0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Какие стихи маяковский посвятил татьяне яковлевой

Владимир Маяковский — Письмо Татьяне Яковлевой: Стих

В поцелуе рук ли,
губ ли,
в дрожи тела
близких мне
красный
цвет
моих республик
тоже
должен
пламенеть.
Я не люблю
парижскую любовь:
любую самочку
шелками разукрасьте,
потягиваясь, задремлю,
сказав —
тубо —
собакам
озверевшей страсти.
Ты одна мне
ростом вровень,
стань же рядом
с бровью брови,
дай
про этот
важный вечер
рассказать
по-человечьи.
Пять часов,
и с этих пор
стих
людей
дремучий бор,
вымер
город заселенный,
слышу лишь
свисточный спор
поездов до Барселоны.
В черном небе
молний поступь,
гром
ругней
в небесной драме,-
не гроза,
а это
просто
ревность двигает горами.
Глупых слов
не верь сырью,
не пугайся
этой тряски,-
я взнуздаю,
я смирю
чувства
отпрысков дворянских.
Страсти корь
сойдет коростой,
но радость
неиссыхаемая,
буду долго,
буду просто
разговаривать стихами я.
Ревность,
жены,
слезы…
ну их!-
вспухнут вехи,
впору Вию.
Я не сам,
а я
ревную
за Советскую Россию.
Видел
на плечах заплаты,
их
чахотка
лижет вздохом.
Что же,
мы не виноваты —
ста мильонам
было плохо.
Мы
теперь
к таким нежны —
спортом
выпрямишь не многих,-
вы и нам
в Москве нужны,
не хватает
длинноногих.
Не тебе,
в снега
и в тиф
шедшей
этими ногами,
здесь
на ласки
выдать их
в ужины
с нефтяниками.
Ты не думай,
щурясь просто
из-под выпрямленных дуг.
Иди сюда,
иди на перекресток
моих больших
и неуклюжих рук.
Не хочешь?
Оставайся и зимуй,
и это
оскорбление
на общий счет нанижем.
Я все равно
тебя
когда-нибудь возьму —
одну
или вдвоем с Парижем.

Анализ стихотворения «Письмо Татьяне Яковлевой» Маяковского

В жизни В. Маяковского было мало женщин, которых он по-настоящему любил. Практически всю жизнь он преклонялся перед Л. Брик и посвятил этой любви несколько стихотворений. Однако в 1928 г. поэт побывал в Париже, где познакомился с русской эмигранткой, известной актрисой Т. Яковлевой. Чувство было взаимным, но влюбленные не сходились по политическим убеждениям. Маяковский не представлял себе жизнь за границей, а Яковлева наотрез отказывалась возвращаться в Советскую Россию. По поводу этого разногласия поэт написал любимой женщине стихотворное послание, которое было опубликовано в СССР лишь в 1956 г.

К концу жизни Маяковский замечал все больше недостатков в коммунистическом строе. Но это не мешало ему надеяться на лучшее и оставаться патриотом своей страны. При этом он продолжал испытывать ненависть к буржуазным странам, которую нисколько не скрывал. Поэтому отказ Яковлевой он воспринимал не столько в личном, сколько в социальном плане. В присущей ему грубоватой манере поэт заявляет, что легко сможет укротить свою мужскую страсть по отношению к утонченным французским «самочкам». К Яковлевой он относился совершенно по иному. Актриса эмигрировала в 1925 г., поэтому, по мнению Маяковского, до сих пор оставалась в душе русской женщиной. Яковлева уважала Маяковского не только как мужчину, но и как поэта, что давало ему право заявлять: «ты одна мне ростом вровень».

Поэта действительно оскорбляло, что женщина, пережившая ужасы гражданской войны, променяла свою страну на «ужины с нефтяниками». Личные мотивы полностью отходят на второй план во фразе «…я ревную за Советскую Россию». Маяковский прекрасно понимал, что после всех потрясений страна навсегда потеряла многих лучших своих представителей, как убитыми, так и эмигрировавшими. Восполнить эти потери будет непросто: «нам в Москве не хватает длинноногих».

Нежность вообще не свойственна любовной лирике Маяковского, поэтому в финале произведения звучит уже откровенная угроза. Решительный отказ Яковлевой поэт считает серьезным оскорблением, которое он приравнивает к общей ненависти западного мира к коммунизму («на общий счет нанижем»). Ответом на это будет не просто месть одного обманутого мужчины, а победа Советской России над всем буржуазным строем («тебя… возьму… вдвоем с Парижем»).

Очередной литературный фейк и его разоблачение

на самом деле это фейк давно разоблачен, но история все равно кочует с паблика на паблик и все на голубом глазу воспринимают ее за правду. Хотя даже невооруженным глазом в ней видны дыры и логические несостыковки. А история сама по себе очень романтична — женщина, поэт, неразделенная любовь и цветы.

«Одна из самых трогательных историй жизни Маяковского произошла с ним в Париже, когда он влюбился в Татьяну Яковлеву. Между ними не могло быть ничего общего. Русская эмигрантка, точеная и утонченная, воспитанная на Пушкине и Тютчеве, не воспринимала ни слова из рубленых, жестких, рваных стихов модного советского поэта, «ледокола» из Страны Советов. Она вообще не воспринимала ни одного его слова, — даже в реальной жизни. Яростный, неистовый, идущий напролом, живущий на последнем дыхании, он пугал ее своей безудержной страстью. Ее не трогала его собачья преданность, ее не подкупила его слава. Ее сердце осталось равнодушным. И Маяковский уехал в Москву один.

От этой мгновенно вспыхнувшей и не состоявшейся любви ему осталась тайная печаль, а нам — волшебное стихотворение «Письмо Татьяне Яковлевой» со словами: «Я все равно тебя когда-нибудь возьму — Одну или вдвоем с Парижем!»

Ей остались цветы. Или вернее — Цветы. Весь свой гонорар за парижские выступления Владимир Маяковский положил в банк на счет известной парижской цветочной фирмы с единственным условием, чтобы несколько раз в неделю Татьяне Яковлевой приносили букет самых красивых и необычных цветов — гортензий, пармских фиалок, черных тюльпанов, чайных роз орхидей, астр или хризантем.

Парижская фирма с солидным именем четко выполняла указания сумасбродного клиента — и с тех пор, невзирая на погоду и время года, из года в год в двери Татьяны Яковлевой стучались посыльные с букетами фантастической красоты и единственной фразой: «От Маяковского». Его не стало в тридцатом году — это известие ошеломило ее, как удар неожиданной силы.

Она уже привыкла к тому, что он регулярно вторгается в ее жизнь, она уже привыкла знать, что он где-то есть и шлет ей цветы. Они не виделись, но факт существования человека, который так ее любит, влиял на все происходящее с ней: так Луна в той или иной степени влияет на все, живущее на Земле только потому, что постоянно вращается рядом. Она уже не понимала, как будет жить дальше — без этой безумной любви, растворенной в цветах. Но в распоряжении, оставленном цветочной фирме влюбленным поэтом, не было ни слова о его смерти. И на следующий день на ее пороге возник рассыльный с неизменным букетом и неизменными словами: «От Маяковского».

Говорят, что великая любовь сильнее смерти, но не всякому удается воплотить это утверждение в реальной жизни. Владимиру Маяковскому удалось. Цветы приносили в тридцатом, когда он умер, и в сороковом, когда о нем уже забыли. В годы Второй Мировой, в оккупировавшем немцами Париже она выжила только потому, что продавала на бульваре эти роскошные букеты. Если каждый цветок был словом «люблю», то в течение нескольких лет слова его любви спасали ее от голодной смерти. Потом союзные войска освободили Париж, потом, она вместе со всеми плакала от счастья, когда русские вошли в Берлин — а букеты все несли.

Посыльные взрослели на ее глазах, на смену прежним приходили новые, и эти новые уже знали, что становятся частью великой легенды — маленькой, но неотъемлемой. И уже как пароль, который дает им пропуск в вечность, говорили, улыбаясь улыбкой заговорщиков: «От Маяковского». Цветы от Маяковского стали теперь и парижской историей. Правда это или красивый вымысел, однажды, в конце семидесятых, советский инженер Аркадий Рывлин услышал эту историю в юности, от своей матери, и всегда мечтал попасть в Париж.

Татьяна Яковлева была еще жива, и охотно приняла своего соотечественника. Они долго беседовали обо всем на свете за чаем с пирожными. В этом уютном доме цветы были повсюду — как дань легенде, и ему было неудобно расспрашивать седую царственную даму о романе ее молодости: он полагал это неприличным. Но в какой-то момент все-таки не выдержал, спросил, правду ли говорят, что цветы от Маяковского спасли ее во время войны? Разве это не красивая сказка? Возможно ли, чтобы столько лет подряд…

— Пейте чай, — ответила Татьяна — пейте чай.
Вы ведь никуда не торопитесь?

И в этот момент в двери позвонили… Он никогда в жизни больше не видел такого роскошного букета, за которым почти не было видно посыльного, букета золотых японских хризантем, похожих на сгустки солнца. И из-за охапки этого сверкающего на солнце великолепия голос посыльного произнес: «От Маяковского».

Собственно, первая же строчка Русская эмигрантка, точеная и утонченная, воспитанная на Пушкине и Тютчеве — дает понять, что автор фейка плохо разбирается в истории литературы. Молодненькая девушка из России (а Яковлева была молодой, если еще в 70-х была жива) должна была расти и фанатеть от популярных поэтов Серебряного века — Гумилев, Ахматова, Цветаева, Северянин, Есенин, вот это все. Или хотя бы знать о них. А они были предтечей Маяковского. Тут даже объяснять ничего не надо, любители поэзии все сами поймут.

Читать еще:  Стих мне бога есть за что благодарить

Стихи были, но вот Весь свой гонорар за парижские выступления Владимир Маяковский положил в банк на счет известной парижской цветочной фирмы. Нет никаких причин не написать название фирмы. От этого история приобрела бы еще большую достоверность, хотя бы на первый вид. Но, автор фейка не знал, или ему было лень гуглить все цветочные фирмы и дату их основания, поэтому такое уклончивое описание.

Далее мы должны поверить,что гонорара за выступления (скока вешать в граммах?) хватило на букеты аж до 1970-х годов. Опять же не сказано как часто, если раз в год, то еще можно было понять и простить, но пассаж про немцев и париж позволяет думать, что присылали каждую неделю.

Нет, некоторые писатели получали охрененные деньги. Но за книгу. Или за собрание сочинений. Чтобы никому не известный советский поэт в Париже за встречи получил такое количество бабла — извините, быть такого не может. Всезнающий гугл подсказывает, что из Парижа Маяковский привез рено. И то, я думаю, купил он его на свои кровно нажитые еще в СССР денежки.

Далее инженер Рывлин, благодаря тому же гуглу, оказывается еще и поэтом и начинаешь догадываться, откуда растут ноги у этой истории. Самое смешное, что везде пишут, что Аркадий Рывлин целую поэму посвятил этим «Цветам от Маяковского», но везде вместо поэмы приводят только эту фейковую историю. Так что была ли сама поэма — вопрос. Наверное была, но искать дальше лениво, а за Рывлина обидно)))

Ну и пара кликов и мы находим то, что действительно произошло тогда:

Вот что сама Татьяна Яковлева рассказывала о Маяковском Василию Катаняну:
«- О Маяковском? Это было осенью двадцать восьмого года. У меня был бронхит, и я пошла к доктору Симону. Там в это время была его знакомая Эльза Триоле с Маяковским. Так мы с ним впервые увиделись. В стихотворении «Письмо Кострову. » он пишет: «Входит красавица в зал, в меха и бусы оправленная», но это образно, это впечатление. Я же вошла в гостиную к доктору с завязанным горлом, громко кашляя.
С первой же встречи все было так нежно, так бережно. В такси было холодно, и он, спросив разрешения, снял свое пальто, чтобы укутать мои ноги — такие мелочи. Когда на другой день мы обедали, все его внимание было сосредоточено на мне, и я вдруг поняла, что стала центром его внимания. Было неизвестно, во что это выльется, но что я стала центром его внимания — это факт. Помните в стихах:
Ураган,
огонь,
вода
подступают в ропоте.
Кто
сумеет
совладать?
Можете?
Попробуйте.
У него была такая своя элегантность, он был одет скорее на английский лад, все было очень добротное, он любил хорошие вещи. Хорошие ботинки, хорошо сшитый пиджак, у него был колоссальный вкус и большой шик. Он был красивый когда мы шли по улице, то все оборачивались. И он был чрезвычайно остроумный, обаятельный, излучал сексапил. Что еще нужно, чтобы завязался роман? Мы встречались каждый вечер, он заезжал за мной, и мы ехали в «Куполь», в синема, к знакомым или на его выступления. На них бывали буквально все артисты Монпарнаса, не только русская публика. Он читал много, но громадный успех имели «Солнце» и «Облако в штанах».
В моих глазах Маяковский был политическим поэтом по надобности, а по призванию — лирическим. Мы никогда не говорили о его убеждениях, это нам было совершенно не нужно. Он отлично понимал, что с моим туберкулезом я не выжила бы в Пензе и что в моем отъезде из России не было ничего политического.
Он уехал в Москву на несколько месяцев, и все это время я получала по воскресеньям цветы — он оставил деньги в оранжерее и пометил записки. Он знал, что я не люблю срезанные цветы, и это были корзины или кусты хризантем. Записки были всегда стихотворные, их лет через двадцать пять напечатал Роман Якобсон, у вас они тоже, кажется, известны? А в двух его стихотворениях, посвященных мне, есть строки, которые только я могу расшифровать. Больше никто! Вот это, например:
Пять часов,
и с этих пор
стих
людей
дремучий бор,
вымер
город заселенный,
слышу лишь
свисточный спор
поездов до Барселоны.
Вы можете мне объяснить, что за пять часов и что за поезд до Барселоны? А дело вот в чем. Я попросила Владимира Владимировича приехать на Монпарнасский вокзал к пяти часам, я провожала тетку, которая уезжала на гастроли с Шаляпиным в Барселону. А это в его глазах значило, что я знаю Шаляпина и Шаляпин в меня влюблен. Он думал, что тогда были все влюблены в меня, у него была такая «идефикс». А Федор Иванович и не смотрел в мою сторону, я для него была подругой его дочерей, мы с ними ходили в синема.
Или вот:
Не тебе,
в снега
и в тиф
шедшей
этими ногами,
здесь
на ласки
выдать их
в ужины
с нефтяниками.
Это были невинные вещи, старые нефтяники влюблялись и посылали мне розы, один из них — Манташев, друг нашей семьи. Мы все проводили у него уик-энды. Опять ревность Маяковского!
А что за «оскорбление» в строке «и это оскорбление на общий счет нанижем»? Я тогда отказалась вернуться с ним в Россию, он хотел, чтобы я моментально с ним уехала. Но не могла же я сказать родным, которые недавно приложили столько усилий, чтобы меня вывезти из Пензы, — «хоп! я возвращаюсь обратно». Я его любила, он это знал, у нас был роман, но роман — это одно, а возвращение в Россию — совсем другое. Отсюда и его обида, «оскорбление». Я хотела подождать, обдумать и, когда он вернется в октябре 1929 года, решить. Но вот тут-то он и не приехал. О его неприезде до сих пор говорят разное. Я и тогда не знала, что подумать — то ли ему ГПУ не дало визу, то ли он ее и не просил? Я предполагала и то и другое. Это трудно вам объяснить сегодня, полвека спустя. Я тогда думала, что он не хочет брать на себя ответственность, сажать себе на шею девушку, даже если ты и влюблен. Если бы я согласилась ехать, он должен был бы жениться, у него не было выбора. Я думала, что, может быть, он просто испугался? Я уже слышала о Полонской. Она была красива?
Поняв, что он не приедет, я почувствовала себя свободной. Осенью дю Плесси снова появился в Париже и начал за мной ухаживать. Я хотела устроить свою жизнь, иметь семью. Кстати, у вас писали, что я с ним развелась. Это опять неправда — он погиб в Сопротивлении у де Голля.
Но вас, конечно, интересуют письма Маяковского ко мне? О, я их держу в сейфе Гарварда, и они увидят свет только после того, как меня не станет. » (Василий Катанян «Лоскутное одеяло»)
Цветы вот оттуда достали и приукрасили. Все как-то забывают, что она замужем была и муж бы не оценил цветы «от Маяковского». Да и насколько я помню, она в году оккупации эмигрировала в США.

Подлинная история ничуть не хуже. Так что романтика и любовь была.

Письмо Татьяне Яковлевой

  • Любовь
  • Родина
  • Маяковский

Владимир Маяковский встретился с Татьяной Яковлевой в Париже во время одной из своих заграничных поездок, на которые у поэта был карт-бланш от власти. Эмигрантка сразу запала в сердце Владимира, он имел на неё вполне годные, серьезные планы, но Яковлева предпочла советскому глашатаю тенистые аллеи Франции.

Русская эмигрантка так приглянулась поэту, что он не выкинул её из сердца на послезавтра, а даже написал в 1928 году стихотворение «Письмо к Татьяне Яковлевой». В нем заметны чувства к женщине, но они развиваются на фоне ещё большей любви к СССР и проигрывают по итогу.

Коротко о сюжете

Уже в начале стихотворения мы видим, как Маяковский делает микс любви к человеку и Родине, смешивая в одном бокале поцелуи и красный цвет любимых республик. Это коктейль страстного патриота, который не может разделить себя на части, но такое целое не всякий переживет.

В поцелуе рук ли,
губ ли,
в дрожи тела
близких мне
красный
цвет
моих республик
тоже
должен
пламенеть.

Далее автор произведения коротко и нелестно отзывается о парижской любви:

По его мнению, она вся ненастоящая, затянутся в шелка и разукрашенная до потери своего Я. С помощью внешней оболочки рождается страсть, которую Маяковский сравнивает с собакой, делая больно другу человека.

Развитие сюжета стиха поэтапно – это своеобразное признание в любви, описание достоинств СССР и Завет завоевать Яковлеву.

В концовке Маяковский не разбрасывается мелочами, а обещает не просто завоевать сердце Татьяны, а при необходимости вырвать его из лап загнивающей Европы вместе с Парижем.

Я все равно
тебя
когда-нибудь возьму —
одну
или вдвоем с Парижем.

А как же Лиля Брик, спросит, знающий биографию Маяковского читатель? Лиличка подвинулась на время к краю кровати, как подвигался не раз сам Владимир.

Читать еще:  Стихи где много буквы л

Художественный анализ

Стих написал в размере четырехстопного хорея с переходом в некоторых местах на ямб и имеет смешанную рифмовку. По жанру это послание, композиция состоит из нескольких частей – от описания счастливой жизни в СССР до обещания завоевать сердце Татьяны и забрать ей к себе.

В стихотворении использованы метафоры и эпитеты – первые позволяют расширить инструментарий для сравнения, вторые придают строфам большую выразительность.

  1. Ревность двигает горами.
  2. Любую самочку шелками разукрасьте.
  3. Страсти корь сойдет.
  4. Собаки озверевшей страсти.
  5. Свисточный спор поездов до Барселоны.

На примере метафоры «страсти корь сойдет» мы видим понимание автором временности бурной страсти, после которой и есть место для радости завоевания женщины.

  1. Черное небо.
  2. Большие неуклюжие руки.
  3. Влажный вечер.

Эпитеты позволяют автору Письма передать атмосферу Парижа, а также размер и неловкость собственных чувств.

Глубокой морали в стихотворении нет, в нём есть желание показать себя с одной стороны верным патриотом Родины, с другой покорителем женских сердец, который привык, чтобы женщины играли только на его пианино.

Полный текст

В поцелуе рук ли,
губ ли,
в дрожи тела
близких мне
красный
цвет
моих республик
тоже
должен
10 пламенеть.
Я не люблю
парижскую любовь:
любую самочку
шелками разукрасьте,
потягиваясь, задремлю,
сказав —
тубо —
собакам
озверевшей страсти.
20 Ты одна мне
ростом вровень,
стань же рядом
с бровью брови,
дай
про этот
важный вечер
рассказать
по-человечьи.
Пять часов,
30 и с этих пор
стих
людей
дремучий бор,
вымер
город заселенный,
слышу лишь
свисточный спор
поездов до Барселоны.
В черном небе
40 молний поступь,
гром
ругней
в небесной драме, —
не гроза,
а это
просто
ревность двигает горами.
Глупых слов
50 не верь сырью,
не пугайся
этой тряски, —
я взнуздаю,
я смирю
чувства
отпрысков дворянских.
Страсти корь
сойдет коростой,
но радость
60 неиссыхаемая,
буду долго,
буду просто
разговаривать стихами я.
Ревность,
жены,
слезы…
ну их! —
вспухнут веки,
впору Вию.
70 Я не сам,
а я
ревную
за Советскую Россию.
Видел
на плечах заплаты,
их
чахотка
лижет вздохом.
Что же,
80 мы не виноваты —
ста мильонам
было плохо.
Мы
теперь
к таким нежны —
спортом
выпрямишь не многих,—
вы и нам
в Москве нужны
90 не хватает
длинноногих.
Не тебе,
в снега
и в тиф
шедшей
этими ногами,
здесь
на ласки
выдать их
100 в ужины
с нефтяниками.
Ты не думай,
щурясь просто
из-под выпрямленных дуг.
Иди сюда,
иди на перекресток
моих больших
и неуклюжих рук.
Не хочешь?
110 Оставайся и зимуй,
и это
оскорбление
на общий счет нанижем.
Я все равно
тебя
когда-нибудь возьму —
одну
или вдвоем с Парижем.

Отрывки из Письма читает В Смехов

LiveInternetLiveInternet

  • Регистрация
  • Вход

Рубрики

  • Авиация (150)
  • Астрономические явления (17)
  • Атмосферные конвективные явления (13)
  • Атмосферные оптические явления (30)
  • Атмосферные электрические явления (14)
  • Бабочки (20)
  • ВАТИКАН (23)
  • Владимир Джанибеков (8)
  • Водолей (20)
  • Вокруг Солнечной системы (80)
  • Вопрос-Ответ (2364)
  • Габсбурги (16)
  • Гаремы (7)
  • Далёкий космос (114)
  • Дальние страны (1258)
  • ДИНАСТИИ (39)
  • Дорога — это жизнь (39)
  • ДОСЬЕ (40)
  • Животные (536)
  • Загадки истории (445)
  • ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫЕ ИМЕНА (864)
  • Замки и Дворцы (27)
  • ЗАПОВЕДНИКИ (13)
  • ЗДОРОВЬЕ (268)
  • Земля (144)
  • ЗЕРКАЛО (5)
  • Искусство (715)
  • Истории любви (186)
  • ИСТОРИЯ (2448)
  • История одного стихотворения (2035)
  • История одной картины (1122)
  • Книги для детей (256)
  • Краса ветвей зависит от корней (30)
  • КУЛЬТУРА (249)
  • КУЛЬТУРНЫЙ КОД (53)
  • Легенды и мифы (185)
  • ЛИТЕРАТУРА (301)
  • ЛИТЕРАТУРНЫЕ ГЕРОИ (203)
  • ЛИЦА ИСТОРИИ (496)
  • ЛИЦА РАЗВЕДКИ (159)
  • ЛЮДИ (571)
  • Люди-легенды (120)
  • МАЯКИ (9)
  • Микеланджело Буонарроти (29)
  • Микробиология: ВИРУСЫ и БАКТЕРИИ (33)
  • МИКРОмир (16)
  • Мода (54)
  • Москва (75)
  • Музеи (123)
  • Наполеон Бонапарт (68)
  • Насекомые (105)
  • НАУКА (623)
  • Облака (15)
  • Оружие (23)
  • ОТКРЫТИЯ и ИЗОБРЕТЕНИЯ (253)
  • ПАРАЗИТЫ (23)
  • Первые среди равных (197)
  • ПЛАНЕТАРИЙ (81)
  • Поэзия (764)
  • Праздники (53)
  • Притчи (34)
  • Проза (478)
  • Прошлое и настоящее Ташкента (203)
  • Психология (81)
  • Птицы (214)
  • Растения (120)
  • Рекорды (19)
  • РОЗА ВЕТРОВ (22)
  • Романовы (106)
  • Россия (1238)
  • Сады и парки (36)
  • Самарканд — столица Тамерлана (22)
  • Санкт-Петербург (113)
  • Символы (165)
  • Скульпторы (38)
  • СЛОВАРЬ (77)
  • Соборы и Мечети (65)
  • СПИРАЛЬ ВРЕМЕНИ (23)
  • Судьбы человеческие (1617)
  • ТАЙНЫ и ЗАГАДКИ (370)
  • Ташкент (18)
  • Узбекистан (213)
  • Фарфор (8)
  • ФЕНОМЕН (167)
  • ФИЛАТЕЛИЯ (195)
  • Фотографии (521)
  • ФОТОГРАФЫ и их фотографии (187)
  • Фра Беато Анджелико (13)
  • ХУДОЖНИКИ (804)
  • ЦВЕТЫ (48)
  • ЧАЙ (24)
  • ЧЕЛОВЕК и ПРИРОДА (44)
  • ЧТОБЫ ПОМНИЛИ (734)
  • ЭВОЛЮЦИЯ (19)
  • ЭКСПЕДИЦИИ и НАХОДКИ (290)
  • ЭПОХА СССР (455)
  • ЮСУПОВЫ (21)

Поиск по дневнику

Подписка по e-mail

Интересы

  • Все (1)

Постоянные читатели

  • Все (213)

Сообщества

Статистика

Владимир Владимирович Маяковский. «Письмо Татьяне Яковлевой»

Владимир Владимирович Маяковский

Татьяна Яковлева

Лирика Владимира Маяковского весьма своеобразна и отличается особой оригинальностью. Дело в том, что поэт искренне поддерживал идеи социализма и считал, что личное счастье не может быть полным и всеобъемлющим без счастья общественного. Эти два понятия настолько тесно переплелись в жизни Маяковского, что ради любви к женщине он никогда не предал бы родину, а вот наоборот мог поступить очень даже легко, так как не представлял свою жизнь за пределами России. Конечно, поэт часто критиковал недостатки советского общества с присущей ему резкостью и прямолинейностью, однако при этом считал, что живет в самой лучшей стране.

В 1928 году Маяковский побывал за границей и познакомился в Париже с русской эмигранткой Татьяной Яковлевой, которая в 1925 году приехала в гости к родственникам и решила остаться во Франции навсегда. Поэт влюбился в красавицу-аристократку и предложил ей вернуться в Россию на правах законной супруги, однако получил отказ. Яковлева сдержанно воспринимала ухаживания Маяковского, хотя и намекала на то, что готова выйти замуж за поэта, если он откажется возвращаться на родину. Страдая от неразделенного чувства и от осознания того, что одна из немногих женщин, которая так хорошо его понимает и чувствует, не собирается расставаться с Парижем ради него, Маяковский вернулся домой, после чего отправил избраннице стихотворное послание – резкое, полное сарказма и, в то же время, надежды.

Начинается это произведение с фраз о том, что любовная горячка не может затмить чувства патриотизма, так как «красный цвет моих республик тоже должен пламенеть», развивая эту тему, Маяковский подчеркивает, что не любит «парижскую любовь», а точнее, парижских женщин, которые за нарядами и косметикой умело маскируют свою истинную сущность. Вместе с тем, поэт, обращаясь к Татьяне Яковлевой, подчеркивает: «Ты одна мне ростом вровень, стань же рядом с бровью бровь», считая, что коренная москвичка, прожившая во Франции несколько лет, выгодно отличается от жеманных и легкомысленных парижанок.

Пытаясь уговорить избранницу вернуться в Россию, Маяковский без прикрас рассказывает ей о социалистическом быте, который Татьяна Яковлева так упорно пытается вычеркнуть из своей памяти. Ведь новая Россия – это голод, болезни, смерть и нищета, завуалированная под равноправие. Оставляя Яковлеву в Париже, поэт испытывает острое чувство ревности, так как понимает – у этой длинноногой красавицы и без него хватает поклонников, она может позволить себе ездить в Барселону на концерты Шаляпина в обществе таких же русских аристократов. Однако, пытаясь сформулировать свои чувства, поэт признается, что «я не сам, а я ревную за Советскую Россию». Таким образом, Маяковского гораздо сильнее гложет обида за то, что лучшие из лучших покидают родину, чем обычная мужская ревность, которую он готов взнуздать и смирить.

Поэт понимает, что кроме любви, он ничего не может предложить девушке, которая поразила его своей красотой, умом и чуткостью. И он заранее знает, что получит отказ, когда обращается к Яковлевой со словами: «Иди сюда, на перекресток моих больших и неуклюжих рук». Поэтому финал этого любовно-патриотического послания наполнен едкой иронией и сарказмом. Нежные чувства поэта трансформируются в злость, когда он адресует избраннице достаточно грубую фразу «Оставайся и зимуй, и это оскорбление на общий счет нанижем». Этим поэт хочет подчеркнуть, что считает Яковлеву предательницей не только по отношению к себе, но и к родине. Однако этот факт нисколько не остужает романтического пыла поэта, который обещает: «Я все рано тебя когда-нибудь возьму – одну или вдвоем с Парижем».

Нужно отметить, что с Татьяной Яковлевой Маяковскому больше так и не удалось увидеться. Через полтора года после написания этого письма в стихах он покончил жизнь самоубийством.

Лирика Маяковского

Лиличка («Вместо письма»)

Стихотворение «Лиличка» Маяковский написал 26 мая 1916 г. Посвящено Лиле Брик (1891-1978). Подзаголовок «Вместо письма».

Дым табачный воздух выел.
Комната – глава в кручёныховском аде.
Вспомни – за этим окном впервые
Руки твои, исступлённый, гладил.

Сегодня сидишь вот, сердце в железе.
День ещё – выгонишь, можешь быть, изругав.
В мутной передней долго не влезет
Сломанная дрожью рука в рукав.

Если быка трудом уморят –
Он уйдет, разляжется в холодных водах.
Кроме любви твоей мне нету моря,
А у любви твоей и плачем не вымолишь отдых.

Читать еще:  А какие стихи о чем спросила марья денисовна

Захочет покоя уставший слон –
Царственный ляжет в опожаренном песке.
Кроме любви твоей, мне нету солнца,
А я и не знаю, где ты и с кем.

Если б так поэта измучила,
Он любимую на деньги б и славу выменял,
А мне ни один не радостен звон,
Кроме звона твоего любимого имени.

И в пролёт не брошусь, и не выпью яда,
И курок не смогу над виском нажать.
Надо мною, кроме твоего взгляда,
Не властно лезвие ни одного ножа.

Завтра забудешь, что тебя короновал,
Что душу цветущую любовью выжег,
И суетных дней взметённый карнавал
Растреплет страницы моих книжек.

Письмо Татьяне Яковлевой

Стихотворение «Письмо Татьяне Яковлевой» написано в 1928 г. Татьяна Алексеевна Яковлева (1906-1991) – возлюбленная и адресат двух любовных стихотворений Владимира Маяковского в 1928-1929 гг.

В поцелуе рук ли, губ ли,
В дрожи тела близких мне
Красный цвет моих республик
Тоже должен пламенеть.

Я не люблю парижскую любовь:
Любую самочку шелками разукрасьте,
Потягиваясь, задремлю, сказав – тубо –
Собакам озверевшей страсти.

В чёрном небе молний поступь,
Гром ругней в небесной драме, –
Не гроза, а это просто
Ревность двигает горами.

Глупых слов не верь сырью,
Не путайся этой тряски, –
Я взнуздаю, я смирю
Чувства отпрысков дворянских.

Страсти корь сойдёт коростой,
Но радость неиссыхаемая,
Буду долго, буду просто
Разговаривать стихами я.

Ревность, жёны, слёзы. ну их! –
Вспухнут веки, впору Вию.
Я не сам, а я ревную
За Советскую Россию.

Видел на плечах заплаты,
Их чахотка лижет вздохом.
Что же, мы не виноваты –
Ста мильонам было плохо.

Ты не думай, щурясь просто
Из-под выпрямленных дуг.
Иди сюда, иди на перекресток
Моих больших и неуклюжих рук.

Послушайте («Если звёзды зажигают»)

Стихотворение «Послушайте» написано в 1914 г.

Послушайте!
Ведь, если звёзды зажигают – значит – это кому-нибудь нужно?
Значит – кто-то хочет, чтобы они были?
Значит – кто-то называет эти плевочки жемчужиной?
И, надрываясь в метелях полуденной пыли,
Врывается к богу, боится, что опоздал,
Плачет, целует ему жилистую руку,
Просит – чтоб обязательно была звезда! –
Клянётся – не перенесёт эту беззвёздную муку!
А после ходит тревожный, но спокойный наружно.
Говорит кому-то: «Ведь теперь тебе ничего? Не страшно? Да?!»
Послушайте! Ведь, если звёзды зажигают –
Значит – это кому-нибудь нужно?
Значит – это необходимо, чтобы каждый вечер над крышами
Загоралась хоть одна звезда?!

Себе, любимому («Такой большой и такой ненужный»)

Стихотворение «Себе, любимому» написано в 1916 г.

Если бы я был маленький, как океан, –
На цыпочки волн встал, приливом ласкался к луне бы.
Где любимую найти мне, такую, как и я?
Такая не уместилась бы в крохотное небо!

О, если б был я тихий, как гром, –
Ныл бы, дрожью объял бы земли одряхлевший скит.
Я если всей его мощью выреву голос огромный, –
Кометы заломят горящие руки, бросаясь вниз с тоски.

Про это

Поэма «Про это» написана в 1923 г. Отрывок «Любовь».

Владимир Маяковский и Татьяна Яковлева. Парижский роман.

Маяковский в те времена несколько раз посещал Париж. Там он часто бывал в доме сестры Лили Брик — Эльзы Триоле и, естественно, посещал те салоны, куда была вхожа она. И вот однажды Эльза Триоле увидела высокую красивую девушку и шутя сказала: «Да вы под стать Маяковскому». » Так для смеха я и познакомила Володю с Татьяной», — писала она. «Татьяна была в самом расцвете. Ей было двадцать с лишним лет, высокая, длинноногая, с довольно ярким макияжем, «в меха и бусы оправленная». В ней кипела молодая удаль, она плавала, играла в теннис, вела счет поклонникам. Трудолюбиво зарабатывая на жизнь шляпками, она тем не менее благоразумно строила свою дальнейшую жизнь. Маяковский поразил и испугал ее. Так начался их бурный роман, испортивший мне много крови.»


Эльзе приходилось сообщать сестре в Москву то, что происходит в Париже. Да и сама она чувствовала легкую ревность, ведь до Лили он был очень привязан к ней, Эльзе.

Маяковский и Татьяна Яковлева познакомились на Монпарнасе в конце октября 1928 года: ему было 35, ей — 22. Они сразу потянулись друг к другу. В поэте сразу забилась его лирическая жилка, так долго молчавшая. Он посвятил своей любимой сразу два пылких стихотворения: «Письмо товарищу Кострову из Парижа о сущности любви» и «Письмо Татьяне Яковлевой». Подлинники этих стихотворений с автографами были подарены Татьяне.

Любить —
это значит:
в глубь двора
вбежать
и до ночи грачьей,
блестя топором,
рубить дрова,
силой
своей
играючи.
http://www.stihi-rus.ru/1/Mayakovskiy/34.htm — Письмо т. Кострову

* * *
Страсти корь
сойдет коростой,
Но радость
неиссыхаемая,
Буду долго,
буду просто
разговаривать стихами я.
. . . . .
Ты не думай,
щурясь просто
Из под выпрямленных дуг.
Иди сюда,

иди на перекресток
моих больших
и неуклюжих рук.

Позже Татьяна Яковлева рассказывала журналистке Зое Богуславской : » Мы виделись почти каждый день. он ухаживал так, как никто за мной не ухаживал: цветы, разговоры о поэзии, стихи. Он меня безумно ревновал. Мои родные не понимали степени нашей близости. Я никому ничего не рассказывала: это было только моё. Маяковский мне нравился как мужчина, как поэт, стихи которого я знала и любила.»
Художник В.Шухаев и его жена вспоминали: «Они были очень красивой парой. Маяковский высокий, большой, и Татьяна , тоже высокая, стройная. Он выглядел тихим, влюбленным. Она любовалась им, гордилась».
Татьяна писала матери в Пензу, что очень хорошо относится к Маяковскому из-за его таланта, но больше из-за изумительного, трогательного отношения к ней. «Я скучаю по нему. Он всколыхнул во мне тоску по России.»

А в Москве забеспокоилась Лиля Брик. Сестра писала, что Володя влюблен. даже хочет жениться, а это означало конец материального благополучия «семьи » Бриков — Маяковского. Лиля писала Володе, что ей очень хочется автомобильчик. Маяковский вернулся в Москву к разгневанной Лиле. Стихи, посвященные Татьяне, все подтверждали. «Ты меня предал» — кричала Лиля. Но, несмотря на это, Маяковский снова уехал в Париж.
В Париже он понял. что у Татьяны есть поклонник и не один, а Татьяна писала матери, что если бы она даже захотела быть с Маяковским, то, что тогда будет с Илей (Мечниковым). Тем не менее, Маяковский сделал Татьяне предложение стать его женой. Она ответила уклончиво, а матери написала, что замуж ей пока не хочется. Ей нравилось быть самостоятельной и свободной. Но роман продолжался. Маяковский обещал приехать в октябре. Но в сентябре 1929, начав хлопоты по получению визы, он получил категорический отказ. Девять раз он пересекал границу, свободно выезжая в другие страны, сам назначал даты своих выступлений, виза была для него формальностью, и вдруг — отказ. Недоверие власти? Ничего страшнее нельзя было придумать. Он не знал, что это Лиля Брик попросила Ежова о такой услуге. А в Париже Татьяна знала, что в Москве — Лиля, бороться с ней она не могла. Через месяц она вышла замуж за виконта дю Плесси. Яковлева писала Маяковскому о сватовстве виконта, но ответа ему она не давала, это письмо не дошло до адресата.
Однажды в квартиру Бриков — Маяковского пришло письмо от Эльзы Триоле. Лиля молча читала его и вдруг начала читать вслух о том, что Татьяна Яковлева на днях выходит замуж за виконта дю Плесси. Осип сказал, что для Татьяны это хорошая партия, и только Маяковский молча ушел в коридор курить.
Больше Маяковский писем в Париж не писал,
для него это была очень большая сердечная рана, но и Татьяна переживала их расставание тяжело, но ей, эмигрантке, надо было утвердиться в этой парижской жизни . Был еще один момент — в мае 1929 Осип Брик познакомил Маяковского с дочерью актера немого кино Вероникой Полонской. Она была молода, хороша собой и сразу «влюбила» Маяковского в себя. Он , с одной стороны, рвался в Париж к Татьяне Яковлевой, с другой стороны, называл Веронику «невесточкой». Она тоже разрывалась между мужем, актером Яншиным, и Маяковским. Между ними происходили бурные ссоры, скандалы, и Полонская советовала Маяковскому обратиться к психиатру. Что произошло позднее мы все хорошо знаем.

Вероника Полонская.

Брак с виконтом дю Плесси Яковлева считала «бегством от Володи». Татьяна Алексеевна прожила с мужем 10 лет, родила дочь Франсин, но началась Вторая мировая война, и в 1939 виконт погиб в бою над Ла-Маншем. Татьяна Яковлева вышла замуж вторично за художника , выходца из России, Александра Либермана. Они уехали в Америку и там в 1941 году оформили свой брак.

Письма Яковлевой к Маяковскому были сожжены Лилей Брик, а письма Маяковского к Татьяне хранятся в сейфе Гарвардского университета.
Умерла Татьяна Алексеевна в 1991 году (1906 — 1991).

http://www.famhist.ru/famhist/majakovsky/000e852c.htm

У Маяковского было много увлечений, но только двум женщинам он посвятил стихи : Лиле Брик и Татьяне Яковлевой.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector