0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Что всегда было предметом поэзии пушкина

«Жизнь как тема лирики Пушкина»

Предметом поэзии Пушкина всегда была сама жизнь. В его стихах мы найдем все: и реальные портреты времени, и философские размышления о главных вопросах бытия, и вечное изменение природы, и движения человеческой души. Пушкин был больше чем прославленный поэт мирового масштаба. Это был историк, философ, литературный критик, великий человек, являющий собой эпоху. Жизнь поэта в лирике увидена «сквозь магический кристалл» прекрасного и человечного. Мера прекрасного для него заключалась в самой жизни, в ее гармонии. Пушкин чувствовал и понимал, сколь несчастлив человек, не сумевший построить свою жизнь по законам красоты. Философские раздумья поэта о смысле и цели существования, о жизни и смерти, о добре и зле звучат в стихотворениях «Брожу ли я вдоль улиц шумных…» (1829), «Телега жизни» (1823), «Анчар» (1828), «Сцена из Фауста» (1825), «О нет, мне жизнь не надоела…» и других. Поэта преследует неотвратимая грусть и тоска («Зимняя дорога»), мучает душевная неудовлетворенность («Воспоминание», 1828; «Безумных лет угасшее веселье», 1830), страшит предчувствие надвигающихся бед («Предчувствие», 1828).

Но все эти невзгоды не привели к отчаянию и безысходности. В стихотворении «На холмах Грузии лежит ночная мгла…» поэт говорит:

Печаль моя светла.

В стихотворении «Элегия» (1830) трагические нотки первой части
Мой путь уныл,
Сулит мне труд и горе
Грядущего волнующее море…

сменяются порывом к жизни несмотря ни на что:
Но не хочу, о други, умирать,
Я жить хочу, чтоб мыслить и страдать.

В стихотворении «К Чаадаеву» (1818) отражены мечты Пушкина о переменах в России:
Россия вспрянет ото сна,
И на обломках самовластья
Напишут наши имена!

Тема бесконечности бытия и преемственности поколений, нерасторжимой связи прошлого, настоящего и будущего звучит в стихотворении «…Вновь я посетил…» (1835), которое Пушкин написал во время своего последнего приезда в Михайловское. Созерцание родных мест, русской природы рождает в нем воспоминания и настраивает на философские размышления. Вид трех сосен, «молодой семьи», «племени младого, незнакомого», навеял Пушкину мысли о вечности бытия. Это не только радость вечного обновления жизни, но и уверенность в том, что человеку дано возрождение в следующих поколениях. В лирике 30-х годов, когда творческие силы поэта достигли высшего расцвета, переживания лирического героя Пушкина стали особенно разнообразны: сердечная тоска и светлое прозрение, боль одиночества и мысли о поэтическом призвании, наслаждение природой и нравственно-философские искания. Но лирику последних лет пронизывает печаль:

Мне не спится, нет огня;
Всюду мрак и сон докучный.
Ход часов лишь однозвучный
Раздается близ меня…

Но поэт не поддается унынию и находит опору в «лелеющей душу гуманности», видя в ней проявление общечеловеческого жизненного опыта:

Здравствуй, племя
Младое, незнакомое! не я
Увижу твой могучий поздний возраст,
Когда перерастешь моих знакомцев
И старую главу их заслонишь
От глаз прохожего. Но пусть мой внук
Услышит ваш приветный шум…

Пушкин был не только гениальным поэтом, но и зрелым человеком, гражданином, наделенным широтой философского, трезвостью политического и конкретностью исторического мышления.

Пейзажная лирика занимает важное место в поэтическом мире А. С. Пушкина. Он был первым русским поэтом, который не только сам познал и полюбил прекрасный мир природы, но и открыл его красоту читателям. Поэзия для Пушкина — это не только слияние с миром природы, но и полная гармония, растворенная в «вечной красоте» этого мира. Именно природа в ее вечном круговороте творит самого художника. В своих стихах поэт так же многозвучен и сложен, как природа. К романтическим произведениям А. С. Пушкина, содержащим картины природы, можно отнести такие стихотворения, как «Редеет облаков могучая гряда», «Погасло дневное светило…», «К морю» и другие. В стихотворении «Погасло дневное светило» (1820) поэт передает грустное состояние души лирического героя, стремящегося в своих воспоминаниях к «брегам печальным туманной родины». Сумрак вечера превратил море в «угрюмый океан», который навевает грусть, тоску и не излечивает «прежних сердца ран».

Читать еще:  Почему поэзия пушкина так сильно поразила рассказчика

А в стихотворении «К морю» (1824) поэт рисует «торжественную красу» моря, вдохновляющую поэта:

Как я любил твои отзывы,
Глухие звуки, бездны глас,
И тишину в вечерний час,

Кефир с корицей уничтожают жир! За месяц можно сбросить до 25кг. Берем стакан.

Сижу в ВК по часу в день! И за неделю заработал на машину!

Диета для самых ленивых от И.Агибаловой! Живот и бока исчезнут через 3 дня! >>>

И своенравные порывы!

Свободной стихии моря противостоит «скучный, неподвижный брег». Стихия моря олицетворяла свободу, приверженцем которой был Пушкин. Прощаясь со «свободной стихией», поэт дает клятву в верности ей:

Прощай же, море! Не забуду
Твоей торжественной красы
И долго, долго слышать буду
Твой гул в вечерние часы…

В стихотворении «Зимнее утро» (1829) отражена гармония состояния природы и настроения человека. Когда вечером «вьюга злилась», подруга поэта «печальная сидела», но с изменением погоды настроение тоже меняется. Здесь Пушкин рисует замечательную картину зимнего утра:

Под голубыми небесами
Великолепными коврами,
Блестя на солнце, снег лежит,
Прозрачный лес один чернеет,
И ель сквозь иней зеленеет,
И речка подо льдом блестит.

А. С. Пушкин был настоящим поэтическим живописцем природы, он воспринимал ее зорким взглядом художника и тонким слухом музыканта. В стихотворении «Осень» (1833) А. С. Пушкин многозвучен и сложен, как и сама природа. Поэт не любит времен года, кажущихся ему однотонными, однообразными. Зато каждая строка, создающая образ любимого времени года — осени, наполнена любовью и восхищением:

Унылая пора! очей очарованье!
Приятна мне твоя прощальная краса —
Люблю я пышное природы увяданье,
В багрец и в золото одетые леса…

Поэту осень мила «красою тихою, блистающей смиренно», «из годовых времен он рад лишь ей одной». Осенью поэт испытывает подъем душевных, физических и поэтических сил:

И забываю мир — и в сладкой тишине
Я сладко усыплен моим воображеньем,
И пробуждается поэзия во мне…
И мысли в голове волнуются в отваге,
И рифмы легкие навстречу им бегут,
И пальцы просятся к перу, перо к бумаге,
Минута — и стихи свободно потекут.

«Гаснет краткий день», но «пробуждается поэзия». «Пробуждается поэзия» только тогда, когда сам поэт «жизни полон».

А. С. Пушкин написал стихотворение «…Вновь я посетил…» (1835) во время своего последнего приезда в Михайловское. Созерцание знакомых, родных мест русской природы рождает в нем воспоминания и настраивает на философские размышления. Он рисует реальный пейзаж Михайловского, но не ради деталей, а для подготовки читателя к восприятию своих размышлений. Природа вдохновила поэта на написание этого стихотворения, навеяла Пушкину мысли о вечности бытия.

Поэт обращается к потомкам с надеждой, с верой в их лучшее предназначение. Он завещает им те благородные стремления, высокие идеалы, служению которым была посвящена жизнь лучших умов его поколения. И финал стихотворения открывается строфой, в которой звучит радость:

Здравствуй, племя
Младое, незнакомое.

Обращение поэта к свежей сосновой поросли передает эстафету воспоминаний — эту «связь времен» — грядущим поколениям.
Стихотворение «…Вновь я посетил…» пронизано чувством связи разных эпох человеческой жизни, поколений, природы и человека.

Что всегда было предметом поэзии пушкина

«Герой нашего времени»

Герой нашего времени

Сочинение М. Лермонтова

Отличительный характер нашей литературы состоит в резкой противоположности ее явлений. Возьмите любую европейскую литературу, и вы увидите, что ни в одной из них нет скачков от величайших созданий до самых пошлых; те и другие связаны лестницею со множеством ступеней, в нисходящем или восходящем порядке, смотря по тому, с которого конца будете смотреть. Подле гениального художественного создания вы увидите множество созданий, принадлежащих сильным художническим талантам; за ними бесконечный ряд превосходных, примечательных, порядочных и т. д. беллетрических произведений, так что доходите до порождений дюжинной посредственности не вдруг, а постепенно и незаметно. Самые посредственные произведения иностранной беллетристики носят на себе отпечаток большей или меньшей образованности, знания общества или по крайней мере грамотности авторов. И потому-то все европейские литературы так плодовиты и богаты, что ни на миг не оставляют своих читателей без достаточного запаса умственного наслаждения. Самая французская литература, бедная и ничтожная художественными созданиями, едва ли еще не богаче других беллетрическими произведениями, благодаря которым она и удерживает свое исключительное владычество над европейскою читающею публикою. Напротив того, наша молодая литература по справедливости может гордиться значительным числом великих художественных созданий и до нищеты бедна хорошими беллетрическими произведениями, которые, естественно, должны бы далеко превосходить первые в количестве. В век Екатерины литература наша имела Державина – и никого, кто бы хотя несколько приближался к нему; полузабытый ныне Фонвизин и забытые Хемницер и Богданович были единственными примечательными беллетристами того времени. Крылов, Жуковский и Батюшков были поэтическими корифеями века Александра I; Капнист, Карамзин (говорим о нем не как об историке), Дмитриев, Озеров и еще немногие блестящим образом поддерживали беллетристику того времени. С двадцатых до тридцатых годов настоящего века литература наша оживилась: еще далеко не кончили своего поэтического поприща Крылов и Жуковский, как явился Пушкин, первый великий народный русский поэт, вполне художник, сопровождаемый и окруженный толпою более или менее примечательных талантов, которых неоспоримым достоинствам мешает только невыгода быть современниками Пушкина. Но зато пушкинский период необыкновенно (сравнительно с предшествовавшими и последующим) был богат блестящими беллетрическими талантами, из которых некоторые в своих произведениях возвышались до поэзии, и хотя другие теперь уже и не читаются, но в свое время пользовались большим вниманием публики и сильно занимали ее своими произведениями, большею частию мелкими, помещавшимися в журналах и альманахах. Начало четвертого десятилетия ознаменовалось романическим и драматическим движением и – несбывшимися яркими надеждами: «Юрий Милославский» подал большие надежды, «Торквато Тассо» тоже подал большие надежды… и многие подавали большие надежды, только теперь оказались совершенно безнадежными… Но и в этом периоде надежд и безнадежностей блестит яркая звезда великого творческого таланта, – мы говорим о Гоголе, который, к сожалению, после смерти Пушкина ничего не печатает и которого последние произведения русская публика прочла в «Современнике» за 1836 год, хотя слухи о новых его произведениях и не умолкают… Тридцатый год был роковым для нашей литературы: журналы начали прекращаться один за другим, альманахи наскучили публике и прекратились, ив 1834 году «Библиотека для чтения» соединила в себе труды почти всех известных и неизвестных поэтов и литераторов, как бы нарочно для того, чтобы показать ограниченность их деятельности и бедность русской литературы… Но обо всем этом мы скоро поговорим в особой статье; на этот раз прямо выскажем нашу главную мысль, что отличительный характер русской литературы – внезапные проблески сильных и даже великих художнических талантов и, за немногими исключениями, вечная поговорка читателей: «Книг много, а читать нечего…» К числу таких сильных художественных талантов, неожиданно являющихся среди окружающей их пустоты, принадлежит талант г. Лермонтова.

Читать еще:  Персидская поэзия как ключ к культуре ирана

В «Библиотеке для чтения» на 1834 год напечатано было несколько (очень немного) стихотворений Пушкина и Жуковского; после того русская поэзия нашла свое убежище в «Современнике», где, кроме стихотворений самого издателя, появлялись нередко и стихотворения Жуковского и немногих других и где помещены: «Капитанская дочка» Пушкина, «Нос», «Коляска» и «Утро делового человека», сцена из комедии Гоголя, не говоря уже о нескольких замечательных беллетрических произведениях и критических статьях. Хотя этот полужурнал и полуальманах только год издавался Пушкиным; но как в нем долго печатались посмертные произведения его основателя, то «Современник» и долго еще был единственным убежищем поэзии, скрывшейся из периодических изданий с началом «Библиотеки для чтения». В 1835 году вышла маленькая книжка стихотворений Кольцова, после того постоянно печатающего своп лирические произведения в разных периодических изданиях до сего времени. Кольцов обратил на себя общее внимание, но не столько достоинством и сущностию своих созданий, сколько своим качеством поэта-самоучки, поэта-прасола. Он и доселе не понят, не оценен как поэт, вне его личных обстоятельств, и только немногие сознают всю глубину, обширность и богатырскую мощь его таланта и видят в нем не эфемерное, хотя и примечательное явление периодической литературы, а истинного жреца высокого искусства. Почти в одно время с изданием первых стихотворений Кольцова явился с своими стихотворениями и г. Бенедиктов. Но его муза гораздо больше произвела в публике толков и восклицаний, нежели обогатила нашу литературу. Стихотворения г. Бенедиктова – явление примечательное, интересное и глубоко поучительное: они отрицательно поясняют тайну искусства и в то же время подтверждают собою ту истину, что всякий внешний талант, ослепляющий глаза внешнею стороною искусства и выходящий не из вдохновения, а из легко воспламеняющейся натуры, так же тихо и незаметно сходит с арены, как шумно и блистательно является на нее. Благодаря странной случайности, вследствие которой в «Библиотеку для чтения» попали стихи г. Красова и явились в ней с именем г. Бернета, г. Красов, до того времени печатавший свои произведения только в московских изданиях, получил общую известность. В самом деле, его лирические произведения часто отличаются пламенным, хотя и неглубоким чувством, а иногда и художественною формою. После г. Красова заслуживают внимание стихотворения под фирмою – [фита] – ; они отличаются чувством скорбным, страдальческим, болезненным, какого-то однообразною орпгинальностию, нередко счастливыми оборотами постоянно господствующей в них идеи раскаяния и примирения, иногда пленительными поэтическими образами. Знакомые с состоянием духа, которое в них выражается, никогда не пройдут мимо их без душевного участия; находящиеся в том же самом состоянии духа, естественно, преувеличат их достоинства; люди же, или незнакомые с таким страданием, или слишком нормальные духом, могут не отдать им должной справедливости: таково влияние и такова участь поэтов, в созданиях которых общее слишком заслонено их индивидуальностию. Во всяком случае, стихотворения – [фита] – принадлежат к примечательным явлениям современной им литературы, и их историческое значение не подвержено никакому сомнению.

Читать еще:  Почему в поэзии некрасова самыми трагичными

Может быть, многим покажется странно, что мы ничего не говорим о г. Кукольнике, поэте столь плодовитом и столь превознесенном «Библиотекою для чтения». Мы вполне признаем его достоинства, которые не подвержены никакому сомнению, но о которых нового нечего сказать. Поэтические места не выкупают ничтожности целого создания, точно так же, как два, три счастливые монолога не составляют драмы. Пусть в драме, состоящей из 3000 стихов, наберется до тридцати или, если хотите, и до пятидесяти хороших лирических стихов, по драма от того не менее скучна и утомительна, если в ней нет ни действия, ни характеров, ни истины. Многочисленность написанных кем-либо драм также не составляет еще достоинства и заслуги, особенно если все драмы похожи одна на другую, как две капли воды. О таланте ни слова, пусть он будет; но степень таланта – вот вопрос! Если талант не имеет в себе достаточной силы стать в уровень с своими стремлениями и предприятиями, он производит только пустоцвет, когда вы ждете от него плодов. – Чтобы нас не подозревали в пристрастии, мы, пожалуй, упомянем еще йог. Вернете, во многих стихотворениях которого иногда проблескивали яркие искорки поэзии; но ни одно из них, как из больших, так и из маленьких, не представляло собою ничего целого и оконченного. К тому же, талант г. Бернета идет сверху вниз, и последние его стихотворения последовательно слабее первых, так что теперь уже перестают говорить и о первых. Может быть, мы пропустили еще несколько стихотворцев с проблеском таланта; но стоит ли останавливаться над однолетними растениями, которые так нередки, так обыкновенны и цветут одно мгновение! стоит ли останавливаться над ними, хоть они и цветы, а не сухая трава? Нет.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector