0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

А что такое гражданин отечества достойный сын стих

Поэт и гражданин

Г р а ж д а н и н (входит)

Опять один, опять суров,
Лежит — и ничего не пишет.

Прибавь: хандрит и еле дышит —
И будет мой портрет готов.

Г р а ж д а н и н

Хорош портрет! Ни благородства,
Ни красоты в нем нет, поверь,
А просто пошлое юродство.
Лежать умеет дикий зверь.

Г р а ж д а н и н

Да глядеть обидно.

Г р а ж д а н и н

Послушай: стыдно!
Пора вставать! Ты знаешь сам,
Какое время наступило;
В ком чувство долга не остыло,
Кто сердцем неподкупно прям,
В ком дарованье, сила, меткость,
Тому теперь не должно спать.

Положим, я такая редкость,
Но нужно прежде дело дать.

Г р а ж д а н и н

Вот новость! Ты имеешь дело,
Ты только временно уснул,
Проснись: громи пороки смело.

А! знаю: «Вишь, куда метнул!
Но я обстрелянная птица.
Жаль, нет охоты говорить.

Спаситель Пушкин!- Вот страница:
Прочти и перестань корить!

Г р а ж д а н и н (читает)

«Не для житейского волненья,
Не для корысти, не для битв,
Мы рождены для вдохновенья,
Для звуков сладких и молитв.

П о э т (с восторгом)

Неподражаемые звуки.
Когда бы с Музою моей
Я был немного поумней,
Клянусь, пера бы не взял в руки!

Г р а ж д а н и н

Да, звуки чудные. ура!
Так поразительна их сила,
Что даже сонная хандра
С души поэта соскочила.
Душевно радуюсь — пора!
И я восторг твой разделяю,
Но, признаюсь, твои стихи
Живее к сердцу принимаю.

Не говори же чепухи!
Ты рьяный чтец, но критик дикий.
Так я, по-твоему,- великий,
Повыше Пушкина поэт?
Скажи пожалуйста.

Г р а ж д а н и н

Ну, нет!
Твои поэмы бестолковы,
Твои элегии не новы,
Сатиры чужды красоты,
Неблагородны и обидны,
Твой стих тягуч. Заметен ты,
Но так без солнца звезды видны.
В ночи, которую теперь
Мы доживаем боязливо,
Когда свободно рыщет зверь,
А человек бредет пугливо,-
Ты твердо светоч свой держал,
Но небу было неугодно,
Чтоб он под бурей запылал,
Путь освещая всенародно;
Дрожащей искрою впотьмах
Он чуть горел, мигал, метался.
Моли, чтоб солнца он дождался
И потонул в его лучах!

Нет, ты не Пушкин. Но покуда,
Не видно солнца ниоткуда,
С твоим талантом стыдно спать;
Еще стыдней в годину горя
Красу долин, небес и моря
И ласку милой воспевать.

Гроза молчит, с волной бездонной
В сияньи спорят небеса,
И ветер ласковый и сонный
Едва колеблет паруса,-
Корабль бежит красиво, стройно,
И сердце путников спокойно,
Как будто вместо корабля
Под ними твердая земля.
Но гром ударил; буря стонет,
И снасти рвет, и мачту клонит,-
Не время в шахматы играть,
Не время песни распевать!
Вот пес — и тот опасность знает
И бешено на ветер лает:
Ему другого дела нет.
А ты что делал бы, поэт?
Ужель в каюте отдаленной
Ты стал бы лирой вдохновленной
Ленивцев уши услаждать
И бури грохот заглушать?

Пускай ты верен назначенью,
Но легче ль родине твоей,
Где каждый предан поклоненью
Единой личности своей?
Наперечет сердца благие,
Которым родина свята.
Бог помочь им. а остальные?
Их цель мелка, их жизнь пуста.
Одни — стяжатели и воры,
Другие — сладкие певцы,
А третьи. третьи — мудрецы:
Их назначенье — разговоры.
Свою особу оградя,
Они бездействуют, твердя:
«Неисправимо наше племя,
Мы даром гибнуть не хотим,
Мы ждем: авось поможет время,
И горды тем, что не вредим!»
Хитро скрывает ум надменный
Себялюбивые мечты,
Но. брат мой! кто бы ни был ты,
Не верь сей логике презренной!
Страшись их участь разделить,
Богатых словом, делом бедных,
И не иди во стан безвредных,
Когда полезным можешь быть!
Не может сын глядеть спокойно
На горе матери родной,
Не будет гражданин достойный
К отчизне холоден душой,
Ему нет горше укоризны.
Иди в огонь за честь отчизны,
За убежденье, за любовь.
Иди, и гибни безупрёчно.
Умрешь не даром, дело прочно,
Когда под ним струится кровь.

А ты, поэт! избранник неба,
Глашатай истин вековых,
Не верь, что не имущий хлеба
Не стоит вещих струн твоих!
Не верь, чтоб вовсе пали люди;
Не умер бог в душе людей,
И вопль из верующей груди
Всегда доступен будет ей!
Будь гражданин! служа искусству,
Для блага ближнего живи,
Свой гений подчиняя чувству
Всеобнимающей Любви;
И если ты богат дарами,
Их выставлять не хлопочи:
В твоем труде заблещут сами
Их животворные лучи.
Взгляни: в осколки твердый камень
Убогий труженик дробит,
А из-под молота летит
И брызжет сам собою пламень!

Ты кончил. чуть я не уснул.
Куда нам до таких воззрений!
Ты слишком далеко шагнул.
Учить других — потребен гений,
Потребна сильная душа,
А мы с своей душой ленивой,
Самолюбивой и пугливой,
Не стоим медного гроша.
Спеша известности добиться,
Боимся мы с дороги сбиться
И тропкой торною идем,
А если в сторону свернем —
Пропали, хоть беги со света!
Куда жалка ты, роль поэта!
Блажен безмолвный гражданин:
Он, Музам чуждый с колыбели,
Своих поступков господин,
Ведет их к благородной цели,
И труд его успешен, спор.

Г р а ж д а н и н

Не очень лестный приговор.
Но твой ли он? тобой ли сказан?
Ты мог бы правильней судить:
Поэтом можешь ты не быть,
Но гражданином быть обязан.
А что такое гражданин?
Отечества достойный сын.
Ах! будет с нас купцов, кадетов,
Мещан, чиновников, дворян,
Довольно даже нам поэтов,
Но нужно, нужно нам граждан!
Но где ж они? Кто не сенатор,
Не сочинитель, не герой,
Не предводитель,
Кто гражданин страны родной?
Где ты? откликнись? Нет ответа.
И даже чужд душе поэта
Его могучий идеал!
Но если есть он между нами,
Какими плачет он слезами.
Ему тяжелый жребий пал,
Но доли лучшей он не просит:
Он, как свои, на теле носит
Все язвы родины своей.
. . . . .
. . . . .
Гроза шумит и к бездне гонит
Свободы шаткую ладью,
Поэт клянет или хоть стонет,
А гражданин молчит и клонит
Под иго голову свою.
Когда же. Но молчу. Хоть мало,
И среди нас судьба являла
Достойных граждан. Знаешь ты
Их участь. Преклони колени.
Лентяй! смешны твои мечты
И легкомысленные пени — жалобы.
В твоем сравненье смыслу нет.
Вот слово правды беспристрастной:
Блажен болтающий поэт,
И жалок гражданин безгласный!

Не мудрено того добить,
Кого уж добивать не надо.
Ты прав: поэту легче жить —
В свободном слове есть отрада.
Но был ли я причастен ей?
Ах, в годы юности моей,
Печальной, бескорыстной, трудной,
Короче — очень безрассудной,
Куда ретив был мой Пегас!
Не розы — я вплетал крапиву
В его размашистую гриву
И гордо покидал Парнас.
Без отвращенья, без боязни
Я шел в тюрьму и к месту казни,
В суды, в больницы я входил.
Не повторю, что там я видел.
Клянусь, я честно ненавидел!
Клянусь, я искренно любил!
И что ж. мои послышав звуки,
Сочли их черной клеветой;
Пришлось сложить смиренно руки
Иль поплатиться головой.
Что было делать? Безрассудно
Винить людей, винить судьбу.
Когда б я видел хоть борьбу,
Бороться стал бы, как ни трудно,
Но. гибнуть, гибнуть. и когда?
Мне было двадцать лет тогда!
Лукаво жизнь вперед манила,
Как моря вольные струи,
И ласково любовь сулила
Мне блага лучшие свои —
Душа пугливо отступила.
Но сколько б не было причин,
Я горькой правды не скрываю
И робко голову склоняю
При слове «честный гражданин».
Тот роковой, напрасный пламень
Доныне сожигает грудь,
И рад я, если кто-нибудь
В меня с презреньем бросит камень.
Бедняк! и из чего попрал
Ты долг священный человека?
Какую подать с жизни взял
Ты — сын больной больного века.
Когда бы знали жизнь мою,
Мою любовь, мои волненья.
Угрюм и полон озлобленья,
У двери гроба я стою.

Ах! песнею моей прощальной
Та песня первая была!
Склонила Муза лик печальный
И, тихо зарыдав, ушла.
С тех пор не часты были встречи:
Украдкой, бледная, придет
И шепчет пламенные речи,
И песни гордые поет.
Зовет то в города, то в степи,
Заветным умыслом полна,
Но загремят внезапно цепи —
И мигом скроется она.
Не вовсе я ее чуждался,
Но как боялся! как боялся!
Когда мой ближний утопал
В волнах существенного горя —
То гром небес, то ярость моря
Я добродушно воспевал.
Бичуя маленьких воришек
Для удовольствия больших,
Дивил я дерзостью мальчишек
И похвалой гордился их.
Под игом лет душа погнулась,
Остыла ко всему она,
И Муза вовсе отвернулась,
Презренья горького полна.
Теперь напрасно к ней взываю —
Увы! Сокрылась навсегда.
Как свет, я сам ее не знаю
И не узнаю никогда.
О Муза, гостьею случайной
Являлась ты моей душе?
Иль песен дар необычайный
Судьба предназначала ей?
Увы! кто знает? рок суровый
Всё скрыл в глубокой темноте.
Но шел один венок терновый
К твоей угрюмой красоте.

Поэт и Гражданин. Гражданская поэзия

Поэтический диалог Николая Алексеевича Некрасова «Поэт и гражданин» — один из ярчайших образцов русской гражданской поэзии. Автор здесь представил себя в двух лицах — и гражданина, и поэта.
Судя по содержанию диалога можно предположить, что от имени Поэта говорит его рассудок, а от имени Гражданина – совесть.
Гражданин упрекает поэта в бездействии, когда Родина-мать в беде:

«В ком чувство долга не остыло,
Кто сердцем неподкупно прям,
В ком дарованье, сила, меткость,
Тому теперь не должно спать…»

Поэт, как бы не желая вступать в спор, пытается прикрыться цитатой из Пушкина:

“Мы рождены для вдохновенья,
Для звуков сладких и молитв”,
Хотя и сам осознаёт свою неправоту,- у Пушкина много произведений именно такого гражданского накала, о каком говорит Гражданин.

Но Пушкина нет и потому Гражданин продолжает:

“Нет, ты не Пушкин. Но покуда,
Не видно солнца ниоткуда,
С твоим талантом стыдно спать;
Еще стыдней в годину горя
Красу долин, небес и моря
И ласку милой воспевать…”

Совесть поэта упрекает его рассудок – в годину горя стыдно воспевать природные красы и ласки с милыми.
И ещё более усиливает упрёки:

«Не может сын глядеть спокойно
На горе матери родной,
Не будет гражданин достойный
К отчизне холоден душой,
Ему нет горше укоризны…
Иди в огонь за честь отчизны,
За убежденье, за любовь…
Иди, и гибни безупрёчно.
Умрешь не даром, дело прочно,
Когда под ним струится кровь…»

В годину горя! А горе Поэт не только видит повсеместно, но и сам хлебнул его в своей жизни достаточно. И лира его вовсе не спит, не молчит, но горюет о том, что мало видит поддержки в обществе. Мало вокруг него людей с активной гражданской позицией. А преследования, репрессии нарастают. И вот уже совесть с разумом соединяются в едином:

“Поэтом можешь ты не быть,
Но гражданином быть обязан.
А что такое гражданин?
Отечества достойный сын.
Ах! будет с нас купцов, кадетов,
Мещан, чиновников, дворян,
Довольно даже нам поэтов,
Но нужно, нужно нам граждан!”

Некрасов опубликовал это стихотворение в своём сборнике стихотворений (1856 г.), Чернышевский в журнале “Современник” перепечатал “Поэта и гражданина”. И “Современник”, и сборник Некрасова попали в опалу. Перепечатка стихотворения и статей о нём была запрещена.

Много трудностей и бед выпало и на долю Некрасова. Его журналы арестовывались или закрывались, произведения запрещались к печати. Это подрывало и без того слабое здоровье поэта. 27 декабря 1857 года в возрасте 56 лет он скончался.
Хоронили поэта на Новодевичьем кладбище Санкт-Петербурга. В день похорон был очень сильный мороз, но проститься с поэтом пришли тысячи человек, в большинстве – молодёжь. С прощальным словом выступил Достоевский, поставивший Некрасова в ряд: Пушкин, Лермонтов, Некрасов. Однако, из толпы раздавались крики: “выше Пушкина!” Так высоко в то время ценила молодёжь гражданскую поэзию Некрасова.

К гражданской поэзии можно отнести множество произведений поэтов и до Некрасова. Один их ярчайших примеров — стихотворение Гавриила Романовича Державина «Властителям и судиям». Со времени рождения этого стихотворения прошло более двух веков. Вот уже и 21-й век на дворе, а для России актуальность мыслей, высказанных в этом стихотворении Поэтом, не только не канула в прошлом, но, приобретя новые одеяния, взывает к власти с не меньшей силой, чем в прошлые века. Власти всё так же, не смотря на происходящие в стране потрясения, остаются глухи к голосу поэтов-граждан, поэтов, составляющих совесть народа.
Как и во времена Державина (и много-много ранее), так и ныне у власти

«Покрыты мздою очеса:
Злодействы землю потрясают,
Неправда зыблет небеса.»

Немало было в прошлом произведений гражданской поэзии и после Некрасова. Здесь большой простор и для тематики, и для поэтического накала. Некрасовская поэзия тем и характерна, что она в значительной мере сконцентрировала в себе то и другое.

Но время неумолимо течёт, рождаются новые и новые имена, новые и новые поэтические произведения. Не уходит ли время гражданской позиции в поэзии?
Гражданская позиция в поэзии, диктуется мировоззрением поэта, его отношением к окружающей действительности, тем, что он считает главенствующим в жизни. Если беды народа остро отдаются на сердце поэта, в его душе, то и содержание его творчества наполняется соответствующим образом. Поэт возмущается и порой бунтует против порядков в государстве, приносящих народу беды. А поскольку порядки в государстве устанавливает власть, то поэт попадает в неугодные, против него ополчается цензура, а порою применяются и прямые репрессии.

Так какова же она сегодня — гражданская поэзия?

Захожу на Стихи.ру – крупнейший российский литературный портал, предоставляющий авторам возможность свободной публикации произведений. Однако, рубрики «Гражданская поэзия» тут не нахожу. Есть правда рубрика «лирика гражданская», но само определение «лирика» в моём представлении может быть лишь частью гражданской поэзии, и далеко не главной. Понятие «лирика» восходит к древности, когда стихи пели, и потому оно связано с лирой — символом музыки в древности. Но как связать с музыкой вот эти слова (авторов не указываю, так как они и без меня очень широко известны):

«глаголом жечь сердца людей»?

«Вы, жадною толпой стоящие у трона,
Свободы, Гения и Славы палачи!»?

«Я хочу, чтоб к штыку приравняли перо».

Это всё несомненно — гражданская поэзия, но никак не лирика.
А к «лирике гражданской» я отнёс бы вот такие слова, автор которых несомненно — Гражданин своей страны:

«Если крикнет рать святая:
‘Кинь ты Русь, живи в раю!’
Я скажу: ‘Не надо рая,
Дайте родину мою’.»

Так что же мы видим в современной гражданской поэзии на примере сайта «Стихи.ру»?

На страницах Стихиры вижу немало стихов, в которых авторы оплакивают развал СССР, последовавшие в результате этого беды России. Иные пишут об этом в сатирической форме, другие высмеивают “рулевых” приведших страну к развалу. Как пример, приведу отрывок одного из стихотворений (а их последовало огромное множество), рождённых реакцией на широко известное высказывание нашего Премьера во время его пребывания в Крыму. Ответ пенсионерке на жалобу о слишком малой пенсии и отсутствии её индексации СМИ широко распространили, представив его слова в сжатом виде: “денег нет, но вы держитесь”.

“А россиянам наш премьер
Даёт такой ответ:
В России в целом всё О КЕЙ!
Но просто — ДЕНЕГ НЕТ.

Читать еще:  Бывает такая боль что ее стыдно в стихи

Но вы держитесь, – всё путём,
Не упрекайте нас.
Как только деньги мы найдём,
Накормим вас тот чАс!

Ведь, главное, что президент
В российский верит РАЙ.
Наступит он, – придёт момент,
Народ, не унывай!”
(это строки из стихотворения Людмилы Бабушкиной “Полный звездец. ” — http://www.stihi.ru/2017/02/09/11246
Под стихотворением приведена объёмная статистика “достижений” России за годы построения в ней капитализма. Цифры, приведённые в статье, говорят, что материала у поэтов, остро воспринимающих нынешние беды Родины, бесконечное множество).

Рубрика “Лирика гражданская” на Стихире очень активно наполняется. Ежедневно тут публикуется от 700 до 1600 публикаций. Конечно, не все их них являются стихотворениями,- поэтическая дисциплина на сайтах со свободной публикацией сильно хромает, но большая часть всё же – стихи, хотя некоторые из них в эту рубрику вставлены по ошибке.
Из стихотворений, которые по тематике более-менее соответствуют определению “гражданские”, большую часть я отнёс бы к лирическим (я не говорю о качестве, а лишь о содержании). Стихотворений с явно выраженной гражданской позицией значительно меньше. К тому же многие из них декларативны, обличают всё и вся вообще:

“наш мир становится безумным”,
”одна нажива их [людей] земной удел”,
”Люди сверхприбыли извлекают”.

Но, пребывая на Стихире уже более 8-и лет, год за годом, месяц за месяцем, ежедневно читая по несколько стихотворений в этой рубрике, вдруг встречаешь нечто, соответствующее нашим горестным нынешним реалиям, к тому же облачённое в форму широко известного произведения, из которого взят и эпиграф к этому стихотворению:

“С чего начинается Родина?
С предательства нашей страны,
С развала Союза Республик,
Которому были верны.

А может, она начинается
С измены всех наших верхов
И с места, где совесть кончается
У властных продажных дельцов.”

(полный текст — “С чего начинается Родина?” — http://www.stihi.ru/2015/11/20/7586 Автор — Николай Евдокимов 23.
Перехожу на страницу автора… и вот ещё правда-матка в поэтическом оформлении:
(приведу тут конец, полный текст — http://www.stihi.ru/2015/12/17/5446 ):

“Во Емеля создал царство!
От стыда б сгорел и бес.
В этом самом государстве
Кто не трудится, тот ест.”

И немало ещё подобных стихотворений гражданского звучания можно прочитать у этого автора, его страничка — Николай Евдокимов 23 — http://www.stihi.ru/avtor/petrovich23

А вот и прямой мостик от некрасовской поэзии к современной. Привожу лишь конец стихотворения:

“Так быть девизу и светить!
И будет он для всех наказом —
‘Поэтом можешь ты не быть,
Но Человеком быть Обязан !!’”

(Людмила Осенева — “Как много злобности кругом. ” — http://www.stihi.ru/2015/10/04/613 )

На странице одного из редакторов сайта Стихи.ру Виталия Алтухова читаю:
“Как-то исподволь, по мере рифмования мыслей и наблюдений стало складываться мое поэтическое кредо.
Суть его вкратце такова: мы живем в социальном «Чернобыле», а спасателей все нет как нет. … … Стараюсь помимо личных мотивов, обращаться к гражданским темам, которых у нас непочатый край, чего и вам желаю”.
Однако, вопреки ожиданиям, у Виталия в стихах гражданской темы я не увидел ни накала горькой печали о страданиях народа, ни разящих обличительных строк к виновникам народных страданий. Вот только разве это (начало стихотворения “Вопрос к президенту” — http://www.stihi.ru/2016/04/14/2911 ):

“Вой на Руси стоит великий,
Но терпеливо ждёт народ,
Что вдруг прозреет светлоликий
И сам по старости уйдёт.”

И ещё (даю 3 первые строфы, полный текст — С кого начинается Родина — http://www.stihi.ru/2015/12/02/3339 )

“С кого начинается Родина?
Сейчас не понять и врагу.
Страну превратила в уродину
«Элита» в российском стогу.

Кормили нас лживыми фразами,
Что все мы в едином строю,
А сами уловками разными
Всё прятали прибыль свою.

Себя окрестив «патриотами»,
Прибрали ресурсы к рукам,
А нам, дуракам с идиотами,
Любовь прививают к гробам.”

Я не критик, не литературовед, не мне давать обзоры, рецепты, поучения поэтам. Приведённые выше материалы – лишь попытка для себя оценить связь моих стихов, моей гражданской позиции с нынешними поэтическими тенденциями в этой области поэзии.
С некоторыми прекрасными поэтическими произведениями гражданской поэзии вы можете познакомиться, перейдя по даным мною ссылкам на странице “Ссылки” моего поэтического сайта. Назову таких замечательных современных поэтов, как Николай Зиновьев, Геннадий Красников, Николай Мельников. Много и других замечательных имён всходит на небосводе нашей поэзии.
Как пример гражданской поэзии высочайшего накала привожу заключительные строки из стихотворения Геннадия Красникова “Опять пред нами тёмная завеса” — http://stihi.pro/1616-nepovinovenie.html (на других сайтах оно под названием «Пора менять»):

Кто рвал хоругви наши и знамёна,
кто в наших детях души убивал, –
мы этих бесов вспомним поимённо,
как никогда никто не вспоминал.

Чего уж там, нас так и так осудят.
Переживём и этот катаклизм,
и пусть нам общим памятником будет
разрушенный в боях либерализм!

Н.А. Некрасов. «Поэт и Гражданин». ТЕКСТ.

Поэт и гражданин

Опять один, опять суров,
Лежит — и ничего не пишет.

Прибавь: хандрит и еле дышит —
И будет мой портрет готов.

Хорош портрет! Ни благородства,
Ни красоты в нем нет, поверь,
А просто пошлое юродство.
Лежать умеет дикий зверь…

Да глядеть обидно.

Послушай: стыдно!
Пора вставать! Ты знаешь сам,
Какое время наступило;
В ком чувство долга не остыло,
Кто сердцем неподкупно прям,
В ком дарованье, сила, меткость,
Тому теперь не должно спать…

Положим, я такая редкость,
Но нужно прежде дело дать.

Вот новость! Ты имеешь дело,
Ты только временно уснул,
Проснись: громи пороки смело…

А! знаю: «Вишь, куда метнул!»
Но я обстрелянная птица.
Жаль, нет охоты говорить.

Спаситель Пушкин! — Вот страница:
Прочти — и перестань корить!

«Не для житейского волненья,
Не для корысти, не для битв,
Мы рождены для вдохновенья,
Для звуков сладких и молитв».

Неподражаемые звуки.
Когда бы с Музою моей
Я был немного поумней,
Клянусь, пера бы не взял в руки!

Да, звуки чудные… ура!
Так поразительна их сила,
Что даже сонная хандра
С души поэта соскочила.
Душевно радуюсь — пора!
И я восторг твой разделяю,
Но, признаюсь, твои стихи
Живее к сердцу принимаю.

Не говори же чепухи!
Ты рьяный чтец, но критик дикий.
Так я, по-твоему, — великий,
Повыше Пушкина поэт?
Скажи пожалуйста.

Ну, нет!
Твои поэмы бестолковы,
Твои элегии не новы,
Сатиры чужды красоты,
Неблагородны и обидны,
Твой стих тягуч. Заметен ты,
Но так без солнца звезды видны.
В ночи, которую теперь
Мы доживаем боязливо,
Когда свободно рыщет зверь,
А человек бредет пугливо, —
Ты твердо светоч свой держал,
Но небу было неугодно,
Чтоб он под бурей запылал,
Путь освещая всенародно;
Дрожащей искрою впотьмах
Он чуть горел, мигал, метался.
Моли, чтоб солнца он дождался
И потонул в его лучах!
Нет, ты не Пушкин. Но покуда
Не видно солнца ниоткуда,
С твоим талантом стыдно спать;
Еще стыдней в годину горя
Красу долин, небес и моря
И ласку милой воспевать…
Гроза молчит, с волной бездонной
В сиянье спорят небеса,
И ветер ласковый и сонный
Едва колеблет паруса, —
Корабль бежит красиво, стройно,
И сердце путников спокойно,
Как будто вместо корабля
Под ними твердая земля.
Но гром ударил; буря стонет,
И снасти рвет, и мачту клонит, —
Не время в шахматы играть,
Не время песни распевать!
Вот пес — и тот опасность знает
И бешено на ветер лает:
Ему другого дела нет…
А ты что делал бы, поэт?
Ужель в каюте отдаленной
Ты стал бы лирой вдохновенной
Ленивцев уши услаждать
И бури грохот заглушать?
Пускай ты верен назначенью,
Но легче ль родине твоей,
Где каждый предан поклоненью
Единой личности своей?
Наперечет сердца благие,
Которым родина свята.
Бог помочь им. а остальные?
Их цель мелка, их жизнь пуста.
Одни — стяжатели и воры,
Другие — сладкие певцы,
А третьи… третьи — мудрецы:
Их назначенье — разговоры.
Свою особу оградя,
Они бездействуют, твердя:
«Неисправимо наше племя,
Мы даром гибнуть не хотим,
Мы ждем: авось поможет время,
И горды тем, что не вредим!»
Хитро скрывает ум надменный
Себялюбивые мечты,
Но… брат мой! кто бы ни был ты,
Не верь сей логике презренной!
Страшись их участь разделить,
Богатых словом, делом бедных,
И не иди во стан безвредных,
Когда полезным можешь быть!
Не может сын глядеть спокойно
На горе матери родной,
Не будет гражданин достойный
К отчизне холоден душой,
Ему нет горше укоризны…
Иди в огонь за честь отчизны,
За убежденье, за любовь…
Иди и гибни безупречно.
Умрешь не даром: дело прочно,
Когда под ним струится кровь…
А ты, поэт! избранник неба,
Глашатай истин вековых,
Не верь, что не имущий хлеба
Не стоит вещих струн твоих!
Не верь, чтоб вовсе пали люди;
Не умер бог в душе людей,
И вопль из верующей груди
Всегда доступен будет ей!
Будь гражданин! служа искусству,
Для блага ближнего живи,
Свой гений подчиняя чувству
Всеобнимающей Любви;
И если ты богат дарами,
Их выставлять не хлопочи:
В твоем труде заблещут сами
Их животворные лучи.
Взгляни: в осколки твердый камень
Убогий труженик дробит,
А из-под молота летит
И брызжет сам собою пламень!

Ты кончил. чуть я не уснул.
Куда нам до таких воззрений!
Ты слишком далеко шагнул.
Учить других — потребен гений,
Потребна сильная душа,
А мы с своей душой ленивой,
Самолюбивой и пугливой,
Не стоим медного гроша.
Спеша известности добиться,
Боимся мы с дороги сбиться
И тропкой торною идем,
А если в сторону свернем —
Пропали, хоть беги со света!
Куда жалка ты, роль поэта!
Блажен безмолвный гражданин:
Он, Музам чуждый с колыбели,
Своих поступков господин,
Ведет их к благодарной цели,
И труд его успешен, спор…

Не очень лестный приговор.
Но твой ли он? тобой ли сказан?
Ты мог бы правильней судить:
Поэтом можешь ты не быть,
Но гражданином быть обязан.
А что такое гражданин?
Отечества достойный сын.
Ах! будет с нас купцов, кадетов,
Мещан, чиновников, дворян,
Довольно даже нам поэтов,
Но нужно, нужно нам граждан!
Но где ж они? Кто не сенатор,
Не сочинитель, не герой,
Не предводитель, не плантатор,
Кто гражданин страны родной?
Где ты? откликнись! Нет ответа.
И даже чужд душе поэта
Его могучий идеал!
Но если есть он между нами,
Какими плачет он слезами.
Ему тяжелый жребий пал,
Но доли лучшей он не просит:
Он, как свои, на теле носит
Все язвы родины своей.
………………………………………………..
………………………………………………..
Гроза шумит и к бездне гонит
Свободы шаткую ладью,
Поэт клянет или хоть стонет,
А гражданин молчит и клонит
Под иго голову свою.
Когда же… Но молчу. Хоть мало,
И среди нас судьба являла
Достойных граждан… Знаешь ты
Их участь. Преклони колени.
Лентяй! смешны твои мечты
И легкомысленные пени!
В твоем сравненье смыслу нет.
Вот слово правды беспристрастной:
Блажен болтающий поэт,
И жалок гражданин безгласный!

Не мудрено того добить,
Кого уж добивать не надо.
Ты прав: поэту легче жить —
В свободном слове есть отрада.
Но был ли я причастен ей?
Ах, в годы юности моей,
Печальной, бескорыстной, трудной,
Короче — очень безрассудной, —
Куда ретив был мой Пегас!
Не розы — я вплетал крапиву
В его размашистую гриву
И гордо покидал Парнас.
Без отвращенья, без боязни
Я шел в тюрьму и к месту казни,
В суды, в больницы я входил.
Не повторю, что там я видел…
Клянусь, я честно ненавидел!
Клянусь, я искренно любил!
И что ж. мои послышав звуки,
Сочли их черной клеветой;
Пришлось сложить смиренно руки
Иль поплатиться головой…
Что было делать? Безрассудно
Винить людей, винить судьбу.
Когда б я видел хоть борьбу,
Бороться стал бы, как ни трудно,
Но… гибнуть, гибнуть… и когда?
Мне было двадцать лет тогда!
Лукаво жизнь вперед манила,
Как моря вольные струи,
И ласково любовь сулила
Мне блага лучшие свои —
Душа пугливо отступила…
Но сколько б ни было причин,
Я горькой правды не скрываю
И робко голову склоняю
При слове «честный гражданин».
Тот роковой, напрасный пламень
Доныне сожигает грудь,
И рад я, если кто-нибудь
В меня с презреньем бросит камень.
Бедняк! и из чего попрал
Ты долг священный человека?
Какую подать с жизни взял
Ты — сын больной больного века.
Когда бы знали жизнь мою,
Мою любовь, мои волненья…
Угрюм и полон озлобленья,
У двери гроба я стою…
Ах, песнею моей прощальной
Та песня первая была!
Склонила Муза лик печальный
И, тихо зарыдав, ушла.
С тех пор не часты были встречи:
Украдкой, бледная, придет
И шепчет пламенные речи,
И песни гордые поет.
Зовет то в города, то в степи,
Заветным умыслом полна,
Но загремят внезапно цепи —
И мигом скроется она.
Не вовсе я ее чуждался,
Но как боялся! как боялся!
Когда мой ближний утопал
В волнах существенного горя —
То гром небес, то ярость моря
Я добродушно воспевал.
Бичуя маленьких воришек
Для удовольствия больших,
Дивил я дерзостью мальчишек
И похвалой гордился их.
Под игом лет душа погнулась,
Остыла ко всему она,
И Муза вовсе отвернулась,
Презренья горького полна.
Теперь напрасно к ней взываю —
Увы! сокрылась навсегда.
Как свет, я сам ее не знаю
И не узнаю никогда.
О Муза, гостьею случайной
Являлась ты душе моей?
Иль песен дар необычайный
Судьба предназначала ей?
Увы! кто знает? рок суровый
Всё скрыл в глубокой темноте.
Но шел один венок терновый
К твоей угрюмой красоте…

Николай Некрасов — Поэт и гражданин (Поэма): Стих

Гражданин (входит)
Опять один, опять суров,
Лежит — и ничего не пишет.

Поэт
Прибавь: хандрит и еле дышит —
И будет мой портрет готов.

Гражданин
Хорош портрет! Ни благородства,
Ни красоты в нем нет, поверь,
А просто пошлое юродство.
Лежать умеет дикий зверь…

Поэт
Так что же?

Гражданин
Да глядеть обидно.

Поэт
Ну, так уйди.

Гражданин
Послушай: стыдно!
Пора вставать! Ты знаешь сам,
Какое время наступило;
В ком чувство долга не остыло,
Кто сердцем неподкупно прям,
В ком дарованье, сила, меткость,
Тому теперь не должно спать…

Поэт
Положим, я такая редкость,
Но нужно прежде дело дать.

Гражданин
Вот новость! Ты имеешь дело,
Ты только временно уснул,
Проснись: громи пороки смело…

Поэт
А! знаю: «Вишь, куда метнул!»
Но я обстрелянная птица.
Жаль, нет охоты говорить.
(Берет книгу)
Спаситель Пушкин! — Вот страница:
Прочти — и перестань корить!

Гражданин (читает)
«Не для житейского волненья,
Не для корысти, не для битв,
Мы рождены для вдохновенья,
Для звуков сладких и молитв».

Поэт (с восторгом)
Неподражаемые звуки.
Когда бы с Музою моей
Я был немного поумней,
Клянусь, пера бы не взял в руки!

Гражданин
Да, звуки чудные… ура!
Так поразительна их сила,
Что даже сонная хандра
С души поэта соскочила.
Душевно радуюсь — пора!
И я восторг твой разделяю,
Но, признаюсь, твои стихи
Живее к сердцу принимаю.

Поэт
Не говори же чепухи!
Ты рьяный чтец, но критик дикий.
Так я, по-твоему, — великий,
Повыше Пушкина поэт?
Скажи пожалуйста.

Гражданин
Ну, нет!
Твои поэмы бестолковы,
Твои элегии не новы,
Сатиры чужды красоты,
Неблагородны и обидны,
Твой стих тягуч. Заметен ты,
Но так без солнца звезды видны.
В ночи, которую теперь
Мы доживаем боязливо,
Когда свободно рыщет зверь,
А человек бредет пугливо, —
Ты твердо светоч свой держал,
Но небу было неугодно,
Чтоб он под бурей запылал,
Путь освещая всенародно;
Дрожащей искрою впотьмах
Он чуть горел, мигал, метался.
Моли, чтоб солнца он дождался
И потонул в его лучах!
Нет, ты не Пушкин. Но покуда
Не видно солнца ниоткуда,
С твоим талантом стыдно спать;
Еще стыдней в годину горя
Красу долин, небес и моря
И ласку милой воспевать…
Гроза молчит, с волной бездонной
В сиянье спорят небеса,
И ветер ласковый и сонный
Едва колеблет паруса, —
Корабль бежит красиво, стройно,
И сердце путников спокойно,
Как будто вместо корабля
Под ними твердая земля.
Но гром ударил; буря стонет,
И снасти рвет, и мачту клонит, —
Не время в шахматы играть,
Не время песни распевать!
Вот пес — и тот опасность знает
И бешено на ветер лает:
Ему другого дела нет…
А ты что делал бы, поэт?
Ужель в каюте отдаленной
Ты стал бы лирой вдохновенной
Ленивцев уши услаждать
И бури грохот заглушать?
Пускай ты верен назначенью,
Но легче ль родине твоей,
Где каждый предан поклоненью
Единой личности своей?
Наперечет сердца благие,
Которым родина свята.
Бог помочь им. а остальные?
Их цель мелка, их жизнь пуста.
Одни — стяжатели и воры,
Другие — сладкие певцы,
А третьи… третьи — мудрецы:
Их назначенье — разговоры.
Свою особу оградя,
Они бездействуют, твердя:
«Неисправимо наше племя,
Мы даром гибнуть не хотим,
Мы ждем: авось поможет время,
И горды тем, что не вредим!»
Хитро скрывает ум надменный
Себялюбивые мечты,
Но… брат мой! кто бы ни был ты,
Не верь сей логике презренной!
Страшись их участь разделить,
Богатых словом, делом бедных,
И не иди во стан безвредных,
Когда полезным можешь быть!
Не может сын глядеть спокойно
На горе матери родной,
Не будет гражданин достойный
К отчизне холоден душой,
Ему нет горше укоризны…
Иди в огонь за честь отчизны,
За убежденье, за любовь…
Иди и гибни безупречно.
Умрешь не даром: дело прочно,
Когда под ним струится кровь…
А ты, поэт! избранник неба,
Глашатай истин вековых,
Не верь, что не имущий хлеба
Не стоит вещих струн твоих!
Не верь, чтоб вовсе пали люди;
Не умер бог в душе людей,
И вопль из верующей груди
Всегда доступен будет ей!
Будь гражданин! служа искусству,
Для блага ближнего живи,
Свой гений подчиняя чувству
Всеобнимающей Любви;
И если ты богат дарами,
Их выставлять не хлопочи:
В твоем труде заблещут сами
Их животворные лучи.
Взгляни: в осколки твердый камень
Убогий труженик дробит,
А из-под молота летит
И брызжет сам собою пламень!

Читать еще:  О чем говорится в стихе пророк

Поэт
Ты кончил. чуть я не уснул.
Куда нам до таких воззрений!
Ты слишком далеко шагнул.
Учить других — потребен гений,
Потребна сильная душа,
А мы с своей душой ленивой,
Самолюбивой и пугливой,
Не стоим медного гроша.
Спеша известности добиться,
Боимся мы с дороги сбиться
И тропкой торною идем,
А если в сторону свернем —
Пропали, хоть беги со света!
Куда жалка ты, роль поэта!
Блажен безмолвный гражданин:
Он, Музам чуждый с колыбели,
Своих поступков господин,
Ведет их к благодарной цели,
И труд его успешен, спор…

Гражданин
Не очень лестный приговор.
Но твой ли он? тобой ли сказан?
Ты мог бы правильней судить:
Поэтом можешь ты не быть,
Но гражданином быть обязан.
А что такое гражданин?
Отечества достойный сын.
Ах! будет с нас купцов, кадетов,
Мещан, чиновников, дворян,
Довольно даже нам поэтов,
Но нужно, нужно нам граждан!
Но где ж они? Кто не сенатор,
Не сочинитель, не герой,
Не предводитель, не плантатор,
Кто гражданин страны родной?
Где ты? откликнись! Нет ответа.
И даже чужд душе поэта
Его могучий идеал!
Но если есть он между нами,
Какими плачет он слезами.
Ему тяжелый жребий пал,
Но доли лучшей он не просит:
Он, как свои, на теле носит
Все язвы родины своей.
__________________
Гроза шумит и к бездне гонит
Свободы шаткую ладью,
Поэт клянет или хоть стонет,
А гражданин молчит и клонит
Под иго голову свою.
Когда же… Но молчу. Хоть мало,
И среди нас судьба являла
Достойных граждан… Знаешь ты
Их участь. Преклони колени.
Лентяй! смешны твои мечты
И легкомысленные пени!
В твоем сравненье смыслу нет.
Вот слово правды беспристрастной:
Блажен болтающий поэт,
И жалок гражданин безгласный!

Поэт
Не мудрено того добить,
Кого уж добивать не надо.
Ты прав: поэту легче жить —
В свободном слове есть отрада.
Но был ли я причастен ей?
Ах, в годы юности моей,
Печальной, бескорыстной, трудной,
Короче — очень безрассудной, —
Куда ретив был мой Пегас!
Не розы — я вплетал крапиву
В его размашистую гриву
И гордо покидал Парнас.
Без отвращенья, без боязни
Я шел в тюрьму и к месту казни,
В суды, в больницы я входил.
Не повторю, что там я видел…
Клянусь, я честно ненавидел!
Клянусь, я искренно любил!
И что ж. мои послышав звуки,
Сочли их черной клеветой;
Пришлось сложить смиренно руки
Иль поплатиться головой…
Что было делать? Безрассудно
Винить людей, винить судьбу.
Когда б я видел хоть борьбу,
Бороться стал бы, как ни трудно,
Но… гибнуть, гибнуть… и когда?
Мне было двадцать лет тогда!
Лукаво жизнь вперед манила,
Как моря вольные струи,
И ласково любовь сулила
Мне блага лучшие свои —
Душа пугливо отступила…
Но сколько б ни было причин,
Я горькой правды не скрываю
И робко голову склоняю
При слове «честный гражданин».
Тот роковой, напрасный пламень
Доныне сожигает грудь,
И рад я, если кто-нибудь
В меня с презреньем бросит камень.
Бедняк! и из чего попрал
Ты долг священный человека?
Какую подать с жизни взял
Ты — сын больной больного века.
Когда бы знали жизнь мою,
Мою любовь, мои волненья…
Угрюм и полон озлобленья,
У двери гроба я стою…
Ах, песнею моей прощальной
Та песня первая была!
Склонила Муза лик печальный
И, тихо зарыдав, ушла.
С тех пор не часты были встречи:
Украдкой, бледная, придет
И шепчет пламенные речи,
И песни гордые поет.
Зовет то в города, то в степи,
Заветным умыслом полна,
Но загремят внезапно цепи —
И мигом скроется она.
Не вовсе я ее чуждался,
Но как боялся! как боялся!
Когда мой ближний утопал
В волнах существенного горя —
То гром небес, то ярость моря
Я добродушно воспевал.
Бичуя маленьких воришек
Для удовольствия больших,
Дивил я дерзостью мальчишек
И похвалой гордился их.
Под игом лет душа погнулась,
Остыла ко всему она,
И Муза вовсе отвернулась,
Презренья горького полна.
Теперь напрасно к ней взываю —
Увы! сокрылась навсегда.
Как свет, я сам ее не знаю
И не узнаю никогда.
О Муза, гостьею случайной
Являлась ты душе моей?
Иль песен дар необычайный
Судьба предназначала ей?
Увы! кто знает? рок суровый
Всё скрыл в глубокой темноте.
Но шел один венок терновый
К твоей угрюмой красоте…

Анализ стихотворения «Поэт и гражданин» Некрасова

Большинство произведений Некрасова написано в жанре гражданской лирики. Более того, во многих он напрямую высказывал свои убеждения о роли поэта в обществе, о его гражданском долге. Наиболее подробно эти взгляды изложены в стихотворении «Поэт и гражданин» (1855 г.).

Стихотворение представляет собой диалог между поэтом и гражданином, который является отражением размышлений автора.

Произведение начинается с упреков гражданина к поэту, который праздно проводит свое время. Поэт оправдывает свое бездействие тем, что сознает свое ничтожество перед гением Пушкина и считает, что никогда не достигнет таких же вершин в творчестве. Гражданин подтверждает это, но говорит, что когда заходит солнце (Пушкин), на небе вспыхивают звезды и сдерживают мрак до следующей зари. Как бы не были несовершенны стихи поэта, он все равно обязан их создавать, потому что хранит в душе частицу божественного огня. Поэт, как «избранник неба», должен в первую очередь заботиться о своей стране и ее народе.

В ответ на эту возвышенную речь поэт заявляет, что его цель – добиться известности. Все дела и поступки поэта подчинены этой цели. Исполнение гражданского долга привело бы к отклонению от намеченного пути. Возражением гражданина является центральная фраза произведения, ставшая крылатой – «Поэтом можешь ты не быть, но гражданином быть обязан». Он заявляет, что общественное положение и статус человека ничего не значат, если ему безразлична судьба своей страны. Он с горечью признает, что среди современников нет таких людей. А те, кто видят бедственное положение, боятся произнести слова правды.

Поэт, растроганный этими словами, рассказывает свою историю. В юности он ничего не боялся и свободно клеймил в своих стихах общественные пороки. В этом деле ему сопутствовала Муза. Но вместо людской благодарности он испытал насмешки и гонения. Его правда была никому не нужна. Боязнь общественного осуждения привела к тому, что поэт стал избегать острых тем, воспевая ничтожные поступки и деяния. Это давало средства к существованию и спокойной жизни. Но поэт утратил расположение Музы, которая навсегда его покинула. Только с годами к нему пришло понимание того, что Муза не терпит фальшивых украшений. Ее красоту более всего подчеркивает «венок терновый».

Стихотворение «Поэт и гражданин» очень важно для понимания центральной идеи Некрасова. Служение «чистому искусству» не только бесполезно, но и вредно. Поэт обязан осознавать свою гражданскую ответственность. Только это поможет ему развить и укрепить свой творческий талант.

Поэт и гражданин (Некрасов)

← Демону («Где ты, мой старый мучитель…»)Поэт и гражданин («Опять один, опять суров…»)
автор Николай Алексеевич Некрасов (1821—1877)
«Внимая ужасам войны…» →
Дата создания: 1855, опубл.: 1856. Источник: Некрасов Н. А. Полное собрание сочинений и писем в 15 томах. — Л.: «Наука», Ленинградское отделение, 1981. — Т. 2. Стихотворения 1855—1866 гг. — 300000 экз.

← Демону («Где ты, мой старый мучитель…»)Николай Алексеевич Некрасов (1821—1877)«Внимая ужасам войны…» →

Опять один, опять суров,
Лежит — и ничего не пишет.

Прибавь: хандрит и еле дышит —
И будет мой портрет готов.

Хорош портрет! Ни благородства,
Ни красоты в нем нет, поверь,
А просто пошлое юродство.
Лежать умеет дикий зверь…

Так что же? Да глядеть обидно.

Ну, так уйди. Послушай: стыдно!
Пора вставать! Ты знаешь сам,
Какое время наступило;
В ком чувство долга не остыло,
Кто сердцем неподкупно прям,
В ком дарованье, сила, меткость,
Тому теперь не должно спать…

Положим, я такая редкость,
Но нужно прежде дело дать.

Вот новость! Ты имеешь дело,

20 Ты только временно уснул,
Проснись: громи пороки смело…

А! знаю: «Вишь, куда метнул!»
Но я обстрелянная птица.
Жаль, нет охоты говорить.

Спаситель Пушкин! — Вот страница:
Прочти — и перестань корить!

«Не для житейского волненья,
Не для корысти, не для битв,
Мы рождены для вдохновенья,

30 Для звуков сладких и молитв».

Неподражаемые звуки.
Когда бы с Музою моей
Я был немного поумней,
Клянусь, пера бы не взял в руки!

Да, звуки чудные… ура!
Так поразительна их сила,
Что даже сонная хандра
С души поэта соскочила.
Душевно радуюсь — пора!

40 И я восторг твой разделяю,
Но, признаюсь, твои стихи
Живее к сердцу принимаю.

Не говори же чепухи!
Ты рьяный чтец, но критик дикий.
Так я, по-твоему,— великий,
Повыше Пушкина поэт?
Скажи пожалуйста.

Скажи пожалуйста. Ну, нет!
Твои поэмы бестолковы,
Твои элегии не новы,

  • 50 Сатиры чужды красоты,
    Неблагородны и обидны,
    Твой стих тягуч. Заметен ты,
    Но так без солнца звезды видны.
    В ночи, которую теперь
    Мы доживаем боязливо,
    Когда свободно рыщет зверь,
    А человек бредет пугливо,—
    Ты твердо светоч свой держал,
    Но небу было неугодно,
  • 60 Чтоб он под бурей запылал,
    Путь освещая всенародно;
    Дрожащей искрою впотьмах
    Он чуть горел, мигал, метался.
    Моли, чтоб солнца он дождался
    И потонул в его лучах!

    Нет, ты не Пушкин. Но покуда
    Не видно солнца ниоткуда,
    С твоим талантом стыдно спать;
    Еще стыдней в годину горя

    70 Красу долин, небес и моря
    И ласку милой воспевать…

    Гроза молчит, с волной бездонной
    В сиянье спорят небеса,
    И ветер ласковый и сонный
    Едва колеблет паруса,—
    Корабль бежит красиво, стройно,
    И сердце путников спокойно,
    Как будто вместо корабля
    Под ними твердая земля.

  • 80 Но гром ударил; буря стонет,
    И снасти рвет, и мачту клонит,—
    Не время в шахматы играть,
    Не время песни распевать!
    Вот пес — и тот опасность знает
    И бешено на ветер лает:
    Ему другого дела нет…
    А ты что делал бы, поэт?
    Ужель в каюте отдаленной
    Ты стал бы лирой вдохновенной
  • 90 Ленивцев уши услаждать
    И бури грохот заглушать?

    Пускай ты верен назначенью,
    Но легче ль родине твоей,
    Где каждый предан поклоненью
    Единой личности своей?
    Наперечет сердца благие,
    Которым родина свята.
    Бог помочь им. а остальные?
    Их цель мелка, их жизнь пуста.

  • 100 Одни — стяжатели и воры,
    Другие — сладкие певцы,
    А третьи… третьи — мудрецы:
    Их назначенье — разговоры.
    Свою особу оградя,
    Они бездействуют, твердя:
    «Неисправимо наше племя,
    Мы даром гибнуть не хотим,
    Мы ждем: авось поможет время,
    И горды тем, что не вредим!»
  • 110 Хитро скрывает ум надменный
    Себялюбивые мечты,
    Но… брат мой! кто бы ни был ты,
    Не верь сей логике презренной!
    Страшись их участь разделить,
    Богатых словом, делом бедных,
    И не иди во стан безвредных,
    Когда полезным можешь быть!
    Не может сын глядеть спокойно
    На горе матери родной,
  • 120 Не будет гражданин достойный
    К отчизне холоден душой,
    Ему нет горше укоризны…
    Иди в огонь за честь отчизны,
    За убежденье, за любовь…
    Иди и гибни безупрёчно.
    Умрешь не даром: дело прочно,
    Когда под ним струится кровь…

    А ты, поэт! избранник неба,
    Глашатай истин вековых,

  • 130 Не верь, что не имущий хлеба
    Не стоит вещих струн твоих!
    Не верь, чтоб вовсе пали люди;
    Не умер бог в душе людей,
    И вопль из верующей груди
    Всегда доступен будет ей!
    Будь гражданин! служа искусству,
    Для блага ближнего живи,
    Свой гений подчиняя чувству
    Всеобнимающей Любви;
  • 140 И если ты богат дарами,
    Их выставлять не хлопочи:
    В твоем труде заблещут сами
    Их животворные лучи.
    Взгляни: в осколки твердый камень
    Убогий труженик дробит,
    А из-под молота летит
    И брызжет сам собою пламень!

    Ты кончил. чуть я не уснул.
    Куда нам до таких воззрений!

  • 150 Ты слишком далеко шагнул.
    Учить других — потребен гений,
    Потребна сильная душа,
    А мы с своей душой ленивой,
    Самолюбивой и пугливой,
    Не стоим медного гроша.
    Спеша известности добиться,
    Боимся мы с дороги сбиться
    И тропкой торною идем,
    А если в сторону свернем —
  • 160 Пропали, хоть беги со света!
    Куда жалка ты, роль поэта!
    Блажен безмолвный гражданин:
    Он, Музам чуждый с колыбели,
    Своих поступков господин,
    Ведет их к благодарной цели,
    И труд его успешен, спор…

    Не очень лестный приговор.
    Но твой ли он? тобой ли сказан?
    Ты мог бы правильней судить:

  • 170 Поэтом можешь ты не быть,
    Но гражданином быть обязан.
    А что такое гражданин?
    Отечества достойный сын.
    Ах! будет с нас купцов, кадетов,
    Мещан, чиновников, дворян,
    Довольно даже нам поэтов,
    Но нужно, нужно нам граждан!
    Но где ж они? Кто не сенатор,
    Не сочинитель, не герой,
  • 180 Не предводитель, не плантатор,
    Кто гражданин страны родной?
    Где ты? откликнись! Нет ответа.
    И даже чужд душе поэта
    Его могучий идеал!
    Но если есть он между нами,
    Какими плачет он слезами.
    Ему тяжелый жребий пал,
    Но доли лучшей он не просит:
    Он, как свои, на теле носит
    Все язвы родины своей.
    .
    .
    Гроза шумит и к бездне гонит
    Свободы шаткую ладью,
    Поэт клянет или хоть стонет,
    А гражданин молчит и клонит
    Под иго голову свою.
    Когда же… Но молчу. Хоть мало,
    И среди нас судьба являла
  • 200 Достойных граждан… Знаешь ты
    Их участь. Преклони колени.
    Лентяй! смешны твои мечты
    И легкомысленные пени!
    В твоем сравненье смыслу нет.
    Вот слово правды беспристрастной:
    Блажен болтающий поэт,
    И жалок гражданин безгласный!

    Читать еще:  Стих в лесу родилась елочка а кто ее родил

    Не мудрено того добить,
    Кого уж добивать не надо.

  • 210 Ты прав: поэту легче жить —
    В свободном слове есть отрада.
    Но был ли я причастен ей?
    Ах, в годы юности моей,
    Печальной, бескорыстной, трудной,
    Короче — очень безрассудной,—
    Куда ретив был мой Пегас!
    Не розы — я вплетал крапиву
    В его размашистую гриву
    И гордо покидал Парнас.
  • 220 Без отвращенья, без боязни
    Я шел в тюрьму и к месту казни,
    В суды, в больницы я входил.
    Не повторю, что там я видел…
    Клянусь, я честно ненавидел!
    Клянусь, я искренно любил!
    И что ж. мои послышав звуки,
    Сочли их черной клеветой;
    Пришлось сложить смиренно руки
    Иль поплатиться головой…
  • 230 Что было делать? Безрассудно
    Винить людей, винить судьбу.
    Когда б я видел хоть борьбу,
    Бороться стал бы, как ни трудно,
    Но… гибнуть, гибнуть… и когда?
    Мне было двадцать лет тогда!
    Лукаво жизнь вперед манила,
    Как моря вольные струи,
    И ласково любовь сулила
    Мне блага лучшие свои —
  • 240 Душа пугливо отступила…
    Но сколько б ни было причин,
    Я горькой правды не скрываю
    И робко голову склоняю
    При слове «честный гражданин».
    Тот роковой, напрасный пламень
    Доныне сожигает грудь,
    И рад я, если кто-нибудь
    В меня с презреньем бросит камень.
    Бедняк! и из чего попрал
  • 250 Ты долг священный человека?
    Какую подать с жизни взял
    Ты — сын больной больного века.
    Когда бы знали жизнь мою,
    Мою любовь, мои волненья…
    Угрюм и полон озлобленья,
    У двери гроба я стою…

    Ах, песнею моей прощальной
    Та песня первая была!
    Склонила Муза лик печальный

  • 260 И, тихо зарыдав, ушла.
    С тех пор не часты были встречи:
    Украдкой, бледная, придет
    И шепчет пламенные речи,
    И песни гордые поет.
    Зовет то в города, то в степи,
    Заветным умыслом полна,
    Но загремят внезапно цепи —
    И мигом скроется она.
    Не вовсе я ее чуждался,
  • 270 Но как боялся! как боялся!
    Когда мой ближний утопал
    В волнах существенного горя —
    То гром небес, то ярость моря
    Я добродушно воспевал.
    Бичуя маленьких воришек
    Для удовольствия больших,
    Дивил я дерзостью мальчишек
    И похвалой гордился их.
    Под игом лет душа погнулась,
  • 280 Остыла ко всему она,
    И Муза вовсе отвернулась,
    Презренья горького полна.
    Теперь напрасно к ней взываю —
    Увы! сокрылась навсегда.
    Как свет, я сам ее не знаю
    И не узнаю никогда.
    О Муза, гостьею случайной
    Являлась ты душе моей?
    Иль песен дар необычайный
  • 290 Судьба предназначала ей?
    Увы! кто знает? рок суровый
    Всё скрыл в глубокой темноте.
    Но шел один венок терновый
    К твоей угрюмой красоте…

    «Поэт и гражданин» Н. Некрасов

    Опять один, опять суров,
    Лежит – и ничего не пишет.

    Прибавь: хандрит и еле дышит –
    И будет мой портрет готов.

    Хорош портрет! Ни благородства,
    Ни красоты в нем нет, поверь,
    А просто пошлое юродство.
    Лежать умеет дикий зверь…

    Пора вставать! Ты знаешь сам,
    Какое время наступило;
    В ком чувство долга не остыло,
    Кто сердцем неподкупно прям,
    В ком дарованье, сила, меткость,
    Тому теперь не должно спать…

    Положим, я такая редкость,
    Но нужно прежде дело дать.

    Вот новость! Ты имеешь дело,
    Ты только временно уснул,
    Проснись: громи пороки смело…

    А! знаю: «Вишь, куда метнул!»
    Но я обстрелянная птица.
    Жаль, нет охоты говорить.

    Спаситель Пушкин! – Вот страница:
    Прочти и перестань корить!

    «Не для житейского волненья,
    Не для корысти, не для битв,
    Мы рождены для вдохновенья,
    Для звуков сладких и молитв».

    Неподражаемые звуки.
    Когда бы с Музою моей
    Я был немного поумней,
    Клянусь, пера бы не взял в руки!

    Да, звуки чудные… ура!
    Так поразительна их сила,
    Что даже сонная хандра
    С души поэта соскочила.
    Душевно радуюсь – пора!
    И я восторг твой разделяю,
    Но, признаюсь, твои стихи
    Живее к сердцу принимаю.

    Не говори же чепухи!
    Ты рьяный чтец, но критик дикий.
    Так я, по-твоему, – великий,
    Повыше Пушкина поэт?
    Скажи пожалуйста.

    Твои поэмы бестолковы,
    Твои элегии не новы,
    Сатиры чужды красоты,
    Неблагородны и обидны,
    Твой стих тягуч. Заметен ты,
    Но так без солнца звезды видны.
    В ночи, которую теперь
    Мы доживаем боязливо,
    Когда свободно рыщет зверь,
    А человек бредет пугливо, –
    Ты твердо светоч свой держал,
    Но небу было неугодно,
    Чтоб он под бурей запылал,
    Путь освещая всенародно;
    Дрожащей искрою впотьмах
    Он чуть горел, мигал, метался.
    Моли, чтоб солнца он дождался
    И потонул в его лучах!

    Нет, ты не Пушкин. Но покуда,
    Не видно солнца ниоткуда,
    С твоим талантом стыдно спать;
    Еще стыдней в годину горя
    Красу долин, небес и моря
    И ласку милой воспевать…

    Гроза молчит, с волной бездонной
    В сияньи спорят небеса,
    И ветер ласковый и сонный
    Едва колеблет паруса, –
    Корабль бежит красиво, стройно,
    И сердце путников спокойно,
    Как будто вместо корабля
    Под ними твердая земля.
    Но гром ударил; буря стонет,
    И снасти рвет, и мачту клонит, –
    Не время в шахматы играть,
    Не время песни распевать!
    Вот пес – и тот опасность знает
    И бешено на ветер лает:
    Ему другого дела нет…
    А ты что делал бы, поэт?
    Ужель в каюте отдаленной
    Ты стал бы лирой вдохновленной
    Ленивцев уши услаждать
    И бури грохот заглушать?

    Пускай ты верен назначенью,
    Но легче ль родине твоей,
    Где каждый предан поклоненью
    Единой личности своей?
    Наперечет сердца благие,
    Которым родина свята.
    Бог помочь им. а остальные?
    Их цель мелка, их жизнь пуста.
    Одни – стяжатели и воры,
    Другие – сладкие певцы,
    А третьи… третьи – мудрецы:
    Их назначенье – разговоры.
    Свою особу оградя,
    Они бездействуют, твердя:
    «Неисправимо наше племя,
    Мы даром гибнуть не хотим,
    Мы ждем: авось поможет время,
    И горды тем, что не вредим!»
    Хитро скрывает ум надменный
    Себялюбивые мечты,
    Но… брат мой! кто бы ни был ты,
    Не верь сей логике презренной!
    Страшись их участь разделить,
    Богатых словом, делом бедных,
    И не иди во стан безвредных,
    Когда полезным можешь быть!
    Не может сын глядеть спокойно
    На горе матери родной,
    Не будет гражданин достойный
    К отчизне холоден душой,
    Ему нет горше укоризны…
    Иди в огонь за честь отчизны,
    За убежденье, за любовь…
    Иди, и гибни безупрёчно.
    Умрешь не даром, дело прочно,
    Когда под ним струится кровь…

    А ты, поэт! избранник неба,
    Глашатай истин вековых,
    Не верь, что не имущий хлеба
    Не стоит вещих струн твоих!
    Не верь, чтоб вовсе пали люди;
    Не умер бог в душе людей,
    И вопль из верующей груди
    Всегда доступен будет ей!
    Будь гражданин! служа искусству,
    Для блага ближнего живи,
    Свой гений подчиняя чувству
    Всеобнимающей Любви;
    И если ты богат дарами,
    Их выставлять не хлопочи:
    В твоем труде заблещут сами
    Их животворные лучи.
    Взгляни: в осколки твердый камень
    Убогий труженик дробит,
    А из-под молота летит
    И брызжет сам собою пламень!

    Ты кончил. чуть я не уснул.
    Куда нам до таких воззрений!
    Ты слишком далеко шагнул.
    Учить других – потребен гений,
    Потребна сильная душа,
    А мы с своей душой ленивой,
    Самолюбивой и пугливой,
    Не стоим медного гроша.
    Спеша известности добиться,
    Боимся мы с дороги сбиться
    И тропкой торною идем,
    А если в сторону свернем –
    Пропали, хоть беги со света!
    Куда жалка ты, роль поэта!
    Блажен безмолвный гражданин:
    Он, Музам чуждый с колыбели,
    Своих поступков господин,
    Ведет их к благородной цели,
    И труд его успешен, спор…

    Не очень лестный приговор.
    Но твой ли он? тобой ли сказан?
    Ты мог бы правильней судить:
    Поэтом можешь ты не быть,
    Но гражданином быть обязан.
    А что такое гражданин?
    Отечества достойный сын.
    Ах! будет с нас купцов, кадетов,
    Мещан, чиновников, дворян,
    Довольно даже нам поэтов,
    Но нужно, нужно нам граждан!
    Но где ж они? Кто не сенатор,
    Не сочинитель, не герой,
    Не предводитель,
    Кто гражданин страны родной?
    Где ты? откликнись? Нет ответа.
    И даже чужд душе поэта
    Его могучий идеал!
    Но если есть он между нами,
    Какими плачет он слезами.
    Ему тяжелый жребий пал,
    Но доли лучшей он не просит:
    Он, как свои, на теле носит
    Все язвы родины своей.
    . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
    . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
    Гроза шумит и к бездне гонит
    Свободы шаткую ладью,
    Поэт клянет или хоть стонет,
    А гражданин молчит и клонит
    Под иго голову свою.
    Когда же… Но молчу. Хоть мало,
    И среди нас судьба являла
    Достойных граждан… Знаешь ты
    Их участь. Преклони колени.
    Лентяй! смешны твои мечты
    И легкомысленные пени – жалобы.
    В твоем сравненье смыслу нет.
    Вот слово правды беспристрастной:
    Блажен болтающий поэт,
    И жалок гражданин безгласный!

    Не мудрено того добить,
    Кого уж добивать не надо.
    Ты прав: поэту легче жить –
    В свободном слове есть отрада.
    Но был ли я причастен ей?
    Ах, в годы юности моей,
    Печальной, бескорыстной, трудной,
    Короче – очень безрассудной,
    Куда ретив был мой Пегас!
    Не розы – я вплетал крапиву
    В его размашистую гриву
    И гордо покидал Парнас.
    Без отвращенья, без боязни
    Я шел в тюрьму и к месту казни,
    В суды, в больницы я входил.
    Не повторю, что там я видел…
    Клянусь, я честно ненавидел!
    Клянусь, я искренно любил!
    И что ж. мои послышав звуки,
    Сочли их черной клеветой;
    Пришлось сложить смиренно руки
    Иль поплатиться головой…
    Что было делать? Безрассудно
    Винить людей, винить судьбу.
    Когда б я видел хоть борьбу,
    Бороться стал бы, как ни трудно,
    Но… гибнуть, гибнуть… и когда?
    Мне было двадцать лет тогда!
    Лукаво жизнь вперед манила,
    Как моря вольные струи,
    И ласково любовь сулила
    Мне блага лучшие свои –
    Душа пугливо отступила…
    Но сколько б не было причин,
    Я горькой правды не скрываю
    И робко голову склоняю
    При слове «честный гражданин».
    Тот роковой, напрасный пламень
    Доныне сожигает грудь,
    И рад я, если кто-нибудь
    В меня с презреньем бросит камень.
    Бедняк! и из чего попрал
    Ты долг священный человека?
    Какую подать с жизни взял
    Ты – сын больной больного века.
    Когда бы знали жизнь мою,
    Мою любовь, мои волненья…
    Угрюм и полон озлобленья,
    У двери гроба я стою…

    Ах! песнею моей прощальной
    Та песня первая была!
    Склонила Муза лик печальный
    И, тихо зарыдав, ушла.
    С тех пор не часты были встречи:
    Украдкой, бледная, придет
    И шепчет пламенные речи,
    И песни гордые поет.
    Зовет то в города, то в степи,
    Заветным умыслом полна,
    Но загремят внезапно цепи –
    И мигом скроется она.
    Не вовсе я ее чуждался,
    Но как боялся! как боялся!
    Когда мой ближний утопал
    В волнах существенного горя –
    То гром небес, то ярость моря
    Я добродушно воспевал.
    Бичуя маленьких воришек
    Для удовольствия больших,
    Дивил я дерзостью мальчишек
    И похвалой гордился их.
    Под игом лет душа погнулась,
    Остыла ко всему она,
    И Муза вовсе отвернулась,
    Презренья горького полна.
    Теперь напрасно к ней взываю –
    Увы! Сокрылась навсегда.
    Как свет, я сам ее не знаю
    И не узнаю никогда.
    О Муза, гостьею случайной
    Являлась ты моей душе?
    Иль песен дар необычайный
    Судьба предназначала ей?
    Увы! кто знает? рок суровый
    Всё скрыл в глубокой темноте.
    Но шел один венок терновый
    К твоей угрюмой красоте…

    Дата создания: 1855 г.

    Анализ стихотворения Некрасова «Поэт и гражданин»

    Не секрет, что Николай Некрасов довольно иронично относился к своему творчеству, считая, что муза, кем бы она ни была, явно обделала его талантом, которым, несомненно, обладал Пушкин. В произведениях этого поэта Некрасов видел изящество и красоту слога, прямоту мыслей и тонкую иронию. Более того, расцвет творчества Пушкина пришелся на первую половину 19 века и совпал со многими знаменательными событиями, одним из которых стало восстание декабристов. К тому моменту Некрасову исполнилось всего лишь 4 года, и будущий поэт еще не осознавал того простого факта, что попытка свергнуть самодержавие, предпринятая не крестьянами, а лучшими представителями дворянского сословия, помогла Пушкину четко сформулировать призвание поэта.

    К тому моменту, когда Некрасов стал достаточно известным литератором, социальная значимость поэзии утратила свою прежнюю остроту и актуальность. Стихи вновь, как и во времена Жуковского, стали светской забавой, призванной услаждать слух образованных людей. Пытаясь изменить это представление о поэзии, Некрасов в 1855 году создал одно из самых значимых своих произведений под названием «Поэт и гражданин».

    Это стихотворение построено на диалоге двух людей, один из которых является литератором и, по-видимому, олицетворяет самого Некрасова, а другой – обычным гражданином своей страны, в меру начитанным и образованным. Их встреча начинается с упреков со стороны гражданина, который призывает поэта вспомнить о своем предназначении и повернуться лицом к собственному народу, которые нуждается в его поддержке. Между тем, поэт пребывает не в самом лучшем душевном состоянии, он «хандрит и еле дышит». Причина столь явной деградации очевидна: литератор не только разуверился в своем творчестве, но и считает, что от него обществу нет абсолютно никакой пользы.

    Полемика между гражданином и поэтом по поводу того, что тот же Пушкин открыто заявлял о том, каким именно должен быть человек, взявший на себя смелость создавать стихи, раскрывает неожиданные черты и качества Некрасова. Пожалуй, впервые автор пытается не только иронизировать над своими произведениями, но и признается, что любовная лирика, так почитаемая в обществе, является, по сути, бессмысленной тратой времени для человека, который в состоянии формировать своими произведениями общественное мнение, Вот только является ли Некрасов таким поэтом?

    Ответ на этот вопрос дает полемика между гражданином и поэтом, в ходе которой автор признается, что не может причислять себя к великим деятелям русской литературы хотя бы потому, что у России уже есть такие столпы поэзии, как Пушкин и Лермонтов. На что гражданин возражает ему достаточно убедительно, отмечая, что «нет, ты не Пушкин. Но покуда не видно солнца ниоткуда, с твоим талантом стыдно спать». Эту фразу можно расценивать двояко. Однако по отношению к Некрасову она означает лишь то, что на фоне романтических и умильных литературных опусов других авторов его произведения, имеющие социальную подоплеку и вскрывающие язвы современного общества, подобны разорвавшейся бомбе.

    Апофеозом этого произведения по праву считается фраза «поэтом можешь ты не быть, но гражданином быть обязан», которая стала крылатой. Это – своеобразный итог дискуссии поэта и гражданина, который четко расставляет все точки над «i», показывая, что чем бы ни занимался в своей жизни человек, интересы общества не должны быть ему чужды. И если бы каждому из людей удалось это осознать, то мир стал бы намного чище и лучше. И, возможно, тогда бы поэзия имела совершенно другое предназначение, которое было ей свойственно во времена Пушкина, и смогла бы «глаголом жечь сердца людей».

  • Ссылка на основную публикацию
    Статьи c упоминанием слов:
    Adblock
    detector