2 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Какие стихи пушкин посвятил керн

9 женщин Александра Пушкина

22 февраля 1800 года родилась Анна Керн — адресат лирического стихотворения А. С. Пушкина «Я помню чудное мгновенье…»…

Александр Сергеевич Пушкин очень любил женщин. В его знаменитом «Донжуанском списке» фигурируют имена 37 дам, к которым он питал нежные чувства. Однако по поводу количества муз поэта есть и другая версия. В одном из писем княгине Вере Вяземской любвеобильный классик отмечал, что Наталья Гончарова, на которой он женился, его 130-я любовь…

Всех любимых женщин А. С. Пушкина не счесть. Поэтому Diletant.ru решил рассказать о 9 из них — прекрасных адресатах любовной лирики поэта.


А. С. Пушкин в образе монаха, искушаемого бесом. Подпись: «Не искушай (сай) меня без нужды». Автопортрет, помещенный в альбоме Ушаковых сразу после донжуанского списка

Наталия Кочубей

В октябре 1811 года был открыт Царскосельский лицей. Там началась бурная творческая юность Пушкина, там пришла к нему первая любовь. Александру шел пятнадцатый год, а графине Наташе Кочубей едва минуло четырнадцать. Она, блистательная красавица, была старшей дочерью министра внутренних дел, члена Негласного комитета при Александре I. Поэт, увидев ее однажды на аллее Царскосельского парка, воспламенился к девушке пылкой страстью.

Все в Наташе очаровывало восприимчивого и впечатлительного от природы юношу: ее внешний облик, голос, улыбка, походка, мимика.

Первым серьезным романтическим увлечением в жизни юного Пушкина стала гордая светская красавица Наталия Кочубей

Короткой была любовь Пушкина к графине Кочубей, но яркой. Влюбленный поэт посвятил очаровательной Наташе свои стихотворения «Воспоминаньем упоенный» и «Чугун кагульский, ты священ». В 10-й главе «Евгения Онегина» Александр Сергеевич вновь вспоминает свою первую любовь и дарит очаровательной графине несколько строк:

Она была нетороплива,
Не холодна, не говорлива,
Без взора наглого для всех,
Без притязаний на успех.

Екатерина Бакунина

Первую платоническую, истинно пиитическую любовь возбудила в Пушкине сестра одного из его лицейских товарищей — фрейлина Екатерина Бакунина. Девушка часто навещала брата и всегда приезжала на лицейские балы. С первой встречи Екатерина поразила юношу «прелестным лицом, дивным станом и очаровательным обращением». 17-летний Александр влюбился. «Я счастлив был. Нет, я вчера не был счастлив поутру, я мучился ожиданием, с неописанным волнением стоя под окошком, смотрел на снежную дорогу — ее не видно было! Наконец, я потерял надежду; вдруг нечаянно встречаюсь с нею на лестнице, — сладкая минута. Как она мила была! Как черное платье пристало к милой Бакуниной!» — восклицал поэт в своем лицейском дневнике.

Засну ли я, лишь о тебе мечтаю, —
Одну тебя в неверном вижу сне;
Задумаюсь — невольно призываю,
Заслушаюсь — твой голос слышен мне.

Восторг и уныние, уверенность и робость, тревога и сомнения — все смешалось в душе Пушкина в то время. На протяжении года он отдавал возлюбленной свое поэтическое вдохновение, весь пыл своего сердца. Из-под его пера вышел ряд элегий, которые носят печать глубокой меланхолии. Поэт посвятил Бакуниной такие известные стихотворения, как «Желание», «К живописцу», «Итак, я счастлив был», «Слеза» и другие. Александр Сергеевич до конца жизни не забывал Катерину — свою первую лицейскую любовь.

Амалия Ризнич

В Одессе, на одном из представлений в театре, Пушкин познакомился с Иваном Ризничем — чиновником канцелярии генерал-губернатора М. С. Воронцова. Иван Ризнич оказался незаурядным человеком: он был хорошо воспитан и получил образование в лучших итальянских университетах. Вскоре в Одессу чиновник привез из Вены свою жену — 20-летнюю Амалию — полунемецкого-полуитальянского происхождения, не знавшую ни одного слова по-русски. По отзывам современников, Амалия была вызывающе красива. Каждая линия ее фигуры, каждый штрих прекрасного лица были совершенны. Весь ее облик статной высокой фигуры излучал женственность и изящность. Пушкин влюбился. Его сердечное расположение к Амалии относится к лету и осени 1823 года. Поэт посвятил Ризнич стихотворение «Простишь ли мне ревнивые мечты…».

По выражению мужа Ризнич, Пушкин увивался около Амалии, как котенок

Впрочем, восторгаться красотой Амалии Пушкину пришлось недолго. Женщина была неизлечимо больна. В мае 1825 года, когда Александр Сергеевич находился уже в Михайловском, к нему пришло известие о смерти Амалии.

А ложа, где, красой блистая,
Негоциантка молодая,
Самолюбива и томна,
Толпой рабов окружена?
Она и внемлет и не внемлет
И каватине, и мольбам,
И шутке с лестью пополам…

(Строфы из «Евгения Онегина»)

Рукопись на полях первой и второй главы «Евгения Онегина» усеяна профилями молодой женщины с большими черными глазами и тяжелой косой, уложенной узлом на голове, — портретами прекрасной Амалии.

Елизавета Воронцова

В Одессе у поэта вспыхнули необыкновенно трепетные чувства и к Елизавете Воронцовой, которая 6 сентября 1823 года приехала в этот приморский город к своему мужу. Вокруг Воронцовых сложился блестящий двор польской и русской аристократии. Графиня Елизавета Ксаверьевна любила веселье. Она с завидной изобретательностью устраивала балы, вечера, маскарады и другие забавы. Женщина пользовалась успехом у мужчин и всегда была окружена поклонниками, к числу которых принадлежал и Пушкин. На полях создаваемой им в ту пору рукописи «Евгений Онегин» пушкинисты насчитали 32 профиля Элизы. Однако поэт историю любви к Воронцовой скрывал даже от самых близких друзей, он ревниво оберегал чистое имя женщины, которую беспредельно обожал.

При расставании Воронцова подарила Пушкину очень дорогой перстень и точно такой же оставила себе. Поэт тотчас увековечил подарок в своих замечательных стихах:

Храни меня, мой талисман,
Храни меня во дни гоненья,
Во дни раскаянья, волненья:
Ты в день печали был мне дан.

Александра Осипова

Находясь в Михайловской ссылке, поэт увлекся молоденькой Сашей Осиповой, падчерицей тригорской соседки-помещицы. В один из прекрасных дней Пушкин вручил девушке стихотворение «Признание»:

Я вас люблю, — хоть я бешусь,
Хоть это труд и стыд напрасный,
И в этой глупости несчастной
У ваших ног я признаюсь!
Мне не к лицу и не по летам…
Пора, пора мне быть умней!
Но узнаю по всем приметам
Болезнь любви в душе моей:
Без вас мне скучно, — я зеваю;
При вас мне грустно, — я терплю;
И, мочи нет, сказать желаю,
Мой ангел, как я вас люблю!

Анна Керн

Керн и Пушкин впервые встретились в 1819 году в петербургском доме тетки Анны Елизаветы Олениной. Поэт тогда не произвел на 19-летнюю девушку никакого впечатления и даже показался ей грубоватым. Однако после того как Аркадий Родзянко познакомил Керн с творчеством Пушкина, ее отношение к поэту изменилось. От его поэзии она была в полном восторге.

Следующая встреча Анны Керн с Пушкиным случилась в июне 1825 года, когда она приехала в Тригорское, имение своей тетушки Прасковьи Александровны Осиповой. Чудесные места вокруг усадьбы — река, лес, пригорки — были местом приятных встреч и прогулок поэта с возлюбленной.

22 февраля 1800 года родилась Анна Керн — адресат стихотворения А. С. Пушкина «Я помню чудное мгновенье…»

Анне Керн Пушкин посвятил, пожалуй, самое мощное по силе сердечного томления и лирике стихотворение:

Я помню чудное мгновенье:
Передо мной явилась ты,
Как мимолетное виденье,
Как гений чистой красоты.
В томленьях грусти безнадежной,
В тревогах шумной суеты,
Звучал мне долго голос нежный
И снились милые черты.

Екатерина Ушакова

В доме Ушаковых Пушкин стал бывать с зимы 1826 — 1827 годов. После не увенчавшегося успехом порыва жениться на своей дальней родственнице Софье Пушкиной, Александр Сергеевич увлекся Екатериной, старшей сестрой Елизаветы Ушаковой, обладательницы альбома, в котором поэт записал свой знаменитый «Донжуанский список».

По описанию П. И. Бартенева: «Екатерина Ушакова была в полном смысле красавица: блондинка с пепельными волосами, темно-голубыми глазами, роста среднего, густые косы нависли до колен, выражение лица очень умное». Пушкин страстно влюбился в Екатерину Николаевну, она отвечала ему взаимностью. Девушка любила заниматься литературой, восторгалась произведениями поэта, музицировала.

16 мая 1827 года Пушкин пришел попрощаться с семейством Ушаковых. В альбом Екатерины он вписал стихотворение, по строчкам которого можно судить о чувствах самого поэта:

В отдалении от вас
С вами буду неразлучен,
Томных уст и томных глаз
Буду памятью размучен;
Изнывая в тишине,
Не хочу я быть утешен, —
Вы ж вздохнете ль обо мне.
Если буду я повешен?

Пушкинисты до сих пор спорят о том, собирался ли поэт связать свою судьбу с Екатериной Ушаковой или нет. Ясно одно: он видел в ней друга, милого и нежного своего почитателя.

Чувства к Пушкину у Екатерины Ушаковой сохранились и после замужества. Ревнивый муж не раз пытался разыскать дневники Екатерины, чтобы сжечь, и, не найдя, просил, чтобы она сама их уничтожила. Она обещала, но не смогла…

Анна Оленина

Страстное увлечение Пушкина молоденькой Анной Олениной началось во время заседаний известных оленинских кружков под Петербургом — на даче в Приютино. Президент Академии художеств и директор Императорской Публичной библиотеки Алексей Николаевич Оленин вместе с женой обеспечивали передовым людям того времени возможность многочасового общения. Здесь вместе с Мицкевичем, Жуковским, Глинкой бывал и Пушкин.

После ссылки в Михайловском поэт в когда-то маленькой шаловливой Аннет увидел хорошо образованную, очень изящную, музыкальную девушку и решил жениться. Но получил решительный отказ от Олениных. Родители не хотели, чтобы их дочь вышла замуж за «гуляку праздного» — пусть и признанного поэта, — который был под надзором полиции. Анна не могла противиться родителям и смирилась с их решением. Свадьба не состоялась.

Прощаясь, Пушкин в альбом девушки написал стихотворение, в котором в самом высоком измерении полно и прекрасно воплотилась его страсть и нежность к Аннет:

Я вас любил: любовь еще, быть может,
В душе моей угасла не совсем;
Но пусть она вас больше не тревожит;
Я не хочу печалить вас ничем.
Я вас любил безмолвно, безнадежно,
То робостью, то ревностью томим;
Я вас любил так искренно, так нежно,
Как дай вам бог любимой быть другим.

Наталья Гончарова

Пушкин встретил Наталью Гончарову в Москве в декабре 1828 года на балу танцмейстера Йогеля. Наташа в белоснежном платье из шелка и кисеи легко кружилась в танце: свежее прелестное лицо, огромные карие глаза, изящный носик, бледное лицо и каштановые шикарные локоны. «Моя Мадона» — так называл диву поэт.

Пушкин просил «ходить по нему в трауре два года». Натали соблюдала его семь лет

Это была неземная любовь. Пушкин боготворил жену, он не мог прожить без нее ни дня. «Прощай, моя красавица, мой кумир, прекрасное мое сокровище, когда же я опять тебя увижу…», — писал поэт, расставаясь с Натали. И в каждом письме безграничная любовь, поклонение, тоска и забота: «Жена — моя прелесть, и чем доле я с ней живу, тем более люблю это милое, чистое, доброе создание, которого я ничем не заслужил перед Богом».

Когда в объятия мои
Твой стройный стан я заключаю
И речи нежные любви
Тебе с восторгом расточаю,
Безмолвна, от стесненных рук
Освобождая стан свой гибкий,
Ты отвечаешь, милый друг,
Мне недоверчивой улыбкой…

Наталье Николаевне Пушкин посвятил много произведений, но стихотворение «Мадона» — непревзойденный шедевр любовной лирики и преклонения перед любимой.

Не множеством картин старинных мастеров
Украсить я всегда желал свою обитель,
Чтоб суеверно им дивился посетитель,
Внимая важному сужденью знатоков.
В простом углу моем, средь медленных трудов,
Одной картины я желал быть вечно зритель,
Одной: чтоб на меня с холста, как с облаков,
Пречистая и наш Божественный Спаситель —
Она с величием, Он с разумом в очах —
Взирали, кроткие, во славе и в лучах,
Одни, без ангелов, под пальмою Сиона.
Исполнились мои желания. Творец
Тебя мне ниспослал, тебя, моя Мадона,
Чистейшей прелести чистейший образец.

Понравилась статья? Подпишитесь на канал, чтобы быть в курсе самых интересных материалов

Какие стихи пушкин посвятил керн

Анна Керн: Жизнь , слезы и любовь…

Имя Анны Керн в сознании русского читателя неразрывно связано с известнейшими строками Александра Пушкина: «Я помню чудное мгновенье , передо мной явилась ты , как мимолетное виденье , как гений чистой красоты…». За два столетия , прошедшие с момента написания этого стихотворения , литературоведы и историки успели провести множество изысканий по поводу отношений великого поэта с незаурядной женщиной. От их первой встречи в Петербурге , в аристократическом салоне Олениных , до последней , похожей на мистический миф…

Читать еще:  Стихи другу которого давно не видел

…Существует версия , что гроб Анны Керн повстречался с памятником Пушкину , который ввозили в Москву к Тверским воротам. По другой версии , Анна Петровна незадолго до смерти из своей комнаты услышала шум , вызванный перевозкой огромного гранитного постамента для памятника Пушкину , и , узнав , в чем дело , сказала: «Ну , слава Богу , давно пора!».

Надо сказать , высокая нота , взятая Александром Пушкиным в стихах , ощутимо « приземляется» его нелицеприятными высказываниями о «гении чистой красоты» в письмах к друзьям , что до сих пор щекочет нервы любителям пикантных подробностей. Оставим это на совести поэта. Как бы там ни было , посвящение Пушкина Анне Керн стало чуть ли не самым популярным лирическим стихотворением в русской литературе. А сама Анна Петровна в памяти потомков осталась воплощением женственности , идеальной музой.

Но та , реальная , жизнь , которую Анна вела вне « ореола» Александра Сергеевича , была непроста и порой трагична. Сохранились воспоминания , дневники и письма Анны Керн , в которых задокументированы ее переживания и факты жизни. Большую их часть Анна Петровна написала в возрасте 70 лет в местечке Сосницы на Черниговщине: «Грудным ребенком я переехала в Лубны , где отец получил имение в 700 душ. Родительская усадьба располагалась на чрезвычайно живописном месте , на склоне горы , спускавшейся террасами к реке Суле , среди берестовых , липовых и дубовых рощ…».

Дед Анны Марк Полторацкий принадлежал к старинному украинскому казацкому роду. Уроженец сотенного местечка Сосницы , он учился в Киево-Могилянской академии. Алексей Разумовский , разыскивавший на малороссийских землях талантливых певцов для Придворного хора , пригласил Марка , обладателя прекрасного баритона , в Петербург.

Из северной столицы молодой певец вскоре был направлен в Италию для совершенствования вокального мастерства. Вернувшись в Петербург , он стал дирижером , а спустя 10 лет — управляющим Придворной певческой капеллы. За многолетнюю службу он получил чин действительного статского советника , который давал право на потомственное дворянство. У М. Полторацкого было 22 ребенка! Анна Керн родилась в семье его младшего сына Петра , подпоручика в отставке , Лубенского предводителя дворянства.

О своем отце Анна вспоминала: «Он был выше всех на голову , и его все уважали. Он своим умом и образованием обаятельно действовал на простодушных лубенцев и снискал их любовь». В лубенский круг общения Полторацких входили Новицкие , Кулябки , Кочубеи — потомки старинных родов казацкой старшины.

В Лубнах Анна Петровна прожила до замужества , учила брата и сестер , танцевала на балах , участвовала в домашних спектаклях… «и вела жизнь довольно пошлую , как и большинство провинциальных барышень. Несмотря на постоянные веселости , обеды и балы , в которых я участвовала , мне удавалось удовлетворять свои страсти к чтению , развившиеся во мне с пяти лет. В куклы никогда не играла и очень была счастлива участвовать в домашних работах».

В те годы в Лубнах был расквартирован конно-егерский полк , и многие офицеры были поклонниками юной красавицы. Но замужество Анны было решено по воле отца , человека строгого и деспотичного: ее женихом стал 52-летний генерал-майор Ермолай Федорович Керн , участник войны с Наполеоном , командир дивизии , к которой принадлежал Лубенский полк. Девушка была поражена таким решением: «От любезностей генеральских меня тошнило , я с трудом заставляла себя говорить с ним и быть учтивою… Зная желание родителей , я предвидела , что судьба моя решена родителями , и не видела возможности изменить их решение».

Венчание Анны Полторацкой с Ермолаем Керном состоялось 8 января 1817 года в Лубенском соборе. Ее отвращение к генералу после женитьбы только усилилось. В дневнике молодой женщины постоянно появлялись записи , полные то глубокой тоски , то негодования: «Его невозможно любить — мне даже не дано утешения уважать его; скажу прямо — я почти ненавижу его».

В 1817 году на балу в Полтаве , устроенном по случаю смотра 3-го корпуса генерала Фабиана Вильгельмовича Остен-Сакена , состоялось знакомство Анны с императором Александром I: «Не смея ни с кем говорить доселе , я с ним заговорила , как с давнишним другом и обожаемым отцом! Он заговорил , и я была на седьмом небе и от ласковости этих речей , и от снисходительности к моим детским понятиям и взглядам!

Я возвратилась домой такая счастливая и восторженная , рассказала мужу весь разговор с царем и умоляла устроить мне возможность еще раз взглянуть на него , что он и исполнил. …По городу ходили слухи , вероятно несправедливые , что будто император спрашивал , где наша квартира , и хотел сделать визит… Потом много толковали , что он сказал , что я похожа на прусскую королеву… Может быть , это сходство повлияло на расположение императора к такой неловкой и робкой тогда провинциалке!

Я не была влюблена… я благоговела , я поклонялась ему. Этого чувства я не променяла бы ни на какие другие , потому что оно было вполне духовно и эстетично. В нем не было ни задней мысли о том , чтобы получить милости посредством благосклонного внимания царя, — ничего , ничего подобного… Все любовь чистая , бескорыстная , довольная сама собой!».

Известно , что император Александр I стал крестным отцом первой дочери Анны Керн , Екатерины.

Анна Петровна впервые приехала в Петербург в 1819 году , где была представлена своей тетке Елизавете Олениной , жене Александра Оленина , видного государственного деятеля , президента Академии художеств. ( Спустя много лет именно Анна напишет стихотворную эпитафию для надгробия Оленина в Александро-Невской лавре).

В аристократическом салоне Олениных на набережной Фонтанки , дом 101 , собиралась творческая элита того времени: Карл и Александр Брюлловы , Орест Кипренский , Николай Гнедич , Василий Жуковский , Николай Карамзин , Иван Крылов и др. Там и произошла ее первая встреча с Пушкиным , ставшая судьбоносной. Поэт , тогда еще не слишком известный , не произвел на Анну сильного впечатления. Об этом вечере Анна

Керн вспоминала: «За ужином Пушкин уселся с братом моим позади меня и старался обратить на себя мое внимание льстивыми возгласами , как , например: «Можно ли быть такой хорошенькой!». Потом завязался между ними шутливый разговор о том , кто грешник и кто нет , кто будет в аду и кто попадет в рай. Пушкин сказал брату: «Во всяком случае , в аду будет много хорошеньких , там можно будет играть в шарады. Спроси у m-me Керн , хотела ли бы она попасть в ад?».

Я отвечала очень серьезно и несколько сухо , что в ад не желаю. «Ну , как же ты теперь , Пушкин?» — спросил брат. «Я раздумал, — ответил поэт, — я в ад не хочу , хотя там и будут хорошенькие женщины…».

Их следующая встреча , ставшая эпохальной для русской литературы , состоялась шесть лет спустя в селе Тригорском , близ села Михайловского — в июле 1825 года , в имении Прасковьи Осиповой , тетушки Анны. К тому моменту Анна Керн стала матерью двух дочерей: Екатерины и Анны.

В день отъезда Анны Петровны из Тригорского Пушкин передал ей экземпляр второй главы « Онегина», в который был вложен лист со стихотворением « Я помню чудное мгновенье…». Согласно дневникам Керн , когда она собиралась спрятать подарок в шкатулку , Пушкин пристально посмотрел на нее , выхватил листок со стихами и не хотел возвращать. «Насилу выпросила их опять. Что у него промелькнуло в голове , не знаю…».

Сам Пушкин так писал о своих чувствах в письме , адресованном кузине Анны Керн , Анне Вульф , с которой она из Михайловского уехала в Ригу: «Каждую ночь я гуляю в своем саду и говорю себе: здесь была она… камень , о который она споткнулась , лежит на моем столе подле увядшего гелиотропа. Наконец я много пишу стихов. Все это , если хотите , крепко похоже на любовь , но божусь вам , что о ней и помину нет».

Переписка между Пушкиным и Керн , завязавшаяся после встречи в Тригорском , длилась около полугода. Письма Анны к Пушкину не сохранились , а вот Анна долгие годы берегла письма « солнца русской поэзии». В дни лишений на закате своих дней Анна Петровна вынуждена была продать дорогие сердцу письма поэта за бесценок ( каждое по пять рублей).

Александр Сергеевич в письмах к Анне был не только сладкоречив , но и весьма остер на язык: «Вы уверяете , что я не знаю вашего характера. А какое мне до него дело? Очень он мне нужен — разве у хорошеньких женщин должен быть характер? Главное — это глаза , зубы , ручки и ножки… Как поживает ваш супруг? Надеюсь , у него был основательный припадок подагры через день после вашего приезда? Если бы вы знали , какое отвращение испытываю я к этому человеку! …Умоляю вас , божественная , пишите мне , любите меня».

Анна Керн достаточно трезво рассуждала о чувствах поэта: «Живо воспринимая добро , Пушкин , однако , как мне кажется , не увлекался им в женщинах; его гораздо более очаровывало в них остроумие , блеск и внешняя красота. Кокетливое желание ему понравиться не раз привлекало внимание поэта больше , чем истинное и глубокое чувство , им внушенное…

Причина того , что Пушкин скорее очаровывался блеском , нежели достоинством и простотою в характере женщин , заключалась , конечно , в его невысоком о них мнении , бывшем совершенно в духе того времени. …Я думаю , он никого истинно не любил , кроме сестры своей да старенькой няни».

Весной 1826 года между супругами Керн произошел разрыв , приведший к разводу. Вскоре умерла их четырехлетняя дочь Анна. Анна Керн не присутствовала на похоронах , поскольку была беременна дочерью Ольгой , которая умрет в 1834 году.

В первые годы после развода Анна Керн нашла поддержку среди друзей Пушкина — поэтов Антона Дельвига , Дмитрия Веневитинова , Алексея Илличевского , литератора Александра Никитенко. Известно , что в 1827 году во время пребывания в Тригорском она посещала родителей Пушкина и успела « совершенно вскружить голову Льву Сергеевичу», брату поэта. Он даже посвятил ей стихотворение « Как можно не сойти с ума , внимая вам , на вас любуясь…».

В 1837—1838 годах Керн проживала в Петербурге в маленьких квартирках , с единственной оставшейся в живых дочерью Екатериной. У них часто бывал Михаил Глинка , ухаживавший за Екатериной Ермолаевной. Ей он посвятил романс « Я помню чудное мгновенье…», так пушкинские строки были обращены уже к дочери Анны Керн.

Екатерина Керн впоследствии окончила Смольный институт благородных девиц и была оставлена в нем в качестве « классной дамы». Она вышла замуж за Михаила Шокальского и стала матерью Юрия Шокальского , известного ученого-океанографа и картографа , академика , выдающегося исследователя , именем которого названы 12 географических объектов Земли.

Последняя встреча Анны Керн с Пушкиным состоялась незадолго до трагической гибели поэта — он навестил Анну , чтобы принести свои соболезнования в связи со смертью ее матери. Об этом Анна Петровна вспоминала с большой душевной благодарностью.

1 февраля 1837 года А. Керн « плакала и молилась» на отпевании поэта в полумраке Конюшенной церкви. Вскоре по просьбе родственницы из Сосниц Дарьи Полторацкой Анна стала навещать ее сына , Александра Маркова-Виноградского , который учился в I-м Петербургском кадетском корпусе и доводился Анне Петровне троюродным братом. Неожиданно между ними вспыхнуло чувство. Ей было 36 , а ему — 18.

Закончив корпус в чине подпоручика , прослужив всего два года , Марков-Виноградский выходит в отставку и , когда умирает генерал Керн , женится на Анне в 1842 году. Они прожили вместе более трех десятков лет в бедности и лишениях. Даже рождение у Марковых-Виноградских сына Александра не сменило гнев отца Анны на милость: он лишил дочь всех прав наследства.

Марковы-Виноградские жили в крохотном имении Александра Васильевича в Сосницах , состоявшем из 15 душ крестьян. Этот скромный человек души не чаял в Анне: «Благодарю тебя , Господи , за то , что я женат! Без нее , моей душечки , я бы изныл , скучая. Все надоедает , кроме жены , и к ней одной я так привык , что она сделалась моей необходимостью! Какое счастье возвращаться домой! Как тепло , хорошо в ее объятьях. Нет никого лучше , чем моя жена. Семейная жизнь , освященная любовью , есть величайшее счастье — она уравновешивает все несчастья наши».

Читать еще:  Вера полозкова стихи как у него дела

В 1855 году Александру удалось получить место в министерстве государственных имуществ , и Марковы-Виноградские переехали в Санкт-Петербург. Через десять лет Александр Васильевич по состоянию здоровья в невысоком чине коллежского асессора с маленькой пенсией оставил службу , и супруги возвратились на Черниговщину.

В те годы Анна Петровна писала сестре мужа: «Бедность имеет свои радости , и нам всегда хорошо , потому что в нас много любви… может быть , при лучших обстоятельствах мы были бы менее счастливы. …Мы , отчаявшись приобрести когда-нибудь материальное довольство , дорожим всяким моральным впечатлением и гоняемся за наслаждениями души и ловим каждую улыбку окружающего мира , чтоб обогатить себя счастьем духовным. Богачи никогда не бывают поэтами… Поэзия — богатство бедности…».

Кстати , Александр Марков-Виноградский , посетив родные земли Анны , писал: «Лубны раскинулись по холмам и террасам высокого правого берега реки Сулы , впадающей в Днепр. Они замечательны ботаническим садом и казенною аптекою , заведенною Петром I. В них , кроме грязи , в которой тонут не только собаки , но и лошади и даже иногда люди — бывают такие случаи — есть и библиотека для чтения!

Да и помимо этого Лубны достойны замечания по своему древнему живописному положению и прекрасному климату. Верно , тут в древности промышляли лубом , а может , как некоторые думают , любовью , и от того и город получил свое название». Уже в 2000-х годах в Лубнах почтили знаменитую землячку: улицу Котовского переименовали в улицу Анны Керн…

…Супруг Анны Петровны скончался в январе 1878 года , а год спустя , 27 мая 1979 года , ушла из жизни и она. Свинцовый гроб Анны Керн привезли по железной дороге в Торжок , но до Прямухина ( где был похоронен ее муж) оставалось еще несколько верст по размытому дождями проселку.

Проехать туда было невозможно , и тело Анны Керн по желанию ее сына , губернского секретаря , было погребено 1 июня 1879 года на церковно-приходском кладбище погоста Прутня ( ныне Новоторжского района Тверской области) — то есть на погосте Львовых , рядом с могилой ее тети Татьяны Львовой. Считают , что точное место захоронения установить невозможно , однако на кладбище есть символическое надгробие…

LiveInternetLiveInternet

  • Регистрация
  • Вход

Рубрики

  • Стихи (114)
  • Извержение Быкова (9)
  • Грозно вокруг. (37)
  • Момент (32)
  • художники (31)
  • Заветы и советы (24)
  • Рядом с нами (23)
  • Тихо вокруг. (22)
  • Цветы по палисадникам (3)
  • Один одинешенек (2)
  • Гляжусь в тебя, как в зеркало. (21)
  • Смех по субботам? (20)
  • Битвы России (19)
  • Продолжение чуди (18)
  • море (16)
  • Мужчины нашего времени (15)
  • Пролетающее мимо (13)
  • Любовь нечаянно нагрянет. (13)
  • Ласковый и нежный зверь (9)
  • . и перестань, не надо, про Париж (8)
  • Реальности трансерфинга (7)
  • 2. Маятники (2)
  • 4. Равновесие (1)
  • 3. Волна удачи (1)
  • 1. Модель вариантов (1)
  • Философия Создателя (6)
  • Летний отдых (6)
  • Русские дома (6)
  • Космос (6)
  • Рыжие (5)
  • Япония, не попади впросак (5)
  • Похождения бравого солдата Швейка (4)
  • Петербург. Доминанта (4)
  • Могущество Сибири (3)
  • Подводы (3)
  • МИ-8 (3)
  • Китайские мостики СПб (2)
  • Рио (2)
  • Первые цветы (1)

Музыка

  • Все (14)

Я — фотограф

  • К приложению

Поиск по дневнику

Подписка по e-mail

Интересы

  • Все (3)

Постоянные читатели

  • Все (51)

Трансляции

Статистика

Стихи, прославившие А.П.Керн

Тригорское.

19 июля в России — день влюбленности

Я помню чудное мгновенье:
Передо мной явилась ты,
Как мимолетное виденье,
Как гений чистой красоты.

В томленьях грусти безнадежной,
В тревогах шумной суеты,
Звучал мне долго голос нежный
И снились милые черты.

Шли годы. Бурь порыв мятежный
Рассеял прежние мечты,
И я забыл твой голос нежный,
Твои небесные черты.

В глуши, во мраке заточенья
Тянулись тихо дни мои
Без божества, без вдохновенья,
Без слез, без жизни, без любви.

Душе настало пробужденье:
И вот опять явилась ты,
Как мимолетное виденье,
Как гений чистой красоты.

И сердце бьется в упоенье,
И для него воскресли вновь
И божество, и вдохновенье,
И жизнь, и слезы, и любовь.
июль 1825

Эти стихи не только навеки прославили А. П. Керн, но стали подлинным гимном любви, ее самым чистым выражением. Воздействие стихов было усилено музыкой М. И. Глинки, которую тот написал в 1839 году, посвятив ее дочери А. П. Керн —- Екатерине Ермольевне. Так мать и дочь были навсегда введены в историю русской поэзии и музыки. Однако при всей автобиографичности пушкинская лирика была прежде всего результатом поэтической фантазии.
Еще в декабре 1824 года он спрашивал в письме у приятеля: «Объясни мне, милый, что такое А. П. Керн, которая написала много нежностей обо мне своей кузине? Говорят, она премиленькая вещь — но с л а в н ы Л у б н ы з а г о р а м и».

Полгода спустя Анна Петровна приехала недели на три в Тригорское, и поэт, едва увидев ее, влюбился. Через два дня после ее отъезда писал: «Каждую ночь гуляю я по саду и повторяю себе: она была здесь — камень, о который она споткнулась, лежит у меня на столе, подле ветки увядшего гелиотропа, я пишу много стихов — все это, если хотите, очень похоже на любовь, но клянусь вам, что это совсем не то. Будь я влюблен, в воскресенье со мной сделались бы судороги от бешенства и ревности, между тем мне было только досадно. » В письме же, адресованном самой Анне Керн и написанном в середине августа (месяца еще не минуло), он уже вовсю иронизировал, не скрывая своей насмешки: «Перечитываю ваше письмо вдоль и поперек и говорю: милая! прелесть! божественная. а потом: ах, мерзкая! — Простите, прекрасная и нежная, но это так. Нет никакого сомнения в том, что вы божественны, но иногда вам не хватает здравого смысла. Вы уверяете, что я не знаю вашего характера. А какое мне до него дело? очень он мне нужен — разве у хорошеньких женщин должен быть характер? главное — это глаза, зубы, ручки, и ножки. »

«Гений чистой красоты» — это и цитата из стихотворения Жуковского «Лалла Рук», и полемика с ним: у Жуковского этот образ — мистический символ совершенства, недостижимого в реальном мире, у Пушкина — восхищение реальной, земной красотой.
Позднее Пушкин и Керн встречались в Петербурге, поддерживали добрые, отношения, но ничего похожего на чувство, породившее «Я помню чудное мгновение», не возникало. Это было действительно всего лишь мгновенье.

Авторитетные источники сообщают, что именно в этот день 1825 года (19 июля) наше всё А. С. Пушкин вручил А. П. Керн своё нетленное «Я помню чудное мгновенье…» – и это, само по себе выдающееся, событие даёт нам повод поговорить о самых разных вещах, на первый взгляд никак между собой не связанных.

Начнём с того, что дело было на Псковщине – в тех волшебных местах, которые уже давно зовутся Пушкиногорье. Здесь Александр Сергеевич обретался в материнском имении Михайловском – формально, в ссылке, но именно тут явятся на свет «Борис Годунов», значительная часть «Евгения Онегина» – а всего около сотни произведений.

Что касается генеральши Керн, то она в тот день отъезжала из соседнего Тригорского к мужу, в Ригу – между прочим, упомянутый листок был вложен в рукопись второй главы «Евгения Онегина». Есть свидетельство, что Пушкин внезапно раздумал отдавать стихотворение, но потом сдался на уговоры. Как чувствовал! Вскоре Анна Петровна его где-то благополучно потеряет…

Скажем пару слов о муже – когда, восемью годами раньше, семнадцатилетнюю дочку полтавского помещика, Анну Полторацкую выдавали замуж за 53-летнего генерала Ермолая Керна, она горестно пометила в дневнике: «Его невозможно любить – мне даже не дано утешения уважать его; скажу прямо – я почти ненавижу его». Так и жили – переезжая из гарнизона в гарнизон – а спустя два года после описываемых событий, Анна Петровна уйдёт-таки от мужа, и станет «нерукопожатной» в «свете».http://shatff.livejournal.com/143170.html
Влюбленный Пушкин


Такой виделась Анна Керн Пушкину через 4 года после Тригорского в 1829 году. А вы говорите что то было мимолетное виденье

Грустная долгая жизнь женщины, которая еще долго таила письма Пушкина и без кконца перебирала длинными ночами воспоминания о прошедших мгновениях. Наверное все женщины делают это, но не показывают это никому, кто знает.

Александр Пушкин — Я помню чудное мгновенье (Керн): Стих

К Керн*

Я помню чудное мгновенье:
Передо мной явилась ты,
Как мимолетное виденье,
Как гений чистой красоты.

В томленьях грусти безнадежной,
В тревогах шумной суеты,
Звучал мне долго голос нежный
И снились милые черты.

Шли годы. Бурь порыв мятежный
Рассеял прежние мечты,
И я забыл твой голос нежный,
Твои небесные черты.

В глуши, во мраке заточенья
Тянулись тихо дни мои
Без божества, без вдохновенья,
Без слез, без жизни, без любви.

Душе настало пробужденье:
И вот опять явилась ты,
Как мимолетное виденье,
Как гений чистой красоты.

И сердце бьется в упоенье,
И для него воскресли вновь
И божество, и вдохновенье,
И жизнь, и слезы, и любовь.

Анализ стихотворения «Я помню чудное мгновенье» Пушкина

Первые строки стихотворения «Я помню чудное мгновенье» известны практически каждому. Это одно из самых известных лирических произведений Пушкина. Поэт был очень влюбчивым человеком, и многие свои стихи посвящал женщинам. В 1819 г. он познакомился с А. П. Керн, которая на долгое время захватила его воображение. В 1825 г., во время ссылки поэта в Михайловском, состоялась вторая встреча поэта с Керн. Под влиянием этой неожиданной встречи Пушкин и написал стихотворение «Я помню чудное мгновенье».

Короткое произведение является образцом поэтического признания в любви. Всего в нескольких строфах Пушкин разворачивает перед читателем долгую историю взаимоотношений с Керн. Выражение «гений чистой красоты» очень емко характеризует восторженное преклонение перед женщиной. Поэт влюбился с первого взгляда, но Керн во время первой встречи была замужем и не могла ответить на ухаживания поэта. Образ прекрасной женщины преследует автора. Но судьба на несколько лет разлучает Пушкина с Керн. Эти бурные годы стирают из памяти поэта «милые черты».

Ссылка за недозволенные стихи в Михайловское тяжело действует на поэта. Его угнетает не отрыв от столичной жизни, к которой он испытывал только презрение. Главной проблемой Пушкина «во мраке заточенья» был отрыв от привычного творческого общества, отсутствие возможности поделиться с кем-нибудь своими замыслами. Внезапно он узнает, что в соседнем Тригорском поместье находится А. Керн. Александр спешит к ней. Керн благосклонно встречает поэта. Для Пушкина эта встреча стала спасительным лучом надежды. В его душе вновь просыпаются «и жизнь, и слезы, и любовь».

В стихотворении «Я помню чудное мгновенье» Пушкин показывает себя великим мастером слова. Он обладал удивительной способностью сказать о бесконечно многом всего лишь в нескольких строках. В небольшом стихе перед нами предстает промежуток в несколько лет. Несмотря на сжатость и простоту слога автор доносит до читателя перемены в своем душевном настроении, позволяет пережить радость и печаль вместе с ним.

Стихотворение написано в жанре чистой любовной лирики. Эмоциональное воздействие усилено лексическими повторами нескольких фраз. Их точная расстановка придает произведению свою неповторимость и изящество.

Творческое наследие великого Александра Сергеевича Пушкина огромно. «Я помню чудное мгновенье» — одна из самых дорогих жемчужин этого сокровища.

«На месте Пушкина я не писал бы ей стихов. » Какой была Анна Керн

22 февраля 1800 года родилась Анна Полторацкая, в замужестве Керн, муза Александра Пушкина, которой он посвятил одно из прекраснейших своих стихотворений.

Строки «Я помню чудное мгновенье…» знакомы многим со школьной скамьи. Считается, что «мимолетным видением», «гением чистой красоты» для поэта стала Анна Петровна Керн, супруга пожилого генерала, с которой Пушкин познакомился в Петербурге.

Читать еще:  Когда я стану дряхлою старушкой стих

«Непреодолимое чувство ненависти»

В то время Анне было 19, и она уже два года была замужем за героем наполеоновской войны Ермолаем Керном. Супруг был намного старше ее: разница в возрасте составляла 35 лет. После брака 17-летней невесте было сложно полюбить 52-летнего вояку, которого ей в мужья выбрали родственники. В ее дневниках сохранилась запись, в которой она признается в тех чувствах, которые испытывала к своему «суженному»: «Его невозможно любить — мне даже не дано утешения уважать его; скажу прямо — я почти ненавижу его».

Считается, что в будущем именно Ермолай Федорович послужил для Пушкина прототипом князя Гремина в «Евгении Онегине».

В своем дневнике, который Керн адресовала своей подруге Феодосии Полторацкой, она исповедовалась в том «непреодолимом чувстве» ненависти к семье мужа, которое не дает ей испытать нежность к малышке:

«Вы знаете, что это не легкомыслие и не каприз; я вам и прежде говорила, что я не хочу иметь детей, для меня ужасна была мысль не любить их и теперь еще ужасна. Вы также знаете, что сначала я очень хотела иметь дитя, и потому я имею некоторую нежность к Катеньке, хотя и упрекаю иногда себя, что она не довольно велика. По несчастью, я такую чувствую ненависть ко всей этой фамилии, это такое непреодолимое чувство во мне, что я никакими усилиями не в состоянии от оного избавиться. Это исповедь! Простите меня, мой ангел!» — писала она.

К слову, судьба приготовила на долю Катерины Керн множество испытаний. Она была незаконной возлюбленной композитора Михаила Глинки. Узнав, что та носит под сердцем ребенка, композитор дал ей «отступные», чтобы она решила вопрос в отношении нежеланного чада. Даже после развода с первой женой, Глинка не захотел жениться на Екатерине.

«Не желаете ли в ад?»

Тогда, в 1819-м, Екатерине был всего год, а ее молодая мама Анна Керн уже активно вела светскую жизнь. В гостях у своей тетки Елизаветы Олениной она и встретила Александра Пушкина.

В своих мемуарах Анна Петровна отмечала, что сперва даже не заметила поэта, но в ходе вечера он неоднократно делал в ее сторону авансы, которые было трудно пропустить. Он сыпал комплиментами на французском языке и задавал провокационные вопросы, в числе которых было «не желает ли m-me Керн попасть в ад»:

«За ужином Пушкин уселся с братом моим позади меня и старался обратить на себя мое внимание льстивыми возгласами, как, например: «Est-il permis d’etre ainsi jolie!» <Можно ли быть такой хорошенькой! (фр.)>Потом завязался между ними шутливый разговор о том, кто грешник и кто нет, кто будет в аду и кто попадет в рай. Пушкин сказал брату: «Во всяком случае, в аду будет много хорошеньких, там можно будет играть в шарады. Спроси у m-me Керн, хотела ли бы она попасть в ад?» Я отвечала очень серьезно и несколько сухо, что в ад не желаю. «Ну, как же ты теперь, Пушкин?» — спросил брат. «Je me ravise <Я раздумал (фр.).>,- ответил поэт,- я в ад не хочу, хотя там и будут хорошенькие женщины. ».

Следующая их встреча произошла через 6 лет. В воспоминаниях Керн писала, что за эти годы от многих слышала про него и с упоением читала его произведения «Кавказский пленник», «Бахчисарайский фонтан», «Разбойники». В июне 1825 года они увиделись в Тригорском. Именно там Пушкин написал Керн знаменитое стихотворение-мадригал «К***»(«Я помню чудное мгновенье…»). Уезжая в Ригу, Анна Петровна разрешила поэту писать ей. Их письма на французском языке дошли до наших дней.

В своих мемуарах Керн писала о Пушкине: «Он был очень неровен в обращении: то шумно весел, то грустен, то робок, то дерзок, то нескончаемо любезен, то томительно скучен, — и нельзя было угадать, в каком он будет расположении духа через минуту… Вообще же надо сказать, что он не умел скрывать своих чувств, выражал их всегда искренно и был неописанно хорош, когда что-нибудь приятное волновало его. »

«Наша вавилонская блудница»

Поэт же, судя по его письмам, относился к любвеобильной генеральше достаточно иронично. В письмах к другу Алексею Вульфу, которым одно время была увлечена Керн, он именовал ее «наша вавилонская блудница Анна Петровна». Когда же в 1828 году поэту удалось добиться близости со своей музой, он не постеснялся сообщить об этом в послании к своему другу Сергею Соболевскому.

В итоге «гений чистой красоты» удостоилась лишь второго столбца «Донжуанского списка Пушкина», в котором, по мнению экспертов, названы женщины, которыми он был лишь увлечён, не более того.

После его женитьбы на Наталье Гончаровой, их общение свелось к минимуму. Как-то Керн обратилась к нему с просьбой показать издателю Александру Смирдину её перевод книги Жорж Санд, на что «гений русской поэзии» отреагировал грубо.

«Ты мне переслала записку от M-me Kern; дура вздумала переводить Занда, и просит, чтоб я сосводничал её со Смирдиным. Чёрт побери их обоих! Я поручил Анне Николаевне (Анна Вульф – подруга поэта – прим.) отвечать ей за меня, что если перевод её будет так же верен, как она сама верный список с M-me Sand, то успех её несомнителен…»

В представлении Анны все же имело более романтизированный оттенок. В мемуарах она описывала одну из их последних встреч, которая произошла после смерти ее матери:

«Когда я имела несчастие лишиться матери и была в очень затруднительном положении, то Пушкин приехал ко мне и, отыскивая мою квартиру, бегал, со свойственною ему живостью, по всем соседним дворам, пока наконец нашел меня. В этот приезд он употребил все свое красноречие, чтобы утешить меня, и я увидела его таким же, каким он бывал прежде… И вообще он был так трогательно внимателен, что я забыла о своей печали и восхищалась им, как гением добра».

«Смахивает на русскую горничную. »

Новый этап в жизни Анны начался в 1836-м году, когда у нее начался роман с ее троюродным братом, 16-летним кадетом Александром Марковым-Виноградским. Итогом их страсти стало рождение сына Александра. Вскоре в 1841-м году скончался ее законный муж, и Анна смогла связать свою жизнь с молодым возлюбленным. Привыкшая к жизни в достатке, Анна Петровна была вынуждена вести скромный образ жизни.

Встречу с ней годы спустя описал Иван Тургенев: «Вечер провел у некой мадам Виноградской, в которую когда-то был влюблен Пушкин. Он написал в честь ее много стихотворений, признанных одними из лучших в нашей литературе. В молодости, должно быть, она была очень хороша собой, и теперь еще при всем своем добродушии (она не умна), сохранила повадки женщины, привыкшей нравиться. Письма, которые писал ей Пушкин, она хранит как святыню. Мне она показала полувыцветшую пастель, изображающую ее в 28 лет — беленькая, белокурая, с кротким личиком, с наивной грацией, с удивительным простодушием во взгляде и улыбке. немного смахивает на русскую горничную а-ля Параша. На месте Пушкина я бы не писал ей стихов. »

s4astlivivmeste

  • Add to friends
  • RSS

Другая жизнь

В известном письме из Михайловского Пушкин посвятил Анне Керн вот такие строки:
Я помню чудное мгновенье,
Передо мной явилась ты
Как мимолетное виденье
Как гений чистой красоты
.

Менее известно, что в письме к своему корешу Соболевскому, Александр наш Сергеевич написал:
Безалаберный! Ты ничего не пишешь мне о 2100 р., мною тебе должных, а пишешь мне о M-me Kern, которую с помощию божией я на днях уеб

А вот некоторые факты, неизвестные широкой публике)

АС оснастил рогами множество почтенных мужей и репутацией своей весьма гордился.
Например, Пушкин жил в доме графа Воронцова с женой графа Воронцова, ел и пил на деньги графа и при этом ещё писал на него эпиграммы:
Полумилорд, полукупец,
Полумудрец, полуневежда.
Полуподлец, но есть надежда.
Что будет полным, наконец
.

А почему? Да потому что «Пушкин просто физически не мог выносить мужчину рядом с понравившейся ему женщиной. Никакие соображения справедливости, супружеских уз и т.п. при этом значения не имели. Он шёл напролом и искал ссоры». Нравится?))

А ещё Пушкин имел обеих сестер Вольф, Анну и Евпраксию в Тригорском — «развратил их, как сладострастная обезьяна».
Страдания Анны Николаевны тайной от женского населения Тригорского не были, потому что сам Пушкин не считал нужным соблюдать должную скромность:
«Если вы не боитесь компрометировать меня перед моей сестрой (что вы делаете судя по ее письму), то заклинаю вас не делать этого перед маменькой. Какое колдовское очарование увлекло меня? Как вы умеете притворяться в чувствах!«

А это уже строки, которые Пушкин посвятил Евпраксие:
За ним строй рюмок узких, длинных,
Подобно талии твоей,
Зизи, кристалл души моей,
Предмет стихов моих невинных,
Любви приманчивый фиал,
Ты, от кого я пьян бывал!

По утверждению историков именно она послужила прообразом Онегинской Татьяны. «Ебать там никого не стану, тебе ж советую — Татьяну«. помните?)
А она меж прочим была замужем.

Но при всем притом он не брезговал и крепостными девками. А поскольку девки имеют свойство рано или поздно беременеть, то неудивительно, что у Пушкина было дитё от псковской крестьянки Ольги Калашниковой.
Долли Финельмон тоже сыграла не последнюю роль в жизни поэта — говорят его вытаскивали из под ей кровати. А именно сам её муж — граф Карл Людвиг Фикельмон.

Что же касается Дантеса, то Пушкин первым пустил слух о том, что только что зачисленный в гвардию блестящий француз, уже ставший весьма популярным в высшем свете, — гей, живущий на содержании стареющего дипломата.

А теперь представьте себе:
Гончарова, первая красавица, за которой даже слегка волочился сам император Николай I. Впрочем, Наталья Николаевна принимала его знаки внимания, но и только.

Красавец лейб-гвардеец Дантес.

И ебун и гуляка Пушкин, который и красавцем то никогда не был. Кстати проигрывал Александр Сергеевич бешеные тыщи в карты, жил не по средствам, ведя при своем приличном достатке бурную жизнь столичного аристократа. Приданое жены проебал с редким умением и скоростью, и после смерти долгов за ним осталось больше ста тысяч — при том, что двадцать тысяч в год были прожиточным уровнем самой что ни на есть золотой молодежи и сливок аристократии.
А при жизни поэт закладывал и продавал драгоценности и шали жены, устраивая ей сцены, если она смела оплакивать свою жизнь.

Свет был заинтригован, все столичные сплетники с замиранием сердца наблюдали за развитием скандального романа и даже делали ставки: когда же наконец мадам Пушкина уступит Дантесу? Пушкин стал объектом насмешек, а ведь посмеяться он любил сам)
Когда Пушкин вызвал его, секунданты Дантеса всячески предлагали мягкие условия дуэли, но Пушкин настаивал стреляться с полной серьезностью, и добился своего. Кстати, после дуэли кавалергарды единогласно подтверждали безупречность поведения Дантеса.
Где завтракал Дантес и завтракал ли он вообще я не знаю, а вот Пушкин сидел перед дуэлью 27 января 1837 года в Литературном кафе , что на Невском 18. И я там был. мёд пиво пил))

После дуэли Дантес был немедленно уволен из гвардии, разжалован в рядовые и выслан из России. Он был страшно напуган — не ждал, что так легко отделается, и отправился за границу так поспешно, что за 4 дня умудрился проделать 800 верст пути. Умер Жорж Шарль Дантес 2 ноября 1895 года, в возрасте 83 лет, окруженный детьми, внуками и правнуками.
Наталья Николаевна через 7 лет после гибели мужа вышла замуж за 45-летнего Петра Ланского, кадрового военного.
Долги за Пушкина заплатил царь из уважения к памяти и таланту поэта (и конечно же Натальи Николаевны)).

Да, добавлю. Гончарова родила брату нашему Пушкину 4-х детей за 6 лет супружеской жизни. Учитесь девки!
А ну и двоих ёще Ланскому)

Я ПАМЯТНИК СЕБЕ ВОЗДВИГ НЕРУКОТВОРНЫЙ

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector