0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Что поэзия пустяк шутка

Владимир Маяковский — Стихотворение это: Стих

Стихотворение это — одинаково полезно и для редактора и для поэтов

Всем товарищам по ремеслу:
несколько идей о «прожигании глаголами сердец людей».

Что поэзия?!
Пустяк.
Шутка.
А мне от этих шуточек жутко.

Мысленным оком окидывая Федерацию —
готов от боли визжать и драться я.
Во всей округе —
тысяч двадцать поэтов изогнулися в дуги.
От жизни сидячей высохли в жгут.
Изголодались.
С локтями голыми.
Но денно и нощно
жгут и жгут
сердца неповинных людей «глаголами».
Написал.
Готово.
Спрашивается — прожёг?
Прожёг!
И сердце и даже бок.
Только поймут ли поэтические стада,
что сердца
сгорают —
исключительно со стыда.

Посудите:
сидит какой-нибудь верзила
(мало ли слов в России есть?!).
А он
вытягивает,
как булавку из ила,
пустяк,
который полегше зарифмоплесть.
А много ль в языке такой чуши,
чтоб сама
колокольчиком
лезла в уши.
Выберет…
и опять отчесывает вычески,
чтоб образ был «классический»,
«поэтический».
Вычешут…
и опять кряхтят они:
любят ямбы редактора́ лающиеся.
А попробуй
в ямб
пойди и запихни
какое-нибудь слово,
например, «млекопитающееся».
Потеют как следует
над большим листом.
А только сбоку
на узеньком клочочке
коротенькие строчки растянулись глистом.
А остальное —
одни запятые да точки.
Хороший язык взял да и искрошил,
зря только на обучение тратились гроши.
В редакции
поэтов банда такая,
что у редактора хронический разлив жёлчи.
Банду локтями,
дверями толкают,
курьер орет: «Набилось сволочи!»
Не от мира сего —
стоят молча.

Поэту в редкость удачи лучи.
Разве что редактор заталмудится слишком,
и врасплох удастся ему всучить
какую-нибудь
позапрошлогоднюю
залежавшуюся «веснишку».
И, наконец,
выпускающий,
над чушью фыркая,
режет набранное мелким петитиком
и затыкает стихами дырку за дыркой,
на горе родителям и на радость критикам.
И лезут за прибавками наборщик и наборщица.
Оно понятно —
набирают и морщатся.

У меня решение одно отлежалось:
помочь людям.
А то жалость!
(Особенно предложение пригодилось к весне б,
когда стихом зачитывается весь нэп.)
Я не против такой поэзии.
Отнюдь.
Весною тянет на меланхолическую нудь.
Но долой рукоделие!
Что может быть старей
кустарей?!
Как мастер этого дела
(ко мне не прице́питесь)
сообщу вам об универсальном рецепте-с.
(Новость та,
что моими мерами
поэты заменяются редакционными курьерами.)

(Правила простые совсем:
всего — семь.)
1. Берутся классики,
свертываются в трубку
и пропускаются через мясорубку.

2. Что получится, то
откидывают на решето.

3. Откинутое выставляется на вольный дух.
(Смотри, чтоб на «образы» не насело мух!)

4. Просушиваемое перетряхивается еле
(чтоб мягкие знаки чересчур не затвердели).

5. Сушится (чтоб не успело переве́чниться)
и сыпется в машину:
обыкновенная перечница.

6. Затем
раскладывается под машиной
>липкая бумага
(для ловли мушиной).

7. Теперь просто:
верти ручку,
да смотри, чтоб рифмы не сбились в кучку!
(Чтоб «кровь» к «любовь»,
«тень» ко «дню»,
чтоб шли аккуратненько
одна через одну)

Полученное вынь и…
готово к употреблению:
к чтению,
к декламированию,
к пению.

А чтоб поэтов от безработной меланхолии вылечить,
чтоб их не тянуло портить бумажки,
отобрать их от добрейшего Анатолия Васильича
и передать
товарищу Семашке

Владимир Маяковский О поэтах

СТИХОТВОРЕНИЕ ЭТО —
ОДИНАКОВО ПОЛЕЗНО И ДЛЯ РЕДАКТОРА
ДЛЯ ПОЭТОВ

Всем товарищам по ремеслу:
несколько идей
о «прожигании глаголами сердец людей».

Что поэзия?!
Пустяк.
Шутка.
А мне от этих шуточек жутко.

Мысленным оком окидывая Федерацию —
готов от боли визжать и драться я.
Во всей округе —
тысяч двадцать поэтов изогнулися в дуги.
От жизни сидячей высохли в жгут.
Изголодались.
С локтями голыми.
Но денно и нощно
жгут и жгут
сердца неповинных людей «глаголами».
Написал.
Готово.
Спрашивается — прожёг?
Прожёг!
И сердце и даже бок.
Только поймут ли поэтические стада,
что сердца
сгорают —
исключительно со стыда.
Посудите:
сидит какой-нибудь верзила
(мало ли слов в России есть?!).
А он
вытягивает,
как булавку из ила,
пустяк,
который полегше зарифмоплесть.
А много ль в языке такой чуши,
чтоб сама
колокольчиком
лезла в уши.
Выберет.
и опять отчесывает вычески,
чтоб образ был «классический»,
«поэтический».
Вычешут.
и опять кряхтят они:
любят ямбы редактора лающиеся.
А попробуй
в ямб
пойди и запихни
какое-нибудь слово,
например, «млекопитающееся».
Потеют как следует
над большим листом.
А только сбоку
на узеньком клочочке
коротенькие строчки растянулись глистом.
А остальное —
одни запятые да точки.
Хороший язык взял да и искрошил,
зря только на обучение тратились гроши.
В редакции
поэтов банда такая,
что у редактора хронический разлив жёлчи.
Банду локтями,
Дверями толкают,
курьер орет: «Набилось сволочи!»
Не от мира сего —
стоят молча.
Поэту в редкость удачи лучи.
Разве что редактор заталмудится слишком,
и врасплох удастся ему всучить
какую-нибудь
позапрошлогоднюю
залежавшуюся «веснишку».
И, наконец,
выпускающий,
над чушью фыркая,
режет набранное мелким петитиком
и затыкает стихами дырку за дыркой,
на горе родителям и на радость критикам.
И лезут за прибавками наборщик и наборщица.
Оно понятно —
набирают и морщатся.
У меня решение одно отлежалось:
помочь людям.
А то жалость!
(Особенно предложение пригодилось к весне б,
когда стихом зачитывается весь нэп.)
Я не против такой поэзии.
Отнюдь.
Весною тянет на меланхолическую нудь.
Но долой рукоделие!
Что может быть старей
кустарей?!
Как мастер этого дела
(ко мне не прицепитесь)
сообщу вам об универсальном рецепте-с.
(Новость та,
что моими мерами
поэты заменяются редакционными курьерами.)

(Правила простые совсем:
всего — семь.)
1. Берутся классики,
свертываются в трубку
и пропускаются через мясорубку.
2. Что получится, то
откидывают на решето.
3. Откинутое выставляется на вольный дух.
(Смотри, чтоб на «образы» не насело мух!)
4. Просушиваемое перетряхивается еле
(чтоб мягкие знаки чересчур не затвердели).
5. Сушится (чтоб не успело перевёчниться)
и сыпется в машину:
обыкновенная перечница.
6. Затем
раскладывается под машиной
липкая бумага
(для ловли мушиной).
7. Теперь просто:
верти ручку,
да смотри, чтоб рифмы не сбились в кучку!
(Чтоб «кровь» к «любовь»,
«тень» ко «дню»,
чтоб шли аккуратненько
одна через одну.)

Полученное вынь и.
готово к употреблению:
к чтению,
к декламированию,
к пению.

А чтоб поэтов от безработной меланхолии вылечить,
чтоб их не тянуло портить бумажки,
отобрать их от добрейшего Анатолия Васильича
и передать
товарищу Семашке.

Читать еще:  В чем цель поэзии

Другие статьи в литературном дневнике:

  • 28.06.2011. Ее живот, плотно стянутый черной юбкой.
  • 25.06.2011. Если вас целуют в лоб — значит, вы сыграли в гроб
  • 23.06.2011. Лев Лосев Москвичи
  • 21.06.2011. Владимир Маяковский О поэтах
  • 19.06.2011. Дмитрию Медведеву — Нобелевскую премию мира
  • 18.06.2011. Грустный анекдот
  • 16.06.2011. Архиерейский гнев загнал священника в петлю
  • 13.06.2011. Русско-грузинская война 2020 год
  • 11.06.2011. Саша Черный
  • 10.06.2011. Унесенные ветром.
  • 09.06.2011. Я снимаю сережки, последнюю нашу преграду.
  • 08.06.2011. Кружка сербского пива и американский Томагавк
  • 07.06.2011. Герой внутри нас
  • 06.06.2011. Юрий Любимов и Илья Глазунов.
  • 04.06.2011. А. С. Пушкин Орлов с Истоминой в постеле
  • 02.06.2011. Когда караван верблюдов поворачивает на Запад
  • 01.06.2011. Сергей Безруков в пьесе Пушкин

Портал Стихи.ру предоставляет авторам возможность свободной публикации своих литературных произведений в сети Интернет на основании пользовательского договора. Все авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора, к которому вы можете обратиться на его авторской странице. Ответственность за тексты произведений авторы несут самостоятельно на основании правил публикации и российского законодательства. Вы также можете посмотреть более подробную информацию о портале и связаться с администрацией.

Ежедневная аудитория портала Стихи.ру – порядка 200 тысяч посетителей, которые в общей сумме просматривают более двух миллионов страниц по данным счетчика посещаемости, который расположен справа от этого текста. В каждой графе указано по две цифры: количество просмотров и количество посетителей.

© Все права принадлежат авторам, 2000-2021 Портал работает под эгидой Российского союза писателей 18+

О поэтах (Маяковский)

← ПернатыеО поэтах
автор Владимир Владимирович Маяковский
О «фиасках», «апогеях» и других неведомых вещах →
См. Стихотворения 1923 . Источник: Маяковский В. В. Полное собрание сочинений: В 13 т. / АН СССР. Ин-т мировой лит. им. А. М. Горького. — М.: Худож. лит., 1955—1961. Т.4. в ФЭБ

О поэтах

Стихотворение это —
одинаково полезно и для редактора
и для поэтов

Всем товарищам по ремеслу:
несколько идей
о «прожигании глаголами сердец людей».

Что поэзия?!
Пустяк.
Шутка.
А мне от этих шуточек жутко.

Мысленным оком окидывая Федерацию —
готов от боли визжать и драться я.
Во всей округе —
тысяч двадцать поэтов изогнулися в дуги.
От жизни сидячей высохли в жгут.
10 Изголодались.
С локтями голыми.
Но денно и нощно
жгут и жгут
сердца неповинных людей «глаголами».
Написал.
Готово.
Спрашивается — прожег?
Прожег!
И сердце и даже бок.

  • 20 Только поймут ли поэтические стада,
    что сердца
    сгорают —
    исключительно со стыда.
    Посудите:
    сидит какой-нибудь верзила
    (мало ли слов в России есть?!).
    А он
    вытягивает,
    как булавку из ила,
  • 30 пустяк,
    который полегше зарифмоплесть.
    много ль в языке такой чуши,
    чтоб сама
    колокольчиком
    лезла в уши.
    Выберет…
    и опять отчесывает вычески,
    чтоб образ был «классический»,
    «поэтический».
  • 40 Вычешут…
    и опять кряхтят они:
    любят ямбы редактора лающиеся.
    А попробуй
    в ямб
    пойди и запихни
    какое-нибудь слово,
    например, «млекопитающееся».
    Потеют как следует
    над большим листом.
  • 50 А только сбоку
    на узеньком клочочке
    коротенькие строчки растянулись глистом.
    А остальное —
    одни запятые да точки.
    Хороший язык взял да и искрошил,
    зря только на обучение тратились гроши.
    В редакции
    поэтов банда такая,
    что у редактора хронический разлив желчи.
  • 60 Банду локтями,
    дверями толкают,
    курьер орет: «Набилось сволочи!»
    Не от мира сего —
    стоят молча.
    Поэту в редкость удачи лучи.
    Разве что редактор заталмудится слишком,
    и врасплох удастся ему всучить
    какую-нибудь
    позапрошлогоднюю
  • 70 залежавшуюся «веснишку».
    И, наконец,
    выпускающий,
    над чушью фыркая,
    режет набранное мелким петитнком
    и затыкает стихами дырку за дыркой,
    на горе родителям и на радость критикам.
    И лезут за прибавками наборщик и наборщица.
    Оно понятно —
    набирают и морщатся.

  • 80 У меня решение одно отлежалось:
    помочь людям.
    А то жалость!
    (Особенно предложение пригодилось к весне б,
    когда стихом зачитывается весь нэп.)
    Я не против такой поэзии.
    Отнюдь.
    Весною тянет на меланхолическую нудь.
    Но долой рукоделие!
    Что может быть старей
  • 90 кустарей?!
    Как мастер этого дела
    (ко мне не прицепитесь)
    сообщу вам об универсальном рецепте-с.
    (Новость та,
    что моими мерами
    поэты заменяются редакционными курьерми.)

    (Правила простые совсем:
    всего — семь.)
    1. Берутся классики,

  • 100 свертываются в трубку
    и пропускаются через мясорубку.
    2. Что получится, то
    откидывают на решето.
    3. Откинутое выставляется на вольный дух.
    (Смотри, чтоб на «образы» не насело мух!)
    4. Просушиваемое перетряхивается еле
    (чтоб мягкие знаки чересчур не затвердели).
    5. Сушится (чтоб не успело перевечниться)
    и сыпется в машину:
  • 110 обыкновенная перечница.
    6. Затем
    раскладывается под машиной
    липкая бумага
    (для ловли мушиной).
    7. Теперь просто;
    верти ручку,
    да смотри, чтоб рифмы не сбились в кучку!
    (Чтоб «кровь» к «любовь»,
    «тень» ко «дню»,
  • 120 чтоб шли аккуратненько
    одна через одну.)

    Полученное вынь и.
    готово к употреблению:
    к чтению,
    к декламированию,
    к пению.

    А чтоб поэтов от безработной меланхолии вылечить,
    чтоб их не тянуло портить бумажки,
    отобрать их от добрейшего Анатолия Васильича [1]

    130 и передать
    товарищу Семашке. [2]

    Примечания

    Журн. «Красная нива», М. 1923, № 7, 18 февраля; «Вещи этого года»; «Маяковский улыбается, Маяковский смеется, Маяковский издевается»; «Стихи о революции», 2-е изд.; Сочинения, т. 2.

    Перед строкой 1. …»о прожигании глаголами сердец людей» — перефразировка строки из стихотворения Пушкина «Пророк»: «Глаголом жги сердца людей».

    Владимир Маяковский — Что поэзия?! Пустяк. Шутка ( О поэтах )

    Что поэзия?! Пустяк. Шутка.
    А мне от этих шуточек жутко.

    Мысленным оком окидывая Федерацию —
    № 4 готов от боли визжать и драться я.
    Во всей округе —
    тысяч двадцать поэтов изогнулися в дуги.
    От жизни сидячей высохли в жгут.
    № 8 Изголодались.
    С локтями голыми.
    Но денно и нощно
    жгут и жгут
    № 12 сердца неповинных людей «глаголами».
    Написал.
    Готово.
    Спрашивается — прожег?
    № 16 Прожег!
    И сердце и даже бок.
    Только поймут ли поэтические стада,
    что сердца
    № 20 сгорают —
    исключительно со стыда.
    Посудите:
    сидит какой-нибудь верзила
    № 24 (мало ли слов в России есть?!).
    А он
    вытягивает,
    как булавку из ила,
    № 28 пустяк,
    который полегше зарифмоплесть.
    А много ль в языке такой чуши,
    чтоб сама
    № 32 колокольчиком
    лезла в уши.
    Выберет.
    и опять отчесывает вычески,
    № 36 чтоб образ был «классический»,
    «поэтический».
    Вычешут.
    и опять кряхтят они:
    № 40 любят ямбы редактора лающиеся.
    А попробуй
    в ямб
    пойди и запихни
    № 44 какое-нибудь слово,
    например, «млекопитающееся».
    Потеют как следует
    над большим листом.
    № 48 А только сбоку
    на узеньком клочочке
    коротенькие строчки растянулись глистом.
    А остальное —
    № 52 одни запятые да точки.
    Хороший язык взял да и искрошил,
    зря только на обучение тратились гроши.
    В редакции
    № 56 поэтов банда такая,
    что у редактора хронический разлив желчи.
    Банду локтями,
    Дверями толкают,
    № 60 курьер орет: «Набилось сволочи!»
    Не от мира сего —
    стоят молча.
    Поэту в редкость удачи лучи.
    № 64 Разве что редактор заталмудится слишком,
    и врасплох удастся ему всучить
    какую-нибудь
    позапрошлогоднюю
    № 68 залежавшуюся «веснишку».
    И, наконец,
    выпускающий,
    над чушью фыркая,
    № 72 режет набранное мелким петитиком
    и затыкает стихами дырку за дыркой,
    на горе родителям и на радость критикам.
    И лезут за прибавками наборщик и наборщица.
    № 76 Оно понятно —
    набирают и морщатся.
    У меня решение одно отлежалось:
    помочь людям.
    № 80 А то жалость!
    (Особенно предложение пригодилось к весне б,
    когда стихом зачитывается весь нэп.)
    Я не против такой поэзии.
    № 84 Отнюдь.
    Весною тянет на меланхолическую нудь.
    Но долой рукоделие!
    Что может быть старей
    № 88 кустарей?!
    Как мастер этого дела
    (ко мне не прицепитесь)
    сообщу вам об универсальном рецепте-с.
    № 92 (Новость та,
    что моими мерами
    поэты заменяются редакционными курьерами.)

    Читать еще:  Какое направление русской поэзии продолжает твардовский

    Chto poezia?! Pustyak. Shutka.
    A mne ot etikh shutochek zhutko.

    Myslennym okom okidyvaya Federatsiyu —
    gotov ot boli vizzhat i dratsya ya.
    Vo vsey okruge —
    tysyach dvadtsat poetov izognulisya v dugi.
    Ot zhizni sidyachey vysokhli v zhgut.
    Izgolodalis.
    S loktyami golymi.
    No denno i noshchno
    zhgut i zhgut
    serdtsa nepovinnykh lyudey «glagolami».
    Napisal.
    Gotovo.
    Sprashivayetsya — prozheg?
    Prozheg!
    I serdtse i dazhe bok.
    Tolko poymut li poeticheskiye stada,
    chto serdtsa
    sgorayut —
    isklyuchitelno so styda.
    Posudite:
    sidit kakoy-nibud verzila
    (malo li slov v Rossii yest?!).
    A on
    vytyagivayet,
    kak bulavku iz ila,
    pustyak,
    kotory polegshe zarifmoplest.
    A mnogo l v yazyke takoy chushi,
    chtob sama
    kolokolchikom
    lezla v ushi.
    Vyberet.
    i opyat otchesyvayet vycheski,
    chtob obraz byl «klassichesky»,
    «poetichesky».
    Vycheshut.
    i opyat kryakhtyat oni:
    lyubyat yamby redaktora layushchiyesya.
    A poprobuy
    v yamb
    poydi i zapikhni
    kakoye-nibud slovo,
    naprimer, «mlekopitayushcheyesya».
    Poteyut kak sleduyet
    nad bolshim listom.
    A tolko sboku
    na uzenkom klochochke
    korotenkiye strochki rastyanulis glistom.
    A ostalnoye —
    odni zapyatye da tochki.
    Khoroshy yazyk vzyal da i iskroshil,
    zrya tolko na obucheniye tratilis groshi.
    V redaktsii
    poetov banda takaya,
    chto u redaktora khronichesky razliv zhelchi.
    Bandu loktyami,
    Dveryami tolkayut,
    kuryer oret: «Nabilos svolochi!»
    Ne ot mira sego —
    stoyat molcha.
    Poetu v redkost udachi luchi.
    Razve chto redaktor zatalmuditsya slishkom,
    i vrasplokh udastsya yemu vsuchit
    kakuyu-nibud
    pozaproshlogodnyuyu
    zalezhavshuyusya «vesnishku».
    I, nakonets,
    vypuskayushchy,
    nad chushyu fyrkaya,
    rezhet nabrannoye melkim petitikom
    i zatykayet stikhami dyrku za dyrkoy,
    na gore roditelyam i na radost kritikam.
    I lezut za pribavkami naborshchik i naborshchitsa.
    Ono ponyatno —
    nabirayut i morshchatsya.
    U menya resheniye odno otlezhalos:
    pomoch lyudyam.
    A to zhalost!
    (Osobenno predlozheniye prigodilos k vesne b,
    kogda stikhom zachityvayetsya ves nep.)
    Ya ne protiv takoy poezii.
    Otnyud.
    Vesnoyu tyanet na melankholicheskuyu nud.
    No doloy rukodeliye!
    Chto mozhet byt starey
    kustarey?!
    Kak master etogo dela
    (ko mne ne pritsepites)
    soobshchu vam ob universalnom retsepte-s.
    (Novost ta,
    chto moimi merami
    poety zamenyayutsya redaktsionnymi kuryerami.)

    Xnj gj’pbz?! Gecnzr/ Ienrf/
    F vyt jn ‘nb[ ienjxtr ;enrj/

    Vscktyysv jrjv jrblsdfz Atlthfwb/ —
    ujnjd jn ,jkb dbp;fnm b lhfnmcz z/
    Dj dctq jrheut —
    nsczx ldflwfnm gj’njd bpjuyekbcz d leub/
    Jn ;bpyb cblzxtq dscj[kb d ;uen/
    Bpujkjlfkbcm/
    C kjrnzvb ujksvb/
    Yj ltyyj b yjoyj
    ;uen b ;uen
    cthlwf ytgjdbyys[ k/ltq «ukfujkfvb»/
    Yfgbcfk/
    Ujnjdj/
    Cghfibdftncz — ghj;tu?
    Ghj;tu!
    B cthlwt b lf;t ,jr/
    Njkmrj gjqven kb gj’nbxtcrbt cnflf,
    xnj cthlwf
    cujhf/n —
    bcrk/xbntkmyj cj cnslf/
    Gjcelbnt:
    cblbn rfrjq-yb,elm dthpbkf
    (vfkj kb ckjd d Hjccbb tcnm?!)/
    F jy
    dsnzubdftn,
    rfr ,ekfdre bp bkf,
    gecnzr,
    rjnjhsq gjktuit pfhbavjgktcnm/
    F vyjuj km d zpsrt nfrjq xeib,
    xnj, cfvf
    rjkjrjkmxbrjv
    ktpkf d eib.
    Ds,thtn///
    b jgznm jnxtcsdftn dsxtcrb,
    xnj, j,hfp ,sk «rkfccbxtcrbq»,
    «gj’nbxtcrbq»/
    Dsxtien///
    b jgznm rhz[nzn jyb:
    k/,zn zv,s htlfrnjhf kf/obtcz/
    F gjghj,eq
    d zv,
    gjqlb b pfgb[yb
    rfrjt-yb,elm ckjdj,
    yfghbvth, «vktrjgbnf/ottcz»/
    Gjnt/n rfr cktletn
    yfl ,jkmibv kbcnjv/
    F njkmrj c,jre
    yf eptymrjv rkjxjxrt
    rjhjntymrbt cnhjxrb hfcnzyekbcm ukbcnjv/
    F jcnfkmyjt —
    jlyb pfgznst lf njxrb/
    [jhjibq zpsr dpzk lf b bcrhjibk,
    phz njkmrj yf j,extybt nhfnbkbcm uhjib/
    D htlfrwbb
    gj’njd ,fylf nfrfz,
    xnj e htlfrnjhf [hjybxtcrbq hfpkbd ;tkxb/
    ,fyle kjrnzvb,
    Ldthzvb njkrf/n,
    rehmth jhtn: «Yf,bkjcm cdjkjxb!»
    Yt jn vbhf ctuj —
    cnjzn vjkxf/
    Gj’ne d htlrjcnm elfxb kexb/
    Hfpdt xnj htlfrnjh pfnfkvelbncz ckbirjv,
    b dhfcgkj[ elfcncz tve dcexbnm
    rfre/-yb,elm
    gjpfghjikjujly//
    pfkt;fdie/cz «dtcybire»/
    B, yfrjytw,
    dsgecrf/obq,
    yfl xeim/ ashrfz,
    ht;tn yf,hfyyjt vtkrbv gtnbnbrjv
    b pfnsrftn cnb[fvb lshre pf lshrjq,
    yf ujht hjlbntkzv b yf hfljcnm rhbnbrfv/
    B ktpen pf ghb,fdrfvb yf,jhobr b yf,jhobwf/
    Jyj gjyznyj —
    yf,bhf/n b vjhofncz/
    E vtyz htitybt jlyj jnkt;fkjcm:
    gjvjxm k/lzv/
    F nj ;fkjcnm!
    (Jcj,tyyj ghtlkj;tybt ghbujlbkjcm r dtcyt ,,
    rjulf cnb[jv pfxbnsdftncz dtcm y’g/)
    Z yt ghjnbd nfrjq gj’pbb/
    Jny/lm/
    Dtcyj/ nzytn yf vtkfy[jkbxtcre/ yelm/
    Yj ljkjq herjltkbt!
    Xnj vj;tn ,snm cnfhtq
    recnfhtq?!
    Rfr vfcnth ‘njuj ltkf
    (rj vyt yt ghbwtgbntcm)
    cjj,oe dfv j, eybdthcfkmyjv htwtgnt-c/
    (Yjdjcnm nf,
    xnj vjbvb vthfvb
    gj’ns pfvtyz/ncz htlfrwbjyysvb rehmthfvb/)

    Владимир Маяковский — Стихотворения (1922 — февраль 1923)

    • 80
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4
    • 5

    Владимир Маяковский — Стихотворения (1922 — февраль 1923) краткое содержание

    Сборник из 23 стихотворений

    Стихотворения (1922 — февраль 1923)

    Владимир Маяковский. Полное собрание сочинений в тринадцати томах.

    Том четвертый. 1922-февраль 1923

    Подготовка текста и примечания В. А. Арутчевой и З. С. Паперного

    Стихотворения (1922 — февраль 1923) — читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)

    и дальше в черепашьем марше!

    станция «Член коллегии».

    разъезд «Две секретарши».

    Ну и товарно-пассажирская элегия!

    30 Я был в Моно,

    Париж на 4 часа ближе.

    За разрешением Моно и до Парижа города

    путешественники отправляются в 2.

    В 12 вылазишь из Gare du Nord’a <*>,

    и в 4 выберешься едва.

    Читать еще:  Что по мнению автора несет гибель поэзии

    Пару моралей высказать рад.

    нам бы да ихний аппарат!

    Вторая для сеятелей подпис_е_й:

    чем сеять подписи —

    ПЕРНАТЫЕ (НАМ ПОСВЯЩАЕТСЯ)

    Перемириваются в мире.

    Передышка в грозе.

    Воюем без перемирий.

    действующая армия журналов и газет.

    Лишь строки-улицы в ночь рядятся,

    10 клоним головы в штабах редакций

    Лишь косятся звездные лучики.

    вылезь в час вот в этакий!

    мы ползем — репортеры-лазутчики —

    сенсацию в плен поймать на разведке.

    на весь миллиардомильный

    щетинясь штыками Фабера,

    истекая кровью чернильной.

    30 колючей проволокой мотанный,

    — В рукопашную не дойти! —

    Разливая огонь словометный,

    пойдет пулеметом хлестать линотип.

    Армия вражья крепости рада.

    Не бросать идти!

    По стенам армии вражьей

    в довершенье вражьей паники,

    укатывайте поле боевое!

    50 лишь луч проскребся —

    киоскам о победе тараторя:

    разбит петитом и корпусом

    на полях газетно-журнальных территорий.

    О ПОЭТАХ СТИХОТВОРЕНИЕ ЭТО — ОДИНАКОВО ПОЛЕЗНО И ДЛЯ РЕДАКТОРАМ ДЛЯ ПОЭТОВ

    Всем товарищам по ремеслу:

    о «прожигании глаголами сердец людей».

    А мне от этих шуточек жутко.

    Мысленным оком окидывая Федерацию —

    готов от боли визжать и драться я.

    тысяч двадцать поэтов изогнулися в дуги.

    От жизни сидячей высохли в жгут.

    С локтями голыми.

    Но денно и нощно

    сердца неповинных людей «глаголами».

    И сердце и даже бок.

    20 Только поймут ли поэтические стада,

    исключительно со стыда.

    сидит какой-нибудь верзила

    (мало ли слов в России есть?!).

    как булавку из ила,

    который полегше зарифмоплесть.

    А много ль в языке такой чуши,

    и опять отчесывает вычески,

    чтоб образ был «классический»,

    и опять кряхтят они:

    Похожие книги на «Стихотворения (1922 — февраль 1923)», Владимир Маяковский

    Книги похожие на «Стихотворения (1922 — февраль 1923)» читать онлайн бесплатно полные версии.

    Владимир Маяковский читать все книги автора по порядку

    Владимир Маяковский — все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки LibKing.

    Стихотворения (1922 — февраль 1923) отзывы

    Отзывы читателей о книге Стихотворения (1922 — февраль 1923), автор: Владимир Маяковский. Читайте комментарии и мнения людей о произведении.

    Понравилась книга? Поделитесь впечатлениями — оставьте Ваш отзыв или расскажите друзьям

    ЧИТАТЬ КНИГУ ОНЛАЙН: Избранное

    НАСТРОЙКИ.

    СОДЕРЖАНИЕ.

    СОДЕРЖАНИЕ

    • 1
    • 2
    • 3
    • 4
    • » .
    • 256

    Я-поэт. Этим и интересен. Об этом и пишу. Об остальном – только если это отстоялось словом.

    Бурлюк говорил: у Маяковского память, что дорога в Полтаве, – каждый галошу оставит. Но лица и даты не запоминаю. Помню только, что в 1100 году куда-то переселялись какие-то «доряне». Подробностей этого дела не помню, но, должно быть, дело серьезное. Запоминать же – «Сие написано 2 мая. Павловск. Фонтаны» – дело вовсе мелкое. Поэтому свободно плаваю по своей хронологии.

    Родился 7 июля 1894 года (или 93 – мнения мамы и послужного списка отца расходятся. Во всяком случае, не раньше). Родина – село Багдади, Кутаисская губерния, Грузия.

    Отец: Владимир Константинович (багдадский лесничий), умер в 1906 году.

    Мама: Александра Алексеевна.

    Других Маяковских, по-видимому, не имеется.

    Понятия живописные. Место неизвестно. Зима. Отец выписал журнал «Родина». У «Родины» «юмористическое» приложение. О смешных говорят и ждут. Отец ходит и поет свое всегдашнее «алон занфан де ля по четыре». «Родина» пришла. Раскрываю и сразу (картинка) ору: «Как смешно! Дядя с тетей целуются». Смеялись. Позднее, когда пришло приложение и надо было действительно смеяться, выяснилось – раньше смеялись только надо мной. Так разошлись наши понятия о картинках и юморе.

    Понятия поэтические. Лето. Приезжает масса. Красивый длинный студент – Б. П. Глушковский. Рисует. Кожаная тетрадища. Блестящая бумага. На бумаге длинный человек без штанов (а может, в обтяжку) перед зеркалом. Человека зовут «Евгенионегиным». И Боря был длинный, и нарисованный был длинный. Ясно. Борю я и с читал этим самым «Евгенионегиным». Мнение держалось года три.

    Практические понятия. Ночь. За стеной бесконечный шепот мамы и папы. О рояли. Всю ночь не спал. Свербила одна и та же фраза. Утром бросился бежать бегом: «Папа, что такое рассрочка платежа?» Объяcнение очень понравилось.

    Лето. Потрясающие количества гостей. Накапливаются именины. Отец хвастается моей памятью. Ко всем именинам меня заставляют заучивать стихи. Помню специально для папиных именин:

    Как-то раз перед толпою Соплеменных гор…

    «Соплеменные» и «скалы» меня раздражали. Кто они такие, я не знал, а в жизни они не желали мне попадаться. Позднее я узнал, что это поэтичность, и стал тихо ее ненавидеть.

    Первый дом, вспоминаемый отчетливо. Два этажа. Верхний – наш. Нижний – винный заводик. Раз в году – арбы винограда. Давили. Я ел. Они пили. Все это территория стариннейшей грузинской крепости под Багдадами. Крепость очетыреугольнивается крепостным валом. В углах валов – накаты для пушек. В валах бойницы. За валами рвы. За рвами леса и шакалы. Над лесами горы. Подрос. Бегал на самую высокую. Снижаются горы к северу. На севере разрыв. Мечталось – это Россия. Тянуло туда невероятнейше.

    Лет семь. Отец стал брать меня в верховые объезды лесничества. Перевал. Ночь. Обстигло туманом. Даже отца не видно. Тропка узейшая. Отец, очевидно, отдернул рукавом ветку шиповника. Ветка с размаху шипами в мои щеки. Чуть повизгивая, вытаскиваю колючки. Сразу пропали и туман и боль. В расступившемся тумане под ногами – ярче неба. Это электричество. Клепочный завод князя Накашидзе. После электричества совершенно бросил интересоваться природой. Неусовершенствованная вещь.

    Учила мама и всякоюродные сестры. Арифметика казалась неправдоподобной. Приходится рассчитывать яблоки и груши, раздаваемые мальчикам. Мне ж всегда давали и я всегда давал без счета. На Кавказе фруктов сколько угодно. Читать выучился с удовольствием.

    Какая-то «Птичница Агафья». Если б мне в то время попалось несколько таких книг – бросил бы читать совсем. К счастью, вторая – «Дон-Кихот». Вот это книга! Сделал деревянный меч и латы, разил окружающее.

    Переехали. Из Багдад в Кутаис. Экзамен в гимназию. Выдержал. Спросили про якорь (на моем рукаве) – знал хорошо. Но священник спросил – что такое «око». Я ответил: «Три фунта» (так по грузински). Мне объяснили любезные экзаменаторы, что «око» – это «глаз» по-древнему, церковнославянскому. Из-за этого

    • 1
    • 2
    • 3
    • 4
    • » .
    • 256

    Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

  • Ссылка на основную публикацию
    Статьи c упоминанием слов:
    Adblock
    detector