0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Какова основная особенность поэзии омара хайяма

Творчество Омара Хайяма

Творчество Омара Хайяма

Одним из самых замечательных представителей суфийской поэзии является Омар Хайям (1048–1131). Он по праву считается одним из величайших поэтов Востока. Спустя восемь веков его рубаи все так же излучают глубочайшую мудрость.

Об Омаре Хайяме говорят, что он жил одновременно в двух измерениях – земном и высшем. Вначале по своим взглядам он был близок к мистическому пути каландрийа, а затем примкнул к суфийской школе хваджаган, период зарождения и формирования которой пришелся на последние два десятилетия его жизни. О мощной силе воздействия этой школы свидетельствует тот факт, что в виде братства она существует практически до сих пор. Большую часть жизни Хайяму пришлось скрывать свои суфийские убеждения, поскольку это мистическое направление было легализовано в исламе лишь в 1105 году. И только после этого в своем трактате «О всеобщности существования» он впервые изложил основные принципы суфийского Пути хваджаган.

С философскими взглядами Хайяма связана и не соответствовавшая его материальным возможностям относительная воздержанность в земных наслаждениях и утехах, отразившаяся в его жизнеописании и, на поверхностный взгляд, не соответствующая эпикурейским настроениям в его поэзии. В этом также нет противоречия. Дело в том, что суфийская поэзия, мастером которой был Хайям, пользуется, как уже отмечалось, особым языком, и в нем слова имеют наряду со своим обычным – внешним – еще и иное значение.

Конечно, человек может и имеет право наслаждаться поверхностным содержанием его стихов и воспринимать их буквально, как гимн радостям жизни, вину и красоте и как печаль, навеянную осознанием краткости земного бытия.

Прочтение же Хайяма на его тайном языке – языке суфи, где слова меняют свой смысл в зависимости от контекста и от уровня суфийского самосознания читающего и где «гончар» может, например, означать «Творец», «полная чаша» или «кувшин» – символ и мера человеческой жизни, роза – олицетворение красоты и чувственного наслаждения, кабак – человеческое тело, обитель души, проводящей в нем несколько кратких мгновений земной жизни, прежде чем пуститься в новые странствия по инкарнациям, и т. п., такое прочтение открывает Путь в прекрасные долины суфийской Вселенной – в тот параллельный мир, в котором странствовал Омар Хайям в годы своей земной миссии и где, как считают суфии, он пребывает и поныне[161].

После выхода знаменитой поэмы Эдварда Фитцджеральда «Рубайят Хайяма», ставшей классикой англоязычной литературы, бесконечно возросла популярность Хайяма, особенно в начале XX века, и игнорировать его славу и стремление к нему человеческих сердец не было никакой возможности и в Советской России.

И те, кто любил его, по словам Лео Яковлева, пошли на хитрость, создав мнимый «идеологически выдержанный облик»: один из немногих абсолютно свободных людей, высокий интеллектуал, мистик и индивидуалист был превращен в воинствующего атеиста и чуть ли не в «пламенного революционера». Что, конечно, отразилось, и на содержании переводов, в которых смелые и искренние мистические обращения к Богу, суфийские поиски Пути к Истине, Гармонии, Красоте и Любви нередко превращались в богоборческие или откровенно эпикурейские декларации, а скрытый мистический и философский смысл его стихотворений полностью игнорировался[162].

Очень показателен пример с судьбой его известного четверостишия. Вот перевод Р. Алиева и М. Османова, наиболее близкий к оригиналу (прозаический перевод):

Печаль убью я чашей в один ман.

Себя же обогащу двумя ритлями вина.

Сначала я дам трехкратный развод Разуму и Вере,

А затем женюсь на дочери Лозы.

Здесь отразились философские искания Хайяма, его размышления о путях к Истине. Он убедился, что такие привычные для него инструменты познания, как Разум и Вера, оказались недостаточно эффективными. Хайям опечален этим, но Вдохновение (вино) не покинуло его, и он решает обратиться к Интуиции (дочери вьющейся Лозы). Именно в этой иерархии средств постижения Истины – «Разум, Вера, Интуиция» – содержится ключ к пониманию скрытого смысла слов Хайама, ускользнувшего от переводчиков.

Так, в известном переводе И. Тхоржевского читаем:

Сегодня – оргия. С моей женой,

Бесплодной дочкой мудрости пустой,

Я развожусь! Друзья, и я в восторге,

И я женюсь на дочке лоз простой.

Переводчик здесь исключил слово «Вера», слово «Разум» заменил понятием «мудрость пустая».

А вот перевод Г. Плисецкого:

Нынче жажды моей не измерят весы.

В чан с вином окуну я усы.

Разведусь я с ученостью книжной и Верой!

В жены выберу дочь виноградной лозы.

Здесь печаль разочарования подменена жаждой винопития, а «Разум» – «книжной ученостью».

Есть и другие переводы, которые сохраняют лишь поверхностный смысл четверостишия – желание ученого, уставшего от своих переводов, говоря современным языком, как следует «расслабиться» выпивкой с друзьями, – и вполне могут украшать питейные заведения для умеренных интеллектуалов.

В переводе В. Державина вместо сомнений одинокого искателя Истины и вовсе возникает образ веселой коллективной пирушки:

Мы чашей весом в ман печаль сердец убьем.

Обогатим себя кувшинами с вином.

Троекратно дав развод сознанью, знанью, вере,

На дочери лозы мы женимся потом.

И лишь новый перевод хайямовского четверостишия, автором которого является Ирина Евса, сохраняет все ключевые слова оригинала, открывающие путь к скрытому смыслу этого стихотворения:

Я чашей в один ман убью печаль слезы,

Двумя – обогащу веселия азы.

Трехкратный дам развод и Разуму и Вере.

А разведясь, женюсь на дочери Лозы.

Омар Хайям был не только поэтом, но и мастером прозы. Об этом свидетельствуют страницы его трактатов, где он кратко и выразительно описывает условия, в которых ему приходилось жить и работать во время создания этих трудов. Великолепной научной прозой являются его философские работы. К сожалению, только один из своих трактатов – «Науруз-наме», довольно сложный текст, посвященный истории иранского доисламского Нового года, – он иллюстрировал небольшими рассказами, напоминающими по форме и содержанию суфийские притчи.

В завершение раздела, посвященного Омару Хайяму, приведем несколько его рубаи в переводе Ирины Евсы.

Как дождевые облака,

Пройдут и радость и тоска.

Пока ты медлил, жизнь

Опустошила в три глотка.

Что мне миру сказать, если умники вы,

Не узрели рисунка Господней канвы.

Потянули за кончик сверкающей нити –

И узор в тот же миг распустился, увы!

Искусен тот Гончар, что чашами голов

Земной украсил мир, трудясь без лишних слов:

На скатерть бытия вверх дном поставил чашу

И горечью ее наполнил до краев.

Великий поэт Омар Хайям оказал сильное воздействие и на русские умы. Не случайно наш Сергей Есенин так проникновенно говорит о нем в одном из своих стихотворений:

Свет вечерний шафранного края,

Тихо розы бегут по полям,

Спой мне песню, моя дорогая,

Ту, которую пел Хайям.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Продолжение на ЛитРес

Читайте также

Труд vs творчество

Труд vs творчество Этот подход, в принципе, не противоречит и ранней редукционистской концепции ОПОЯЗа[156], и социальной антропологии раннего Маркса.В уже цитированной работе Маркс писал, что человек, в отличие от животного, не принадлежит исключительно природной среде,

Глава 86. Пакт Омара. Зимми

Глава 86. Пакт Омара. Зимми Многие неверно полагают, что евреи в исламском мире были равноправными гражданами до тех пор, пока сионизм не спровоцировал среди арабов антисемитские настроения. Но фактически в течение своего более чем тысячелетнего пребывания в сфере ислама

Абсурдное творчество

Абсурдное творчество Философия и романВсе эти жизни, протекающие в разреженном воздухе абсурда, угасли бы, не вдохни в них свою силу какая-нибудь глубокая и постоянная мысль. На сей раз это не что иное, как особое чувство верности. Бывали ясно мыслящие люди, которые

Творчество и свобода[80]

Творчество и свобода[80] Защита свободы[81] Недавно мне предложили написать статью для брошюры об Анри Мартене[82], которую, как мне сообщили, готовят, в частности, редакторы «Тан модерн»[83]. Я отказался. Причина моего отказа проста: защищать свободу в одном хоре с «Тан модерн»

Творчество / смерть

Творчество / смерть Если попытаться определить, что же приходит на место уничтоженной традиционной культуры — большинство расставленных Вагиновым сигналов указывает на барокко, что не странно, учитывая постоянные в «Козлиной песни» ассоциации между погибающей

II ТВОРЧЕСТВО

II ТВОРЧЕСТВО Скупые черты биографии художника может дополнить только его творчество, лишь вглядываясь в картины, мы можем судить о его интересах, пристрастиях, переживаниях.Самое раннее из известных на сегодня произведений Соло-маткина, полотно “Солдаты, пришедшие на

Музыкальное творчество

Музыкальное творчество Первая группа – музыкальное творчество – включает в себя всю художественную продукцию, создаваемую в процессе функционирования музыки. Музыкальное творчество в своих разных ипостасях – стержень музыкального процесса, основная ценность в

Омар Хайям очевидное и скрытое в творчестве.

Омар Хайям: очевидное и скрытое в творчестве одного из самых загадочных поэтов
В персидских стихах часто бывает два смысловых уровня – внутренний и внешний. В Персии (Иране) Омара Хайяма нередко воспринимают как возвышенного учителя-мистика, а его «Рубайат» – как суфийский текст с зашифрованными тайными знаниями.
В истории мировой литературы Омар Хайям – один из самых загадочных поэтов. Ни один другой поэт не прославился настолько своими стихами, при этом в их совершенно неверном понимании.
«. К сожалению, большинство западных читателей воспринимают Омара как языческого поэта эротики и пьяницу, которого интересует только вино и земные удовольствия. Это характерное недоразумение имеет место и по отношению к суфизму вообще. Запад судит об Омаре, исходя из собственных представлений. Но если мы хотим понять Восток, нужно попытаться взглянуть на восточные тексты глазами людей, живущих там, – пишет профессор Чарльз Хорн в предисловии к «Рубайяту» Омара Хайяма (1917 год).
– Для многих жителей Запада будет неожиданностью узнать, что в Персии нет споров относительно стихов Омара и их значения: автор почитается как великий религиозный поэт. Его восхваления вина и любви представляют собой классические суфийские метафоры: под вином понимается духовная радость, а любовь — восторженная преданность Богу. Омар не выставлял свое знание напоказ, а завуалировал его. Абсурдно относиться к подобному человеку как к бражнику и бездельнику, однако его глубокие стихи, кажущиеся на первый взгляд поверхностными, вводят в заблуждение».
Поэзия Омара Хайяма явилась всему миру в английских переводах Эдварда Фитцджеральда, представившего его как материалиста-безбожника. В биографическом очерке «Омар Хайям – персидский астроном и поэт» он писал: «Не сумев найти Судьбы и Провидения, а также иного, чем наш, мира, он решил извлечь максимум из того, что есть. Он предпочитает успокаивать душу, предоставляя чувствам те из окружающих вещей, которые они требуют, а не заботиться о том, что лишь может быть потом…».
По мере появления новых переводов Хайяма началась полемика относительно представления образа поэта Фитцджеральдом. Все больше ученых склонялись к пониманию поэзии Хайяма как мистической философии. Он использовал термины из мистического словаря поэтов-суфиев. Так, одной из центральных тем «Рубайата» была тема вина.
Четыре разных вина. Тайнопись и духовная интерпретация в творчестве Омара Хаяма
Слово «вино» у Хайяма представляет собой некий шифр, который имеет несколько смыслов.
1. Вино — это лучшее в жизни
Вино – это лучшее в жизни: молодость и любовь; весна и цветение садов; научное познание мира и общение с друзьями; старость и мудрость; афористичные стихи и умный спор. Это истинные ценности Бытия.
2. Вино — кровь
Вино – поток живых страстей и жизненных перипетий; течение времени. Ассоциируется с кровью.
Ты винный мой кувшин расколотил, Господь!
Из радости изгнал и дверь забил, Господь!
Багряную струю небрежно пролил наземь.
Да чтоб мне землю есть! – Ты пьяным был, Господь?!
3. Вино — осадок
«Горькое» или «мутное вино», «осадок в кубке» – постепенно накапливающаяся с годами душевная усталость.
Не только в пятницу не перестану пить,
Горчайшее вино и в дни поста мне пить.
Но я-то чистый сок в бочонок лил. Всевышний,
Не делай горьким сок! – тогда не стану пить.
4. Вино — символ
Вино как символ опьянения божественной любовью и радостью, опьянения от познания истины.
Ты каплей жидкости в отцовских чреслах был,
Вчера тебя исторг огонь – любовный пыл,
А завтра высохнешь, и прах развеет ветер.
Дано мгновение, чтоб ты вина попил.

Читать еще:  С чем можно сравнить поэзию

Смысл образов Хайяма был досконально раскрыт в исследовании «Вино мистики. Духовный взгляд на «Рубайат» Омара Хайяма» Парамахамсы Иогананды в начале 30-х гг. XX в. Он открыл, что за внешними образами Омара Хайяма скрыто глубокое понимание радости и смысла человеческого существования.
О чем говорится в стихе «Испей вина! В земле заснешь навечно ты»
Оригинал (перевод)
Испей вина! В земле заснешь навечно ты.
Без милой, без врага, без друга, без четы.
Загадку не постичь, хотя слова просты:
«Вторично не цветут увядшие цветы»
Тайнопись
Испей вина! // обрети вечно свежее духовное знание
В земле заснешь навечно ты. // элементы физического тела всегда смешиваются с землей
Без милой, без врага, без друга, без четы. // это бренное тело больше не будет наслаждаться мирскими радостями и человеческим общением
Загадку не постичь, хотя слова просты:
«Вторично не цветут увядшие цветы» // каждое воплощение уникально
Духовная интерпретация
Будь достаточно мудр, чтобы за оставшийся короткий отрезок времени отвлечь внимание души от мимолетных удовольствий и приобщиться к вечной и всегда свежей Духовной Радости. Когда это бренное тело низойдет в прах, оборвутся все связанные с ним наслаждения и человеческие контакты. И все, кто был связан с тобой, в свой черед лишатся своих временных форм. Этот цикл мироздания не имеет конца. Ни один смертный не может избежать закона кармы (связанности последствиями эгоцентричных действий, ведущих к повторению рождений и смертей), пока не освободит свою душу богопознанием.
О чем говорится в стихе «Великие, что знанья стяг взметнули»
Оригинал (перевод)
Великие, что знанья стяг взметнули,
Светилами поэзии сверкнули,
И те из мглы не вырвались ночной:
Нам рассказали сказку – и уснули.
Тайнопись
Великие, что знанья стяг взметнули,
Светилами поэзии сверкнули, // мудрецы, учившие о бессмертии, и, тем не менее, покорившиеся законам бренного мира
И те из мглы не вырвались ночной: // время и смерть смеются над знанием
Нам рассказали сказку – и уснули. // смерть заставила замолчать голос мудрости
Духовная интерпретация
Так устроен бренный мир, что даже познавших Бога святых и мудрецов, с поэтическим вдохновением возвещавших мудрые истины, смерть унесла прочь так же, как и простых невеж. Кажется, что всепобеждающее время и всепоглощающая смерть, предавшие их безмолвной пустоте, смеются над мудрыми словами. Отрытые великими мудрецами яркие истины сегодня немы, ибо уста, так красноречиво провозглашавшие их, ныне сомкнуты во мраке небытия.
О чем говорится в стихе «Так как все за меня решено в вышине»
Оригинал (перевод)
Так как все за меня решено в вышине
И никто за советом не ходит ко мне –
Зачерпни-ка мне в чашу вина, виночерпий:
Выпьем! Горести мира утопим в вине.
Тайнопись
Так как все за меня решено в вышине
И никто за советом не ходит ко мне – // без нашего сознательного согласия
Зачерпни-ка мне в чашу вина, виночерпий: // благодаря интуиции обретем божественное сознание.
Выпьем! Горести мира утопим в вине. // избавимся от невежественных мыслей и низшего сознания.
Духовная интерпретация: Кажется, что нас поместили в мир, даже не спросив нашего согласия, и точно так же скоро выселят из него. Пребывая в невежестве, большинство людей не понимают, что они первоначально попали на землю как соучастники игры Бога. Нет смысла плакать над тем, что непременно случается со всеми, кто живет и умирает во внешнем сознании. Лучше осознать божественную природу своей души и обрести в этом свою бессмертную свободу.
Кто же такой Омар Хайям
В 1941 году один из его биографов Свами Говинда Тиртха опубликовал одно из самых подробных жизнеописаний поэта, в том числе на основе биографических свидетельств современников Хайяма.
Полное имя поэта – Гияс ад-Дин Абу-л-Фатх Омар ибн Ибрахим Хайям Нишапури. Слово «Хайям» буквально означает «палаточный мастер», от слова «хайма» – палатка.
О молодых годах Хайяма, родившегося 18 мая 1048 г., почти нет сведений. Согласно источникам, в семнадцать лет он достиг глубоких знаний во всех областях философии, и обладал великолепными природными способностями и памятью.
Свое образование Хайям начал в Нишапурском медресе – в то время Нишапур, расположенный на востоке Ирана в древней культурной провинции Хорасан, был крупным городом XI века с населением в несколько сот тысяч человек. Он был знаменит своими библиотеками, с XI века в городе действовали школы среднего и высшего типа – медресе. Нишапурское медресе имело в то время славу аристократического учебного заведения, готовящего крупных чиновников для государственной службы. Завершал он образование в Балхе и Самарканде.
Обучение Хайяма ознаменовалось выходом первой самостоятельной научной работы «Проблемы арифметики», рукопись которой не был найдена до сих пор. О содержании рукописи можно только догадываться, опираясь на труды учеников и последователей Хайяма, например, на трактат Насир ад-Дина ат-Туси «Сборник по арифметике с помощью доски и пыли».
Наука процветала при дворе
Во времена Хайяма ученый, ввиду своей бедности мог регулярно заниматься наукой только при дворе того или иного правителя, занимая одну из четырех должностей: секретаря (дабира), поэта, астролога или врача. Судьба ученого зависела от милости или немилости правителя, его нрава и капризов, от придворных интриг и дворцовых переворотов. Так и судьба Хайяма во многом определялась сменяющими друг друга покровителями, которых ученый в своих трудах упоминал и благодарил.
Правители XI века переманивали друг у друга образованных царедворцев, а самые могущественные забирали к себе безо всякого спроса прославившихся ученых и поэтов.
Благодаря своему алгебраическому трактату Хайям был обласкан главным судьей Самарканда Абу Тахиром Абд ар-Рахманом ибн Алаком. Позже Хайяму покровительствовал бухарский правитель Шамс ал-Мулука.
В 1074 г. после длительного противостояния сельджукам Шамс ал-Мулук признал себя вассалом султана Малик-шаха. Этот год стал знаменательной датой в жизни Хайяма: он был приглашен в столицу огромного Сельджукского государства Исфахан ко двору Малик-шаха для руководства реформой иранского солнечного календаря. Так начался двадцатилетний период его плодотворной и блестящей научной деятельности.
В эти годы им были написаны: математический труд «Комментарии к трудностям во введениях книги Евклида», а также Четверостишия гедонического характера. Из философских работ Омара до нас дошли только 5, среди которых – «Трактат о бытии и долженствовании», «Ответ на три вопроса».
Спокойная жизнь Омара Хайяма закончилась
Этот спокойный период жизни Омара Хайяма при дворе Малик-шаха закончился в конце 1092 года со смертью султана.
В то время Исфахан был одним из главных центров исмаилизма – религиозного антифеодального течения в мусульманских странах. В конце XI века исмаилиты развернули активную террористическую деятельность против господствовавшей тюркской феодальной знати. В конце концов Исфаханская обсерватория пришла в запустение и была закрыта.
О позднем периоде жизни Омара Хайяма известно также мало, как и о его юности. Источники указывают, что некоторое время Омар Хайям пребывает в Мерве, а затем отправляется в хадж в Мекку.
Последние годы своей жизни он провел в Нишапуре, возможно, он преподавал в Нишапурском медресе, имел небольшой круг близких учеников, изредка принимал искавших встречи с ним ученых и философов, участвовал в научных диспутах.
Наиболее вероятная дата его смерти – 4 декабря 1131 г.

Омар Хайям: очевидное и скрытое в творчестве одного из самых загадочных поэтов

Дата: 20.06.2016Версия для печати

В истории мировой литературы Омар Хайям – один из самых загадочных поэтов. Ни один другой поэт не прославился настолько своими стихами, при этом в их совершенно неверном понимании

В персидских стихах часто бывает два смысловых уровня – внутренний и внешний. В Персии (Иране) Омара Хайяма нередко воспринимают как возвышенного учителя-мистика, а его «Рубайат» – как суфийский текст с зашифрованными тайными знаниями.

В истории мировой литературы Омар Хайям – один из самых загадочных поэтов. Ни один другой поэт не прославился настолько своими стихами, при этом в их совершенно неверном понимании.

«. К сожалению, большинство западных читателей воспринимают Омара как языческого поэта эротики и пьяницу, которого интересует только вино и земные удовольствия. Это характерное недоразумение имеет место и по отношению к суфизму вообще. Запад судит об Омаре, исходя из собственных представлений. Но если мы хотим понять Восток, нужно попытаться взглянуть на восточные тексты глазами людей, живущих там, – пишет профессор Чарльз Хорн в предисловии к «Рубайяту» Омара Хайяма (1917 год).

– Для многих жителей Запада будет неожиданностью узнать, что в Персии нет споров относительно стихов Омара и их значения: автор почитается как великий религиозный поэт. Его восхваления вина и любви представляют собой классические суфийские метафоры: под вином понимается духовная радость, а любовь — восторженная преданность Богу. Омар не выставлял свое знание напоказ, а завуалировал его. Абсурдно относиться к подобному человеку как к бражнику и бездельнику, однако его глубокие стихи, кажущиеся на первый взгляд поверхностными, вводят в заблуждение».

Поэзия Омара Хайяма явилась всему миру в английских переводах Эдварда Фитцджеральда, представившего его как материалиста-безбожника. В биографическом очерке «Омар Хайям – персидский астроном и поэт» он писал: «Не сумев найти Судьбы и Провидения, а также иного, чем наш, мира, он решил извлечь максимум из того, что есть. Он предпочитает успокаивать душу, предоставляя чувствам те из окружающих вещей, которые они требуют, а не заботиться о том, что лишь может быть потом…».

По мере появления новых переводов Хайяма началась полемика относительно представления образа поэта Фитцджеральдом. Все больше ученых склонялись к пониманию поэзии Хайяма как мистической философии. Он использовал термины из мистического словаря поэтов-суфиев. Так, одной из центральных тем «Рубайата» была тема вина.

Четыре разных вина. Тайнопись и духовная интерпретация в творчестве Омара Хаяма

Слово «вино» у Хайяма представляет собой некий шифр, который имеет несколько смыслов.

1. Вино — это лучшее в жизни

Вино – это лучшее в жизни: молодость и любовь; весна и цветение садов; научное познание мира и общение с друзьями; старость и мудрость; афористичные стихи и умный спор. Это истинные ценности Бытия.

Вино – поток живых страстей и жизненных перипетий; течение времени. Ассоциируется с кровью.

Ты винный мой кувшин расколотил, Господь!
Из радости изгнал и дверь забил, Господь!
Багряную струю небрежно пролил наземь.
Да чтоб мне землю есть! – Ты пьяным был, Господь?!

«Горькое» или «мутное вино», «осадок в кубке» – постепенно накапливающаяся с годами душевная усталость.

Не только в пятницу не перестану пить,
Горчайшее вино и в дни поста мне пить.
Но я-то чистый сок в бочонок лил. Всевышний,
Не делай горьким сок! – тогда не стану пить.

Вино как символ опьянения божественной любовью и радостью, опьянения от познания истины.

Ты каплей жидкости в отцовских чреслах был,
Вчера тебя исторг огонь – любовный пыл,
А завтра высохнешь, и прах развеет ветер.
Дано мгновение, чтоб ты вина попил.

Источник фотографии: wallpaperwarrior.com

Смысл образов Хайяма был досконально раскрыт в исследовании «Вино мистики. Духовный взгляд на «Рубайат» Омара Хайяма» Парамахамсы Иогананды в начале 30-х гг. XX в. Он открыл, что за внешними образами Омара Хайяма скрыто глубокое понимание радости и смысла человеческого существования.

О чем говорится в стихе «Испей вина! В земле заснешь навечно ты»

Оригинал (перевод)

Испей вина! В земле заснешь навечно ты.
Без милой, без врага, без друга, без четы.
Загадку не постичь, хотя слова просты:
«Вторично не цветут увядшие цветы»

Тайнопись

Читать еще:  Субъективность без которой нет настоящей поэзии

Испей вина! // обрети вечно свежее духовное знание
В земле заснешь навечно ты. // элементы физического тела всегда смешиваются с землей
Без милой, без врага, без друга, без четы. // это бренное тело больше не будет наслаждаться мирскими радостями и человеческим общением
Загадку не постичь, хотя слова просты:
«Вторично не цветут увядшие цветы» // каждое воплощение уникально

Духовная интерпретация

Будь достаточно мудр, чтобы за оставшийся короткий отрезок времени отвлечь внимание души от мимолетных удовольствий и приобщиться к вечной и всегда свежей Духовной Радости. Когда это бренное тело низойдет в прах, оборвутся все связанные с ним наслаждения и человеческие контакты. И все, кто был связан с тобой, в свой черед лишатся своих временных форм. Этот цикл мироздания не имеет конца. Ни один смертный не может избежать закона кармы (связанности последствиями эгоцентричных действий, ведущих к повторению рождений и смертей), пока не освободит свою душу богопознанием.

О чем говорится в стихе «Великие, что знанья стяг взметнули»

Оригинал (перевод)

Великие, что знанья стяг взметнули,
Светилами поэзии сверкнули,
И те из мглы не вырвались ночной:
Нам рассказали сказку – и уснули.

Тайнопись

Великие, что знанья стяг взметнули,
Светилами поэзии сверкнули, // мудрецы, учившие о бессмертии, и, тем не менее, покорившиеся законам бренного мира
И те из мглы не вырвались ночной: // время и смерть смеются над знанием
Нам рассказали сказку – и уснули. // смерть заставила замолчать голос мудрости

Духовная интерпретация

Так устроен бренный мир, что даже познавших Бога святых и мудрецов, с поэтическим вдохновением возвещавших мудрые истины, смерть унесла прочь так же, как и простых невеж. Кажется, что всепобеждающее время и всепоглощающая смерть, предавшие их безмолвной пустоте, смеются над мудрыми словами. Отрытые великими мудрецами яркие истины сегодня немы, ибо уста, так красноречиво провозглашавшие их, ныне сомкнуты во мраке небытия.

О чем говорится в стихе «Так как все за меня решено в вышине»

Оригинал (перевод)

Так как все за меня решено в вышине
И никто за советом не ходит ко мне –
Зачерпни-ка мне в чашу вина, виночерпий:
Выпьем! Горести мира утопим в вине.

Тайнопись

Так как все за меня решено в вышине
И никто за советом не ходит ко мне – // без нашего сознательного согласия
Зачерпни-ка мне в чашу вина, виночерпий: // благодаря интуиции обретем божественное сознание.
Выпьем! Горести мира утопим в вине. // избавимся от невежественных мыслей и низшего сознания.

Духовная интерпретация: Кажется, что нас поместили в мир, даже не спросив нашего согласия, и точно так же скоро выселят из него. Пребывая в невежестве, большинство людей не понимают, что они первоначально попали на землю как соучастники игры Бога. Нет смысла плакать над тем, что непременно случается со всеми, кто живет и умирает во внешнем сознании. Лучше осознать божественную природу своей души и обрести в этом свою бессмертную свободу.

Кто же такой Омар Хайям

Рубаи, сборник стихов Хайяма. Источник фотографии: masterberg.net

В 1941 году один из его биографов Свами Говинда Тиртха опубликовал одно из самых подробных жизнеописаний поэта, в том числе на основе биографических свидетельств современников Хайяма.

Полное имя поэта – Гияс ад-Дин Абу-л-Фатх Омар ибн Ибрахим Хайям Нишапури. Слово «Хайям» буквально означает «палаточный мастер», от слова «хайма» – палатка.

О молодых годах Хайяма, родившегося 18 мая 1048 г., почти нет сведений. Согласно источникам, в семнадцать лет он достиг глубоких знаний во всех областях философии, и обладал великолепными природными способностями и памятью.

Свое образование Хайям начал в Нишапурском медресе – в то время Нишапур, расположенный на востоке Ирана в древней культурной провинции Хорасан, был крупным городом XI века с населением в несколько сот тысяч человек. Он был знаменит своими библиотеками, с XI века в городе действовали школы среднего и высшего типа – медресе. Нишапурское медресе имело в то время славу аристократического учебного заведения, готовящего крупных чиновников для государственной службы. Завершал он образование в Балхе и Самарканде.

Обучение Хайяма ознаменовалось выходом первой самостоятельной научной работы «Проблемы арифметики», рукопись которой не был найдена до сих пор. О содержании рукописи можно только догадываться, опираясь на труды учеников и последователей Хайяма, например, на трактат Насир ад-Дина ат-Туси «Сборник по арифметике с помощью доски и пыли».

Наука процветала при дворе

Во времена Хайяма ученый, ввиду своей бедности мог регулярно заниматься наукой только при дворе того или иного правителя, занимая одну из четырех должностей: секретаря (дабира), поэта, астролога или врача. Судьба ученого зависела от милости или немилости правителя, его нрава и капризов, от придворных интриг и дворцовых переворотов. Так и судьба Хайяма во многом определялась сменяющими друг друга покровителями, которых ученый в своих трудах упоминал и благодарил.

Правители XI века переманивали друг у друга образованных царедворцев, а самые могущественные забирали к себе безо всякого спроса прославившихся ученых и поэтов.

Благодаря своему алгебраическому трактату Хайям был обласкан главным судьей Самарканда Абу Тахиром Абд ар-Рахманом ибн Алаком. Позже Хайяму покровительствовал бухарский правитель Шамс ал-Мулука.

В 1074 г. после длительного противостояния сельджукам Шамс ал-Мулук признал себя вассалом султана Малик-шаха. Этот год стал знаменательной датой в жизни Хайяма: он был приглашен в столицу огромного Сельджукского государства Исфахан ко двору Малик-шаха для руководства реформой иранского солнечного календаря. Так начался двадцатилетний период его плодотворной и блестящей научной деятельности.

В эти годы им были написаны: математический труд «Комментарии к трудностям во введениях книги Евклида», а также Четверостишия гедонического характера. Из философских работ Омара до нас дошли только 5, среди которых – «Трактат о бытии и долженствовании», «Ответ на три вопроса».

Спокойная жизнь Омара Хайяма закончилась

Этот спокойный период жизни Омара Хайяма при дворе Малик-шаха закончился в конце 1092 года со смертью султана.

В то время Исфахан был одним из главных центров исмаилизма – религиозного антифеодального течения в мусульманских странах. В конце XI века исмаилиты развернули активную террористическую деятельность против господствовавшей тюркской феодальной знати. В конце концов Исфаханская обсерватория пришла в запустение и была закрыта.

Исфахан, современное состояние. Источник фотографии: nosikot.livejournal.com

О позднем периоде жизни Омара Хайяма известно также мало, как и о его юности. Источники указывают, что некоторое время Омар Хайям пребывает в Мерве, а затем отправляется в хадж в Мекку.

Последние годы своей жизни он провел в Нишапуре, возможно, он преподавал в Нишапурском медресе, имел небольшой круг близких учеников, изредка принимал искавших встречи с ним ученых и философов, участвовал в научных диспутах.

Наиболее вероятная дата его смерти – 4 декабря 1131 г.

Реферат: Философские воззрения в творчестве Омара Хайяма

2. Отрывки из биографии

3. Философия Хайяма

а) философский характер лирики Омара Хайяма

б) центральный символ Хайяма — вино

в) любовь в стихах Омара Хайяма

5. Список литературы

Омар Хайям… универсальный гений такого же масштаба, как Леонардо да Винчи, и родившийся так же несвоевременно. Ему в истории повезло еще меньше. Не одно из его важнейших научных открытий не было понято современниками, потому и не сыграло никакой роли в общечеловеческом прогрессе. Построенная им величайшая в мире обсерватория была закрыта еще при его жизни. Разработанный им точнейший календарь был вскоре вновь заменен традиционным. Написанные им стихи соответствовали мышлению совершенно другой (нашей) эпохи, а потому не пользовались популярностью и уцелели благодаря буквально нескольким почитателям с «извращенным» вкусом, чудом находившимся в каждом столетии. Творчеству Баха пришлось сто лет ждать признания… Творчеству Хайяма – семь с половиной столетий.

140 лет назад на литературном небосклоне Европы вспыхнула неожиданная звезда. Стихи чужеземного поэта, о котором на Западе прежде никто, кроме редких специалистов, не слышал, преодолев толщу веков, заговорили на чужом языке, засверкали среди чуждой им культуры. Всемирную славу Омару Хайяму принесли вольные переводы переводчика Эдварда Фитцджеральда. Пристрастный отбор четверостиший, произвольное толкование их, для связности сюжета собственные стихотворные вставки — всё это позволило ему из сотни рубаи (самостоятельных стихотворений, по 4 строки в каждом) создать связную поэму.

Тема данного реферата выбрана мною не случайно. Однажды столкнувшись с книжкой этого поэта, меня заинтересовало немного «странное» творчество этого человека. Не каждому дано понять глубокий смысл его четверостиший, но попытаться раскрыть смысл его творений я все-таки попытаюсь.

Один не разберёт, чем пахнут розы…
Другой из горьких трав добудет мёд,
Дай хлеба одному — навек запомнит…
Другому жизнь пожертвуй — не поймёт.

Четыре строчки источают яд,

Когда живет в них злая эпиграмма,

Но раны сердца лечит «Рубайат» —

Четверостишья старого Хайяма.

Отрывки из биографии

Настоящее имя — Гияс ад-Дин Абу-ль-Фатх Омар ибн Ибрахим Хайям Нишапури.

По сохранившемуся гороскопу Омара Хайяма вычислено, что родился он, скорее всего 18 мая в 1048 году. Место рождения — город Нишапур. В Нишапуре прошли детские и юношеские годы Омара Хайяма. О его семье сведений не сохранилось. Прозвище — Хайям, что означает «палаточник», «палаточный мастер», позволяет высказать предположение, что его отец принадлежал к ремесленным кругам. Во всяком случае, семья располагала достаточными средствами, чтобы предоставить сыну возможность многолетней серьезной учебы. Омар Хайям учился сначала в Нишапурском медресе, имевшем в это время славу аристократического учебного заведения, готовящего крупных чиновников для государственной службы, затем продолжал образование в Балхе и Самарканде.

Он овладел широким кругом точных и естественных наук, развитых в его время: математикой, геометрией, физикой, астрономией; специально изучал философию, теософию, корановедение, историю, правоведение и весь комплекс филологических дисциплин, входящих в понятие средневековой образованности; был начитан в родной поэзии, знал в совершенстве арабский язык и арабскую литературу, владел основами стихосложения. Омар Хайям был искусен в астрологии и врачевании, профессионально изучал теорию музыки. Он ознакомился с достижениями античной науки — трудами Архимеда, Евклида, Аристотеля, переведенными на арабский язык. Хайям не только великолепно на память знал Коран, но мог дать толкование любого аята этой главной книги мусульман.

Научная деятельность Омара Хайяма протекала сначала в Бухоре при дворе Караханидского принца Хакана Шамс ал-Мулка (1068-1079).

В 1074 году Омар Хайям был приглашен на службу к царскому двору, к могущественному султану Малик-шаху (1072-1092) в город Исфахан. 1074 год стал знаменательной датой в жизни Омара Хайяма: ею начался двадцатилетний период его особенно плодотворной научной деятельности, блестящей по достигнутым результатам.

К 1080 году относится первый философский трактат Омара Хайяма — «Трактат о бытии и долженствовании». Он был написан в ответ на письмо имама и судьи Фарса, одной из южных провинций Ирана. Судья предлагал «царю философов Запада и Востока Абу-л-Фатху ибн-Ибрахиму Хайяму» объяснить, как он понимает мудрость аллаха в сотворении мира и человека и признает ли необходимость молитв. Это обращение к Хайяму идеолога ислама было вызвано распространившимися уже в это время антиисламскими высказываниями авторитетного ученого. Письмо имело своей целью побудить Омара Хайяма выступить с открытым признанием основных религиозных положений ислама. В ответном трактате Омар Хайям, заявив себя учеником и последователем Авиценны, высказал свои суждения с философских позиций восточного аристотелианства. Признавая существование бога, как первопричины всего сущего, Хайям утверждал, однако, что конкретный порядок явлений — не результат божественной мудрости, а определяется в каждом частном случае законами самой природы. Взгляды Хайяма, заметно расходившиеся с официальной мусульманской догматикой, были изложены в трактате сдержано и конспективно, эзоповым языком недомолвок и иносказаний.

Двадцатилетний относительно спокойный период жизни Омара Хайяма при дворе Малик-шаха оборвался в конце 1092 года, когда при невыясненных обстоятельствах скончался султан; за месяц до этого был убит Низам ал-Мулк. Смерть этих двух покровителей Омара Хайяма средневековые источники приписывали исмаилитам.

Читать еще:  Три века поэзии русского эроса о чем книга

Но после 1092 года, когда началась междоусобица, когда вспыхнули резней и погромами религиозный фанатизм, преследуемый врагами Хайям даже совершил паломничество в Мекку, чтобы доказать приверженность исламу, а по возвращению стал преподавать в Багдаде, в академии Низамийе, ведя жизнь суровую и замкнутую. Лишь немного позже, после более чем 25 лет гонений, когда к власти пришел сын Низам аль-Мулька, Омар Хайям вернулся в Хорасан, в родной Нишапур, где и провел последние годы жизни в почете и уважении.

Самой вероятной датой его кончины принято считать 1123 год

Философия Хайяма

Научно-философское наследие Омара Хайяма невелико. В отличие от своего предшественника, Авиценны, Хайям не дал целостной, разработанной им философской системы. Трактаты Хайяма затрагивают лишь отдельные, правда из числа важнейших, вопросы философии. Некоторые из сочинений были написаны, как и упомянутый выше первый философский трактат, в ответ на просьбу отдельных духовных или светских лиц. До нашего времени сохранилось пять философских сочинений Хайяма. Кроме «Трактата о бытии и долженствовании» еще «Ответ на три вопроса: необходимость противоречия в мире, детерминизм и вечность», «Свет разума о предмете всеобщей науки», «Трактат о существовании» и «Книга по требованию (обо всем сущем)». Все они кратки, лаконичны, занимают иногда несколько страниц.

Хайям писал свои стихи в форме рубаи, это четверостишия с рифмой по схеме: ааба. Рубаи — законченное лирическое произведение, в котором герой от первого лица может и отсутствовать. В таком случае рубаи представляют собой сентенцию философского, любовного или гедонического характера. Иногда рубаи выступают в форме диалога, и тогда лирический сюжет уступает место повествовательному.

Эту миниатюрную жанровую форму Омар Хайям использовал для выражения больших чувств и глубоких мыслей. В поэзии Хайяма мы найдём игру слов и по созвучию и по смыслу, но она не бросается в глаза, а органически входит в саму живую ткань произведения, и в этом её прелесть.

Философский характер лирики

Лирика Хайяма носит философский характер, в ней чувствуется напряжённая бьющаяся мысль мятущегося, ищущего человека. Она проста по своим образам и языку, понятна и доступна каждому, но в каждой рубаи лежит скрытый смысл, понять который, можно только проникнув в атмосферу творчества Хайяма. Его смелая бунтарская мысль порой прерывается призывами к наслаждению и успокоению, порой становится печальной, отчаянной, но никогда Хайям не теряет надежды на жизнь, считая её даром всевышнего. Жизнь со всеми неурядицами и всем известным окончанием он принимает и ценит, не отделяя её от таких явлений как любовь и вино, находящихся у Хайяма в неразрывном симбиозе.

Мир – мгновенье, и я в нем – мгновенье одно.

Сколько вздохов мне сделать за миг суждено?

Будь же весел, живой! Это бренное зданье

Никому во владенье навек не дано.

Имеющий уши — услышит. Центральным символом Хайяма является вино.

Напитком вечности зовут вино. Испей

Веселье мира в нем воплощено. Испей.

Пускай захватит дух и обожжет как пламя,

Зато огонь беды зальет оно. Испей!

Философия любви и вина переплетается с его жизненной позицией: пока ты жив и прах твой не смешан с глиной, живи и наслаждайся земными дарами:

Даже имя не вечно твоё под луной,

Наслаждайся покуда усладой земной:

Пей вино и развязывай кудри красавиц,

Ожидая, несчастный, развязки иной.

Вино вбирает в себя много различных смыслов и несёт с собой разнообразный подтекст. Вино как веселье, вино как любовный пожар, вино как вино, вино как жизненная философия.

Вино — то, лучшее в жизни, чем можно услаждать свой дух: молодость и любовь, весна и цветение садов, музыка и песни, зрелость и творчество, научное познание мира и общение с друзьями, старость и мудрость, афористичные стихи и мудрый спор. Иными словами под вином Хайям понимает истинные ценности бытия. Иногда это «чистое», «прозрачное вино», «сок лоз», иногда с конкретизацией: «любовное вино», «вино познанья». Главная эмоция, сопровождающая это «вино» радость жизни, веселье.

Что значит «путь купил», что значит» зелье пить»?

Наперекор судьбе всегда весёлым быть:

Не веселить народ, когда итак веселье,

А в невесёлый день веселье всем дарить.

Именно на это «вино» и возложена в учении Хайяма надежда в пробуждении «спящих», в приобщении к «мудрецам».

Вино — ответы на все вопросы, ведь не напрасно говорят, что истина в вине. Вино — веселье, жизненный оптимизм, так необходимые нам в наш нелегкий век:

Поток вина — родник душевного покоя,

Врачует сердце он усталое, больное.

Потоп отчаянья тебе грозит? Ищи

Спасения в вине: ты ни в ковчеге Ноя.

Могут спросить: почему он так много писал о вине? Он что — много пил? Ответ дал французский ориенталист Дж. Дермстетер еще в прошлом веке: «Человек непосвященный сначала будет удивлен и немного скандализирован местом, какое занимает вино в персидской поэзии. Вспомним, что Коран запрещал вино (Мухаммед запретил пить вино, ибо не мог смириться с тем, что его дядя Хамза, напившись, срезал саблей горбы верблюдам). Застольные песни Европы — песни пьяниц, здесь же это бунт против Корана, против святош, против подавления природы и разума религиозным законом. Пьющий для поэта — символ освободившегося человека, попирающего каноны религии». Это целиком относится и к поэзии Омара Хайяма.

Символ «любовь» у Хайяма очень близок к «вину», с той разницей, что «любовь» — для Сердца, а «вино» — для Духа. Можно сказать, что «любовь» — это тот настрой Сердца, при котором оно способно снабжать Дух возвышенными радостями Бытия. Чтобы пробудить Дух, Сердце должно радовать его «вином», а для этого предварительно само войти в постоянное состояние любви — любовного опьянения. «Любовь» — открытость взгляда, свежесть восприятия, жадная тяга ко всему прекрасному, постоянная готовность радоваться и радовать других. В любви истинная человечность радоваться и радовать других. Именно любовь концентрирует в человеке силу сравнимую с мощью богов, именно она порывает на самые благородные поступки, является основой творчества многих художников, поэтов, музыкантов, именно она делает человека возвышенней и прекрасней.

Вино отождествлено у Хайяма с любовью. Хмельной дурман любви подкреплён напитком из сока виноградных лоз. Как и вино, любовь будоражит кровь и ассоциативно представляется как нечто алое, багряное гранатовое словно вино.

Хочешь тронуть розу — рук иссечь не бойся,

Хочешь пить — с похмелья хворым слечь не бойся.

А любви прекрасной, трепетной и страстной

Хочешь — понапрасну сердце сжечь не бойся!

Весь смысл жизни сосредоточен и выражен в любви, в том, что любить и быть любимым:

На мир пристанище немногих дней –

Я долго устремлял пытливый взор очей,

И что ж? Твоё лицо светлее, чем светлый месяц;

Чем светлый кипарис, твой чудный стан прямей.

Он воспевает свою любимую с той же страстью, что и вино, но гораздо нежней, он находит смысл жизни в ней, так же как ищет его в вине. Два понятия любовь и вино неразрывно связаны в его поэзии и не могут быть разделены. Одно без другого могут существовать, но уже не будут нести с собой тот смысл, тот поток чувств, что несут они в себе, находясь в гармонии:

Сады в цвету, вино, благоуханный луг .

Все радости весны, лишь нет тебя, мой друг.

До радости ли мне, когда тебя не вижу?

А встретив, с радости не вижу, что вокруг.

Как писал Гейне: «Он вольнодумец, разрушитель веры; он безбожник и материалист; он насмешник над мистицизмом и пантеист; он правоверующий мусульманин, точный философ, острый наблюдатель, ученый; он — гуляка, развратник, ханжа и лицемер. Он не просто богохульник, а воплощенное отрицание положительной религии и всякой нравственной веры; он мягкая натура, преданная более созерцанию божественных вещей, чем жизненным наслаждениям; он скептик-эпикуреец, он персидский Абу-л-Ала».

Таким образом, Омар Хайям представляется нам не только как жизненный философ, учёный, но и как человек с тонкой душой, лирический поэт, воспевающий красоту любви и женщины. Пусть его многие стихи пропитаны скептицизмом и отчаяньем, но всегда он компенсирует своё упадническое настроение чашей вина, затем следует весна, любовь. Горести и несчастья проходят, остаётся только хорошее. Хайям настаивает в своей поэзии на том, чтоб человек довольствовался предложенными ему благами и считал это постыдным. Ведь испытав полноту чувств, положительных эмоций, человек становится духовно богаче, добрее и мудрее. Именно это и воспевает в своих рубаи несравнимый Омар Хайям.

«Вино пить грех». — Подумай, не спеши.

Сам против жизни явно не греши.

В ад посылать ради вина и женщин?

Тогда в раю, наверно, ни души.

И хотелось бы отметить бесценность Хайямовских творений для разных отраслей науки, философии, литературы, культуры и искусства. Его рубаи неоценимый дар, который мы имеем возможность созерцать и вникать в философию его воззрений.

Список литературы

· Омар Хайям. Четверостишия. – Смоленск: Русич, 2007год

· Султанов Ш. З., Султанов К. З. Омар Хайям. М., 1987.

Зашифрованные тайны Омара Хайяма: что на самом деле прославляли знаменитые рубаи

Получайте на почту один раз в сутки одну самую читаемую статью. Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте.

Несмотря на свою широкую популярность на Западе, творчество Омара Хайяма остается не в полной мере изученным и понятым, а с именем автора связано большое количество заблуждений. Так, например, ошибочно мнение о том, что Хайям – самый известный классик восточной литературы. На родине его больше знают как выдающегося математика, астронома и философа. Сам он считал себя прежде всего ученым, а не поэтом.

Популярность рубаи Хайяма – феномен западной культуры. Его творчество, датируемое XI-XII вв., стало известно в середине XIX в. В 1859 г. был издан его «Рубайят» в вольном переводе Эдварда Фицджеральда. С тех пор началось повальное увлечение творчеством Хайяма, он стал модным и часто цитируемым автором.

Омару Хайяму в наши дни приписывают около 5 тысяч рубаи, однако на самом деле он является автором не более чем одной трети всех произведений. Некоторые исследователи даже утверждают, что подлинными можно признать всего 121 рубаи. При жизни автора стихи не были изданы – первая книга вышла через 50 лет после его смерти. Долгое время четверостишия ходили в народе в устной форме, и с каждым годом их становилось все больше и больше. Некоторые малоизвестные поэты опасались открыто высказывать смелые мысли и скрывались за авторитетом Хайяма. Большое количество рубаи – предмет коллективного творчества.

Чаще всего Омара Хайяма представляют как гедониста, который безудержно наслаждается всеми радостями жизни. В его поэзии прославляется вино и любовь, но смысл рубаи не ограничивается тем, что лежит на поверхности. Эти четверостишия многослойны и, по утверждению исследователей, содержат скрытый символический смысл. Хайям писал: «Я спрятал свою истину за семью печатями и сорока замками, чтобы злое стадо людей не использовало эту истину во имя зла».

Многие склонны к мысли о том, что на самом деле Хайям был поэтом-суфием и широко использовал метафоры, традиционные для мистической суфийской поэзии. Если обратиться к ее постоянным образам-символам, то вино означает мистическое постижение истины, опьянение – экстатическое состояние адепта, приближенного к истине, красавица – душа искателя истины, кувшин – ум, возлюбленная – это символ Бога и т.д. Исходя из такой трактовки, вся поэзия Хайяма – о блаженстве от приближения к божественному.

Согласно другой трактовке, опьянение – символ освободившегося человека, а призыв к забвению в вине – это бунт свободомыслящего автора против ортодоксальных догм, протест против религиозных запретов или даже полемика с Богом. Некоторые исследователи уверены, что вино – это символ земных радостей и борьбы с религиозным ханжеством, поэтический образ, который служит способом выражения протеста против человеческой ограниченности.

Понравилась статья? Тогда поддержи нас, жми:

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector