0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Батюшков как родоначальник легкой поэзии

«Батюшков, как глава «легкой поэзии»»

Батюшков, поэт. Родился в Вологде. Принадлежал к старинному дворянскому роду. Воспитывался в Петербурге, в частных иностранных пансионах. Кроме французского языка, в совершенстве владел итальянским, позднее латинским языками. Служил на военной (был участником трех войн, в т. ч. заграничного похода 1814) и мелкой чиновничьей службе, позднее — в русской дипломатической миссии в Италии. В 1822 году заболел издавна подкрадывавшейся к нему наследственной душевной болезнью. С 1802 году поселился в доме писателя М. Н. Муравьева, своего родственника; тогда же начал писать стихи. Вступил в члены Вольного общества любителей словесности, наук и художеств. Стихотворной сатирой «Видение на берегах Леты» (1809), получившей широкое распространение в списках, Батюшков принял активное участие в полемике с «Беседой любителей русского слова». Батюшковым впервые было употреблено получившее позднее широкое употребление слово «славянофил». Батюшков вступил в противостоявший «Беседе» литературный кружок «Арзамас», куда входили представители новых литературных течений — от В. А. Жуковского и Д. В. Давыдова до юного Пушкина, могучее дарование которого Батюшков сразу высоко оценил. Сблизился с кружком А. Н. Оленина, где процветал культ античности. Произведения Батюшкова, печатавшиеся в журналах, в 1817 году вышли отдельным изданием — «Опыты в стихах и прозе» (в 2-х частях).

Батюшков стал главой т. н. «легкой поэзии», восходящей к традиции анакреонтики XVIII в., наиболее выдающимися представителями которой были Г. Р. Державин и В. В. Капнист («образец в слоге», как назвал его Батюшков). Воспевание радостей земной жизни — дружбы, любви — сочеталось в интимных дружеских посланиях Батюшкова с утверждением внутренней свободы поэта, независимости его от «рабства и цепей» феодально-абсолютистского общественного строя, чьим пасынком он остро себя ощущал. Программным произведением этого рода явилось послание «Мои Пенаты» (1811—12, опубл. 1814); по словам Пушкина, оно «…дышит каким-то упоеньем роскоши, юности и наслаждения — слог так и трепещет, так и льется — гармония очаровательна». Образцом «легкой поэзии» является стихотворение «Вакханка» (опубл. 1817). Патриотическое воодушевление, охватившее Батюшкова в связи с войной 1812 года, вывело его за пределы «камерной» лирики (послание «К Дашкову», 1813, историческая элегия «Переход через Рейн», 1814, и др.). Под влиянием тягостных впечатлений войны, разрушения Москвы и личных потрясений Батюшков переживает духовный кризис.

Его поэзия все сильнее окрашивается в печальные тона (элегия «Разлука», 1812—13; «Тень друга», 1814; «Пробуждение», 1815; «К другу», 1815 и др.), доходя порой до крайнего пессимизма («Изречение Мельхиседека», 1821). К числу лучших элегий Батюшкова принадлежат «Мой гений» (1815) и «Таврида» (1817). Существенным вкладом в развитие русской поэзии явился глубокий лиризм Батюшкова, сочетавшийся с небывалой до тех пор художественностью формы. Развивая традицию Державина, он требовал от поэта: «Живи, как пишешь, и пиши, как живешь». Многие стихи представляют собой как бы страницы поэтизированной автобиографии Батюшкова, в личности которого уже сквозят черты разочарованного, рано состарившегося, скучающего «героя времени», нашедшие позднее художественное выражение в образах Онегина и Печорина. В отношении поэтического мастерства образцами для Батюшкова были произведения античных и итальянских поэтов. Он переводил элегии Тибулла, стихи Т. Тассо, Э. Парни и др. Одно из наиболее прославленных сочинений Батюшкова элегия «Умирающий Тасс» (1817) посвящена трагической судьбе поэта — тема, настойчиво привлекавшая внимание Батюшкова.

Жанры «легкой поэзии», по мнению Батюшкова, требуют «возможного совершенства, чистоты выражения, стройности в слоге, гибкости, плавности» и потому являются лучшим средством для «образования» и «усовершенствования» стихотворного языка («Речь о влиянии легкой поэзии на язык», 1816). Писал Батюшков и в прозе, полагая, что это также является важной школой для поэта (преимущественно очерки, статьи по вопросам литературы и искусства; наиболее значительны из них «Вечер у Кантемира», «Прогулка в Академию художеств»). Стих Батюшкова достиг высокого художественного совершенства. Современники восхищались его «пластикой», скульптурностью», Пушкин — «итальянской» певучестью («Звуки итальянские! Что за чудотворец этот Батюшков»). Своими переводами «Из греческой антологии» (1817—18) и «Подражаниями древним» (1821) Батюшков подготовил антологические стихи Пушкина. Батюшков тяготился узостью тем и мотивов, однообразием жанров своей поэзии. Он задумывал ряд монументальных произведений, исполненных содержания «полезного обществу, достойного себя и народа», увлекался творчеством Байрона (перевод на русский язык из «Странствований Чайльд-Гарольда»). Все это было оборвано душевной болезнью, навсегда пресекшей литературную деятельность Батюшкова. Поэт с горечью замечал: «Что говорить о стихах моих! Я похож на человека, который не дошел до цели своей, а нес он на голове красивый сосуд, чем-то наполненный. Сосуд сорвался с головы, упал и разбился вдребезги, поди узнай теперь, что в нем было». Пушкин, возражая критикам, нападавшим на поэзию Батюшкова, призывал их «уважать в нем несчастия и не созревшие надежды». Батюшков сыграл значительную роль в развитии русской поэзии: наряду с Жуковским он явился непосредственным предшественником и литературным учителем Пушкина, осуществившего многое из того, что было начато Батюшковым.

Презентация на тему Батюшков как представитель лёгкой поэзии

Описание презентации по отдельным слайдам:

Описание слайда:

К.Н.Батюшков
как представитель
«лёгкой» поэзии

Описание слайда:

Константин Николаевич Батюшков, наряду с Державиным и Жуковским, занимает в русской поэзии почетное место одного из предшественников Пушкина. В.Г.Белинский, говоря о значении Батюшкова, заметил: «Батюшков много и много способствовал тому, что Пушкин явился таким, каким явился действительно».

Описание слайда:

Батюшков родился 18 (29) мая 1787 года в Вологде. Он воспитывался в частных пансионах Петербурга, откуда вынес хорошее знание иностранных языков, в особенности французского. По выходе из пансиона в 1803 г. Батюшков поступил на службу в Министерство народного просвещения. В 1807 г. он ополченцем принимает участие в войне с наполеоновской Францией и получает тяжелое ранение. Отечественная война 1812 г. вызвала в нем прилив патриотических чувств. В письме к одному из своих друзей Батюшков сообщал: «Я решился, и твёрдо решился, отправиться в армию, куда и долг призывает, и рассудок , и сердце…»

Описание слайда:

Творческий путь Батюшкова отчетливо делится на два периода, рубежом между ними является 1812 год. Самое раннее из дошедших до нас стихотворений Батюшкова – «Мечта», относится примерно к 1802 или 1803 году. В этом стихотворении мечта признается основным источником поэтического вдохновения: «Мечтанье есть душа поэтов и стихов».
В первые десять лет своей поэтической деятельности Батюшков воспевает житейские радости, счастье дружбы и счастье разделенной любви.

Описание слайда:

Совет друзьям
Подайте мне свирель простую,
Друзья! И сядьте вкруг меня
Под эту вяза тень густую,
Где свежесть дышит среди дня;
Приближьтесь, сядьте и внемлите
Совету музы вы моей:
Когда счастливо жить хотите
Среди весенних кратких дней,
Друзья! Оставьте призрак славы,
Любите в юности забавы
И сейте розы на пути.
О юность красная! Цвети.
………………………………………
1806 г.

Описание слайда:

Поэзия Батюшкова всегда окрашивается в романтические, мечтательные тона. В стихах Батюшков воспевает быстротечные наслаждения, любовные забавы, свободу и безмятежность.
Мой гений
О, память сердца! Ты сильней
Рассудка памяти печальной
И часто сладостью своей
Меня в стране пленяешь дальной.
Я помню голос милых слов,
Я помню очи голубые,
Я помню локоны златые
Небрежно вьющихся власов.
Моей пастушки несравненной
Я помню весь наряд простой,
И образ милый, незабвенный
Повсюду странствует со мной.
Хранитель гений мой – любовью
В утеху дан разлуке он:
Засну ль? Приникнет к изголовью
И усладит печальный сон.

Описание слайда:

Отечественная война 1812 года глубоко потрясла Батюшкова и подвергла жесточайшему испытанию все жизнеощущения поэта. « Я видел нищету, отчаяние, пожары, голод, все ужасы войны и с трепетом взирал на землю, на небо и на себя…,- писал он Гнедичу.
Новые темы и мотивы появляются в лирике Батюшкова военных и послевоенных лет. Картины заграничных походов запечатлены в таких стихотворениях, как «Переход русских войск через Неман 1 января 1813 года» и «Переход через Рейн. 1814».

Описание слайда:

Горестные переживания Батюшкова нашли отражение в пронзительном послании «К Дашкову».
Мой друг! Я видел море зла
И неба мстительного кары;
Врагов неистовых дела,
Войну и гибельны пожары.
Я видел сонмы богачей,
Бегущих в рубищах издранных.
Я видел бледных матерей,
Из милой родины изгнанных!

Описание слайда:

Велика заслуга Батюшкова в усовершенствовании русского поэтического языка и в разработке ритмического строя стиха.
С Батюшковым в русскую поэзию вошел стиль «гармонической точности». Много работает поэт над фонетическим благозвучием русской речи, придает поэтическому языку плавность, мягкость и мелодичность. Батюшков искал созвучий в самой природе родного языка. Именно это достоинство побудило Пушкина отметить: «Что за чудотворец этот Батюшков!»

Описание слайда:

Есть наслаждение в дикости лесов,
Есть радость на приморском бреге,
И есть гармония в сем говоре валов,
Дробящихся в пустынном беге.
Я ближнего люблю, но ты, природа-мать,
Для сердца ты всего дороже!
С тобой, владычица, привык я забывать
И то, чем ныне стал под холодом годов.
Тобою в чувствах оживаю:
Их выразить душа не знает стройных слов.
И как молчать об них – не знаю.
1819 г.

Описание слайда:

Историко-литературное значение Батюшкова точно определил Белинский:
« Батюшков много и много способствовал тому, что Пушкин явился таким, каким явился действительно. Одной этой заслуги со стороны Батюшкова достаточно, чтоб имя его произносилось в истории русской литературы с любовью и уважением».

Если Вы считаете, что материал нарушает авторские права либо по каким-то другим причинам должен быть удален с сайта, Вы можете оставить жалобу на материал.

Курс профессиональной переподготовки

Библиотечно-библиографические и информационные знания в педагогическом процессе

Курс повышения квалификации

Охрана труда

Курс профессиональной переподготовки

Охрана труда

Найдите материал к любому уроку, указав свой предмет (категорию), класс, учебник и тему:

также Вы можете выбрать тип материала:

Общая информация

  • Другое
  • Презентации

Международная дистанционная олимпиада Осень 2021

Похожие материалы

ДИДАКТИЧЕСКИЙ МАТЕРИАЛ «ТЕХНОЛОГИЯ ВЫПОЛНЕНИЯ ОПЕРАЦИЙ ПО ТЕХНИЧЕСКОМУ ОБСЛУЖИВАНИЮ ГАЗОРАСПРЕДЕЛИТЕЛЬНОГО МЕХАНИЗМА ДВИГАТЕЛЯ ВАЗ 21083»

Курсы повышения квалификации «Организация деятельности педагогических работников по классному руководству» 17 ч.

Презентация к исследованию «Образование Верещакского Дома Культуры»

Исследовательская работа «Образование Верещакского Дома Культуры»

«Плюсы и минусы дистанционного обучения»

Текст выступления на семинаре к презентации «Музыка нас связала»

Презентация на тему «Музыка нас связала!»

Реферат «Типология синтаксических систем. Типы предложений в сопоставляемых языках.»»

Не нашли то что искали?

Воспользуйтесь поиском по нашей базе из
5228350 материалов.

Вам будут интересны эти курсы:

  • Курс повышения квалификации «Основы туризма и гостеприимства»
  • Курс повышения квалификации «Формирование компетенций межкультурной коммуникации в условиях реализации ФГОС»
  • Курс повышения квалификации «Организация практики студентов в соответствии с требованиями ФГОС педагогических направлений подготовки»
  • Курс профессиональной переподготовки «Организация деятельности экономиста-аналитика производственно-хозяйственной деятельности организации»
  • Курс повышения квалификации «Управление финансами: как уйти от банкротства»
  • Курс повышения квалификации «Организация практики студентов в соответствии с требованиями ФГОС юридических направлений подготовки»
  • Курс повышения квалификации «Экономика: инструменты контроллинга»
  • Курс повышения квалификации «Финансы: управление структурой капитала»
  • Курс профессиональной переподготовки «Организация маркетинга в туризме»
  • Курс повышения квалификации «Страхование и актуарные расчеты»
  • Курс повышения квалификации «Основы менеджмента в туризме»
  • Курс повышения квалификации «Психодинамический подход в консультировании»
  • Курс профессиональной переподготовки «Деятельность по хранению музейных предметов и музейных коллекций в музеях всех видов»
  • Курс профессиональной переподготовки «Информационная поддержка бизнес-процессов в организации»

Оставьте свой комментарий

Авторизуйтесь, чтобы задавать вопросы.

Минобрнауки разрешило вузам переносить плановые каникулы на нерабочие дни

Время чтения: 1 минута

У ямальских школьников на уроках начнут забирать телефоны

Время чтения: 1 минута

В России будет введена должность советника директора по воспитанию

Время чтения: 1 минута

55 российских школ остаются на карантине по коронавирусу

Время чтения: 0 минут

В школе в Пермском крае произошла стрельба

Время чтения: 1 минута

Рособрнадзор оставил за регионами решение о дополнительных школьных каникулах

Время чтения: 1 минута

Подарочные сертификаты

Ответственность за разрешение любых спорных моментов, касающихся самих материалов и их содержания, берут на себя пользователи, разместившие материал на сайте. Однако администрация сайта готова оказать всяческую поддержку в решении любых вопросов, связанных с работой и содержанием сайта. Если Вы заметили, что на данном сайте незаконно используются материалы, сообщите об этом администрации сайта через форму обратной связи.

Все материалы, размещенные на сайте, созданы авторами сайта либо размещены пользователями сайта и представлены на сайте исключительно для ознакомления. Авторские права на материалы принадлежат их законным авторам. Частичное или полное копирование материалов сайта без письменного разрешения администрации сайта запрещено! Мнение администрации может не совпадать с точкой зрения авторов.

Верховский Н.П о Батюшкове. Часть 3

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

3

Вслед за сатирическими посланиями Батюшков начинает работать над другими жанрами, которые сам он относил к так называемой «легкой поэзии».

Читать еще:  Какой становится поэзия ирчи казака в сибири

Однако смысл понятия «легкой поэзии» у Батюшкова совершенно другой, чем у французских поэтов: «легкая поэзия» для него не анакреонтика. С точки зрения Батюшкова область легкой поэзии гораздо шире. Свои взгляды на нее он изложил впоследствии в статье «Речь о влиянии легкой поэзии на язык» (1816).

Статья Батюшкова создается на более значительной теоретической основе, чем та, на которой возникали послания и трактаты представителей французской «легкой поэзии». «Счастливые произведения творческого ума не принадлежат одному народу исключительно, но делаются достоянием всего человечества». Для него одинаково значительными литературными образцами являются «Шекспир и Расин, драма и комедия, древний экзаметр и ямб, давно присвоенный нами, пиндарическая ода и новая баллада, эпопея Омера, Ариоста и Клопштока».

Вместе с тем вопрос о «легкой поэзии» рассматривается им с точки зрения задач создания национальной литературы. «Обогатите, образуйте язык славнейшего народа, населяющего почти половину мира; поравняйте славу языка его со славою военною, успехи ума с успехами оружия!»

Под общим названием «легкой поэзии» Батюшков в этой статье объединяет те жанры, которые либо вовсе отсутствовали в системе классицизма, либо существовали на его периферии. Но рядом с песнями, подражаниями древним, горацианскими одами Батюшков, при перечислении жанров «легкой поэзии», называет также стихотворную повесть и сказку, басню, балладу Жуковского, послание и т. п.

Подобно другим арзамасцам, Батюшков, рассуждая о языке, фактически касается более широких и значительных вопросов художественного метода: «Главные достоинства стихотворного слога суть движение, сила, ясность», причем с наибольшей силой они проявляются в «легкой поэзии», от которой читатель требует «возможного совершенства, чистоты выражения, стройности в слоге, гибкости, плавности; он требует истины в чувствах. »

Практически эти задачи Батюшков разрешает в собственных опытах в области «легкой поэзии». Первые опыты Батюшкова в новом жанре («Элегия» из Парни, «К Мальвине») еще не вполне порывают с традициями XVIII в. «Элегия» (1804 или 1805) была его первым подражанием Парни. Однако в подражании передано лишь общее настроение любовной горести. Парни превращен в карамзиниста, а личная эмоция — в расплывчатое сетование. Точность выражений заменена моралистической расплывчатостью. Легкость и ясность Парни уступили место тяжеловатой неуклюжести. Поэт начинает подражать Парни не с первой, но с последней элегической книги его «Эротических стихотворений», так как еще не в состоянии сделать «земные чувства» объектом поэзии. Он обращается к темам позднего Парни, подготовляющего своим творчеством Ламартина. В таком плане Парни воспринимается и Жуковским («В разлуке я искал смягченья тяжких бед», «Эпимесид»). Но и этого Парни Батюшков сильно упрощает.

Одновременно с этими опытами Батюшков развивает «эпикурейскую» линию своего творчества, начиная с «Совета друзьям» (1805). Здесь предпринимается попытка пробиться сквозь тривиальные сентенции:

Жизнь — миг; недолго веселиться.
Недолго нам и в счастье жить,

сквозь декоративные пейзажи в духе Рококо в пластике, выдающей некоторые черты зрелого Батюшкова:

Какое счастье! Вакх веселый
Густое здесь вино нам льет,
А тут в одежде тонкой, белой
Эрата нежная поет.

И вместе с этим декларируется характерная для новой поэзии мысль о равноправии остроумия и шутки с мудростью:

Искать веселья и забавы
И мудрость с шутками мешать.

Отсюда начинается тот Батюшков, у которого мог учиться Пушкин.

Однако у Батюшкова особенности новой поэзии пробивают себе путь сквозь многочисленные незрелые и переходные образования. Одним из таких переходных явлений следует считать наивный гедонизм ранних стихов Батюшкова:

Пел, мечтал, подчас стихами
Горесть сердца услаждал.

(К Н. И. Гнедичу, 1807)

«Что за детские стихи» — написал Пушкин на полях этого стихотворения. Рост Батюшкова как поэта проходит в борьбе с наивным гедонизмом, с «детскими стихами», с той «философией наслаждения», которая «была всегда лишь остроумной фразеологией известных общественных кругов, пользовавшихся привилегией наслаждения».

Батюшков не пошел по пути простого продолжения традиций французской философии наслаждения, равно как и не встал на путь ее буржуазно-софистического использования, о котором говорят Маркс и Энгельс. В своей поэзии зрелого периода он заимствует прежде всего вольнодумные и жизнеутверждающие тенденции этой философии. На тот же путь позднее становится Пушкин.

Около 1809-1810 гг. содержание «легкой поэзии» Батюшкова углубляется по сравнению как с его собственными ранними стихами, так и с французской эротической поэзией (включая Парни). Под влиянием наполеоновских войн и подъема патриотических и гражданских чувств, а также под влиянием новых литературных источников — античной поэзии (Тибулл) и поэзии итальянского Возрождения — усложняется поэтическое мировоззрение Батюшкова.

Еще у Державина, особенно в «Харитах» и «Рождении красоты», «легкая поэзия» приобрела значение высокого искусства, танцем Харит любуется весь Олимп. Но у Державина это осуществляется путем создания мифа (изображение божеств, их радостей и забав). Подлинным обновителем легкой поэзии был Батюшков. Ему удалось создать основы новой поэтики и стилистики, избавиться от некоторой державинской архаичности (что не мешало ему самому признавать за Державиным большие заслуги в истории поэзии). В элегиях «Воспоминание 1807 года» (1809) и «Тибуллова элегия X» (1809 и 1810) обострен конфликт между «судьбой» (в данных случаях конкретизированной в теме войны с ее разрушительными последствиями) и человеком, с его правами на радость, счастье, наслаждение. Обновленная легкая поэзия, возникшая в элегическом жанре, и демонстрирует эти права человека. Наивный гедонизм выражал пассивную покорность судьбе, стремление беззаботно прожить тот краткий миг, который дан человеку. Теперь же личная тема принимает характер борьбы с «роком» и начинает обладать большей самостоятельной ценностью.

Это влечет за собой значительные изменения в художественном методе поэта. Если охарактеризовать в самой общей форме развитие поэтического стиля Батюшкова, это будет движение от анакреонтики к антологическому стиху.

Прежняя «беглая поэзия» (так Батюшков переводил термин «Poésie fugitive») была торопливой и поверхностной, «скользящей», как выразился в своем трактате один из французских поэтов.2 Ее образность и поэтическая стилистика соответствовали смысловой функции. «Плоды веселого досуга не для бессмертья рождены», — писал Пушкин в лицейские годы («Моему Аристарху»). Батюшков же ориентируется теперь на пластичность, т. е. на точность, конкретность и законченность изображения.

Но счастлив, если мог в минутном исступленьи
Венок на волосах каштановых измять
И пояс невзначай у девы развязать.

(«Тибуллова элегия X»)

Здесь рождается антологический стих Батюшкова. Но новая тенденция, пробившись в единичном проявлении, не торжествует еще повсеместно. Между случайными антологическими строками и полным торжеством антологической поэзии проходит длительная полоса постепенного развития. После этого Батюшков вновь обращается к Парни и на этот раз создает подражания, превосходящие оригинал.

В 1810 г. Батюшков переводит две вещи из первой книги «Эротических стихотворений» Парни — «привидение» («Le Revenant») и «Ложный страх» («La Frayeur»), перерабатывая их в античном духе.

Если Парни пользуется греческой мифологией как средством украшения (Аргус, Амур, Морфей), как аллегорией, то Батюшков вводит греческую мифологию как момент языческого миропонимания, чего нет у Парни:

Парка дни мои считает
И отсрочки не дает.
Что же медлить? Ведь Зевеса
Плач и стон не укротит.

Если б Зевсова десница
Мне вручила ночь и день.

Батюшков удаляет элементы несколько вульгарного скептицизма: из «Привидения» исключены строки о том, что природа прервет комедию на втором акте (т. е. прекратит жизнь) и т. п. Наконец, Батюшков удаляет все несколько сниженные и фривольные элементы. Он отказывается также от зыбких и неотчетливых психологических мотивов («твоя улыбка, быть может, непроизвольная. »), заменяя их собственным способом передачи душевных движений:

Но улыбка на устах,
Томно персей волнованье
Под прозрачным полотном,
Молча, новое свиданье
Обещали вечерком.

В общем характере обоих стихотворений Батюшкова, в их интонационно-ритмическом рисунке гораздо больше живости, стремительности, «языческого» земного чувства, чем в стихотворениях Парни. Эти подражания принадлежит к разряду стихотворений, чрезвычайно нравившихся Пушкину. «Прелесть», — пишет он на полях стихов. «Если пламень потаенный. » и «Прекрасно» — против всей второй половины стихотворения «Ложный страх». Эти стихи и некоторые послания, написанные позже, завоевали Батюшкову славу «российского Парни» (А. С. Пушкин, А. И. Тургенев).

В это время Батюшковым доводится до виртуозности та поэтическая стилистика, которая впоследствии вызывала восхищение Пушкина и Белинского. Сам Батюшков определял основные принципы этой стилистики в своей «Речи о влиянии легкой поэзии на язык»: «В легком роде поэзии читатель требует возможного совершенства, чистоты выражения, стройности в слоге, гибкости, плавности». Сюда входит обновление языка, особая мелодизация стиха, избегающая глухих звуков, скопления шипящих и т. п., а также своя система поэтических фигур, в частности эпитетов:

Дремлет Аргус томным оком
Под Морфеевым крылом.
.
Если ж легкими к рылами
Сон глаза твои сомкнет.

В дальнейшей эволюции жанра «легкой поэзии» Батюшков соединяет свое «язычество» с традицией французской эротической поэзии. В таком плане написаны шедевры Батюшкова в области «легкой поэзии» — «Радость», подражание Касти (дата не определена), «О, пока бесценна младость» (1810-1812) и «Вакханка» (1815).

С «Радостью» в поэзию Батюшкова вводится поэтический мотив земного счастья, соперничающего с наслаждением богов. Совершенно иную, чуждую эллинскому духу, трактовку родственного мотива языческого рая дает Парни («Les Paradis» в первой книге).

«О, пока бесценна младость» — одно из самых патетических и жизнеутверждающих стихотворений Батюшкова. Смысл этого стихотворения значительно глубже, чем простое воспевание сладостной смерти, «d’un rendez-vous à l’agonie», осужденное когда-то Вольтером.1 Средствами своей возвышающей, несколько обобщающей поэтики Батюшков освобождает от натуралистического звучания и тему смерти и эротическую тему стихотворения:

И тогда тропой безвестной,
Долу к тихим берегам
Сам он, бог любви прелестный,
Проведет нас по цветам
В тот Элизий, где всё тает
Счастьем неги и любви,
Где любовник расцветает
С новым пламенем в крови.

Подлинной темой стихотворения становится сила и мощь земного чувства, побеждающего смерть. Наивно-гедонистическое вступление («О, пока бесценна младость не умчалася стрелой. »), призывающее ловить «счастья миг» и подчиняться роковой неизбежности, преодолевается дальнейшим развитием образа. Это чувство земной радости, впервые провозглашенное в новой русской поэзии, составляет одно из основных качеств лирики Батюшкова, усвоенных Пушкиным. Ощущение молодости, покидающей поэта только вместе с жизнью (стихотворение Пушкина «Кривцову»), выражалось Пушкиным с большей отточенностью, с изживанием мифологических аксесуаров. Но образ молодости был впервые в русской лирике создан Батюшковым.

«Вакханка» — лучшее произведение Батюшкова в жанре «легкой поэзии». Материалом для этого стихотворения послужил девятый эпизод из поэмы Парни «Lee déguisements de Venus». У Парни этот небольшой раздел поэмы изображает одно из любовных приключений Венеры, переодевшейся вакханкой и увлекшей молодого пастушка Миртиса. Батюшков радикально перестраивает всю ситуацию, совершенно устраняя Венеру. Главную роль играет не прихоть Венеры, но стихийный вакхический порыв. Вместо богини, зовущей к себе молодого пастуха, рисуется преследование вакханки одним из участников празднества. Галантный эпизод превращен в изображение триумфа мощной языческой страсти. У Парни — это танец вакханок, музыкальный финал во вкусе Рококо, перифраза торжества Венеры, победившей Миртиса. У Батюшкова же разрушена схема галантного эпизода, и в финале дано завершение образа вакхического торжества:

Жрицы Вакховы промчались
С громким воплем мимо нас
И по роще раздавались
Эвоэ! и неги глас.

Вся стремительность и энергия, с которой изображены и вакхическое торжество и внешность вакханки, созданы самим Батюшковым (подлинник доставлял ему лишь слабую канву):

И уста, в которых тает
Пурпуровый виноград —
Всё в неистовой прельщает!
В сердце льет огонь и яд!

Этим стихотворением завершается работа Батюшкова над жанром «легкой поэзии», с которым Батюшков прощается в «Беседке муз» (1817).

У Батюшкова радость и мощное жизнеутверждающее чувство даны экстатически и напряженно, у Пушкина (исключая лицейский период) — гармонически и уравновешенно. Это не индивидуальные оттенки, но принципиальное различие между двумя периодами русской поэзии. У Пушкина представление об общественной закономерности более сложно и богато, чем представление Батюшкова о гибельной судьбе. Точно так же и мысль о содержании, наполняющем «земное существование» человека, у Пушкина отличается несравненно большей многосторонностью. Поэтому перспектива смерти, личного уничтожения лишается у Пушкина того смысла, который она имеет у Батюшкова:

Умру — и всё умрет со мной.

Чувство радости и жизнеутверждения борется у Батюшкова с ощущением трагизма предстоящей смерти. Потому-то само ощущение радости бытия тревожно и экстатично.

Непоследовательный, неполный «эпикуреизм» Батюшкова Не был признаком социальной упадочности. Напротив, он был свидетельством напряженной борьбы нового поэтического мировоззрения с идеологией прошлого века.

Историко-литературное значение «легкой поэзии» Батюшкова заключается в том, что она представляет апофеоз земных чувств и наслаждений, в противовес спиритуалистическому мировоззрению. Погруженность человека в мир чувственных радостей, телесная и в то же время антинатуралистическая его трактовка подготовили реалистическую русскую поэзию.

Читать еще:  Вода как женщина. шедевры поэзии и живописи

Белинский противопоставлял Батюшкова Ламартину. «И уж, конечно, Батюшков больше поэт, чем, например, Ламартин с его медитациями и гармониями, сотканными из вздохов, охов, облаков, туманов, паров, теней и призраков. Чувство, одушевляющее Батюшкова, всегда органически жизненно. » Ламартин упомянут не как случайная параллель, а как действительный образец многих западноевропейских и русских поэтов. Белинский подчеркнул этим сопоставлением всеевропейское значение русской поэзии как самой реалистической лирики века и указал на тенденции, подготовлявшие этот реализм.

Отличительные особенности школы «легкой поэзии» и ее представители. Личность К.Батюшкова: поэтическое новаторство и трагизм судьбы

Билет 7

У Батюшкова был исключительно возвышенный взгляд на поэзию и поэтическое творчество. Поэзия, считал он, уводит человека в мир мечты. Именно искусство слова способно передать «всю свежесть моего мечтания»

Константин Николаевич Батюшков родился 18(29) мая 1787 г. в Вологде в небогатой дворянской семье. Мальчик рано лишился матери. Близкими ему людьми были сестры.

Чувство преклонения вызывал у Батюшкова его двоюродный дядя — поэт и просветитель М. Н. Муравьев, в доме которого он жил в отроческие годы. Человек редкого благородства, М. Н. Муравьев развивал в своих философских сочинениях на этические темы

После окончания в Петербурге двух частных пансионов, где он изучал французский и итальянский языки, Батюшков поступил на службу в министерство народного просвещения

Тема «дружества» — одна из наиболее вдохновенных в поэзии Батюшкова. В общении с друзьями была для него радость жизни. В посланиях к понимавшим его людям говорил он чаще всего и о своем поэтическом творчестве.

Идеи «общего блага» вдохновляли деятельность людей того круга, в который входил Батюшков.

Под сатирическое перо писателя попали в «Видении» многие известные в те годы имена. Наступил «бурный и славный 1812 год», как сказал о нем Батюшков. Отечественная война была поворотным этапом в жизни русского общества, временем пробуждения гражданского самосознания. Тема Отечественной войны в стихах и прозе — особая тема русской литературы. Как живой отклик на события дня, входит она и в поэзию Батюшкова.

Живший последние годы в Москве, Батюшков писал в 1811 г.: «Что же до Москвы касается, то я ее люблю, как душу. »

Москва предстала перед Батюшковым, «дымящаяся в развалинах». В поэзии Батюшкова начинает звучать в полную силу не только сама гражданская тема, но и утверждение гражданственности как принципа художественного творчества, защита этого принципа от тех» кто думает о поэзии иначе.

Теме войны посвящено стихотворение «Пленный» (1814), исполненное высоких чувств, прекрасных душевных порывов. Стихотворение построено как горькое обращение пленного к реке, напоминающей ему родной Дон.

Сердце человеческое есть лучший источник поэзии»,— говорится в статье Батюшкова «Вечер у Кантемира» (1816). Характерным для Батюшкова в юные годы было воспевание радости жизни, иногда эпикурейское упоение жизнью. Поэтическая формула Пушкина «радости певец» передавала пафос творчества Батюшкова в ранний его период. Но в стихах Батюшкова с самого начала звучали и элегические и трагические ноты.

Разочарование в жизни пережил Батюшков. Не ответила взаимностью на его чувство А. Ф. Фурман, которой поэт хотел предложить руку. Именно этим переживанием навеяна элегия 1315 г. «Я чувствую, мой дар в поэзии погас, // И муза пламенник небесный потушила. » — одно из самых эмоционально напряженных и совершенных по форме лирических произведений Батюшкова

В 1816 г., вступая в московское «Общество любителей российской словесности», Батюшков произнес «Речь о влиянии легкой поэзии на язык», в которой говорил о том, что было ему дороже всего в словесности. В начале XIX в. в творчестве поэтов сентиментального и романтического направления «легкая поэзия», отражавшая мир человеческих чувств, воспринималась как вполне серьезный жанр

Батюшков понимал «легкий род поэзии» еще более расширительно — для него это было высокое искусство. «В легком роде поэзии,— говорил он,— читатель требует возможного совершенства, чистоты выражения, стройности в слоге, гибкости, плавности; он требует истины в чувствах. »

Выраженная в совершенной художественной форме «истина в чувствах» — таково было эстетическое требование к поэзии, предъявлявшееся Батюшковым в зрелые годы его творчества. Именно этот критерий станет основным и для Пушкина в определении истинности поэзии.

Критическое отношение Батюшкова к общественному устройству России проявилось в ряде его высказываний — в этом смысле он был сыном своего времени, разделяя образ мыслей и настроение передового русского дворянства после Отечественной войны 1812 г. и заграничных походов. Существует предположение, что Батюшков знал о возникновении в России тайных политических обществ.

«Философ резвый и пиит»,— сказал о Батюшкове юный Пушкин.

2. Общий замысел и религиозно-нравственная концепция в «Ревизоре» и «Мертвых душах»

«Ревизор» принадлежит к тем произведениям, которые захватывают читателей и зрителей мгновенно и словно врасплох. «Ревизор» сразу же стал фактом не только литературной, но и общественной жизни.
В разноголосице толков и споров о пьесе наметилось три главенствующих мнения: дерзкая клевета на существовавшие в России порядки, подрыв авторитета дворян и чиновников; забавный и непритязательный фарс;Герцен «ужасную исповедь современной России», выстраданный протест против несправедливости и произвола.
Ревизор» ломал привычные представления о комедии и о комическом. Казалось, в гоголевской пьесе кроется какая-то тайна.

Бросалось в глаза, например, что у Гоголя не было завзятых злодеев, которых обычно выводила комедия XVIII— начала XIX века. Каждый из персонажей «Ревизора», по выражению Гоголя, «не душой худ, а просто плут». А между тем все «вместе кажется уже чем-то громадным, преувеличенным, карикатурным», так что, выходя из театра, многие невольно спрашивали: «Неужели существуют такие люди?»
Или еще одно «противоречие» «Ревизора». Гоголевская комедия уморительно смешна: она действительно вышла «смешнее черта», как обещал драматург Пушкину (который, как известно, подсказал ему сюжет комедии). Но, как подводное течение, зарождается в «Ревизоре» грустное, томительно-тоскливое чувство; оно поднимается тем выше, чем беззаботнее и легче кажется смех комедии. Наконец, в последней, «немой сцене» оно прорывается наружу, обрушиваясь и на действующих лиц, и на зрителей мощной волной.
Знаменитая «немая сцена» — еще одна загадка «Ревизора». Она в корне противоречила всем существовавшим в то время поэтическим нормам. Можно ли было ожидать, что пьеса, которая началась как комедия — рассказом городничего о двух крысах «неестественной величины», суетливыми приготовлениями чиновников к приему ревизора и т. д. и т. п., закончится трагически — страшным оцепенением «всей группы»?
Гоголь писал- «Я решился собрать все дурное, какое я знал, и за одним разом над ним посмеяться — вот происхождение «Ревизорa».
Художник всегда обобщает, он всегда придает частному факту, запечатленному в произведении, значение более широкое. Но обобщение В «Ревизоре» достигает особенно высокой степени. Некоторые современники Гоголя считали, что драматург — по цензурным соображениям написал аллегорию, что под видом уездного города им отображена столица русской империи — Петербург. Едва ли это так: Гоголю по складу его творческой манеры. была чужда аллегория . Сила пьесы — не в иносказительных намеках, а в особом принципе отбора жизненных явлений. Свой уездный город» писатель однажды назвал «сборным городом всей Темной стороны». В частности он уделял внимание его устройству.
Гоголь во многом отступил от реальной структуры тогдашнего уездного города: передал ряд сходных функций одному лицу, ввел новые «должности, что даже давало повод упрекать писателя в анахронизмах И «незнании» русской жизни Но Гоголь воспользовался этим правом xудожника ради широты и универсальности задачи.
Гоголевский город последовательно иерархичен и так сказать, пирамидален: на вершине его, как маленький царек, восседает- городничий.
До последних строк комедии. По крайней мере по реплики городничего: «Чему смеетесь! — Над собою смеетесь'» и до самой «немой» сцены в пьесе нет ничего, что бы указывало на ее символическое значение. Гоголь везде подчеркнуто «локален», он как бы всецело захвачен лишь происходящими в городе событиями. Но глубина перспективы этих событий исподволь подводит к обобщению. Возникает образ пострашнее самой широкой аллегории. Благодаря свой цельности и органичности гоголевский город словно зажил самостоятельной жизнью.

Поэма Н. В. Гоголя “Мертвые души” — величайшее произведение мировой литературы. В омертвении душ персонажей — помещиков, чиновников, Чичикова — писатель усматривает трагическое омертвение человечества, унылое движение истории по замкнутому кругу.
Сюжет “Мертвых душ” (последовательность встреч Чичикова с помещиками) отражает представления Гоголя о возможных степенях деградации человека.“Один за другим следуют у меня герои один пошлее другого”,— отмечал писатель. В самом деле, если Манилов еще сохраняет в себе некоторую привлекательность, то Плюшкин, замыкающий галерею помещиков-крепостников, уже открыто назван “прорехой на человечестве”.
Создавая образы Манилова, Коробочки, Ноздрева, Собакевича, Плюшкина, писатель прибегает к общим приемам реалистической типизации (изображение деревни, господского дома, портрета хозяина, кабинета, разговора о городских чиновниках и мертвых душах). При необходимости дается и биография персонажа.
В образе Манилова запечатлен тип праздного, мечтателя, “романтического” бездельника. Хозяйство помещика находится в полном упадке. “Дом господский стоял на юру, то есть на возвышении, открытом всем ветрам, каким только вздумается по дуть. ” Ворует ключница, “глупо и без толку готовится на кухне”, “пусто в кладовой”, “нечистоплотны и пьяницы слуги”. А между тем воздвигнута “беседка с плоским зеленым куполом, деревянными голубыми колоннами и надписью: “Храм уединенного размышления”. Мечты Манилова вздорны и нелепы. “Иногда. говорил он о том, как бы хорошо было, если бы вдруг от дома провести подземный ход или через пруд выстроить каменный мост. ” Гоголь показывает, что Манилов пошл и пуст, реальных духовных интересов у него нет. “В его кабинете всегда лежала какая-то книжка, заложенная закладкою на четырнадцатой странице, которую он постоянно читал уже два года”. Пошлость семейной жизни (отношения с женой, воспитание Алкида и Фемистоклюса), приторная слащавость речи (“майский день”, “именины сердца”) подтверждают проницательность портретной характеристики персонажа. “В первую минуту разговора с ним не можешь не сказать: “Какой приятный и добрый человек!” В следующую минуту разговора ничего не скажешь, а в третью скажешь: “Черт знает что такое!” — и отойдешь подальше; если не отойдешь, почувствуешь скуку смертельную”. Гоголь с потрясающей художественной силой показывает мертвенность Манилова, никчемность его жизни. За внешней привлекательностью скрывается духовная пустота.
Образ накопительницы Коробочки лишен уже тех “привлекательных” черт, которые отличают Манилова. И снова перед нами тип — “одна из тех матушек, небольших помещиц, которые. набирают понемногу деньжонок в пестрядевые мешочки, размещенные по ящикам комодов”. Интересы Коробочки всецело сконцентрированы на хозяйстве. “Крепколобая” и “дубинноголовая” Настасья Петровна боится продешевить, продавая Чичикову “мертвые души”. Любопытна “немая сцена”,.которая возникает в этой главе. Аналогичные сцены находим почти во всех главах, показывающих заключение сделки Чичикова с очередным помещиком. Это особый художественный прием, своеобразная временная остановка действия, позволяющая с особой выпуклостью показать духовную пустоту Павла Ивановича и его собеседников. В финале третьей главы Гоголь говорит о типичности образа Коробочки, о незначительной разнице между ней и иной аристократической дамой.
Галерею мертвых душ продолжает в поэме Ноздрев. Как и другие помещики, он внутренне пуст, возраст не касается его: “Ноздрев в тридцать пять лет был таков же совершенно, каким был в осьмнадцать и двадцать: охотник погулять”. Портрет лихого кутилы сатиричен и саркастичен одновременно. “Это был среднего роста, очень недурно сложенный молодец с полными румяными щеками. Здоровье, казалось, так и прыскало с лица его”. Впрочем, Чичиков замечает, что один бакенбард был у Ноздрева меньше и не так густ, как другой (результат очередной драки). Страсть к вранью и карточной игре во многом объясняет то, что ни на одном собрании, где присутствовал Ноздрев, не обходилось без “истории”. Жизнь помещика абсолютно бездуховна. В кабинете “не было заметно следов того, что бывает в кабинетах, то есть книг или бумаги; висели только сабля и два ружья. ” Разумеется, хозяйство Ноздрева развалено. Даже обед состоит из блюд, которые пригорели или, напротив, не сварились.
Попытка Чичикова купить мертвые души у Ноздрева — роковая ошибка. Именно Ноздрев разбалтывает на балу у губернатора тайну. Приезд в город Коробочки, пожелавшей узнать, “почем ходят мертвые души”, подтверждает слова лихого “говоруна”.
Образ Ноздрева не менее типичен, чем образ Манилова или Коробочки. Гоголь пишет: “Ноздрев долго еще не выведется из мира. Он везде между нами и, может быть, только ходит в другом кафтане; но легкомысленно непроницательны люди, и человек в другом кафтане кажется им другим человеком”.
Перечисленные выше приемы типизации используются Гоголем и для художественного восприятия образа Собакевича. Описания деревни и хозяйства помещика свидетельствуют об определенном достатке. “Двор окружен был крепкою и непомерно толстою деревянной решеткой. Помещик, казалось, хлопотал много о прочности. Деревенские избы мужиков тоже срублены были на диво. все было пригнано плотно и как следует”.
Описывая внешность Собакевича, Гоголь прибегает к зоологическому уподоблению: сравнивает помещика с медведем. Собакевич — чревоугодник. В своих суждениях о еде он поднимается до своеобразной “гастрономической” патетики: “У меня когда свинина — всю свинью давай на стол, баранина — всего барана тащи, гусь — всего гуся!” Впрочем, Собакевичу (этим он отличается от Плюшкина и большинства.других помещиков) присуща некоторая хозяйственная жилка: он не разоряет собственных крепостных, добивается известного порядка в хозяйстве, выгодно продает Чичикову мертвые души, отлично

Читать еще:  Как называется поэзия вирши

Батюшков как родоначальник легкой поэзии

  • ЖАНРЫ 360
  • АВТОРЫ 277 840
  • КНИГИ 655 858
  • СЕРИИ 25 107
  • ПОЛЬЗОВАТЕЛИ 612 638

История русской литературы XIX века. В трех частях. Часть 1 1800-1830-е годы

Рекомендовано УМО по специальностям педагогического образования в качестве учебника для студентов высших учебных заведений, обучающихся по специальности 032900 (050301) – «русский язык и литература». В учебнике даются современные подходы в освещении основных этапов историко-литературного процесса.

В соответствии с новыми данными филологической науки пересматривается традиционная периодизация историко-литературного развития, расширяется и уточняется представление о ренессансной природе русского реализма.

О национальном своеобразии и духовных основах русской классической литературы XIX века

М. Горький писал: «В истории развития литературы европейской наша юная литература представляет собой феномен изумительный; я не преувеличу правды, сказав, что ни одна из литератур Запада не возникала в жизни с такою силою и быстротой, в таком мощном и ослепительном блеске талантов… нигде на протяжении неполных ста лет не появилось столь яркого созвездия великих имен, как в России… Наша литература – наша гордость…»

«Пока жива и здорова наша поэзия, до тех пор нет причины сомневаться в глубоком здоровье русского народа», – писал критик Н. Н. Страхов, а его единомышленник Аполлон Григорьев считал русскую литературу «единственным средоточием всех наших высших интересов». По словам Н. Г. Чернышевского, наша литература была возведена в достоинство общенационального дела, объединившего наиболее жизнеспособные силы русского общества. Она была не только «изящной словесностью», но и основой духовного бытия нации. Русский писатель относился к своему творчеству по-особому: оно было для него не профессией, а служением. «Учебником жизни» называл литературу Чернышевский, а Лев Толстой впоследствии удивлялся, что эти слова принадлежат не ему, а его идейному противнику.

Вера в божественную, преобразующую мир силу художественного слова.

Художественное освоение жизни в русской классической литературе никогда не превращалось в сугубо эстетическое занятие, оно всегда преследовало живую духовно-практическую цель. Русский писатель В. Ф. Одоевский так сформулировал смысл своей писательской работы: «Мне бы хотелось выразить буквами тот психологический закон, по которому ни одно слово, произнесенное человеком, ни один поступок не забываются, не пропадают в мире, но производят непременно какое-либо действие; так что ответственность соединена с каждым словом, с каждым, по-видимому, незначащим поступком, с каждым движением души человека». Слово воспринималось нашими писателями «не как звук пустой, а как дело – чуть ли не столь же “религиозно“, как и древним карельским певцом Вейнемейненом, который „делал пением лодку“. Эту веру в чудодейственную силу слова таил в себе и Гоголь, мечтая создать такую книгу, которая сама, силой лишь высказанных в ней, единственно и неоспоримо верных мыслей должна преобразовать Россию», – замечает современный мыслитель Г. Д. Гачев.

Главному герою своего романа «Господа Головлевы» Салтыков-Щедрин неспроста дает кличку Иудушка, вызывающую прямые ассоциации с Иудой Искариотом, предавшим Иисуса Христа за тридцать сребреников. Он получает такое прозвище за постоянное надругательство над словом. Салтыков-Щедрин, русский православный христианин и просветитель, верит в божественную природу и божественную силу человеческого слова: «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог. Оно было в начале у Бога. Все через Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть. В Нем была жизнь, и жизнь была свет человеков. И свет во тьме светит, и тьма не объяла его» (Евангелие от Иоанна, гл. 1, ст. 1-5).

Весь колорит романа «Господа Головлевы» окрашен в серые, пасмурные тона, и по мере движения сюжета к финалу сумерки в нем сгущаются, а действие прерывается в глухую, темную, метельную мартовскую ночь. Этот темный фон – отражение главной художественной мысли писателя: смысл жизни господ Головлевых – надругательство над святыней, данной Богом человеку, над светоносной, духовной природой Слова.

Атмосфера всеобщей лжи особенно тяжело переживалась человеком, для которого слово было Богом. «Как ни страстно привязан я к литературе, однако должен сознаться, что по временам эта привязанность подвергается очень решительным испытаниям, – с горечью писал сатирик во время работы над романом. – Когда прекращается вера в чудеса – тогда и самые чудеса как бы умолкают. Когда утрачивается вера в животворящие свойства слова, то можно с уверенностью сказать, что и значение этого слова умалено до металла звенящего. И кажется, что именно этого мы и достигли». Лживое обращение человека со словом Салтыков-Щедрин приравнивал к самому злостному богохульству.

Классик украинской литературы Иван Франко, вспоминая годы своей молодости, писал: «…Если произведения литератур европейских нам нравились, волновали наш эстетический вкус и нашу фантазию, то произведения русских мучили нас, задевали нашу совесть, пробуждали в нас человека…»

Не внешний жизненный успех, не богатство, не мнение в глазах окружающих, не звания и чины, а внутренний мир человека независимо от его положения в обществе, жгучая христианская совестливость оказались в центре внимания нашей классической литературы. И за этим стояла высота православно-христианских идеалов, которая нашу классику питала, на которой воспитывались многие поколения русских писателей. Наш замечательный философ середины XIX века И. В. Киреевский писал об этом так: «Западный человек искал развитием внешних средств облегчить тяжесть внутренних недостатков. Русский человек стремился внутренним возвышением над внешними потребностями избегнуть тяжести внешних нужд».

Хотя высота духовных идеалов, утверждаемых нашей классикой, признана во всем мире, в советский период, как в академическом, так и в школьном ее изучении, при всех неоспоримых и общепризнанных успехах, наметился один существенный и досадный перекос. Делался неизменный акцент на обличительном, критическом пафосе русских писателей, на срывании ими «всех и всяческих масок». Этот акцент даже закрепился в названии художественного метода, которым они пользовались, – «критический реализм». В забвении оставались духовно-созидательные, нравственные идеалы. Поскольку атеизм был у нас официальной доктриной и «религией», идеалы русских писателей стыдливо умалчивались или оставались в тени, ибо природа их и не могла быть иной, кроме христианской, да еще и православной в русском ее качестве и существе.

В нашем учебнике русская литература рассматривается как уникальное явление отечественного ренессанса XIX столетия, аналогичного западноевропейскому реализму эпохи Возрождения, но обладающего специфическими национальными особенностями. Человек начиная с эпохи Возрождения был провозглашен на Западе «мерою всех вещей». Русская классика утверждала иное, она ощутила тревогу за судьбы человечества на том этапе его истории, когда стали обнаруживаться катастрофические последствия такого обожествления человека, когда на попрании христианского догмата о помраченности человеческой природы «первородным грехом» возникла фанатическая вера в науку, в абсолютную ее безупречность, когда радикально настроенным мыслителям революционно-просветительского толка показалось, что силою раскрепощенного разума можно легко устранить общественное неравенство, несовершенство и зло. Русская классическая литература всеми силами стремилась удержать этот искусительный порыв. Пушкин и Гоголь, Достоевский и Толстой, Тургенев и Гончаров остро почувствовали трагизм исторического развития, в зерне которого лежало самообожествление человека, основанное на антихристианской идеализации его «природы», на соблазне – «и будем, как боги».

Тургенев, Гончаров, Салтыков-Щедрин, Островский вместе с другими русскими классиками стали решительными противниками того понимания прогресса, которое утверждала революционная молодежь. Прогресс в науке, заявляла она, состоит в постоянном расширении круга познания, в открытии новых научных данных, ставящих под сомнение, а то и вообще отрицающих знания предыдущие. То же самое происходит и в духовно-нравственной сфере: молодое поколение вправе ставить под сомнение и отрицать те нравственные идеалы, которыми вдохновляются «отцы». Русская классическая литература в лице ведущих ее представителей, напротив, утверждала, что «человек у Бога вечный ученик», что «в нравственном развитии дело состоит не в открытии нового, а в приближении каждого человека и всего человечества к тому идеалу совершенства, которого требует Евангелие, а это едва ли не труднее достижения знания» (Гончаров).

Презентация на тему: К.Н.Батюшков как представитель «лёгкой» поэзии

К.Н.Батюшков как представитель»лёгкой» поэзииУчитель Лебедева Е.И.

Константин Николаевич Батюшков, наряду с Державиным и Жуковским, занимает в русской поэзии почетное место одного из предшественников Пушкина. В.Г.Белинский, говоря о значении Батюшкова, заметил: «Батюшков много и много способствовал тому, что Пушкин явился таким, каким явился действительно».

Батюшков родился 18 (29) мая 1787 года в Вологде. Он воспитывался в частных пансионах Петербурга, откуда вынес хорошее знание иностранных языков, в особенности французского. По выходе из пансиона в 1803 г. Батюшков поступил на службу в Министерство народного просвещения. В 1807 г. он ополченцем принимает участие в войне с наполеоновской Францией и получает тяжелое ранение. Отечественная война 1812 г. вызвала в нем прилив патриотических чувств. В письме к одному из своих друзей Батюшков сообщал: «Я решился, и твёрдо решился, отправиться в армию, куда и долг призывает, и рассудок , и сердце…»

Творческий путь Батюшкова отчетливо делится на два периода, рубежом между ними является 1812 год. Самое раннее из дошедших до нас стихотворений Батюшкова – «Мечта», относится примерно к 1802 или 1803 году. В этом стихотворении мечта признается основным источником поэтического вдохновения: «Мечтанье есть душа поэтов и стихов». В первые десять лет своей поэтической деятельности Батюшков воспевает житейские радости, счастье дружбы и счастье разделенной любви.

Совет друзьямПодайте мне свирель простую,Друзья! И сядьте вкруг меняПод эту вяза тень густую,Где свежесть дышит среди дня;Приближьтесь, сядьте и внемлитеСовету музы вы моей:Когда счастливо жить хотитеСреди весенних кратких дней,Друзья! Оставьте призрак славы,Любите в юности забавыИ сейте розы на пути.О юность красная! Цвети. ……………………………………… 1806 г.

Поэзия Батюшкова всегда окрашивается в романтические, мечтательные тона. В стихах Батюшков воспевает быстротечные наслаждения, любовные забавы, свободу и безмятежность.Мой генийО, память сердца! Ты сильнейРассудка памяти печальнойИ часто сладостью своейМеня в стране пленяешь дальной.Я помню голос милых слов,Я помню очи голубые,Я помню локоны златыеНебрежно вьющихся власов.Моей пастушки несравненнойЯ помню весь наряд простой,И образ милый, незабвенныйПовсюду странствует со мной.Хранитель гений мой – любовьюВ утеху дан разлуке он:Засну ль? Приникнет к изголовьюИ усладит печальный сон.

Отечественная война 1812 года глубоко потрясла Батюшкова и подвергла жесточайшему испытанию все жизнеощущения поэта. « Я видел нищету, отчаяние, пожары, голод, все ужасы войны и с трепетом взирал на землю, на небо и на себя…,- писал он Гнедичу.Новые темы и мотивы появляются в лирике Батюшкова военных и послевоенных лет. Картины заграничных походов запечатлены в таких стихотворениях, как «Переход русских войск через Неман 1 января 1813 года» и «Переход через Рейн. 1814».

Горестные переживания Батюшкова нашли отражение в пронзительном послании «К Дашкову».Мой друг! Я видел море злаИ неба мстительного кары;Врагов неистовых дела,Войну и гибельны пожары.Я видел сонмы богачей,Бегущих в рубищах издранных.Я видел бледных матерей,Из милой родины изгнанных!

Велика заслуга Батюшкова в усовершенствовании русского поэтического языка и в разработке ритмического строя стиха.С Батюшковым в русскую поэзию вошел стиль «гармонической точности». Много работает поэт над фонетическим благозвучием русской речи, придает поэтическому языку плавность, мягкость и мелодичность. Батюшков искал созвучий в самой природе родного языка. Именно это достоинство побудило Пушкина отметить: «Что за чудотворец этот Батюшков!»

Есть наслаждение в дикости лесов,Есть радость на приморском бреге,И есть гармония в сем говоре валов,Дробящихся в пустынном беге.Я ближнего люблю, но ты, природа-мать,Для сердца ты всего дороже!С тобой, владычица, привык я забыватьИ то, чем ныне стал под холодом годов.Тобою в чувствах оживаю:Их выразить душа не знает стройных слов.И как молчать об них – не знаю. 1819 г.

Историко-литературное значение Батюшкова точно определил Белинский: « Батюшков много и много способствовал тому, что Пушкин явился таким, каким явился действительно. Одной этой заслуги со стороны Батюшкова достаточно, чтоб имя его произносилось в истории русской литературы с любовью и уважением».

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector