0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Что такое народная поэзия

НАРОДНОЕ ПОЭТИЧЕСКОЕ ТВОРЧЕСТВО

НАРО́ДНОЕ ПОЭТИ́ЧЕСКОЕ ТВО́РЧЕСТВО ( народная словесность , устная словесность , народная поэзия , фольклор ), совокупность различных видов и форм массового словесного художественного творчества, вошедших в бытовую традицию того или иного народа.

Древнейшие виды словесного творчества возникли в процессе формирования человеческой речи, по-видимому, в эпоху верхнего палеолита. В доклассовом обществе поэтическое творчество развивалось в устной форме, для которой было характерно сочетание словесных элементов с музыкальными, хореографическими, мимическими. Поэтическое творчество на этой стадии было тесно связано с трудом, отражало начатки знаний, религиозные, мифические и исторические представления человека. В дальнейшем возникли различные виды и формы устного творчества, отразившие социально-классовую дифференциацию общества. Важнейшую роль в развитии устной поэзии играло поэтическое творчество трудовых народных масс. С появлением письменности возникла литература. Исторически связанная с устным поэтическим творчеством, она, однако, оказалась достоянием преимущественно верхних слоев общества. В то же время эстетические потребности общества в целом еще долгое время (отчасти и до настоящего времени) были связаны не только с литературной, но и с устной традицией. Социальные различия среды, создававшей произведения литературы и Н. п. т., привели в том и в другом случае к выработке определённого круга идей и художественных вкусов, а вслед за ними — специфических систем литературных и фольклорных жанров и их поэтики.

На протяжении многих столетий у всех народов преобладал фольклорный тип поэтического творчества. Его характерные черты — устность, традиционность, непосредственная народность, вариантность, сочетание слова с художественными элементами других видов искусства, непосредственность контакта творца (исполнителя) со слушателем, наконец, коллективность создания и распространения.

Произведение Н. п. т. возникало обычно на основе поэтики, выработанной коллективом, предназначалось для известного круга слушателей и обретало историческую жизнь, если было принято коллективом. Текст фольклорного произведения мог быть использован каждым, и притом так, как ему нравилось. Это обусловливало изменчивость текстов в процессе бытования. Изменения могли быть различными — от незначительных стилистических вариаций до существенной переработки замысла. В запоминании, а также в варьировании текстов значительную роль играют своеобразные стереотипные формулы — «общие места» (напр., в былинах — формулы описания княжеского пира, седлания богатырского коня, скачки богатыря и т. п.). В процессе бытования фольклорное произведение совершенствовалось, однако изменения могли приводить и к разрушению его художественной цельности. Изменения зависели от поэтической специфики жанра, от степени одаренности исполнителя, от соответствия произведения мировоззрению и художественным вкусам последующих поколений и в конечном счете от характера социальных и культурных сдвигов в обществе. Каждый текст и жанр переживает при этом продуктивный и непродуктивный периоды («возрасты») своей исторической жизни (возникновение, распространение, вхождение в массовый репертуар, старение, угасание). Устойчивость классического фольклорного репертуара объясняется не только его художественной ценностью, но и медленностью изменений в быту, в сознании и вкусах народных масс в докапиталистических обществах. Резкие изменения социальных условий приводили, как правило, к замене бытовавших произведений новыми.

Подвижность фольклорных текстов и, с другой стороны, их устойчивость, способность веками удерживаться в устной традиции определяют специфическую особенность Н. п. т.: фольклорное произведение имеет обычно не один, а множество равноценных текстов. То обстоятельство, что изменения могут развиваться в нескольких направлениях и в различном темпе, позволяет исследователям группировать варианты в несколько «версий», существенно отличающихся в трактовке сюжета, и внутри групп различать «редакции» («изводы»), объединенные менее значительными признаками. Наибольшей устойчивостью текстов отличаются те жанры, в которых слово наделено функцией магической или религиозной (заговоры, обрядовые песни, духовные стихи). Устойчивости текстов способствует также коллективная форма исполнения (напр., хоровые песни). Повышенной подвижностью текста отличаются предания, легенды, устные рассказы, причитания и т. д. В них традиционными являются образ и поступки героя, обрядовые представления либо отдельные поэтические формулы; конкретный же текст зависит от реальных условий общения исполнителя и слушателей.

Коллективность творческого процесса в фольклоре не означает его обезличенности. Талантливые мастера не только создавали новые песни, сказки и т. д., но и оказывали влияние на процесс совершенствования или приспособления традиционных текстов к исторически изменившимся потребностям.

Возникали своеобразные профессии, связанные с созданием и исполнением поэтических, музыкальных и других произведений (древнегреческие рапсоды и аэды, римские мимы и гистрионы, русские скоморохи, французские жонглеры, немецкие шпильманы, украинские кобзари, казахские и киргизские акыны, азербайджанские ашуги, французские шансонье и т. п.). В раннефеодальное время возникает особый переходный тип певца-поэта, тесно связанного с рыцарством (французские трубадуры, немецкие миннезингеры), позже — с бюргерством (напр., немецкие мейстерзингеры) или клерикально-студенческой средой (напр., французские, итальянские и немецкие ваганты, польские, украинские и белорусские вертепники). В некоторых странах в условиях патриархально-феодального уклада (напр., Ближний Восток, Средняя Азия) складываются формы своеобразной устной литературы. Поэтические произведения распространяются изустно, но традиция сохраняет имена их создателей, возникает стремление к максимальному сбережению текста (напр., Токтогул Сатылганов в Киргизии, Кемине, Молланепес в Туркмении, Саят-Нова в Армении). У русских профессионализация певцов не получила развития. Сказочники, сказители былин, вопленицы оставались крестьянами, рыбаками, охотниками, ремесленниками и т. п. Некоторые жанры Н. п. т. имели массовое распространение, исполнение других требовало известной выучки, особого музыкального или мимического дара. Наука сравнительно поздно обратилась к изучению фольклора и не сразу отнеслась с достаточным вниманием к талантливым людям из народа. Вместе с тем обилие известных нам имен выдающихся русских сказителей не случайно. В народной среде все более развивалось осознание ценности и прав личности и в связи с этим не могла не возрастать роль сказителя-мастера в процессе коллективного творчества.

Каждое фольклорное произведение являлось фактом словесного искусства и одновременно народного быта, выполняло определённую социально-бытовую функцию. Эта определенность назначения вызывала к жизни различные жанры, обособляла свойственные им темы, образы, поэтику, стиль. Исторические изменения народной жизни вели к изменению, исчезновению или появлению определенных эстетических или бытовых потребностей, обычаев, обрядов и т.д., а вслед за ними — и соответствующих жанров. В древнейший период у большинства народов бытовали родовые предания, трудовые и обрядовые песни, мифологические рассказы, заговоры. Позже, на рубеже перехода к классовому обществу, возникают современные виды сказок (волшебные, бытовые, анекдотические и др.) и архаические формы эпоса. В период формирования раннефеодальных государств складывается героический (классический) эпос; как правило, затем возникают эпические песни исторического и балладного характера, исторические предания. Позже других жанров классического фольклора формируются внеобрядовая лирическая песня и романс, поздние виды народной драмы, частушка и жанры рабочего фольклора — революционные песни, устные рассказы и т. д.

Возникновение отдельных жанров, их развитие у того или иного народа определяются особенностями исторического развития этого народа, характером взаимодействия фольклора и литературы в общей системе национальной культуры, степенью и характером влияния фольклора других народов. Различны, например, состав и форма обрядовых песен; они могут быть приурочены к разным периодам земледельческого, скотоводческого, охотничьего или рыболовецкого календаря (см. Календарная поэзия), вступать в разнообразные отношения с обрядами христианской, мусульманской, буддийской или других религий. Возникая в разных условиях, эпос может быть больше или меньше пропитан мифологическими представлениями (нартовские сказания народов Кавказа, карело-финские руны, древнегреческий эпос), сравнительно рано уйти из устного бытования (германский и романский эпосы) или бытовать долго и приобрести поздние формы (эпосы южных и восточных славян). Различные жанровые варианты имеет сказка у африканских, австралийских, азиатских и европейских народов. Баллада у некоторых народов (напр., шотландцев) приобрела четкое жанровое своеобразие, у других (напр., русских) близка к лирической или исторической песне. У некоторых народов (напр., сербов, русских) значительное развитие получили стихотворные обрядовые причитания, у других они существовали в виде более простых прозаических восклицаний (напр., у украинцев). Фольклору каждой эпохи и каждого народа было свойственно свое сочетание жанров и определённая роль каждого из них в общей системе, но он всегда был многослойным и разнородным.

Несмотря на яркую национальную окраску фольклорных текстов, принадлежащих разным народам, многие мотивы, образы и даже сюжеты поразительно сходны. Так, сравнительное изучение сюжетов европейского фольклора привело к выводу, что в среднем около двух третей сюжетов сказок каждого народа имеют параллели в сказках других народов. Одна треть, не имеющая параллелей, падает главным образом на сказки бытовые и анекдотические, менее традиционные, чем волшебные сказки или сказки о животных (см. Животный эпос). Это сходство — результат либо развития из одного общего источника, либо культурного взаимодействия народов, либо самостоятельного возникновения под влиянием общих закономерностей социального развития. Международная повторяемость фольклорных сюжетов позволяет описать их по единой системе (в частности, по системе, предложенной финским фольклористом А. Аарне и американским литературоведом С. Томпсоном).

В позднефеодальное время и в период капитализма в народную среду активнее, чем прежде, проникают литературные произведения; некоторые формы литературного творчества начинают приобретать массовый характер (романсы и песни литературного происхождения, т. н. народные книги, русский «лубок», немецкий «бильдербоген» и др.). С другой стороны, творчество народных сказителей приобретает некоторые черты литературного творчества (индивидуализация, психологизм и т. п.). В социалистическом обществе в тесном контакте с литературой развиваются разнообразные современные формы массовой словесно-художественной культуры — клубная самодеятельность, сочинение самодеятельных интермедий и сатирических сценок и др.

Читать еще:  Как проявляется ритм в поэзии

Н. п. т. — существенная часть национальной культуры каждого народа. Для древнейших времен оно порой оказывается единственным источником познания истории народа и его общественного сознания; для более позднего времени — важнейшим источником изучения идеологии и эстетических представлений народных масс (см. Фольклористика). Марксистское литературоведение видит в Н. п. т. сокровищницу художественного опыта народа. М. Горький говорил: «…Начало искусства слова — в фольклоре» («О литературе», 1961, с. 452). Стремясь глубже проникнуть в смысл и ход народной жизни, многие писатели черпали из фольклора не только сведения о быте народа, но и темы, сюжеты, образы, поэтические краски, эстетические нормы и идеалы. Литература всегда испытывала то большее, то меньшее воздействие Н. п. т. Большинству литератур мира присущи жанры, в которых литературными средствами пересоздается художественная система соответствующих фольклорных жанров: песня, баллада, романс, сказка и т. п. Известны также случаи вовлечения текстов литературного произведения в устное бытование (напр., рубайяты Хафиза и Омара Хайяма, некоторые русские повести XVII в., «Узник» и «Черная шаль» А. С. Пушкина, первые строфы «Коробейников» Н. А. Некрасова, песни П. Ж. Беранже, Т. Г. Шевченко, М. В. Исаковского, многие строки И. А. Крылова, А. С. Грибоедова, А. Т. Твардовского и др.). О Н. п. т. отдельных народов в статьях о национальных литературах.

Литература:
Соколов Ю. М., Рус. фольклор, М., 1941;
Чичеров В. И., Вопросы теории и истории народного творчества, М., 1959;
Азадовский М. К., История рус. фольклористики, т. 1—2, М., 1958—1963;
Гусев В. Е., Эстетика фольклора, Л., 1967.

Литературный энциклопедический словарь. — М.: Советская энциклопедия . Под редакцией В. М. Кожевникова, П. А. Николаева . 1987 .

Народная поэзия — Folk poetry — Wikipedia

Народная поэзия (иногда называемый поэзия в действии) — это поэзия, которая является частью общества фольклор, обычно часть их устная традиция. Когда поется, народная поэзия становится Народная песня.

Содержание

  • 1 Описание
  • 2 Формы и работы
    • 2.1 Региональные или социальные формы
    • 2.2 Коллекции
    • 2.3 Производные произведения
  • 3 Смотрите также
  • 4 Рекомендации
    • 4.1 Источники
    • 4.2 дальнейшее чтение
  • 5 внешняя ссылка

Описание

Народная поэзия вообще имеет несколько характеристик. Оно может быть неформальным и неофициальным, обычно не имеет владельца и может «принадлежать» обществу, а его рассказ может быть неявно социальной деятельностью. [1] Этот термин может относиться к стихам устная традиция это может происходить много лет назад; [2] то есть это информация, которая передавалась с течением времени (между поколениями) Только в устной (и не письменной) форме. [3] Таким образом, как устная традиция народная поэзия требует, чтобы исполнитель распространял ее из поколения в поколение. [4]

Это определение также можно расширить, включив не только устные эпосы, но и Latrinalia, многие формы детство (рифмы со скакалкой, слова счетные игры и т. д.), и лимерики; [5] а также включение анонимных или импровизированных стихов. [6]

Нарративная народная поэзия часто характеризуется повторением, акцентом на отдельном событии (в рамках общего эпического повествования, если он присутствует) и безличным повествованием, а также использованием преувеличения и контраста. [7]

Считается, что такие эпосы, как Илиада, и Одиссея происходят из более ранних форм народной поэзии или созданы по их образцу. [8]

Формы и работы

Региональные или социальные формы

  • Landay, Афганские одинарные куплетные стихи
  • Заджал, Форма арабской народной поэзии
  • Былина, восточнославянские устные эпические повествования
  • Пантун, Малайская поэтическая форма

Коллекции

  • Классика поэзии, древнекитайский сборник народной поэзии
  • Реликвии древнеанглийской поэзии собранный Епископ Томас Перси
  • Менестрели шотландской границы, собранный Вальтер Скотт.
  • Danmarks gamle Folkeviser, сборник датских баллад.

Производные произведения

Многие поэты работали в стиле народной поэзии или подражали ей. К ним относятся Иоганн Готфрид Гердер, Вальтер Скотт, и Йохан Людвиг Рунеберг, и другие. [3]

Что такое народная поэзия

Краткая история русского искусства:

КРАТКАЯ ИСТОРИЯ РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
НАРОДНАЯ ПОЭЗИЯ

Согласно общим законам литературной эволюции, поэзия предшествовала прозе. Первым продуктом поэтического творчества народа был, конечно, язык, а затем в последовательном порядке — эпос, лирика и драма.
Эпос в своем развитии прошел три стадии: мифологическую, героическую и историческую. Едва ли наши предки имели самостоятельный, цельный мифологический эпос, так как и сама их мифология не достигла законченности и стройности, как в мифологии греков. Тем не менее, дошедшие до нас произведения устной словесности, несмотря на позднейшие христианские наслоения, на замену языческих богов христианскими святыми, дают нам возможность составить некоторое представление о мифологических верованиях нашего народа.
Они, прежде всего, видны в так называемых обрядовых песнях. Лирические по своей сущности, эти песни сопровождали разные языческие обряды, символически изображавшие борьбу светлых и тёмных сил природы, лета и зимы. Некоторые песни носят предсказательный характер.
Мифологическое содержание мы находим и в древнейших сказках. Но с течением времени, вслед за разложением стихотворной формы в прозаическую, сказки постепенно подвергались искажениям путём внесения в них вымышленных подробностей, которые ничего общего с мифологическими представлениями не имеют.
Много мифологических воззрений народа сохранили заговоры или наговоры, заклятия. Это — молитвенные обращения к богам с целью склонить их на свою сторону, заручится содействием в разных случаях жизни. Заговор, сопровождающийся обыкновенно каким-нибудь обрядом, направлен против оборотней, нечистой силы, разных болезней, против дурных людей, против вражеского оружия.
Наконец, разрозненными остатками мифологического эпоса можно признать загадки и пословицы. Загадок с мифологическим содержанием сохранилось значительно меньше, чем пословиц.
Что касается героического эпоса, то русская народная словесность содержит богатый запас песен о богатырях, или былин. Само слово «богатырь» некоторые исследователи производят от монгольского корня. В половецком словаре (Codex Gumanicus) встречается выражение «bahatur», тогда как другие (например, Буслаев) сближают его с корнем «бог», придавая тем самым слову «богатырь» значение существа божеского происхождения, наделённого сверхъестественными качествами. Основное ядро нашего эпоса составляют былины киевского цикла, в которых рассказывается о богатырях, собравшихся в Киеве вокруг князя Владимира и ведших борьбу со степными врагами. К ним примыкают более древние по своему происхождению былины о так называемых старших богатырях (Микуле Селяниновиче, Вольге Святославиче, Святогоре и др.), а с другой стороны — былины о богатырях заезжих (Чурило Пленковиче, Соловье Будимировиче и др.) и новгородских (Садко).
В былинах можно различить мифологический элемент и исторически — бытовой. Богатыри старшие ещё носят на себе черты мифических существ. Так, Святогор, превосходящий всё живущее по силе тяжести своего тела, которую едва выносит земля, имеет большое сходство с титанами греческой мифологии. Вольга изображается в виде оборотня, способного превращаться при неудачах дружины в разных зверей, рыб и птиц. Микула Селянинович напоминает мифических пахарей, известных из сказаний других народов.
Но былины не заслуживали бы названия былин, т.е. рассказов о былом, если бы в них отсутствовала исторически-бытовая основа. Деятельность богатырей, собравшихся с разных концов Руси в Киев, чтобы «заложиться за князя Владимира, послужить ему верой и правдой, постоять за веру христианскую», отражает тот период нашей истории, когда разрозненные области постепенно соединялись в одно государственное целое под главенством киевского князя. Да и сама борьба со степными кочевниками, в чём богатыри киевские видят свою главную задачу, не представляется чем-то вымышленным: южная Русь постоянно испытывала нападения то печенегов, то хазар, то половцев, то татар. Точно также и былины новгородские дают верное представление об общем складе бурной жизни вольного торгового Новгорода.
Сами образы богатырей, вроде Микулы Селяниновича или идеального богатыря — крестьянина Ильи Муромца, — свидетельствуют о земледельческом быте Руси и о высоких нравственных понятиях нашего народа. Былины киевские могут быть приурочены не только к известному месту, но и к определённому времени. Они создавались, всего вероятнее, в Х-ХII веках (Москва в них не упоминается, кроме сторожевых застав). Народ дорожил своими былинами, как поэтической летописью своего прошлого, находя в них интересные типы и высокие образцы общественных и личных добродетелей.
Наибольшее количество былин было собрано в Олонецкой губернии. С юга, где создались былины Владимирова цикла, они, вместе с самим населением, вместе с перенесением центра государственной жизни из Киева во Владимир и Москву, перекочевали на наши северные окраины.
Наш народный эпос, устно передававшийся в течение длинного ряда веков, сопутствовавший народу в его исторической жизни, не мог, разумеется, сохраниться в первоначальном виде. Каждая эпоха налагала свой отпечаток на былевое творчество. Поэтому не удивительно, если наряду с языческими верованиями мы встречаем христианские воззрения или наталкиваемся на такие грубые анахронизмы, что одно и то же лицо действует в разные периоды нашей истории. Так, Илья Муромец, по былинам, жил и при Владимире святом, и при Иоанне Грозном. Дело усложняется возможностью иноземного, особенно восточного влияния на наши былины. Вследствие всего этого наш богатырский эпос представляет теперь какую-то «загадочную руину», по выражению профессора Вс. Миллера, весьма пёструю картину, в которой трудно разобраться исследователю.
В русской науке высказывалось несколько самых противоположных взглядов на состав и происхождение народной поэзии и, в частности, былин. Мифологическая школа (Буслаев, проф. Афанасьев, Безсонов и др.) старалась объяснить факты народной поэзии мифологическими понятиями славян. Но такое толкование оказалось недостаточным, особенно для былин, и школа историческая попыталась поставить содержание эпоса в связь с историческими условиями самой народной жизни.
Более поздние комментаторы также в самых широких размерах применяли к анализу народной поэзии сравнительно-исторический метод. Параллельные места в произведениях русских славян и других народов они объясняли или единством психических законов в развитии народностей (например, по поводу поразительного сходства сказок русских и готтентотских), или же литературными заимствованиями из народных или книжных источников, причём были сделаны сопоставления нашего эпоса со сказаниями азиатского Востока, с византийскими, греко-римскими, западными и т.д. Перед глазами учёных-исследователей предстала изумительная картина весьма сложного процесса народно — поэтического творчества, сущность которого ими не была выяснена с достаточной определённостью.
Наиболее резкая и односторонняя постановка вопроса принадлежит Стасову, который видел в наших былинах только искажённое повторение восточных мотивов. Всестороннее объяснение произведений народной поэзии возможно лишь при применении всех указанных методов.
С эпохи татарского нашествия и возвышения Москвы былины уступают своё место историческим песням, с одной стороны, и малороссийским думам — с другой. Крупные исторические события вытеснили из народной памяти представления о древних богатырях, на смену которым явились настоящие исторические личности. Действие в исторических песнях происходит, главным образом, в Москве.
В исторических песнях народ по большей части обнаруживает верное понимание исторических событий: ярко изображает жестокости татарского ига, правильными чертами рисует портрет сурового, подозрительного и вспыльчивого объединителя Руси — Иоанна Грозного, не сочувственно отзывается о Борисе Годунове и самозванце, с любовной симпатией рассказывает о Скопине-Шуйском, прославляет и даже идеализирует Стеньку Разина, в котором видит своего освободителя от общественных притеснений и т.д. Только Пётр Великий не был достаточно оценен: его преобразования совсем не упоминаются в песнях. Лучшие в художественном отношении песни касаются татарского нашествия и личности Грозного. Последние по времени исторические песни относятся к эпохе Александра I.
Если в эпической поэзии выразилось историческое мировоззрение народа, то в песнях лирических вылились его задушевные мысли и чувства. Помимо рассмотренных выше обрядовых песен, к лирическим нужно отнести песни бытовые, существенный раздел которых составляют песни семейные и свадебные, знакомящие нас с различными формами брака и с тяжёлым положением русской женщины, которая должна быть «умной да веселливой, к людям приветливой, свёкру-батюшке покорливой, свекрови-матушке послушливой, деверьям-братьям услужливой».
Большой интерес представляют также плачи, или похоронные причитания, важные, независимо от своих поэтических достоинств, по тем указаниям, какие мы находим в них относительно загробных верований народа и особенностей его быта.
Как бы на переходной ступени от произведений коллективного народного творчества к произведениям единоличным стоят песни групповые, создавшиеся в среде какой-либо отдельной общественной группы: солдатские, разбойничьи, раскольничьи — все со своеобразной окраской.
Общий тон русской народной лирики, отличающейся поэтической мягкостью и нежностью, необыкновенно грустный, заунывный, только иногда переходящий в весёлый, даже разгульный. Такой характер сообщала ей и суровая природа и тяжёлые условия народной жизни. В отношении словесной формы русские произведения народного творчества по образности и живописности стиля выдерживают сравнение с лучшими литературами Европы. Фигуры богатырей, исторических лиц и черты русской народной жизни воспроизведены с художественной полнотой и рельефностью.
Народные песни новой формации, особенно распеваемые в городских и фабричных центрах, по своим поэтическим достоинствам стоят неизмеримо ниже песен старых и свидетельствуют об упадке народного творчества. Но зато те народные песни, происхождение которых теряется в глубине отдалённой старины, навсегда останутся памятником богатых поэтических дарований нашего народа, верно отражая весь ход исторической жизни, весь его возвышенный нравственный облик, тот внутренний мир его души, который не нашёл себе выражения в сухих исторических документах.

Читать еще:  Какая поэзия возможна после холокоста

© Комаров Виталий Васильевич и Студия «Vitart» , web-публикация, 2004-2008

Народный стих

Строение русского народного стиха до сих пор не изучено вследствие необычайной сложности его форм, резко отличающихся от форм классического стиха; единого общепринятого взгляда на строение народного стиха не существует.

Народный стих — многообразный по формам стих, которым сложены русские народные былины, сказы, песни, частушки и пр. Строение русского народного стиха до сих пор не изучено вследствие необычайной сложности его форм, резко отличающихся от форм классического стиха; единого общепринятого взгляда на строение народного стиха не существует.

Основная причина трудности распознавания и классификации форм народного стиха заключается в том, что исследователи пытались сделать это, исходя из теории классического стиха, которая стоит в явном противоречии стехнологией форм народного стиха.

Первая попытка разобраться в строении народного стиха принадлежит В. К. Тредиаковскому, который искал в нем опоры для своего «тонического стиха». Определенных выводов о строении народного стиха Тредиаковский не дал.

Большими достоинствами обладает исследование народного стиха, сделанное в первой трети 19 в. А. Востоковым, который считал русское народное стихосложение оригинальным, но «довольствующимся одними ударениями, не знающим употребления стоп и рифм». Востоков определял русский народный стих как акцентный. Это утверждение Востокова верно в отношении лишь одной формы народного стиха, а именно дисметрической. Но в народном стихе есть и другие оригинальные, метрические формы, о существовании которых Востоков не мог знать, так как в его время не были произведены такие многочисленные и многообразные записи народного стиха, какими располагаем мы сейчас.

Однако в его время («Опыт о русском стихосложении» А.Востокова вышел в 1817 г.) все же был сборник Н. с. Кирши Данилова, где имеются образцы метрического, т.е стопного стиха, правда, совершенно иной ритмической конструкции, чем в книжном классическом стихе (М.Ломоносова, В. Петрова, А. Сумарокова, Г. Державина и молодого Пушкина). Отрицая в народном стихе стопы, Востоков отрицал и наличие в нем рифм, отметив, однако, единство клаузул. Несмотря на столь явную односторонность учения Востокова о русском наро., оно имело в 19 в. много последователей и имеет их доныне.

В 1837 вышла книга А. Кубарева «Теория русского стихосложения», в которой автор выдвинул теорию тактов и пауз. Кубарев считал, что «у древних стопа, у нас такт, понятия тождественные»; в противоположность Востокову, он защищал метрический принцип строения народного стиха, различая краткие и долгие слоги, а также ритмические паузы в стихе. Таким образом, в истории русского стиховедения обозначились два противоположных взгляда на формостроение народного стиха. Теорию Востокова (народный стих — акцентный) поддерживали Н. Греч. В. Классовский, С. Шафранов, П. Сокальский, И. Голохвастов, а в наши дни — М. Штокмар; теорию Кубарева (народный стих — метрический, стопный) — Н. Надеждин (частично), Д. Дубенский, Р. Вестфаль, Ю. Мельгунов (два последних — исходя из принципа античной метрики), Ф. Корш, М. Малишевский. В действительности проблема ритмических структур народного стиха сложнее.

НАРОДНОЕ ПОЭТИЧЕСКОЕ ТВОРЧЕСТВО

Древнейшие виды словесного творчества возникли в процессе формирования человеческой речи, по-видимому, в эпоху верхнего палеолита. В доклассовом обществе поэтическое творчество развивалось в устной форме, для которой было характерно сочетание словесных элементов с музыкальными, хореографическими, мимическими. Поэтическое творчество на этой стадии было тесно связано с трудом, отражало начатки знаний, религиозные, мифические и исторические представления человека. В дальнейшем возникли различные виды и формы устного творчества, отразившие социально-классовую дифференциацию общества. Важнейшую роль в развитии устной поэзии играло поэтическое творчество трудовых народных масс. С появлением письменности возникла литература. Исторически связанная с устным поэтическим творчеством, она, однако, оказалась достоянием преимущественно верхних слоев общества. В то же время эстетические потребности общества в целом еще долгое время (отчасти и до настоящего времени) были связаны не только с литературной, но и с устной традицией. Социальные различия среды, создававшей произведения литературы и Н. п. т., привели в том и в другом случае к выработке определённого круга идей и художественных вкусов, а вслед за ними — специфических систем литературных и фольклорных жанров и их поэтики.

На протяжении многих столетий у всех народов преобладал фольклорный тип поэтического творчества. Его характерные черты — устность, традиционность, непосредственная народность, вариантность, сочетание слова с художественными элементами других видов искусства, непосредственность контакта творца (исполнителя) со слушателем, наконец, коллективность создания и распространения.

Произведение Н. п. т. возникало обычно на основе поэтики, выработанной коллективом, предназначалось для известного круга слушателей и обретало историческую жизнь, если было принято коллективом. Текст фольклорного произведения мог быть использован каждым, и притом так, как ему нравилось. Это обусловливало изменчивость текстов в процессе бытования. Изменения могли быть различными — от незначительных стилистических вариаций до существенной переработки замысла. В запоминании, а также в варьировании текстов значительную роль играют своеобразные стереотипные формулы — «общие места» (напр., в былинах — формулы описания княжеского пира, седлания богатырского коня, скачки богатыря и т. п.). В процессе бытования фольклорное произведение совершенствовалось, однако изменения могли приводить и к разрушению его художественной цельности. Изменения зависели от поэтической специфики жанра, от степени одаренности исполнителя, от соответствия произведения мировоззрению и художественным вкусам последующих поколений и в конечном счете от характера социальных и культурных сдвигов в обществе. Каждый текст и жанр переживает при этом продуктивный и непродуктивный периоды («возрасты») своей исторической жизни (возникновение, распространение, вхождение в массовый репертуар, старение, угасание). Устойчивость классического фольклорного репертуара объясняется не только его художественной ценностью, но и медленностью изменений в быту, в сознании и вкусах народных масс в докапиталистических обществах. Резкие изменения социальных условий приводили, как правило, к замене бытовавших произведений новыми.

Читать еще:  Что прославляла поэзия ислама

Подвижность фольклорных текстов и, с другой стороны, их устойчивость, способность веками удерживаться в устной традиции определяют специфическую особенность Н. п. т.: фольклорное произведение имеет обычно не один, а множество равноценных текстов. То обстоятельство, что изменения могут развиваться в нескольких направлениях и в различном темпе, позволяет исследователям группировать варианты в несколько «версий», существенно отличающихся в трактовке сюжета, и внутри групп различать «редакции» («изводы»), объединенные менее значительными признаками. Наибольшей устойчивостью текстов отличаются те жанры, в которых слово наделено функцией магической или религиозной (заговоры, обрядовые песни, духовные стихи). Устойчивости текстов способствует также коллективная форма исполнения (напр., хоровые песни). Повышенной подвижностью текста отличаются предания, легенды, устные рассказы, причитания и т. д. В них традиционными являются образ и поступки героя, обрядовые представления либо отдельные поэтические формулы; конкретный же текст зависит от реальных условий общения исполнителя и слушателей.

Коллективность творческого процесса в фольклоре не означает его обезличенности. Талантливые мастера не только создавали новые песни, сказки и т. д., но и оказывали влияние на процесс совершенствования или приспособления традиционных текстов к исторически изменившимся потребностям.

Возникали своеобразные профессии, связанные с созданием и исполнением поэтических, музыкальных и других произведений (древнегреческие рапсоды и аэды, римские мимы и гистрионы, русские скоморохи, французские жонглеры, немецкие шпильманы, украинские кобзари, казахские и киргизские акыны, азербайджанские ашуги, французские шансонье и т. п.). В раннефеодальное время возникает особый переходный тип певца-поэта, тесно связанного с рыцарством (французские трубадуры, немецкие миннезингеры), позже — с бюргерством (напр., немецкие мейстерзингеры) или клерикально-студенческой средой (напр., французские, итальянские и немецкие ваганты, польские, украинские и белорусские вертепники). В некоторых странах в условиях патриархально-феодального уклада (напр., Ближний Восток, Средняя Азия) складываются формы своеобразной устной литературы. Поэтические произведения распространяются изустно, но традиция сохраняет имена их создателей, возникает стремление к максимальному сбережению текста (напр., Токтогул Сатылганов в Киргизии, Кемине, Молланепес в Туркмении, Саят-Нова в Армении). У русских профессионализация певцов не получила развития. Сказочники, сказители былин, вопленицы оставались крестьянами, рыбаками, охотниками, ремесленниками и т. п. Некоторые жанры Н. п. т. имели массовое распространение, исполнение других требовало известной выучки, особого музыкального или мимического дара. Наука сравнительно поздно обратилась к изучению фольклора и не сразу отнеслась с достаточным вниманием к талантливым людям из народа. Вместе с тем обилие известных нам имен выдающихся русских сказителей не случайно. В народной среде все более развивалось осознание ценности и прав личности и в связи с этим не могла не возрастать роль сказителя-мастера в процессе коллективного творчества.

Каждое фольклорное произведение являлось фактом словесного искусства и одновременно народного быта, выполняло определённую социально-бытовую функцию. Эта определенность назначения вызывала к жизни различные жанры, обособляла свойственные им темы, образы, поэтику, стиль. Исторические изменения народной жизни вели к изменению, исчезновению или появлению определенных эстетических или бытовых потребностей, обычаев, обрядов и т.д., а вслед за ними — и соответствующих жанров. В древнейший период у большинства народов бытовали родовые предания, трудовые и обрядовые песни, мифологические рассказы, заговоры. Позже, на рубеже перехода к классовому обществу, возникают современные виды сказок (волшебные, бытовые, анекдотические и др.) и архаические формы эпоса. В период формирования раннефеодальных государств складывается героический (классический) эпос; как правило, затем возникают эпические песни исторического и балладного характера, исторические предания. Позже других жанров классического фольклора формируются внеобрядовая лирическая песня и романс, поздние виды народной драмы, частушка и жанры рабочего фольклора — революционные песни, устные рассказы и т. д.

Возникновение отдельных жанров, их развитие у того или иного народа определяются особенностями исторического развития этого народа, характером взаимодействия фольклора и литературы в общей системе национальной культуры, степенью и характером влияния фольклора других народов. Различны, например, состав и форма обрядовых песен; они могут быть приурочены к разным периодам земледельческого, скотоводческого, охотничьего или рыболовецкого календаря (см. Календарная поэзия), вступать в разнообразные отношения с обрядами христианской, мусульманской, буддийской или других религий. Возникая в разных условиях, эпос может быть больше или меньше пропитан мифологическими представлениями (нартовские сказания народов Кавказа, карело-финские руны, древнегреческий эпос), сравнительно рано уйти из устного бытования (германский и романский эпосы) или бытовать долго и приобрести поздние формы (эпосы южных и восточных славян). Различные жанровые варианты имеет сказка у африканских, австралийских, азиатских и европейских народов. Баллада у некоторых народов (напр., шотландцев) приобрела четкое жанровое своеобразие, у других (напр., русских) близка к лирической или исторической песне. У некоторых народов (напр., сербов, русских) значительное развитие получили стихотворные обрядовые причитания, у других они существовали в виде более простых прозаических восклицаний (напр., у украинцев). Фольклору каждой эпохи и каждого народа было свойственно свое сочетание жанров и определённая роль каждого из них в общей системе, но он всегда был многослойным и разнородным.

Несмотря на яркую национальную окраску фольклорных текстов, принадлежащих разным народам, многие мотивы, образы и даже сюжеты поразительно сходны. Так, сравнительное изучение сюжетов европейского фольклора привело к выводу, что в среднем около двух третей сюжетов сказок каждого народа имеют параллели в сказках других народов. Одна треть, не имеющая параллелей, падает главным образом на сказки бытовые и анекдотические, менее традиционные, чем волшебные сказки или сказки о животных (см. Животный эпос). Это сходство — результат либо развития из одного общего источника, либо культурного взаимодействия народов, либо самостоятельного возникновения под влиянием общих закономерностей социального развития. Международная повторяемость фольклорных сюжетов позволяет описать их по единой системе (в частности, по системе, предложенной финским фольклористом А. Аарне и американским литературоведом С. Томпсоном).

В позднефеодальное время и в период капитализма в народную среду активнее, чем прежде, проникают литературные произведения; некоторые формы литературного творчества начинают приобретать массовый характер (романсы и песни литературного происхождения, т. н. народные книги, русский «лубок», немецкий «бильдербоген» и др.). С другой стороны, творчество народных сказителей приобретает некоторые черты литературного творчества (индивидуализация, психологизм и т. п.). В социалистическом обществе в тесном контакте с литературой развиваются разнообразные современные формы массовой словесно-художественной культуры — клубная самодеятельность, сочинение самодеятельных интермедий и сатирических сценок и др.

Н. п. т. — существенная часть национальной культуры каждого народа. Для древнейших времен оно порой оказывается единственным источником познания истории народа и его общественного сознания; для более позднего времени — важнейшим источником изучения идеологии и эстетических представлений народных масс (см. Фольклористика). Марксистское литературоведение видит в Н. п. т. сокровищницу художественного опыта народа. М. Горький говорил: «…Начало искусства слова — в фольклоре» («О литературе», 1961, с. 452). Стремясь глубже проникнуть в смысл и ход народной жизни, многие писатели черпали из фольклора не только сведения о быте народа, но и темы, сюжеты, образы, поэтические краски, эстетические нормы и идеалы. Литература всегда испытывала то большее, то меньшее воздействие Н. п. т. Большинству литератур мира присущи жанры, в которых литературными средствами пересоздается художественная система соответствующих фольклорных жанров: песня, баллада, романс, сказка и т. п. Известны также случаи вовлечения текстов литературного произведения в устное бытование (напр., рубайяты Хафиза и Омара Хайяма, некоторые русские повести XVII в., «Узник» и «Черная шаль» А. С. Пушкина, первые строфы «Коробейников» Н. А. Некрасова, песни П. Ж. Беранже, Т. Г. Шевченко, М. В. Исаковского, многие строки И. А. Крылова, А. С. Грибоедова, А. Т. Твардовского и др.). О Н. п. т. отдельных народов в статьях о национальных литературах.

Соколов Ю. М., Рус. фольклор, М., 1941;

Чичеров В. И., Вопросы теории и истории народного творчества, М., 1959;

Азадовский М. К., История рус. фольклористики, т. 1-2, М., 1958-1963;

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector