0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Что важнее наука или поэзия

Сигачев А. А. Поэзия, наука и музы

Sigachev A. A. Poetry, Science and Muses

Аннотация ♦ В статье даётся анализ связи понятий: поэзия, наука, музы. С точки зрения автора, поэзия неразрывно органически связана с наукой. Собран материал, отражающий творчество известных учёных в области науки и поэтики, и на этой основе выявлена возможность успешного сочетания научной деятельности и поэтического творчества. Показан также потенциал оригинального изложения научной мысли в поэтической форме.

Ключевые слова: поэзия, наука, музы, Лукреций, Эпикур, Ломоносов, Пушкин, Гёте, космос, атом, поэмы, песня, фольклор, материя, разум, природа, история, Глинка, Мерзляков, Давыдов, Садовников, Богданов, Бородин, Навроцкий, Случевский, Рерих, Чижевский, Лысцов, гармония, авангард, Тубольцев.

Abstract ♦ In the article the analysis of the following concepts is presented: poetry, science, and muses. In the author’s opinion, poetry is inseparably and inherently linked with science. The material that reflects the creative works of prominent scientists in the sphere of science and poetics was collected and the possibility of successful combination of scientific and poetical creativity was revealed. The potential of an original statement of scientific ideas in poetical form is pointed.

Keywords: poetry, science, muses, Lucretius, Epicurus, Lomonosov, Pushkin, Goethe, space, atom, poems, song, folklore, matter, mind, nature, history, Glinka, Merzliakov, Davydov, Sadovnikov, Bogdanov, Borodin, Navrotskiy, Sluchevskiy, Roerich, Chizhevskiy, Lystsov, harmony, avant-garde, Tuboltsev.

Прежде всего, следует выяснить сами определения — наука, поэзия, музы.

«Наука, одна из форм общественного сознания; система достоверных знаний об объективных законах развития природы и общества. Наука служит практике человечества. Она обобщает данные опыта, проникает сквозь внешнее, случайное — к глубинному, коренному; раскрывает существенные закономерности»[1].

«Наука, система знаний о закономерностях в развитии природы, общества и мышления, а также отдельная отрасль таких знаний. Общественные науки. Естественные науки»[2].

«Муза [гр. musa] — в древнегреческой мифологии — каждая из девяти богинь, покровительниц поэзии, искусства и наук: Урания — покровительница астрономии, Каллиопа — эпоса, Клио — истории, Мельпомена — трагедии, Полигимния — гимнов, пантомимы, Талия — комедии, Эрато — любовной поэзии, Терпсихора — танцев и хорового пения. Евтерпа — лирической поэзии и музыки; то же, что в древнеримской мифологии камена»[3].

«Поэзия — (от гр. Poiesis — творчество) — словесное творчество, искусство образно выражать мысль в слове. В отличие от художественных произведений в прозе, называют — художественное творчество в стихотворной форме»[4] .

Таким образом, терминологический анализ авторитетных научных энциклопедических словарей с очевидностью указывает не только на наличие связи поэзии, науки и муз, но показывает, что музы в равной степени покровительствуют науке, поэзии, искусствам.

Поэзия и наука неразрывно, органически связаны и, взаимодействуя между собой, способствовала процессу развития общества. Поэзия представляла в распоряжение науки свои утончённые средства для лаконичного выражения открытий и находок в виде афоризмов, пословиц, загадок, примет и других форм устного фольклора. Известно, что в Древнем мире и более позднее время многие научные труды излагались в стихотворной форме.

Тит Кар Лукреций (94–55 гг. до н. э.) Изложил в стихотворной форме свой знаменитый научный труд, поэму «О природе вещей»[5]. Следует несколько слов сказать о той эпохе, которая побудила Лукреция написать этот свой научных труд в изящной стихотворной форме. Рост индивидуализма в связи с распадом римской общины, наличие неопровержимых признаков крушения империи, — подтолкнули Лукреция к стремлению по-новому поставить и решить проблемы этики, морали и религии. Требовалось переосмысление основ мирозданья. Поэма завершается пространным картинным описанием эпидемии в Афинах в V веке до н. э. В основе поэмы Лукреция лежит этический принцип, как средство избавления людей от суеверия и страха, которые нагнетали в обществе власть имущие классы. В основе его концепции лежит научный принцип сохранения, не уничтожения энергии, и её вечная трансформация из одного вида в другие. Лукреций не изолирует себя от общества (вопреки принципам Эпикура «живи незаметно»), но он борец-просветитель. Поэмы Лукреция изобилуют яркими поэтическими картинами, неологизмами и архаизмами.

В первых трёх книгах Лукреция «Физика Эпикура» — представлено во всей полноте учение об атомах (развитие философии Демокрита и Эпикура); четвёртая книга «Каноника» (теория познания), пятая — астрономия, геология и история человеческой культуры; шестая — явления природы. Чтобы иметь общее представление об этой поэме «О природе вещей»; представим небольшие фрагменты (с некоторой трансформацией текста, ради сохранения цельности, смысла и для простоты изложения) из учебника «Хрестоматия по античной литературе»[6]:

Зренью они не доступны для нас,
Словно в туманной дали, на лугах
Стадо, с природой сливается вместе, —
Неразличимым предстанет для глаз.
. Как всё живое на свете различно:
По форме, по цвету и по размерам;
Так и частицы все различимы,
Чтобы подобное стремилось к подобным,
Словно телята стремятся к коровам
В пастбище — только к своим материнским.

Что же нас смерть и гнетёт, и тревожит?
Что ж изнываем при мысли о смерти?
Лучше покоя вкусить безмятежно,
Чем о кончине своей сокрушаться,
Более чем это людям нам должно.
. Жизни кислая мина людей не приятна,
И постарается прочь тебя выгнать,
Как, недовольного сказкою жизни.

Нам хорошо известна популяризация многих своих научных трудов гением русской науки М. В. Ломоносовым средствами поэзии. Например, его научно-популярный трактат «О пользе стекла», написанный стихами. Наука, со своей стороны, питала поэзию своими открытиями, познаниями природы вещей, оплодотворяла и окрыляла поэтическую мысль, давала возможность гениальным поэтам делать такие предсказания, которые находили научное обоснование только через столетия и даже тысячелетия. Так, например, материалистические мысли Лукреция об атомарном строении веществ, нашли строгое научное обоснование, лишь спустя тысячелетия. Это является неоспоримым свидетельством большой роли в поэтическом творчестве интуиции. Всё это также свидетельствует о глубинной, органической связи науки и поэзии. «Поэзия и наука тождественны, если под наукою должно разуметь не одни схемы знаний, но сознание кроющейся в них мысли! Поэзия и наука тождественны, как постигаемые не одною какой-нибудь из способностей нашей души. Но всею полнотою нашего духовного существа, выражаемого словом “разум”»[7]. И неудивительно поэтому, что крыльями истинной поэзии и науки является вдохновение. И А. С. Пушкин замечал по этому поводу, что вдохновение нужно в геометрии, как и в поэзии. Но каждая из них развивается по своим специфическим законам. Поэзией выражается, прежде всего, душевные начала человека, точнее говоря, поэзия — душа народа. Ещё в далёкие времена в суровой борьбе за своё существование человек всё же находил время для проявления своей духовной жизни, в украшении всего жилища, утвари и оружия, а также в выражении своих чувств и мыслей в сказке, песне, фольклоре.

Поэзия по своему существу имеет космическую природу, и возможности её безграничны. По меткому выражению А. Чижевского, «истинное поэтическое произведение, вырванное из глубин духа, может стать таким же откровением, какого не достигнет строго размышляющая философия или наука». В свете вышеуказанного интересно проследить психологические основы личности, сочетающей в себе дарование учёного и поэта, учёного и композитора. Такие исследования весьма ценны для выявления и прогнозирования духовных и физических возможностей человека будущего и проникновения в его неисчерпаемые возможности. Задатки таланта программируются природой и поэтому многосторонне одарённые личности не часто встречаются и проникновение в «лабораторию их жизнедеятельности» было бы весьма ценным для осмысленного формирования развитой творческой личности. Взаимодействие факторов науки и искусства в одной личности, а также основы, влияющие на формирование такой личности, — эта проблема так и осталась актуальной и нерешённой до настоящего времени. На самом деле, как объяснить достижение таких поразительных успехов и в науке, и в искусстве, какие были у Леонардо да Винчи, М. В. Ломоносова? Известно, что многие учёные, работающие одновременно в науке и в искусстве, не находят времени для отдыха в обыденном понимании этого слова. Их отдых — это изменение формы труда. В свободное время они с увлечением занимаются живописью, композицией, поэзией. Стоит отметить, что это не приводит к перегрузке учёных, поэтов, художников, композиторов, а, напротив, как показывает статистика, обеспечивает им творческое долголетие.

Работа в области поэзии даёт сильное развитие фантазии и образности мышления, что является необходимым фактором успешной работы учёного в науке, а творческая работа в науке является философским фундаментом для поэзии, повышает общую культуру личности, эрудицию. Сочетание в одном лице учёного и поэта порождает комплексное мироощущение, расширение возможностей всестороннего познания мира. Одновременно с проникновением в его тайны и разумом, и чувством. Изучение творчества поэтов-учёных представляет большой не только теоретический, ни и практический интерес. Природа вкладывает в человека значительно больше, чем он реализует, полезно было бы отыскать эти нетронутые залежи человеческих возможностей. С другой стороны, эта проблема актуальна ещё и тем, что в современном мире всеобщей деградации личности в результате беспримерной пропаганды лжи, насилия, грабежа, безнравственности, наживы любыми средствами, — всё это направляет всеобщие усилия людей по пути обогащения власть имущих. Благородным, одарённым людям перекрывается дорога в мир духовной жизни, в мир истинного искусства, красоты и гармонии. Поэтому раскрытие секретов больших творческих возможностей через поэзию и науку, обретения «золотого ключика» к тайникам с сокровищами нетленной красоты, истинного духовного счастья, — является своего рода противоядием фаустовскому закланию души дьяволу. Общее, что объединяет учёных поэтов в их поэтическом творчестве — нежная и святая любовь к Родине.

Читать еще:  Как тема блокады нашла отражение в поэзии

Михаил Васильевич Ломоносов (1711–1765) — гениальный русский учёный-энциклопедист, поэт, заложивший основы современного русского литературно-поэтического языка, поборник отечественного просвещения. А. С. Пушкин так высказывался о нем: «Ломоносов был великий человек. Он создал первый университет. Он, лучше сказать, сам был первым нашим университетом». Своим творческим подвигом М. В. Ломоносов показал блестящий пример неразрывного сочетания науки и поэзии в своих бессмертных научно-поэтических произведениях «Ода о Северном сиянии», которая явилась блестящим гимном науке, просвещению, гимном Родине — России. В ней показана непревзойдённая картина мира и счастья на земном шаре. Его поэма «Письмо о пользе стекла» поражает богатством содержания и исключительно смелой критики современной действительности. В своих одах, написанных с 1757 по 1762 годы, М. В. Ломоносов по-боевому вмешивается в общественно-политическую жизнь: учит царей, наставляет их, требует выполнения ими долга перед Родиной. Это и теперь весьма актуально:

Наука и поэзия: совмещая несовместимое

Наука и поэзия: совмещая несовместимое

Великий русский поэт А.С. Пушкин писал:

… Они сошлись: волна и камень,
Стихи и проза, лед и пламень
Не столь различны меж собой…

Конечно, в знаменитом произведении речь шла об Онегине и Ленском, но сегодня эти строки можно отнести и к, казалось бы, совершенно далеким друг от друга областям, как поэзия и наука.

Сегодня, честно говоря, поэзия отходит на второй план. Из книжных полок поэтические сборники вытесняются романами или публицистикой. Мы уже не цитируем Пушкина или Лермонтова, не спорим об основных мотивах творчества Рембо или Бодлера. Но радует, что в такое непростое для поэзии время есть люди, которые сохраняют верность этому роду литературы.

Одним из самых ярких примеров такой преданности является Скворцов Артем Эдуардович, доцент кафедры русской и зарубежной литературы ИФМК Казанского федерального университета. Он один из ведущих российских ученых в области русской литературы, человек, который в какой-то мере для многих «открывает» современную русскую поэзии. Его статьи, посвященные творчеству таких поэтов, как Игорь Сунерович Меламед, Владислав Ходасевич, Олег Чухонцев, заставляют поверить в бессмертие русской поэзии. Но главная особенность работ Артема Эдуардовича в том, что в них поэзия сочетается с наукой. Он помогает читателю понять поэта, посмотреть на мир его глазами, обращает внимание на те стороны стихотворений, которые рядовому читателю не кажутся примечательными.

В 2015 году в журнале «Новый мир» (один из старейших в современной России журналов, с 2014 года журнал входит в БД Web of Science) были опубликованы 2 статьи Артема Эдуардовича: «Нетолератная эстетика» (Скворцов А.Э. Нетолератная эстетика. / А.Э.Скворцов // Новый Мир. – 2015. – № 5. – С. 190-193: http://magazines.russ.ru/novyi_mi/2015/5/15skv.html) и «Буря внутри» (Скворцов А.Э. Буря внутри (Опыт прочтения одного стихотворения Владислава Ходасевича) / А.Э.Скворцов // Новый Мир. – 2015. – № 7. – С.182-192: http://magazines.russ.ru/novyi_mi/2015/7/12skv.html).

Первая статья посвящена осмыслению теоретических и историко-литературных взглядов Игоря Сунеровича Меламеда (1961-2014), поэта, критика и эссеиста, одного из наиболее ярких литераторов своего поколения.

Во второй статье впервые в отечественном литературоведении даётся целостный анализ известного стихотворения Владислава Ходасевича «Играю в карты, пью вино…» (1922).

Они являются своеобразным продолжением статей, которые были опубликованы в этом же издании в 2014 году:

Скворцов А. Ходасевич и Тарковский: взгляд на себя со стороны (Две трансформации одного мотивного комплекса) / А.Скворцов // Новый Мир. – 2014. – № 5. – С.150-159: http://magazines.russ.ru/novyi_mi/2014/5/15s.html

Скворцов А. 50 случаев поэзии / А.Скворцов // Новый Мир. – 2014. – № 11. – С.191-195: http://magazines.russ.ru/novyi_mi/2014/11/15skv.html

Хочется перефразировать греческого философа Аристотеля, и сказать, что ученый и поэт отличаются друг от друга не речью — рифмованной или нерифмованной; их отличает то, что один говорит о случившемся, другой же о том, что могло бы случиться. А если эти две области соединяются, то воздействуют на человеческие умы еще серьезнее, еще глубже.

Скворцов Артем Эдуардович, доцент кафедры русской и зарубежной литературы;

Зиннатуллина Зульфия Рафисовна, старший преподаватель кафедры русской и зарубежной литературы;

Кадр из кинофильма «Покровские ворота» (1982 г., реж. М. Козаков).

Поэзия в контексте философии и науки

Многие думают, что нет ничего более далекого друг от друга, чем поэзия и наука. Однако это не так. В истории множество примеров того, как поэзия проявляет интерес к науке, а наука — к поэзии. В древние времена наука и поэзия были связаны особенно тесно. Например, в Древней Греции и Древнем Риме многие научные трактаты писались в стихотворной форме, и это ни для кого не было удивительным. В европейской поэзии больше не было такого взаимопроникновения поэзии и науки, но было множество попыток сблизить их друг с другом и множество ситуаций, в которых они сближались сами собой.

Это всегда было связано с тем, что общество считало для себя интересным и важным, а также зависело от самих поэтов. Поэты могли считать, что делают с учеными «общее дело», но могли и предполагать, что поэт должен сосредоточиться на своем искусстве и не выходить за его пределы. Как писал поэт Алексей Парщиков, в некоторые эпохи ощущение полноты мира легче всего почувствовать именно в науке.

С другой стороны, существовало мнение, что поэзия занимается тем же, чем наука, — пытается познать мир, но делает это при помощи особых средств. Так, Иммануил Кант считал, что наука и поэзия близки, потому что обе представляют собой деятельность рассудка, которая подчиняется определенным правилам и направлена на познание мира. По его словам, поэзия занимается «свободной игрой воображения как делом рассудка», то есть подходит к своему материалу («игре воображения») так, как наука — к своему.

Другими словами, есть два вида взаимоотношений науки и поэзии: использование терминов и понятий науки в поэтическом творчестве и использование поэзии как науки — для познания мира. Первый вариант в русской поэзии встречается чаще и уже с XVIII века, второй — реже и только с XX века.

Важно, что наука бывает разная: естественные науки (физика, химия, биология) могут быть менее известны поэту, чем науки гуманитарные (прежде всего филология и история). Гуманитарные науки имеют дело с теми областями человеческой деятельности, которые и так близки поэту, — с художественными текстами, судьбами общества и отдельных людей. Но естественные науки открывают для поэта мир, незнакомый гуманитарным наукам, — мир, в котором люди оказываются такой же частью мироздания, что и растения, планеты или химические вещества. Такой взгляд на мир потенциально раскрывает перед поэтом новые горизонты.

Математика, логика и лингвистика (языкознание) в полной мере не относятся ни к гуманитарным, ни к естественным наукам. Они имеют дело со структурами человеческого мышления, как и гуманитарные науки, но описывают свои объекты так, как это делают науки естественные. Лингвистика часто привлекает поэтов как источник терминов и понятий, которые могут обогатить поэтическую речь (такие понятия используются так же, как философские понятия; 20.1. Поэзия и философия), или как практика обращения с иноязычными словами и словосочетаниями (22.2. Межъязыковое взаимодействие).

Поэзия, которая использует достижения естественных наук, возникает на русском языке еще в XVIII веке. Основателем такой поэзии был Михаил Ломоносов, который прославился не только как поэт, но и как ученый (прежде всего физик и химик). Отсылки к научным реалиям встречаются в разных произведениях Ломоносова, а «Письмо о пользе стекла» почти целиком посвящено описанию различных достижений естественных наук. Поэт много занимался исследованием химических и физических свойств стекла в 1750-е годы, и «Письмо» подробно описывает все те области, где оно могло бы применяться. Ломоносов обращается и к достижениям других наук того времени — например, астрономии: он излагает модель Солнечной системы Коперника, в которой планеты движутся вокруг Солнца (в средневековой науке была распространена модель Птолемея, в которой Солнце и другие планеты двигались вокруг неподвижной Земли):

Астро́ном весь свой век в бесплодном был труде,

Запутан циклами, пока восстал Коперник,

Презритель зависти и варварству соперник.

В средине всех планет он солнце положил,

Сугубое земли движение открыл.

Однем круг центра путь вседневный совершает,

Другим круг солнца год теченьем составляет,

Он циклы истинной Системой растерзал

Читать еще:  По каким признакам определяется присутствие поэзии

И правду точностью явлений доказал. [196]

Научная революция начала XX века, когда активно изучалась структура атома, а в рамках теории относительности Альберта Эйнштейна были сформулированы фундаментальные принципы взаимосвязи пространства и времени, вызвала новую волну интереса к естественным наукам. В том или ином виде имя Эйнштейна и следы его идей возникают у многих поэтов XX века, но некоторые из них пытались сделать новую науку основой поэтического мышления.

Подобную попытку предпринял в своем позднем творчестве Валерий Брюсов, который пытался создать особую «научную» поэзию: в такой поэзии действительность и человеческие отношения воспринимались и изображались через призму языка и понятий естественных наук. Например, в стихотворении «Мир электрона» поэт отталкивается от того, что известно об устройстве атома, чтобы использовать его структуру как метафору мироздания в целом:

Быть может, эти электроны

Миры, где пять материков,

Искусства, знанья, войны, троны

И память сорока веков!

Еще, быть может, каждый атом —

Вселенная, где сто планет;

Там — все, что здесь, в объеме сжатом,

Но также то, чего здесь нет. [49]

Электрон был открыт примерно за двадцать лет до того, как было написано это стихотворение, но его роль в устройстве атома во многом оставалась неясной. В современном изучении атома Брюсов видит продолжение тех размышлений, что начали уже древнегреческие философы, впервые предположившие, что вещи мира состоят из атомов.

Одно из самых древних описаний античных теорий атома оставил римский поэт Лукреций в поэме «О природе вещей» (I век до нашей эры): он утверждал, что все предметы состоят из невидимых глазу частиц (атомов) и пустоты. Лукреций был важной фигурой для Брюсова, который, однако, ставит перед собой другие задачи: не объяснить в стихах какое-то физическое явление, а использовать то, что известно об этом явлении (а вернее, то, что неизвестно), как отправную точку для поэтического изображения мира.

Поэт, если считает нужным, может пренебрегать тем, что известно о мире естественным наукам. Например, Пушкин, комментировавший собственные подражания Корану, писал «Плохая физика; но зато какая смелая поэзия!» о таких строках:

Земля недвижна — неба своды,

Творец, поддержаны тобой,

Да не падут на сушь и воды

И не подавят нас собой. [257]

Эта картина вселенной, в которой земля оказывается неподвижной, а над ней возвышается небесная сфера, во времена Пушкина, как и в наше время, казалась архаичной, но поэт сохраняет ее, потому что при ее помощи вслед за текстом Корана можно показать божественное величие и ничтожность человека на его фоне.

Поэт может подчеркивать различие, которое возникает между поэзией и наукой. Например, Николай Байтов, инженер по образованию, напрямую обращается к фактам науки:

Отодвинув квазар за телескоп,

Радхакришнан в гневе ушел.

Морским, голландским набив табаком,

Минковский трубку зажег.

Он сказал: «Мой вакуум поистине пуст.

Он пуст и линеен: он прост».

А я сказал, отодвинув стул:

«Но он неустойчив, босс!

В нем родятся па́ры частиц или дыр —

виртуальный квантовый пар.

Он однажды вселенную так родил

и с тех пор навеки пропал».

Но Рудольф Минковский смело взглянул,

разгоняя ладонью дым:

«Да, мой вакуум стоит, словно нуль,

и чреват явленьем любым.

Молодого гуру встретив в саду,

я не скрою, что я не трус.

И когда-нибудь я так же уйду,

отодвинув звезду за куст». [30]

Сюжет этого стихотворения — спор фундаментальной науки и философии. Сарвепалли Радхакришнан — индийский философ, пропагандировавший и изучавший традиционную индуистскую философию, а Рудольф Минковский — известный астроном XX века, занимавшийся среди прочего изучением газовых туманностей. Минковский обсуждает с третьим лицом, за которым скрывается субъект, различные представления о вакууме, разобраться в которых можно только в том случае, если быть достаточно подкованным в естественных науках и их истории.

Описания свойств вакуума оказываются нужными для того, чтобы посмотреть на человеческий мир в масштабе космических процессов, которые настолько длительны, что выходят за пределы самой длинной человеческой жизни. Именно поэтому в конце стихотворения Минковский говорит о том, что ему тоже предстоит уйти, оставив свои исследования (как ушел Радхакришнан), и именно в этой точке наука уступает место философии, которая отвечает на вопрос о месте человека в мире на фоне таких больших вещей и процессов, как мироздание и время в целом. Таким образом, факты естественных наук нужны Байтову для того, чтобы вписать отдельную человеческую жизнь в общую структуру вселенной.

Наконец, поэт может использовать внешние особенности языка науки: в его стихах могут присутствовать классификации, они могут изобиловать сложными предложениями и характерной лексикой, не относящейся ни к какой науке конкретно, но сразу говорящей читателю, что он имеет дело с определенным типом речи. Такой подход был характерен для некоторых поэтов московского концептуализма, в частности для Дмитрия Александровича Пригова и Андрея Монастырского, для которых использование такого языка было способом сделать свои тексты менее похожими на привычную поэзию.

Поэт может использовать различные элементы научного языка — например, фрагменты специализированных работ, как это делает Аркадий Драгомощенко в стихотворении «Изучая язык Nuku-tu-taha»:

Что важнее: искусство или наука?

Автор: Guru · 10.10.2018

(409 слов) Мир преображается благодаря бесценным понятиям, без которых уже трудно представить сегодняшний день. Искусство и наука – неотъемлемые части современной жизни человека, ведь первое развивает в нас чувство прекрасного, а благодаря развитию науки появляются необходимые вещи: интернет, лекарства от рака и СПИДа, экологические виды топлива и т.д.. Но что все-таки важнее? Расставить приоритеты помогает классика русской литературы.

Некоторые люди могут отдавать должное искусству, но свой выбор всегда сделают в пользу науки. Ведь без живописи и литературы человек прожить может, а без той же медицины – никак. Так рассуждал главный герой романа Тургенева «Отцы и дети», Евгений Базаров, поэтому ему и принадлежит фраза: «Порядочный химик в двадцать раз полезнее всякого поэта». Базаров – нигилист, он полностью погружен в науку и не может представить себя без дела всей его жизни – медицины. Он равнодушно, даже негативно, относится к чтению стихов Николая Кирсанова, а позже его начинает раздражать даже собственная влюбленность, возникшая к Анне Одинцовой. Воспевающие любовь поэты казались Евгению глупцами, однако и его не миновала участь обнаружить романтика в себе. Конечно, от науки Евгений Базаров никогда не отказывался, он продолжал работать, проводить опыты и помогать отцу во врачебной практике, так как видел в этом смысл своего бытия. Но одной лишь химии ему не хватило, чтобы жить, поэтому, потеряв стимул к жизни, он впервые за всю практику проявил халатность, заразился тифом и умер. Видимо, есть что-то важнее науки.

Обратимся к другому произведению русской литературы – роману Булгакова «Мастер и Маргарита». Искусство в этой книге играет немаловажную роль, ведь сюжет произведения строится не только на строчках самого автора, но и на рукописях одного героя. Мастер пишет произведение о Понтии Пилате, и он со своим творчеством становится дороже любого богатства для Маргариты. Именно поэтому девушка делает все, чтобы вернуть любимого человека и его роман, который несправедливо раскритиковали. Воланд идет навстречу возлюбленным, и уже в потустороннем мире Мастер заканчивает свое литературное детище, освобождая Понтия Пилата. Булгаков подчеркивает, как важен духовный мир человека, который преображается за счет искусства. Именно честного и свободного искусства не хватало прогрессивному советскому обществу, которое, несмотря на технический прогресс, существенно деградировало.

Мы не можем существовать равноценно как без науки, так и без искусства. Благодаря науке человечество открывает новые возможности и совершенствует мир, в котором мы живем. Но какой бы это был мир без той силы искусства, которая разукрашивает нашу жизнь прекрасными оттенками? Наука и искусство – два неотъемлемых компонента окружающего мира, никак не исключающих друг друга, но лично для меня очевидно, что искусство имеет большую значимость, так как оно делает лучше людей, а не только предметы их обихода.

Нужна ли поэзия современному человеку

Автор статьи, фото: Наталия Смольникова*

Среди новинок книжных издательств сегодня редко встретишь поэтические сборники. Стихи издают мало и неохотно, даже если их авторы – признанные классики. Средства массовой информации настаивают: поэзия не востребована современным обществом. Товароведы книжных магазинов разводят руками: “Стихи? У нас их мало берут. Это чтение для любителей”.

Казалось бы, всё говорит о том, что общество отбрасывает поэзию как ненужный и практически устаревший жанр художественной литературы. Поэты – идейные вдохновители и кумиры молодёжи 60-х годов прошлого века – теперь уже далёкая и непонятная новым поколениям история.

Но удивительные факты! В рекламе то и дело проскальзывают стихотворные строчки. В Интернете множатся поэтические сайты, где любой, даже начинающий автор, может опубликовать свои стихи, и таких желающих находится немало. А взглянув на замечательный зимний пейзаж, весьма далёкий от поэзии человек “вдруг” восхищённо произносит знаменитое: “Мороз и солнце; день чудесный!”.

Читать еще:  В чем жуковский видит сущность поэзии

Чужда ли поэзия современному обществу? И что она может предложить каждому из нас? Я думаю, что ответы на эти вопросы нужно искать в ценностях общества и отдельного человека.

Итак, начнём с социальных приоритетов. Ни для кого не секрет, что мы в живём в обществе потребления. А потребительская ориентация устанавливает свои стандарты и выбирает своих героев. Там, где навязывается культ материальных потребностей, предметов и вещей, поэзия превращается в несчастную Золушку, место которой где-то в уголке дома. Ведь стихи не съешь, не выпьешь, не наденешь на себя, они не помогут построить карьеру или заработать крупную сумму денег.

С этой точки зрения, поэзия бесполезна для общества. Оно пропагандирует ценности материальные, а поэзия апеллирует к духовным потребностям человека: в понимании самого себя и своей жизни, в самовыражении, в единении с другими людьми и окружающим миром. Общество манит нас глянцевыми развлечениями, а чтение стихов предполагает уединение и внутреннюю душевную работу. Подлинная поэзия никогда не может стать развлечением. “На бегу” невозможно читать стихи — это слишком серьёзное занятие.

Может быть, поэзия предназначена лишь для какой-то узкой группы людей, чаще всего самих поэтов? Уверена, что это не так. Стихи напоминают мне изящные жемчужины, скрытые от людских глаз на дне океана. Но те, кому посчастливится увидеть жемчуг, не сомневаются в его ценности. Что же ценного в поэтических жемчужинах может найти самый обычный человек?

Прежде всего поэзия призывает каждого из нас остановить “стремительный по жизненной дороге бег”. Жизнь многих современных людей похожа на длительное авторалли с короткими остановками. Учёба, работа, достижения, командировки, воспитание детей и прочие бытовые заботы захлёстывают с головой. В этой повседневной гонке мы зачастую забываем о самих себе и о главном – для чего мы всё это делаем.

Стихотворения всегда отражают какой-то временной срез жизни. Открыв любой поэтический сборник, внимательный читатель скоро почувствует, что там, в авторском мире, время на какой-то момент остановилось. И это запечатлённое мгновение, ставшее таким ценным для поэта, побуждает читателя обратить взгляд на собственную жизнь. Я живу так, как считаю нужным? Какова моя жизнь? Принимаю ли я её? Вопросы кажутся простыми и естественными, но многие ли из нас решаются тратить время на такую “ерунду”, когда есть вещи “поважнее”?

Любые стихи, даже самые “нейтральные” по содержанию, всегда несут на себе отпечаток ценностной позиции автора. Отпечаток того, что является для поэта важным, привлекательным, значимым. Благодаря этому, стихи, конечно, побуждают читателя к размышлениям о его собственных приоритетах, прояснению и глубинному осознанию им своих жизненных целей. Ибо только понимая, что для меня в этом мире хорошо, я могу ощутить ценность самой жизни. И, по выражению известного психотерапевта Виктора Франкла, сказать жизни: “Да!”.

Через постижение авторского опыта вдумчивый читатель стихов нередко начинает по-новому оценивать свой путь. События, которые прежде казались горькими и несправедливыми, могут быть увидены иначе, например как испытания или как необходимые жизненные повороты.

Особенно важным такое открытие становится для людей, оказавшихся в кризисной ситуации. Кризис – это всегда разрыв обычного течения жизни, неожиданная для человека и часто весьма болезненно переживаемая остановка. Но вместе с тем – и возможность осмысления прошлого и настоящего, поиска новых решений, выбора иного пути.

Поэзия предоставляет неисчерпаемый художественный материал для понимания читателем своей личной истории, ведь переживания и рассуждения автора нередко оказываются такими близкими и понятными. Стихи обладают удивительной способностью – ясно и ёмко выражать сложные мысли и чувства. Вместе с поэтом можно пройти через этапы разрешения кризиса, осознавая свои чувства, анализируя жизненные обстоятельства и открывая для себя смысл казавшихся прежде непонятными событий.

Поэзия, вообще, очень автобиографический жанр литературы. О чём бы ни хотел сказать поэт, ему не спрятать своей личной позиции и своего личного опыта. В творчестве он раскрывает себя, порой предельно. И это мужество поэта быть открытым дорогого стоит.

В обществе нам предписывается играть социальные роли, быть сдержанными в выражении чувств и не слишком распространяться о прожитой жизни. Мы не рискуем быть слишком откровенными просто потому, что это может вызвать у окружающих непонимание, насмешки, злорадство, в лучшем случае – недоумение. А ведь опыт каждого из нас – со всеми переживаниями, мучительными размышлениями, внутренними конфликтами, неожиданными озарениями -, пожалуй, одно из самых главных наших богатств. И то, что мы узнали о жизни, промыслительно может оказаться важным для людей, столкнувшихся с какой-то проблемой, стать тем самым недостающим ключом к её решению. Я полагаю, что в этом состоит одна из разгадок мощного влияния поэзии на человека.

Сила воздействия поэзии, несомненно, связана и с её художественной формой. Отличный от обыденного язык, особая организация речи (прежде всего за счёт рифмы), образность мышления, мелодичность и звучность стихотворений – всё это создаёт потрясающее ощущение своеобразия, динамики и глубины. Борис Пастернак в своё время так определял поэзию:

“Это – круто налившийся свист,

Это – щёлканье сдавленных льдинок,

Это – ночь, леденящая лист,

Это – двух соловьёв поединок”.

Мир поэзии таинственен. Самые мелкие события и самые обычные вещи в стихах приобретают иносказательное значение, вырывающее их из круга повседневности и устремляющее в вечность. А чувства и переживания, даже тягостные и мучительные, в поэтическом выражении обретают изящную и утончённую форму:

“Не жалею, не зову, не плачу,

Всё пройдёт, как с белых яблонь дым.

Увяданья золотом охваченный,

Я не буду больше молодым”.

Поэзия, конечно, может оказывать целительное воздействие на читателя. В современной психологии существует целое направление библиотерапии (психотерапии чтением), в котором существенное место отводится терапии поэзией. И такая работа, действительно, оказывается довольно эффективной для решения многих психологических проблем.

Но почему, при столь явных преимуществах поэзии, есть люди, которым очень трудно воспринимать стихи? На мой взгляд, этому может быть несколько причин.

Во-первых, поэзия остаётся “закрытой” для того, кто не хочет быть активным читателем. Если человек настроен на пассивное времяпрепровождение, если ему нужен лишь предмет развлечения, то настоящего чтения не получится. Дело в том, что читать, как ни парадоксально звучит, – это труд. А читать стихи, с их своеобразной художественной формой, значит трудиться вдвойне. Этот процесс всегда напряжённый и предполагает внутренний диалог читателя с поэтом, эмоциональное восприятие текста, размышление над ним, соотнесение прочитанного с жизненным опытом самого читателя.

Во-вторых, у многих взрослых людей отношение к поэзии всё ещё определяется подходом, усвоенным в школе. Мы учили стихи, чтобы тренировать память, ответить на уроке, написать сочинение, сдать экзамен. “Препарировали” стихотворения, извлекая из них главные мысли и строчки, увязывая всё это с биографией автора. Но богатство личности поэта, глубина его переживаний, красота и выразительность языка оставались в тени. В итоге получался холодный рациональный анализ чего-то очень далёкого и непонятного для обычных школьников. Да и многие из стихотворений школьной программы явно не соответствовали возрастным особенностям учеников.

Школьный подход надолго отбил охоту читать стихи у немалого числа людей. И те, кто осмелились заново открыть для себя поэзию в зрелом возрасте, поражаются, насколько близкой она оказывается, если читаешь “для души” и чувствуешь стихи сердцем.

Способность человека сопереживать, несомненно, одно из главных условий, необходимых для понимания поэзии читателем. Эмоционально неразвитый человек просто неспособен постичь чувства, выраженные автором. Для таких людей стихи и вправду остаются чем-то странным и непонятным.

Любителем стихов, скорее всего, не станет и человек, который ориентируется на упрощённый язык SMS-сообщений и Интернет-форумов. Для восприятия поэзии необходимо иметь довольно высокий уровень развития речи и мышления.

Сложности в понимании поэзии возникают и в том случае, если человек не умеет ориентироваться в художественном тексте. Тому, кто вообще очень мало читает, стихи даются нелегко.

Всем известны и такие примеры. Одно и то же стихотворение у кого-то вызывает восторг и воодушевление, а кого-то оставляет совершенно равнодушным. Решающую роль здесь играет то, насколько близким оказывается прочитанное жизненному опыту и душевному состоянию человека в данный момент. Если эта близость существенна, происходит эмоциональный резонанс.

Но как быть с категорическими противниками поэзии? Их точка зрения проста: “А я не люблю стихи”. Как гласит пословица, “о вкусах не спорят”. Но тому, кто решается поставить свою позицию под сомнение, через поэзию открывается жизнь в бесконечном многообразии её проявлений. И у него, по выражению философа Ивана Ильина, “трепещет сердце и радуется дух; и постепенно слагается новое чувство, новая уверенность в том, что он прикоснулся к иному миру”.

* Смольникова Наталия Владимировна – психолог, автор книги стихов “Я принимаю жизнь” (М., 2012)

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector