28 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Как воплотилась эстетика печального очарования вещей в поэзии и живописи

Что такое «печальное очарование вещей» в Японии, и что в этом значимого и красивого

皆さん、こんにちわ!Minna-san, konnitiwa! Всем здравствуйте! Я Ковалёва Анастасия, популяризатор Японии в Могилеве. Накануне встречи в музее Бялыницкого-Бирули, хочу рассказать вам о японской эстетике и понятии «моно но аварэ».

Читается «моНО НО Аварэ», с повышением тона в середине фразы. Это не как русское ударение, а именно высота тона (японец вас не сразу поймет, если вы скажете это с иными интонациями, так как вы можете запросто образовать новое слово).

Это такое древнее понятие, что концов уже не найти. Но что доподлинно известно:

• расцвет стиля приходится на эпоху Хэйан (IX-XII вв.),

• касается не только предметов, но и людей, природных явлений, божеств,

• отчасти оно было подсмотрено у китайцев (поиски гармонии и смысла жизни особенно этому способствовали),

• проникло во все сферы жизни и искусства (в Японии почти любое традиционное занятие так или иначе сопровождалось понятием равновесия, умеренности и недоступности совершенства),

• на протяжении истории менялось под настроения в культуре (даже были периоды под кодовыми названиями «все тщетно, ни в чем нет смысла» и «отстаньте, сами справимся и всех еще переплюнем»),

• удачно легло на экономическую ситуацию, когда не на что было шиковать, и эстетика скромности подошла как нельзя лучше,

• до сих пор актуально, хоть и не в той мере, что еще 200 лет назад.

Некоторыми считается, что «Аварэ» означало возглас, передаваемый междометием «Ах!», затем приобрело значение «очарование». Другие авторы считают «Аварэ» ритуальным возгласом: так вскрикивали в важнейшие моменты действ и представлений древней религии синто.

На мой взгляд, для понимания лучше всего читать поэзию, вот уж где раскрываются все грани японской эстетики! Потому что дать точное определение чувству, которое сжимает ваше сердце, когда вы смотрите на уносящуюся вдаль пену дней — сверхзадача. Или когда вы в горах слышите далекий крик птицы, и это пробуждает в вас давно не поднимаемые воспоминания… Самое близкое, что я могу подобрать «светлая, нежная грусть», «что ни делается, все к лучшему» и одновременно «щемящее чувство».

Но не думайте, что японцы только и знали, что грустить об ушедшем. «Моно но аварэ» также затрагивает и чисто созерцательные моменты, а также философские:

Понятие «Моно но аварэ» нельзя отделить от буддизма и сугубо японского понимания «скромной и элегантной простоты». Это отражается почти во всех видах искусства, где важна лаконичность. Именно поэтому японцы стремятся к совершенству, но идут к нему не спеша. Потому что только так можно и отдать дань любви к жизни (в рамках синтоизма), и избежать излишеств (в канонах буддизма). И поэтому же идеальное произведение могут капельку испортить, чтобы придать ему «реальности» и напомнить об эфемерности всего вокруг.

Как еще лучше понять «Моно но аварэ»

Скоротечность жизни всегда волновала человека и подталкивала как-то закрепиться в веках, оставить наследие. Но японцы поняли это как необходимость наполнить жизнь чем-то ценным, значимым. И часто это связано с подмечанием мелочей, радостью об обыденного, чувствования момента. Как пример, любование осенними листьями или цветением деревьев, туман над рекой или облако в горах. Они быстро исчезают, меняются на глазах, но если вы успели это заметить и запечатлеть в душе — вы приобщились к «печальному очарованию вещей».

И цель этого всего – не показать вам, что вот это хорошо, а вон то — плохо. Нет, смысл в том, чтобы вас тронуло за душу, привело к умиротворению или пониманию чего-то о себе.
В самом знаменитом моногатари (романе, книге, повести, предании…) «Повесть о Гэндзи» (автор Мурасаки Сикибу) пишется:

«Моногатари показывают жизнь со всех сторон, во всех подробностях. Однако это не значит описывать всё как есть на самом деле. Моногатари появляются тогда, когда, насмотревшись и наслушавшись плохого и хорошего о делах человеческих, не могут дольше хранить это в своём сердце. Тогда и рождается желание поведать об этом потомкам. Естественно, о хорошем в моногатари рассказывают как о хорошем, но и плохое поражает автора не меньше, и он начинает рассказывать о плохом, ибо и плохое и хорошее — всё это дела нашего, а не другого мира. Конечно, в Китае пишут иначе, и в нашей стране ныне пишут не так, как писали раньше. Пишут о серьёзных вещах и о несерьёзных, и это даёт кое-кому основание называть моногатари пустой выдумкой. И в словах Будды есть неистинные слова, что даёт повод недалёким людям сомневаться в его учении. Цель истинных и неистинных слов — одна. Разница между истиной и не истиной в учении Будды такова же, как между добром и злом в моногатари. Ничто в учении Будды не лишено смысла, и нет ничего ненужного в моногатари».

А еще, «моно но аварэ» — это правильно понятая смерть, старость, расставание, а также рождение, молодость, обретение и потеря богатств… Это печаль без жала горечи от того, что «все могло бы быть по-иному», т.к. по-иному ничего не могло бы быть. Это взгляд на мир с честностью, нежностью и легким юмором — именно так, как мы и смотрим на спящего ребенка.

Если вам близка эта тема, и вы хотите узнать побольше примеров и разных фактов — приходите 14 августа 2021 г. в 16:00 в музей В. К. Бялыницкого-Бирули, 2 этаж. Я приготовила стихотворения и видео для лучшего погружения и многое другое.

Нашли опечатку? Выделите фрагмент текста с опечаткой и нажмите Ctrl + Enter.

Философия моно-но аварэ.

Обещаный пост о моно-но аварэ.

Текст взят из разных источников и отредактирован, текста много.

Меньшим количеством букв передать дух моно-но аварэ я не могу.

Кусочек википедии: Моно-но аварэ (яп. 物の哀れ?, «печальное очарование вещей») — эстетический принцип, характерный для японской культуры начиная с периода Токугава. Возник благодаря группе ученых и поэтов Кокугакусю на волне патриотических настроений, возобновления интереса к синтоизму. Наиболее характерные проявления моно-но аварэ встречаются в литературе, но в общем принцип применим ко всей культурной традиции Японии

На пример ханами — японская национальная традиция любования цветами.

И немного хайкупедии (да, есть и такое): Моно-но аварэ — состояние естественной гармонии, подвижного равновесия между предметом или явлением и человеком, способным пережить его полноту. Предвосхищая дзэн, моно но аварэ предполагает однобытие с объектом, переживание своего единства с ним.

Слово «моно», дословно «вещь» — это всё, что может вызвать аварэ. Сэй-Сёнагон в своём романе «Записки у изголовья» пишет: «Наступил рассвет двадцать седьмого дня девятой луны. Ты ещё ведёшь тихий разговор, и вдруг из-за гребня гор выплывает месяц, тонкий и бледный… Не поймёшь, то ли есть он, то ли нет его. Сколько в этом печальной красоты! Как волнует сердце лунный свет, когда он скупо сочится сквозь щели в кровле ветхой хижины!»

Изменчивость и непостоянство тоже могут вызывать очень сильные чувства аварэ. Юмэмакура Баку пишет об этом в романе «Омёдзи»:

«Расскажу о странном человеке. Расскажу о человеке, похожем на плывущее по ветру облако в пустом ночном небе. Облако появилось во тьме, мгновение, другое — а оно уже изменилось, но эти изменения можно увидеть только если пристально вглядываться. Это должно быть то же самое облако, но кто поймёт, какой оно формы…

О таком вот человеке я расскажу».

Хисамацу перечисляет четыре разновидности аварэ: красота душевного движения, красота гармонии, красота печали и красота изящества. Дух моно-но аварэ, по мнению Хисамацу, более всего выражен в моногатари. Главная цель моногатари — передать моно-но аварэ. Этим они отличаются от конфуцианских и буддийских книг. Моногатари — не способ преодоления заблуждений, достижения сатори, что является целью буддийско-конфуцианского пути. Повествуя о мирских делах, моногатари не поучают добру и злу, а подводят к добру, выявляя моно-но аварэ.

Моногатари — японская классическая повесть, роман в традиционной японской прозе, расширенное повествование, сравнимое с эпопеей, собрания японских новелл, содержащих в тексте элементы поэзии. Обширное определение «моногатари» делает сам термин условным и не связывает его с каким-то отдельным литературным жанром.

В известном японском энциклопедическом словаре «Кодзиэн» об аварэ сказано: «Моно-но аварэ — ощущение гармонии мира, вызываемое слиянием субъективного чувства (аварэ) с объектом (моно). Оно может означать изящное, утончённое, спокойное — то, что открывается в момент созерцания. Моно-но аварэ достигло завершения в хэйанской литературе, и, прежде всего, в „Гэндзи-моногатари“, но прошло через всю нашу литературу».

В самом знаменитом моногатари «Повесть о Гэндзи» автор повести Мурасаки Сикибу так пишет о том, что такое моногатари:

«Это запись того, что произошло в мире от века богов до наших дней. Моногатари показывают жизнь со всех сторон, во всех подробностях. Однако это не значит описывать всё как есть на самом деле. Моногатари появляются тогда, когда, насмотревшись и наслушавшись плохого и хорошего о делах человеческих, не могут дольше хранить это в своём сердце. Тогда и рождается желание поведать об этом потомкам. Естественно, о хорошем в моногатари рассказывают как о хорошем, но и плохое поражает автора не меньше, и он начинает рассказывать о плохом, ибо и плохое и хорошее — всё это дела нашего, а не другого мира. Конечно, в Китае пишут иначе, и в нашей стране ныне пишут не так, как писали раньше. Пишут о серьёзных вещах и о несерьёзных, и это даёт кое-кому основание называть моногатари пустой выдумкой. И в словах Будды есть неистинные слова, что даёт повод недалёким людям сомневаться в его учении. Цель истинных и неистинных слов — одна. Разница между истиной и не истиной в учении Будды такова же, как между добром и злом в моногатари. Ничто в учении Будды не лишено смысла, и нет ничего ненужного в моногатари».

Читать еще:  Почему о поэзии лермонтова можно сказать что это исповедь

Когда позднее японцы познакомились с европейской и другой зарубежной литературой, то термин «моногатари» стал использоваться в японских названиях иностранных произведений аналогичного характера. Например, «Повесть о двух городах» известна как Нито-моногатари, «Тысяча и одна ночь» — как Сэнъития-моногатари, а относительно недавний «Властелин колец» — как Юбива-моногатари.

Известные авторы манги (Хитоси Асинано, Кодзуэ Амано, Каору Мори) и аниме (Ещё вчера режиссёра Исао Такахаты и Mai Mai Miracle режиссёра Сунао Катабути) используют принцип моно-но аварэ в развитии сюжета, подчёркивая течение времени и включая в картину флэшбэки. Режиссёр Ясудзиро Одзу известен созданием ощущения «моно-но аварэ» с помощью реплик героя, в момент изменений внезапно отмечающего: «А ведь хорошая погода».

В книге об истории Древней Японии «The World of the Shining Prince» Айван Моррис сравнивает «моно-но аварэ» с термином Виргилия Lacrimae rerum, «слёзы вещей».

Моно-но аварэ — «очарование вещей», одно из наиболее ранних в японской литературе определений прекрасного, связано с синтоистской верой в то, что в каждой вещи заключено своё божество — ками, в каждой вещи — своё неповторимое очарование. Аварэ — это то, что вызывает восторг, взволнованность. Аварэ — внутренняя суть вещей (как и макото: японцы не разделяли красоту и истину), поэтому писатели и поэты прежде всего призваны были выявлять аварэ. Расцвет этого стиля приходится на эпоху Хэйан (IX-XII вв.), но тяготение к нему никогда не исчезало.

моно-но аварэ так же чувство заворожённости от соприкосновения с красотой вещей, с их душой. Это состояние естественной гармонии человека и мира с обязательным оттенком беспричинной грусти, вызванной чувством иллюзорности и бренности всего видимого.

Сцена из «Гэндзи моногатари»:

«Ему так не хотелось покидать её, и он стоял, колеблясь и держа её руку в своей. Дул холодный ветер. Цикады на соседних соснах перешёптывались скрипучими голосами, словно бы хорошо понимали, что происходит вокруг. Их унылые голоса способны поселить холод в сердце любого, и легко себе представить, как они могли поощрить любовников в их отчаянии и любовных муках. Она прочла стихотворение:

И так уже печально

Это расставанье осеннее.

Своей унылой песни

Не добавляйте же нам,

О, цикады на соснах в лесу!»

Лист летит на лист,

Все осыпались, и дождь

Хлещет по дождю!

И думы о прошлом.

аварэ – это правильно понятая смерть, старость, болезнь, расставание и весь букет прочих очевидных страданий, а также гирлянда их завуалированных подвидов: рождения, молодости, обретения и проч. проч. проч.

Но правильно понятых, пусть и интуитивно.

Это печаль без жала горечи от того, что «все могло бы быть по-иному», т.к. по-иному ничего не могло бы быть.

Аварэ – это взгляд на мир с честностью, нежностью и легким юмором – именно так, как мы и смотрим на спящего ребенка.

То же самое и с облетающими лепестками вишни. Если вам хочется, чтобы они не опадали, купите пластмассовую веточку и прибейте гвоздиком к стене. Можно также попытаться смазывать живые деревья эпоксидным клеем. Вряд ли вы согласитесь так разменять ваше аварэ на подобную фальшивую вечность и силу. Ребенок слаб, котенок беззащитен, цветение сакуры мимолетно – это аварэ, но мы не хотим ничего трогать. Не потому, что так «лучше». Потому что нет ни «лучше», ни «хуже». Мир таков, как он есть вне зависимости от того, понимаем мы это или нет.

Источников около десятка, из самого информативного по теме haikupedia.ru и пара больших статей о поэзии Японии.

Иллюстрации подбирались по ощущению, и иногда по смыслу текста, наши с вами ощущения могут слегка не совпадать 🙂

Если ощущение аварэ вам знакомо, пишите в комментариях примеры, интересно почитать.

Если тема интересна, могу написать ещё о «югэн», этот термин иногда противопоставляют аварэ, но это не совсем верно в силу того что югэн это аварэ, «прошедшее сквозь жестокость самурайских битв, обострившееся чувство непрочности существующего и непредсказуемости грядущего».

aauumm

AAUUMM

Япония меня всегда завораживала. Не так давно узнала такое понятие. Моно-но аварэ — печальное очарование вещей. Чувство заворожённости от соприкосновения с красотой вещей. состояние естественной гармонии человека и мира с обязательным оттенком беспричинной грусти, вызванной чувством иллюзорности и бренности всего видимого.
Слово «моно» (яп. 物?), дословно «вещь» — это всё, что может вызвать аварэ. Аварэ — это то, что вызывает восторг, взволнованность, это внутренняя суть вещей. Точного определения моно-но-аварэ нет в принципе, а перевести это слово на европейские языки невозможно.
Четыре разновидности аварэ — красота душевного движения, красота гармонии, красота печали и красота изящества. Оно может означать изящное, утонченное, спокойное – то, что открывается в момент созерцания.

Аварэ достигло завершения в литературе, это «Повесть о Гэндзи» Мурасаки, роман «Записки у изголовья» Сэй Сенагон.

Сэй-Сёнагон в своём романе «Записки у изголовья» пишет:
«Наступил рассвет двадцать седьмого дня девятой луны. Ты ещё ведёшь тихий разговор, и вдруг из-за гребня гор выплывает месяц, тонкий и бледный… Не поймёшь, то ли есть он, то ли нет его. Сколько в этом печальной красоты! Как волнует сердце лунный свет, когда он скупо сочится сквозь щели в кровле ветхой хижины!»

В другом месте «Записок у изголовья» Сэй-Сёнагон пишет:
«Мне нравится, если дом, где женщина живёт в одиночестве, имеет ветхий заброшенный вид. Пусть обвалится ограда. Пусть водяные травы заглушат пруд, сад зарастёт полынью, а сквозь песок на дорожках пробьются зелёные стебли…
Сколько в этом печали и сколько красоты!
Мне претит дом, где одинокая женщина с видом опытной хозяйки хлопочет о том, чтобы всё починить и подправить, где ограда крепка и ворота на запоре».

Юмэмакура Баку пишет об этом в романе «Омёдзи»:
«Расскажу о странном человеке. Расскажу о человеке, похожем на плывущее по ветру облако в пустом ночном небе. Облако появилось во тьме, мгновение, другое — а оно уже изменилось, но эти изменения можно увидеть только если пристально вглядываться. Это должно быть то же самое облако, но кто поймёт, какой оно формы…
О таком вот человеке я расскажу».

«Записки» читала давно. И вот сейчас купила книгу и буду перечитывать, но уже совсем по-другому.

Моно-но аварэ — состояние естественной гармонии, подвижного равновесия между предметом или явлением и человеком, способным пережить его полноту. Предвосхищая дзэн, моно но аварэ предполагает однобытие с объектом, переживание своего единства с ним. (Чувство взволнованности от соприкосновения с тайной красотой культивировалось и синтоизмом, в основе которого, как я уже упоминала, лежал восторг, чувство удивления перед миром, стремление не столько осмыслить, сколько пережить явление. Ками — все то, что вызывает восторг — аварэ.) Между субъектом и объектом устанавливалось отношение взаимопроникновения, «душевного отклика». Каждый предмет имеет свое кокоро, и, когда они приходят в созвучие, открывается красота гармонии (тёва би). Если произведение не содержит моно но аварэ , оно не истинно. Мурасаки простили бы отступление от правды характера, от достоверности образа, но не простили бы погрешности против вкуса, не простили бы отсутствия изысканности.
1 — «моно-но аварэ» – сокровенная прелесть видимого и слышимого мира, как воплощённый в слове вздох восхищения, радости из глубины сердца – вздох, при внезапно открывающейся мимолётной красоте, которую может открыть только истина сердца («макото»).
2 — «моно-но аварэ» — ключевое понятие эстетики в эпоху Хэйан — красота с лёгким привкусом меланхолии, «печальное очарование вещей».

Источник Татьяна Петровна Григорьева. Японская художественная традиция
Библиотека всемирной литературы. Классическая поэзия Индии, Китая, Кореи, Вьетнама, Японии.) Изд. «Художественная литература». М. 1977г.

shelomova

Записки, реплики, фотозарисовки

  • Добавить в друзья
  • Rss
  • http://vk.com/id4275455
  • Свежие записи
  • Друзья
  • Профиль
  • Архив
  • Метки
  • Избранное

Моно-но аварэ («печальное очарование вещей»)

Созвучно, понятно и имеет название, но на японском.

Моно-но аварэ (яп. 物の哀れ, «печальное очарование вещей») — эстетический принцип, характерный для японской культуры начиная с периода Хэйан. Наиболее характерные проявления моно-но аварэ встречаются в литературе, но в общем принцип применим ко всей культурной традиции Японии (см. ханами). Моно-но аварэ буквально можно перевести как «печаль, горе, жалость, сострадание к вещам и предметам», по смыслу как «чувствительность к эфемерному», «печальное очарование вещей, жизни или мира» или «жизнеутверждающее, светлое, нежное, но при этом грустное и тоскливое созерцание мира и всего того, что есть в нём». Данный термин означает анитью (непостоянство) или быстротечность вещей, людей, мира, и одновременно чувство созерцательной, светлой, нежной грусти или тоски по их уходу, а также более длительная, глубокая, созерцательная, признательная, светлая и нежная печаль по поводу того, что это состояние является данностью мира и неотъемлемой частью самой жизни. Моно-но аварэ: эфемерная красота природы — тихое приподнятое, горько-сладкое чувство, что вы были свидетелем ослепительного цирка жизни — зная, что ничто из этого не может быть вечным. Моно-но аварэ означает быть одновременно опечаленным и признательным, из-за быстротечности жизни и мира — и также из-за взаимосвязи между жизнью и смертью. Осознание быстротечности всех вещей усиливает понимание их красоты и вызывает легкую печаль по поводу их ухода.
(https://ru.wikipedia.org/wiki/Моно_но_аварэ)

Читать еще:  На какие проблемы откликается поэзия г.р. державина

Последние записи в журнале

Летний сад в октябре 2021

Китайский исторический сериал «Альянс советников» (2017 г.)

Наконец, я полностью посмотрела китайский исторический сериал «Альянс советников». Два сезона. В первом 42 серии, во втором 44. Пришлось…

К. Г. Паустовский. Избушка в лесу. Отрывок

[. ] Я стоял на якоре у самого лозняка, когда мимо меня торопливо проехал Шашкин и крикнул: – Гроза заходит. С ветром. Приставайте к лесному…

Сентябрь

М.В. Добужинский о И.Э. Грабаре. Из «Воспоминаний». Видео с выставки Грабаря в Русском музее

Грабарю я был обязан весьма многим в моем художественном развитии. В Мюнхене он не был моим прямым учителем, хоть в то время он там уже стал…

Печальное очарование вещей

Моно-но аварэ (яп. 物の哀れ , «печальное очарование вещей») — эстетический принцип, характерный для японской культуры начиная с периода Хэйан. Наиболее характерные проявления моно-но аварэ встречаются в литературе, но в общем принцип применим ко всей культурной традиции Японии (см. ханами) [1] . Моно-но аварэ буквально можно перевести как «печаль, горе, жалость, сострадание к вещам и предметам», по смыслу как «чувствительность к эфемерному», «печальное очарование вещей, жизни или мира» или «жизнеутверждающее, светлое, нежное, но при этом грустное и тоскливое созерцание мира и всего того, что есть в нём». Данный термин означает анитью (непостоянство) или быстротечность вещей, людей, мира, и одновременно чувство созерцательной, светлой, нежной грусти или тоски по их уходу, а также более длительная, глубокая, созерцательная, признательная, светлая и нежная печаль по поводу того, что это состояние является данностью мира и неотъемлемой частью самой жизни. Моно-но аварэ: эфемерная красота природы — тихое приподнятое, горько-сладкое чувство, что вы были свидетелем ослепительного цирка жизни — зная, что ничто из этого не может быть вечным. Моно-но аварэ означает быть одновременно опечаленным и признательным, из-за быстротечности жизни и мира — и также из-за взаимосвязи между жизнью и смертью. Осознание быстротечности всех вещей усиливает понимание их красоты и вызывает легкую печаль по поводу их ухода [2] .

Содержание

  • 1 Описание и разновидности
  • 2 В современной культуре
  • 3 Цитаты
  • 4 Примечания
  • 5 См. также

Описание и разновидности [ | ]

Слово «моно» (яп. 物 ) , дословно «вещь» — это всё, что может вызвать аварэ. Сэй-Сёнагон в своей книге «Записки у изголовья» пишет: «Наступил рассвет двадцать седьмого дня девятой луны. Ты ещё ведёшь тихий разговор, и вдруг из-за гребня гор выплывает месяц, тонкий и бледный… Не поймёшь, то ли есть он, то ли нет его. Сколько в этом печальной красоты! Как волнует сердце лунный свет, когда он скупо сочится сквозь щели в кровле ветхой хижины!»

В другом месте «Записок у изголовья» Сэй-Сёнагон пишет:

«Мне нравится, если дом, где женщина живёт в одиночестве, имеет ветхий заброшенный вид. Пусть обвалится ограда. Пусть водяные травы заглушат пруд, сад зарастёт полынью, а сквозь песок на дорожках пробьются зелёные стебли…

Сколько в этом печали и сколько красоты!
Мне претит дом, где одинокая женщина с видом опытной хозяйки хлопочет о том, чтобы всё починить и под, где ограда крепка и ворота на запоре».

Изменчивость и непостоянство тоже могут вызывать очень сильные чувства аварэ. Юмэмакура Баку пишет об этом в одном из своих рассказов, входящих в серию «Оммёдзи»:

«Расскажу о странном человеке. Расскажу о человеке, похожем на плывущее по ветру облако в пустом ночном небе. Облако появилось во тьме, мгновение, другое — а оно уже изменилось, но эти изменения можно увидеть только если пристально вглядываться. Это должно быть то же самое облако, но кто поймёт, какой оно формы…

О таком вот человеке я расскажу» [3] .

Хисамацу перечисляет [ где? ] четыре разновидности аварэ: красота душевного движения, красота гармонии, красота печали и красота изящества. Дух моно-но аварэ, по мнению Хисамацу, более всего выражен в моногатари. Главная цель моногатари — передать моно-но аварэ. Этим они отличаются от конфуцианских и буддийских книг. Моногатари — не способ преодоления заблуждений, достижения сатори, что является целью буддийско-конфуцианского пути. Повествуя о мирских делах, моногатари не поучают добру и злу, а подводят к добру, выявляя моно-но аварэ.

В известном японском энциклопедическом словаре «зиэн» об аварэ сказано: «Моно-но аварэ — ощущение гармонии мира, вызываемое слиянием субъективного чувства (аварэ) с объектом (моно). Оно может означать изящное, утончённое, спокойное — то, что открывается в момент созерцания. Моно-но аварэ достигло завершения в хэйанской литературе, и, прежде всего, в „Гэндзи-моногатари“, но прошло через всю нашу литературу».

В современной культуре [ | ]

Известные авторы манги ( Хитоси Асинано [en] , зуэ Амано, Каору Мори) и аниме (Ещё вчера режиссёра Исао Такахаты и Mai Mai Miracle [en] режиссёра Сунао Катабути [ja] ) используют принцип моно-но аварэ в развитии сюжета, подчёркивая течение времени и включая в картину флэшбэки. Режиссёр Ясудзиро Одзу известен созданием ощущения «моно-но аварэ» с помощью реплик героя, в момент изменений внезапно отмечающего: «А ведь хорошая погода!» (яп. いい天気ですね ий тэнки дэсу нэ) .

В книге об истории Древней Японии «The World of the Shining Prince» Айван Моррис сравнивает «моно-но аварэ» с термином Вергилия Lacrimae rerum [en] , «слёзы вещей» [4] .

Ирландский фотограф Кеннеди, Дорин [en] организовал проект «Mono no Aware», где размещает фото цветения сакуры, играющей роль метафоры о быстротечном изменении мира.

Цитаты [ | ]

Т. П. Григорьева, «Японская художественная традиция» [5] :

Моно-но аварэ — «очарование вещей», одно из наиболее ранних в японской литературе определений прекрасного, связано с синтоистской верой в то, что в каждой вещи заключено своё божество — ками, в каждой вещи — своё неповторимое очарование. Аварэ — это то, что вызывает восторг, взволнованность. Аварэ — внутренняя суть вещей (как и макото: японцы не разделяли красоту и истину), поэтому писатели и поэты прежде всего призваны были выявлять аварэ. Расцвет этого стиля приходится на эпоху Хэйан (IX—XII вв.), но тяготение к нему никогда не исчезало.

[6] Ощущение «моно-но аварэ» прекрасно передано Антоном Чеховым в письме издателю А.С.Суворину (29 июля 1891 г.) [6]

. Пахнет осенью. А я люблю российскую осень. Что-то необыкновенно грустное, приветливое и красивое. Взял бы и улетел куда-нибудь вместе с журавлями.

Несколько лет назад, — признается японский эстетик Ямадзаки Масава, — в течение года я читал лекции в американском университете о японской литературе и искусстве. Пытаясь объяснить, что такое «аварэ», я приводил разные примеры и неоднократно возвращался к этому термину. Мне как японцу он понятен, но, чем больше я приводил примеров, тем больше убеждался, что перевести это слово на английский невозможно.

Ваби-саби, сатори и макото: как принципы японской эстетики помогают понять скрытую красоту вещей и быстротечность жизни и как они повлияли на менталитет японцев

Основные принципы японской эстетики — макото, сатори, югэн, моно-но аварэ и ваби-саби — изучают во всем мире, чтобы достичь гармонии с собой и природой, проникнуть в «истину вещей» и понять суть недосказанности, быстротечность жизни и просветленное одиночество. Большинство понятий пришли в японскую культуру из дзен-буддизма и в итоге повлияли практически на всё искусство и традиции Японии.

Как принципы японской эстетики помогают в самоанализе, почему с их помощью легче понимать хокку и другие стихи поэтов Японии и как они повлияли на литературу, чайные церемонии и живопись японцев? «Бумага» поговорила с японоведкой Лиалой Хронопуло, которая 9 декабря прочла об этом лекцию в ресторане Robata bar.

Лиала Хронопуло

доцент кафедры японоведения СПбГУ

Как возникли принципы японской эстетики и что это такое

— Принципы эстетики сформировались в Японии в эпоху Средневековья. Это общие представления о канонах красоты и об отношении к ним в искусстве, которые дополняли друг друга по мере появления и сосуществуют до сих пор. Они повлияли на то, каким стало искусство Японии, как оно развивалось и как отразилось на менталитете японцев.

Эти принципы сложны для понимания неподготовленным человеком, поэтому их лучше всего рассматривать на отдельных примерах. Например, японский стих — это стих короткой формы, стих иносказаний и символов. Поэты часто говорят с читателями завуалированно, чтобы заставить их рассуждать, расшифровать посыл и интерпретировать истину. Японский стих, как и всё японское искусство, построен на намеках и домысливании.

Принцип макото: почему «истину вещей» нужно зашифровывать

— Первым из основных принципов японской эстетики, к VIII веку нашей эры, был сформирован макото. Под ним подразумевается отображение в [художественном] произведении сущности вещей. Буквально макото можно перевести как «истина».

Макото, например, ясно представлен в [старейшей] антологии на японском языке «Манъёсю» (другое название — «Собрание мириад листьев» — прим. «Бумаги»), где собраны пятистишия танка и другие, менее популярные стихотворные формы. Позднее о принципе часто писали литературоведы. Его суть объясняют тем, что творец понимает «истину вещей», которую нельзя просто передать словами, и отображает ее в своем произведении, зашифровывая с помощью канонических приемов. Таким образом творец делает читателя или слушателя сотворцом, заставляя его работать сердцем и головой.

Читать еще:  Как вы считаете что такое поэзия труда

Чтобы помочь понять макото, следует привести примеры из японской поэзии:

Меж отвесных скал, среди Цукуба-гор,

Хоть и сильный шум от падающих вод,

Исчезает в глубине вода,

А вот я свою любовь хранить

Буду вечно, милая моя!

На первый взгляд, это лирический стих, который достаточно прост для интерпретации. Вроде бы «истина» (макото) в основе стиха — это признание в любви. Но это, конечно, не совсем так. Важна верная интерпретация, позволяющая разглядеть более глубокие смыслы, которая возможна, если у вас есть «ключи».

Так, в первой строчке используется топоним «Цукуба-горы», который должен породить у читателя цепь ассоциаций. Гора Цукуба — это древнее место, куда приходили влюбленные, чтобы обменяться клятвами в вечной любви: считалось, что поклявшихся там влюбленных не в силах разлучить ни небо, ни люди. Используя этот топоним, поэт подразумевает, что пишет не о мимолетной страсти, а о серьезной любви.

Во второй и третьей строчках говорится о течении. А течет не только вода, но и время. Значит, речь идет не только о любви, но и о разлуке. Таким образом, у читателя рождается цепь ассоциаций: мы поклялись друг другу в искренней любви, время проходит, но даже оно не способно нас разлучить. В итоге у нас появляется стих-клятва, а не просто стих-признание.

Когда дзен-буддизм как мировоззрение стал популярен в Японии, появились и другие эстетические принципы: ваби-саби, сатори, моно-но аварэ и югэн. Они проистекают из религии или формируются под ее влиянием, и в совокупности с макото, которое появилось раньше, представляют собой основные принципы японской эстетики.

Принцип моно-но аварэ: как понять быстротечность жизни

— Моно-но аварэ (рубеж X–XII веков) означает «печальное очарование вещей». Это понятие подразумевает, что каждому предмету, явлению присуще свое особое, неповторимое очарование, эстетическая ценность, которая, как правило, скрыта, не лежит на поверхности, и обнаружить ее помогают прирожденная чувствительность и обладание изящным вкусом.

Моно-но аварэ покрыто дымкой недолговечности, эфемерности всего сущего, чему учит дзен-буддизм: и женская красота, и жизнь человека, и жизнь цветка конечны. Эстетический принцип подразумевает, что нужно успеть всё это уловить и отразить вокруг себя, выйдя в состояние «просветленного ума».

В рамках моно-но аварэ, например, написан первый роман в японской литературе «Хикару Гэндзи-моногатари», или «Повесть о блистательном принце Гэндзи» (XI век н. э.), его автор — придворная дама и буддистка под псевдонимом Мурасаки Сикибу. В романе показана недолговечная привязанность красавца-принца к самым разным женщинам. Он страдает от того, что причиняет им страдания, но осознает, что это карма, а чувства и эмоции не могут быть вечными: принц влюбляется в одну сегодня, а в другую — завтра. Каждая глава посвящена одной любовной истории и в каждой из них присутствует принцип моно-но аварэ.

Принцип югэн: как понять суть недосказанности

— Югэн (XIII–XIV века) — эстетическая категория, буквально означающая таинственность, глубину, сокровенную красоту. Это особая тональность, эмоциональное содержание, находящееся за пределами словесного выражения. В основе югэн лежит интуитивное восприятие сущности объекта — будь то природа или произведение искусства. Югэн подразумевает прелесть недосказанности; ее не может уловить и ощутить человек, лишенный изящного вкуса или душевного покоя.

Для японского искусства югэн очень важен, поскольку считается, что словами невозможно выразить свою эмоцию — можно лишь использовать канонические приемы, чтобы подвести читателя или зрителя к эмоциям, которые он может переживать вместе с творцом.

Принцип сатори: как достичь просветленного разума и увидеть подлинную красоту вещей

— Принцип сатори (XVII век) также пришел из дзен-буддизма. Само по себе сатори означает внезапное пробуждение, которое наступает в результате сосредоточения, самоуглубления, медитативной практики. В дзен-буддизме сатори называют погружением в состояние «разума Будды», которое подразумевает отрешение от повседневных проблем, окружающей рутины и посторонних мыслей. В состоянии сатори мы можем разглядеть подлинную природу вещей. Получается, этот принцип близок к интуиции или высшему мигу познания в художественной практике.

Этот эстетический принцип внес в поэзию хокку (трехстишия) в XVII веке всемирно известный японский поэт Мацуо Басё. Он считал, что для достижения сатори нужно слиться с природой и ощутить «одинокость вещей». «Одинокость» — это ни в коем случае не то человеческое одиночество, когда рядом никого нет; это просветленное одиночество природы, живущей и создающей вокруг себя атмосферу, которую можно уловить и отразить в состоянии просветленного ума в стихотворении.

Принцип ваби-саби: что такое сдержанная красота и непритязательная простота

— Ваби-саби (XVII век) — наиболее известный [в России] принцип японской эстетики (возможно, из-за одноименной сети японских кафе). В действительности ваби и саби подразумевают скромную простоту, атмосферу унылости и уединенности природы. Саби — это просветленное одиночество, безличностное отношение к миру, сдержанная красота, гармоничное единство грустного и светлого с общей окраской мягкой грусти, что создает ощущение покоя, отрешенности. Ваби — это «непритязательная простота».

Именно саби, например, проявляется в пятистишии танка или трехстишии хокку. В этом случае в стихе отражают миг, запечатленный в состоянии отрешенного просветленного ума и развернутый в бесконечность.

Прыгнула в воду лягушка.

Всплеск в тишине.

Это атмосферный стих. Он показывает миг, момент. Но мы бы никогда не заметили этот миг, если бы были загружены повседневными делами. Мацуо Басё здесь уловил момент и запечатлел его навсегда.

Как принципы японской эстетики повлияли на искусство и благодаря чему стали популярны

— Принципы эстетики в Японии отразились не только на поэзии, но и на многих элементах культуры: керамике, чайной церемонии, каллиграфии, монохромной живописи, икебане (искусство компоновки срезанных цветов и веток в специальных сосудах и размещения получившейся композиции в интерьере — прим. «Бумаги») и других искусствах. Они заключаются в намеке, легкости, туманности, а не буйстве и яркости красок.

Чайная церемония, например, тоже дзен-искусство. Приближаясь к чайному домику по уложенной определенным образом дорожке, среди подстриженных определенным образом кустов, мы погружаемся в состояние сатори, «разума Будды». Здесь всё ритуально: и помешивание зеленого чая венчиком, и пустая чайная комната, и традиция наслаждаться керамической посудой. Эстетические принципы здесь направлены на то, чтобы погрузиться в состояние просветления и ощутить атмосферу отрешения от суеты.

На [японскую] монохромную живопись также повлияли эстетические принципы. Она потому монохромная, что цвет и перспективу должно дополнить воображение зрителя. Если вы смотрите на картину, написанную тушью, нужно воображать и понимать изображение, используя свои «ключи». Творцу же в данном случае достаточно два-три удара кисти, чтобы создать нужный эффект.

Начиная с последней трети XIX века, когда Япония стала не такой изолированной страной, как раньше, принципы эстетики начали распространяться за границу. Из-за популярности дзен-буддизма, медитации и сатори как «состояния просветленного ума» в других странах также стали изучать принципы японской эстетики: например, в России открывают школы чайных церемоний, приглашают на лекции японских мастеров по воинскому искусству. Это так далеко от нас, так экзотично. К тому же у людей есть склонность к самоанализу и тяготение к единению с природой, в которых помогают разобраться как раз принципы японской эстетики: они учат отрешаться от посторонних мыслей, искать гармонию и просветление. В них сочетаются простота и изящество.

Как эстетические принципы повлияли на менталитет японцев

— Японцы в большинстве своем — скрытные люди. Они, в отличие, например, от россиян, не выражают свои чувства открыто. В Японии живут по определенным законам и согласно иерархии. «Истина», «сокровенная красота», то есть макото, у них глубоко скрыты, и они открываются лишь близким.

В Японии важны ритуалы: принципы чайной церемонии, каллиграфии, икебаны изучают в кружках при каждой школе. На этих занятиях японцы с ранних лет учатся гармонии с собой и изучают эстетику, приходят к определенным мыслям о молчаливости, скрытности.

Принципы эстетики однозначно помогают японцам в гармонизации чувств и мыслей, в ощущении природы, в сохранении спокойствия (хотя такое спокойствие может быть обусловлено комфортными экономическими условиями). При этом японцы в реальной жизни, например, практически никогда прямо не отказывают — всё это происходит в обертонах, не напрямую. Возможно, японцам труднее в психологическом плане выражать свои чувства и эмоции — однако это мешает не им самим, а тем, кто с ними общается.

Всё это дополняется популярностью в японском обществе традиционных искусств и дзен-буддизма: жители Японии изучают свою религию, учатся надевать кимоно и правильно пить чай, например. То, что является экзотикой для иностранцев, — постоянная часть жизни многих японцев.

За помощь в организации интервью «Бумага» благодарит ресторан Robata Bar на Загородном проспекте, 13. Там еженедельно, по воскресеньям с 13:00 до 17:00, проводится бранч-клуб со шведским столом, а также лекциями и мастер-классами, посвященными культуре Японии.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector