0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Где жизнь там и поэзия

Где жизнь, там и поэзия души

В четвёртый сборник «Где жизнь, там и поэзия души» вошли избранные стихотворения Лилии Васильевны Панищевой, написанные в 2018 году. В новой книге воплотились авторские впечатления о природе, философские мотивы, социальные проблемы, стремление к самопознанию, к тому, что помогает человеку стать личностью, привносящей в мир непреходящие ценностные ориентиры. Автор поднимает вопросы, связанные с основами бытия, истинной красотой, заветами нравственности, ценностями, составляющими смысл жизни человека, – всем тем, что, волнуя душу поэтессы, выразилось в её творчестве.

Оглавление

  • О поэтическом сборнике Лилии Панищевой «Где жизнь, там и поэзия души»
  • Свет утешенья
  • В октябрьскую стылость…
  • Безотрадна холодная ночь…
  • У старого колодца
  • В синекрылости волн…
  • В летнем лесу
  • Синий лес[2]
  • Хрустальная душа
  • Как же тихо…
  • Непостижимость…
  • Когда растает снег…
  • Стеклянный мост
  • Предзимье на реке
  • Скоро-скоро
  • Нет в алом свете…
  • Когда уйду…
  • Ностальгия
  • Жаворонки
  • Белым фарфором…
  • Семь свечей…
  • Цвет удумбара[5]
  • Вашу жизнь освятила любовь…
  • На мосту Авиньона
  • Задумчиво смотрели тополя…
  • Улыбались среди ржи…

Из серии: Русская культура (Интернациональный Союз писателей)

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Где жизнь, там и поэзия души предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

© Лилия Панищева, 2020

© Интернациональный Союз писателей, 2020

Лилия Васильевна Панищева — автор трёх поэтических сборников, изданных в Москве. Отдельные стихотворения Л. В. Панищевой были напечатаны в ряде российских федеральных журналов, в альманахах, в международном поэтическом сборнике «Связующее слово».

Панищева Л. В. является членом Российского союза писателей, Интернационального Союза писателей, Курского регионального отделения РСП. Лилия Васильевна — номинант национальной литературной премии «Поэт года — 2016», «Поэт года — 2017», «Поэт года — 2018», «Поэт года — 2019».

Её стихотворения номинированы на соискание премии «Наследие-2017», «Наследие-2019», Лондонской литературной премии. Поэтесса — кавалер медали «60 лет со дня основания организации», медали «65 лет со дня основания организации» (ИСП), награждена дипломами и благодарностями.

В 2019 году она получила медаль к 220-летию со дня рождения А. С. Пушкина. От РСП ей была вручена медаль «Владимир Маяковский 125 лет», а также Звезда «Наследие». Панищева Л. В. — лауреат конкурса «Вершина успеха» в номинации «Поэзия» от КРО Российского союза писателей.

О поэтическом сборнике Лилии Панищевой «Где жизнь, там и поэзия души»

В поэзии Лилии Васильевны Панищевой всё, казалось бы, обычно, но вместе с тем всё удивительно, наполнено замечательным настроем жизни, который в большей мере чувствуешь весной, когда происходит обновление природы и пробуждение человеческой души. Вместе с автором мы видим и слышим приметы этого времени года, чувствуем запахи апрельского дня. Конечно, любое время года несёт человеку возможность приблизиться к природе, найти в ней отклик на свои чувства. И всё же именно весной, на мой взгляд, это происходит чаще всего, когда природа наполняется радостью жизни.

Надо отметить то, что словесное мастерство поэта особенно проявилось в пейзажных картинах. Оказывается, поэт видит зорче, ярче, глубже других. Она замечает неожиданное сходство предметов и явлений и создаёт метафоры, помогающие увидеть мир неожиданно и свежо. Лилия Васильевна заставляет читателя воспринимать внешний мир зрением, обонянием, слухом. Не всё в лирическом стихотворении можно объяснить. Чтобы правильно понять его, нужно суметь почувствовать настроение, увидеть яркие строки-образы, ощутить их неповторимость и выразительность.

Язык поэзии Лилии Панищевой — ни с чем не сравнимый, сложный, чистейший, выверенный до каждого знака препинания, очень грамотный. Он как песня. Но песня эта грустная. Потрясающие описания, все образы без труда возникают в воображении. Как всегда, поэт оказывается в таких местах, куда никто либо не добирался, либо, добравшись, о них не рассказывал. Повествование настолько крепко сбито, динамично, насыщенно, проникновенно, что, хочешь не хочешь, попадаешь под его обаяние. Её стиль традиционен гармонией с природой, живой связью между образом природы и родины. Читаешь и понимаешь, что по-другому и выразить нельзя, и лучше описать уже невозможно. Эта поэзия естественна, в ней всё настоящее, а поэтому воспринимается она как поистине русская поэзия, созданная русским поэтом.

Природа, полная поэзии и прелести, трогает и волнует каждого человека, искренне любящего свою родину. Восхищение нарастает постепенно. Чем прозрачнее воздух, тем ярче солнечный свет — эта мысль относится к восприятию книги полностью. Поэзия Лилии Панищевой прозрачнее воздуха. Она пишет о таких простых, основополагающих вещах, как воображение, память, зоркий глаз, чуткость к деталям — а ты читаешь это как откровение, как захватывающую повесть, и каждое слово действительно обретает свежесть, будто его не произносили до этого миллионы людей, не стёрли его, словно старую банкноту, перекладываемую из кармана в карман.

Книга состоит из множества замечательных стихотворений, повествующих о разных проявлениях человеческих чувств. Короткие и длинные, печальные и весёлые произведения глубоко западают в душу. Изящный стиль, полёт мысли женщины-поэта чувствуются в каждом предложении и вызывают восторг, искреннее преклонение перед незаурядной личностью и силой искусства.

Никольский Евгений Владимирович,

профессор, доктор филологических наук,

Исследовательская работа учащихся «Где жизнь, там и поэзия» О чеховских заглавиях.

Данная работа представляет собой исследование, ставящее своей целью изучение ранних рассказов А.П.Чехова с точки зрения соотнесения заглавия рассказа со всем содержанием произведения, чтобы доказать тесную связь этих элементов поэтики. Авторы исследования провели значительную работу и раскрыли основные тенденции чеховских заглавий. Исследование опирается на конкретный литературный материал – произведения Чехова и может быть интересно читателям, поклонникам творчества А.П.Чехова.

Скачать:

ВложениеРазмер
Исследовательская работа учащихся с презентацией97.76 КБ

Предварительный просмотр:

Филиал МОУ СОШ п.Кушумский в селе Верхний Кушум

Конкурс проектных и исследовательских работ

«От гипотезы к открытию»

«Где жизнь, там и поэзия»

О чеховских заглавиях

Образовательный проект (исследование)

Секция: русский язык и литература

Авторы: Мартынович Владимир Александрович,

Попова Яна Сергеевна

Руководитель работы: Аннина Галина Сергеевна,

учитель русского языка, литературы

I. Введение. Предмет исследования, цели и задачи.

II. Основная часть. Особенности соотнесения заглавий чеховских рассказов с их содержанием.

1. Цифровые результаты исследования.

2. Поэтика заглавий чеховских рассказов.

Данная работа представляет собой исследование, ставящее своей целью изучение ранних рассказов А.П.Чехова с точки зрения соотнесения заглавия рассказа со всем содержанием произведения, чтобы доказать тесную связь этих элементов поэтики. Авторы исследования провели значительную работу и раскрыли основные тенденции чеховских заглавий. Исследование опирается на конкретный литературный материал – произведения Чехова и может быть интересно читателям, поклонникам творчества А.П.Чехова.

Хотя прошло много лет со дня появления первого рассказа А.П.Чехова, было бы преувеличением считать разгаданным секрет его искусства, тайну воздействия на читателя.

Мы решили заглянуть в мастерскую писателя, чтобы приоткрыть для себя глубину его таланта. Предмет нашего исследования – ранние рассказы Чехова , вошедшие в первые два тома собрания сочинений писателя.¹ Ранее мы исследовали эти рассказы с точки зрения воплощения в них фольклорных мотивов.² В данной работе нас заинтересовали чеховские названия, которым сам Чехов придавал большое значение.

Читатель начинает своё знакомство с художественным произведением с заглавия. Содержательность и своеобразие этого художественного первоэлемента можно раскрыть, на наш взгляд, лишь при соотнесении заглавия со всем произведением и с творческим развитием художника.

Итак , цель нашего исследования – соотнести названия ранних рассказов Чехова с их содержанием, с определённым этапом его творческих исканий с тем, чтобы доказать: можно выделить некоторые особенности чеховских заглавий, преобладающие в тот или иной период творчества.

Считаем, что тема нашего исследования актуальна по ряду причин:

1) Чехов как непревзойдённый мастер слова понимал, что интерес к произведению возникает у читателя с прочтения названия этого произведения, так как оно даёт первоначальное представление о сюжете, героях, месте действия и так далее. А главная задача современной литературы – воспитывать интерес к чтению, чтобы в конечном итоге воспитывать нравственные качества читателей.

2) Исследуя поэтику чеховских названий, мы знакомимся с творческой мастерской, творческой лабораторией писателя, соприкасаемся с его талантом, что способствует развитию собственных творческих начал, постижению тайн русского слова.

Материал данного исследования может быть полезен учащимся, интересующимся литературой вообще и творчеством А.П.Чехова – в частности. Материал может быть использован на уроке и во внеклассной работе по литературе.

¹ Чехов А.П. Сочинения в 13-ти томах. М., Художественная литература. 1955

² См. материалы III муниципальной научно-гуманитарной конференции «А.П.Чехов. Эти разные, разные лица…»

Черты и особенности чеховских рассказов.

Количество рассказов, в названиях которых отразились эти черты.

Быт и герои, несовместимость их

Занятие. Профессия героя.

В таблице в цифровом виде обобщён материал данного исследования.

Заглавия у Чехова тесно связаны с объектом изображения, с конфликтом, сюжетом, центральной ситуацией, героями, с формой повествования.

В названиях ранних его рассказов заметно преимущественное внимание автора к обыкновенному, будничному. «Где жизнь, там и поэзия»,- обобщил В.Г.Белинский опыт великих писателей — реалистов Пушкина, Лермонтова, Гоголя.¹ Ещё Пушкин в «Повестях Белкина» узаконил право изображать в произведениях изящной словесности не «высокое», не исключительное только, а «низкую природу», людей низших сословий. Чехов тоже стремился показать различные проявления жизни, утвердить ценность любого человека. В ранние рассказы его «хлынули» люди разных социальных слоёв, профессий, возрастов – маленькие чиновники, разночинцы, мужики…

В заглавиях ранних произведений писателя ясно видна цель — представить «страшно многочисленные» уголки русской жизни. В них обозначены ничем не примечательные места действия: «В сарае», «В цирюльне», «Дома». Все эти места составили пёструю картину обыденной жизни России.

Мелкий предмет, вынесенный в заглавие, не только признак будничной жизни, но и знак внимания автора к малому, в котором отражаются характерные черты социальной действительности.

Рассказ «Лист». В передней начальника на заранее заготовленном листе по обязанности расписываются подчинённые, выражая тем самым свою преданность и своё уважение. Лист казённой бумаги «вобрал» в себя формализм чиновничьих отношений, заменивший отношения человеческие, отразил всесилие больших чиновников, холопство малых и равное ничтожество и тех и других.

Вводя в заглавие «всякий предмет» («Справка», «Блины», «Сапоги» и другие), Чехов хочет показать читателю духовно ограниченных людей и действительность, которая формирует таких людей. «Нет ничего скучнее и непоэтичнее, — писал он позднее, — как прозаическая борьба за существование, отнимающая радость жизни и вгоняющая в апатию»².

Атмосфера обыденности, присутствующая уже в заглавии, поддерживается информационным зачином рассказа, в котором герои представлены в в будничной обстановке: «Земская больница… Больных принимает фельдшер Курятин…» («Хирургия»). «На клиросе стоит дьячок Отлукавин…» («Канитель»).³ Нет экспозиции, нет предыстории героев, нет признаков острых конфликтов.

Зачины и заглавия у Чехова «дают тон» всему произведению («Недобрая ночь», «Осенью» и другие). Здесь не только мрачный и грустный колорит, который настраивает читателя на ожидание страшного, здесь определена и временная протяжённость, она ориентирует читателя на восприятие повторяющегося («Первого февраля каждого года…»), а нередко служит средством создания комического эффекта. В скучной, неподвижной обывательской жизни время застыло; точками отсчёта его служат завтрак, обед, ужин. У мелкого человека, рабски подчинённого времени и обстоятельствам, создаётся лишь иллюзия господства над ними. Комический эффект в рассказе «Мошенники поневоле» основан на суетливом желании героев укоротить или удлинить время в свою пользу. Невидимое Время, как бы смеясь над ними, шаловливо попустительствует им, разрешает переводить стрелки часов вперёд и назад, а затем возвращает незаметно себе господство и над часами и над людьми.4

В ранний, «осколочный» период в центре произведений Чехова – неподвижный, заурядный быт, застывший бездуховный человек. В рассказах сталкиваются униженный человек со «значительным лицом», и исход этого столкновения (победа сильного) был предрешён, он обозначался в заглавии (например, «Торжество победителя»).

¹ Белинский В.Г. Избранные статьи. Москва. «Художественная литература». 1982 с.32.

² Чехов А.П. Сочинения. Т.16, с.155. Москва. «Художественная литература». 1955.

³ Чехов А.П. Сочинения. Т.1 с. 129. Москва. «Художественная литература». 1955.

4 Чехов А.П. Сочинения. Т.1 с.292.

В ряде случаев конфликт как бы снимался самой жизнью, то есть где нужно было протестовать, герои с рабским сознанием проявляли терпение и покорность («Размазня», «Либерал»).Признаком современности, типичности ситуации становится в рассказах конфликт в личных отношениях. «Знамение времени» — называется рассказ, в котором невесту предупреждают, что её жених – шпион, нужно быть с ним осторожней. По нормальной логике должен бы назреть конфликт, состояться разрыв, но…возвратившись в гостиную, клялась в любви жениху, целовалась с ним и «была осторожна»: говорила только о любви.¹

Нарушение логики в поступках людей в произведениях Чехова – это отражение абсурдности самой жизни, и заглавие содержит намёк на несовместимость понятий: смерть не человека, а чинуши, раба («Смерть чиновника»). Автор обращает внимание на несоответствие причины и следствия (чиновник чихнул – чиновник «помер»), намерения и осуществления, как в рассказе «Мститель»: обманутый муж пришёл в магазин, предполагая купить револьвер, чтобы отомстить жене и любовнику, а ушёл, купив ненужную ему сетку для ловли перепелов.²

Исследование мелочных конфликтов, быта и отношений бездуховных людей составляло главную цель ранних произведений Чехова. Деталь, характерная особенность рассказов Чехова, несла большую нагрузку, давала представление о предмете в целом и об авторской оценке изображаемого. В рассказе «Хамелеон» по базарной площади шествует полицейский надзиратель Очумелов с узелком в руке, а за ним шагает городовой Елдырин с решетом, доверху наполненным конфискованным крыжовником..³

. Все детали создают определённый портрет блюстителя порядка, а название рассказа передаёт отношение автора к герою. Так лаконично и в то же время ёмко название рассказа связано с сюжетом и характером действующего лица.

В заглавиях Чехова нередко указано повседневное занятие героя, его профессия, чин: «Учитель», «Следователь», «Доктор», «Тайный советник». Однако обычно это определение дано с оттенком юмористическим, а порою и обличительным. Сущность человека как бы совпадает с его функцией в государственной машине. В рассказе «Унтер Пришибеев» в центральном персонаже проявляются хамелеонство, деспотизм и угодничество. Это отражено уже в заглавии. А в сюжете мы видим героя – олицетворение самодержавно-полицейского режима современной автору России, когда действовали наряду с штатными полицейскими и добровольные, «сверхштатные» блюстители, кляузники.4

В интонации чеховских заглавий часто выражается отношение автора к изображаемому, эмоциональная оценка героя, ситуации. Автор рассчитывает на то, что читатель соотнесёт заглавие с текстом рассказа и уловит авторскую насмешку, иронию, авторское мягкое или резкое осуждение, обнаружит за видимым настоящее. « Гордый человек» на поверку окажется мелочно-самолюбивым, ничтожным; « Загадочная натура» — весьма примитивной, меркантильной дамочкой; « Мыслитель» — невежественным, нудным; « Делец» — подлецом.5

Терентiй Травнiкъ «…ГДЕ ЖИЗНЬ, ТАМ И ПОЭЗИЯ».

А вот и обещанные некоторое время назад стихотворения Терентiя Травнiка. Не хочу и не буду сегодня писать никаких предисловий. Терентий своими стихами сказал все гораздо лучше. Ну а я просто не буду вам сегодня мешать. 🙂

Блажен, кто любит безответно,

Блажен, кто верит бесприметно,

Блажен, кто дружит беспредметно.

Блажен, кто дарит от души.

Блажен, кто жизнью – каждой жизнью,

Живущей рядом, – дорожит.

Блажен своей творящий жизнью.

Блажен, кто чтит свой род и дом.

Блажен собою пробудивший

Стремление творить в другом.

Блажен живущий одним днем,

Глубины времени постигший.

Блажен вернувшийся к себе,

В других надежду воскресивший.

Носители времён, ваятели эпохи,

Кто вы, иных миров посланцы?

Вы, чьи планета ловит вздохи,

Как астроном протуберанцы.

Вы не подвластны той природе,

Что время выткало веками.

Отведено на небосводе

Для вас иных свечений пламя.

Кто вы, носители идеи,

Служители царицы Жизни,

Идущие сквозь поколенья

С благословеньем горных высей?

Вы, Леонарды и Михайлы,

Начал сплетенье и концов,

Ключи вселенских начинаний

От парадоксов – до основ.

Среди веток – поколений,

Среди почек и листвы

Есть всегда зародыш – гений,

Жертва линии судьбы.

Он до времени невидим,

Он храним иной средой,

Гений – тайного провидец,

Гений – явного изгой.

Что несёшь в себе, хранитель,

Неземной посланник лам?

Кто ты, мира вдохновитель,

Вверивший себя богам?

Может, их идей – явитель?

Иль бесчестье их словам?

Кем бы ни был ты в скитаньях,

Но звездами пригвождён

Ты – к величию терзаний

И к ничтожеству времён.

На рубеже столетий слово,

Как лодка, сжатая средь льдин.

Готовы ли поэты снова

Стяжать энергию стремнин,

Где аналоем стол наклонный

И антиминсом белый лист…

Благословеньем свыше новый

Поэт родится – рубежист.

Поэт на рубеже столетий,

Распятый на кресте времён.

Его слова просты, как дети,

Его строка – любви закон.

ПОЭТАМ МЕДНОГО ВЕКА ХХI-го

Проходят года и столетья,

Но слово нетленно живет,

Оно поколеньям несет.

Где золото плавится словом,

Работает горний мартен,

Паля безупречным глаголом

Волчцы от больших перемен.

Историю время стирает,

Но сеет поэт ей взамен

То слово, что было вначале

У Бога до всех этих сцен.

Вернутся права человеку,

И скоро над миром взойдет

Поэзия медного века,

И жизнь себе место найдет.

НАКАНУНЕ ДНЯ АНГЕЛА

Сегодня ночью в утешенье

Моим печалям и слезам

Явился Ангел бестелесный,

Дав воплощение мечтам…

И источая нежный ладан,

Он улыбнулся и сказал:

«Тебе принес я вдохновенье,

Чтоб этим ты стихи писал…»

3 июля 2007

ПРОРОЧЕСТВО

Прилетела на рассвете

Рассказать, что есть на свете

Тот, кого я должен встретить,

Что в пути он многолетнем,

За спиной он мне несет

«Ничего» на Новый год.

И в мешке, где «Ничего»,

Только слово от него,

Это слово я ждал долго,

И оно ко мне придет.

Я узнаю, что не знал,

Я услышу, что не слышал,

Я увижу, что не видно,

И моя печаль пройдет.

Улетела в тот же вечер

И оставила мне вечность.

Я ее сложил в четыре,

И, открыв сердечко шире,

Эту вечность посадил.

На полив своею кровью

Я ее приговорил,

Чтобы вырастить с любовью

В чем когда-то я и жил.

11 сентября 2007

Я родил в себе поэта.

Он растёт день ото дня.

Я ж стираюсь, как монета

В землю обронённая.

Он стихами зеленеет,

Как альпийские луга.

Мой новорождённый гений,

Я твой вверенный слуга.

И склоняюсь в ожиданье

Новых выношенных строф.

Изгнан ты – и я в изгнанье,

Признан ты – и я таков.

Кем бы ты, словесник, ни был,

Ты – откроешь и найдёшь,

И своей бессмертной лирой

Ты меня переживешь.

TABULA RASA

Когда закончатся стихи –

Где буду я. Где. буду я?

В дороге. Иль в объятьях милых…

И хватит ли на это силы,

Чтоб завершилась жизнь моя

Не слогом и не запятою,

А зарифмованной строкой?

И пыл исканий, и покой…

Где б ни был я – гранитной коде

Вверяю этот чистый лист:

С благодарением к свободе,

С благословением на… жизнь.

СТРАННИЦА СТРАНИЦА

Поэты, вам ли не грустить?

Вам, наделенным даром видеть?

Наперекор веленьям – жить…

Строкою правды взять и смыть их –

Стереть истории лжецов,

Перечеркнуть пером наветы.

Путями следуя отцов,

Дать букве сил вернуться к Свету.

Так, перелистывая время,

Вершит вселенная наш век –

Покуда есть благоволенье

В тебе, прощенный человек,–

Благовествует: быть весне!

Пока, свободная как птица,

С любовью ходит по земле

Святая странница – Страница!

…я до последнего мгновенья

За жизнь цеплялся и писал.

Писал Любви стихотворенья –

И о любви я в них писал…

Благодарю Творца я за свое рожденье,

За каждый новый день,

за миг длиною в жизнь,

За все свои ошибки, за сомненья,

За трудности, попущенные Им;

За каждый шрам, оставленный на теле,

За раны сердца, слезный плач души,

За то, что этим я познал на деле

Совсем другую, радостную Жизнь;

подаренный мне свыше,

За час полночный вдохновенья,

Дарящую надежду утешенья,

За все Тебя, Господь, благодарю;

За искорку костра Вселенской жизни

В моей душе, зажженную Весной,

За чудный Путь от колыбели к тризне,

За право умереть, чтоб быть с Тобой.

22 декабря 2007

ЗА ЛЮБОВЬ, ЛЮБОВЬ СВОЮ.

ЗА ЛЮБОВЬ, ЧТО СЕРДЦЕ МАЕТ,

ГОСПОДИ! ТОБОЙ УСЛЫШАН

РОЖДЕНА РОЖДЕНЬЕМ СВЫШЕ,

ЗДЕСЬ ОТНЫНЕ НЕТ МЕНЯ,

НО ДЫХАНИЕМ СЛАГАЮ

И ДЫХАНИЕМ ТВОРЮ.

ГОСПОДИ, ПРИМИ ПРИЗНАНЬЕ:

6 ноября 2010

Понравилось? Тогда советую почитать другие сборники стихотворений Терентiя Травнiка. Или отправиться в путешествие в его волшебную страну Гугушатию

Где жизнь там и поэзия

КОММЕНТАРИИ ВЫСКАЗЫВАНИЙ О ПОЭЗИИ

В эпиграфах сайта «Поэмбук» идут вереницей высказывания о поэзии, без всякого разграничения истинного и ложного. Видимо, организаторы «новой поэтической энциклопедии» ставят себе это в заслугу. Но подобный современный либерализм значит только одно — мешай в кучу всё без разбора, всё пригодится, всё на равных. А это далеко не так.

Попробуем разобраться в ежедневно предлагаемой нам цепочке мыслей о сути поэзии.

18.. Не в одних стихах поэзия: она разлита везде, она вокруг нас. Взгляните на эти деревья, на это небо — отовсюду веет красотой и жизнью, а где красота и жизнь, там и поэзия.
Иван Тургенев

Тургеневское высказывание о поэзии внешне схоже с определениями Жуковского и Флобера. У Жуковского оно всего в четырех словах: » Жизнь и поэзия — одно». У Флобера более постранное: «Когда-то считали, что только сахарный тростник дает сахар, а теперь его добывают почти отовсюду. То же самое и с поэзией: будем извлекать ее откуда бы то ни было, ибо она во всём и везде. Нет атома материи, который не содержал бы поэзии». Если под жизнью подразумевать жизнь органическую и неорганическую, то высказывания

отражают одно и то же понятие. Но, как мы уже отметили, и у Жуковского, и у Флобера — серьёзная ошибка. Не всякая жизнь содержит в себе поэзию. До грехопадения ангелов и первых людей весь мир, действительно, был переполнен поэзией, то есть Божественной благодатью. Но после тех роковых событий — поэзия покинула всё, что потеряло Божественную сущность из-за бездуховного вмешательства в творения Троицы. Лишился благодатной поэзии человек, ушедший от Создателя; лишилась природа, исковерканная грубой алчностью человека; лишился животный мир, увидевший в царе природы своего врага; лишились отношения в мире, которые покинула любовь. Но всё, не изуродованное греховным вмешательством, небесную благодать сохранило (хотя и оттуда она в любой момент может уйти).

Итак, поэзия в современном мире — в первозданно-чистой природе, в человеке, живущем в Боге, в отношениях, духовно-безупречных. Но и то, что лишено благодати, может приобщиться к поэзией. Каждому человеку при рождении даётся дар поэтического понимания. Кому больший, кому меньший. Но особым даром награждает Господь избранных — поэтов (в прозе и в поэзии). Живущим в дружбе с Христом гарантирована долгосрочная благодать (вдохновение). Изменившим Отцу Небесному благодать возвращается только при их доховном возвращении к вере. Безбожным Святой Дух помогает при создании значимых вещей с точки зрения Высшего Промысла. Нередко бывает так, что земной творец (кстати, греческое слово поэт переводится на русский именно как творец) — берёт темой бездуховных героев, безбожные отношения, и его вдохновение переходит на художественные образы, и они становятся поэтическими (персонажи «Мёртвых душ» Гоголя, Квазимодо Гюго, почти все действующие лица «Крошки Доррит» Диккенса и т.д.) Безобразное, которое вызывает в жизни отвращение, наполняется поэтическим очарованием. Так обстоит дело с поэзией, и в связи с этим — ошибки в определениях Жуковского и Флобера.

Но во внешне схожем с ними высказывании Тургенева мы находим удивительную прозорливость, позволившую избежать поверхностного понимания поэзии. «Где красота и жизнь, там и поэзия». Ёмким, истинным содержанием наполнило цитату всего лишь одно слово, но какое! — КРАСОТА. Красота во всех смыслах. Красота природы, краста духовно богатого человка, красота художественных образов, которые оживил своим талантом поэт. Великий мастер слова, Тургенев не мог ошибиться в определении своей работы, которую он знал до мельчайших тонкостей.

Я люблю перечитывать письма этого блестящего стилиста. В одном из них он высказал мысль, что лучшим поизведением Толстого является повесть «Казаки». Совсем недавно
мне случилось перечитать почти всего Толстого (художественные вещи). И наибольшее впечатление произвела именно эта великолепная повесть. Ну что ж! Поверим русскому гению и сегодня — в нашем исследовании мнений о поэтическом творчестве.

О целях поэзии

Жан Кокто сказал: «Я знаю, что поэзия необходима, — но не знаю, для чего» [1] . Кто лучше самой поэзии может знать, для чего она нужна? Спросим великих поэтов и мыслителей — и найдем пять взглядов на природу и назначение поэзии.

1. Идеально-религиозный

Поэзия — божественная гармония, вносимая в мир для разрешения всех его скорбей и противоречий, голос Абсолютного, Всеединого. Такой взгляд глубже всего выражен у Ф. В. Й. Шеллинга, а в русской поэзии — у Ф. Тютчева:

Среди громов, среди огней,

Среди клокочущих страстей,

В стихийном, пламенном раздоре,

Она с небес слетает к нам —

Небесная к земным сынам,

С лазурной ясностью во взоре —

И на бунтующее море

Льет примирительный елей.

Ф. Тютчев. Поэзия

2. Субъективно-психологический

Поэзия утешает, врачует душевные раны, разряжает эмоциональные порывы, спокойным созерцанием вытесняет бессмысленное волнение воли. Гармония здесь мыслится не как высшее космическое начало, а как психологическая потребность и терапевтическое средство. Такой взгляд, если не считать соображений Аристотеля о катарсисе, был последовательнее всего выражен А. Шопенгауэром (поэзия как отрешение от мировой воли и путь к созерцательной нирване) и З. Фрейдом (поэзия — сублимация и вытеснение полового инстинкта), а в русской поэзии — Е. Баратынским:

Болящий дух врачует песнопенье.

Гармонии таинственная власть

Тяжелое искупит заблужденье

И укротит бунтующую страсть.

Душа певца, согласно излитая,

Разрешена от всех своих скорбей,

И чистоту поэзия святая

И мир отдаст причастнице своей.

Е. Баратынский. Болящий дух врачует песнопенье…

3. Стихийно-демонический

Поэзия — антинравственна, антиобщественна, противозаконна. В ней находит выход первичная оргиастическая стихия, безудержность и невнятность мирового хаоса. На поэте лежит печать проклятия и отверженности, он преступает любые законы, низвергает святыни. Его дело — быть выражением музыкально-волевого напора, бущующих подземных недр бытия. Таково воззрение Ницше на «дионисийскую», демоническую природу искусства, выраженное впоследствии А. Блоком.

Есть в напевах твоих сокровенных

Роковая о гибели весть.

Есть проклятье заветов священных,

Поругание счастия есть.

И такая влекущая сила,

Что готов я твердить за молвой,

Будто ангелов ты низводила,

Соблазняя своей красотой.

4. Действенно-социальный

Поэзия призвана не примирять, а воинствовать, но не потому что она есть голос раздирающих друг друга стихий, а потому что выражает волю одной из сил к победе. Не борьба сама по себе вдохновляет поэта, а победа в борьбе, и слово есть орудие власти. Поэзия зовет к поступку, вмешательству в реальную жизнь. Это воззрение выросло из философии Просвещения и затем нашло обоснование в марксизме, а в русской поэзии лучше всего выражено у Маяковского («Я хочу, чтоб к штыку приравняли перо»):

Я знаю силу слов я знаю слов набат Они не те которым рукоплещут ложи От слов таких срываются гроба шагать четверкою своих дубовых ножек Бывает выбросят не напечатав не издав Но слово мчится подтянув подпруги звенит века и подползают поезда лизать поэзии мозолистые руки

В. Маяковский. [Неоконченное]

Таким образом, поэзия есть:

1. Выражение изначальной, объективной гармонии

2. Способ достижения душевной, субъективной гармонии

3. Выражение изначального, объективного хаоса.

4. Способ вовлечения в битву и обретения победы.

Эти четыре представления возникают из сочетания двух двоичных оппозиций: гармония — хаос и объективное — субъективное.

5. Поэзия бесполезна

Возможно и пятое воззрение, противоположное всем предыдущим, поскольку отрицает за поэзией какой бы то ни было смысл, считая ее бесполезной или даже вредной. Этот нигилистический взгляд развивается на крайне идеалистической (Платон) или крайне материалистической (Д. Писарев) основе. В первом случае, поэзия не нужна, потому что слишком чувственна, привязана к материальной жизни — и далеко отстоит от мира чистых идей. Во втором — слишком фантастична, прихотлива и отдаляется от жизни в сторону самодовлеющих отвлеченных идеалов.

. Отвергнул струны я, —

Да хрящ другой мне будет плодоносен!

И вот несет ему рука моя

Зародыши елей, дубов и сосен. И пусть! простяся с лирою моей,

Я верую: ее заменят эти,

Поэзии таинственных скорбей

Могучие и сумрачные дети.

Е. Баратынский. На посев леса.

Только песне нужна красота,

Красоте же и песен не надо

А. Фет. Только встречу улыбку твою…

Зарыться бы в свежем бурьяне,

Забыться бы сном навсегда!

Молчите, проклятые книги!

Я вас не писал никогда!

Словесной не место кляузе.

В. Маяковский. Левый марш

Как ни парадоксально, все эти пять воззрений предполагают, что основные цели поэзии лучше достигаются не поэзией, а другими средствами.

Если поэзия — выражение изначальной гармонии, то не искать ли еще более чистого ее выражения в пророде, например, в море, волны которого так певучи, что человеческий голос перед ними — одинокий ропот? Слово возмущает чистые ключи бытия.

Если поэзия — целительница, то не лучше ли нас исцеляет сон, забвение, молчание, небытие? Ведь врачуя рану, прикасаясь к ней, легко ее разбередить и, изживая песнью несчастья и тревоги, накликать их вновь, привлечь словом «перуны судьбы»?

Если поэзия — голос мирового хаоса, то не лучше ли непосредственно раствориться в нем, минуя его отражение в книгах, где хаос не выплескивается за пределы переплетов?

Если поэзия могучая сила действия, то не надежнее ли — прибегнуть к штыку или маузеру?

Пятый взгляд на бесполезность поэзии не только противостоит предыдущим четырем, но и объемлет их, а по сути — из них вытекает. Если утверждать, что поэзия нужна потому-то и для того-то, то в конце концов придется согласиться, что она полностью бесполезна, поскольку те же цели лучше достигаются без нее: маузер стреляет точнее, море колышется вольнее, дерево врастает в почву глубже.

Шестой взгляд.

Но из этого вытекает только то, что поэзию, как и жизнь, нужно полюбить прежде смысла ее, не доискиваясь целей. Это можно было бы назвать шестым взглядом, но в том-то и дело, что это уже не «взгляд на», а «любовь к». Поэзия столь же естественна и неосмысляема, как жизнь. Поэзия — это сердце, бьющееся в речи и разгоняющее — переносящее — смысл слов по всему кругу их значений. По сравнению с поэзией просто жизнь есть аритмия, вялость сердечной мышцы, силы которой хватает только на то, чтобы перегонять кровь, — низшая степень жизненности. Поэзия — жизнь вдвойне, она распространяется на такие сферы сознания, культуры, воображения, о которых обычная жизнь не смеет и мечтать. Это высшая степень здоровья, когда ритмично пульсируют мысль и речь и когда в такт сердцу начинает биться все мироздание..

Эта статья — Введение в только что вышедшую книгу «Поэзия и сверхпоэзия. О многообразии творческих миров» (СПб, Азбука, 2016, 480 стр.). Особенно приятно, что книга вышла в серии «Культурный код», вслед за книгами Ю. Лотмана, В. Набокова, Д. Лихачева. Можно приобрести через Озон, а также в Москве («Москва», «Фаланстер»), Петербурге, Киеве, Харькове, Минске.

Введение. О целях поэзии

1. Легенды и каноны

От Орфея до Мандельштама: о природе поэзии

Три лика классики: Державин — Пушкин — Блок

2. Голосов перекличка

Ф. Гельдерлин и К. Батюшков: свет безумия

М. Лермонтов и Б. Пастернак: мудрость лета

Под занавес. Театральность у А. Пушкина и О. Мандельштама

Чудо и закон. О поэтических мирах Б. Пастернака и О. Мандельштама

Золотой локон и розовая точка: интуиция живого у А. Пушкина и А. Тарковского

Зимние стансы: И. Бродский и Е. Евтушенко

3. Новые движения в поэзии

Между концептуализмом и метареализмом

От метафоры к метаболе. О «третьем» тропе.

Как труп в пустыне я лежал. От лирического «я» к лирическому «оно»

Манифесты новой поэзии (1980-е)

Зеркало-щит. О концептуальной поэзии

Что такое метареализм

Каталог новых поэзий

Приложение. М. Эпштейн — И. Кутик. Диалог о современной поэзии

4. Текст и судьба

Развоплощение себя. О Д. А. Пригове

Лирика сорванного сознания у Д. А. Пригова

Поэт древа жизни. Космизм и приватность у А. Парщикова

«Как нас меняют мертвые. » И. Бродский и А. Парщиков

5. Оригинальность и цитатность

Поэзия как состояние

Поэтический кристалл — бесконечное стихотворение

ЧАСТЬ 2. СВЕРХПОЭЗИЯ

6. Поэзия природы

Поэзия природы и природа поэзии

Лирическая философия природы

7. Поэзия общества

Поэзия права. Белый дуб в Афинах

Поэзия и власть

8. Поэзия вещей

Между складом и свалкой. Поэзия домашнего

Новая мемориальность. От эпики к лирике

Значение единичного. Космодицея и антроподицея

Вещь как слово о себе

9. Поэзия мысли и языка

Лиризм в философии

Афористика как поэзия понятий

Логопоэйя. Слово как произведение

Искусство вариации. Анафразия в языке и литературе

10. Сверхпоэзия: поэтический вектор цивилизации

Читать еще:  Как сделать проект праздник поэзии
Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector