1 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Кто написал стих бинты

Бинты

Глаза бойца слезами налиты,
Лежит он, напружиненный и белый,
А я должна приросшие бинты
С него сорвать одним движеньем смелым.
Одним движеньем — так учили нас.
Одним движеньем — только в этом жалость…
Но встретившись со взглядом страшных глаз,
Я на движенье это не решалась.
На бинт я щедро перекись лила,
Стараясь отмочить его без боли.
А фельдшерица становилась зла
И повторяла: «Горе мне с тобою!
Так с каждым церемониться — беда.
Да и ему лишь прибавляешь муки».
Но раненые метили всегда
Попасть в мои медлительные руки.

Не надо рвать приросшие бинты,
Когда их можно снять почти без боли.
Я это поняла, поймешь и ты…
Как жалко, что науке доброты
Нельзя по книжкам научиться в школе!

Анализ стихотворения «Бинты» Друниной

Человечности можно научиться и на войне – такова главная мысль стихотворения Юлии Владимировны Друниной «Бинты».

Стихотворение написано в 1943 году. Поэтессе в этот момент исполнилось 19 лет, но она еще в 16 лет отправилась на фронт санитаркой, хотя хотела связать свою фронтовую жизнь с небом. Однако девушек-курсанток определили всего лишь в запасной полк, что ее не устраивало. После тяжелого ранения поэтесса была комиссована. Стихи писала с детства, но публиковаться начала после Великой Отечественной войны. По жанру – военная лирика, по размеру – ямб с перекрестной рифмовкой, 2 строфы. Лирическая героиня – сама автор. Композиция делится на 2 части: сам случай в госпитале и обобщающий вывод в конце. Боец перед героиней лежит на койке с глазами, полными непролитых слез. «Напружиненный и белый»: бледный, вымотанный от постоянных болей, уже в ожидании болезненных перевязок. Бинты врастают в раны. Их необходимо регулярно менять. Следует композиционный стык: движеньем смелым. Глаза раненого полны муки, его взгляда она не может перенести. Поэтесса подбирает для этого взгляда эпитет «страшных». Именно это останавливает ее от ловкой манипуляции с бинтами. Она подробно перечисляет свои действия, напряжение возрастает: перекись лила, старалась отмочить. Далее идет прямая речь уставшей фельдшерицы, которая к чужой боли незаметно привыкла: с каждым церемониться – беда. Да и потом, учили же всех – надо разом. Дрогнувшая героиня однако замечает, что раненые следили за ее приближением с облегчением, они хотели почему-то «попасть в медлительные руки». Она разделяла их боль, и та уменьшалась. Ее бережное, человеческое отношение, без разбора ко всем, привлекало к ней искалеченных телом, а то и душой, бойцов. В финале Ю. Друнина обращается к читателю этих строк: не надо рвать. Несколько лишних минут, чуть больше терпения, память о забытом слове «милосердие» — совершают чудеса. «Я это поняла, поймешь и ты»: разумеется, она распространяет полученный опыт на все сферы жизни. «Наука доброты»: своеобразный афоризм этого стихотворения. Действительно, нет такого предмета в школе. Но совесть и чуткое сердце всегда подскажут верный путь. Анафора «одним движеньем»: словно заклинание, повторяет юная медсестра этот строгий совет от опытных людей и медработников.

Дебютный сборник произведений Ю. Друниной «В солдатской шинели» содержал и проникновенное стихотворение «Бинты», основанное на личном жизненном опыте медсестры-поэтессы.

Юлия Друнина — Бинты: Стих

Глаза бойца слезами налиты,
Лежит он, напружиненный и белый,
А я должна приросшие бинты
С него сорвать одним движеньем смелым.
Одним движеньем — так учили нас.
Одним движеньем — только в этом жалость…
Но встретившись со взглядом страшных глаз,
Я на движенье это не решалась.
На бинт я щедро перекись лила,
Стараясь отмочить его без боли.
А фельдшерица становилась зла
И повторяла: «Горе мне с тобою!
Так с каждым церемониться — беда.
Да и ему лишь прибавляешь муки».
Но раненые метили всегда
Попасть в мои медлительные руки.

Не надо рвать приросшие бинты,
Когда их можно снять почти без боли.
Я это поняла, поймешь и ты…
Как жалко, что науке доброты
Нельзя по книжкам научиться в школе!

Анализ стихотворения «Бинты» Друниной

Человечности можно научиться и на войне – такова главная мысль стихотворения Юлии Владимировны Друниной «Бинты».

Стихотворение написано в 1943 году. Поэтессе в этот момент исполнилось 19 лет, но она еще в 16 лет отправилась на фронт санитаркой, хотя хотела связать свою фронтовую жизнь с небом. Однако девушек-курсанток определили всего лишь в запасной полк, что ее не устраивало. После тяжелого ранения поэтесса была комиссована. Стихи писала с детства, но публиковаться начала после Великой Отечественной войны. По жанру – военная лирика, по размеру – ямб с перекрестной рифмовкой, 2 строфы. Лирическая героиня – сама автор. Композиция делится на 2 части: сам случай в госпитале и обобщающий вывод в конце. Боец перед героиней лежит на койке с глазами, полными непролитых слез. «Напружиненный и белый»: бледный, вымотанный от постоянных болей, уже в ожидании болезненных перевязок. Бинты врастают в раны. Их необходимо регулярно менять. Следует композиционный стык: движеньем смелым. Глаза раненого полны муки, его взгляда она не может перенести. Поэтесса подбирает для этого взгляда эпитет «страшных». Именно это останавливает ее от ловкой манипуляции с бинтами. Она подробно перечисляет свои действия, напряжение возрастает: перекись лила, старалась отмочить. Далее идет прямая речь уставшей фельдшерицы, которая к чужой боли незаметно привыкла: с каждым церемониться – беда. Да и потом, учили же всех – надо разом. Дрогнувшая героиня однако замечает, что раненые следили за ее приближением с облегчением, они хотели почему-то «попасть в медлительные руки». Она разделяла их боль, и та уменьшалась. Ее бережное, человеческое отношение, без разбора ко всем, привлекало к ней искалеченных телом, а то и душой, бойцов. В финале Ю. Друнина обращается к читателю этих строк: не надо рвать. Несколько лишних минут, чуть больше терпения, память о забытом слове «милосердие» — совершают чудеса. «Я это поняла, поймешь и ты»: разумеется, она распространяет полученный опыт на все сферы жизни. «Наука доброты»: своеобразный афоризм этого стихотворения. Действительно, нет такого предмета в школе. Но совесть и чуткое сердце всегда подскажут верный путь. Анафора «одним движеньем»: словно заклинание, повторяет юная медсестра этот строгий совет от опытных людей и медработников.

Читать еще:  Идея стиха что ты бродишь неприкаянный

Дебютный сборник произведений Ю. Друниной «В солдатской шинели» содержал и проникновенное стихотворение «Бинты», основанное на личном жизненном опыте медсестры-поэтессы.

«Бинты» Ю. Друнина

Глаза бойца слезами налиты,
Лежит он, напружиненный и белый,
А я должна приросшие бинты
С него сорвать одним движеньем смелым.
Одним движеньем – так учили нас.
Одним движеньем – только в этом жалость…
Но встретившись со взглядом страшных глаз,
Я на движенье это не решалась.
На бинт я щедро перекись лила,
Стараясь отмочить его без боли.
А фельдшерица становилась зла
И повторяла: «Горе мне с тобою!
Так с каждым церемониться – беда.
Да и ему лишь прибавляешь муки».
Но раненые метили всегда
Попасть в мои медлительные руки.

Не надо рвать приросшие бинты,
Когда их можно снять почти без боли.
Я это поняла, поймешь и ты…
Как жалко, что науке доброты
Нельзя по книжкам научиться в школе!

Анализ стихотворения Друниной «Бинты»

Юлия Друнина (1924 – 1991) – советская поэтесса, известная большинству читателей благодаря эмоциональным стихотворениям о войне. Юлия Владимировна хорошо знала, что это такое, ведь она сама прошла Великую Отечественную Войну простой санитаркой. Поэтому ее произведения наполнены настоящими искренними переживаниями, которые не могут не вызвать отклика у каждого, кто обращается к ним.

Одно из таких произведений – стихотворение «Бинты». Оно написано уже после окончания военных действий, да и рассказывается в нем совсем не о войне. Оно о сострадании, доброте и человечности, главных ценностях, по мнению автора.

Стихотворение это биографическое. Композиционно оно делится на две части. Лирическая героиня, от лица которой ведется повествование, как и сама Юлия Друнина в прошлом, работает в госпитале. Ее задача – делать перевязки раненым солдатам, причем делать это быстро, экономно расходуя медицинские средства. Но отзывчивая и сострадательная девушка не может следовать правилам, ведь согласно им она должна резким движением срывать повязку, если та присохла к ране.

Героиня видит, как напрягаются ее пациенты, когда она готовится сорвать бинты. Поэтесса красноречиво описывает это состояние: «Лежит он, напружиненный и белый…»

Ее сердце не может выносить вида слез, выступающих на глазах мужчин, и так истерзанных тяжелыми условиями войны, голодом, ранами. Героиня не хочет заставлять их страдать еще и здесь, в больнице, где им должны помогать, а не мучить. Поэтому она осторожно отмачивает засохшие бинты перекисью, чем вызывает неодобрительные замечания старших врачей. Но, несмотря на это, она продолжает поступать именно так, ведь она замечает, что «раненые метили всегда попасть в мои медлительные руки».

Первая часть стихотворения производит тяжелое впечатление. Она состоит из четырех четверостиший, в которых часто встречаются негативно окрашенные слова и эпитеты – «беда», «горе», «страшных глаз», «боль», «зла». Поэтесса усиливает напряжение с помощью рефренов:
С него сорвать одним движеньем смелым.
Одним движеньем – так учили нас.
Одним движеньем – только в этом жалость…

Вторая часть звучит мягче. В ней всего пять строк, в которых содержатся главные слова – «доброта», «без боли». Автор лично обращается к читателю, что создает эмоциональный контакт.

Поэтесса делает вывод о том, что даже в ужасных условиях войны необходимо оставаться добрым и отзывчивым. Мысль о том, что помогать человеку в трудной ситуации нужно так, чтобы не причинять ему еще больших страданий, является очень важной и применима не только для сурового военного времени.

Память войны — Стихи — Юлия Друнина

Сегодня мы отмечаем не просто праздник. Мы отмечаем годовщину Великой Победы нашего народа над фашизмом. Её 65-ти летний юбилей.

О войне говорить всегда очень трудно. Но говорить – необходимо!
Связь поколений не может прерваться. Она жива в нас на генетическом уровне. Но память и восприятие – можно исказить и изменить.
Мне часто встречаются публикации о нападении на ветеранов войны, в погоне за орденами…
Очень у многих возникает вопрос: неужели это дети и внуки победителей?!
НЕТ! Это дети и внуки мародёров. И наша с Вами задача, любой ценой, защитить наших ветеранов, память о тех, кто не вернулся с войны, и не дать воинствующим подонкам переиначить нашу историю – жизнь наших отцов и дедов. А желающие есть…
Не так давно я услышала такие слова: «Ну, война-то она тоже разная… Вот мне бабушка рассказывала, что семья была большой и, когда пришли фашисты, они не угнали корову, а сказали каждый день приносить по банке молока. А вот когда пришли наши, то они корову зарезали… И кто хороший после этого?»
Вот вам и генетическая память…
Возьмём другую историю:
Мой папа, мальчишкой, учился в 1-ой Московской Артиллерийской спец. школе. Когда началась война, их эвакуировали в Томск. И, ускоренным курсом, мальчиков-офицеров, отправили на фронт. Папа с лёгкостью рассказывал, что артиллерия была на конной тяге, про первый Белорусский фронт, про взятие Берлина… А теперь, давайте представим то, о чём молчат наши отцы и деды. Давайте представим наше российское бездорожье, разрытое взрывами, танками, пропитанное дождями и кровью. Давайте представим, как эти молодые мальчики и девочки утопали в грязи, вытаскивая лошадей и пушки, таскали снаряды и раненых, как животных и людей разрывало на куски, которые надо было опознать и захоронить…, как приходилось идти в рукопашный бой и убивать, глядя в глаза…
Фронтовые сто грамм… А они чувствовались? Голодные, измученные, они защищали свою землю! Защищали от порабощения! А кто-то про корову… А ведь подносили же, молочко! И без цианида…
Нет, война – не «прекраснейшая повесть». Война, это всегда смерть, боль, и ужас в глазах. И ветераны это прошли. Они это помнят. Но должны помнить и мы. Должны помнить наши дети, с отвращением взирая на нацистскую свастику, а не копируя её.
Понять, что такое война…
Кто может рассказать о ней лучше, чем поэт? Поэт, прошедший сам через весь этот ад…
Я хочу представить Вам стихи Юлии Друниной. Поэта, с очень не простой судьбой. Я не буду пересказывать вам её биографию, о ней можно узнать на сайтах. Скажу только, что Юлия Друнина ушла на фронт по окончании школы. А стихи её – скажут сами за себя.

Читать еще:  Стих а как народ

И откуда
Вдруг берутся силы
В час, когда
В душе черным-черно.
Если б я
Была не дочь России,
Опустила руки бы давно,
Опустила руки
В сорок первом.
Помнишь?
Заградительные рвы,
Словно обнажившиеся нервы,
Зазмеились около Москвы.
Похоронки,
Раны,
Пепелища.
Память,
Душу мне
Войной не рви,
Только времени
Не знаю чище
И острее
К Родине любви.
Лишь любовь
Давала людям силы
Посреди ревущего огня.
Если б я
Не верила в Россию,
То она
Не верила б в меня.

До сих пор не совсем понимаю,
Как же я, и худа, и мала,
Сквозь пожары к победному Маю
В кирзачах стопудовых дошла.

И откуда взялось столько силы
Даже в самых слабейших из нас.
Что гадать!— Был и есть у России
Вечной прочности вечный запас.

Глаза бойца слезами налиты,
Лежит он, напружиненный и белый,
А я должна приросшие бинты
С него сорвать одним движеньем смелым.
Одним движеньем — так учили нас.
Одним движеньем — только в этом жалость.
Но встретившись со взглядом страшных глаз,
Я на движенье это не решалась.
На бинт я щедро перекись лила,
Стараясь отмочить его без боли.
А фельдшерица становилась зла
И повторяла: «Горе мне с тобою!
Так с каждым церемониться — беда.
Да и ему лишь прибавляешь муки».
Но раненые метили всегда
Попасть в мои медлительные руки.

Не надо рвать приросшие бинты,
Когда их можно снять почти без боли.
Я это поняла, поймешь и ты.
Как жалко, что науке доброты
Нельзя по книжкам научиться в школе!

Когда, забыв присягу, повернули
В бою два автоматчика назад,
Догнали их две маленькие пули —
Всегда стрелял без промаха комбат.

Упали парни, ткнувшись в землю грудью,
А он, шатаясь, побежал вперед.
За этих двух его лишь тот осудит,
Кто никогда не шел на пулемет.

Потом в землянке полкового штаба,
Бумаги молча взяв у старшины,
Писал комбат двум бедным русским бабам,
Что. смертью храбрых пали их сыны.

И сотни раз письмо читала людям
В глухой деревне плачущая мать.
За эту ложь комбата кто осудит?
Никто его не смеет осуждать!

На носилках, около сарая,
На краю отбитого села,
Санитарка шепчет, умирая:
— Я еще, ребята, не жила.

И бойцы вокруг нее толпятся
И не могут ей в глаза смотреть:
Восемнадцать — это восемнадцать,
Но ко всем неумолима смерть.

Через много лет в глазах любимой,
Что в его глаза устремлены,
Отблеск зарев, колыханье дыма
Вдруг увидит ветеран войны.

Вздрогнет он и отойдет к окошку,
Закурить пытаясь на ходу.
Подожди его, жена, немножко —
В сорок первом он сейчас году.

Там, где возле черного сарая,
На краю отбитого села,
Девочка лепечет, умирая:
— Я еще, ребята, не жила.

Я принесла домой с фронтов России
Веселое презрение к тряпью —
Как норковую шубку, я носила
Шинельку обгоревшую свою.

Пусть на локтях топорщились заплаты,
Пусть сапоги протерлись — не беда!
Такой нарядной и такой богатой
Я позже не бывала никогда.

Пожилых не помню на войне,
Я уже не говорю про старых.
Правда, вспоминаю, как во сне,
О сорокалетних санитарах.
Мне они, в мои семнадцать лет,
Виделись замшелыми дедками.
«Им, конечно, воевать не след, —
В блиндаже шушукались с годками.—
Побинтуй, поползай под огнем,
Да еще в таких преклонных летах!»

Что ж, годки, давайте помянем
Наших «дедов», пулями отпетых.
И в крутые, злые наши дни
Поглядим на тех, кому семнадцать.
Братцы, понимают ли они,
Как теперь нам тяжело сражаться?—
Побинтуй, поползай под огнем,
Да еще в таких преклонных летах.
Мой передний край —
Всю жизнь на нем
Быть тому, кто числится в поэтах.
Вечно будет жизнь давать под дых,
Вечно будем вспыхивать, как порох.

Нынче щеголяют в «молодых»
Те, кому уже давно за сорок.

Я столько раз видала рукопашный,
Раз наяву. И тысячу — во сне.
Кто говорит, что на войне не страшно,
Тот ничего не знает о войне.
1943

Нет, это не заслуга, а удача
Стать девушке солдатом на войне.
Когда б сложилась жизнь моя иначе,
Как в День Победы стыдно было б мне!

С восторгом нас, девчонок, не встречали:
Нас гнал домой охрипший военком.
Так было в сорок первом. А медали
И прочие регалии потом.

Смотрю назад, в продымленные дали:
Нет, не заслугой в тот зловещий год,
А высшей честью школьницы считали
Возможность умереть за свой народ.

Качается рожь несжатая.
Шагают бойцы по ней.
Шагаем и мы — девчата,
Похожие на парней.

Нет, это горят не хаты —
То юность моя в огне.
Идут по войне девчата,
Похожие на парней.

Памяти однополчанки — Героя Советского Союза Зины Самсоновой.

1.
Мы легли у разбитой ели,
Ждем, когда же начнет светлеть.
Под шинелью вдвоем теплее
На продрогшей, сырой земле.
— Знаешь, Юлька, я против грусти,
Но сегодня она не в счет.
Где-то в яблочном захолустье
Мама, мамка моя живет.
У тебя есть друзья, любимый,
У меня лишь она одна.
Пахнет в хате квашней и дымом,
За порогом бурлит весна.
Старой кажется: каждый кустик
Беспокойную дочку ждет.
Знаешь, Юлька, я против грусти,
Но сегодня она не в счет.
Отогрелись мы еле-еле,
Вдруг нежданный приказ: «Вперед!»
Снова рядом в сырой шинели
Светлокосый солдат идет.

2.
С каждым днем становилось горше,
Шли без митингов и знамен.
В окруженье попал под Оршей
Наш потрепанный батальон.
Зинка нас повела в атаку,
Мы пробились по черной ржи,
По воронкам и буеракам,
Через смертные рубежи.
Мы не ждали посмертной славы,
Мы хотели со славой жить.
. Почему же в бинтах кровавых
Светлокосый солдат лежит?
Ее тело своей шинелью
Укрывала я, зубы сжав,
Белорусские ветры пели
О рязанских глухих садах.

3.
— Знаешь, Зинка, я против грусти,
Но сегодня она не в счет.
Где-то в яблочном захолустье
Мама, мамка твоя живет.
У меня есть друзья, любимый,
У нее ты была одна.
Пахнет в хате квашней и дымом,
За порогом бурлит весна.
И старушка в цветастом платье
У иконы свечу зажгла.
Я не знаю, как написать ей,
Чтоб тебя она не ждала.

Читать еще:  Стих я знаю как на мед садятся мухи

Целовались.
Плакали
И пели.
Шли в штыки.
И прямо на бегу
Девочка в заштопанной шинели
Разбросала руки на снегу.

Мама!
Мама!
Я дошла до цели.
Но в степи, на волжском берегу,
Девочка в заштопанной шинели
Разбросала руки на снегу.

Мне близки армейские законы,
Я недаром принесла с войны
Полевые мятые погоны
С буквой «Т» — отличьем старшины.

Я была по-фронтовому резкой,
Как солдат, шагала напролом,
Там, где надо б тоненькой стамеской,
Действовала грубым топором.

Мною дров наломано немало,
Но одной вины не признаю:
Никогда друзей не предавала —
Научилась верности в бою.

Машенька, связистка, умирала
На руках беспомощных моих.
А в окопе пахло снегом талым,
И налет артиллерийский стих.
Из санроты не было повозки,
Чью-то мать наш фельдшер величал.

. О, погон измятые полоски
На худых девчоночьих плечах!
И лицо — родное, восковое,
Под чалмой намокшего бинта.

Прошипел снаряд над головою,
Черный столб взметнулся у куста.

Девочка в шинели уходила
От войны, от жизни, от меня.
Снова рыть в безмолвии могилу,
Комьями замерзшими звеня.

Подожди меня немного, Маша!
Мне ведь тоже уцелеть навряд.

Поклялась тогда я дружбой нашей:
Если только возвращусь назад,
Если это совершится чудо,
То до смерти, до последних дней,
Стану я всегда, везде и всюду
Болью строк напоминать о ней —
Девочке, что тихо умирала
На руках беспомощных моих.

И запахнет фронтом — снегом талым,
Кровью и пожарами мой стих.

Только мы — однополчане павших,
Их, безмолвных, воскресить вольны.
Я не дам тебе исчезнуть, Маша, —
Песней
возвратишься ты с войны!

/Юлия Друнина – стихи 1941-1945 — www.drunina.ru /

Память…
Люди живы, пока о них помнят. Вспоминайте своих близких! Вспоминайте о тех, благодаря кому мы имеем возможность выражать свои мысли, и просто жить…
Светлая память погибшим в годы Великой Отечественной войны!
А это…, вместе с мирным населением, более сорока миллионов человек…
И дай Вам Бог здоровья, дорогие наши ветераны!
Спасибо Вам, что Вы пережили ужас войны и способны улыбаться – сегодня.
Простите нас, что утопая в бытовых заботах, мы уделяем Вам меньше внимания, чем Вы того заслуживаете. К сожалению, понимаем мы это, когда теряем…
Юлии Друниной тоже нет среди нас. Но память о ней – жива. Живы её стихи.
Давайте вместе нести эту память – память поколений.

С Праздником Великой ПОБЕДЫ, дорогие ветераны.
С Праздником – всех нас!
09.05.2010

Кто написал стих бинты

  • Читали: 47
  • Скачать: MP3
  • Слушать: 224 kbps
  • Стих: Анализ читать
  • Категория: Стихотворение
  • Добавлено: 12 сентябрь 2020

Юлия Друнина — Бинты читать бесплатно

Юлия Друнина — Бинты Смотреть Видео запись стихотворения

Юлия Друнина — Бинты Стихотворение

Глаза бойца слезами налиты,
Лежит он, напружиненный и белый,
А я должна приросшие бинты
С него сорвать одним движеньем смелым.
Одним движеньем — так учили нас.
Одним движеньем — только в этом жалость…
Но встретившись со взглядом страшных глаз,
Я на движенье это не решалась.
На бинт я щедро перекись лила,
Стараясь отмочить его без боли.
А фельдшерица становилась зла
И повторяла: «Горе мне с тобою!
Так с каждым церемониться — беда.
Да и ему лишь прибавляешь муки».
Но раненые метили всегда
Попасть в мои медлительные руки.

Не надо рвать приросшие бинты,
Когда их можно снять почти без боли.
Я это поняла, поймешь и ты…
Как жалко, что науке доброты
Нельзя по книжкам научиться в школе!

Анализ стихотворения «Бинты» Друниной

Человечности можно научиться и на войне – такова главная мысль стихотворения Юлии Владимировны Друниной «Бинты».

Стихотворение написано в 1943 году. Поэтессе в этот момент исполнилось 19 лет, но она еще в 16 лет отправилась на фронт санитаркой, хотя хотела связать свою фронтовую жизнь с небом. Однако девушек-курсанток определили всего лишь в запасной полк, что ее не устраивало. После тяжелого ранения поэтесса была комиссована. Стихи писала с детства, но публиковаться начала после Великой Отечественной войны. По жанру – военная лирика, по размеру – ямб с перекрестной рифмовкой, 2 строфы. Лирическая героиня – сама автор. Композиция делится на 2 части: сам случай в госпитале и обобщающий вывод в конце. Боец перед героиней лежит на койке с глазами, полными непролитых слез. «Напружиненный и белый»: бледный, вымотанный от постоянных болей, уже в ожидании болезненных перевязок. Бинты врастают в раны. Их необходимо регулярно менять. Следует композиционный стык: движеньем смелым. Глаза раненого полны муки, его взгляда она не может перенести. Поэтесса подбирает для этого взгляда эпитет «страшных». Именно это останавливает ее от ловкой манипуляции с бинтами. Она подробно перечисляет свои действия, напряжение возрастает: перекись лила, старалась отмочить. Далее идет прямая речь уставшей фельдшерицы, которая к чужой боли незаметно привыкла: с каждым церемониться – беда. Да и потом, учили же всех – надо разом. Дрогнувшая героиня однако замечает, что раненые следили за ее приближением с облегчением, они хотели почему-то «попасть в медлительные руки». Она разделяла их боль, и та уменьшалась. Ее бережное, человеческое отношение, без разбора ко всем, привлекало к ней искалеченных телом, а то и душой, бойцов. В финале Ю. Друнина обращается к читателю этих строк: не надо рвать. Несколько лишних минут, чуть больше терпения, память о забытом слове «милосердие» — совершают чудеса. «Я это поняла, поймешь и ты»: разумеется, она распространяет полученный опыт на все сферы жизни. «Наука доброты»: своеобразный афоризм этого стихотворения. Действительно, нет такого предмета в школе. Но совесть и чуткое сердце всегда подскажут верный путь. Анафора «одним движеньем»: словно заклинание, повторяет юная медсестра этот строгий совет от опытных людей и медработников.

Дебютный сборник произведений Ю. Друниной «В солдатской шинели» содержал и проникновенное стихотворение «Бинты», основанное на личном жизненном опыте медсестры-поэтессы.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector