0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Почему пушкина называют солнцем русской поэзии а лермонтова луной

Почему Пушкин — солнце русской поэзии? (Школьные сочинения)

Почему Пушкин – солнце русской поэзии?

«Да здравствует солнце, да скроется тьма!» — так написал Александр Сергеевич Пушкин в 1825 году в своём стихотворении «Вакхическая песня». А мы говорим: «Да здравствует Пушкин – солнце русской поэзии!» Солнце дарит нам свет, тепло, радость и счастье, а Пушкин освещает нашу жизнь добром и любовью с раннего детства.

Сначала это сказки, прочитанные мамой на ночь, когда мы ещё сами не умели читать. Как мы сочувствовали доброму старику, поймавшему золотую рыбку и отпустившему её в море! А как возмущались злой и капризной старухой, требовавшей от рыбки всё больше и больше, пожелавшей быть владычицей морской! Наказание «бабы гневной» воспринимали как справедливое возмездие, она заслужила это своё «разбитое корыто».

В школе мы заучивали наизусть отрывок из поэмы «Руслан и Людмила» и попадали в сказочное лукоморье, где «леший бродит», где «русалка на ветвях сидит», где «кот учёный» «сказки говорит».

Пушкин покоряет нас сразу и навсегда. Став старше, мы узнаём о трагической судьбе поэта, ненавидим Дантеса, поднявшего руку на славу России.

Мы испытываем такую же боль, какую испытывали современники поэта, узнав о его гибели.

Погиб поэт! – невольник чести-

Пал, оклеветанный молвой… —

эти строчки Лермонтова стучатся в наше сердце, как «пепел Клааса стучит … в сердце» Тиля Уленшпигеля, героя романа Шарля де Костера. Народный герой Фландрии носил на груди мешочек с пеплом отца, сожжённого испанской инквизицией. Вот и мы до сих пор ощущаем боль от невосполнимой утраты.

«Угас, как светоч, дивный гений», — написал М. Ю. Лермонтов в своём стихотворении «Смерть поэта». «Солнце русской поэзии закатилось», — написал В. Ф. Одоевский в единственном некрологе, чем вызвал негодование царских чиновников. Но солнце же заходит и восходит, оно светит всегда. И Пушкин всегда с нами рядом. Мы без него не можем жить, дышать, существовать… «Пушкин – наше всё…» — так написал Аполлон Григорьев. Невозможно не согласиться со знаменитым русским поэтом и литературным критиком. Пушкин – это нравственная, духовная основа русской национальной жизни, наша гордость, наша слава. Он всегда будет с нами, потому что творчество его бессмертно. Наш великий поэт всегда будет «любезен… народу», к нему «не зарастёт народная тропа».

В чём же сам поэт видел своё бессмертие? Какой «нерукотворный памятник» воздвиг он сам себе? Он пробуждал и пробуждает в нас своей лирой «чувства добрые». Поэт гордится тем, что в свой «жестокий век восславил… свободу», что «милость к падшим призывал». Пушкин учит нас добру, милосердию, состраданию, умению прощать, жизнелюбию. Поэт учит нас никогда не отчаиваться, стойко переносить тяготы жизни:

Если жизнь тебя обманет,

Не печалься, не сердись!

В день уныния смирись:

День веселья, верь, настанет.

Солнце – символ добра, любви, поэтому Пушкин – солнце русской поэзии.

Внимание!
Если Вы заметили ошибку или опечатку, выделите текст и нажмите Ctrl+Enter.
Тем самым окажете неоценимую пользу проекту и другим читателям.

Александр Сергеевич Пушкин — солнце русской поэзии.

Александр Сергеевич Пушкин — солнце русской поэзии.

Скачать:

ВложениеРазмер
a.s.pushkin.docx15.31 КБ

Предварительный просмотр:

Александр Сергеевич Пушкин — солнце русской поэзии.

Трудно найти в нашей стране человека, который бы не знал и не любил замечательные произведения великого русского поэта Александра Сергеевича Пушкина. Ещё при жизни его называли « солнцем русской поэзии». Прошло больше ста лет , как погиб поэт , а наша любовь к нему всё так же крепка, стихи его становятся нам ближе , дороже и нужнее. И мы можем добавить к словам Пушкина ещё одно слово и сказать: «Пушкин—незаходящее солнце русской поэзии».

Пушкин первый из русских поэтов заговорил простым народным языком. Этот язык в его стихах и сказках льётся свободно и звонко, как прозрачный родник. Поэт всегда восторгался богатством , выразительностью, меткостью русского языка, владел им блестяще и всё же не переставал изучать его всю жизнь.

У Пушкина было много друзей. Но с детства самым близким, самым преданным ему человеком была простая крестьянка, его няня Арина Родионовна Матвеева. « Подруга дней моих суровых»- называл её поэт. У неё он с малых лет учился чистому народному языку. От неё он впервые услышал замечательные русские сказки.

В селе Михайловском, куда Пушкин был сослан по приказу царя, он вплотную столкнулся с жизнью деревни, узнал её, полюбил её песни, басни и сказки. Он часто бывал на ярмарках, ходил в толпе крестьян, заводил беседы с ямщиками, со странниками, записывал все меткие слова и выражения, запоминал песни слепцов—старинные и грозные песни о горькой народной доле.

В длинные зимние вечера в ветхом доме в Михайловском Арина Родионовна, как и в детстве, рассказывала поэту сказки. Валил снег, пел ветер в печных трубах, жужжало веретено—и сказочный народный мир расцветал вокруг Пушкина.

Поэт, брызгая гусиным пером, торопливо записывал нянины сказки. «Что за прелесть эти сказки!— говорил он.— Каждая есть поэма». Под его лёгким и быстрым пером некоторые из этих сказок превращались в свободные и певучие стихи, чтобы разойтись по всей стране, по всему миру, обрадовать людей и открыть им неистощимые и удивительные богатства русской поэзии.

Пушкин перенёс в свои сказки чудесные и живые образы народной фантазии: золотую рыбку, царевну Лебедь, Черномора и морских богатырей, золотого петушка и затейницу — белку. И вместе с народом в своих сказках Пушкин жестоко высмеял и осудил глуповатых и злых царей, жадных попов, хитрых и невежественных бояр.

СказкиПушкина не похожи одна на другую. Так, а «Сказке о попе и работнике его Балде» Пушкин изумительно тонко передает народную грубоватую насмешку над сытыми бездельниками и любителями пользоваться чужим трудом на даровщинку. С такой же, только более легкой, усмешкой говорит о жадной и сумасбродной, зазнавшейся старухе в «Сказке о рыбаке и рыбке».

Другие сказки сродни народным песням. Нас пленяют напевность и легкость стиха. Они звучат как музыка. Неудивительно, что именно эти сказки вдохновили композитора Римского-Корсакова на создание дивных опер, как «Сказка о царе Салтане» и «Сказка о золотом Петушке»

Каждый, кто прочтёт сказки впервые, будет счастлив этим, а кто станет перечитывать их, будет счастлив вдвойне.

Пушкин оставил нам не только эти изумительные сказки, но еще много звучных и сильных стихотворений, поэм, рассказов и повестей.

Имя Пушкина никогда не забудется: он всегда снами, наш живой, любимый, наш великий Пушкин!

Выполнила ученица 6 класса Маметьевской ОООШ Альметьевского района, Республики Татарсан

Солнце русской поэзии и Наше всё. Контексты

Есть ли человек более любимый русскими людьми, чем Пушкин? Вряд ли требуется ответ на этот вопрос. У каждого из нас свой любимый поэт, композитор, художник, певец, артист… Но Пушкин – герой иного масштаба. Он равен Космосу и бесконечен как пространство и время.

В русском языке есть как минимум два устойчивых словосочетания, рожденные еще в девятнадцатом веке и ярко свидетельствующие о том месте, которое определил Пушкину народ устами своих лучших людей.

Одно из этих словосочетаний – Солнце русской поэзии – появилось в обстоятельствах трагических, на следующий день после смерти Поэта, в «Литературных прибавлениях к Русскому инвалиду («Русский инвалид» издававшаяся в те времена с Санкт-Петербурге официальная газета Военного министерства).

Контекст, в котором возникло это выражение являл собой, в некотором смысле, извещение о смерти. Вот как оно выглядело, это извещение: «Солнце русской поэзии закатилось! Пушкин скончался, скончался во цвете лет, в средине своего великого поприща. Более говорить о сем не имеем силы, да и не нужно: всякое русское сердце знает всю цену этой невозвратимой потери, и всякое русское сердце будет растерзано. Пушкин! Наш поэт! Наша радость, наша народная слава. Неужели в самом деле нет уже у нас Пушкина! К этой мысли нельзя привыкнуть! 29 января 2 ч. 45 м пополудни».

Извещение не было подписано, его автором традиционно считался сам редактор «Литературных прибавлений» Андрей Александрович Краевский. Извещение вызвало гнев министра народного просвещения С. С. Уварова. Краевский был вызван к председателю Петербургского цензурного комитета, который довёл до него недовольство министра: «К чему эта публикация о Пушкине. Но что за выражения! „Солнце поэзии!“ Помилуйте, за что такая честь. »

Время всё расставило по своим местам, и Уварова мы теперь помним не столько потому что он был автором теории официальной народности – государственной идеологии Российской империи в период царствования Николая I, сколько потому что проявил недовольство выражением «солнце поэзии» и попал на острый язык многих российских пушкиноведов и в соответствующие анналы.

Второе словосочетание – Пушкин – наше всё – появилось чуть более, чем через 20 лет после первого, в 1859 году, в знаменитой в своё время работе «Взгляд на русскую литературу со смерти Пушкина. Статья первая. Пушкин». Автор – Аполлон Александрович Григорьев, выдающийся русский поэт, литературный и театральный критик, переводчик, мемуарист, идеолог почвенничества, автор ряда популярных песен и романсов.

Обратимся к небольшому фрагменту статьи Аполлона Григорьева.

« . Вопрос о Пушкине мало подвинулся к своему разрешению со времен «Литературных мечтаний» («Литературные мечтания», как мы помним, известная статья неистового Виссариона Григорьевича Белинского), — а без разрешения этого вопроса мы не можем уразуметь настоящего положения нашей литературы. Одни хотят видеть в Пушкине отрешенного художника, веря в какое-то отрешенное, не связанное с жизнию и не жизнию рожденное искусство, — другие заставили бы жреца «взять метлу» и служить их условным теориям. Лучшее, что было сказано о Пушкине в последнее время, сказалось в статьях Дружинина , но и Дружинин взглянул на Пушкина только как на нашего эстетического воспитателя». (Александр Васильевич Дружинин) — русский писатель, литературный критик, переводчик Байрона и Шекспира, инициатор создания Общества для пособия нуждающимся литераторам и учёным, современник Аполлона Григорьева).

И тут начинается главное. «А Пушкин — наше все: Пушкин — представитель всего нашего душевного, особенного, такого, что остается нашим душевным, особенным после всех столкновений с чужим, с другими мирами. Пушкин — пока единственный полный очерк нашей народной личности, самородок, принимавший в себя, при всевозможных столкновениях с другими особенностями и организмами, — все то, что принять следует, отбрасывавший все, что отбросить следует, полный и цельный, но еще не красками, а только контурами набросанный образ народной нашей сущности, — образ, который мы долго еще будем оттенять красками». Конец цитаты.

Таковы исторические контексты, в которых родились великие словосочетания, в коих доныне живет народное представление о нашем национальном гении. И будет жить вечно.

Луна русской поэзии

Вечер «Мы пьем из чаши бытия…» к 200-летию Михаила Лермонтова провела общественная организация «Русский Север».

Открылся он лермонтовским стихотворением «Чаша жизни», которое прочитал Алексей Конкка и которое стало камертоном нашей встречи:

Мы пьём из чаши бытия

С закрытыми очами,

Златые омочив края

Своими же слезами.

Когда же перед смертью с глаз

И всё, что обольщало нас,

С завязкой исчезает —


Тогда мы видим, что пуста

Была златая чаша,

Что в ней напиток был — мечта,

И что она — не наша!

Николай Ульянов. Портрет Михаила Лермонтова. 1930-е годы

– Имя Лермонтова упоминают обычно в связке с другим большим именем – Александра Сергеевича Пушкина. Если Пушкин – солнце русской поэзии, то что тогда Лермонтов? Луна русской поэзии! – с такой метафоры начал свое слово председатель правления организации «Русский Север», поэт, художник, историк-краевед Вячеслав Агапитов. И заметил: – Лермонтов своими юбилеями все время замыкается на трагических датах нашей истории: 1914 год – Первая мировая война, 2014 год – опять война на территории России, 1941 год (100-летие гибели поэта. – Ред. ) – не надо говорить, что это за дата для нас… Вчера перечитывал стихи Лермонтова – как созвучны они нашим событиям! Стихи о Новгороде, любовь к этому городу, к вольнице… Замечательные кавказские стихи – Лермонтов всегда современен. Сегодня обращение к его поэзии – повод прочувствовать, что происходит вокруг.

Романсы на стихи Лермонтова – признанная вершина русского романса. Блистательно – и вокально, и по глубине проникновения в слово – исполнила семь из них замечательная певица из Кондопоги Татьяна Кириленко (концертмейстер – Галина Фирсова). Проводили ее возгласами «браво!». Татьяна Кириленко – лауреат международных вокальных конкурсов, ученица легендарного баса Виктора Каликина, певица высокопрофессиональная, обаятельная. Как получилось, что мы не слышим ее в Петрозаводске?! Уму и сердцу непостижимо.

Поэт Олег Мошников продолжил вечер. Лермонтовской строкой «Люблю я Кавказ…» назвал он свое выступление. Интересно рассказал о поездках на Кавказ, одна была совсем недавно. Поразили его рисунки Лермонтова к стихотворению «Валерик», посвященному сражению на этой реке: в них чувствуется сострадание к павшим на поле боя горцам. Поэта на Кавказе помнят и чтут – причем до такой степени, что готовится к изданию книга, в которой авторы решили доказать, будто настоящим отцом поэта был… чеченец.

Олег Мошников привез из последней поездки однотомник Лермонтова, изданный в 1941 году. Удивительная книга: бумага желтая, плохонькая, но составлен том с любовью, тщательно, а предисловие вопреки ожиданию без идеологических отсылок. А главное – книга много раз читанная.

Завершал вечер турнир поэтов во славу Лермонтова. Один наш стихотворец, правда, решил покинуть поле поэтического сражения, заявив, что там, где звучали стихи Лермонтова, он не хочет читать свои. Другие рискнули и правильно сделали: какое время – такие и строчки, по словам Олега Гальченко, прочитавшего стихи этого года. Выступили также Вячеслав Агапитов, Дмитрий Горох, Олег Мошников и Андрей Пантелеев. Всех встречали тепло и слушали с интересом. У каждого был свой фаворит.

В самом конце вечера Ирина Ларионова привела данные исследования, которые прозвучали на конференции в Москве, откуда она только что вернулась: среди людей, занятых творчеством, меньше всех живут поэты. И призвала: «Берегите поэтов!»

Вячеслав Агапитов: «Сегодня обращение к поэзии Лермонтова – повод прочувствовать, что происходит вокруг» Татьяна Кириленко начала с «Молитвы» и закончила романсом «Нет, не тебя так пылко я люблю» Олег Мошников привез из Пятигорска однотомник Лермонтова 1941 года издания Олег Гальченко: «Какое время – такие и строчки» Дмитрий Горох: «Спасибо романсам — они унесли в космос, но надо возвращаться на Землю». Фото Веры Шишкуновой

Андрей Пантелеев написал песню на свои стихи «Снегопад, листопад, звездопад»

У Татьяны Кириленко в Петрозаводске много поклонников

Фото Ирины Ларионовой

КРОО русской культуры «Русский Север» благодарит Центр национальных культур и народного творчества РК за помощь в проведении этого вечера.

Новое в блогах

  • Как вывести сюда мое сообщество?

Сообщество «ПРИСТАНЬ ОПТИМИСТОВ»

13 ОСТРОТ ПУШКИНА ПО КОТОРЫМ СТАНОВИТСЯ ПОНЯТНО ПОЧЕМУ ЕГО НАЗЫВАЛИ СОЛНЦЕМ РУССКОЙ ПОЭЗИИ

Улица Пушкина есть во многих городах стран бывшего СССР, а также в сербском городе Нови-Сад и македонском Скопье. Именем великого поэта назвали даже астероид. Самую емкую характеристику для Александра Сергеевича предложил Аполлон Григорьев, заявивший, что «Пушкин — это наше все». Автор «Евгения Онегина» настолько любим в России, что даже в 2019-м его назвали писателем года.

Мы в AdMe.ru очень трепетно относимся к творчеству Александра Сергеевича. Но сегодня мы бы хотели напомнить, что он был гениален не только в поэзии, но и в троллинге. А в конце мы вам расскажем о человеке, который смог «переострить» самого Пушкина.

  • Однажды знакомый Пушкина — офицер по фамилии Кандыба — пристал к нему с просьбой придумать рифму к фразе «рак и рыба». «Дурак Кандыба», — тут же ответил поэт. «Ну а „рыба и рак“?» — спросил сконфуженный офицер. «Кандыба дурак», — невозмутимо подтвердил Пушкин.
  • Пушкин в Александринском театре сидел рядом с молодыми людьми, которые постоянно, кстати и некстати, аплодировали знаменитой актрисе Асенковой. Видя, что поэт равнодушен к игре их любимицы, они начали шептаться и довольно громко обронили, что сосед их дурак. Пушкин ответил: «Я дал бы каждому из вас по оплеухе, да не хочу: Асенкова подумает, что я ей аплодирую».
  • На балу в Екатеринославе Пушкин был в особенном ударе и сыпал остротами. Местные дамы старались завладеть его вниманием. 2 гвардейских офицера, еще недавно считавшиеся кумирами екатеринославских барышень, были обижены. Они не знали Пушкина, считая его каким-то «вероятно, учителишкой», и решили во что бы то ни стало «переконфузить» его. Офицеры подошли к поэту и учтиво обратились к нему: «Не имея чести вас знать, но видя в вас образованного человека, позволяем себе обратиться к вам за маленьким разъяснением. Не будете ли вы так любезны сказать нам, как правильно выразиться: „Эй, человек, подай стакан воды“ или „Эй, человек, принеси стакан воды“». «Мне кажется, вы можете выразиться прямо: „Эй, человек, гони нас на водопой!“» — разъяснил Пушкин.

  • Будучи камер-юнкером, Пушкин очень часто бывал у высокопоставленных особ. Однажды явившись к одному из чиновников, поэт застал его скучающим на диване. При виде молодого человека, славящегося остроумными экспромтами, мужчина оживился и надменно потребовал выдать что-нибудь эдакое.
    — Дети на полу — умный на диване, — сказал сквозь зубы раздосадованный Пушкин.
    Чиновник ответил, что ждал от поэта большего, но, когда начал переставлять слоги, до него дошло: «Детина полоумный на диване».
  • В одном литературном кружке сочинили пасквиль на Пушкина под заглавием «Послание к поэту». С него должен был начаться литературный вечер, и все с нетерпением ждали главного героя пасквиля, чтобы посмотреть на его реакцию. Автор, обращаясь в сторону, где сидел Пушкин, начал:
    — Дарю поэта я ослиной головой.
    Пушкин быстро перебивает его, обращаясь в сторону слушателей:
    — А сам останется с какой?
    Автор смутился:
    — А я останусь со своею.
    — Да вы ж сейчас дарили ею!
  • Кто-то, желая смутить Пушкина, спросил его: «Какое сходство между мной и солнцем?» «Ни на вас, ни на солнце нельзя взглянуть, не поморщившись», — ответил поэт.

    Однажды граф Воронцов отправил Пушкина исследовать саранчу в южных степях. Поэт был совсем не рад этому заданию и в знак протеста написал такой рапорт:
    «Саранча
    23 мая — Летела, летела;
    24 мая — И села;
    25 мая — Сидела, сидела;
    26 мая — Все съела;
    27 мая — И вновь улетела».
    Воронцов устроил Пушкину разнос, но не смог ответить на вопрос строптивого подчиненного, почему нельзя писать официальное сообщение в стихах. Поэт привел пример, когда сам Суворов отправил Екатерине II рапорт в стихах.

Воспитанникам лицея было задано написать в классе сочинение на тему «Восход солнца». Все ученики уже закончили, кроме одного, который написал только одну строчку: «Се от Запада грядет царь природы. » Пушкин спросил своего одноклассника, почему же тот не завершает работу. «Да ничего на ум нейдет, помоги, пожалуйста». И Пушин помог, закончив:
«И изумленные народы
Не знают, что начать:
Ложиться спать
Или вставать?»

  • Как-то Пушкин был в опере, и сидевший рядом с ним господин все время подпевал артисту Петрову. Раздосадованный поэт громко сказал: «Что за идиот мешает слушать!» Сосед, обидевшись, уточнил: «Позвольте, сударь, это кого вы так изволили назвать?» «Ну конечно, Петрова, который мне мешает наслаждаться вашим пением», — ответил Пушкин.
  • С семьей своей будущей жены Натальи Николаевны Гончаровой Пушкин познакомился в 1828 году на балу, когда ей было всего 16. Через 2 года поэт говорил о возлюбленной так:
    «Я восхищен, я очарован,
    Короче — я огончарован».

  • Писатель Фаддей Булгарин был соперником Пушкина. Он часто писал злые эпиграммы на поэта, но и Александр Сергеевич не отставал. Вот одно из его посвящений недругу:
    «Все говорят: он Вальтер Скотт,
    Но я, поэт, не лицемерю;
    Согласен я — он просто скот,
    Но что он Вальтер Скотт — не верю».
  • Пушкину предлагали написать критику исторического романа Булгарина. Поэт отказался, объяснив отказ так: «Чтобы критиковать книгу, надобно ее прочесть, а я на свои силы не надеюсь».
  • Поэт сочинил эпитафию самому себе:
    «Здесь Пушкин погребен; он с музой молодою,
    С любовью, леностью провел веселый век,
    Не делал доброго, однако ж был душою
    Ей-богу, добрый человек».

Солнце русской поэзии

ТочностьВыборочно проверено

«Со́лнце ру́сской поэ́зии» — в русском языке образное определение (перифраз) исторического и литературного места, занимаемого поэтом Александром Пушкиным. [2]

Впервые выражение появилось в краткой заметке о гибели А.С.Пушкина, напечатанной в «Литературных прибавлениях к Русскому инвалиду» 11 февраля 1837 года, на следующий день после смерти поэта. Информационное извещение не имело подписи. По этой причине авторство выражения чаще всего приписывается А.А.Краевскому (как редактору «Литературных прибавлений», взявшему на себя ответственность) или В.Ф.Одоевскому. [3] Вне зависимости от окончательного авторства, изначальным источником для того и другого, скорее всего, послужила аналогичная фраза из четвёртого тома «Истории государства Российского» Николая Карамзина.

Содержание

  • 1 Первоисточники
  • 2 В афоризмах и кратких высказываниях
  • 3 В публицистике и литературоведении
  • 4 В беллетристике
  • 5 В поэзии
  • 6 Примечания
  • 7 См. также

Первоисточники [ править ]

Александр, уже слабый здоровьем, возвратился в Нижний Новгород и, приехав оттуда в Городец, занемог тяжкою болезнию, которая пресекла его жизнь 14 ноября. Истощив силы душевные и телесные в ревностном служении отечеству, пред концом своим он думал единственно о Боге: постригся, принял схиму и, слыша горестный плач вокруг себя, тихим голосом, но еще с изъявлением нежной чувствительности сказал добрым слугам: «Удалитесь и не сокрушайте души моей жалостию!» Они все готовы были лечь с ним в гроб, любив его всегда ― по собственному выражению одного из них ― гораздо более, нежели отца родного. Митрополит Кирилл жил тогда в Владимире: сведав о кончине великого князя, он в собрании духовенства воскликнул: «Солнце отечества закатилось!» Никто не понял сей речи. Митрополит долго безмолвствовал, залился слезами и сказал: «Не стало Александра!» Все оцепенели от ужаса: ибо Невский казался необходимым для государства и по летам своим мог бы жить еще долгое время. [4]

Солнце русской поэзии закатилось! Пушкин скончался, скончался во цвете лет, в средине своего великого поприща. Более говорить о сем не имеем силы, да и не нужно: всякое русское сердце знает всю цену этой невозвратимой потери, и всякое русское сердце будет растерзано. Пушкин! Наш поэт! Наша радость, наша народная слава. Неужели в самом деле нет уже у нас Пушкина! К этой мысли нельзя привыкнуть! 29 января 2 ч. 45 м пополудни. [2]

В афоризмах и кратких высказываниях [ править ]

О Пушкине: «Солнце нашей поэзии закатилось!»
О молодом современном поэте: «Солнце нашей поэзии закатилось в грузинский ресторан». [5]

В публицистике и литературоведении [ править ]

Известен и выговор, сделанный Краевскому по поручению министра попечителем Петербургского учебного округа князем Дондуковым-Корсаковым, за то, что Краевский посмел слишком горячо говорить об умершем Пушкине. «Я должен вам передать, ― сказал попечитель Краевскому, ― что министр (Сергей Семёнович Уваров), крайне, крайне недоволен вами! К чему эта публикация о Пушкине? Что это за черная рамка вокруг известия о кончине человека не чиновного, не занимавшего никакого положения на государственной службе? Ну да, это еще куда бы ни шло! Но что за выражения! «Солнце поэзии»… помилуйте, за что такая честь? «Пушкин скончался… в средине своего великого поприща! » Какое это такое поприще? Сергей Семенович именно заметил: разве Пушкин был полководец, военачальник, министр, государственный муж! [6]

Да и были ли у него там, в Пятигорске, друзья, то есть люди, которые понимали бы, на кого они все вместе, по выражению того же Лермонтова, «в сей миг кровавый» поднимали руку? Нет, конечно, не они поднимали, не они, ― поднимал Мартынов, и нехотя поднимал, ведь они дружили когда-то, и если даже он не понимал, какой человек стоит перед ним на обрыве, все же Мартынов не Дантес был. И еще прибавим ― не установленная, но весьма вероятная, умелая, скрытая рука жандармов, направляющая, ставящая эту трагедию, сделала свое дело. И никто не написал о нем тогда, как Одоевский о Пушкине, ― «Солнце русской поэзии закатилось…» Глухо дошла в Петербург весть о смерти поэта. А между тем Лермонтов был именно солнцем русской поэзии. И после смерти Пушкина не было на Руси поэта блистательней, чем Лермонтов. [7]

28 января 1996 года он умер, и сразу обнаружила себя напористая тенденция максимального упрощения его судьбы, сведения ее к схематичной легенде. Многие, и я в их числе, сказали в тот день: «Солнце нашей поэзии закатилось», ― но тогда в этом многократном повторении фразы, произнесенной когда-то на смерть Пушкина, звучала прежде всего тоска по тому, что «солнце закатилось», а не утверждение того, что умер второй Пушкин. Хотя, как выяснилось вскоре, и оно тоже. [8]

― Да на то, чтобы обсчитать одного Пушкина, Институт русского языка затребовал три тысячи долларов.
― То есть?
― Ну, ― нехотя объяснил Клеймёнов, ― есть у них там компьютер, в котором собран весь Пушкин. Я загорелся ― дай, думаю, по-научному посчитаю, сколько каких букв в произведениях самого уважаемого классика, солнца русской мысли. А то я все-таки на коленке считал. Взял книжку «Руслан и Людмила», которая по основным прикидкам является стандартом русского языка. Кто-то, может, предпочитает Достоевского, но Пушкин все-таки главнее. [9]

2 мая 1837-го. Нет Александра; умер Карамзин, не переживший потрясения Сенатской площади; четыре года, как почил в Бозе преподобный Серафим; четыре месяца, как «закатилось Солнце русской поэзии ― Пушкин умер». Из Петербурга выезжает поезд. Через Тверь, Ярославль, Кострому, Вятку, Екатеринбург, в ту часть России, куда не ступала нога русского царя и куда только что сослан старец Феодор Козьмич, ― в Сибирь… Воспитатель везет ученика по России; поездка, по его замыслу, должна стать высшей точкой «педагогического процесса», его итогом, а весь процесс обучения ― приуготовлением к путешествию по стране. Воспитатель ― Василий Жуковский. Воспитанник ― Великий князь Александр Николаевич, будущий реформатор Александр II. [10]

На выставке «Пушкинская Москва» представлены 66 экспонатов из столичного Музея Пушкина, относящиеся к первой четверти XIX века: акварели, портреты и миниатюры, фарфор, бытовые мелочи. Наибольший интерес вызвали миниатюра «Пушкин-младенец» (где Пушкин ― «солнце русской поэзии» изображен неизвестным художником в трехлетнем возрасте), портрет тёщи поэта Н.И.Гончаровой, коллекция фарфоровых статуэток завода Гарднера и Книга московского Аглицкого клуба, раскрытая на странице, где зафиксирован приход Пушкина. [11]

« солнце… похоронили» ― воспоминание о похоронах Пушкина, как в « », отсюда потом «январская» ночь в цензурном варианте ст. 5 и 16 (Бройд, Браун); в «Когда в теплой ночи…» (1918) слова «солнце ночное хоронит… чернь» тоже связывались с театром. Воспоминание о Дантесе, убившем «солнце русской поэзии», предлагалось видеть в словах «заводная кукла офицера» (Иваск); но это может быть и воспоминание о немецких офицерах, наводнивших Петроград весной 1918 г. после Брестского мира и воспринимаемых как приход Командора (Ронен); во всяком случае, это образ, объединяющий «кукольный» мир театра с миром зрительного зала.
[12]

Ср. : Солнечное тело поэта; ночные похороны солнца («Пушкин и Скрябин»); И вчерашнее солнце на черных носилках несут («Сестры ― тяжесть и нежность…»; последний образ навеян темой борьбы с Пушкиным как солнцем русской поэзии в опере Крученых и Матюшина «Победа над солнцем» ― см., например, ремарку: «Входят несущие солнце ― сбились так, что солнца не видно»). (Сборник Рюрика Ивнева «Солнце во гробе» вышел только в 1921 г., но возможно, что Мандельштам успел услышать о его проекте). [12]

С изумлением следил я на длинных полках деятельность упорного и неутомимого вкуса, в глубине России собирающего лучшие плоды европейской учености и гения. На столе лежал развернутый недавний номер «Московского Телеграфа». Журналист называл лорда Байрона солнцем всемирной поэзии, протекающим по великой идее человечества, и судил о гении нынешних поэтов по их тяготению к поэзии байронической. На полях при этой фразе твердый карандаш полковника оставил саркастическое примечание. Я улыбнулся его выходке. [13]

В беллетристике [ править ]

— Если вам так угодно с ним познакомиться… — галантно сказал поэт и сделал повелительный знак, после чего дегустатор остановился как вкопанный перед солнцем поэзии, и не прошло и часа, как мы уже были самыми лучшими друзьями и сидели у дегустатора в гостиной за столом под громадным оранжевым абажуром и мой тягостный спутник, стоя от волнения на хвосте, тыкался носом и корректные усы дегустатора, и его круглые глаза, подернутые нагло-темной пленкой, как бы непрерывно гипнотизируя, твердили: дай по блату вина, дай по блату вина, дай что-нибудь, дай, дай, дай! [14]

Из Грибоедова не следовало делать музыканта, он был рожден им, как и поэтом. А смуглый, большеголовый Верстовский? Вот уж чьи глаза сверкали неподдельным огнём. Выпятив крепкий подбородок, утверждал символ веры: солнце русской музыки не взойдет, пока не перестанем воротить рожи от всего народного. [15]

По улице шли женщины и девочки в темных головных платках. Темные платки оттеняли светящиеся лица. Женщины и девочки держались за руки, блеск глаз делал их ровесницами. Салам не мог наглядеться на них.
― Женский день был в прошлом веке, ― сказал Митуша.
― А сейчас ― равенство.
― Ва, ты что ― Пушкин? ― спросил свою прародительницу скорняк Гео.
― Не Пушкин, но ровесница Пушкина, ― уточнил Сурик-Золотая Ручка, любимый фотограф обнаженной древности. ― Там была, когда солнце русской поэзии зашёл в Пёструю баню. [16]

― Мы же бабки зарабатываем. А Пушкин-то ― я вон передачу на днях смотрел ― весь в долгах помер. Да и женился в чужом, говорят, фраке. На хрен тогда стишки все эти? Еще и грохнули его за них. Смешно, ей-богу! А сейчас все раскудахтались ― ох, «солнце русской поэзии», ох, «величайший из поэтов». Чёрт его знает, я от стишков далек… Я тебе другой пример приведу: Савва Морозов. Ну, нет ему вроде бы памятников ― зато как жил человек, какими бабками ворочал! [17]

― Ты хочешь сказать, что сегодня русский народ способен, подобно сербам, устроить этнические чистки и у русских есть свой Караджич? Полагаешь, что русские, подобно палестинцам, с камнями и бутылками способны пойти на танки и начать священную интифаду и у них есть свой вождь-федаин Арафат? Не бойся, здесь этого нет и не будет! Солнце русской поэзии, русской литературы, русской революции погасло, и мы живем под призрачным светом мертвой русской луны! ― Его лицо стало мертветь, голубеть, по невидимым сосудам и жилам побежали фиолетовые соки. ― Русский народ мертв, он больше не народ, а быстро убывающая сумма особей, за популяцией которых мы пристально наблюдаем, регулируя ее численность, исходя из потребности рабочей силы и затрат на ее содержание! [18]

В поэзии [ править ]

Она ушла, как будто бы напев
уходит в глубь темнеющего сада.
Она ушла, как будто бы навек
вернулась в Петербург из Ленинграда.
Она связала эти времена
в туманно-теневое средоточье,
и если Пушкин ― солнце, то она
в поэзии пребудет белой ночью.

Мы въехали в дождь и выехали
и снова въехали в дождь.
Здесь шел, мокрее выхухоли,
поэзии русской вождь.
Здесь русской поэзии солнце
прислушивалось: в окно
дождь рвется, ломится, бьется.
Давно уже. Очень давно.
Да, русской поэзии солнце
как следует и не поймешь,
покуда под дождь не проснешься,
под тот же дождь ―
не заснешь. [19]

Примечания [ править ]

  1. И. К. Айвазовский. «А. С. Пушкин и графиня М. Н. Раевская у моря около Гурзуфа. 1886. Холст, масло. 78,7 × 102,9 см. Самарский областной художественный музей.
  2. 12Ашукин Н. С., Ашукина М. Г. Крылатые слова. — 3-е изд. — М.: Худлит, 1966. — С. 627—628.
  3. ↑ Н. Боташев (публикация), И. Андроников (пояснительный текст). Из писем Карамзиных. I 163. — М.: Новый мир, 1956, № 1.
  4. Н. М. Карамзин. «История государства Российского»: Том 9. — СПб.: Тип. Н.Греча, 1816—1829 гг.
  5. Никита Богословский, «Заметки на полях шляпы». — М.: Вагриус, 1997 г.
  6. Висковатов П. А. «Михаил Юрьевич Лермонтов: Жизнь и творчество». — М.: Книга, 1989 г.
  7. Казаков Ю.П. «Две ночи: Проза. Заметки. Наброски». — Москва, «Современник», 1986 г.
  8. А. Г. Найман, Славный конец бесславных поколений. ― М.: Вагриус, 1999 г.
  9. Андрей Колесников. «Восьмое чудо цвета». — М: «Столица», №7, 1997 г..
  10. А.Н.Архангельский. «Александр I». — М.: Вагриус, 2000 г.
  11. Юлия Кантор. «Пушкинская Москва» в Павловске. Музей Пушкина пожаловал в императорскую резиденцию. — М.: «Известия», 26 июня 2001 г.
  12. 12М. Л. Гаспаров, Омри Ронен, «Похороны солнца в Петербурге». — М.: «Звезда», №5, 2003 г.
  13. Роман Шмараков. «Чужой сад». — Новосибирск: «Сибирские огни», № 3, 2013 г.
  14. Катаев В. Собрание сочинений в 9 т. — М.: «Худ. лит.», 1968 г.
  15. Давыдов Ю. В. «Жемчужины Филда» : Историческая проза. — М.: Вагриус, 1999 г. — 352 с.
  16. Теймураз Мамаладзе. «Здравствуй, осел!» — Москва, «Дружба народов», 17 июля 1999 г.
  17. Алексей Грачёв. «Ярый-3. Ордер на смерть». — М.: Вагриус, 2000 г.
  18. А.А.Проханов, «Господин Гексоген». — М.: Ad Marginem, 2001 г.
  19. Б.А.Слуцкий. Собрание сочинений: В трёх томах. — М.: Художественная литература, 1991 г.

См. также [ править ]

  • Статья в Википедии

Поделитесь цитатами в социальных сетях:
VK • Facebook • Twitter • LiveJournal

Читать еще:  Как называется модернистское течение в поэзии конца
Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector