1 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Что лично вам сказали стихи фета

Фет, которого вы не знали. К 200-летию поэта

Приблизительное время чтения: 8 мин.

«Я пришел к тебе с приветом, рассказать, что солнце встало»: Афанасий Фет чаще всего воспринимается неискушённым читателем как автор незамысловатых и позитивных стихотворений о любви. «Где-то, что-то веет, млеет…», — именно так пародировал лирику Фета Иван Тургенев. О Фете говорят, что он — добродушный эстет. Говорят, что атеист. Но так ли это? Мы собрали для вас несколько интересных и неожиданных историй о русском поэте.

История о том, как Фету неожиданно поменяли фамилию

Рождение Фета связано с запутанными обстоятельствами, которые во многих деталях до сих пор остаются непроясненными. Он родился и вырос в семье помещика Афанасия Шеншина и его жены-немки, урожденной Шарлотты Беккер (Фёт). До 14 лет мальчик носил фамилию Шеншин. Но однажды фамилия Афанасия Шеншина была неожиданно изменена, когда он учился в пансионе. Ему было велено носить фамилию первого мужа матери — Фет. Оказалось, что Афанасий якобы родился до того, как брак его отца с Шарлоттой был освящен.

Фет вспоминал: «Как ни горька была мне эта неожиданная новость, но я считал, что у отца была к этому достаточная причина, я считал этот вопрос до того деликатным, что ни разу не обратился за разрешением его ни к кому. «Фет так Фет», — подумал я, — видно, так тому и быть. Покажу свою покорность и забуду Шеншина, именем которого подписаны все мои учебники». Тогда юноша еще не знал, что именно фамилия Фет принесет ему известность и именно ею будут подписаны все его многочисленные стихи, статьи и переводы.

История о том, как Фет-путешественник восхищался религиозной живописью

Афанасий Афанасьевич Фет был впечатлительным и страстным путешественником. Одним из его любимых городов был Дрезден. В знаменитой картинной галерее его больше всего поразила «Мадонна» Гольбейна. Размышляя об этом полотне немецкого живописца, Фет отмечал, что при работе над ней душа художника явно была в нездешних мирах, ведь только благоговейной душе под силу создать такое изображение Богоматери. Главная же картина галереи «Сикстинская Мадонна» Рафаэля также произвела на Фета сильнейшее впечатление. Поэт просидел перед образом Божией Матери два часа и, согласно его воспоминаниям, понял, «почему народ толпою следовал за Рафаэлем. Из галереи я вынес неподдельный восторг и счастье, которого уже не утрачу в жизни».

История о том, как стихи Фета одобрил Николай Гоголь

Поэзия занимала Фета в студенческие годы и была его искренней страстью и любимым увлечением. Сочинял он, как он сам признавался, едва ли не по стихотворению каждый день. Стихи записывал в «желтую тетрадку», которая постоянно увеличивалась в объеме. Первыми читателями лирики Фета были его соседи по пансиону, где он обучался. Однажды Фет решил показать свои стихотворные опыты (получить «приговор моему эстетическому стремлению», как вспоминал Фет) известному литератору и историку Михаилу Погодину. Тот в свою очередь сказал: «Я вашу тетрадку, почтеннейший, передам Гоголю. Он в этом случае лучший судья». Через неделю Фет получил от Погодина свою тетрадку обратно со словами: «Гоголь сказал: это несомненное дарование».

История о том, как Тургенев стихи Фета переделывал

В 1853 году Фет вошел в круг журнала «Современник», авторитетным членам которого, Тургеневу, Дружинину и другим, многие стихотворения Фета казались темными, косноязычными и неясными. В начале 1855 года Фет получил письмо от Ивана Тургенева: «Весь наш дружеский кружок Вам усердно кланяется. Мы предлагаем поручить нам новое издание Ваших стихотворений, которые заслуживают самой ревностной очистки и красивого издания для того, чтобы лежать на столике всякой прелестной женщины». Фет согласился, не зная, что его ждёт.

Тургенев стал лихо исправлять стихи Фета: исключал целые строфы, переписывал, что-то дополнял. Да и все литераторы «Современника» получали большое удовольствие и искренне веселились, пытаясь расшифровать и переделать нелепые, на их взгляд, строки. Фет вспоминал: «Почти каждую неделю стали приходить ко мне письма с подчёркнутыми стихами и требованиями их исправлений». Мнение самого поэта учитывалось мало: «Я ревностно отстаивал свой текст, но по пословице «один в поле не воин» вынужден был отступить». Никто и предположить не мог, что для Фета вовсе не было первостепенным, чтобы его сборник держала в руках каждая первая любительница поэзии. Пропасть между эстетическими вкусами Фета и литераторов «Современника» была огромна. Например, в стихотворении Фета «Когда мечтательно я предан тишине. » невинная и нежная нота стихотворения была заменена на страстные порывы героини. В финальной части стихотворения строчка «Ты руку подаешь, сказавши: до свиданья!» изменена на «Ты предаешься вся для страстного лобзанья».

В результате сборник вышел устрашающим, удивившим и поклонников Фета, и обычных читателей и исследователей. Как замечают литературоведы, по количеству переделок это издание фетовских стихотворений являет пример едва ли не уникальный в истории русской литературы. Сам же Фет говорил, что «издание из-под редакции Тургенева вышло настолько же очищенным, насколько и изувеченным». В конце концов Фет разорвал свои отношения с «Современником».

История о том, как Фет находил сюжеты для своих стихотворений

Поэт Яков Полонский вспоминал, как однажды он разговаривал с Фетом о поэтическом вдохновении и о том, где же брать сюжеты для лирических текстов: «Юный Фет, бывало, говорит мне: «К чему искать сюжета для стихов; сюжеты эти на каждом шагу, брось на стул женское платье, или погляди на двух ворон, которые уселись на заборе, вот тебе и сюжет». В этом забавном предложении, однако, скрывается настоящее открытие Фета-поэта. Именно он одним из первых в русской поэзии открыл новый способ самовыражения — показывать внутренние переживания через внешнюю атрибутику — и довел этот способ до совершенства (достаточно вспомнить знаменитые «Шепот, робкое дыханье. » или «На заре ты ее не буди. »). Все, что находится вокруг автора, вся лирическая одухотворённая картина, и является самым подлинным выражением чувств. Надо только искренне всё запечатлеть. Фет писал стихотворения до самой смерти в 1892 году, и главная тема поздней лирики Фета — это любовь. Поэт пишет о любви так же тонко и проникновенно, как писал в юности. Порой даже невозможно поверить, что эти строки написал уже стариком:

Качаяся, звезды мигали лучами
На темных зыбях Средиземного моря,
А мы любовались с тобою огнями,
Что мчались под нами, с небесными споря.

История о том, как Фет увлекался мрачной философией

В середине жизни Фет увлекался непопулярной в его время в России философией немецкого мыслителя Артура Шопенгауэра, чьими трудами особенно начнут восхищаться писатели и философы ХХ века. Фета же особенно привлекали идеи Шопенгауэра о том, что разум не является главным способом познания. Есть что-то более высшее. По Шопенгауэру, это так называемая воля, которая проявляется в любой деятельности человека: все явления исходят из нее. Фет также никогда не признавал приоритета рационального начала. Однако для него только сердечным опытом, опытом чувства можно проникнуть в суть вещей. Поэт утверждал, что «Бог сидит в чувстве, и если Его там нет, разум Его не найдет». Прекрасное и Великое, по Фету, можно отыскать только с помощью интуитивного творческого прозрения.

Фет решил первым перевести на русский язык главный труд Шопенгауэра «Мир как воля и представление», и ему прекрасно удалась эта работа. Философия Шопенгауэра довольно мрачна, но именно она заставила Фета перейти от довольно простых по форме и содержанию стихотворений к созданию глубокой философской лирики:

Идем. Надолго ли еще не разлучаться,
Надолго ли дышать отрадою? Как знать!
Пора за будущность заране не пугаться,
Пора о счастии учиться вспоминать.

История о том, как Фет «Фауста» переводил

Фет был талантливым переводчиком. Уже первый лирический сборник Фета «Лирический пантеон» включал не только стихи молодого автора, но и талантливые переводы из Ламартина, Гёте, Шиллера и Горация. Но самым грандиозным переводческим подвигом Фета стал перевод на русский язык бессмертной трагедии Иоганна Гёте. Перевод первой части был начат осенью 1880 года, а закончен уже в январе 1881 года. Перевод второй части вышел в 1883 году. Знатоками перевод Фета назван очень точным, хоть и наименее поэтичным, чем, например, перевод Николая Холодковского. Также Фет снабдил свой перевод подробным комментарием и примечаниями, где делился своими соображениями по поводу трагедии, и писал, что Гёте здесь «выдвигает на авансцену историю развития человеческого духа»: «Ни одно произведение искусства не захватывает такой широкой идеи, как “Фауст”. Если под верностью природе разуметь природу искусства, то на каждом шагу мы будем изумлены той очевидностью, с какой трагедия вводит нас из мира будничных явлений в мир самых волшебно-несбыточных».

История о том, как Фета посчитали атеистом

Долгое время в читательских кругах Фета считали атеистом: слишком много было в его стихотворениях античных образов и чувственных мотивов. В 80-х годах ХХ века на страницах журнала «Вестник русского христианского движения» вспыхнула полемика: каков религиозный характер и направление поэзии Фета. Вопросы веры и религии занимали ум Фета на протяжении всей жизни, однако это был сложный поиск. Фет, получивший традиционное религиозное воспитание, хорошо разбирался в библейских образах. Например, в стихотворении «Когда Божественный бежал людских речей. » представлена евангельская история об искушении сатаной Христа во время его многодневного поста в пустыне. А стихотворение «Чем доле я живу, чем больше пережил. » является прекрасным переложением молитвы «Отче наш». Религиозная тема постоянно возникает в контексте других «вечных» тем в лирике Фета: любви, жизни и смерти, искусства и красоты. У поэта можно найти много стихотворений с христианскими мотивами, и с каждым фетовским сборником религиозная тема по-своему развивается, а в позднем творчестве окрашивается в философские тона. Фет постоянно находился в поиске Божественного, поэтому вопрос о религиозности Фета, скорее, навсегда останется предметом споров. Однако можно сказать наверняка одно: Фет никогда не был равнодушен к религиозным вопросам, размышления о вере волновали его на протяжении всего жизненного и творческого пути, о чем наилучшим образом говорят его религиозных стихотворения. Так, «Когда кичливый ум, измученный борьбою…» — прекрасный пример духовных исканий автора, где он обращается к евангельскому образу блудного сына. Лирический герой Фета сравнивает себя с блудным сыном, осознавшим свою греховную ошибку: «О, как мне хочется склонить тогда колени, / Как сына блудного влечет опять к Отцу! — / Я верю вновь во всё, — и с шепотом моленья / Слеза горячая струится по лицу».

«Когда кичливый ум, измученный борьбою…»

При подготовке статьи использовались материалы из книги Михаила Матвеева «Фет» (серия ЖЗЛ).

Ночные мотивы лирики Фета

Поэт написал:
«Думы ли реют, тревожно несвязные,
Плачет ли сердце в груди –
Скоро повысыплют звёзды алмазные,
Жди».

Ночь служит Фету успокоением не только в обычном понимании, в том смысле что люди обычно бодрствуют днём, а ночью отдыхают во сне, – она умиротворяет его своей атмосферой, и сама по себе становится интересным и значимым событием для его психического состояния. Посмотрим на примерах, как это происходит.

Читать еще:  Я леплю из пластилина пластилин нежней чем глина стихи

Каждое чувство бывает понятней мне ночью, и каждый
Образ пугливо-немой дальше трепещет во мгле;
Самые звуки доступней, даже когда, неподвижен,
Книгу держу я в руках, сам пробегая в уме
Все невозможно-возможное, странно-бывалое… Лампа
Томно у ложа горит, месяц смеётся в окно,
А в отдалении колокол вдруг запоёт – и тихонько
В комнату звуки плывут; я предаюсь им вполне.
Сердце в них находило всегда какую-то влагу,
Точно как будто росой ночи омыты они.
Звук всё тот же поёт, но с каждым порывом иначе:
То в нём меди тугой более, то серебра.
Странно, что ухо в ту пору, как будто не слушая, слышит
В мыслях иное совсем, думы – волна за волной…
А между тем ещё глубже сокрытая сила объемлет
Лампу, и звуки, и ночь, их сочетавши в одно.
Так между влажно-махровых цветов снотворного маку
Полночь роняет порой тайные сны наяву.

Для автора чувство становится более понятным ночью, потому что ночью отступают мелкие заботы, мысль освобождается от бытовых наслоений. «Образ пугливо-немой дальше трепещет во мгле» – предельно конкретно: «образ» отстраняется и виден цельно, он мимолётен и не фиксирован (так же образы мерцают в его «У камина», или у Тургенева, с которым Фет переписывался и лично встречался: «вспомнишь и лица давно позабытые»). «Невозможно-возможное» – отвергаемое днём как нерациональное, но ночью считающееся заманчивым, «странно-бывалое» – удивительное неожиданно произошедшее. Но далее следует описание особо настроенного восприятия автором: лампа горит томно, месяц смеётся (недосягаемо-близок), колокол поёт – чистый звук, в котором можно распознать оттенки; думы роятся, поскольку деловая насущность уступает место наслаждению особой ночной атмосферой, которую чутко улавливает автор. Со «влагой» история отдельная: в стихах Фета часто используется образ воды как олицетворение чистоты в общем плане. Заключается стихотворение итоговой фразой: «Так между влажно-махровых цветов снотворного маку / Полночь роняет порой тайные сны наяву», смысл которой видится в том, что за явью наблюдаемого иногда возникает ощущение иллюзорности происходящего. Понятно, что «мак» вводится для повышения образности путём сравнения с галлюцинациями, причём автор допускает просветление рассудка при очарованной душе, делающее тайное явным. Отметим, что Фет не отвергает возможность волшебных явлений при некоторых обстоятельствах, что заметно по его стихам о гаданьях, или, например, по тому же стихотворению «Говорили в древнем Риме», в котором, он пишет, что девушка, если «вперится» (написано у автора) на себя в зеркале, то попадает в хоромы прорицательницы.

Ещё более показательным с точки зрения упования Фетом на ночную благодать выглядит следующее стихотворение.

Встаёт мой день, как труженик убогой,
И светит мне без силы и огня,
И я бреду с заботой и тревогой.

Мы думой врозь – тебе не до меня.
Но вот луна прокралася из саду,
И гасит ночь в руке дрожащей дня

Своим дыханьем яркую лампаду.
Таинственным окружена огнём,
Сама идёшь ты мне принесть отраду.

Забыто всё, что угнетало днём,
И полные слезами умиленья,
Мы об руку блаженные идём.

И тени нет тяжёлого сомненья.

Несколько смущают устаревшие обороты речи, но думается, что это совсем не важно: отличная форма, размер, ритм, рифма – всё вкупе, но главное, на мой взгляд, что прекрасно художественно, проникновенно, легко и непосредственно выражается смысл. Здесь, «как говорится в газетах», комментарии излишни.

Вот ещё одно стихотворение Афанасия Фета, в котором поэт «без обиняков», восхищенно описывая спокойную ночную атмосферу его усадьбы, говорит, что счастлив тем, что способен воистину наслаждаясь воспринимать красоту природы (по ритму совпадающее с пушкинским «Что ж непонятная грусть тайно тревожит меня?»:

Любо мне в комнате ночью стоять у окошка в потёмках,
Если луна с высоты прямо глядит на меня
И, проникая стекло, нарисует квадраты лучами
По полу, комнату всю дымом прозрачным поя,
А за окошком в саду, между листьев сирени и липы,
Чёрные группы деля, зыбким проходит лучом
Между ветвями – и вниз её золочёные стрелы
Ярким стремятся дождём, иль одинокий листок
Лунному свету мешает рассыпаться по земи, сам же
Цветом осыпанный весь, чёрен, дрожит на тени.
Я восклицаю: блажен, трижды блажен, о Диана,
Кто всемогущей судьбой в тайны твои посвящен!

Поэт чужд всякой «красивости», всё дело в чём-то необъяснимом, которое словами не передаётся, поэтому (не то что сознательно – интуитивно «поэтому») в описании летней ночи используются самые обыкновенные слова повседневной речи (Фет нисколько не «старается» понравиться красным словцом): «любо», «в комнате», «у окошка», «в потёмках», «нарисует квадраты». При этом достигается непревзойдённая точность описания лунной ночи в абсолютно обычной конкретной обстановке (почувствуйте разницу: «горные вершины спят во тьме ночной / тихие долины полны свежей мглой»).
Заключительной фразой («Я восклицаю: блажен, трижды блажен, о Диана, / кто всемогущей судьбой в тайны твои посвящен!» поэт причисляет себя к избранным счастливцам, которым открыты тайны природы, не в смысле натуралистических знаний, а в виде сердечной близости к ней и, скажем, осознания самого себя существом, которому доступен вход в её пенаты. При этом следует отметить, что автор не «выпячивает» это достоинство: это касается только его, да и не может восприниматься другими счастьем, которому принято завидовать, — непосвящённым всё это просто не интересно.

ЕГЭ. Литература. Особенности поэзии А.А.Фета (1820-1892) Материал к заданию №16

  • А.Фет был поэтом « чистого искусства». В своих стихах он не касался социальных вопросов.
  • Однако для его стихов свойственно сочетание реализма, с его мельчайшими подробностями при описании природы, и романтизма, с его восторженностью, чувственностью, эмоциональностью, стремлением видеть красоту.
  • Основные темы поэзии А.Фета — тема любви, природы, смысла жизни, человеческих ценностей, тема поэта и поэзии.
  • Темы в стихотворениях А.Фета тесно переплетены. Сложно сказать, о природе или о любви они, а может, о смысле жизни человека. Это одна из особенностей его поэзии.
  • В последний период творчества он писал о единении человека не просто с природой, а со всей Вселенной
  • А.Фет — певец природы. Природа словно живёт своей жизнью, а человек чувствует свою связь с ней в моменты наивысшего эмоционального напряжения, накала чувств .
  • Со временем поэт начинает проводить параллель между природой и жизнью человека, находя в ней много общего.
  • Тема поэта и поэзии .По мнению А.Фета, поэт должен описывать только чувства, отрешиться о земных проблем.
  • Любовь в поэзии А.Фета и счастье, радость, и трагедия, слёзы, горечь.
  • Основной жанр поэзии А.Фета — лирическое стихотворение. Но есть и элегии, думы, баллады, послания.
  • Его поэзия не многообразна темами, но богата оттенками чувств. В ней сочетание звуков, цветов, красок
  • Необычайная музыкальность стихов. «Это не просто поэт, а скорее поэт — музыкант, — говорил о нем П.И. Чайковский.

Стихи А.Фета, которые можно использовать в качестве аргументов в задании № 16.

Названия стиховОбщая тематика
«Это утро, радость эта…»,

«Шёпот, робкое дыханье…»,

Красота природы. Поэт почти с трепетом писал о ней, восхищаясь красотой. Он рассматривал мельчайшие детали явлений, пытаясь уловить все её моменты. Читатель словно видит картины природы, вдыхает аромат цветов и трав, слышит пение птиц, шорох листьев, журчание ручья.

«Я пришёл к тебе с приветом…»

«Заря прощается с землёю»,

«Учись у них- у дуба, у берёзы…»,

Природа созвучна чувствам поэта, она помогала ему ярче и острее почувствовать любовь, радость , счастье. А.Фет смог показать сложные чувства человека, их смену, в чём ему помогала природа. Природа влияла на душевное состояние героя.

«Лишь у тебя, поэт, крылатый слова звук…»,

Как представитель «чистого искусства», А.Фет задачу поэта видел в отражении чувств, эмоций, настроений . Отражение социальных вопросов- это не задача поэзии.

Поэзия должна украшать жизнь, воспитывать в человеке лучшие качества.

Поэт может создать свои творения, поднявшись мысленно над земными проблемами, только тогда он может ощутить истинную свободу. Только поэт способен увидеть тончайшие оттенки красоты природы, передать чувства человека — этим и ценна его поэзия.

«Шёпот, робкое дыханье…».

Поэт воспевал любовь как самое прекрасное чувство. Все моменты любви — от её робкого зарождения до всплеска чувств описывал он в своих стихах.

Поэт размышляет о жизни и смерти, о быстротечности жизни.

Примечание: по всем перечисленным стихотворениям готовятся статьи . Следите за публикациями.

Материал подготовила: Мельникова Вера Александровна

Что лично вам сказали стихи фета

Фет Афанасий Афанасьевич (1820 -1892)

У любви есть слова, те слова не умрут.

У каждого такая жена, какая ему нужна.

Бесконечно вражды не держи — ты смертен.

Моя муза не лепечет ничего, кроме нелепостей.

Только художник на всем чует прекрасного след.

В нашем деле истинная чепуха и есть истинная правда.

Выбор религии народом всегда определяется его правителями.
… показать весь текст …

Чудная картина

Чудная картина,
Как ты мне родна:
Белая равнина,
Полная луна,

Свет небес высоких,
И блестящий снег,
И саней далеких
Одинокий бег.

«Если б в сердце тебя я не грел, не ласкал»

Если б в сердце тебя я не грел, не ласкал,
Ни за что б я тебе этих слов не сказал;
Я боялся б тебя возмутить, оскорбить
И последнюю искру в тебе погасить.

Или воли не хватит смотреть и страдать?
Я бы мог еще долго и долго молчать,
Но, начав говорить о другом, — я солгу,
А глядеть на тебя я и лгать — не могу.

Я пью немую ночь.

Уснуло озеро; безмолвен лес;
Русалка белая небрежно выплывает;
Как лебедь молодой , луна среди небес
Скользит и свой двойник на влаге созерцает.

Уснули рыбаки у сонных огоньков;
Ветрило бледное не шевельнет ни складкой;
Порой тяжелый карп плеснет у тростников,
Пустив широкий круг бежать по влаге гладкой.

Как тихо… Каждый звук и шорох слышу я;
Но звуки тишины ночной не прерывают, —
Пускай живая трель ярка у соловья,
Пусть травы на воде русалки колыхают…

Сядь у моря — жди погоды.
Отчего ж не ждать?
Будто воды, наши годы
Станут прибывать.

Поразвеет пыл горячий,
Проминет беда,
И под камень под лежачий
Потечет вода.

И отступится кручина,
Что свекровь стара;
Накидает мне пучина
Всякого добра.
… показать весь текст …

Тихая, звездная ночь…

Фет А.А. » Короткие стихи

Тихая, звездная ночь,
Трепетно светит луна;
Сладки уста красоты
В тихую, звездную ночь.

Друг мой! в сияньи ночном
Как мне печаль превозмочь.
Ты же светла, как любовь,
В тихую, звездную ночь.

Друг мой, я звезды люблю —
И от печали не прочь…
Ты же еще мне милей
В тихую, звездную ночь.
… показать весь текст …

«Еще люблю, еще томлюсь»

Еще люблю, еще томлюсь
Перед всемирной красотою
И ни за что не отрекусь
От ласк, ниспосланных тобою.

Покуда на груди земной
Хотя с трудом дышать я буду,
Весь трепет жизни молодой
Мне будет внятен отовсюду.

Покорны солнечным лучам,
Там сходят корни в глубь могилы
И там у смерти ищут силы
Бежать навстречу вешним дням.

Не упрекай, что я смущаюсь.

Не упрекай, что я смущаюсь,
Что я минувшее принес
И пред тобою содрогаюсь
Под дуновеньем прежних грез.
Те грезы — жизнь их осудила —
То прах давнишних алтарей;
Но их победным возмутила
Движеньем ты стопы своей.
Уже мерцает свет, готовый
Всё озарить, всему помочь,
И, согреваясь жизнью новой,
Росою счастья плачет ночь.

«Шумела полночная вьюга»

Шумела полночная вьюга
В лесной и глухой стороне.
Мы сели с ней друг подле друга.
Валежник свистал на огне.

И наших двух теней громады
Лежали на красном полу,
А в сердце ни искры отрады,
И нечем прогнать эту мглу!

Березы скрипят за стеною,
Сук ели трещит смоляной…
О друг мой , скажи , что с тобою?
Я знаю давно , что со мной!

Венера Милосская

И целомудренно и смело,
До чресл сияя наготой,
Цветет божественное тело
Неувядающей красой.

Под этой сенью прихотливой
Слегка приподнятых волос
Как много неги горделивой
В небесном лике разлилось!

Так, вся дыша пафосской страстью,
Вся млея пеною морской
И всепобедной вея властью,
Ты смотришь в вечность пред собой.
… показать весь текст …

Осенью

Когда сквозная паутина
Разносит нити ясных дней,
И под окном у селянина
Далекий благовест слышней,

Мы не грустим, пугаясь снова
Дыханья близкого зимы,
А голос лета прожитого
Яснее понимаем мы.

Маленькое солнце на моей ладошке, —
Белая ромашка на зеленой ножке.
С белым ободочком желтые сердечки…
Сколько на лугу их, сколько их у речки!
Зацвели ромашки — наступило лето.
Из ромашек белых вяжутся букеты.
В глиняном кувшине, в банке или чашке
Весело теснятся крупные ромашки.

Цитаты Фета

Подготовил: Дмитрий Сироткин

Представляю вам подборку цитат поэта Афанасия Фета (1820 — 1892).

Это один из лучших и наиболее глубоких русских лирических поэтов.

Цитаты разнесены по темам: поэзия, о себе, любовь, жизнь и смерть, природа, песня, отношения, вечность, созерцание, музыка, прекрасное, люди, жена.

О поэзии

Поэт — тот, кто в предмете видит то, чего без его помощи другой не увидит.

Только художник на всем чует прекрасного след.

Как самая поэзия — воспроизведение не всего предмета, а только его красоты, поэтическая мысль только отражение мысли философской и опять-таки отражение ее красоты; до других ее сторон поэзии нет дела.

Поэзия непременно требует новизны, и ничего для нее нет убийственней повторения.

Лирическая деятельность требует противоположных качеств: безумной отваги и крайней осторожности.

В нашем деле истинная чепуха и есть истинная правда.

Художественные истины — имеют весьма мало — чтобы не сказать, не имеют ничего — общего с другими истинами.

Попробуйте воспеть изобретение пороха, компаса или лекцию о рефлексах, и вы убедитесь, что это даже немыслимо.

Кто не в состоянии броситься с седьмого этажа вниз головой, с непоколебимой верой в то, что он воспарит по воздуху, тот не лирик.

Кто не способен кинуться с вышки вниз, надеясь воспарить на крыльях своего дарования, тот не поэт. Но наряду с подобной дерзостью должно быть тончайшее чувство меры.

Вот эта книжка небольшая
Томов премногих тяжелей.

Не так ли я, сосуд скудельный,
Дерзаю на запретный путь,
Стихии чуждой, запредельной,
Стремясь хоть каплю зачерпнуть?

О себе

Моя муза не лепечет ничего, кроме нелепостей.

Помню время и чувство, — что стихам не может быть конца, стоит только поболтать бутылку — и она взорвет пробку.

Кто развернет мои стихи, увидит человека с помутившимися глазами, с безумными словами и пеной на устах бегущего по камням и терновникам в изорванном одеянии.

Тот, кто прочтет только несколько моих стихотворений, убедится, что мое наслаждение состоит в стремлении наперекор будничной логике и грамматике только из-за того, что за них держится общественное мнение.

Художественное произведение, в котором есть смысл, для меня не существует.

Насколько в деле свободных искусств я мало ценю разум в сравнении с бессознательным инстинктом, пружины которого для нас скрыты, настолько в практической жизни требую разумных оснований, подкрепляемых опытом.

В своих переводах — я постоянно смотрю на себя как на ковер, по которому в новый язык въезжает триумфальная колесница оригинала, которого я улучшать — ни-ни.

Скорбь никак не могла вдохновить нас. Напротив, жизненные тяготы и заставляли нас в течение пятидесяти лет по временам отворачиваться от них и пробивать будничный лед, чтобы хотя на мгновение вздохнуть чистым и свободным воздухом поэзии.

Если спросить: как называются все страдания, все горести моей жизни, я отвечу: имя им — Фет.

О любви

Любить есть действие — не состояние.

Я говорю, что любить – состоянье, ещё и какое! Чудное, полное нег. Дай бог нам вечно любить! Какое счастие: и ночь, и мы одни!

У любви есть слова, те слова не умрут.

Инстинкт в выборе своем непогрешим; невозможно придумать более наглядного и осязательного сближения, чем сближение жаждущих друг друга уст.

Не жизни жаль с томительным дыханьем,
Что жизнь и смерть? А жаль того огня,
Что просиял над целым мирозданьем,
И в ночь идёт, и плачет, уходя.

О жизни и смерти

Но если жизнь — базар крикливый Бога, то только смерть — его бессмертный храм.

Два мира властвуют от века, два равноправных бытия: один объемлет человека, другой — душа и жизнь моя.

Без чувства красоты — жизнь сводится на кормление гончих в душно-зловонной псарне.

Душа дрожит, готова вспыхнуть чище,
Хотя давно угас весенний день
И при луне на жизненном кладбище
Страшна и ночь, и собственная тень.

О природе

Былинки не найдешь и не найдешь листа,
Чтобы не плакал он и не сиял от счастья.

Но верь весне. Ее промчится гений,
Опять теплом и жизнию дыша.
Для ясных дней, для новых откровений
Переболит скорбящая душа.

Зреет рожь над жаркой нивой,
И от нивы и до нивы
Гонит ветер прихотливый
Золотые переливы.

О песне

Если песня бьет по сердечной струне слушателя, то она истинна и права. В противном случае она ненужная парадная форма будничной мысли.

Реальность песни заключается не в истине высказываемых мыслей, а в истине выражаемого чувства.

Этот листок, что иссох и свалился,
Золотом вечным горит в песнопенье.

Об отношениях

О, если б без слов сказаться душой было можно!

В моей руке — какое чудо! —
Твоя рука.

Я пришёл к тебе с приветом…

О вечности

Прямо смотрю я из времени в вечность.

Хоть не вечен человек,
То, что вечно, — человечно.

Бесконечно вражды не держи — ты смертен.

О созерцании

Ночь. Не слышно городского шума.
В небесах звезда — и от нее,
Будто искра, заронилась дума
Тайно в сердце грустное мое.

Я ль несся к бездне полуночной,
Иль сонмы звезд ко мне неслись?
Казалось, будто в длани мощной
Над этой бездной я повис…

О музыке

Меня всегда из определенной области слов тянуло в неопределенную область музыки, в которую я уходил, насколько хватало сил моих.

Поэзия и музыка не только родственны, но нераздельны. Все вековечные поэтические произведения — от пророков до Гете и Пушкина включительно — песни… гармония — также истина… Ища воссоздать гармоническую правду, душа художника сама приходит в соответственный музыкальный строй. Нет музыкального настроения — нет художественного произведения.

О прекрасном

Только песне нужна красота,
Красоте же и песен не надо.

Высокое и прекрасное — высоко и прекрасно не потому, что им увлекается поклонник, а по собственной неизменной природе.

О людях

В нас вопиет всесильная природа.

Есть люди, которым на роду написано быть глупцами: они делают глупости не только по собственному желанию, но и по воле судьбы.

О жене

У каждого такая жена, какая ему нужна.

Идеальный мир мой разрушен давно. Ищу хозяйку, с которой буду жить, не понимая друг друга.

О разном

Наука, в сущности, прирожденное уважение к разуму и разумности в широком смысле.

Я думал… не помню, что думал…

На заре ты её не буди,
На заре она сладко так спит…

Любопытно, хотя Фет всячески дистанцирует поэзию от рассудочного элемента, в представленных цитатах немало глубоких мыслей и наблюдений о сущности поэзии. С чем обычно неважно обстоит дело у поэтов социальной, скорее рассудочной направленности, например — у Некрасова.

Цитаты про Фета

  • Н. Некрасов: Смело можно сказать, что человек, понимающий поэзию и охотно открывающий душу свою ее ощущениям, ни в одном русском авторе после Пушкина не почерпнет столько поэтического наслаждения, сколько доставит г-н Фет. (см. цитаты Некрасова)
  • Л. Толстой: И откуда у этого добродушного толстого офицера берется такая непонятная лирическая дерзость, свойство великих поэтов? (см. цитаты Толстого)
  • И. Тургенев: Вы совершенно верно определили его характер — недаром в нем частица немецкой крови — он деятелен и последователен в своих предприятиях, при всей поэтической безалаберщине — и я уверен, что, в конце концов, — его лирическое хозяйство принесет ему больше пользы, чем множество других, прозаических и практических. С умилением воображаю, как я буду дразнить его, спорить с ним и т. д., и т. д. (см. цитаты Тургенева)
  • П. Чайковский: Считаю его поэтом абсолютно гениальным… Фет в лучшие свои минуты переходил из пределов, указанных поэзии, и смело делает шаг в нашу область. Поэтому часто Фет напоминает мне Бетховена. . Это не просто поэт, скорее поэт-музыкант, как бы избегающий даже таких тем, которые легко поддаются выражению словом.
  • М. Салтыков-Щедрин: В семье второстепенных русских поэтов г. Фету, бесспорно, принадлежит одно из видных мест. Большая половина его стихотворений дышит самою искреннею свежестью, а романсы его распевает чуть ли не вся Россия, благодаря услужливым композиторам, которые, впрочем, всегда выбирали пьески наименее удавшиеся. (см. цитаты Салтыкова-Щедрина)
  • А. Блок: Всё торжество гения, не вмещенное Тютчевым, вместил Фет. (см. цитаты Блока)

В дополнение вы можете прочитать:

  • цитаты Державина
  • цитаты Жуковского
  • цитаты Пушкина
  • цитаты Лермонтова
  • цитаты Цветаевой
  • цитаты Пастернака

Буду признателен, если вы поделитесь с друзьями ссылкой на статью в социальных сетях. Воспользуйтесь кнопками сетей ниже .

Комментарии также всячески приветствуются!

Что лично вам сказали стихи фета

А. М. Ранчин. Путеводитель по поэзии А. А. Фета

От редакционной коллегии

Серия «Школа вдумчивого чтения» включает в себя книги — путеводители по произведениям, входящим в обязательный школьный стандарт, и потому она обращена прежде всего к преподавателям средней и высшей школы, студентам и учащимся.

Как показывает практика, отдаленность во времени затрудняет изучение того или иного произведения (особенно классического) из-за непроясненности реалий, истолкование которых не встретишь не только в комментариях к тексту в собраниях сочинений писателя, но и в специально написанных комментариях к данному произведению.

И не одна лишь отдаленность во времени диктует необходимость в таких книгах. Даже современная литература подчас несет на себе оттенки местного колорита, или, как говорил Тютчев, «гения места», который требует непременного подробнейшего разъяснения.

Читатель найдет в путеводителе абсолютно все необходимые ему сведения — от особенностей жанра данного произведения, истолкования его стиля и персонажей, объяснения всех его так называемых «темных мест» до рекомендательного списка обязательной литературы. Наши книжки помогут абитуриентам подготовиться к экзаменам: некоторые задания ЕГЭ станут яснее после чтения предлагаемых комментариев. Таким, образом, подобные путеводители явятся пособиями, не имеющими пока аналогов в учебно-познавательной литературе.

Эта книга содержит анализ четырнадцати поэтических произведений А. А. Фета, включенных в Образовательный стандарт для средних школ и в Программу для поступающих в МГУ имени М. В. Ломоносова. Каждая из глав — разбор одного из стихотворений. Анализ в отдельных главах сочетается с другим подходом — интерпретацией[1].

Все стихотворения Фета цитируются без указания источника по изданию: Фет А. А. Полное собрание стихотворений / Вступ. ст., подг. текста и примеч. Б. Я. Бухштаба. Л., 1959 («Библиотека поэта. Большая серия. Второе издание»). Ссылки на стихотворения Фета в этом издании, сокращенно обозначенном [Фет 1959], даются только при цитировании текстов ранних редакций. При цитировании других текстов — как художественных, так и критических и исследовательских — в квадратных скобках даются сокращенные ссылки на издания; они расшифрованы в конце книге в разделе «Цитируемая литература». Все выделения принадлежат авторам цитируемых текстов. В цитатах из поэтических текстов сохраняются особенности орфографии и пунктуации соответствующего издания (написание «шепот / шопот» и т. п.).

При упоминании или цитировании стихотворений Фета всегда указываются даты их написания или (если они не установлены) первой публикации. Автор книги не отказался от оговорок, в каких случаях приводимая дата обозначает время написания, а когда указывает на год издания; в большинстве случаев приводимые даты обозначают год публикации, так как время создания неизвестно. При необходимости читатель может обратиться к упомянутому выше изданию поэзии Фета или к его переизданию 1986 г., где под текстами стихотворений даты, обозначающие год напечатания, даны в угловых скобках, а даты написания — без таких скобок.

Однако для анализируемых в книге стихотворений разграничение дат создания и первой публикации сохранено: после текста стихотворения, которым открывается каждая глава, дается дата написания; если она неизвестна, то — в угловых скобках — дата первого издания.

Книга завершается списком рекомендуемой литературы — изданий лирики и прозы Фета, работ, посвященных жизни поэта, исследований фетовской поэзии.

«Кот поет, глаза прищуря…»

Первая публикация — журнал «Москвитянин», 1842, № 1, с. 22. Стихотворение включено в состав прижизненных сборников поэзии Фета: Стихотворения А. Фета. М., 1850; Стихотворения А. А. Фета. СПб., 1856; Стихотворения А. А. Фета. 2 части. М., 1863. 4.1.

Место в структуре прижизненных сборников

При издании в сборнике 1850 г. стихотворение было помещено в состав цикла «Снега», состоящего из девяти стихотворений. «Кот поет, глаза прищуря…» — шестой текст в цикле. Состав цикла: I. «Я русский, я люблю молчанье дали мразной…»; 11. «Знаю я, что ты, малютка…»; III. «Вот утро севера, сонливое, скупое…»; IV. «Ветер злой, ветр крутой в поле…»; V. «Печальная береза…»; VI. «Кот поет, глаза при-щуря…»; VII. «Чудная картина…»; VIII. «Ночь светла, мороз сияет…»; IX. «На двойном стекле узоры…». В издании 1856 г., редактировавшемся И. С. Тургеневым, цикл был сокращен до восьми стихотворений (исключено стихотворение «Ветер злой, ветр крутой в поле…»), первый из текстов цикла был напечатан в новой редакции («На пажитях немых люблю в мороз трескучий…»); в новой редакции напечатано и стихотворение «На двойном стекле узоры…». В издании 1863 г., подготовленном непосредственно автором, к этим восьми стихотворениям цикла было добавлено в качестве завершающего новое — «Скрип шагов вдоль улиц белых…». Тексты цикла по всем трем сборникам воспроизведены в изд. [Фет 2002, т. 1, с. 53–57, 190–191, 250–251].

Разделение поэтических произведений на циклы, предпринятое в сборнике 1850 г. и сохраненное в позднейших прижизненных изданиях Фета, согласно позднейшему свидетельству автора, принадлежит его юношескому приятелю — поэту, прозаику и литературному критику Аполлону Александровичу Григорьеву [Фет 1979, с. 240] (ср. то же свидетельство в мемуарах поэта: [Фет 1893, с. 209]). Такие циклы сборника 1850 г., как «Снега», «Гадания», «Вечера и ночи», составлены по тематическому признаку: стихотворения, их образующие, приурочены соответственно к зиме и в них упоминается о снеге; или в них описываются святочные гадания; либо же они посвящены вечернему и ночному времени.

Принципы циклизации в сборнике 1850 г. и позднейших поэтических книгах Фета свидетельствуют о размывании жанровых критериев, значимых для поэтов, дебютировавших в литературе на рубеже 1790—1800-х и в первые десятилетия XIX века: не только для В. А. Жуковского и К. Н. Батюшкова, но и для А. С. Пушкина и Е. А. Боратынского эти критерии еще несомненны. Для Фета же тематическое и эмоциональное единство стихотворений становится самостоятельным основанием — не менее важным, чем жанр — для их объединения в цикл.

В мае 1892 г., за несколько месяцев до смерти, Фет в своем имении Воробьевке «занялся подготовкой итогового собрания произведений и составил план издания в виде списка стихотворений, расположенных по отделам» [Бухштаб 1959б, с. 710] (см. об этом списке также: [Бухштаб 2000, с. 175]). Структура этого неосуществленного собрания положена в основу изданий стихотворений Фета в серии «Библиотека поэта», подготовленных Б. Я. Бухштабом ([Фет 1937]; [Фет 1959]). Цикл «Снега» здесь состоит из четырнадцати стихотворений. Четвертым идет стихотворение «Ветер злой, ветр крутой в поле…», исключенное в изданиях 1856 и 1863 гг., завершают цикл стихотворения «Еще вчера, на солнце млея…», «Какая грусть! Конец аллеи…», «У окна» и «Мама! Глянь-ка из окошка…», датируемые 1860 — второй половиной 1880-х годов (см.: [Фет 1959, с. 154–162]).

Что лично вам сказали стихи фета

В чем особенности поэтического воплощения темы любви Фетом и в каком стихотворении русского или зарубежного поэта встречаются те же особенности?

Прочитайте стихотворение и ответьте на вопросы после текста

Я тебе ничего не скажу,

И тебя не встревожу ничуть,

И о том, что я молча твержу,

Не решусь ни за что намекнуть.

Целый день спят ночные цветы,

Но лишь солнце за рощу зайдёт,

Раскрываются тихо листы

И я слышу, как сердце цветёт.

И в больную, усталую грудь

Веет влагой ночной… я дрожу,

Я тебя не встревожу ничуть,

Я тебе ничего не скажу.

А. А. Фет, 1885

Как называется композиция стихотворения, при которой начальные строки повторяются в конце текста, как бы замыкая собой круг?

Композиция стихотворения, при которой начальные строки повторяются в конце текста называется кольцевой.

Из приведенного ниже перечня выберите три названия художественных средств, использованных поэтом во втором четверостишии. Ответ запишите в виде последовательности цифр (цифры укажите в порядке возрастания, без пробелов).

Звукопись — это применение разнообразных фонетических приёмов для усиления звуковой выразительности речи. В частности, средствами языка могут воспроизводиться изображаемые в тексте неречевые звуки, например, при описании природы.

Метафора — это слово или выражение, употребляемое в переносном значении, в основе которого лежит неназванное сравнение предмета с каким-либо другим на основании их общего признака.

Антитеза — это противопоставление слов, образов, персонажей, элементов композиции. Это выразительный художественный прием, позволяющий писателям полнее охарактеризовать героев, выявить свое отношение к ним и к различным сторонам изображаемого.

Каким настроением пронизано стихотворение А. Фета «Я тебе ничего не скажу»?

Стихотворение «Я тебе ничего не скажу» посвящено сразу двум жен-щинам: возлюбленной поэта Марии Лазич, которую Фет предал, сделав своей избранницей состоятельную Марию Боткину, ставшую ему не только заботливой женой, но и верной помощницей. Поэтому в своей лирике он словно бы пытается искупить вину перед погибшей возлюбленной, вновь и вновь признаваясь ей в своих чувствах. Но при этом автор понимает, что его законной супруге совсем необязательно знать о том, что именно происходит в его душе.

Лирический герой страдает, его сердце «цветет» лишь ночью, а грудь – вместилище души – «больная и усталая». Лишь единение с природой приносит облегчение:

Целый день спят ночные цветы,

Но лишь солнце за рощу зайдет,

Раскрываются тихо листы,

И я слышу, как сердце цветет.

И хотя любовь призрачна и эфемерна, но именно она дает автору ощущение полноты жизни.

В чем особенности поэтического воплощения темы любви Фетом и в каких стихотворениях русских поэтов встречаются те же особенности?

Любовная лирика Фета — самая откровенная страница его поэзии. Сердце поэта открыто, он не щадит его, и этот драматизм его стихов очень надрывный, гнетущий, несмотря на то, что, как правило, кончаются они светло.

В стихотворении «Я тебе ничего не скажу» исповедь поэта потрясает нотами трагизма:

Я тебе ничего не скажу,

И тебя не встревожу ничуть,

И о том, что я молча твержу,

Не решусь ни за что намекнуть.

Герой строго хранит свою тайну и ведет вполне обычный для состоятельного помещика образ жизни. Однако ночью он предается мечтам и воспоминаниям, которые сравнивает с ароматом цветов. «Раскрываются тихо листы, и я слышу, как сердце поет», — делится своими впечатлениями Афанасий Фет. Его любовь – призрачна и эфемерна, однако именно она дает автору ощущение полноты жизни.

Лирический герой стихотворения Ф.И. Тютчева «Я встретил Вас…» находится под властью поздней любви. Он уже не молод, поэтому нахлынувшее чувство сравнивает с дуновением весны «поздней осенью». Чувство захватило лирического героя целиком, без остатка, он подчеркивает, что жизнь стала какой-то нереальной: «как во сне». Любовь в понимании Тютчева – самое большое потрясение в жизни человека.

Подобные чувства испытывает лирический герой стихотворения А. Толстого «Средь шумного бала, случайно…» В нём поэт попытался передать впечатления от первой встречи с той, которой впоследствии суждено будет стать его супругой. Незнакомка была выше светской суеты и держалась обособленно, при этом на ее лице лежал некий отпечаток тайны. «Лишь очи печально глядели, а голос так дивно звучал», — отмечает поэт. В момент создания стихотворения «Средь шумного бала, случайно…» он идеализирует свою избранницу, отмечая, что она грезится ему и во сне, и наяву.

Именно любовь наполняет смыслом, внутренним горением, заставляет содрогаться человеческое сердце, способствует взлету человеческого разума и одухотворенности всего миропорядка – об этом писали Тютчев, Толстой, Фет.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector