0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Поэзия роберта бернса как система жанров

LiveInternetLiveInternet

  • Регистрация
  • Вход

Рубрики

  • Жизнь известных людей (4750)
  • Мир музыки (4144)
  • Кинофильмы художественные (3105)
  • Литература (2448)
  • Кинофильмы документальные (2257)
  • История (2063)
  • Города и страны (1840)
  • Москва (73)
  • Природа (1648)
  • Театр (770)
  • Политика. Общество. Философия (704)
  • Юмор (566)
  • Тайны (417)
  • Мультфильмы (319)

Музыка

  • Все (124)

Поиск по дневнику

Подписка по e-mail

Статистика

О ТВОРЧЕСТВЕ РОБЕРТА БЁРНСА

Роберт Бернс (1759—1796)

Самый известный из шотландских поэтов, Роберт Бёрнс воспевал свою родину, собирал фольклор и писал вдохновенные стихи — чаще всего не на английском (хотя прекрасно владел литературным языком), а на особом диалекте — «равнинном шотландском». В Великобритании про него есть поговорка: «Когда Шотландия забудет Бёрнса, то мир забудет Шотландию». А день рождения поэта, 25 января, шотландцы до сих пор считают национальным праздником и отмечают его под музыку волынок и Бёрнсовские чтения.

Творчество Бёрнса было известно и в России. Первые переводы появились еще в начале XIX века: известно, что томик Бёрнса стоял и в библиотеке Пушкина. Кто только не брался за «русского Бёрнса» — Белинский, Жуковский, Лермонтов, Бальмонт … Но родным для нас он стал благодаря советскому поэту Самуилу Маршаку, который перевел почти половину наследия великого шотландца. И хотя порой его переводы далеки от оригинала, «маршаковский» Бёрнс звучит именно так, как этого, наверное, хотел бы сам великий шотландец — легко и певуче.


Роберт Бернс родился в 1759 году в небогатой семье фермера. Прожил короткую, но яркую жизнь: его не стало в возрасте 37 лет. Еще будучи школьником, мальчик увлекался поэзией. Правда, в отличие от сверстников, витающих мыслями в фантазийных мирах, Роберт отличался сугубо практичным подходом. В его стихах, даже ранних, отражены переживания, мысли, чувства, испытанные лично, как и картинки природы, наблюдения за окружающими.

Правда, заниматься сочинительством мальчику доводилось только в свободное время. Ему приходилось тяжело физически трудиться в хозяйстве, которое отец взял в аренду. Голод, работа в любые погодные условия и другие лишения были постоянным спутниками детства Бернса.

Переехать в город вместе с братом Роберту удастся только в возрасте 25 лет. Отец умер, попытки самостоятельно заняться сельским хозяйством терпят провал. Кстати, уже год спустя свет увидит первая книга стихов Бернса. Первый блин совсем не оказался комом: вскоре начинающий писатель стал известен в своем отечестве.

Поэт переезжает в столице – Эдинбург туда, становится вхож в богемные круги, но сочинительства не бросает. Вскоре из-под его пера выходят самые известные произведения. Немалая заслуга в издании книг принадлежит Джеймсу Джонсону, с которым писатель очень сдружился. Как и сам автор, Джонсон был популяризатором шотландского фольклора, и всячески поддерживал внимание к родному языку.
За полем ржи кустарник рос.
И почки нераскрытых роз
Клонились, влажные от слез,
Росистым ранним утром.

Но дважды утренняя мгла
Сошла, и роза расцвела.
И так роса была светла
На ней душистым утром.

И коноплянка на заре
Сидела в лиственном шатре
И вся была, как в серебре,
В росе холодной утром.

Придет счастливая пора,
И защебечет детвора
В тени зеленого шатра
Горячим летним утром.

Мой друг, и твой придет черед
Платить за множество забот
Тем, кто покой твой бережет
Весенним ранним утром.

Ты, нераскрывшийся цветок,
Расправишь каждый лепесток
И тех, чей вечер недалек,
Согреешь летним утром!

Почему еще при жизни Бернс стал так популярен? Просто он понятен и близок большинству соотечественников. Разумеется, и до него поэты описывали в своих стихах обывательские зарисовки. Но только Бернс преподносил их «изнутри»: не с точки зрения наблюдателя, а непосредственного участника действия. Еще раз повторимся: ни о чем, чего автор не знал, он не писал. Поэтому пейзажи родной Шотландии в стихах увидены им лично, любовь к девушке прочувствована до глубины души, мысли работающих на поле крестьян присутствовали когда-то и в его голове, а вкус национальных блюд автор знает не понаслышке.
Бернс изъяснялся просто, ясно и «в точку». В его стихах удивительным образом переплелись лирика, «заземленность», нотки озорства, а порой и сатира.
И хотя поэт вел совсем не идеальный образ жизни, имел внебрачных детей, увлекался алкоголем и практически разорился, спустя два века его так же любят, если не сказать больше – боготворят. Иначе как объяснить тот факт, что в каждом доме уважающего себя шотландца стоит томик Бернса, отдельные его строки превратились в лозунги, а некоторые фразы «переквалифицировались» в слова песен, поговорки и пословицы?
Говорят, что человек живет столько, сколько о нем помнят. Судя по всему, Роберту Бернсу удалось обрести настоящее бессмертие, ибо память о нем передается у шотландцев из поколения в поколение, а сам он считается символом нации. Поэтому, если у вас есть друзья и знакомые из Шотландии, непременно поздравьте их с грядущим праздником. Это очень важно для них и приятно.

Переводы Маршака были настолько мелодичны, что вдохновили многих советских композиторов-песенников — и так Роберт Бёрнс стал автором песен для многих советских кинолент. Вспоминаем эти песни и киноленты.

«ЗДРАВСТВУЙТЕ, Я ВАША ТЕТЯ» (1975)

Бразильская народная песня «Любовь и бедность»
Исполняет донна Роза д’Альвадорец (Александр Калягин)
Композитор Владислав Казенин


В исполнении Калягина эта песня звучит пародийно-страстно. Но само стихотворение, которое Роберт Бёрнс написал в 1793 году, за два года до смерти, звучит горько: поэт всю жизнь боролся с бедностью:

Любовь и бедность навсегда
Меня поймали в сети.
По мне и бедность не беда,
Не будь любви на свете.

Зачем разлучница-судьба –
Всегда любви помеха?
И почему любовь — раба
Достатка и успеха?

«Служебный роман» (1977)
Песня «Моей душе покоя нет»
Исполняют Людмила Калугина (Алиса Фрейндлих) и Анатолий Новосельцев (Андрей Мягков)


Эта песня звучит в фильме трижды, в исполнении главных героев — Людмилы Прокофьевны и Новосельцева. В самом начале мы слышим сначала ее голос, а потом его. Весь фильм герои ищут того самого «кого-то» — а в финале, найдя, поют уже вдвоем.

Моей душе покоя нет,
Весь день я жду кого-то.
Без сна встречаю я рассвет —
И все из-за кого-то.

Со мною нет кого-то.
Ах, где найти кого-то!
Могу весь мир я обойти,
Чтобы найти кого-то.

О вы хранящие любовь
Неведомые силы,
Пусть невредим вернется вновь
Ко мне мой кто-то милый.

Но нет со мной кого-то.
Мне грустно отчего-то.
Клянусь, я все бы отдала
На свете для кого-то!

«О бедном гусаре замолвите словр» (1980)
Песня «Зима пронеслась…»
Исполняют Настенька (Ирина Мазуркевич) и девушки

Кадр из художественного фильма «О бедном гусаре замолвите слово» (1980)

Печальное стихотворение, написанное Бёрнсом в 1788 году, в этом фильме превращается из трагического в трагикомическое — его распевают «модистки» из заведения мадам Жозефины, зарабатывающие на жизнь не столько шитьем, сколько падением в объятия очередного гусара.

Зима пронеслась, и весна началась,
И птицы, на дереве каждом звеня,
Поют о весне, но невесело мне
С тех пор, как любовь разлюбила меня.

Шиповник расцвел для проснувшихся пчел.
Поют коноплянки в честь вешнего дня.
Их в гнездышке двое, сердца их в покое.
Моя же любовь разлюбила меня.

Школьный вальс (1978)

Песня «Любовь, как роза красная…»
Исполняет Ольга Ярошевская


По сюжету фильма двое десятиклассников — Гоша (Сергей Насибов) и Зося (Елена Цыплакова) — влюблены и собираются пожениться после окончания школы. Но выпускной вальс Гоша танцует с Диной (Евгения Симонова). На ней он и женится, предав свою первую любовь Зосю, которая ждет ребенка.

И пусть сам Бёрнс в 1794 году, в конце жизни, писал что будет любить, пока не высохнут моря, на самом деле он тоже не без греха. Служанка его матери родила поэту первого ребенка как раз тогда, когда у него начался роман с будущей женой — Джин Армор. Отец Джин не хотел выдавать дочь замуж за Бёрнса, и только когда к поэту начала приходить известность, они смогли заключить официальный брак. Что, впрочем, не помешало ему и впоследствии влюбляться в других женщин.

Любовь, как роза красная
Цветет в моем саду,
Любовь моя, как песенка
С которой в путь иду.

Сильнее красоты твоей
Моя любовь одна,
Она со мной пока моря
Не высохнут до дна.

Роберт Бёрнс. 1759 1796

Имена Шекспира, Байрона или Бёрнса в сознании русских людей соседствуют с именами Пушкина, Лермонтова, и мы не удивляемся, что британские поэты заговорили на нашем родном языке. Это произошло благодаря труду нескольких поколений переводчиков, но прежде всего благодаря очень высокому уровню вообще русской поэтической культуры, которую и формировали Пушкин и Жуковский, Тютчев, Блок, Пастернак и многие другие великие творцы. В случае с Робертом Бёрнсом произошло еще и некое чудо. Русскому читателю его открыл С. Маршак. И не просто открыл, но сделал как бы почти русским поэтом. Бёрнса знает весь мир, но соотечественники поэта, шотландцы, считают нашу страну его второй родиной. «Маршак сделал Бёрнса русским, оставив его шотландцам», — писал Александр Твардовский.

Дело в том, что Маршак не следовал буквально за ритмом, строфикой, за точностью смысла каждой строки — он нашел некий переводческий эквивалент самой стихии творчества шотландского поэта. Не все специалисты довольны таким приемом, но именно в этих переводах Бёрнс сразу и навсегда вошел в нас, мы поверили этой версии — и, думаю, вряд ли успешными будут более точные переводы. Все-таки дух поэзии важнее буквы.

Ночлег в пути
Меня в горах застигла тьма,

Январский ветер, колкий снег.

Закрылись наглухо дома,

И я не смог найти ночлег.

По счастью девушка одна

Со мною встретилась в пути,

И предложила мне она

В ее укромный дом войти.

Я низко поклонился ей —

Той, что спасла меня в метель,

Учтиво поклонился ей

И попросил постлать постель.

Она тончайшим полотном

Застлала скромную кровать

И, угостив меня вином,

Мне пожелала сладко спать.

Расстаться с ней мне было жаль,

И, чтобы ей не дать уйти,

Спросил я девушку: — Нельзя ль

Еще подушку принести?

Она подушку принесла

Под изголовие мое.

И так мила она была,

Что крепко обнял я ее.

В ее щеках зарделась кровь,

Два ярких вспыхнули огня.

— Коль есть у вас ко мне любовь,

Оставьте девушкой меня!

Был мягок шелк ее волос

И завивался, точно хмель

Она была душистей роз,

Та, что постлала мне постель.

А грудь ее была кругла, —

Казалось, ранняя зима

Своим дыханьем намела

Два этих маленьких холма.

Я целовал ее в уста —

Ту, что постлала мне постель,

И вся она была чиста,

Как эта горная метель.

Она не спорила со мной,

Не открывала милых глаз.

И между мною и стеной

Она уснула в поздний час.

Проснувшись в первом свете дня,

В подругу я влюбился вновь.

— Ах, погубили вы меня! —

Сказала мне моя любовь.

Целуя веки влажных глаз

И локон, вьющийся, как хмель,

Сказал я: — Много, много раз

Ты будешь мне стелить постель!

Потом иглу взяла она

И села шить рубашку мне.

Январским утром у окна

Она рубашку шила мне…

Мелькают дни, идут года,

Цветы цветут, метет метель,

Но не забуду никогда

Той, что постлала мне постель.

Дух поэзии Бёрнса — это прежде всего дух народа Шотландии того времени. Народ как бы ждал своего поэта, и он явился в самой гуще народа. В деревушке Аллоуэй сохранилась глиняная мазанка под соломенной крышей, где 25 января 1759 года родился Роберт Бёрнс. Дом этот своими руками построил отец поэта Вильям Бёрнс, сын разорившегося фермера с севера Шотландии. В новом доме отец сделал полку для книг, много читал и даже что-то записывал по вечерам. А записывал он как бы свой будущий разговор с сыном и называлось все это «Наставление в вере и благочестии».

Отец много заботился об образовании детей. Когда Роберту исполнилось семь, а его брату Гильберту шесть лет, отец пригласил в дом учителя Джона Мердока, который с жаром декламировал Мильтона и Шекспира, объяснял трудные места. Он знакомил мальчиков с классикой, научил выразительно читать стихи и правильно говорить по-английски.

На творчество Бёрнса очень сильно повлияли и классические образцы на литературном английском языке, и родное простонародное шотландское наречие, на котором пела песни мать, на котором его рассказывали страшные сказки про ведьм и оборотней.

Мальчики работали с отцом на ферме — помогали пахать, сеять, убирать урожай. Однажды летом Роберт впервые влюбился в девушку с соседней фермы. «Так для меня начались любовь и поэзия», — вспоминал он потом.

Земля, крестьянский труд, чистая любовь — они и стали главными темами в его творчестве. И при этом все строфы Бёрнса пронизаны мелодией старой шотландской поэзии, музыки.

— Кто там стучится в поздний час?

«Конечно, я — Финдлей!»

— Ступай домой. Все спят у нас!

«Не все!» — сказал Финдлей.

— Как ты прийти ко мне посмел?

«Посмел!» — сказал Финдлей.

— Небось наделаешь ты дел.

«Могу!» — сказал Финдлей

— Тебе калитку отвори…

«А ну!» — сказал Финдлей.

— Ты спать не дашь мне до зари!

«Не дам!» — сказал Финдлей.

Чем закончился этот диалог, читатель может узнать, прочитав книгу стихов и баллад Бёрнса. У нас, слава Богу, Бёрнс издавался и издается много.

Так вот, народ услышал в стихах Бёрнса родную музыку, услышал родную душу и увидел самого себя.

Бёрнс не был просто талантливым самородком. Он получил, во-первых, хорошее образование, а, во-вторых, много занимался самообразованием. Потом в салонах Эдинбурга, куда приедет Бёрнс издавать свои стихи, его культуре и знаниям будут удивляться.

На возмужание таланта огромное влияние оказал томик стихов Роберта Фергюссона — молодого поэта, погибшего на двадцать четвертом году жизни. Он писал стихи на шотландском наречии. Бёрнс был потрясен тем, какие прекрасные стихи можно писать на «простонародном диалекте». Бёрнс начал собирать старинные песни и баллады, из них черпать поэзию. А на могиле Фергюссона он позже поставит плиту из гранита с высеченными на ней своими строками:

Ни урны, ни торжественного слова,

Ни статуи в его ограде нет,

Лишь голый камень говорит сурово:

— Шотландия! Под камнем — твой поэт!

После смерти отца Бёрнс стал главой семьи и хозяином новой фермы. Днем он много работал на ферме, а вечерами уходил потанцевать в Мохлин. У него много стихов о девушках, с которыми он танцевал.

В Мохлине Роберт встретил Джин, ставшую его любовью на всю жизнь. По старинному шотландскому обычаю они вначале заключили тайный брак, для этого надо было подписать «брачный контракт», по которому возлюбленные «признают себя навеки мужем и женой». Потом Роберт уехал на заработки, чтобы обеспечить семью. Джин ждала ребенка. 3 сентября 1786 года она родила близнецов — мальчика и девочку, которых назвали в честь родителей Робертом и Джин.

С «брачным контрактом» связана целая история. Родители Джин порвали этот контракт и подали на Бёрнса жалобу в церковный совет и суд. Много было треволнений. Но к этому времени у Бёрнса вышла книга и к нему пришла слава. Потом вышло эдинбургское издание стихов и поэм Бёрнса — после чего его встречали уже везде как славного барда. Его голос услышала вся Шотландия. Церковь официально признала брак — и семья стала жить вместе. Скоро Джин родила еще одного мальчика.

Поэту исполнилось тридцать лет. Он много трудился на новой ферме, писал стихи и даже философские трактаты. От гонораров он отказывался:

Одной мечтой с тех пор я жил:

Служить стране по мере сил

(Пускай они и слабы!),

Народу пользу принести —

Ну, что-нибудь изобрести

Иль песню спеть хотя бы.

Известная переводчика О. Райт-Ковалева в предисловии к одной из книг Бёрнса пишет, что «последние годы были самыми сложными в жизни Бёрнса. Он был государственным служащим — и закоренелым бунтарем, счастливым отцом семейства — и героем множества романтических приключений, крестьянским сыном — другом „знатнейших семейств“… 21 июля 1796 года поэт скончался, оставив семью без всяких средств. Бёрнса хоронили с помпой: регулярные войска шли церемониальным маршем до кладбища, играли трескучий и бездушный похоронный марш. Джин не могла проводить Роберта: в этот час она родила ему пятого сына. Друзья взяли на себя заботу о ней и детях».

Через много лет английский король назначил вдове Бёрнса пенсию, но Джин от пенсии отказалась.

Бёрнсу поставлено много памятников, но для меня подтверждением признания поэта служит такой факт: молодые русские поэты в качестве эпиграфов в своих книгах приводят строки из Бёрнса и подражают ему. Например, поэт Николай Никишин в сборнике «Лесной разъезд» опубликовал «Лесную балладу»:

Я шел до сумерек, в туман,

Среди некошеных полян

Мой дом остался в стороне,

Но было лучшее при мне —

Я постучался в крайний дом —

Найти ночлег и ужин в нем

С прямым расчетом.

За дверью кто-то пошуршал,

И женский голос прошептал:

И эпиграф Никишин взял из Бёрнса:

Так девушка во цвете лет

Глядит доверчиво на свет

И всем живущим шлет привет,

Бёрнс настолько притягателен своей жизнью, судьбой, поэтикой, красотой, запечатленной в стихах, что всегда будет волновать и поэтов, и читателей.

Другие статьи в литературном дневнике:

  • 04.11.2018. Роберт Бёрнс. 1759 1796

Портал Стихи.ру предоставляет авторам возможность свободной публикации своих литературных произведений в сети Интернет на основании пользовательского договора. Все авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора, к которому вы можете обратиться на его авторской странице. Ответственность за тексты произведений авторы несут самостоятельно на основании правил публикации и российского законодательства. Вы также можете посмотреть более подробную информацию о портале и связаться с администрацией.

Ежедневная аудитория портала Стихи.ру – порядка 200 тысяч посетителей, которые в общей сумме просматривают более двух миллионов страниц по данным счетчика посещаемости, который расположен справа от этого текста. В каждой графе указано по две цифры: количество просмотров и количество посетителей.

© Все права принадлежат авторам, 2000-2021 Портал работает под эгидой Российского союза писателей 18+

Поиск

    Главная
  • Литературный календарь
  • Главные темы поэзии Роберта Бёрнса

Главные темы поэзии Роберта Бёрнса

Оценка читателей

  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5

ПРОГОЛОСОВАЛО ПОЛЬЗОВАТЕЛЕЙ: 2 ЧЕЛ.

25 января в России – это день Татьяны и день студента. В то же время жители Шотландии празднуют день рождения Роберта Бёрнса. Это событие национального масштаба, которое принято отмечать застольем, подавая блюда, воспетые в литературных произведениях известного поэта и фольклориста (например, хаггис – сытный пудинг из бараньих потрохов с луком, салом, толокном и приправами, сваренный в бараньем желудке). Многие песни, созданные Бёрнсом, даже сегодня, спустя два с половиной столетия после его смерти, с удовольствием поют шотландцы, собираясь вместе в этот удивительный день на исходе первого зимнего месяца.

Бёрнс родился в 1759 году. Его отец был крестьянином. Он арендовал довольно крупное хозяйство, что вынуждало его детей работать наравне со взрослыми. Роберт рано узнал, что такое тяжёлый труд, голод и лишения. Когда молодому человеку было двадцать два года, он сумел добиться большой привилегии – стал членом масонской ложи, что сильно повлияло на всё его последующее творчество. Первые песни на эйширском диалекте вышли из-под пера поэта в 1783 году. А спустя ещё год он окончательно попрощался с сельской жизнью и фермерством, вместе с братом перебравшись в Моссгил. Через несколько лет Бёрнс опубликовал свою первую книгу, которую написал на шотландском диалекте. Впоследствии он будет часто использовать его для создания своих произведений, хотя многие стихи и поэмы, которые сохранила история, поэт создал на английском.

В творчестве Роберта Бёрнса отчётливо видна его любовь к народу. Уже в одной из первых опубликованных поэм, «Джон Ячменное Зерно», она стала лейтмотивом. Народ – олицетворение вечной жизни, которая стремится в самовоспроизведению. Эту поэму можно также назвать гимном природе, в рамках которого ячменное зерно – тот самый символ. Человек и природа в произведениях Бёрнса ассоциируются друг с другом. Этот параллелизм виден в целом ряде стихотворений и песен, стилизованных под народные.

Народный юмор, иногда переходящий в сатиру – одна из отличительных черт поэзии Бёрнса. Писатель остро чувствовал общественное неравенство и с помощью своих стихов, иногда в весьма дерзкой форме, пытался бороться с рабством и любыми формами несвободы. Вину за бедственное положение простого человека в юности он возлагал на высшие силы и дьявола, но позже стал выделять несправедливые законы и правила. Осуждал он не только политический уклад, но также тиранические семейные нормы и давление церковных канонов. В данном контексте следует отметить, что борьбой с угнетением была проникнута как гражданская лирика поэта, так и любовная. Бёрнс писал чувственно, но без лишней развращённости, присущей стихотворениям Возрождения.

Он был жизнерадостен и прославлял здоровое влечение людей противоположного пола друг к другу. Большинство его творений данной направленности оптимистичны и светлы. Однако неоднократно можно увидеть, как между строк личное борется с общественным, с теми самыми нормами, которые препятствуют счастью, вставая на пути у влюблённых.

Роберт Бёрнс был патриотом. Он писал стихи и песни, в которых прославлял подвиги шотландцев, боровшихся за независимость своей страны. Через произведения, наподобие стихотворения «Брюс – шотландцам», он хотел вдохновить современников и придать им сил для нового витка сопротивления, чтобы и они, как некогда их предки, открыли в себе героическую жилку. Демократические мотивы в лирике Бёрнса усилились после Французской революции, которая вызвала его одобрение и стала источником вдохновения. В частности, именно тогда было создано известное стихотворение автора «Дерево свободы».

Примечательно, что многие творения поэта были посвящены его близким. Нередко можно встретить упоминание реальных имён. Автор рисовал характеры тех, с кем его сводила судьба, рассказывал истории из жизни.
Поэзия Бёрнса богата тонами и полутонами. Он не боялся экспериментировать с ритмами и формами, смело перестраивал традиционные схемы лирических жанров и работал параллельно на нескольких языках. Его поэзия считается необычайно гибкой и красочной. И хотя Роберт Бёрнс не дожил до старости и скончался в возрасте тридцати семи лет из-за неудачного удаления зуба, он внёс огромный вклад в английскую и шотландскую литературу, навсегда вписав в историю своё имя.

Поэзия Роберта Бёрнса в свете статьи Николая Полевого

Выдержки из первой российской работы по литературоведению

Уже много лет 25 января считается национальным праздником Шотландии, ведь именно в этот день родился поэт и фольклорист Роберт Бёрнс. У праздника есть довольно старая гастрономическая традиция: его отмечают со строгим набором блюд, воспетых поэтом в его стихотворениях.

Бёрнс писал как на английском, так и на равнинном шотландском языках. Использование последнего — сознательный выбор поэта, литературным английским он владел безукоризненно. Расцвет творчества Бёрнса пришелся на вторую половину XVIII века — момент подъема национального самосознания страны, и поэт просто не мог не поддаться очарованию этой идеи. В основу сюжетов его стихотворений и поэм легли шотландские мифы и легенды.

«Не потому ли он велик, что старые песни его предков жили в устах народа, что ему пели их, так сказать, тогда еще, когда он был в колыбели, что мальчиком он вырастал среди них и сроднился с высоким совершенством этих образцов, что он нашел в них ту живую основу, опираясь на которую, мог пойти дальше?», — писал о поэте Гёте.

Первый перевод произведений Роберта Бёрнса на русский язык был сделан уже в 1800 году, но самым известным ранним переложением стала брошюра «Сельский субботний вечер в Шотландии. Вольное подражание Р. Борнсу И. Козлова». После ее появления свет увидела и первая российская литературоведческая статья Николая Полевого, в которой автор раскрывает биографию Бёрнса и критикует работу своего коллеги.

Выдержки из этой статьи мы и представляем вашему вниманию:

…Постараемся познакомить читателей наших с сельским поэтом Шотландии, одним из тех феноменов, которых явление можно уподобишь молнии на вершинах пустынных гор.

Роберт, слушая однажды Тита Андроника, пьесу, почитаемую многими не Шекспировою, клялся, по одному собственному чувству, что эта пьеса дурна, и наконец, когда во втором явлении пятого действия стражи приводят на сцену Лавинию, героиню пьесы, и у Лавинии уже отрезаны руки и язык, а тиран спрашивает у нее насмешливо: Не угодно-ли ей воды, умыть руки? девятилетний Борнс вскричал, что если учитель оставит у них книгу, то он сожжет ее. Эта простодушная критика показывала в ребенке Роберт такой вкус и такую разборчивость, которой недоставало у знаменитого Мадоны, и Стивенса и Джонсона, других критиков Шекспира.

Бёрнсу было шестнадцать лет, когда на сельских работах он сыскал себе подругу. Надобно знать, что в Шотландии есть обычаи, по которому молодые крестьяне и крестьянки соединяются парами для работ в поле и облегчают взаимные пруды. Подруга Бёрнса была, как он сам говорит, тихая и самая скромная из всех девушек Шотландских: a bonie, sweet, sonsie lass. Эти прелестные, простые слова можно перевести по-русски таким образом: пригожая, ласковая, миленькая девушка. Она была для Бёрнса первым вдохновением любви и стихов. Балладу его, или признание в любви, повторяли все окрестные поселяне: поэтическое призвание Бёрнса было решено.

Привыкнув судить о различных классах общества человеческого по примерам, находящимся перед нашими глазами, мы готовы сомневаться в существовании Поэта, который, родившись под соломенною кровлею и бывши почти всю жизнь свою мызником (крестьянином, ред.), заставлял, раскаиваясь, говорить Музу свою голосом нравственности столь торжественной, убедительной и чистой. Но Шотландские нравы представляют картину еще более изумительную. Это весь пыл южных страстей, привыкших к суровому небу! Страстная дружба, живая, глубокая ненависть, необузданная любовь, поэтический и музыкальный инстинкт, общественные привычки Провансальских крестьян даже в быстрой пляске: все это встречаете у жителей гор и долин, на север от светлой Твиди. В них узнаете людей галлийского и цельтического поколений, давних утеснителей сих пустынных стран, навсегда отделенных силою битв и могуществом нравов от германского поколения, населившего Англию. Если характер сей виден сильнее в диких нравах горцев, Highlanders, то он сохранился не в столь разительных, но более прелестных оттенках жителей долин, или Low-landers.

Продолжительные междоусобные войны Шотландские, кровавые, ужасные, но бескорыстные; далекая тень народной, отдельной независимости, всегда драгоценной для них, если не как надежда, то как воспоминание; уважение к женщинам, сделавшимся для Шотландцев предметом романического обожания; древняя склонность к музык и танцам, тщетно угнетаемая пресвитерианскою церковью; любовь к своей стороне, оживляемая и соединением идей, пленяющих сердце, и старинною мелодией народных баллад, повторяемых диким эхо, и магическими именами Валласа и Брюса; наконец, живописное очарование страны, разнообразной, обильной событиями, развалинами и воспоминаниями: все это, столь живо отражающееся в прелестных стихотворениях Бёрнса, смешанно находится в нравах его соотечественников.

Моей душе покоя нет. Баллады, поэмы, стихотворения Роберт Бернс Твердый переплет Купить Купить

О переводе И. Козлова:

… Чтобы надлежащим образом судить о переводе Г-на Козлова, вспомним, что Бёрнс был поэт возвышенный, пламенный, падший, наконец, под ударами судьбы, бросившей его не в то состояние, к которому он принадлежал умом, душою и воображением. Он на всю жизнь остался человеком бедным, это правда; он не мог перейти в достойное его общество, не имел сил поддержать маленькое хозяйство свое, когда Муза его подарила ему несколько сот фунтов стерлингов; но он понимал все нежнейшие ощущения, чувствовал как поэт, а звание поэта не терпеть аристократства. Если вообще не нужно быть лордом или коллежским асессором, для того чтобы возвышаться духом над окружающими нас, большею частью мелкими, ничтожными современниками, то для поэта еще менее нужны общественные классы. Сила гения находится в нём самом, а не в почетном блеске, окружающем его вещественность. Кажется, Г. Козлов упустил из виду это различие, и почёл Бёрнса простым крестьянином, который между прочим напевает на поэтической свирельке. Это почитаем мы главною ошибкой русского перевода, ибо он напоминает нам не пламенного певца Шотландии, сгоревшего в огне страстей, а простого поселянина, очень мило рассказывающего о своём сельском быте. Можно даже предположить, что Г. Козлов, переводя Бёрнса, помнит о нашем Слепушкине и под напевы сего последнего хотел передать нам глубокие чувством, песнопения Шотландского поселянина.

Нам могут возразить, что Г. Козлов не хотел близко подражать подлиннику и оградил себя словами: вольное подражание. Но с этим нельзя согласишься. Как-бы ни называл наш поэт перевод свой, он остается в равной ответственности перед читателем, ибо обязался передать ему Бёрнса. в русском переводе есть пропуски и переиначивая; мы говорим только, что он не передал нам характера бёрнсовой поэзии, а этого мы столько-же в праве требовать от подражания, как и от ближайшего перевода. Скажем боле: мы почитаем ошибкой тот способ перевода, который называют у вас подражанием: или пишите свое, или точно передавайте избранный вами подлинник; иначе, я не узнаю ни вас, ни чужеземного поэта. Вот почему мы почитаем себя в праве судить о стихотворном подражании как о переводе, и вот почему мы не совершенно довольны переводом Г-на Козлова.

О сатире в творчестве Бернса

«О январе этого года все прогрессивное человечество отмечало двухсотлетие со дня рождения Роберта Бернса. Произведения великого народного поэта Шотландии пользуются большой популярностью не только у себя на родине, где они прочно вошли в жизнь и быт простых людей. Переведенные на десятки языков, его стихотворения и песни стали достоянием широких масс читателей в различных странах мира. Творчество поэта-демократа получило всеобщее признание в Советском Союзе. Собрание произведений Бернса в переводах С. Маршака – одна из любимых книг нашего читателя.

По мнению Д. Дейчиса, «ни об одном лирическом поэте не говорили так много и ни об одном из них не было высказано столько ложных суждений, как о Роберте Бернсе» 1 . Другой современный критик Ф. Снайдер пишет, что со времени опубликования первого сборника произведений поэта (1786) «личность Бернса и его творчество составляют объект почти непрекращающейся полемики» 2 .

Одним из центральных вопросов этой полемики является вопрос о самобытности творчества Бернса и его отношении к литературным традициям современников и предшественников. Недооценка идейного и творческого своеобразия поэта, а иногда и намеренное стремление затушевать наиболее яркие особенности его произведений проявляются в широко распространенном в XIX и в начале XX веков взгляде на Бернса как на певца мирной сельской идиллии. Такая точка зрения имеет своих сторонников и в наше время. Так, английский критик Джон Линдсей 3 видит величие и национальное своеобразие творчества Бернса в правдивом и поэтическом изображении «пьяных посетителей кабачков, сельских девушек, попавших в беду, горных цветов и терпеливых домашних животных». Разгадка «тайны» творчества Бернса заключается, по его мнению, в «глубокой религиозности», которая будто бы является определяющей чертой национального шотландского характера 4 . Мало плодотворной представляется также широко распространенная в современном зарубежном литературоведении оценка Бернса как поэта-романтика или как типичного представителя предромантизма 5 .

Стремление отдельных зарубежных исследователей искусственно ограничить творчество Бернса рамками той или иной литературной «школы» уводит в сторону от вопроса о том, что составляет основу его непреходящей ценности, в чем сила его идейного и эстетического воздействия, столь ярко проявившаяся при жизни поэта и столь живо ощущаемая в наши дни.

В то же время в работах некоторых сторонников вышеупомянутых концепций нередко встречаются интересные и содержательные суждения, метко характеризующие отдельные стороны творчества поэта. Так, например, Д. Дейчис убедительно показал связь произведений Бернса с национальной шотландской поэзией.

Характерная для ряда зарубежных исследователей противоречивость суждений о творчестве Бернса отчетливо выступает в книге канадского литературоведа Снайдера. Автор приводит данные, свидетельствующие об огромной популярности произведений Бернса среди простых людей всего, мира. В книге подчеркивается необычайное богатство и красочность языка Бернса, своеобразие и совершенство его поэтического мастерства, умение «быстро схватывать глубокую сущность вещей».

Тем более удивителен ответ Снайдера на вопрос, поставленный им в начале книги: «В чем разгадка тайны, сделавшей Бернса самым любимым из всех великих английских поэтов?» Снайдер видит причину «почти невероятной» популярности шотландского поэта в том, что Бернс – хотя он ниже не только Шекспира и Чосера, но и Браунинга и Вордсворта – не отпугивает(!) читателя своей гениальностью 6 .

Стремление умалить идейную ценность поэзии Бернса особенно ярко проявляется в попытках отдельных зарубежных критиков объяснить своеобразие его творчества особенностями его биографии. Бунтарский дух поэзии Бернса трактуется как выражение его пылкого темперамента или как следствие неудачно сложившейся личной судьбы (например, Тэн, Фрейзер, Стивенсон).

А между тем еще в XIX столетии наметилось верное решение вопроса о том, в чем сущность своеобразия и жизненной силы творчества поэта. Русские и зарубежные великие художники слова и прогрессивные критики видели основу самобытности Бернса в его народности. Именно эту сторону его творчества подчеркивают Гёте 7 и Байрон 8 . Эта же мысль лежит в основе высказываний о Бернсе Шевченко 9 .

Глубина отражения народной жизни в произведениях Бернса, революционно-демократическая направленность его творчества обусловили живой интерес к нему представителей передовой общественной мысли в России XIX века, поэтов и писателей, связанных с кругом «Современника». Белинский, показавший в своей статье «Сочинения Державина» бесплодность «биографического» толкования творчества художника, учивший искать разгадку величия поэта в глубине его связей с «почвой общественности и истории», высоко оценил Бернса, назвав его среди тех художников слова, чьи произведения составили «богатейшую сокровищницу лирической поэзии» 10 . О подлинно народном характере творчества Бернса пишет Огарев 11 . И не случайно среди первых переводчиков Бернса мы видим поэтов, тесно связанных с революционно-демократическим движением в России XIX столетия: революционера Михайлова и видного деятеля 60-х годов Курочкина.

При изучении связи между творчеством Бернса и современной ему эпохой несомненную ценность представляет ряд работ зарубежных биографов Бернса. Богатый материал, характеризующий жизнь Шотландии того времени и раскрывающий историю создания отдельных произведений Бернса, содержат работы английского исследователя Чемберса (1896) и французского исследователя Анжелье (1893). На широком общественно-историческом фоне предстают личность и творчество поэта в монографиях К. Карсуэл (1930) и Де Ланей Фергюссона (1939). Ряд фактов, подтверждающих связь Бернса с радикально-демократическим движением в Британии 1790-х годов, приводится в последнем из биографических романов о Бернсе недавно умершего шотландского литературоведа и писателя Джемса Барка (1955).

Однако разногласия в современном западном бернсоведении не сняты. Различно трактуется проблема народности произведений Бернса. Резкие разногласия вызывает вопрос о воинствующем демократизме поэзии Бернса. Недооценка насыщенных бунтарским пафосом политических песен Бернса 90-х годов характерна для известной книги К. Карсуэл, продолжающей в этом отношении линию многочисленных критиков XIX столетия. Игнорирование роли гражданской лирики поэта связано в работе К. Карсуэл с предвзятой трактовкой народных бедствий в Шотландии эпохи промышленного переворота, в которых она видит лишь побочное следствие преобразований, осуществленных англичанами «во имя прогресса» 12 . Де Ланей Фергюссон приводит обширный материал, свидетельствующий о бурной политической активности народных масс Шотландии 90-х годов и подчеркивает активный характер демократизма Бернса. Однако и он, в сущности, сходится со взглядами Карсуэл, когда оценивает любовь поэта к своей родине лишь как дань романтическим иллюзиям.

Существенно важен вклад в мировую бернсиану, сделанный советскими учеными. Советская концепция творчества Бернса сложилась в борьбе против попыток представить его как певца идеализированного сельского быта, против игнорирования бунтарской направленности его творчества. Так исследователь Бернса С. Орлов в ряде своих статей ставит вопрос об остроте общественного протеста в произведениях поэта, о его связи с фольклором, о неправомерности отождествления его поэзии с литературой сентиментализма 13 . С. Орлов подчеркивает обличительную направленность творчества Бернса, силу его социальной ненависти, его уменье пользоваться смехом как орудием нападения.

Автор главы, посвященной Бернсу в первом томе «Истории английской литературы», выпущенном Институтом мировой литературы, М. Гутнер выдвигает на первый план «революционную страстность творчества поэта», его «плебейскую непримиримость». М. Гутнер особенно высоко оценивает те произведения Бернса, где «поэт поднимается до критики всего буржуазно-дворянского общества и его государственности». «Гуманистический пафос поэзии Бернса», ее «бунтарская жизнерадостность» рассматриваются как проявление глубокой связи его творчества с фольклором 14 .

Статья М. Морозова «Роберт Бернс» 15 отчетливо раскрывает прогрессивное значение творчества поэта-демократа. М. Морозов подвергает критике попытки некоторых зарубежных авторов очернить моральный облик Бернса, извратить подлинное значение революционных мотивов его поэзии, столь полно и ярко звучащих по-русски в прекрасных переводах С. Маршака.

В недавно опубликованной работе А. Елистратовой «Роберт Бернс» перед нами встает покоряющий моральный и творческий облик поэта, сильного своей любовью к родине, к людям труда, своей ненавистью к угнетателям народа, блестящего мастера слова и образа. А. Елистратова указывает на своеобразие бернсовского гуманизма, заключающегося в том, что «в его лирике впервые в английской поэзии XVIII века был преодолен разрыв «души» и «плоти», надолго закрепленный и пуританским ханжеством, и аристократическим цинизмом». Отмечая воинствующий характер сатиры Бернса, автор книги подчеркивает, что «сатирическое обличение общественной несправедливости сливается» в его поэзии «с темой истинного счастья» 16 .

В результате работ советских исследователей можно считать решенным целый ряд вопросов, определяющих наиболее существенные черты общей концепции творчества поэта: вопрос о неправомерности отождествления Бернса с писателями-сентименталистами, о социально-политической проблематике его творчества как отражении конкретных исторических условий жизни и борьбы шотландского народа, об основных этапах развития его поэзии.

В работах советских литературоведов не случайно выдвигается на первый план вопрос о сатире Бернса. Решение этого вопроса во многом определяет общую оценку его художественного наследия. В сатирах Бернса особенно ярко проявляется сила его гражданских чувств, присущая ему глубина раскрытия социальных и политических противоречий.

Боевой дух поэзии Бернса, его меткая и острая критика общественных «верхов» всегда привлекали к себе внимание прогрессивного человечества. Известно, что сатиры Бернса любил Карл Маркс 17 . Английские чартисты видели в Бернсе своего соратника. Один из видных борцов за хартию – поэт Джеральд Масси, определяя задачи народного поэта, призванного беспощадно разоблачать обман и лицемерие, «занимающие высокие посты в жизни», ссылался на пример Бернса и Беранже, обладавших «богатым юмором» и «шекспировской силой сатиры» 18 .

В наши дни газета «Дейли уоркер» ведет решительную борьбу против фальсификации поэзии Бернса, и в частности против недооценки бунтарской направленности и сатирической остроты его поэзии. «Бернс был бунтарем в религии и политике», – так характеризует его У. Галлахер, призывая читателей обратить особое внимание на сатиры поэта, на его «беспощадное обличение разложившихся и разлагающихся правящих классов» 19 . Эту же сторону творчества Бернса выдвигает на передний план Дж. Кэмпбелл, отмечая, что «еще до французской революции резкая критика существующих порядков была характерной чертой творчества Бернса» 20 . Шотландский поэт Мак-Дайармид выступает на страницах «Дейли уоркер» (22 января 1958 года) с резким протестом против неправильного освещения творчества Бернса в буржуазных «Бернсовских клубах». «Лицемерные похвалы, – пишет он, – воздаются Бернсу как раз такими людьми, каких он беспощадно разоблачил бы в своих сатирах, если бы он жил теперь».

Остро злободневные, вскрывающие самые наболевшие жизненные вопросы, сатиры Бернса лишь медленно и с трудом пробивали себе доступ в печать. Его антиклерикальные стихотворения «Молитва святого Вилли» и «Церковная тревога» были впервые опубликованы в виде уличных листовок лишь три года спустя после смерти поэта. «Обращение Вельзевула» появилось в печати с такими искажениями в тексте первой строфы, которые сводили на нет обличительную характеристику политического положения в Шотландии. Известная часть политической поэзии и прозы Бернса для нас безвозвратно потеряна. Да и некоторые из сохранившихся произведений до сих пор игнорируются многими зарубежными издателями. Ряд «полных» собраний сочинений Бернса (например, оксфордское) не включает его революционную песню «Дерево свободы» и его сатиру «Песня коробейника»; эпиграмма Бернса на врага французской революции Эдмунда Берка появилась в печати лишь в 1955 году. В собрании писем Бернса под редакцией Де Ланей Фергюссона (1931) впервые опубликованы интереснейшие образцы его сатирической публицистики и революционная сатира «Когда принцы и прелаты…».

Сатирическая критика Бернса, вскрывающая злоупотребления церкви и несправедливость распределения общественных благ, бичующая парламентскую коррупцию и политический произвол своего времени, затрагивала жизненно важные вопросы шотландской действительности конца XVIII века. Все стороны этой критики были в ту пору в равной мере неприемлемы для правящих кругов. В дальнейшем судьбы различных тематических циклов сатиры Бернса складываются по-разному. Произведения, направленные против церкви и духовенства («Молитва святого Вилли», «Святая ярмарка», «Два пастуха» и др.), первыми получают признание в критике конца XIX – начала XX веков. Предвзятость и односторонность суждений о Бернсе-сатирике проявляется теперь в стремлении отдельных критиков отрицать связь между его антиклерикальной поэзией и произведениями, направленными против общественно-политической несправедливости, принижать или игнорировать идейное и художественное значение последних.

  1. D. Daiches, Robert Burns, 1950, p. 1. [↩]
  2. F. B. Snyder, Robert Burns, Toronto, 1936, p. 7. По мнению Майкла Линдсея, в странах английского языка Бернс уступает место из писателей только Шекспиру по количеству написанных о нем книг. [↩]
  3. Однофамилец прогрессивного английского писателя Джека Линдсея и биографа Бернса Майкла Линдсея. [↩]
  4. John Lindsay, Immortal Memory, N. -Y. 1938, pp. 6, 13. [↩]
  5. См., например, P. Frye, Anatomy of criticism, Princeton, 1957; G. E. Smith, English literature, Ames, 1957. [↩]
  6. F. B. Snyder, Robert Burns, pp. 10, 42, 43. [↩]
  7. Эккерман, Разговоры с Гёте, М. – Л. 1934, стр. 715. [↩]
  8. Byron, Letters and Journals, The Works, vol. II, London, 1898 – 1901, p. 320. [↩]
  9. «Былое», 1906, N 8, стр. 2 – 3. [↩]
  10. В. Г. Белинский, Собр. соч. в трех томах, т. 2, М. 1948, стр. 485. [↩]
  11. Н. Огарев, Стихотворения и поэмы, т. 1, 1937, стр. 305 – 306. [↩]
  12. C. Carswell, The Life of Robert Burns, London, 1930, p. 3 [↩]
  13. См. С. А. Орлов, Бернс и фольклор, «Ученые записки Куйбышевского государственного пединститута имени Куйбышева», вып. 6,1942; его же, Крестьянский вопрос в поэзии Бернса, «Ученые записки Куйбышевского государственного пединститута им. Куйбышева», вып. 7, 1943. [↩]
  14. М. Н. Гутнер, Бернc, в кн.: «История английской литературы», т. I, вып. 2, Изд. АН СССР, М. – Л. 1945. [↩]
  15. М. М. Морозов, Роберт Бернc, в кн.: «Избранные статьи и переводы», М. 1954. [↩]
  16. А. Елистратова, Роберт Бернc, М. 1957, стр. 15 – 16, 61. [↩]
  17. См. «К. Маркс и Ф. Энгельс об искусстве», М. – Л. 1938, стр. 661. [↩]
  18. G. Massey, Pierre Jean de Beranger, his life and genius, «The friend of people», 1852, N5. [↩]
  19. «Daily worker», 25 января 1954 года. [↩]
  20. »Daily worker», 25 января 1936 года. [↩]

Хотите продолжить чтение? Подпишитесь на полный доступ к архиву.

Научно-исследовательская работа по теме «Творчество Р. Бернса»

Творчество Р. Бернса

Цель нашей работы — исследовать особенности творчества Ро́берта Бернса .

Задачи исследования: Познакомиться с биографией и творчеством Ро́берта Бернса .

Познакомиться с переводом некоторых стихов.

Предметом нашего исследования являются стихи, песни, поэмы, баллад ы , гимны, кантаты Р.Бернса.

Мы предполагаем, что на творчество Р. Бёрнса очень сильно повлияли классические образцы на литературном английском языке и родное простонародное шотландское наречие. Они стали особенностью творчества и популярности Р. Бёрнса .

Изучение и анализ литературы.

Работа с интернет- источниками.

Ро́берт Бёрнс — шотландский поэт , фольклорист, автор многочисленных стихотворений и поэм, написанных на так называемом равнинном шотландском и английском языках .

День рождения Роберта Бёрнса , 25 января — национальный праздник в Шотландии, отмечаемый торжественным обедом с традиционным порядком следования воспетых поэтом блюд (основное — сытный пудинг хаггис ), вносимых под музыку шотландской волынки и предваряемых чтением соответствующих стихов Бёрнса (предобеденной молитвой «The Selkirk Grace» (« Заздравный тост » в рус. переводе С. Я. Маршака) и «Ode to Haggis» — рус. «Ода шотландскому пудингу „Хаггис“». Также этот день отмечается поклонниками творчества поэта во всём мире.

Дух поэзии Бёрнса — это прежде всего дух народа Шотландии того времени. В то время страна, которая еще в XV столетии имела замечательную культуру, литературу, окончательно потеряла свою государственность — независимость, парламент и литературный язык. Официальным языком стал английский язык, а шотландский народный язык сохранился лишь в старых легендах, сказках и песнях. И вдруг появляется поэт, который воспевает дорогую Шотландию, характер шотландцев, язык, красоту природы и утверждает, что дух народа, его стремление к воле, его культуру уничтожить невозможно. Это был Роберт Бернс.

Народ как бы ждал своего поэта, и он явился в самой гуще народа.

В деревушке Аллоуэй сохранилась глиняная мазанка под соломенной крышей, где 25 января 1759 года родился Роберт Бернс. Дом этот своими руками построил отец поэта Вильям Бернс, сын разорившегося фермера с севера Шотландии.

Отец Роберта, хотя и был крестьянином-бедняком, понимал, что его детям необходимо образование. Он своими руками сделал в доме полку для книг. Вечерами вся семья читала библию и книги, несмотря на то, что была полуголодной и часто сидела без куска хлеба. Отец много заботился об образовании детей . Когда Роберту исполнилось семь, а его брату Гильберту шесть лет, отец пригласил в дом учителя Джона Мердока , человека с университетским образованием — Джон Мёрдок (Murdoch, 1747—1824).

Шотландия, переживающаяся пик национального возрождения, была тогда одним из самых культурных уголков Европы, в ней насчитывалось пять университетов. Джон Мёрдок
с жаром декламировал Мильтона и Шекспира. Он познакомил мальчиков с классикой, научил выразительно читать стихи и правильно говорить по-английски. Под руководством Мёрдока Бёрнс занимался, помимо прочего, поэзией Александра Поупа. Конечно же, чтение Поупа и Шекспира, не могло не повлиять на мысли и стиль Бернса. Как свидетельствуют рукописи, литературным английским языком Бёрнс владел безукоризненно, использование же шотландского языка, на котором он писал свои стихи, (северный диалект английского, в отличие от гэльского — кельтского шотландского языка) — осознанный выбор поэта.

Мать будущего поэта имела прекрасный голос, веселый характер. Часто пела, сидя за прялкой, народные шотландские песни. Наверное, из-за этого стихи Р. Бернса такие мелодичные.

Юный Роберт начинает писать стихи. Родные, соседи, знакомые — с увлечением слушали их. Произведения поэта заучивались наизусть, передавались из уст в уста, становились песнями.

Бернс странствует по родному краю, собирает старинные шотландские легенды, баллады, основательно изучает шотландский язык, мечтает стать народным певцом. Рано пробудившийся поэтический талант Бёрнса нашел выражение в многочисленных лирических песнях и балладах, в злых сатирах и остроумных эпиграммах на местных богачей и церковников. Произведения поэта-самоучки получили распространение среди односельчан, но славу он познал после того, как решился опубликовать сборник «Стихотворения, преимущественно на шотландском диалекте» (1786). Знатные покровители вызвали Бёрнса в Эдинбург. Перед ним открылись двери светских салонов. Его песни вошли в моду. Но Бернс не обольщался успехом. Он помнил о злой судьбе своего предшественника, поэта Фергюссона, умершего в Эдинбурге с голоду.

Жизнь Р. Бернса была тоже сурова. Не стало отца и 15-летнему юноше приходится взять на себя заботы о семье. Его короткая жизнь прошла в борьбе с нуждой и была заполнена изнурительным трудом. Сделавшись с пятнадцати лет главным работником в хозяйстве своего отца, работая на клочке бесплодной земли Бёрнс не мог обеспечить свою большую семью. Поэт-пахарь вынужден был занять место акцизного чиновника. Умер он тридцати семи лет, едва не попав за несколько дней до смерти в долговую тюрьму.

Лишь на родной земле, среди замечательной шотландской природы сердце поэта бьется свободно и вдохновенно. Вот как он об этом пишет.

В ГОРАХ МОЕ СЕРДЦЕ

В горах мое сердце. Доныне я там.

По следу оленя лечу по скалам.

Гоню я оленя, пугаю козу.

В горах мое сердце, а сам я внизу.

Прощай, моя родина! Север, прощай, —

Отечество славы и доблести край.

По белому свету судьбою гоним,

Навеки останусь я сыном твоим!

Прощайте, вершины под кровлей снегов,

Прощайте, долины и скаты лугов,

Прощайте, поникшие в бездну леса,

Прощайте, потоков лесных голоса.

В горах мое сердце. Доныне я там.

По следу оленя лечу по скалам.

Гоню я оленя, пугаю козу.

В горах мое сердце, а сам я внизу!

Главные темы его поэзии — любовь и дружба, человек и природа (человек — сын природы и труженик в ней, она кормит и формирует его). Земля, крестьянский труд, чистая любовь — они и стали главными темами в его творчестве.

В полях, под снегом и дождем,

Мой бедный друг,

Тебя укрыл бы я плащом

А если мука суждена

Готов я скорбь твою до дна

Пускай сойду я в мрачный дол,

Где ночь кругом,

Где тьма кругом, —

Во тьме я солнце бы нашел

И если б дали мне в удел

Весь шар земной,

Весь шар земной,

С каким бы счастьем я владел

Роберт Бёрнс приветствовал Великую французскую революцию (стихотворение «Дерево свободы» и др.) и подъём революционно-демократического движения в Шотландии и Англии. На основе фольклора и старой шотландской литературы (А. Рамзей и Р. Фергюсон) Бёрнс, усвоивший передовые идеи Просвещения, создавал самобытную и современную по духу и содержанию поэзию. Творчество Бёрнса («Честная бедность» и др.) утверждает личное достоинство человека, которое поэт ставит выше титулов и богатства. Стихи во славу труда, творчества, веселья, свободы, бескорыстной и самоотверженной любви и дружбы соседствуют в его поэзии с сатирой, юмор , нежность и задушевность — с иронией и сарказмом. Стихам Бёрнса свойственны простота выражения, эмоциональность, внутренний драматизм.

Центральная фигура его поэзии — «простой, честный, деловой, трудящийся и попросту религиозный фермер».

БЫЛ ЧЕСТНЫЙ ФЕРМЕР МОЙ ОТЕЦ

Был честный фермер мой отец.

Он не имел достатка,

Но от наследников своих

Он требовал порядка.

Учил достоинство хранить,

Хоть нет гроша в карманах.

Страшнее — чести изменить,

Чем быть в отрепьях рваных!

Я в свет пустился без гроша,

Но был беспечный малый.

Богатым быть я не желал,

Великим быть — пожалуй!

Таланта не был я лишен,

Был грамотен немножко

И вот решил по мере сил

Пробить себе дорожку.

И так и сяк пытался я

Но все усилья и труды

Мои остались втуне.

То был врагами я побит,

То предан был друзьями

И вновь, достигнув высоты,

Оказывался в яме.

В конце концов я был готов

И по примеру мудрецов

Я вывел заключенье:

В былом не знали мы добра,

Не видим в предстоящем,

А этот час — в руках у нас.

Владей же настоящим!

Надежды нет, просвета нет,

А есть нужда, забота.

Ну что ж, покуда ты живешь,

Без устали работай.

Косить, пахать и боронить

Я научился с детства.

И это все, что мой отец

Оставил мне в наследство.

Так и живу — в нужде, в труде,

А хорошенько отдохну

Когда-нибудь под крышкой.

Заботы завтрашнего дня

Мне сердца не тревожат.

Мне дорог нынешний мой день,

Покуда он не прожит!

Я так же весел, как монарх

В наследственном чертоге,

Хоть и становится судьба

Мне поперек дороги.

На завтра хлеба не дает

Мне эта злая скряга.

Но нынче есть чего поесть, —

И то уж это благо!

Беда, нужда крадут всегда

Мой заработок скудный.

Мой промах этому виной

Иль нрав мой безрассудный?

И все же сердцу своему

Вовеки не позволю я

Впадать от временных невзгод

В тоску и меланхолию!

О ты, кто властен и богат!

Намного ль ты счастливей?

Стремится твой голодный взгляд

Вперед — к двойной наживе.

Пусть денег куры не клюют

У баловня удачи, —

Простой, веселый, честный люд

Тебя стократ богаче!

Выводы. На творчество Бёрнса очень сильно повлияли классические образцы на литературном английском языке и родное простонародное шотландское наречие. В его поэзии нетрудно обнаружить переклички со многими английскими и шотландскими поэтами. Но Бернс никогда не следовал традициям буквально, он переосмыслил их и создал свою собственную. То же можно сказать и об отношении Бернса к фольклору — источнику его поэзии. Оно выражается не во внешнем подобии мотивов и форм, но в глубинном постижении им сути народного творчества и органичном слиянии его с передовыми идеями века. В народной песне авторская личность растворялась, а Бернс слил голос народа со своим поэтическим «я», живущим в настоящем.

Он сочинял стихи на мотивы старинных народных песен. Он создавал настолько музыкальные произведения, что они легко превращались в песни. Многочисленные песни Бёрнса положены на музыку и живут в устном исполнении.

Об истоках популярности Бёрнса И. Гёте заметил:
Возьмём Бёрнса. Не потому ли он велик, что старые песни его предков жили в устах народа, что ему пели их, так сказать, тогда ещё, когда он был в колыбели, что мальчиком он вырастал среди них и сроднился с высоким совершенством этих образцов, что он нашёл в них ту живую основу, опираясь на которую мог пойти дальше? И ещё, не потому ли он велик, что его собственные песни тотчас же находили восприимчивые уши среди его народа, что они затем звучали ему навстречу из уст жнецов и вязальщиц снопов, что ими приветствовали его весёлые товарищи в кабачке? Тут уж и впрямь могло что-то получиться.

Роберта Бёрнса знает весь мир. Стихи Бёрнса переведены на многие языки мира, но соотечественники поэта, шотландцы, считают нашу страну его второй родиной.

Первым русским переводчиком Бёрнса был романтик И. И. Козлов, превративший мятежного шотландца в идиллического певца сельского быта («Сельский субботний вечер в Шотландии», «К полевой маргаритке»). Эти «вольные подражания» настолько поэзии Бёрнса, что вызвали резкие критические замечания Н. А. исказили характер Полевого и В. Г. Белинского. Тем не менее стихи Козлова на мотивы Бёрнса получили широкую известность и перепечатывались даже в хрестоматиях для детского чтения. Русские читатели только в середине XIX века смогли оценить силу и содержание поэзии Бёрнса, когда за перевод его песен и баллад, взялись поэты демократической ориентации — М. Михайлов и В. Курочкин. Их переводы были лучшими в дореволюционной России.

Бёрнса переводили Э. Багрицкий, Т. Щепкина — Куперник, С. Маршак, «Самуилу Яковлевичу Маршаку, — пишет А. Твардовский, — удалось в результате упорных многолетних поисков найти как раз те интонационные ходы, которые, не утрачивая русской самобытности, прекрасно передают музыку слова, сложившуюся на основе языка, такого далекого по своей природе от русского. Он сделал Бёрнса русским, оставив его шотландцем. Дело в том, что Маршак не следовал буквально за ритмом, строфикой, за точностью смысла каждой строки — он нашел некий переводческий эквивалент творчества шотландского поэта. Именно эти переводы перепечатываются в изданиях для детей среднего и старшего возраста.»

Читать еще:  Как мандельштам вошёл в русскую поэзию
Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector