0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Чем отличается греческая поэзия от римской

Симпосий Συμπόσιον

  • Источники
  • Исследования
  • Справочник
  • Технологии
  • ЧаВо
  • Поиск

1. РИМСКАЯ ЛИТЕРАТУРА, ЕЕ СВЯЗЬ С ЛИТЕРАТУРОЙ ГРЕЧЕСКОЙ И ЕЕ САМОСТОЯТЕЛЬНОЕ ЗНАЧЕНИЕ

Римская литература заключает в себе произведения авторов, писавших на латинском языке в период от середины III в. до н. э. и до второй половины V в. н. э. Начальной датой этого периода считается появление в Риме первых писателей, начиная с Аппия Клавдия Цека и Ливия Андроника, деятельность которых относится ко времени превращения Рима в могущественное государство, а конечной — падение Западной Римской империи, иначе говоря, раннее Средневековье, когда античный Рим теряет свое первенствующее значение и наступает период средневековой латинской литературы, развивающейся в странах Западной Европы наряду с литературой на отдельных национальных языках.
Римская литература, как и вся культурная жизнь Рима в целом, тесно связана с античной Грецией, и поэтому ни римскую литературу нельзя изучать независимо от литературы греческой, ни греческую в ее послеклассический период — независимо от римской, приобретающей самостоятельное значение в том замечательном целом, которое мы называем античной литературой.
Римская литература с самого начала придерживалась греческих образцов, но скоро нашла свои собственные пути развития. В ранний период римской литературы это можно заметить хотя бы по фрагментам эпоса Невия, но особенно ясно это видно по комедиям Плавта, а в дальнейшем по произведениям всех крупнейших римских писателей. При внимательном изучении лучших произведений римской литературы становится очевидным, что представление о ней как только о слепке с литературы греческой, да притом еще слепке далеко не всегда удачном, совершенно неправильно.
Надо, однако, сказать что сами римляне в значительной мере заложи-ли основу ложного представления о римской культуре. После покорения Греции Римом во II в. до н. э., когда сближение между Италией и Грецией стало быстро развиваться и когда-литература, изобразительные искусства и архитектура стали привлекать к себе все больше внимания, римляне, преклонявшиеся перед искусством греков, были склонны объяснять свои успехи в области художественной культуры исключительно подражанием греческим образцам. Наиболее яркими выразителями этой концепции были, как это ни удивительно может показаться нам теперь, крупнейшие поэты Августова века — Гораций и Вергилий. В первом «Послании» книги II (ст. 156 сл.) Гораций говорит (и слова его выражают, конечно, не только его личное мнение):

Греция, взятая в плен, победителей диких пленила,
В Лаций суровый внеся искусства.

Ту же мысль мы находим и в пророчестве Анхиза в VI книге «Энеиды» Вергилия (ст. 847 сл.) :

Будут другие ковать оживленную медь, совершенней,
— Верю, — и будут ваять из мрамора лики живые,
Лучше защиту вести на суде, и движения неба
Вычертят тростью, и звезд восходы точнее укажут.
Твой же, Римлянин, долг — полновластно народами править:
В этом искусства твои; предписывать мира законы,
Всех покоренных щадить и силой смирять непокорных.
(Перевод Ф. А. Петровского)

Подобные признания самих римлян, принятые без всякой проверки, естественно, рождали мысль о полной несамостоятельности художественного творчества древнего Рима. А между тем непосредственное впечатление от этого Рима — или сквозь позднейшие наслоения, каким его видели в эпоху Возрождения, или даже от его очищенного скелета, каким он встает перед нами в результате работ археологов, откопавших остатки римских зданий и сооружений и сделавших все возможное для облегчения работы искусствоведа, — это впечатление значительного и самобытного искусства. О том же, насколько следует быть осторожным, ссылаясь на подобные приведенным выше показания самих римлян, видно хотя бы из того, что, например, Вергилий, с одной стороны, в числе искусств (artes), в которых другие (т. е., разумеется, греки) превосходят римлян, не упоминает поэзию, а с другой — недооценивает римское судебное красноречие, достигшее в лице Цицерона высшей ступени своего развития в античном мире. Это пренебрежительное отношение к ораторскому искусству Рима, вызывавшее недоумение и досаду гуманистов, имеет отнюдь не беспристрастный, а чисто полемический характер выпада в угоду Октавиану Августу.
Поэтому единственно верным путем исследования римской художественной культуры в целом и одного из главных ее проявлений — римской литературы — будет изучение самих ее памятников на всем протяжении жизни Рима.
Именно памятники литературного творчества, а не свидетельства о них должны быть основой наших суждений. Это ясно при оценке богатейшего литературного наследия Рима.

Грекам муза дала полнозвучное слово и гений,
Им, ни к чему не завистливым, кроме величия славы!
Дети же римлян учатся долго, с трудом; но чему же?
На сто частей научаются асс разделять без ошибки!
. . . . . . . . .
Если скак ржавчина в ум заберется корысть, то возможно ль
С нею стихов ожидать, в кипарисе храниться достойных?
(Перевод М. Дмитриева)

Такова сравнительная характеристика греческой и римской культуры, данная Горацием в его «Послании к Пизонам» (ст. 323 сл.), но, по счастью, у нас сохранилось такое опровержение ее, что она нас не смутит. Это опровержение — вся римская литература, начиная с Плавта и кончая Апулеем, литература, в состав которой входит и самое это послание Горация. Характеристика римлян в его стихах никак не может относиться ко всему Риму, а против кого она направлена, может нам пояснить другой, позднейший, литературный памятник — «Сатуры» Петрония: «Я не учился, — восклицает один из соотпущенников Трималхиона, — ни геометрии, ни критике, вообще никакой чепухе, но умею читать надписи и вычислять проценты в деньгах и в весе». Такого рода людей можно найти в любой стране (вспомним Стрепсиада из Аристофаповых «Облаков»), однако, сколько бы их ни было в Риме, нельзя же но ним заключать об отсутствии у римлян художественного творчества..
Никто, само собою разумеется, не станет отрицать того воздействия, какое имела греческая литература на римскую, но мало-мальски внимательное сравнение литературных памятников Рима с греческими убеждает пас в том, что, при всем подражании грекам, римляне никогда не оставались лишь подражателями своим образцам, но создали (как мы уже говорили) такие произведения искусства, которые вполне самобытны и обнаруживают свое римское существо, сохраняя — да и то далеко не всегда — лишь внешний греческий облик; и в тех случаях, когда у нас есть возможность сравнить греческий оригинал с отражением его в Риме, мы всегда это увидим.
Мы очень мало знакомы с ранним чисто италийским литературным творчеством. Те скудные остатки ранней латинской поэзии, которые до нас дошли и о которых мы имеем отрывочные свидетельства у римских авторов, не могут дать нам хоть сколько-нибудь ясного представления об этом национальном творчестве. Мы знаем, в конце концов, только то, что оно было и что существовал в Италии своеобразный стихотворный размер — так называемый «сатурнийский стих». Первый поэт, о котором мы можем составить достаточно полное представление это — Плавт. Но комедии этого драматурга указывают уже на глубокое развитие драматической поэзии на италийской почве и служат превосходным образцом органического соединения в римской литературе латинских элементов с греческими, порождающего совершенно новое и своеобразное живое целое. Плавт выводит на сцену в качестве главного действующего лица раба и ставит его замыслы и плутни в центр всей интриги комедии, пересыпая ее буффонадами, разговорами с публикой и постоянными отступлениями, имеющими непосредственное отношение к Риму, его обычаям и всей его жизни, оставляя лишь внешнюю греческую обстановку, но совершенно не заботясь о ее правдоподобии. Его комедии поэтому представляют собой продукт римского народного гения.
В дальнейшем развитии римской литературы все время можно наблюдать, как наиболее одаренные и самостоятельные писатели, даже являвшиеся ревностными поклонниками греческого искусства, преодолевали усиливающееся в Риме эллинофильство, над нелепыми сторонами которого издевался сатирик Луцилий, и создавали подлинно римские произведения. Очень знаменательно, что именно такого рода произведения имели в Риме наибольший успех в самых широких кругах, а, например, комедии младшего современника Плавта — Теренция, старавшегося (насколько мы можем судить) приблизиться к Менандру, высоко оценивались не народом в целом, а лишь эллинофилами. Греция не одолевает и тем самым не губит Рима в области литературы и других искусств, а служит лишь силой, оплодотворяющей его создания. К I в. до н. э. и римская поэзия и проза в лице Лукреция, Катулла и Цицерона достигают такого совершенства и самостоятельности, что могут выдержать соревнование с лучшими произведениями греческой литературы. Катулл создает в Риме лирику, Цицерон — ораторское искусство, а Лукреций — философско-дидактическую поэзию, соединяя в себе и верного ученика Эпикура и подлинно-римского поэта — самобытного художника и искреннего патриота.
В эпоху Августа, в период наивысшего расцвета римской культуры, мы видим новое усиление эллинизма, захватывающее таких теоретиков поэзии, как Гораций, но вместе с тем уже не могущее свести на степень простого подражания грекам создания Вергилия, Овидия, Тита Ливия и самого Горация. Горацию незачем говорить, обращаясь к Пизонам, чтобы они денно и нощно изучали творения греков, — греческая культура пустила прочные корни в Риме, — но в то же время незачем и напрасно поносить Плавта, которым восхищался в свое время Цицерон и язык которого считал образцовой латинской речью. Своей «Энеидой» Вергилий создает национальный римский эпос, художественная ценность которого такова, что его подражательность Гомеру и другим образцам становится совершенно несущественной для общей его оценки и не снижает его самостоятельности. Но, пожалуй, еще более ценны его «Георгики», в которых римский практицизм воплотился в высокую художественную форму и которые отвечают обоим требованиям Горация к литературе: «Георгики» и приносят пользу и услаждают. Проза этой эпохи облекается в чисто римские формы в «Истории» Тита Ливия и продолжает совершенствоваться, достигая впоследствии высшего своего развития в произведениях Тацита. Развивается в Риме и особый, чисто римский литературный жанр — сатура, представленная во время Августа Горацием и достигающая своего расцвета в императорскую эпоху, с одной стороны, у Персия и Ювенала, а с другой — у Петрония, дающего исключительно живую и яркую характеристику быта Италии императорского периода и создающего своими «Сатурами» своеобразный жанр романа, воскресающий в произведениях Сервантеса и Лесажа. В произведениях современника Ювенала, поэта Марциала, достигает своего высшего развития и античная эпиграмма. К этому времени Рим окончательно завоевывает политическое первенство во всем античном мире, и его культура настолько глубоко проникает всюду, что окончательно пересиливает в своем влиянии Грецию. В литературе одним из симптомов этого служит творчество Апулея, грека по происхождению, писавшего свои произведения на латинском языке.
Сохраняя на всем протяжении своей истории национальные основы и вместе с тем творчески воспринимая и органически претворяя достижения греческой культуры, Рим создает свое собственное, римское наследие, которое питало и продолжает питать культуру последующих эпох истории человечества.

Рим и греческая культура

Римляне, завоевавшие Грецию, уважительно относились к наследию её цивилизации. Эллинская культура стала основой культуры Рима.

Греки и римская литература

Во 3-м веке до н. э. под влиянием греков развивается римская литература. Греческие писатели, историки и философы бывают в Риме как послы своих государств. Некоторые эллины попадают в рабство и становятся домашними учителями римских аристократов. Многие из них позже удостаиваются статуса вольноотпущенников.

В области литературы римские авторы учились у греческих писателей и состязались с ними. Начало римскому эпосу положил грек-вольноотпущенник Ливий Андроник переводом на латынь «Одиссеи». Цицерон сравнивал «Одиссею» Андроника со старинными и грубыми скульптурами.

Читать еще:  Когда происходит расцвет в русской поэзии

Перевод был сделан для работы с учениками и использовался ещё два века. Поэт «Века Августа» Гораций писал, как в юности изучал «Одиссею» Андроника и получал наказания за недостаток прилежания.

В 240 году до н. э. римляне праздновали победу над Карфагеном. Во время празднеств должна была быть поставлена трагедия на латыни, а Ливию Андронику поручили её сочинить. Поэт написал пьесу и сыграл в ней в качестве единственного актёра. Вслед за первой постановкой он получил заказы на написание новых трагедий.

Из греческих комедиографов римляне ценили авторов Новой Аттической комедии и прежде всего Менандра. Сюжеты брались из жизни, а героями становились простые люди.

Сохранились пьесы двух римских комедиографов 2-го века до н. э. — Плавта и Теренция. Как образцы они использовали греческие комедии: делали вольный перевод, убирали неподходящие эпизоды, добавляли сцены из других пьес, что-то дописывали от себя.

Римские зрители ценили эти трагедии, поэтому их постановки отличались пышностью. Среди сюжетов выбирались те, которые можно было связать с Италией. Например, Троянский цикл. Квинт Энний на основе пьес Еврипида создал трагедии «Эвмениды» и «Ифигения». Император Август написал трагедию «Аякс», а знаменитый поэт Овидий — «Медею».

Римские драматурги подражали утраченным ныне трагедиям эллинистической эпохи. «Трагичнейшим» из афинских драматургов они считали Еврипида. Впрочем, некоторые авторы использовали как первоисточники и пьесы Софокла, второго из великой тройки афинских трагиков.

Постепенно наряду с греческими сюжетами в римском театре появляются собственные. На сцене идут трагедия претекста (по названию одежды должностных лиц) и комедия тогата, героями которых становятся уже римляне. Первые претексты написал Гней Невий — они рассказывали о Ромуле и герое войн с галлами и карфагенянами Марцелле.

Вслед за переводом «Одиссеи» последовало создание ещё двух эпических поэм на латыни. Гней Невий написал гекзаметром «Пуническую войну» о первой кампании против Карфагена. В ней прозвучали мотивы, которые позже появятся у Вергилия — странствия Энея и проклятие Дидоны. Поэт опирался на греческий эпос, а его поэма была попыткой создания римской «Илиады».

Уроженец юга Италии Квинт Энний с юности знал греческую литературу и театр. Позже он преподавал в Риме и написал ряд трагедий на греческом и римском материале. Главным его трудом был эпос «Анналы», стихами излагавший историю Рима. В «Анналах» Энний развил традиции эллинистического эпоса. Поэт претендовал на звание «нового Гомера».

В 1-м веке до н. э. Вергилий написал «Энеиду». Эта поэма стала последней попыткой создать национальный эпос. Вергилий заимствовал и развил сюжеты Невия и Энния. Кроме того, образцом для него стали поэмы Гомера. Троянцы Энея даже проплывают у него тем же маршрутом, что и Одиссей.

Образованные римляне читали Гомера и греческих трагиков в оригинале. Также патриции читали историков Эллады. Например, Марк Брут провёл ночь накануне Фарсальской битвы за выписками из «Всеобщей истории» Полибия.

Так под влиянием греческих образцов развивалась собственная литература Рима.

Рим и греческая историческая мысль

Одним из популярнейших жанров в греческой историографии были сочинения об основании городов. Ко времени завоевания полисов Южной Италии Римом у греческих авторов уже появились тексты об основании Рима. Первые римские историки писали по-гречески и знакомились греческими легендами.

Фабий Пиктор написал по-гречески первое в истории римской литературы историческое сочинение — «Деяния предков». В нём он изложил историю своего города от основания и современных автору событий. Пиктор по примеру греков использовал отсчёт лет по олимпиадам и насыщал свой рассказ легендами и рассказами о вещих снах героев.

Вслед за Фабием Пиктором исторические труды на греческом языке написали Луций Цинций Алимент, Авл Постумий Альбин, Гай Ацилий и даже сын Сципиона Африканского.

В 180-е гг. до н. э. Катон Старший впервые написал историю на латыни, а также отказался от датировки по олимпиадам. В качестве точки отсчёта историк использовал разрушение Трои — ключевое событие в легендах о происхождении римлян. На основании этой даты он вычислил год основания Рима и вёл счёт от основания города. Хотя Катон не одобрял увлечения современников греческой культурой, он уважительно относился к исторической мысли эллинов.

Греческая атлетика в Риме

Кроме произведений культуры римляне заимствовали у греков и образ жизни. В частности, занятия атлетикой. Этот обычай вызывал в Риме наиболее жаркие дискуссии.

В 167 году до н. э. Эмилий Павел отпраздновал победу над Македонией устроенными в Амфиполе играми. Римлянин отправили послов в греческие полисы и эллинистические царства, приглашая их жителей принять участие в играх.

Традиционные римские игры включали кулачный бой, борьбу и бег. В эпоху республики полководцы несколько раз устраивали греческие спортивные состязания в рамках празднования своих триумфов. Полководцы не раз устраивали игры в самом Риме. Чтобы поучаствовать в них, атлеты специально приезжали в Италию. Олимпийские игры 80 года до н. э. остались без внимания многих атлетов — они уехали в Рим на игры, устроенные Суллой в честь победы над Митридатом.

В эпоху империи атлетические представления из эпизодических стали постоянными. Многие авторы упоминают их наряду с гладиаторскими боями, театром и гонками на колесницах. Октавиан учредил два спортивных фестиваля — в Никополе и Неаполе. В его правление в Риме проходили игры, для которых был построен деревянный стадион. Император Тит трижды был распорядителем на играх в Неаполе. Домициан учредил регулярные спортивные игры в Риме, которые были названы Капитолийскими.

При Августе популярным стал греческий обычай совмещения места для купания и тренировок. Сначала они появились в городах, соседствовавших с греками Италии, в том числе в Помпеях. Затем традиция достигла Рима — на Марсовом поле по этой технологии были построены Бани Агриппы. При Нероне рядом с ними появились новые бани и гимнасий. Кроме того, император предоставил ко дню открытия бесплатное оливковое масло для посетителей.

Сами римляне всё больше времени уделяли тренировкам в палестрах по греческому образцу. Об этом с сожалением писали современники, ностальгировавшие по прошлому, когда наставником был ветеран, а не «презренный грек». На саркофагах римлян появляются изображения кулачного боя и панкратиона. При этом нет ни одного упоминания о римлянине-победителе Капитолийских игр.

Рим стал центром атлетической жизни Средиземноморья. Здесь располагалась штаб-квартира союза атлетов и располагался храм их покровителя Геракла. Здесь же было найдено много надписей, посвящённых спортивным победам. Проходившие в Риме Капитолийские игры по своему статусу уступали только священным играм Греции.

В регионах империи действовали местные отделения союза, во главе каждого из которых стояли архонт, секретарь и казначей. Важными должностными лицами являлись ксистархи, задачей которых было приглашать на местные игры известных атлетов. Во время соревнований члены союза становились жрецами.

Римляне противопоставляли физическую и умственную деятельность. Сенека писал, что атлеты, чьими мышцами любуются зрители, слабы духом. Гален призывал юношей заниматься науками, а не атлетикой. Витрувий говорил, что писатели заслуживают большего уважения, чем атлеты. Ведь они не только делают сильнее себя, но и укрепляют умы других.

Римские философы и писатели критиковали увлечение атлетикой в числе других массовых зрелищ (вроде скачек). Но иногда под удар попадала только она как продукт чужой культуры. Атлетика, по мнению суровых квиритов, поощряла гомосексуализм. Плиний Младший с одобрением сообщал своему адресату, что в городе Вьенна под давлением одного из должностных лиц запретили гимнастические состязания (как дурно влияющие на нравственность граждан). Плиний хотел, чтобы запретили и Капитолийские игры.

Кроме того, атлетику противопоставляли военной подготовке. Тацит с сожалением писал, что юноши вместо военной подготовки занимаются кулачным боем.

Несмотря на критику, атлетика вошла в римскую жизнь. Но осталась в ней только как развлечение. Профессиональный спорт по-прежнему был греческим.

СРОЧНО! ДАЮ 50 БАЛЛОВ! Нужно сделать вывод: чем отличаются греческие поэты от римских. Заранее спасибо)

u041au0443u043bu044cu0442u0443u0440u0430 u0414u0440u0435u0432u043du0435u0439 u0413u0440u0435u0446u0438u0438 u0438 u0420u0438u043cu0430

u0413u0440u0435u0447u0435u0441u043au0430u044f u0438 u0440u0438u043cu0441u043au0430u044f u043au0443u043bu044cu0442u0443u0440u044b u043du0435u0441u043eu043cu043du0435u043du043du043e u0438u043cu0435u044eu0442

u043cu043du043eu0433u043e u043eu0431u0449u0435u0433u043e, u043eu0434u043du0430u043au043e u043cu0435u0436u0434u0443 u044du0442u0438u043cu0438 u0446u0438u0432u0438u043bu0438u0437u0430u0446u0438u044fu043cu0438

u0441u0443u0449u0435u0441u0442u0432u043eu0432u0430u043bu0438 u0438 u0440u0430u0437u043bu0438u0447u0438u044f. u041eu0441u043eu0431u0435u043du043du043eu0441u0442u044cu044e u0433u0440u0435u0447u0435u0441u043au043eu0433u043e

u043eu0431u0449u0435u0441u0442u0432u0430 u0431u044bu043bu043e u0441u043eu0435u0434u0438u043du0435u043du0438u0435 u043fu0440u0438u043du0446u0438u043fu0430 u043eu0431u0449u043du043eu0441u0442u0438,

u043au043eu043bu043bu0435u043au0442u0438u0432u043du043eu0433u043e u043du0430u0447u0430u043bu0430 u0432 u0442u0440u0443u0434u0435, u0432u043bu0430u0434u0435u043du0438u0438

u0441u043eu0431u0441u0442u0432u0435u043du043du043eu0441u0442u044cu044e u0438 u0441u043eu0441u0442u044fu0437u0430u0442u0435u043bu044cu043du043eu0433u043e u043du0430u0447u0430u043bu0430.u041fu043eu043du044fu0442u0438u0435 u0430u043du0442u0438u0447u043du0430u044f u043cu0438u0444u043eu043bu043eu0433u0438u044f u0432u043au043bu044eu0447u0430u0435u0442 u0432

u0441u0435u0431u044f u0433u0440u0435u0447u0435u0441u043au0443u044e u043cu0438u0444u043eu043bu043eu0433u0438u044e u0438 u0441u0444u043eu0440u043cu0438u0440u043eu0432u0430u043du043du0443u044e

u043fu043eu0437u0434u043du0435u0435 u043du0430 u0435u0451 u043eu0441u043du043eu0432u0435 u0440u0438u043cu0441u043au0443u044e u043cu0438u0444u043eu043bu043eu0433u0438u044e.

u0418u0441u0442u043eu0447u043du0438u043au043eu043c u0430u043du0442u0438u0447u043du044bu0445 u0431u043eu0433u043eu0432 u0431u044bu043bu0438 u0442u0430u043au0436u0435

u043cu0438u0444u043eu043bu043eu0433u0438u0447u0435u0441u043au0438u0435 u0431u043eu0433u0438 u0432u0441u0435u0445 u043du0430u0440u043eu0434u043eu0432. u0412 u0438u0442u043eu0433u0435

u0441u043bu043eu0436u0438u043bu0438u0441u044c u043fu0430u043du0442u0435u043eu043du044b u0431u043eu0433u043eu0432 ( u0433u0440u0443u043fu043fu044b u0431u043eu0433u043eu0432,

u043fu0440u0438u043du0430u0434u043bu0435u0436u0430u0449u0438u0445 u043a u043au0430u043au043eu0439-u0442u043e u043eu0434u043du043eu0439 u0440u0435u043bu0438u0433u0438u0438

u0438u043bu0438 u043cu0438u0444u043eu043bu043eu0433u0438u0438, «>]» data-test=»answer-box-list»>

Рим и греческая культура

Римляне, завоевавшие Грецию, уважительно относились к наследию её цивилизации. Эллинская культура стала основой культуры Рима.

Греки и римская литература

Во 3-м веке до н.э. под влиянием греков развивается римская литература. Греческие писатели, историки и философы бывают в Риме как послы своих государств. Некоторые эллины попадают в рабство и становятся домашними учителями римских аристократов. Многие из них позже удостаиваются статуса вольноотпущенников.

В области литературы римские авторы учились у греческих писателей и состязались с ними. Начало римскому эпосу положил грек-вольноотпущенник Ливий Андроник переводом на латынь «Одиссеи». Цицерон сравнивал «Одиссею» Андроника со старинными и грубыми скульптурами.

Перевод был сделан для работы с учениками и использовался ещё два века. Поэт «Века Августа» Гораций писал, как в юности изучал «Одиссею» Андроника и получал наказания за недостаток прилежания.

В 240 году до н.э. римляне праздновали победу над Карфагеном. Во время празднеств должна была быть поставлена трагедия на латыни, а Ливию Андронику поручили её сочинить. Поэт написал пьесу и сыграл в ней в качестве единственного актёра. Вслед за первой постановкой он получил заказы на написание новых трагедий.

Римские актёры

Из греческих комедиографов римляне ценили авторов Новой Аттической комедии и прежде всего Менандра. Сюжеты брались из жизни, а героями становились простые люди.

Сохранились пьесы двух римских комедиографов 2-го века до н.э. – Плавта и Теренция. Как образцы они использовали греческие комедии: делали вольный перевод, убирали неподходящие эпизоды, добавляли сцены из других пьес, что-то дописывали от себя.

Римские зрители ценили эти трагедии, поэтому их постановки отличались пышностью. Среди сюжетов выбирались те, которые можно было связать с Италией. Например, Троянский цикл. Квинт Энний на основе пьес Еврипида создал трагедии «Эвмениды» и «Ифигения». Император Август написал трагедию «Аякс», а знаменитый поэт Овидий – «Медею».

Римские драматурги подражали утраченным ныне трагедиям эллинистической эпохи. «Трагичнейшим» из афинских драматургов они считали Еврипида. Впрочем, некоторые авторы использовали как первоисточники и пьесы Софокла, второго из великой тройки афинских трагиков.

Постепенно наряду с греческими сюжетами в римском театре появляются собственные. На сцене идут трагедия претекста (по названию одежды должностных лиц) и комедия тогата, героями которых становятся уже римляне. Первые претексты написал Гней Невий – они рассказывали о Ромуле и герое войн с галлами и карфагенянами Марцелле.

Вслед за переводом «Одиссеи» последовало создание ещё двух эпических поэм на латыни. Гней Невий написал гекзаметром «Пуническую войну» о первой кампании против Карфагена. В ней прозвучали мотивы, которые позже появятся у Вергилия – странствия Энея и проклятие Дидоны. Поэт опирался на греческий эпос, а его поэма была попыткой создания римской «Илиады».

Уроженец юга Италии Квинт Энний с юности знал греческую литературу и театр. Позже он преподавал в Риме и написал ряд трагедий на греческом и римском материале. Главным его трудом был эпос «Анналы», стихами излагавший историю Рима. В «Анналах» Энний развил традиции эллинистического эпоса. Поэт претендовал на звание «нового Гомера».

Читать еще:  Каковы особенности эстрадной поэзии

В 1-м веке до н.э. Вергилий написал «Энеиду». Эта поэма стала последней попыткой создать национальный эпос. Вергилий заимствовал и развил сюжеты Невия и Энния. Кроме того, образцом для него стали поэмы Гомера. Троянцы Энея даже проплывают у него тем же маршрутом, что и Одиссей.

Образованные римляне читали Гомера и греческих трагиков в оригинале. Также патриции читали историков Эллады. Например, Марк Брут провёл ночь накануне Фарсальской битвы за выписками из «Всеобщей истории» Полибия.

Так под влиянием греческих образцов развивалась собственная литература Рима.

Рим и греческая историческая мысль

Одним из популярнейших жанров в греческой историографии были сочинения об основании городов. Ко времени завоевания полисов Южной Италии Римом у греческих авторов уже появились тексты об основании Рима. Первые римские историки писали по-гречески и знакомились греческими легендами.

Общая характеристика и периодизация древнеримской литературы (сопоставление римской и греческой литератур)

Римская литература сформировалась позднее греческой (3 в. до н.э.). Она развивалась быстрее греческой, т.к. уже пользовалась достижениями греческой лит-ры. В этот период греческая лит-ра угасала.

1) доклассический период середина 3 века до н.э. – 80-е до н.э. Ожесточенная гражданская война.

2) классический (80 годы до н.э. по 30 годы н.э) Связан с кризисом полиса, с концом республики, с периодом правления Августа. Творчество Вергилия

3) послеклассический (30 годы – 476 г.)

В римской литературе все жанры появились и развивались параллельно. Римские авторы соревновались с греками. Римская культура приспосабливала греческую под свои особенности.

Римская литература самобытна. Её влияние на мировую литературу огромно.

Римляне любили легенды и предания.

Гней Невий – представитель Римской национальной драмы (претестата)

Приём переработки греческих источников – контрамината.

Существовало 2 типа римской комедии:

1) паллеата (берет греческий сюжет)

1) моторная комедия

2) статорная комедия (не на действии)

Во 2 веке до н.э Рим вступает в эпоху политической борьбы, это определяет жизнь Рима

1) азианское красноречие

Жизнь Рима была построена по принципу военной общины и подчинена военному действию. Римляне не создали разветвленной мифологии – у них примитивные мифы. Очень много богов. Только когда римляне начали завоевание Греции, они начали приспосабливать свою религиозную систему под греческую. Были некоторые боги, которые не имели аналогов у римлян – Аполлон так и остался. Были собственно римские боги – Янус, бог начала и конца. Отсюда – январь. Особое место занимал Марс (Арес) – более почетен, чем в Греции.

Собственные мифы. Прежде всего римский миф, чтобы обосновать право римлян на завоевание других народов. Он повествует о Ромуле и Реме – иногда они называются потомками Энея, иногда детьми Марса. Они должны быть погибнуть. Но их пожалели, положили в корзину. Пустили по реке. Волчица выкормила их молоком, затем их подобрал пастух. Они вырастают, начинают создание римского государства.

Герои греческой мифологии жили в отдаленные мифические времена. А герои римлян были намного ближе. Они обожествляли своих предков. Героями становились предки, жившие за поколение или за два.

Вторичность культуры. Перед римлянами в момент создания уже были образцы литературы, скульптуры и т.д. Можно выбирать, что заимствовать. Трагедию не заимствовали, а историю, лирику, комедии взяли.

В Греции литература развивалась поступательно, последовательно. В Риме все жанры появились одновременно. Положительное: эти жанры взаимно дополняли друг друга. С другой стороны, римляне могли отбросить то, что мешало им, например, хор, связанный с культом Диониса.

В Греции почти не было сатиры, нотки у киников. В Риме сатирические жанры начинают развиваться одними из первых.

В Риме рано начинает развиваться проза. В Риме появляется раньше всего и в разных вариантах. Римляне любили календари – на каждый день был праздник. Жрецы записывали на каждый день историю – записывали в фастах – римский календарь. Для простого народа у храма выставляли анналы – записи.

Рано развивалось ораторское искусство. Выступают на собраниях в Сенате. Риторика процветает. В Риме появляются эпистолярные жанры – письма.

20. Вергилий (личность, эпоха). Энеида. Концепция, замысел «Энеиды».

Публий Вергилий Марон (70 — 19 гг. до н. э.), самый прославленный поэт императорского Рима. Вергилий вышел из низов свободного населения северной Италии. Отец его, сумел улучшить свое имущественное положение и владел участком земли около города Мантуи. В конце 50-х гг. переехал в Рим совершенствоваться в риторике и науках. Вергилий не обладал ораторскими дарованиями. Он отличался чрезвычайной застенчивостью и даже в более поздние годы, будучи уже знаменитым поэтом, приходил в смущение, когда его появление в каком-либо публичном месте вызывало интерес любопытствующей толпы.

Раннее творчество Вергилиясовпадает с правлением принципата Августа. Август пришел к власти после гражданских войн. Переходный период (примерно, промежуток между 40 и 15 гг. до н. э.) был временем наивысшего расцвета, «золотым веком» римской поэзии.

Друг Августа Меценат собирал вокруг себя поэтов и старался направить их интересы в нужную сторону; Кружок Мецената был важнейшим центром нового движения в римской поэзии; к нему принадлежали наиболее выдающиеся поэты эпохи, Вергилий и Гораций.

Вергилий по сути пишет по заказу Августа поэмы: «Буколики» — пастушьи стихи, «Георгики» — земледельческие.

Миф об Энее уже в середине III в. получил в Риме официальное признание. Рим считался обновленной Троей. Знатные роды старались возвести свои генеалогии к Энею и его спутникам. В частности род Юлиев связывал себя с сыном Энея Асканием; утверждали, что второе имя Аскания, Ил, было затем переделано в Иул. Юлия оказывались потомками Венеры (т.е. Афродиты, матери Энея), и Юлий Цезарь не прочь был при случае сослаться на свое божественное происхождение.

Разрабатывая сказание об Энее, Вергилий создавал поэму не только о началах римской империи, но и о предках Августа. По сообщению античного биографа, Вергилий обдумал предварительный план поэмы и составил краткое содержание ее в прозе, разделив материал на 12 книг; затем он разрабатывал отдельные эпизоды, выхваченные из плана, нередко оставляя те или иные части недоделанными впредь до окончательной редакции всего произведения. 19 г. до н. э. «Энеида» была вчерне готова, и автор предназначал еще три года на ее отделку, с тем чтобы провести остаток жизни в философских занятиях. Смерть прервала эти планы. Перед смертью он хотел сжечь свою незаконченную поэму, а в завещании оставил распоряжение, чтобы из его литературного наследия не опубликовывали ничего, что не было издано им самим.

21. «Энеида» как общенациональный римский эпос.

«Энеида» — большая эпическая поэма. Заказана Августом. В прологе должен был написать о мифических предках Августа. Вел род от Венеры. Вергилию дали время для работы – 12 лет, но так и не завершил. Завещал эту поэму сжечь своему другу. Об Августе ни слова – но тот не стал ее уничтожать. Одобрил политические тенденции, что римляне – это избранный народ, которому предназначено править миром.

Состоит из 12 книг. Вергилий делит на две части. Первая часть – бегство Энея из горящей Трои и прибытие в Карфаген – 5 книг. Вторая часть – повествование о войнах в Италии. Посередине шестой книги – рассказ о спуске Энея в царство мертвых. Эней спускается узнать, куда он плывет и о будущей судьбе Рима. Он как бы объединил «Илиаду» и «Одиссею» в обратном порядке. Вергилий не скрывает, что в качестве примера использовал Гомера.

Энею предназначено основать римское государство, которому будет принадлежать мир. Поэма направлена в будущее. О судьбе Энея, о судьбе Рима – судьба это главная сила, управляющая всем. Герои Гомера не были слепыми игрушками, а здесь полное подчинение року, отрицание личности. Устремлена к будущему. Причина людских страданий в том, что люди не всегда разумны. Боги нужны, чтобы показать иерархию знания и соподчинения. Только боги знают истину. Внешне поэма напоминает Гомера. Но мир греков нам знаком, а у Вергилия мир раздвигается до необыкновенных пределов. Расширяется представление о времени. Героя интересует будущее потомков.

«Энеида» — героический эпос. Объединяет их всех идея, отличная от греческой. Вергилий отрекался от прошлого и звал к возрождению в будущем. В основу поэмы «Энеида» Вергилий кладёт стоическое понимание рока, ставшее почти официальной философией империи. «Энеида», таким образом, глубоко отлична от гомеровских поэм, несмотря на многочисленные заимствования мотивов, сюжетных схем, поэтических формул. В этом и состояло, согласно античному пониманию, литературное «соперничество» с образцом: сохраняя внешнюю близость, создать нечто новое.

Основная концепция «Энеиды» заключена во вступительных стихах. Экспозицией любви Дидоны к Энею заканчивается первая книга. Вторая книга посвящена падению Трои. Третья книга — скитания Энея. Традиция давала здесь несвязный ряд преданий о стоянках Энея и основанных им городах и святилищах. Четвертая книга, наряду со второй, принадлежат к наиболее сильным и патетическим частям «Энеиды». Это — повесть о любви Дидоны к Энею. Пятая книга возвращает нас к «соревнованию» с Гомером: Эней, снова высадившийся в Сицилии, устраивает игры по случаю годовщины смерти Анхиса. Очень интересна шестая книга. Проплывая вдоль берега Италии, Эней делает остановку у города Кум. Здесь находился знаменитый оракул Аполлона, а неподалеку античное верование помещало вход в преисподнюю. Пророчица Сивилла дает предсказание о борьбе, которая ожидает Энея в Лациуме, а затем сопровождает его в царство мертвых для свидания с отцом Анхисом. На смену общеиталийским картинам и преданиям идут специфически римские. Восьмая книга открывается идиллией древнейших поселений на месте будущего Рима. Здесь, в простоте и бедности, властвует старый грек, Эвандр из Аркадии.

Взор Вергилия все время направлен на последующую римскую историю. «Энеида» — поэма идеальных героев, с централизованной характеристикой, выдвигающей в каждом случае какую-либо основную черту образа, отвлеченно задуманную, но показанную в многообразных ситуациях на контрастном фоне других образов.

Лирика Древней Греции и Рима

Лирика Древней Греции и Рима

Теперь можно оглянуться: эстетика и культура классической древности, возникающей из свидетельств и руин, из непрерывных войн, приоткрыли нам прекрасный мир, погруженный как бы в безмолвие далей. Но сохранилась поэзия, пусть нередко в фрагментах, а с нею сама жизнь с голосами поэтов, с их чувствами и мыслями, и бездны тысячелетий между нами словно нет.

Жребий мой — быть

В солнечный свет

Сапфо фиалкокудрая, чистая,

С улыбкой нежной! Очень мне хочется

Сказать тебе кой-что тихонько,

Только не смею: мне стыд мешает.

Кажется, ясно, о чем не решается Алкей сказать Сапфо, о своей любви к ней? Но о любви своей сказать Сапфо отнюдь не стыдно, вся ее лирика — о любви; любовь для нее — святое чувство. Сохранился ответ Сапфо.

Когда б твой тайный помысл невинен был,

Язык не прятал слова постыдного, —

Тогда бы прямо с уст свободных

Речь полилась о святом и правом.

Древних весьма занимала эта история двух знаменитых поэтов с острова Лесбос, — а жили они в VII — VI вв. до н.э., — что сценку, как Сапфо с негодованьем отвергает домогательства Алкея, воспроизводили на вазах.

Алкей и Сапфо, вероятно, младшие современники Архилоха (VII в.до н.э.), который родился на острове Парос. Он изобретатель ямба; древние его почитали вслед за Гомером. Его гимн, посвященный Гераклу, исполнялся в течение многих лет на Олимпийских играх. На острове Парос было воздвигнуто святилище и ежегодно в честь поэта совершались жертвоприношения, если не как богу, то как полубогу. Высоко ценили древние и Алкея. В Митилене была выпущена монета с изображением поэта.

Читать еще:  Как поэзия по английски

Но особой славой все же была осенена Сапфо. Ее лирика — страстная любовная песня во всей первозданной чистоте и искренности, поскольку любовь ее — это любовь в ее первосущности, какой она вспыхивает в ее сердце к солнцу, к красоте, к матери, к женщинам, к дочери. Алкей пожелал, видимо, чего-то индивидуально личного, что для поэта в отношении поэта показалось Сапфо чем-то слишком мелким и постыдным.

Античная лирика имеет одну коренную особенность, что следует иметь в виду, чтобы полнее и лучше воспринимать ее: она погружена в миф, как вообще миросозерцание древних греков, и это буквально, как в «Илиаде» Гомера. С этой точки зрения интересно вчитаться в «Гимн Афродите» Сапфо.

Зевса дочь бессмертная, кознодейка!

Сердца не круши мне тоской-кручиной!

Ринься с высей горних, — как прежде бывало:

Голос мой ты слышала издалече;

Я звала — ко мне ты сошла, покинув

Здесь все приметы эпической поэмы Гомера, только Сапфо сама от себя непосредственно вступает в общение с богиней, как и она с нею.

Стала на червонную колесницу;

Словно вихрь, несла ее быстрым лётом,

Крепкокрылая, над землею темной

Так примчалась ты, предстояла взорам,

Улыбалась мне несказанным ликом.

«Сапфо! — слышу. — Вот я! О чем ты молишь?

Или чудом сохранившийся фрагмент.

Близ луны прекрасной тускнеют звезды,

Покрывалом лик лучезарный кроют,

Чтоб она одна всей земле светила

Поэмы Гомера и лирика VII — VI вв. до н.э. — это начало расцвета античного искусства V — IV вв, эпохи классики, что можно отметить именами Анакреонта (570 — 487 до н.э.) и Платона (427 — 347 гг. до н.э.), хотя слава последнего не с лирикой связана, но он был поэтом и в его философских умозрениях. Слава Анакреонта как певца любви основана, поскольку от его лирики мало что сохранилось, в большей мере на подражаниях ему в столетиях. У нас есть возможность проникнуться лирикой Анакреонта в переводах Пушкина, вольных, с рифмой, еще не знакомой древним, но несущих звуки струн.

Узнают коней ретивых

По их выжженным таврам;

Узнают парфян кичливых

По высоким клобукам;

Я любовников счастливых

Узнаю по их глазам:

В них сияет пламень томный —

Наслаждений знак нескромный.

Нет сомнения, именно так звучал стих Анакреонта без всякой рифмы по мелодии и содержанию.

Кудри, честь главы моей;

Зубы в деснах ослабели,

И потух огонь очей.

Сладкой жизни мне немного

Провожать осталось дней:

Парка счет ведет им строго,

Тартар тени ждет моей.

Не воскреснем из-под спуда,

Всяк навеки там забыт:

Вход туда для всех открыт —

Нет исхода уж оттуда.

Вот источник пессимизма греков при их веселости и вместе с тем неуемной любви к жизни и к красоте..

Стихи Платона не обычная любовная лирика поэта, который носится со своим чувством, — это первая пора непосредственных волнений любви, как у Сапфо, — а эстетика и философия любви и искусства.

Тише, источники скал и поросшая лесом вершина!

Разноголосый, молчи, гомон пасущихся стад!

Пан начинает играть на своей сладкозвучной свирели,

Влажной губою скользя по составным тростникам,

И, окружив его роем, спешат легконогие нимфы,

Нимфы деревьев и вод, танец начать хоровой.

Погруженная в миф природа предстает перед нами воочию, полная летучих образов.

Девять лишь муз называя, мы Сапфо наносим обиду:

Разве мы в ней не должны музу десятую чтить?

И так же Платон возносит Праксителя и статую Афродиты, созданную им, словно воочию видит богиню:

Нет, не Праксителем создана ты, не резцом, а такою

В оные дни ты пришла выслушать суд над собой.

Поэзия уже не ограничивается подражанием природе, здесь возникает момент, если угодно, подражания искусству, с утверждением классического стиля.

Любовь, любовь к красоте, природа — здесь все, что станет откровением спустя два тысячелетия — в эпоху Возрождения. Но прежде лирика Эллады стала откровением для плеяды римских поэтов I в. до н.э., взошедшей, по сути, еще в эпоху эллинизма, можно сказать, последний ее всплеск, поскольку с покорением Греции и Египта Римом, словно сам Рим перекрыл первоисточники вдохновения для поэтов

Имя первого из римских лириков Валерия Катулла (87 — 57 гг. до н.э.) мало что говорило бы нам, если бы в одном из монастырей Вероны в начале XIV века (время Ромео и Джульетты!) не обнаружили единственный экземпляр сборника из 116 стихотворений поэта, разом вышедшего из тысячелетнего забвения и обретшего признание и славу. Это тем более удивительно, что произведения его младших современников Горация (65 — 8 гг. до н.э.) и Вергилия (70 — 19 гг. до н.э.) сохранились практически полностью, и они пользовались известностью и в Средние века.

Валерий Катулл — лирик по преимуществу, представитель легкой поэзии, что так ценили Батюшков и Пушкин. Он писал безделки, блестящие, остроумные, шутливые, возносил дружбу, и в том же духе о любви своей к Лесбии. Говорят, по-настоящему возлюбленную Катулла звали Клодия, она была замужем, с чем, вероятно, связаны размолвки между ними. Имя своей возлюбленной Лесбия дал поэт, что дословно означало «девушка с острова Лесбос», очевидно, в память Сапфо.

Катулл воспевает воробья: «Милый птенчик, любовь моей подружки!», — которого ласкает она: «Тут и я поиграть с тобой хотел бы, Чтоб печаль отлегла и стихло сердце». И вдруг.

Плачь, Венера, и вы, Утехи, плачьте!

Плачьте все, кто имеет в сердце нежность!

Бедный птенчик погиб моей подружки.

Бедный птенчик, любовь моей подружки.

Милых глаз ее был он ей дороже.

Слаще меда он был и знал хозяйку.

Поэт фиксирует в легких стихах все оттенки в его взаимоотношениях с Лесбией.

Будем, Лесбия, жить, любя друг друга!

Пусть ворчат старики, — что нам их ропот?

За него не дадим монетки медной!

Пусть восходят и вновь заходят звезды, —

Помни: только лишь день погаснет крылатый,

Бесконечную ночь нам спать придется.

Катулл с упоением предается поцелуям с Лесбией и тут же с удовольствием вспоминает, как в кругу друзей они играли, обмениваясь табличками, на которых (вместо папируса или пергамента) набрасывали стихи. И снова тень Сапфо мелькает, Катулл строкой из ее стихотврения обращается к Лесбии:

Кажется мне тот богоравным или —

Коль сказать не грех — божества счастливей,

Кто сидит с тобой, постоянно может

Видеть и слышать

Сладостный твой смех; у меня, бедняги,

Лесбия, он все отнимает чувства:

Вижу лишь тебя — пропадает сразу

Голос мой звонкий.

Катулл ценил не только любовь Лесбии, но не менее, как выясняется, и дружбу свою с нею.

Нет, ни одна среди женщин такой похвалиться не может

Преданной дружбой, как я, Лесбия, был тебе друг.

Крепче, чем узы любви, что когда-то двоих нас вязали,

Не было в мире еще крепких и вяжущих уз.

Ныне ж расколото сердце. Шутя ты его расколола,

Лесбия! Страсть и печаль сердце разбили мое.

Другом тебе я не буду, хоть стала б ты скромною снова.

Но разлюбить не могу, будь хоть преступницей ты!

Катулл предстает здесь именно римским поэтом.

И ненавижу ее и люблю. «Почему же?» — ты спросишь.

Сам я не знаю, но так чувствую я — и томлюсь.

После случайной размолки, пережитой нешуточно остро, вспыхивает ни с чем несравнимая радость.

Если желанье сбывается свыше надежды и меры,

Счастья нечайного день благословляет душа.

Благословен же будь, день золотой, драгоценный, чудесный,

Лесбии милой моей мне возвративший любовь.

Лесбия снова со мной! То, на что не надеялся, — сбылось!

О, как сверкает опять великолепная жизнь!

Кто из людей счастливей меня? Чего еще мог бы

Я пожелать на земле? Сердце полно до краев!

И был круг поэтов, которым покровительствовал Меценат, советник и друг императора Августа, зто Гораций (65 — 8 гг. до н.э.), воспевавший умеренность во всем, Вергилий (70 — 19 гг. до н.э.), автор «Буколик» и «Энеиды», Тибулл (60 — 19 гг. до н.э.), тоже певец сельской жизни, Овидий (43 г. до н.э. — 18 г н.э.), автор «Метаморфоз», в 8 г. н.э. сосланный императором Августом в город Томы (ныне Констанца) на берегу Черного моря, где следы поэта искал Пушкин, находясь тоже в ссылке.

Это удивительно, как поэзия Рима, вспыхнув на мгновенье, в течение жизни одного поколения достигнув вершин, прямо черпая образцы у греков, вскоре погасла. Катулл был современником Юлия Цезаря, Гораций после убийства Цезаря принял было сторону Брута и Кассия, но Август, ставший императором, простил его, возможно, тем самым обеспечив расцвет римской поэзии, короткий, пока она ориентировалась на поэзию Эллады.

Римская империя с обретением самодовлеющего значения ее жизни и культуры, столь отличной от греческой, выработала новые актуальные жанры искусства, устрашающие, антипоэтические, бездуховные, как мощь Рима.

Читайте также

Ганс Лихт Сексуальная жизнь в Древней Греции Перевод с английского В. В. Федорин

Ганс Лихт Сексуальная жизнь в Древней Греции Перевод с английского В. В. Федорин Фундаментальное исследование греческой чувственности на материале античных источников. Подробно освещаются такие вопросы, как эротика в греческой литературе, эротика и греческая религия,

Каким был цвет неба в Древней Греции?

Каким был цвет неба в Древней Греции? Бронзовым. В древнегреческом языке нет слов, обозначающих «голубой».Ближайшие по смыслу слова – glaukos и kyanos – являются скорее выражением относительной интенсивности света и тьмы, нежели попыткой описать цвет.Известный

Украшения Древней Греции и Рима

Украшения Древней Греции и Рима Древняя Эллада была настоящей колыбелью европейской культуры. Ее горы, острова, море выпестовали замечательный и талантливый народ — древних греков, стиль жизни которых был настолько совершенен и чист, что он стал базой и для римской

21. Доклассический период Древней Греции

21. Доклассический период Древней Греции Самыми древними цивилизациями, существовавшими на территории Греции, были минойская и микенская (ахейская).Археологические раскопки показали, что жизнь минойского народа была сконцентрирована вокруг дворцов, состоящих из

22. Классический период Древней Греции

22. Классический период Древней Греции Начало классического периода утверждается с победой греков в долгих греко-персидских войнах, которые длились в период 500–449 гг. до н. э. В этот период центром Греции становятся Афины.Большое значение в классический период

ТЕМА 12 Культура Древней Греции

ТЕМА 12 Культура Древней Греции На очереди у нас рассмотрение античной культуры. Античный по-латыни – древний. Античной называют историю и культуру древних греков и римлян. Вместе с тем исследователи под словом «античность» нередко подразумевают только древнегреческую

§ 3. Духовный путь Древней Греции

§ 3. Духовный путь Древней Греции Рассматривая духовный путь Древней Греции, Л. А. Тихомиров выделяет ряд особенностей греческого миросозерцания, повлиявших на прогрессивный, монотеистический исход религиозно-философского развития этого региона. Надо отметить, что эти

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector