3 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Каковы особенности поэзии пушкина

Особенности стиля лирики А. С. Пушкина

Особенности стиля лирики А. С. Пушкина

Со дня опубликования «Руслана и Людмилы» имя Пушкина неизменно было в центре не только идейной и общеэстетической, но и стилевой борьбы. И дело тут не в одном лишь генеральном значении Пушкина для нашей культуры. Дело еще и в том, что среди русских писателей Пушкин, как не раз говорилось, являет собою тип художника прежде всего. В классическом нашем искусстве всегда была сильна мысль о внутреннем единстве духовной деятельности, сквозило пренебрежение ко всякой специализации, дифференциации ее, в частности, — к эстетическому началу как таковому.

В этом отношении Пушкин был «гармоничнее», «художественнее» своих гениальных преемников; при мысли о Пушкине тот час же возникает внутренний образ четкой и стройной, законченно-совершенной, кристального стиля.

Это свойство Пушкина в свое время хотели использовать деятели «чистого искусства», от Фета до акмеистов. Однако же они не имели особого успеха на этом поприще – и совершенно ясно почему. Пушкин не «просто великий стилист», форма, стиль у него не самодовлеет. Недаром Толстой по контрасту вспомнил о Пушкине: «вон у Пушкина: его читаешь и видишь, что форма стиха ему не мешает». Толстой тут выражает мысль, в сущности, очень точно очерчивающую главный принцип стилистики Пушкина: форма – это гармоничное, точное выражение чего-то ( т.е. содержания, сути духовной). Как только нарушается это строгое равновесие, как только совершается перекос в ту или иную сторону (у некоторых акмеистов, например в сторону «формы как таковой»), так мы сразу интуитивно знаем, что пушкинский стих, пушкинская традиция тут уже переосмыслены в своей сути, а не в деталях.

Кардинальное свойство, о котором сейчас идет речь, делает стихи Пушкина очень «выгодным», адекватным материалом для современных раздумий о стиле — о смысле самой это категории. Ныне ясно, что стиль нельзя толковать как одно лишь «своеобразие», индивидуальность художника: сама практика творчества и усилия многих литературоведов, теоретиков искусства вновь показали, что в стиле, в стилевых факторах нельзя искусственно изолировать общее и своеобразное; индивидуальный стиль – лишь одна из ступеней, один из уровней в скользящей шкале стилевых категорий: стиль произведения, индивидуальный стиль художника, стиль школы, стилевая тенденция …

При трактовке стиля как категории ближе к конкретной истине не слишком простая формула «стиль – это художественная форма» и не слишком общая и статичная формула «единство содержания и формы», а также обозначения, как переход содержания в форму, формы в содержание, — сам фактор, закономерность, момент этого перехода. Стиль – это закон художественной формы, как момент перехода в дух, в содержание. Это художественная форма, взятая в плане ее закона и динамики вширь и в глубь.

Особенно показательна в этом отношении лирика Пушкина: тот принцип гармонии, стройности, полный сообразности и соразмерности всех элементов, который столь кардинально важен для Пушкина, в его лирике выступает обнажено – он не заслонен всем тем, с чем приходится иметь дело в крупных жанрах в силу самой жанровой специфики:

В те дни, когда мне были новы

Все впечатленья бытия –

И взоры дев и шум дубровы,

И ночью пенье соловья,

Когда возвышенные чувства,

Свобода, слава и любовь

И вдохновенное искусство

Так сильно волновали кровь, —

Часы надежд и наслаждений

Тоской внезапной осеня,

Тогда какой-то злобный гений

Стал тайно навещать меня.

Печальны были наши встречи:

Его улыбка, чудный взгляд,

Его язвительные речи

Вливали в душу хладный яд.

Не истощимый клеветою

Он провиденье искушал;

Он звал прекрасною мечтою;

Он вдохновенье презирал;

Не верил он любви, свободе,

На жизнь насмешливо глядел –

И ничего во всей природе

Благословить он не хотел.

Это стихотворение по сути и по форме обратило на себя особое внимание самого Пушкина и – Белинского, одинаково ненавидевшего в период статей о Пушкине как голую риторику с «хорошим содержанием», так и бессодержательное рифмоплетство. Тут есть высокая, глубокая мысль – и пристальное претворение. Это претворение, эта гармония сути и формы прежде всего видны в композиции – вообще в одном из наиболее мощных лирических средств Пушкина, с его архитектонизмом, стремлением к стройной форме.

Если взглянуть на другие стороны стиля – на лексику, ритмику, на систему деталей, то увидим ту же особенность : ясное, чуткое соответствие внешних форм – внутренним, образных сил, средств – духовному, содержательному заданию. Все – мера в меру, везде – сообразность и соразмерность : всего не более и не менее, чем требуется для прямого дела. Это – законченно-замкнутое художественно-стилевое решение.

Почти в каждом стихотворении Пушкина есть эта внутренняя четкость композиционных средств. Мало того, она сплошь и рядом выведена во вне, акцентирована, возведена в доминанту. Так, Пушкин очень любил лирическую композицию «двух частей», соединенных между собой по контрасту или какому-либо иному принципу. Сплошь и рядом две части – это просто две строфы: столь четко деление, столь важен, подчеркнут принцип симметрии.

Высоко над семьею гор,

Казбек, твой царственный шатер

Сияет вечными лучами.

Твой монастырь за облаками,

Как в небе реющий ковчег,

Парит, чуть видный, над горами.

Далекий, вожделенный берег!

Туда б, сказав «прости» ущелью,

Подняться к вольной вышине!

Туда б, в заоблачную келью,

В соседство Бога скрыться мне. (1829г)

Пушкин любит стихотворение – развернутое сравнение. Ему импонирует простота, наглядность, контрасты и действенность этой формы. Два образных алгоритма, две линии резко оттеняют, «освежают» друг друга – и вместе дают естественное, живое целое. Сплошь и рядом сама разгадка, секрет сравнения оттянуты в конец:

Тем самым ясность и само влияние композиции на контекст резко увеличиваются; в то же время Пушкин всегда в душе озабочен тем, чтобы композиция, при всей ее резкости, была именно естественной, живо-непринужденной; отсюда, например, любовь как раз к развернутым сравнениям – тропу более свободному и открытому, чем напряженное, субъективно-спресованная метафора:

Читать еще:  Почему тютчева называют отцом пейзажной поэзии

На небесах печальная Луна

Встречается с веселою зарею,

Одна горит, другая холодна.

Заря блестит невестой молодою,

Луна пред ней, как мертвая, бледна,

Так встретился, Эльвина, я с тобою.

Пушкин неизменно ценит такие средства поэтики, как

…Шуми, шуми, послушное ветрило,

Волнуйся подо мной, угрюмый океан…

Храни меня, мой талисман,

Храни меня во дни гоненья,

Во дни раскаянья, волненья:

Ты в день печали был мне дан.

Когда подымет океан

Вокруг меня валы ревучи,

Когда грозою грянут тучи, —

Храни меня, мой талисман.

кольцо («Не пой, красавица»),

Буря мглою небо кроет,

Вихри снежные крутя;

То, как зверь, она завоет,

То заплачет, как дитя,

То по кровле обветшалой

Вдруг соломой зашумит,

То, как путник запоздалый,

К нам в окошко застучит.

вообще композиционный повтор, — средства, дающие композиции и четкость, и легкую и ясную условность, и напевность, свободу одновременно:

Сквозь волнистые туманы

На печальные поляны

Льет печально свет она.

По дороге зимней, скучной

Тройка борзая бежит,

…Грустно, Нина : путь мой скучен,

Дремля смолкнул мой ямщик,

Отуманен лунный лик.

Но все это не значит, что композиция, как и другие средства стиля, подчиняется у Пушкина одному лишь закону строгости и симметрии. То есть они подчиняются, но сама его стройность, строгость неизменно внутренне полна и напряжена. «Сладкозвучие», музыка, бег, напевность пушкинского стиха нередко сбивают с толку; он кажется только плавным и легким, тогда как на деле он скрыто патетичен, конфликтен. Многие даже и сведущие люди споткнулись на «простоте», мнимой бездумности и гладкости Пушкина. Играет роль и то, что строки Пушкина уже «автоматизировались», в сознании стали само собой разумеющимися.

Для пушкинской композиции нередко характерно прямое и четкое сопоставление чисто человеческого и пейзажного планов. Пушкин любит природу, любит ее и в вихре, и в покое; но неизменно природа для Пушкина – напоминание о простоте, свободе, духовном пределе в самом человеке:

На холмах Грузии лежит ночная мгла,

Шумит Арагва предо мною.

Мне грустно и легко, печаль моя светла,

Печаль моя полна тобою,

Тобой, одной тобой

Ничто не мучит, не тревожит,

И сердце вновь горит и любит — оттого,

Что не любить оно не может…

Бросается в глаза, что между описанием природы и остальной частью стихотворения (выражением чувства) нет никакой логической связи. Однако если мы попробуем отбросить пейзаж и начнем читать стихотворение с третьего стиха (“Мне грустно и легко, печаль моя светла ”), то сразу станет ясно, что выражение чувства не мотивировано пейзаж создает лирическое настроение и тем самым подготавливает читателя к восприятию следующих строк. Третий стих состоит из двух коротких предложении, каждое из которых — оксюморон (соединение логически не сочетаемых, противоположных понятии) Читатель как бы стоит перед загадкой если “мне грустно”, то почему одновременно и “легко” Второй оксюморон не прибавляет ничего нового, а по смыслу повторяет первый: если “печаль”, то почему “светла”?

. Синонимический повтор того же оксюморона усиливает напряжение’ отчего может быть такое странное сочетание чувств.

Переходу тихой нежности в бурную страсть, резкой смене словаря и синтаксического строя соответствует и полное изменение структуры стиха.

Вместо спокойной симметричной композиции первого четверостишия — композиция неуравновешенная, стих беспокойный. напевная стихотворная интонация уступает место неровной, изменчивой, выражающей страстный, прерывистый характер речи.

Нередко видим у Пушкина стихи, в которых природа, просторы мира и мироздания будто и не названы прямо, но подразумеваются, составляют скрытый фон; именно это часто дает опять-таки такую внутреннюю полноту и объемность его внешне совершенно простой и строгой лирической композиции, его художественной идеи:

Пора, мой друг, пора! Покоя сердце просит, —

Летят за днями дни, и каждый час уносит

Частичку бытия, а мы с тобой вдвоем

Предполагаем жить, и глядь, как раз умрем.

На свете счастья нет, но есть покой и воля.

Давно завидная мечтается мне доля –

Давно, усталый раб, замыслил я побег

В обитель дальнюю трудов и чистых нег.

Здесь ничего не сказано о полях, лесах и т.д.; но, читая эти потетически-светлые строки, невольно видим человека, который стоит где-то, положим, у парапета Невы в сером, каменном городе – и думает о любимой, и представляет широкую степь, свою молодость, небо, простор; представляет, возможно, так и не увиденную Италию, «адриатические волны».

Издавна имя Пушкина было в скрещении лучей при обсуждении вопроса о так называемых «классическом» и «романтическом» началах в искусстве, о двух генеральных принципах жизнеощущения и художественной организации материала. Действительно, многими любимое и в старые, и в новые времена мнение, будто Пушкин – это прежде всего «гармония» (в узком смысле), «классика», спокойствие, светлая созерцательность стройная радость, «нирвана», в противовес стихии, опровергается, во-первых, самой практикой лирического творчества как раннего, так и позднего Пушкина, а во-вторых – и самим характером тех споров, которые шли по этой части вокруг его поэтики. Вообще в литературе о Пушкине не раз напоминалось, что Пушкин писал не только «Я вас любил…» и «На холмах Грузии…», но и

Мчатся тучи, вьются тучи;

Освещаиет снег летучий;

Мутно небо, ночь мутна…

Домового ли хоронят,

Ведьму ль замуж выдают.

и многое другое в том же духе. Метод письма у Пушкина тут остается «стройным», но жизнеощущение отчасти тяготеет к «хаосу». Но дело, собственно, не в том, чтобы в пику сторонникам «дневного», «светлого» Пушкина доказать, что Пушкин, наоборот, был «ночным» и «темным», а в том, чтобы восстановить истину в ее рельефности.

Пушкин в данном случае гармоничен в высоком и философском значении слова: он не боится «стихии», а одолевает ее, обретает над ней художественную власть. Поэт всю жизнь сражался как раз с «классицизмом», а отстаивал «истинный романтизм» против романтизма ложного. Это второе было столь вразумительно, что мысль, традиция была немедленно подхвачена и в какой-то степени держится до сих пор: мы внутренне очень различаем романтизм как нечто дутое и фальшивое, как то, что «темно и вяло», — и романтизм как порыв к высокому, как поиск духовного содержания человеческой жизни, как личностное начало.

Читать еще:  Покажите как сопоставляются в произведении поэзия и солнце

Пушкин – «одно в одном» «стихии» и «классики», подрыва и «нирваны» (высшего созерцания): такова природа его гармонически-художественного гения. Не ведать этого – исказить ведущую черту жизнеощущения, стиля Пушкина. Конечно, каждый ищет и находит в Пушкине подтверждение своим стилевым принципам, это естественно, это было и будет; но и исконным характером исходного материала надо считаться. Универсальность, многомерность – эти качества Пушкина ныне не должны быть забыты в пользу более частных и плоских.

Характеристика творчества А.С. Пушкина — «Пушкин- это наше все» (реферат)

СОДЕРЖАНИЕ

Александр Сергеевич Пушкин — великий русский поэт, основоположник русской реалистической литературы. В творчестве Пушкина с исключительной яркостью и полнотой выступают лучшие черты русского характера. Многим известна цитата Н.В. Гоголя: «Пушкин есть чрезвычайное и, может быть, единственное явление русского духа: это русский человек в его развитии, в каком он, может быть, явится через 200 лет».

Творческий путь Пушкина можно условно разделить на несколько этапов: лицейский период (1813-1816 гг.), Петербургский период (1817-1820 гг.), период Южной ссылки (1820-1824 гг.), период ссылки в Михайловское (1824-1826 гг.), творчество II половины 20-х годов (1826-1830 гг.), творчество периода Болдинской осени (1830 г.), творчество 30-х годов (1831-1836 гг.).

Для лицейского этапа характерно формирование Пушкина-поэта под воздействием творчества Державина, Радищева, Карамзина, Жуковского, Вольтера, Руссо. В раннем творчестве поэта отчетливо звучат его патриотические настроения («Воспоминания в Царском Селе»), политические мотивы, протест против крепостничества («Лицинию»), вольнолюбивые и сатирические мотивы («Городок»), которые тесно переплетаются с приверженностью философии Эпикура и анакреонтикой. В раннем творчестве начинает звучать тема смерти («Моя эпитафия», «Завещание», «Элегия», «Желание»), но она не имеет трагического оттенка, поэт желает умереть любя.

Для петербургского периода характерно тяготение к активному романтизму, декабристским настроениям во имя торжества свободы.

Вольнолюбивые мотивы усиливаются в лирике Пушкина Южного периода. Появляются и «южные» поэмы, героями которых становятся сильные и ищущие личности, находящиеся в разладе с обществом. В качестве индивидуальных домашних заданий можно предложить сильным учащимся проследить особенности романтической композиции и стилистики одной из «южных» поэм.

В период михайловской ссылки в творчестве Пушкина происходит утверждение принципов реализма. В этот период создается историческая трагедия «Борис Годунов», которую школьникам предстоит обсудить на уроке внеклассного чтения.

В период после поражения декабристского восстания (1826-1830 гг.) Пушкин остается верным идеалам декабристов. Эти настроения подтверждаются в стихотворениях «В Сибирь», «Арион», «Анчар». Вольнолюбивые стихи Пушкина занимают в его творчестве центральное место, они полны жгучей ненависти к «самовластительным злодеям» на троне, и «барству дикому», жестоко угнетающему народ. Для Пушкина идея свободы неразделима с Отечеством, с идеей патриотизма. Об этом он пишет в послании «К Чаадаеву», которое превращается из дружеского послания в политическое.

В конце 30-х годов в творчестве поэта появляются мотивы разочарования, которые он пытается преодолеть («Брожу ли я вдоль улиц шумных…»). 30-е годы — вершина творчества Пушкина. Завершен «Евгений Онегин», лирика носит ярко выраженный философский характер, поэта волнуют вечные проблемы бытия, Пушкин создает реалистическую прозу. Философское осмысление приобретает и тема поэта и поэзии.

Основные мотивы поэзии А.С. Пушкина: тема любви, тема поэтического творчества и тема смысла жизни, главная в философской лирике. Поэта волнуют проблемы смерти и бессмертия, преемственности поколений, вечного и преходящего, проблемы памяти и забвения.

Лирика любви и дружбы пленяет своей искренностью, нежностью, чувством глубокого сопереживания: «В отечественном поэтическом наследии пушкинская нота — самая чистая и звонкая. В ней — душа народа, в ней «русский дух», в ней «животворящая святыня памяти», — писал С. Гейченко.

Пушкин, как никто, умел радоваться красоте и гармонии мира, природы, человеческих отношений. Тема дружбы — одна из ведущих в лирике поэта. Через всю свою жизнь он пронес дружбу с Дельвигом, Пущиным, Кюхельбекером, зародившуюся еще в лицее. Многие вольнодумные стихи Пушкина адресованы друзьям, единомышленникам. Таким является стихотворение «К Чаадаеву». В строках, лишенных всякой иносказательности, поэт призывает друга отдать свои силы освобождению народа.

Пушкин был не только единомышленником декабристов, его стихи воодушевляли их. Каждое новое произведение было событием, переписывалось из рук в руки. Об этом говорится в стихотворении «Арион»: «А я — бесконечной веры полн, — Пловцам я пел. ». Певец оказывается единственным, кто уцелел после «грозы». Но он остается верен своим убеждениям: «я гимны прежние пою». Быть с друзьями в беде — священный долг каждого человека. Высокие чувства любви и дружбы неизменно сопутствуют Пушкину, не дают ему впасть в отчаянье.

Любовь для Пушкина — высочайшее напряжение всех душевных сил. Изумительным стихотворением о любви является стихотворение «Я помню чудное мгновенье». Пушкин умеет найти удивительные слова, чтобы описать волшебное воздействие любви на человека:

И вот опять явилась ты,

Как мимолетное виденье,

Как гений чистой красоты.

Женский образ дан лишь в самых общих чертах: «голос нежный», «милые черты». Но даже эти общие контуры женского образа создают впечатление возвышенного, необычайно прекрасного. В стихотворении «Я вас любил» показано, что настоящая любовь не эгоистическая. Это светлое, бескорыстное чувство, это желание счастья любимой. Наверно, именно в этой простоте и повседневности проявляется красота чувств и нравственная чистота:

Я вас любил так искренно, так нежно,

Как дай вам бог любимой быть другим.

собое внимание стоит обратить на стихотворение «Мадонна». Это стихотворение Пушкин посвятил своей жене. Радость и счастье от долгожданного брака (он трижды делал предложение Н.Н. Гончаровой) выразились в строках:

Исполнились мои желания.

Творец Тебя мне ниспослал,

Тебя, моя Мадонна,

Чистейшей прелести чистейший образец.

Проза Пушкина была качественно новым этапом в развитии русской литературы вообще и русской прозы в частности. Предшествовавшая Пушкину литература, как классицистская, так и романтическая, создавала определенный, часто однолинейный тип героя, в котором доминировала какая-нибудь одна страсть. Пушкин отвергает такого героя и создает своего. Пушкинский герой прежде всего — живой человек со всеми его страстями, мало того, Пушкин демонстративно отказывается от романтического героя. Если Пушкин в «Дубровском» и использует тему благородного разбойника, то он сильно видоизменяет ее: Дубровский мстит не за обиды, нанесенные бедным и обездоленным, а за смерть своего отца.

Читать еще:  В чем видит фет смысл и предназначение поэзии

Пушкин делает главным героем своих прозаических произведений среднего человека — источник новых тем, новых сюжетов, нового художественного эффекта. Кроме того, введение в прозу среднего человека как главного героя позволяет Пушкину выявить особые, типические черты той или иной эпохи, обстановки.

Пушкинская проза характеризуется разнообразием сюжетов: от бытоописательного «Арапа Петра Великого» до фантастичных «Гробовщика» и «Пиковой дамы». Принципом изображения действительности в прозе Пушкина была объективность. Пушкин, как правило, отказывается от подробного изображения чувств героев, столь характерного для прозы его предшественников. Пушкина интересуют в жизни не только какие-либо ее отдельные проявления, но вся жизнь в целом.

Пушкин намеренно затормаживает развитие сюжета, используя усложненную композицию, образ повествователя, другие художественные приемы. Все это нужно для создания в произведении особой напряженной атмосферы, в которой эффект неожиданности еще сильнее. Иногда Пушкин использует сюжеты других авторов, но значительно видоизменяет их, вводит новых героев, новые детали, обращает внимание на другие стороны сюжета. Интересной с точки зрения сюжета является незаконченная повесть Пушкина «Египетские ночи», в которой сюжета фактически нет. Ее основная тема — взаимоотношения поэта и общества, поэта и толпы, тема явно стихотворная.

Сжатость сюжета предполагает сжатость самого произведения. Действительно, у Пушкина нет больших по объему произведений: самое крупное — «Капитанская дочка» — занимает чуть более ста страниц. Большинство прозаических произведений Пушкина характеризуется четкостью композиции: они разделяются на главы или эти произведения легко по смыслу разделить на несколько частей, причем каждая из этих частей может восприниматься как законченный отрывок. Подобное деление осуществляется часто с помощью особых приемов повествования. Так, например, «Станционный смотритель» легко разделить на части по трем встречам рассказчика со станционным смотрителем Самсоном Выриным. Часто в прозе Пушкина можно выделить вступление и заключение. Во вступлении дается либо предыстория произведения, либо характеристика главных героев (в первом случае — «Дубровский», во втором — «Барышня-крестьянка»). Заключение всегда рассказывает о дальнейших судьбах героев. Этим подчеркиваются ритм и стиль пушкинской прозы («Выстрел», «Гробовщик», «Пиковая дама»). Часто нет и заключения, произведение остается открытым («Метель», «Гробовщик»). Это связано с философским взглядом Пушкина на жизнь как на нечто не прекращающееся, не имеющее конца, поэтому нет конца и у пушкинских повестей.

Любопытным композиционным приемом является продолжение стихом прозы. Особенно часто он используется в «Повестях Белкина» и «Путешествии в Арзрум». Часто Пушкин использует такой художественный прием, как рассказ в рассказе или вставная новелла.

Пушкин выступал против описательности в прозе. Но тем не менее описания природы и интерьера в пушкинской прозе встречаются неоднократно. Несомненно, что Пушкину они нужны для создания особой атмосферы рассказа, для характеристики душевного состояния героя.

Число произведений, написанных Пушкиным для театра, невелико, но его драмы, как с художественной, так и с идейной стороны, принадлежат к самому значительному в его наследии. В законченном виде Пушкин оставил всего пять пьес: «Бориса Годунова» и четыре «маленькие трагедии». Почти до конца была доведена драма «Русалка» и до половины «Сцены из рыцарских времен». В рукописях остались планы и наброски еще около десятка пьес.

На протяжении творчества Пушкина характер его драматургии несколько раз менялся. В этом жанре яснее, чем во всех остальных, выражалась тесная связь его поэзии с событиями современности и размышлениями поэта на социальные и политические темы. Творчество Пушкина-драматурга отчетливо делится на четыре этапа, из которых только два средних представлены законченными произведениями.

К первому этапу (1821-1822) относятся планы и отрывки двух пьес — «Вадим» и «Игрок» («Скажи, какой судьбой друг другу мы попались. »). Это была эпоха расцвета романтизма в творчестве Пушкина и в то же время высший подъем его революционных настроений.

Вторым этапом в развитии пушкинской драматургии была трагедия «Борис Годунов», написанная в 1825 г. В этом произведении отразился решительный отход Пушкина от романтического направления. Проблематика «Бориса Годунова», первой русской реалистической трагедии, была в высшей степени современной. Пушкин поднимал самый злободневный вопрос, волновавший в то время передовую дворянскую интеллигенцию — вопрос о самодержавии и крепостном праве и, главным образом, об участии самого народа в борьбе за свое освобождение.

Третий этап в эволюции пушкинского драматургического творчества представлен четырьмя «маленькими трагедиями» и неоконченной драмой «Русалка» (1826-1831). После «Бориса Годунова» Пушкину захотелось выразить в драматической форме те важные наблюдения, открытия в области человеческой психологии, которые накопились в его творческом опыте. Он задумал создать серию коротких пьес, драматических этюдов, в которых в острой сюжетной ситуации с предельной глубиной и правдивостью раскрывалась человеческая душа, охваченная какой-либо страстью. Последний этап пушкинского драматургического творчества совпадает с началом нового постепенного подъема в русской общественной жизни и в литературе (30-е гг.). В произведениях крупнейших писателей и прежде всего Пушкина снова оживляется тема освободительного движения.

1. Аринштейн Л.М. Пушкин. Непричесанная биография. — М.: Муравей, 1999. — 232 с.

2. Курдюмова Т.Ф. и др. Литература. 10 класс. Учебник. — М.: Дрофа, 2007. — 448с.

3. Летопись жизни и творчества А. С. Пушкина: 1799-1826 / Сост. М. А. Цявловский. — СПб.: Питер, 2001. — 784 с.

4. Литература. Справочник школьника. Сост. Быкова Н.Г. — М.: АСТ, 2007. — 576 с.

5. Тыркова-Вильямс А.В. Жизнь Пушкина. В 2 т. — М.: Молодая гвардия, 2007. — 972 с.

6. Федосюк Ю.А. Что непонятного у классиков, или Энциклопедия русского быта XIX века. — М.: Флинта, 2006. — 264 с.

7. Энциклопедический словарь юного литературоведа. Сост. Новиков В.И. — М.: Педагогика, 2003. — 416 с.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector