4 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Чем близки стихи есенина фольклору

Сергей Есенин. Стихи, рожденные фольклором

Ямщик

За ухабины степные
Мчусь я лентой пустырей.
Эй вы, соколы родные,
Выносите поскорей!

Низкорослая слободка
В повечерешнем дыму.
Заждалась меня красотка
В чародейном терему.

Светит в темень позолотой
Размалевана дуга.
Ой вы, санки-самолеты,
Пуховитые снега!

Звоны резки, звоны гулки,
Бубенцам в шлее не счет.
А как гаркну на проулке,
Выбегает весь народ.

Выйдут парни, выйдут девки
Славить зимни вечера,
Голосатые запевки
Не смолкают до утра.

  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5

За ухабины степные
Мчусь я лентой пустырей.
Эй вы, соколы родные,
Выносите поскорей!

Низкорослая слободка
В повечерешнем дыму.
Заждалась меня красотка
В чародейном терему.

Светит в темень позолотой
Размалевана дуга.
Ой вы, . » data-image=»https://folklibrary.ru/image/0008.jpg» data-counter=»»>

Чую радуницу божью

Чую радуницу божью —
Не напрасно я живу,
Поклоняюсь придорожью,
Припадаю на траву.

Между сосен, между елок,
Меж берез кудрявых бус,
Под венком, в кольце иголок,
Мне мерещится Исус.

Он зовет меня в дубровы,
Как во царствие небес,
И горит в парче лиловой
Облаками крытый лес.

Голубиный пух от бога,
Словно огненный язык,
Завладел моей дорогой,
Заглушил мой слабый крик.

Льется пламя в бездну зренья,
В сердце радость детских снов,
Я поверил от рожденья
В богородицын покров.

  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5

Чую радуницу божью —
Не напрасно я живу,
Поклоняюсь придорожью,
Припадаю на траву.

Между сосен, между елок,
Меж берез кудрявых бус,
Под венком, в кольце иголок,
Мне мерещится Исус.

Он зовет меня в дубровы,
Как во царствие н. » data-image=»https://folklibrary.ru/image/0008.jpg» data-counter=»»>

Что это такое?

В этот лес завороженный,
По пушинкам серебра,
Я с винтовкой заряженной
На охоту шел вчера.
По дорожке чистой, гладкой
Я прошел, не наследил.
Кто ж катался здесь украдкой?
Кто здесь падал и ходил?
Подойду, взгляну поближе:
Хрупкий снег изломан весь.
Здесь вот когти, дальше — лыжи.
Кто-то странный бегал здесь.
Кабы твердо знал я тайну
Заколдованным речам,
Я узнал бы хоть случайно,
Кто здесь бродит по ночам.
Из-за елки бы высокой
Подсмотрел я на кругу:
Кто глубокий след далекий
Оставляет на снегу.

  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5

Черемуха

Черемуха душистая
С весною расцвела
И ветки золотистые,
Что кудри, завила.
Кругом роса медвяная
Сползает по коре,
Под нею зелень пряная
Сияет в серебре.
А рядом, у проталинки,
В траве, между корней,
Бежит, струится маленький
Серебряный ручей.
Черемуха душистая
Развесившись, стоит,
А зелень золотистая
На солнышке горит.
Ручей волной гремучею
Все ветки обдает
И вкрадчиво под кручею
Ей песенки поет.

  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5

В цветах любви весна-царевна
По роще косы расплела,
И с хором птичьего молебна
Поют ей гимн колокола.
Пьяна под чарами веселья,
Она, как дым, скользит в лесах,
И золотое ожерелье
Блестит в косматых волосах.
А вслед ей пьяная русалка
Росою плещет на луну.
И я, как страстная фиалка,
Хочу любить, любить весну.

  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5

Сказка о пастушонке Пете

Пастушонку Пете
Трудно жить на свете:
Тонкой хворостиной
Управлять скотиной.

Если бы корова
Понимала слово,
То жилось бы Пете
Лучше нет на свете.

Но коровы в спуске
На траве у леса,
Говоря по-русски,
Смыслят ни бельмеса.

  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5

Пастушонку Пете
Трудно жить на свете:
Тонкой хворостиной
Управлять скотиной.

Если бы корова
Понимала слово,
То жилось бы Пете
Лучше нет на свете.

Но коровы в спуске
На траве у леса,
Говоря по-русски,
Смыслят ни бельме. » data-image=»https://folklibrary.ru/image/0008.jpg» data-counter=»»>

Сиротка

Маша — круглая сиротка.
Плохо, плохо Маше жить,
Злая мачеха сердито
Без вины ее бранит.

Неродимая сестрица
Маше места не дает,
Плачет Маша втихомолку
И украдкой слезы льет.

Не перечит Маша брани,
Не теряет дерзких слов,
А коварная сестрица
Отбивает женихов.

Злая мачеха у Маши
Отняла ее наряд,
Ходит Маша без наряда,
И ребята не глядят.

  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5

Маша — круглая сиротка.
Плохо, плохо Маше жить,
Злая мачеха сердито
Без вины ее бранит.

Неродимая сестрица
Маше места не дает,
Плачет Маша втихомолку
И украдкой слезы льет.

Не перечит Маша брани,
Не теряет дерзких слов,
А к. » data-image=»https://folklibrary.ru/image/0008.jpg» data-counter=»»>

Цветы на подоконнике,
Цветы, цветы.
Играют на гармонике,
Ведь слышишь ты?
Играют на гармонике,
Ну что же в том?
Мне нравятся две родинки
На лбу крутом.
Ведь ты такая нежная,
А я так груб.
Целую так небрежно
Калину губ.
Куда ты рвешься, шалая?
Побудь, побудь.
Постой, душа усталая,
Забудь, забудь.

Она такая дурочка,
Как те и та.
Вот потому Снегурочка
Всегда мечта.

  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5

С добрым утром

Задремали звезды золотые,
Задрожало зеркало затона,
Брезжит свет на заводи речные
И румянит сетку небосклона.

Улыбнулись сонные березки,
Растрепали шелковые косы.
Шелестят зеленые сережки,
И горят серебряные росы.

У плетня заросшая крапива
Обрядилась ярким перламутром
И, качаясь, шепчет шаловливо:
«С добрым утром!»

  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5

Задремали звезды золотые,
Задрожало зеркало затона,
Брезжит свет на заводи речные
И румянит сетку небосклона.

Улыбнулись сонные березки,
Растрепали шелковые косы.
Шелестят зеленые сережки,
И горят серебряные росы.

У плетня заросшая кра. » data-image=»https://folklibrary.ru/image/0008.jpg» data-counter=»»>

Русалка под Новый год

Ты не любишь меня, милый голубь,
Не со мной ты воркуешь, с другою.
Ах, пойду я к реке под горою,
Кинусь с берега в черную прорубь.

Не отыщет никто мои кости
Я русалкой вернуся весною.
Приведешь ты коня к водопою,
И коня напою я из горсти.

Запою я тебе втихомолку,
Как живу я царевной, тоскую,
Заману я тебя, заколдую,
Уведу коня в струи за холку!

Ой, как терем стоит под водою —
Там играют русалочки в жмурки, —
Изо льда он, а окна-конурки
В сизых рамах горят под слюдою.

На постель я травы натаскаю,
Положу я тебя с собой рядом.
Буду тешить тебя своим взглядом,
Зацелую тебя, заласкаю!

  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5

Ты не любишь меня, милый голубь,
Не со мной ты воркуешь, с другою.
Ах, пойду я к реке под горою,
Кинусь с берега в черную прорубь.

Не отыщет никто мои кости
Я русалкой вернуся весною.
Приведешь ты коня к водопою,
И коня напою я из горсти.

Сочинение: Фольклорные мотивы в творчестве С. Есенина

Творчество Сергея Есенина неотделимо от духовной жизни на­шей страны, ее богатой национальными традициями песенной культуры. Его природный талант с поразительной естественнос­тью соединил в себе высокую поэзию и живую действительность, фольклорно-песенное начало и глубокую индивидуальность.

К вершинам художественного мастерства Есенин поднялся из глубин народной жизни, что и определило весь характер его поэзии. Он родился в селе Константинове Рязанской губернии. В одном из своих стихотворений он писал:
[sms]
У меня отец — крестьянин,
Ну, а я — крестьянский сын.

Любовь к деревенской России, к природе, быту, устной по­эзии Есенин пронес через все свое творчество. Фольклорное на­чало отчетливо просматривается уже в первых стихах поэта. Некоторые из них целиком построены на традиционно-песен­ном материале. Правда, мотивы и образы устной лирики не­сколько изменялись под пером стихотворца: в тексте возникали новые содержательные подробности, строгие ритмические очертания принимали поэтические строки.

Поэта привлекали главным образом любовные ситуации: приглашение невесты на свидание, измена милой и вызван­ные этим событием переживания юноши, размышления моло­дой девушки о своей нерадостной судьбе, которую ей пред­сказывают приметы природы, и так далее. Выдвигая в своих стихах на первый план элемент занимательности, Есенин обычно ставил перед собой две задачи: во-первых, он стре­мился сохранить в сюжете его изначальный традиционный дух, а во-вторых, прилагал все усилия к тому, чтобы сочине­ние его прозвучало как можно оригинальнее. Преобразова­ния, которые он делал в том или ином тексте, принимали раз­личные формы.

Раньше всего в творческой практике Есенина выработался способ, связанный с введением собственного лирического героя в традиционную сюжетную схему. Что представляет собой эта художественная операция, можно увидеть на примере стихо­творения «Под венком лесной ромашки. » (1911). Материалом для него послужила народная лесня, в которой говорится о де­вушке, потерявшей колечко и вместе с ним надежду на счастье:

Потеряла я колечко,
Потеряла я любовь.
А по этому колечку
Буду плакать день и ночь.

Есенин изложил данное поэтическое событие следующим образом. Он сделал главным героем не девушку, мечтающую о замужестве, а деревенского плотника: тот чинит лодку на бе­регу реки и нечаянно роняет «кольцо милашки в струи пенис­той волны». Кольцо уносит щука, а потом выяснилось, что лю­бимая девушка нашла себе нового друга. Поэт, пересказывая фольклорный сюжет, конкретизирует его, вследствие чего воз­никают новые, авторские образы:

Не нашлось мое колечко,
Я пошел с тоски на луг,
Мне вдогон смеялась речка:
У милашки новый друг.

Новые образы оживили лирическое действие, придавая ему тем самым оттенок реальности. Это, собственно, и отвечало за­даче поэта на первом этапе его работы с фольклором. В даль­нейшем Есенин стал придерживаться иных правил, создавая произведения с устно-художественной основой. Он стал стре­миться к тому, чтобы, не теряя связи с традиционным текстом в его узловых моментах, отойти от него в подборе поэтических образов и деталей. В данном случае появлялись вариативно-но­вые стихи, лишь отдаленно напоминающие собой оригинал. Контакт их с песенным образом выражался только в одном-двух общих сюжетных витках, в то время как лексика, синтак­сические фразы, сама система изобразительных средств не имели в своей совокупности определенного адресата.

Иллюстрацией такого приема может служить стихотворение «Зашумели над затоном тростники. » (1914). Оно перекликается с известной народной песней «Помню, я еще молодушкой бы­ла. ». Однако отдельными штрихами сюжета есенинские стихи близки к другому народно-лирическому тексту. В частности, они схожи с песней «Грушица, грушица моя. »:

Пойду в зеленый сад гулять,

Сорву с грушицы цветок,
Совью на голову венок.
Брошу венок мой я в реку,
Погляжу в ту сторонку:
Тонет ли, тонет ли венок?
Тужит ли, тужит ли дружок?

Есенин свел данный текст к одному запевному штриху. Ве­нок в его стихотворении — лишь одна из примет, «предсказы­вающих» молодой девушке ее судьбу:

Погадала красна девица в семик.
Расплела волна венок из повилик.

К этой примете поэт присоединил множество других, кото­рых в песне «Грушица, грушица моя. » нет, но которые искусно выдержаны в фольклорном стиле, отражая собой истинный ха­рактер народных поверий и воссоздавая вследствие этого ре­альную процедуру гадания.

На фольклорной основе Есенин создал и панорамную лири­ческую зарисовку, наполнив ее различными образными подроб­ностями, собранными из многих фольклорных текстов:

А у наших у ворот
Пляшет девок корогод.
Ой, купало, ой, купало,
Пляшет девок корогод.
Кому горе, кому грех,
А нам радость, а нам смех.
Ой, купало, ой, купало,
А нам радость, а нам смех.

Восторженная мажорная интонация свойственна многим есенинским произведениям фольклорного происхождения. В такой лирической манере написаны «Темна ноченька, не спится. », «Заиграй, сыграй, тальяночка, малиновы меха. », «Выткался на озере алый цвет зари. ». Тут сказался особый характер мироощущения молодого поэта, воспитанного в се­мье, где веселье, шутка, поговорка, частушка были обыденным явлением.

Читать еще:  О чем стихи заболоцкого

По своей смысловой и эстетической значимости сочинения Есенина порой не уступали традиционно-песенным. Их лекси­ка, синтаксис, образы, ритмы казались настолько точными и выразительными, как если бы все это было подобрано самими народными певцами. Разумеется, подобная атмосфера в стиле устанавливалась ценой неустанного творческого труда.

Случалось, что написанное стихотворение чем-то не удовле­творяло поэта, и тогда он принимался переделывать весь текст, намечая в нем то один, то другой мотив, пока не добивался на­иболее полного воплощения темы. В итоге возникали совер­шенно новые произведения — в целом их можно рассматри­вать как однотемные образно-психологические циклы стихов, напоминающие собой аналогичные жанровые образования в устной поэзии.

Велико значение фольклора в становлении поэтического таланта Есенина. В сущности, все творчество его выросло на народно-песенной основе. Этим прежде всего обусловлены оригинальность и многообразие лирических интонаций в сочи­нениях поэта.

Поэт был прав, сказав: «Моя лирика жива одной большой любовью, любовью к родине. Чувство родины — основное в мо­ем творчестве». Это чувство связывает воедино все лирические произведения Есенина: стихи с отчетливо выраженной общест­венно-политической тематикой, любовную лирику и стихи о природе, лирический цикл произведений, обращенных к сест­ре и матери, лирику философских раздумий. В этом заключа­лась своеобразная цельность поэта, сохранившаяся, несмотря на те внутренние противоречия, которые не покидали его до конца жизни.

Есенин утверждал, что в слове «Россия» заключена и «роса», и «сила», и что-то синее. Любовь к родине нашла выражение не только в содержании произведений Есенина, но и в самой их ху­дожественной форме. Это прежде всего обнаруживается в глу­бокой внутренней связи его поэзии с народным устно-поэтичес­ким творчеством.
[/sms]

«Моя лирика жива одной большой любовью, любовью к Родине» (по поэзии С. Есенина)

Школьное сочинение

  • 1. «Моя лирика жива одной большой любовью, любовью к Родине» (тема Родины в поэзии С. Есенина)

О Русь — малиновое поле

И синь, упавшая в реку, —

Люблю до радости и боли

Твою озерную тоску.

Россия, великая Русь с ее грустными и раздольными песнями, наполненными то светлой печалью, то молодецкой удалью, то бунтарским духом; милая Русь с кандальным сибирским звоном и сельской тишиной, веселым девичьим смехом и горем матерей, потерявших на войне своих сыновей, с ранних лет и на всю жизнь запала в сердце поэта Сергея Есенина. «Какой чистый, и какой русский поэт», — говорил о нем М. Горький. И действительно, в поэзии Есенина отразились самые яркие черты русского национального характера, его «беспокойная, дерзкая сила», сердечность, эмоциональность, размах, глубокая человечность.

От проникновенных стихов о стране «березового ситца» с синевой озер, шумом зеленых дубрав, бескрайними степными раздольями до тревожных раздумий о судьбе России в «суровые грозные годы» — каждая строка у Есенина согрета чувством безграничной любви к родине:

Любовь к родному краю

«Моя лирика жива одной большой любовью, — говорил сам поэт, — любовью к родине. Чувство родины — основное в моем творчестве» . О чем бы ни писал Есенин, какие бы тревоги ни бушевали в его сердце, душу его всегда согревал светлый образ родины, в мыслях его всегда была родная сторона, ее судьба, ее прошлое, настоящее, ее будущее.

Многоликая и живая Русь «светила» во всех его стихотворениях. Но в своем творчестве С. Есенин не только признавался в любви к родине, но и высказывал твердую веру в русского человека, в его будущие великие дела.

История Руси знавала разные времена. Не всегда они были радостными и светлыми — русским людям не раз приходилось переживать грозные дни войн и лишений. В стихах Есенина образ родины выступает в такие моменты суровым и печальным:

Потонула деревня в ухабинах,

Заслонили избенки леса.

Только видно, на кочках и впадинах,

Как синеют кругом небеса.

И все-таки даже в такие минуты поэту дорога и близка Русь. И он ни на миг не перестает верить, что беда обойдет его родной край стороной, что русский народ выстоит и выдержит любые испытания и выйдет победителем из любых сражений. Поэтому в стихотворениях послереволюционных лет неизменно звучит твердая вера в Россию, в великое будущее ее народа. И никакие печальные события в истории страны, никакие печальные картины русского быта не в силах уменьшить любовь Есенина к родной стороне. «Никакая родина другая не вольет мне в грудь мою теплынь», — пишет он в стихотворении «Спит ковыль. «.

Все вокруг: природа, деревенские избы, крестьяне, работающие на полях, наполняет душу поэта теплотой и любовью. Ведь все это — приметы его родного края:

Свет луны, таинственный и длинный,

Плачут вербы, плачут тополя.

Но никто под окрик журавлиный

Не разлюбит отчие поля.

Сердце Есенина всегда с народом, с Россией. Потому с такой нежностью и любовью выписаны в его произведениях образы русских людей-тружеников. Здесь мы встречаем и крестьян, у которых «заглушила засуха засевки, сохнет рожь, и не всходят овсы», и девочку-малютку, что со слезами на глазах просит «хлеба черствого кусок»; и старого деда, что «согнувши спину, чистит вытоптанный ток»; и старушку-мать, у которой сын ушел воевать в далекую страну; и людей в кандалах, тяжело бредущих по песчаной дороге. Часто видим мы в его поэзии сиротливые избы деревень и одиноких матерей, с надеждой смотрящих вдаль. И все же:

Я люблю эти хижины хилые

С поджиданьем седых матерей, —

неизменно пишет Сергей Есенин. И вновь и вновь признается в искренней, нежной, негасимой любви ко всей России:

Ой ты, Русь, моя родина кроткая,

Лишь к тебе я любовь берегу.

Поэту довелось жить во времена великих перемен и крутых поворотов в истории страны. Его родной край, родная страна менялась с каждым днем. Эти перемены не могли не волновать Есенина. Он сознавал, что далеко не всегда прогресс положительно сказывается на облике его родины. Ему было грустно видеть, как постепенно гибнут русские деревни, сознавать, что «конь стальной победил коня-живого». Его душу обжигает тревога за будущее России:

Россия! Сердцу милый край!

Душа сжимается от боли.

Печальными думами поэта проникнуты многие стихотворения, такие как «Возвращение на родину», «Русь уходящая», «Русь советская».

С грустью смотрит он на родную деревню, которая словно стала чужой: на месте отчего дома он видит лишь «золу да слой дорожной пыли» и даже старая мельница «стоит, глаза смежив». «В своей стране я словно иностранец», — мрачно констатирует Есенин. Но при этом он не собирается отказываться от своей родины. Его любовь не становится меньше от осознания грустных перемен. Он провозглашает свою верность родному краю: «Я буду воспевать всем существом в поэте шестую часть земли с названьем кратким «Русь». Неизменным остается главное убеждение Есенина:

Если крикнет рать святая:

«Кинь ты Русь, живи в раю!»

Я скажу: «Не надо рая,

Дайте родину мою».

Яркие, эмоциональные, живые строки Сергея Есенина, посвященные родине, пронизанные восхищением, любовью, глубоким патриотизмом, продолжают волновать и души современных читателей. Они никогда не потеряют своей актуальности, потому что поэт призывал бережно относиться к памяти о прошлом, к национальной культуре. Все это — чувства, которые должен воспитывать в себе каждый гражданин своей страны. Патриотизм Есенина понятен и близок всем народам, которые когда-либо боролись или борются за свою самостоятельность и берегут свою национальную самобытность.

Фольклорные сюжеты и мотивы в творчестве С. Есенина

Фольклорные сюжеты и/или мотивы в творчестве С. Есенина

Творчество Сергея Есенина неотделимо от духовной жизни нашей страны, ее богатой национальными традициями песенной культуры. Его природный талант с поразительной естественностью соединил в себе высокую поэзию и живую действительность, фольклорно-песенное начало и глубокую индивидуальность.

К вершинам художественного мастерства Есенин поднялся из глубин народной жизни, что и определило весь характер его поэзии. Он родился в селе Константинове Рязанской губернии. В одном из своих стихотворений он писал:

У меня отец — крестьянин,

Ну, а я — крестьянский сын.

Любовь к деревенской России, к природе, быту, устной поэзии Есенин пронес через все свое творчество. Фольклорное начало отчетливо просматривается уже в первых стихах поэта. Некоторые из них целиком построены на традиционно-песенном материале. Правда, мотивы и образы устной лирики несколько изменялись под пером стихотворца: в тексте возникали новые содержательные подробности, строгие ритмические очертания принимали поэтические строки.

Поэта привлекали главным образом любовные ситуации: приглашение невесты на свидание, измена милой и вызванные этим событием переживания юноши, размышления молодой девушки о своей нерадостной судьбе, которую ей предсказывают приметы природы, и так далее. Выдвигая в своих стихах на первый план элемент занимательности, Есенин обычно ставил перед собой две задачи: во-первых, он стремился сохранить в сюжете его изначальный традиционный дух, а во-вторых, прилагал все усилия к тому, чтобы сочинение его прозвучало как можно оригинальнее. Преобразования, которые он делал в том или ином тексте, принимали различные формы.

Раньше всего в творческой практике Есенина выработался способ, связанный с введением собственного лирического героя в традиционную сюжетную схему. Что представляет собой эта художественная операция, можно увидеть на примере стихотворения «Под венком лесной ромашки. » (1911). Материалом для него послужила народная лесня, в которой говорится о девушке, потерявшей колечко и вместе с ним надежду на счастье:

Потеряла я колечко,

Потеряла я любовь.

А по этому колечку

Буду плакать день и ночь.

Есенин изложил данное поэтическое событие следующим образом. Он сделал главным героем не девушку, мечтающую о замужестве, а деревенского плотника: тот чинит лодку на берегу реки и нечаянно роняет «кольцо милашки в струи пенистой волны». Кольцо уносит щука, а потом выяснилось, что любимая девушка нашла себе нового друга. Поэт, пересказывая фольклорный сюжет, конкретизирует его, вследствие чего возникают новые, авторские образы:

Не нашлось мое колечко,

Я пошел с тоски на луг,

Мне вдогон смеялась речка:

У милашки новый друг.

Новые образы оживили лирическое действие, придавая ему тем самым оттенок реальности. Это, собственно, и отвечало задаче поэта на первом этапе его работы с фольклором. В дальнейшем Есенин стал придерживаться иных правил, создавая произведения с устно-художественной основой. Он стал стремиться к тому, чтобы, не теряя связи с традиционным текстом в его узловых моментах, отойти от него в подборе поэтических образов и деталей. В данном случае появлялись вариативно-новые стихи, лишь отдаленно напоминающие собой оригинал. Контакт их с песенным образом выражался только в одном-двух общих сюжетных витках, в то время как лексика, синтаксические фразы, сама система изобразительных средств не имели в своей совокупности определенного адресата.

Читать еще:  Лермонтов стихи когда мне ангел изменил

Иллюстрацией такого приема может служить стихотворение «Зашумели над затоном тростники. » (1914). Оно перекликается с известной народной песней «Помню, я еще молодушкой была. ». Однако отдельными штрихами сюжета есенинские стихи близки к другому народно-лирическому тексту. В частности, они схожи с песней «Грушица, грушица моя. »:

Пойду в зеленый сад гулять,

Сорву с грушицы цветок,

Совью на голову венок.

Брошу венок мой я в реку,

Погляжу в ту сторонку:

Тонет ли, тонет ли венок?

Тужит ли, тужит ли дружок?

Есенин свел данный текст к одному запевному штриху. Венок в его стихотворении — лишь одна из примет, «предсказывающих» молодой девушке ее судьбу:

Погадала красна девица в семик.

Расплела волна венок из повилик.

К этой примете поэт присоединил множество других, которых в песне «Грушица, грушица моя. » нет, но которые искусно выдержаны в фольклорном стиле, отражая собой истинный характер народных поверий и воссоздавая вследствие этого реальную процедуру гадания.

На фольклорной основе Есенин создал и панорамную лирическую зарисовку, наполнив ее различными образными подробностями, собранными из многих фольклорных текстов:

А у наших у ворот

Пляшет девок корогод.

Ой, купало, ой, купало,

Пляшет девок корогод.

Кому горе, кому грех,

А нам радость, а нам смех.

Ой, купало, ой, купало,

А нам радость, а нам смех.

Восторженная мажорная интонация свойственна многим есенинским произведениям фольклорного происхождения. В такой лирической манере написаны «Темна ноченька, не спится. », «Заиграй, сыграй, тальяночка, малиновы меха. », «Выткался на озере алый цвет зари. ». Тут сказался особый характер мироощущения молодого поэта, воспитанного в семье, где веселье, шутка, поговорка, частушка были обыденным явлением.

По своей смысловой и эстетической значимости сочинения Есенина порой не уступали традиционно-песенным. Их лексика, синтаксис, образы, ритмы казались настолько точными и выразительными, как если бы все это было подобрано самими народными певцами. Разумеется, подобная атмосфера в стиле устанавливалась ценой неустанного творческого труда.

Случалось, что написанное стихотворение чем-то не удовлетворяло поэта, и тогда он принимался переделывать весь текст, намечая в нем то один, то другой мотив, пока не добивался наиболее полного воплощения темы. В итоге возникали совершенно новые произведения — в целом их можно рассматривать как однотемные образно-психологические циклы стихов, напоминающие собой аналогичные жанровые образования в устной поэзии.

Велико значение фольклора в становлении поэтического таланта Есенина. В сущности, все творчество его выросло на народно-песенной основе. Этим прежде всего обусловлены оригинальность и многообразие лирических интонаций в сочинениях поэта.

Поэт был прав, сказав: «Моя лирика жива одной большой любовью, любовью к родине. Чувство родины — основное в моем творчестве». Это чувство связывает воедино все лирические произведения Есенина: стихи с отчетливо выраженной общественно-политической тематикой, любовную лирику и стихи о природе, лирический цикл произведений, обращенных к сестре и матери, лирику философских раздумий. В этом заключалась своеобразная цельность поэта, сохранившаяся, несмотря на те внутренние противоречия, которые не покидали его до конца жизни.

Библиография

Аникин В. П. Теория фольклора: курс лекций. – М.: Университет, 2004.

Аникин В. П. Русское устное народное творчество: учебник для студентов вузов, обуч. по спец. «Русский язык и литература». – М.: Высшая школа, 2009.

Афанасьев А. Н. Поэтические воззрения славян на природу: В 3 т. М., 1994 (репринт).

Гудзий Н. К., Дылевский Н. М., Дмитриев Л. А., Назаревский А. А., Позднеев А. В., Альшиц Д. Н., Робинсон А. Н. Какие возникают задачи дальнейшего изучения «Слова о полку Игореве»? Вопрос № 7. — В кн.: Сб. ответов на вопросы по литературоведению. М., 1958, с. 25—45.

Демин А.С. Художественные миры древнерусской литературы. – М.: Наследие, 1993.

Дмитриев Л. А. Важнейшие проблемы исследования «Слова о полку Игореве». — ТОДРЛ, М.; Л., 1964, т. 20, с. 120—138.

Древнерусская литература в исследованиях: Хрестоматия. – М.: Высшая школа, 1986.

Древняя русская литература. Хрестоматия. /Сост. Н.И.Прокофьев. – М.: Просвещение, 1988.

Иванов Вяч. Вс., Топоров В. Н. Славянские языковые моделирующие семиотические системы. М., 1965.

История русской литературы X—XVII вв. /Под ред. Д.С. Лихачева. –М.: Просвещение, 1979.

Карпухин И.Е. Русское устное народное творчество: учебно-метод. пособие. – М.: Высшая школа, 2005.

Кравцов Н. И. Система жанров русского фольклора; Фольклор и мифология // Кравцов Н. И. Проблемы славянского фольклора. М., 1972. С. 83-103; 113-143.

Кусков В.В. История древнерусской литературы. – М.: Высшая школа, 2003.

Лихачев Д. С. Поэтика древнерусской литературы. – М.: Наука, 1979.

Лихачев Д. С. «Слово о полку Игореве» — героический пролог русской литературы. Л., 1967. 120 с.

Мелетинский Е. М. Поэтика мифа. М., 1976.

Пропп В. Я. Фольклор и действительность. Избранные статьи. М., 1976.

Путилов Б. Н. Фольклор и народная культура. СПб., 1994.

Смирнов И. П. Система фольклорных жанров // Лотмановский сборник. Т. 2. М., 1997. С. 14-39.

Специфика фольклорных жанров / Отв. ред. Б. В. Кирдан. М., 1973.

Трубачев О. Н. Этногенез и культура древнейших славян. Лингвистические исследования. М., 1991.

Фольклор. Поэтическая система / Отв. ред. А. И. Баландин, В. М. Гацак. М., 1977.

Сергей Есенин. Стихи, рожденные фольклором

Ямщик

За ухабины степные
Мчусь я лентой пустырей.
Эй вы, соколы родные,
Выносите поскорей!

Низкорослая слободка
В повечерешнем дыму.
Заждалась меня красотка
В чародейном терему.

Светит в темень позолотой
Размалевана дуга.
Ой вы, санки-самолеты,
Пуховитые снега!

Звоны резки, звоны гулки,
Бубенцам в шлее не счет.
А как гаркну на проулке,
Выбегает весь народ.

Выйдут парни, выйдут девки
Славить зимни вечера,
Голосатые запевки
Не смолкают до утра.

  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5

За ухабины степные
Мчусь я лентой пустырей.
Эй вы, соколы родные,
Выносите поскорей!

Низкорослая слободка
В повечерешнем дыму.
Заждалась меня красотка
В чародейном терему.

Светит в темень позолотой
Размалевана дуга.
Ой вы, . » data-image=»https://folklibrary.ru/image/0008.jpg» data-counter=»»>

Чую радуницу божью

Чую радуницу божью —
Не напрасно я живу,
Поклоняюсь придорожью,
Припадаю на траву.

Между сосен, между елок,
Меж берез кудрявых бус,
Под венком, в кольце иголок,
Мне мерещится Исус.

Он зовет меня в дубровы,
Как во царствие небес,
И горит в парче лиловой
Облаками крытый лес.

Голубиный пух от бога,
Словно огненный язык,
Завладел моей дорогой,
Заглушил мой слабый крик.

Льется пламя в бездну зренья,
В сердце радость детских снов,
Я поверил от рожденья
В богородицын покров.

  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5

Чую радуницу божью —
Не напрасно я живу,
Поклоняюсь придорожью,
Припадаю на траву.

Между сосен, между елок,
Меж берез кудрявых бус,
Под венком, в кольце иголок,
Мне мерещится Исус.

Он зовет меня в дубровы,
Как во царствие н. » data-image=»https://folklibrary.ru/image/0008.jpg» data-counter=»»>

Что это такое?

В этот лес завороженный,
По пушинкам серебра,
Я с винтовкой заряженной
На охоту шел вчера.
По дорожке чистой, гладкой
Я прошел, не наследил.
Кто ж катался здесь украдкой?
Кто здесь падал и ходил?
Подойду, взгляну поближе:
Хрупкий снег изломан весь.
Здесь вот когти, дальше — лыжи.
Кто-то странный бегал здесь.
Кабы твердо знал я тайну
Заколдованным речам,
Я узнал бы хоть случайно,
Кто здесь бродит по ночам.
Из-за елки бы высокой
Подсмотрел я на кругу:
Кто глубокий след далекий
Оставляет на снегу.

  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5

Черемуха

Черемуха душистая
С весною расцвела
И ветки золотистые,
Что кудри, завила.
Кругом роса медвяная
Сползает по коре,
Под нею зелень пряная
Сияет в серебре.
А рядом, у проталинки,
В траве, между корней,
Бежит, струится маленький
Серебряный ручей.
Черемуха душистая
Развесившись, стоит,
А зелень золотистая
На солнышке горит.
Ручей волной гремучею
Все ветки обдает
И вкрадчиво под кручею
Ей песенки поет.

  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5

В цветах любви весна-царевна
По роще косы расплела,
И с хором птичьего молебна
Поют ей гимн колокола.
Пьяна под чарами веселья,
Она, как дым, скользит в лесах,
И золотое ожерелье
Блестит в косматых волосах.
А вслед ей пьяная русалка
Росою плещет на луну.
И я, как страстная фиалка,
Хочу любить, любить весну.

  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5

Сказка о пастушонке Пете

Пастушонку Пете
Трудно жить на свете:
Тонкой хворостиной
Управлять скотиной.

Если бы корова
Понимала слово,
То жилось бы Пете
Лучше нет на свете.

Но коровы в спуске
На траве у леса,
Говоря по-русски,
Смыслят ни бельмеса.

  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5

Пастушонку Пете
Трудно жить на свете:
Тонкой хворостиной
Управлять скотиной.

Если бы корова
Понимала слово,
То жилось бы Пете
Лучше нет на свете.

Но коровы в спуске
На траве у леса,
Говоря по-русски,
Смыслят ни бельме. » data-image=»https://folklibrary.ru/image/0008.jpg» data-counter=»»>

Сиротка

Маша — круглая сиротка.
Плохо, плохо Маше жить,
Злая мачеха сердито
Без вины ее бранит.

Неродимая сестрица
Маше места не дает,
Плачет Маша втихомолку
И украдкой слезы льет.

Не перечит Маша брани,
Не теряет дерзких слов,
А коварная сестрица
Отбивает женихов.

Злая мачеха у Маши
Отняла ее наряд,
Ходит Маша без наряда,
И ребята не глядят.

  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5

Маша — круглая сиротка.
Плохо, плохо Маше жить,
Злая мачеха сердито
Без вины ее бранит.

Неродимая сестрица
Маше места не дает,
Плачет Маша втихомолку
И украдкой слезы льет.

Не перечит Маша брани,
Не теряет дерзких слов,
А к. » data-image=»https://folklibrary.ru/image/0008.jpg» data-counter=»»>

Цветы на подоконнике,
Цветы, цветы.
Играют на гармонике,
Ведь слышишь ты?
Играют на гармонике,
Ну что же в том?
Мне нравятся две родинки
На лбу крутом.
Ведь ты такая нежная,
А я так груб.
Целую так небрежно
Калину губ.
Куда ты рвешься, шалая?
Побудь, побудь.
Постой, душа усталая,
Забудь, забудь.

Она такая дурочка,
Как те и та.
Вот потому Снегурочка
Всегда мечта.

  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5

С добрым утром

Задремали звезды золотые,
Задрожало зеркало затона,
Брезжит свет на заводи речные
И румянит сетку небосклона.

Улыбнулись сонные березки,
Растрепали шелковые косы.
Шелестят зеленые сережки,
И горят серебряные росы.

У плетня заросшая крапива
Обрядилась ярким перламутром
И, качаясь, шепчет шаловливо:
«С добрым утром!»

  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
Читать еще:  Кому дано писать стихи

Задремали звезды золотые,
Задрожало зеркало затона,
Брезжит свет на заводи речные
И румянит сетку небосклона.

Улыбнулись сонные березки,
Растрепали шелковые косы.
Шелестят зеленые сережки,
И горят серебряные росы.

У плетня заросшая кра. » data-image=»https://folklibrary.ru/image/0008.jpg» data-counter=»»>

Русалка под Новый год

Ты не любишь меня, милый голубь,
Не со мной ты воркуешь, с другою.
Ах, пойду я к реке под горою,
Кинусь с берега в черную прорубь.

Не отыщет никто мои кости
Я русалкой вернуся весною.
Приведешь ты коня к водопою,
И коня напою я из горсти.

Запою я тебе втихомолку,
Как живу я царевной, тоскую,
Заману я тебя, заколдую,
Уведу коня в струи за холку!

Ой, как терем стоит под водою —
Там играют русалочки в жмурки, —
Изо льда он, а окна-конурки
В сизых рамах горят под слюдою.

На постель я травы натаскаю,
Положу я тебя с собой рядом.
Буду тешить тебя своим взглядом,
Зацелую тебя, заласкаю!

  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5

Ты не любишь меня, милый голубь,
Не со мной ты воркуешь, с другою.
Ах, пойду я к реке под горою,
Кинусь с берега в черную прорубь.

Не отыщет никто мои кости
Я русалкой вернуся весною.
Приведешь ты коня к водопою,
И коня напою я из горсти.

Народная песня в творчестве С. А. Есенина

Рубрика: Спецвыпуск

Дата публикации: 26.03.2016 2016-03-26

Статья просмотрена: 3237 раз

Библиографическое описание:

Артемова, М. В. Народная песня в творчестве С. А. Есенина / М. В. Артемова, Ю. А. Курдин. — Текст : непосредственный // Молодой ученый. — 2016. — № 6.4 (110.4). — С. 1-3. — URL: https://moluch.ru/archive/110/27250/ (дата обращения: 26.10.2021).

Народная песня — это наиболее распространённая разновидностьустного народного творчества, отражающая характер народа, его обычаи и исторические события, отличающаяся своеобразием жанрового содержания, музыкального языка и структуры. По характеру встречаются песни, предназначенные для одного исполнителя или одноголосые и хоровые или многолосные [9].

Народные песни были тем источником вдохновения, из которого черпали идеи для своих произведений многие авторы. Великий русский поэт Сергей Александрович Есенин не стал исключением.

Определённая цепь жизненных обстоятельств вызвала его интерес к народным песням. В первую очередь этому способствовала подлинная песенная сокровищница России — Рязань, где С. Есенин родился и вырос, куда позднее не раз приезжал и надолго задерживался [7]. Н. А. Добролюбов заметил, что ни один народ не отличается такой любовью к пению, как славяне и русские: у нас народ сопровождает пением все случаи своей жизни [1, С. 402].

Именно рязанская земля стала тем местом, где С. Есенин увидел воспеваемую им в стихах красоту русской природы. Его с рождения окружала атмосфера народной музыки и сказаний: дед Фёдор Андреевич Титов знал большое количество русских народных песен; его мать, Татьяна Фёдоровна Титова, признавалась лучшей исполнительницей песен в селе; отец, Александр Никитич Есенин, также неплохо пел.

В одном из своих стихотворений Сергей Александрович говорил:

Родился я с песнями в травном одеяле… [2, с. 29].

Из всех разновидностей русского фольклора Сергей Александрович Есенин более всего выделял лирические народные песни, что нашло отражение во многих произведениях.

В стихотворении «Ямщик» вполне угадывается песня «Вот мчится тройка почтовая», особенно в этих строках:

Пой, ямщик, вперекор этой ночи,

Хочешь, сам я тебе подпою

Про лукавые девичьи очи,

Про веселую юность мою. [2, с. 277].

Печальное настроение ямщика дополняет авторские сожаления о прошедшей юности. Эти же чувства наблюдаются и в песне, лишь с тем различием, что С. Есенин тоскует по ушедшей юности, а возница — о разлучении с любимой.

Глубокое соединение с народной песней отображается и в перефразировании этих строк

Липа вековая над рекой шумит.

Песня удалая над рекой звучит.

в данном стихотворении:

Плачет и смеется песня лиховая.

Где ты, моя липа? Липа вековая? [2, с. 230].

В произведении С. Есенина проявляется прием психологического параллелизма, который буден рассмотрен позднее.

Из следующих строк можно сделать вывод, что Сергею Александровичу Есенину были интересны исторические народные песни цикла о Степане Разине, наполненные лиризмом.

Запевай, как Стенька Разин

Утопил свою княжну. [2, с. 36]

Особенно С. Есенин акцентировал своё внимание на лирических народных песнях. Из некоторых источников известно, что поэт знал следующие произведения русского фольклора: «Ах ты, ноченька, ночка темная», «Живет моя красотка в высоком терему», «Не шуми, мати зеленая дубровушка», «Вниз по матушке, по Волге», «Голова-то моя ль удалая», «То не ветер ветку клонит», «По пыльной дороге телега несется» и т. д. Их тематика весьма разнообразна: здесь есть любовные и семейные, разбойничьи и тюремные, и многие другие. Все они глубоко лиричны и отличаются высокими идейно-художественными достоинствами.

Как было сказано выше, с народной лирической музыкой С. Есенин познакомился рано и в своем родном селе, о чем свидетельствуют не только воспоминания современников, но и усиленный интерес к жанру в ранний период творчества. Так, например, две вышеназванные песни — «По пыльной дороге телега несется» и «Ах ты, ноченька, ночка темная» — упоминаются в письме к товарищу по Спас-Клепиковской церковно-учительской школе Грише Панфилову, которое было послано через год после отъезда поэта из деревни. Отрывки из песен «Живет моя красотка в высоком терему», «То не ветер ветку клонит», «Голова-то моя ль удалая», «Не шуми, мати зеленая дубровушка» встречаются в повести С. Есенина «Яр», которая была написана в селе Константинове в 1915 г. [6].

В лирике С. Есенина народные песни, постепенно забывающиеся, словно обретают «второе дыхание».

Гой ты, Русь, моя родная,

Хаты — в ризах образа. [2, с. 50]

Обороты, похожие на этот, встречаются и в таких стихотворениях как

«Воспоминание» («За окном, у ворот…»)

Жил тоски не зная,

Лишь кутил да гулял

Песни распевая. [3, с. 6]

В своих стихотворениях С. Есенин неоднократно использовал приём параллелизма, который создавал на основе понимания традиций устного фольклора, где данную фигуру речи можно встретить довольно часто, а особенно в народных лирических песнях, поэтому психологический параллелизм получил вполне законченное определение.

Психологический параллелизм фольклорного происхождения — это поэтический образ с осмысленным и укоренившимся значением, который содержит параллель между миром человека и природы. Употребление данного образа в его эмоциональной окрашенности позволяло отразить внутренний мир человека и добиться необходимой поэту тональности в лирическом творчестве [8, с. 386].

Символическими образами с устоявшимся значением, которые наиболее многократно употребляются в фольклоре, считаются:

ива — верба — ракита;

берёза или берёзка;

дерево как образ человеческой жизни.

Иву — вербу — ракиту чаще всего ассоциируют с лёгкой грустью и печалью: ива, склонившаяся над прудом, в значении постоянной грусти, имеет эпитет «плакучая».

В этой могиле под скромными ивами

Спит он, зарытый землей,

. Спит он, а ивы над ним наклонилися,

Свесили ветви кругом,

Точно в раздумье они погрузилися,

Думают думы о нем.

. Точно им всем безо времени сгибшего

Бедного юношу жаль… [4, с. 42].

И мне в окошко постучал

Сентябрь багряной веткой ивы… [2, с. 192].

Знать, только ивовая медь

Нам в сентябре с тобой осталась. [2, с. 195].

Берёзка выступает одновременно и как девушка, и как «страна берёзового ситца» — Россия.

Я навек за туманы и росы

Полюбил у березки стан,

И ее золотистые косы,

И холщовый ее сарафан. [2, с. 246].

Ворон и сова считаются символами несчастья, или его спутниками,

Понакаркали черные вороны

Грозным бедам широкий простор… [5, с. 18].

Ой, не совы плачут полночью,—

За Коломной бабы хныкают… [5, с. 177].

Чахнет старая церквушка,

В облака закинув крест.

И забольная кукушка

Не летит с печальных мест. [2, с. 54]

Калина и рябина корреспондируются то с женской долей и с горькой человеческой жизнью, то символичным становится цвет их плодов.

Также в своих стихотворениях поэт обращается к образу дерева как символу человеческой жизни.

Из-под гоноби подрублены —

Под татарскими насечками [5, с. 179].

Срубленное дерево в фольклоре ассоциируется с безвременно загубленной жизнью.

По-осеннему кычет сова

Над раздольем дорожной рани.

Облетает моя голова,

Куст волос золотистый вянет… [2, с. 150].

Данная строфа содержит в себе несколько параллелизмов одновременно:

«по-осеннему кычет сова» — сова является предвестником каких-либо несчастий;

«облетает моя голова», «куст волос золотистый вянет» — голова здесь показана как дерево, теряющее свои листья-волосы, в значении увядания и затухания жизни.

Многие параллелизмы С. Есенина явились следствием углубленного изучения и осмысления народной символики, однако здесь поэт не стал простым подражателем: на основе образов фольклора создавал свои полнозначные и эмоциональные параллелизмы, которые позволяли ему в традиционной форме более полно раскрывать и подчёркивать разнообразные лирические чувства [8, С. 388–389]. Например, поэт позиционирует либо себя, либо свою голову как облетающее дерево — это параллель между изменениями в природе и собственным душевным состоянием поэта: у него наступила апатия, которую он принял за признак надвигающейся старости, смерти.

Облетает моя голова…

Скоро мне без листвы холодеть… [2, с. 150].

Таким образом, можно сделать вывод о том, что народные песни, получившие «второе дыхание», тесно слились с лирикой великого русского поэта Сергея Александровича Есенина, а яркая приверженность традициям русского народного творчества делает его по-настоящему народным поэтом, произведения которого были и будут близки людям разных поколений и возрастов.

  1. Добролюбов Н. А. Собрание сочинений в 9 томах, т. I. Гослитиздат, М. — Л., 1961.- 234 с.
  2. Есенин С. А.Полное собрание сочинений. В 7-ми томах. Т.1. Стихотворения/ Подготовка текста и коммент. А. А. Козловского. М., «Наука» — «Голос», 1995. -672 с.
  3. Есенин С. А. Собрание сочинений: В 2 т. Т. 2. Стихотворения. Проза. Статьи. Письма/ Сост. и коммент. Ю. Л. Прокушева. — М. Сов. Россия: Современник, 1991. — 384 с.
  4. Есенин С. А.Полное собрание сочинений. В 7-ми томах. Т.4. Стихотворения, не вошедшие в «Сборник стихотворений»/ Сост., подгот. текста и коммент. С. П. Кошечкина, Н. Г. Юсова. М., ИМЛИ РАН, 2004. -544 с.
  5. Есенин С. А. Полное собрание сочинений. В 7-ми томах. Т. 2. Стихотворения (Маленькие поэмы)/ Подгот. текста и коммент. С. И. Субботина.— М.: «Наука» — «Голос», 1997.— 464 с.
  6. Коржан В. В. Есенин и русская поэзия. АН СССР, Институт русской литературы (Пушкинский дом). — Л.: «Наука» — Ленинградское отделение, 1969.-200 с.
Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector