0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Кто написал стих крестьянские дети

Стихотворение «Крестьянские дети» (автор — Н. А. Некрасов)

Опять я в деревне. Хожу на охоту,
Пишу мои вирши — живется легко.
Вчера, утомленный ходьбой по болоту,
Забрел я в сарай и заснул глубоко.

Проснулся: в широкие щели сарая
Глядятся веселого солнца лучи.
Воркует голубка; над крышей летая,
Кричат молодые грачи;

Летит и другая какая-то птица —
По тени узнал я ворону как раз;
Чу! шепот какой-то… а вот вереница
Вдоль щели внимательных глаз!

Всё серые, карие, синие глазки —
Смешались, как в поле цветы.
В них столько покоя, свободы и ласки,
В них столько святой доброты!

Я детского глаза люблю выраженье,
Его я узнаю всегда.
Я замер: коснулось души умиленье…
Чу! шепот опять!

Первый голос
Борода!

Второй
А барин, сказали.

Третий
Потише вы, черти!

Второй
У бар бороды не бывает — усы.

Первый
А ноги-то длинные, словно как жерди.

Четвертый
А вона на шапке, гляди-тко,— часы!

Пятый
Ай, важная штука!

Шестой
И цепь золотая…

Седьмой
Чай, дорого стоит?

Восьмой
Как солнце горит!

Девятый
А вона собака — большая, большая!
Вода с языка-то бежит.

Пятый
Ружье! погляди-тко: стволина двойная,
Замочки резные…

Третий
(с испугом)
Глядит!

Четвертый
Молчи, ничего! постоим еще, Гриша!

Третий
Прибьет…

Испугались шпионы мои
И кинулись прочь: человека заслыша,
Так стаей с мякины летят воробьи.

Затих я, прищурился — снова явились,
Глазенки мелькают в щели.
Что было со мною — всему подивились
И мой приговор изрекли:
— Такому-то гусю уж что за охота!
Лежал бы себе на печи!
И видно не барин: как ехал с болота,
Так рядом с Гаврилой…— «Услышит, молчи!»

О милые плуты! Кто часто их видел,
Тот, верю я, любит крестьянских детей;
Но если бы даже ты их ненавидел,
Читатель, как «низкого рода людей»,—
Я все-таки должен сознаться открыто,
Что часто завидую им:

В их жизни так много поэзии слито,
Как дай Бог балованным деткам твоим.
Счастливый народ! Ни науки, ни неги
Не ведают в детстве они.

Я делывал с ними грибные набеги:
Раскапывал листья, обшаривал пни,
Старался приметить грибное местечко,
А утром не мог ни за что отыскать.

«Взгляни-ка, Савося, какое колечко!»
Мы оба нагнулись, да разом и хвать
Змею! Я подпрыгнул: ужалила больно!
Савося хохочет: «Попался спроста!»

Зато мы потом их губили довольно
И клали рядком на перилы моста.
Должно быть, за подвиги славы мы ждали.
У нас же дорога большая была:
Рабочего звания люди сновали
По ней без числа.

Копатель канав вологжанин,
Лудильщик, портной, шерстобит,
А то в монастырь горожанин
Под праздник молиться катит.

Под наши густые старинные вязы
На отдых тянуло усталых людей.
Ребята обступят: начнутся рассказы
Про Киев, про турку, про чудных зверей.

Иной подгуляет, так только держися —
Начнет с Волочка, до Казани дойдет’
Чухну передразнит, мордву, черемиса,
И сказкой потешит, и притчу ввернет:

«Прощайте, ребята! Старайтесь найпаче
На Господа Бога во всем потрафлять:
У нас был Вавило, жил всех побогаче,
Да вздумал однажды на Бога роптать,—
С тех пор захудал, разорился Вавило,
Нет меду со пчел, урожаю с земли,
И только в одном ему счастие было,
Что волосы из носу шибко росли…»

Рабочий расставит, разложит снаряды —
Рубанки, подпилки, долота, ножи:
«Гляди, чертенята!» А дети и рады,
Как пилишь, как лудишь — им все покажи.

Прохожий заснет под свои прибаутки,
Ребята за дело — пилить и строгать!
Иступят пилу — не наточишь и в сутки!
Сломают бурав — и с испугу бежать.

Случалось, тут целые дни пролетали,—
Что новый прохожий, то новый рассказ…

Ух, жарко. До полдня грибы собирали.
Вот из лесу вышли — навстречу как раз
Синеющей лентой, извилистой, длинной,
Река луговая; спрыгнули гурьбой,
И русых головок над речкой пустынной
Что белых грибов на полянке лесной!

Река огласилась и смехом и воем:
Тут драка — не драка, игра — не игра…
А солнце палит их полуденным зноем.
— Домой, ребятишки! обедать пора.—
Вернулись. У каждого полно лукошко,
А сколько рассказов! Попался косой,
Поймали ежа, заблудились немножко
И видели волка… у, страшный какой!
Ежу предлагают и мух, и козявок,
Корней молочко ему отдал свое —
Не пьет! отступились…

Кто ловит пиявок
На лаве, где матка колотит белье,
Кто нянчит сестренку, двухлетнюю Глашку,
Кто тащит на пожню ведерко кваску,
А тот, подвязавши под горло рубашку,
Таинственно что-то чертит по песку;
Та в лужу забилась, а эта с обновой:
Сплела себе славный венок,
Всё беленький, желтенький, бледно-лиловый
Да изредка красный цветок.

Те спят на припеке, те пляшут вприсядку.
Вот девочка ловит лукошком лошадку —
Поймала, вскочила и едет на ней.
И ей ли, под солнечным зноем рожденной
И в фартуке с поля домой принесенной,
Бояться смиренной лошадки своей.

Грибная пора отойти не успела,
Гляди — уж чернехоньки губы у всех,
Набили оскому: черница поспела!
А там и малина, брусника, орех!
Ребяческий крик, повторяемый эхом,
С утра и до ночи гремит по лесам.

Испугана пеньем, ауканьем, смехом,
Взлетит ли тетеря, закокав птенцам,
Зайчонок ли вскочит — содом, суматоха!
Вот старый глухарь с облинялым крылом
В кусту завозился… ну, бедному плохо!
Живого в деревню тащат с торжеством…

— Довольно, Ванюша! гулял ты немало,
Пора за работу, родной!—
Но даже и труд обернется сначала
К Ванюше нарядной своей стороной:
Он видит, как поле отец удобряет,
Как в рыхлую землю бросает зерно,
Как поле потом зеленеть начинает,
Как колос растет, наливает зерно;
Готовую жатву подрежут серпами,
В снопы перевяжут, на ригу свезут,
Просушат, колотят-колотят цепами,
На мельнице смелют и хлеб испекут.

Отведает свежего хлебца ребенок
И в поле охотней бежит за отцом.
Навьют ли сенца: «Полезай, постреленок!»
Ванюша в деревню въезжает царем…

Однако же зависть в дворянском дитяти
Посеять нам было бы жаль.
Итак, обернуть мы обязаны кстати
Другой стороною медаль.

Положим, крестьянский ребенок свободно
Растет, не учась ничему,
Но вырастет он, если Богу угодно,
А сгибнуть ничто не мешает ему.
Положим, он знает лесные дорожки,
Гарцует верхом, не боится воды,
Зато беспощадно едят его мошки,
Зато ему рано знакомы труды…

Однажды, в студеную зимнюю пору,
Я из лесу вышел; был сильный мороз.
Гляжу, поднимается медленно в гору
Лошадка, везущая хворосту воз.

И, шествуя важно, в спокойствии чинном,
Лошадку ведет под уздцы мужичок
В больших сапогах, в полушубке овчинном,
В больших рукавицах… а сам с ноготок!

— Здорово, парнище!— «Ступай себе мимо!»
— Уж больно ты грозен, как я погляжу!
Откуда дровишки?— «Из лесу, вестимо;
Отец, слышишь, рубит, а я отвожу».
(В лесу раздавался топор дровосека.)

— А что, у отца-то большая семья?
«Семья-то большая, да два человека
Всего мужиков-то: отец мой да я…»

— Так вон оно что! А как звать тебя?— «Власом».
— А кой тебе годик?— «Шестой миновал…

Ну, мертвая!» — крикнул малюточка басом,
Рванул под уздцы и быстрей зашагал.
На эту картину так солнце светило,
Ребенок был так уморительно мал,
Как будто все это картонное было,
Как будто бы в детский театр я попал!

Но мальчик был мальчик живой, настоящий,
И дровни, и хворост, и пегонький конь,
И снег, до окошек деревни лежащий,
И зимнего солнца холодный огонь —
Все, все настоящее русское было,
С клеймом нелюдимой, мертвящей зимы,
Что русской душе так мучительно мило,
Что русские мысли вселяет в умы,
Те честные мысли, которым нет воли,
Которым нет смерти — дави не дави,
В которых так много и злобы и боли,
В которых так много любви!

Играйте же, дети! Растите на воле!
На то вам и красное детство дано,
Чтоб вечно любить это скудное поле,
Чтоб вечно вам милым казалось оно.

Храните свое вековое наследство,
Любите свой хлеб трудовой —
И пусть обаянье поэзии детства
Проводит вас в недра землицы родной.

Теперь нам пора возвратиться к началу.
Заметив, что стали ребята смелей,—
«Эй, воры идут!— закричал я Фингалу:—
Украдут, украдут! Ну, прячь поскорей!»

Фингалушка скорчил серьезную мину,
Под сено пожитки мои закопал,
С особым стараньем припрятал дичину,
У ног моих лег — и сердито рычал.

Обширная область собачьей науки
Ему в совершенстве знакома была;
Он начал такие выкидывать штуки,
Что публика с места сойти не могла.
Дивятся, хохочут! Уж тут не до страха!

Командуют сами!— «Фингалка, умри!»
— Не засти, Сергей! Не толкайся, Кузяха,—
«Смотри — умирает — смотри!»
Я сам наслаждался, валяясь на сене,
Их шумным весельем. Вдруг стало темно
В сарае: так быстро темнеет на сцене,
Когда разразиться грозе суждено.

И точно: удар прогремел над сараем,
В сарай полилась дождевая река,
Актер залился оглушительным лаем,
А зрители дали стречка!
Широкая дверь отперлась, заскрипела,
Ударилась в стену, опять заперлась.
Я выглянул: темная туча висела
Над нашим театром как раз.

Под крупным дождем ребятишки бежали
Босые к деревне своей…
Мы с верным Фингалом грозу переждали
И вышли искать дупелей.

Анализ стихотворения «Крестьянские дети» Николая Некрасова

В детстве сам писатель Николай Некрасов жил в окружении детей крестьян. Николай рос в имении своего отца и хорошо чувствовал прелесть настоящей деревенской жизни на воле, которая так сильно отличалась от городского быта. Мальчик Николай в детсве не считал себя господским ребенком, поэтому к своим друзьям крестьянам относился на равных. Когда Некрасов вырос, он любил бывать в деревне и с удовольсвием наблюдал за крестьянскими детишками. Свои мысли поэт изложил в поэме «Крестьянские дети». Год написания поэмы — 1861 г.

Составим подробный план и описания стихотворения, озаглавим каждую часть

Поэт Николай Некрасов рассказывает о своей охоте в деревне. Он зашел в старый сарай, чтобы отдохнуть и случайно заметил крестьянских детей, которые спрятались и наблюдали за барином. Поэт украдкой подслушивает разговор детей. Писатель в этом разговоре открыл целый таинственный мир, который есть только в сознании ребенка. Эти дети уже понимали свое отличие от барина, но пока не осознали в этом своей настоящей позиции, покорности и унижения. Барин для крестьянских детей — это загадочное существо, у которго своя особенная жизнь и быт. Барина окружают особые таинственные предметы, которых, конечно же, нет в их деревне.

Николай Некрасов умиляется этими наивными разговорами и взглядами. Писатель задумался о крестьянских детях, об их жизни и детских взглядах. Писатель понимает, что для высшего общества эти дети — неполноценные существа, которыми можно только наполнять армию покорных солдат и слуг. Поэт Некрасов вспомнил яркие случаи из своей жизни, которые были у писателя в окружении крестьянских детей.

Крестьянские дети ничем не отличаются, а даже производят более выгодное впечатление, по сравнению с барчуками. И крестьянские дети и барчата равны между собой. У всех детей есть богатый внутренний мир. А деревенская жизнь — источник богатых ярких впечатлений, настоящей жизни.

Крестьянские дети живут на природе, играют на свежем воздухе. Дети могут любое событие воспринимать как целое приключение. Например, собирание грибов и ягод.

Крестьянские дети начинают тяжело трудиться с раннего детства. Для некоторых детей работа — веселая затея. Старшие и дети по-серьезнее понимают, что в таких «играх и затеях» пройдет вся их жизнь.

Всем нам известный отрывок «Однажды, в студеную зимнюю пору…» из этой поэмы показывает нам тяжелую жизнь крестьянских детей. В то время, когда шестилетнему дворянину запрещено даже выходить на улицу в мороз, деревенский ребенок сам управляет лошадью и готовит хворост, заботясь о семье.

Поэт стихотворения Некрасов восхищается крестьянскими детьми. Он видит в таких детях не необразованных людишек, а наоборот, выражение национального здорового духа. Поэтому поэт призывает бедных детей насладиться полностью беззаботным детством, деревней, природом, сбором грибов.

Однакаж, в конце поэмы «Крестьянские дети» Некрасов возвращает нас к действительности. Он рассмешил детей повадками своей собаки, а затем пошел на охоту. Этот нейтральный эпизод подчеркивает, что автор не может изменить тяжелую участь крепостных детей. Детство пройдет быстро, счастье тоже, а впереди целая суровая трудовая жизнь.

Ответы на частые вопросы к уроку в 5 классе:

  • Стихотворение Н.А.Некрасова «Крестьянские дети» названо так, потому что главная его тема — жизнь крестьянскихдетей .
  • Главные герои стихотворения — сам автор, крестьянские дети.
  • Какими были крестьянские дети в стихотворении: умными, сообразительными, интересными, не понимающими позицию о равенстве.

Как можно озаглавить части стихотворения:

1. Охотник возвращается в родную деревню.
2. Деревенские ребятишки разглядывают незнакомого барина.
3. Воспоминания охотника о детстве
4. Раздумья о детском труде.
5. Встреча поэта с «мужичком» Власом.
6. Представление Фингала для деревенских зрителей.
7. Гроза разлучает с крестьянскими детьми.

Где написана поэма: Ярославская область, 1861

Метафоры в стихотворении: труд обернётся сначала к Ванюше нарядной своей стороной; с клеймом нелюдимой, мертвящей зимы; и пусть обаянье поэзии детства проводит вас в недра землицы родной!

Эпитеты: молодые грачи, внимательных глаз, святой доброты, милые плуты, балованным деткам, счастливый народ, грибное местечко, дорога большая, про чудных зверей, река луговая, русых головок, над речкой пустынной, белых грибов, полуденным зноем, славный венок, красный цветок, ребяческий крик, в рыхлую землю, свежего хлебца, лесные дорожки.

НИКОЛАЙ НЕКРАСОВ «ОДНАЖДЫ, В СТУДЁНУЮ ЗИМНЮЮ ПОРУ. »
(из стихотворения «Крестьянские дети»)

Мужичок с ноготок

Однажды, в студёную зимнюю пору
Я из лесу вышел; был сильный мороз.
Гляжу, поднимается медленно в гору
Лошадка, везущая хворосту воз.
И, шествуя важно, в спокойствии чинном,
Лошадку ведёт под уздцы мужичок
В больших сапогах, в полушубке овчинном,
В больших рукавицах. а сам с ноготок!
«Здорово, парнище!» — «Ступай себе мимо!» —
«Уж больно ты грозен, как я погляжу!
Откуда дровишки?» — «Из лесу, вестимо,
Отец, слышишь, рубит, а я отвожу».
(В лесу раздавался топор дровосека.) —
«А что, у отца-то большая семья?» —
«Семья-то большая, да два человека
Всего мужиков-то: отец мой да я. » —
«Так вон оно что! А как звать тебя?» — «Власом». —
«А кой тебе годик?» — «Шестой миновал.
Ну, мёртвая!» — крикнул малюточка басом,
Рванул под уздцы и быстрей зашагал.
На эту картину так солнце светило,
Ребёнок был так уморительно мал,
Как будто всё это картонное было,
Как будто бы в детский театр я попал.
Но мальчик был мальчик живой, настоящий,
И дровни, и хворост, и пегонький конь,
И снег до окошек деревни лежащий,
И зимнего солнца холодный огонь —
Всё, всё настоящее русское было,
С клеймом нелюдимой, мертвящей зимы,
Что русской душе так мучительно мило,
Что русские мысли вселяет в умы, —
Те честные мысли, которым нет доли,
Которым нет смерти — дави не дави,
В которых так много и злобы и боли,
‎В которых так много любви!

Полное стихотворение Н.А. Некрасова «Крестьянские дети» 1861 года

Опять я в деревне. Хожу на охоту,
Пишу мои вирши — живется легко,
Вчера, утомленный ходьбой по болоту,
Забрел я в сарай и заснул глубоко.
Проснулся: в широкие щели сарая
Глядятся веселого солнца лучи.
Воркует голубка; над крышей летая,
Кричат молодые грачи,
Летит и другая какая-то птица —
По тени узнал я ворону как раз;
Чу! шепот какой-то. а вот вереница
Вдоль щели внимательных глаз!
Всё серые, карие, синие глазки —
Смешались, как в поле цветы.
В них столько покоя, свободы и ласки,
В них столько святой доброты!
Я детского глаза люблю выраженье,
Его я узнаю всегда.
Я замер: коснулось души умиленье.
Чу! шепот опять!

Первый голос
Борода!

Второй
А барин, сказали.

Третий
Потише вы, черти!

Второй
У бар бороды не бывает — усы.

Читать еще:  Почему стихи лермонтова вызвали гнев царя

Первый
А ноги-то длинные, словно как жерди.

Четвертый
А вона на шапке, гляди-тко — часы!

Пятый
Ай, важная штука!

Шестой
И цепь золотая.

Седьмой
Чай, дорого стоит?

Восьмой
Как солнце горит!

Девятый
А вона собака — большая, большая!
Вода с языка-то бежит.

Пятый
Ружье! погляди-тко: стволина двойная,
Замочки резные.

Третий (с испугом)
Глядит!

Четвертый
Молчи, ничего! постоим еще, Гриша!

Испугались шпионы мои
И кинулись прочь: человека заслыша,
Так стаей с мякины летят воробьи.
Затих я, прищурился — снова явились,
Глазенки мелькают в щели.
Что было со мною — всему подивились
И мой приговор изрекли:
«Такому-то гусю уж что за охота!
Лежал бы себе на печи!
И, видно, не барин: как ехал с болота,
Так рядом с Гаврилой. » — Услышит, молчи! —
О милые плуты! Кто часто их видел,
Тот, верю я, любит крестьянских детей;
Но если бы даже ты их ненавидел,
Читатель, как «низкого рода людей», —
Я всё-таки должен сознаться открыто,
Что часто завидую им:
В их жизни так много поэзии слито,
Как дай бог балованным деткам твоим.
Счастливый народ! Ни науки, ни неги
Не ведают в детстве они.
Я делывал с ними грибные набеги:
Раскапывал листья, обшаривал пни,
Старался приметить грибное местечко,
А утром не мог ни за что отыскать.
«Взгляни-ка, Савося, какое колечко!»
Мы оба нагнулись, да разом и хвать
Змею! Я подпрыгнул: ужалила больно!
Савося хохочет: «Попался спроста!»
Зато мы потом их губили довольно
И клали рядком на перилы моста.
Должно быть, за подвиги славы мы ждали,
У нас же дорога большая была:
Рабочего звания люди сновали
По ней без числа.
Копатель канав — вологжанин,
Лудильщик, портной, шерстобит,
А то в монастырь горожанин
Под праздник молиться катит.
Под наши густые, старинные вязы
На отдых тянуло усталых людей.
Ребята обступят: начнутся рассказы
Про Киев, про турку, про чудных зверей.
Иной подгуляет, так только держися —
Начнет с Волочка, до Казани дойдет!
Чухну передразнит, мордву, черемиса,
И сказкой потешит, и притчу ввернет:
«Прощайте, ребята! Старайтесь найпаче
На господа бога во всем потрафлять.
У нас был Вавило, жил всех побогаче,
Да вздумал однажды на бога роптать, —
С тех пор захудал, разорился Вавило,
Нет меду со пчел, урожаю с земли,
И только в одном ему счастие было,
Что волосы из носу шибко росли. »
Рабочий расставит, разложит снаряды —
Рубанки, подпилки, долота, ножи:
«Гляди, чертенята!» А дети и рады,
Как пилишь, как лудишь — им всё покажи.
Прохожий заснет под свои прибаутки,
Ребята за дело — пилить и строгать!
Иступят пилу — не наточишь и в сутки!
Сломают бурав — и с испугу бежать.
Случалось, тут целые дни пролетали —
Что новый прохожий, то новый рассказ.
Ух, жарко. До полдня грибы собирали.
Вот из лесу вышли — навстречу как раз
Синеющей лентой, извилистой, длинной,
Река луговая: спрыгнули гурьбой,
И русых головок над речкой пустынной
Что белых грибов на полянке лесной!
Река огласилась и смехом, и воем:
Тут драка — не драка, игра — не игра.
А солнце палит их полуденным зноем.
Домой, ребятишки! обедать пора.
Вернулись. У каждого полно лукошко,
А сколько рассказов! Попался косой,
Поймали ежа, заблудились немножко
И видели волка. у, страшный какой!
Ежу предлагают и мух, и козявок,
Корней молочко ему отдал свое —
Не пьет! отступились.
Кто ловит пиявок
На лаве, где матка колотит белье,
Кто нянчит сестренку двухлетнюю Глашку,
Кто тащит на пожню ведерко кваску,
А тот, подвязавши под горло рубашку,
Таинственно что-то чертит по песку;
Та в лужу забилась, а эта с обновой:
Сплела себе славный венок, —
Всё беленький, желтенький, бледно-лиловый
Да изредка красный цветок.
Те спят на припеке, те пляшут вприсядку.
Вот девочка ловит лукошком лошадку:
Поймала, вскочила и едет на ней.
И ей ли, под солнечным зноем рожденной
И в фартуке с поля домой принесенной,
Бояться смиренной лошадки своей.
Грибная пора отойти не успела,
Гляди — уж чернехоньки губы у всех,
Набили оскому: черница поспела!
А там и малина, брусника, орех!
Ребяческий крик, повторяемый эхом,
С утра и до ночи гремит по лесам.
Испугана пеньем, ауканьем, смехом,
Взлетит ли тетеря, закокав птенцам,
Зайчонок ли вскочит — содом, суматоха!
Вот старый глухарь с облинялым крылом
В кусту завозился. ну, бедному плохо!
Живого в деревню тащат с торжеством.
«Довольно, Ванюша! гулял ты немало,
Пора за работу, родной!»
Но даже и труд обернется сначала
К Ванюше нарядной своей стороной:
Он видит, как поле отец удобряет,
Как в рыхлую землю бросает зерно,
Как поле потом зеленеть начинает,
Как колос растет, наливает зерно.
Готовую жатву подрежут серпами,
В снопы перевяжут, на ригу свезут,
Просушат, колотят-колотят цепами,
На мельнице смелют и хлеб испекут.
Отведает свежего хлебца ребенок
И в поле охотней бежит за отцом.
Навьют ли сенца: «Полезай, постреленок!»
Ванюша в деревню въезжает царем.
Однако же зависть в дворянском дитяти
Посеять нам было бы жаль.
Итак, обернуть мы обязаны кстати
Другой стороною медаль.
Положим, крестьянский ребенок свободно
Растет, не учась ничему,
Но вырастет он, если богу угодно,
А сгибнуть ничто не мешает ему.
Положим, он знает лесные дорожки,
Гарцует верхом, не боится воды,
Зато беспощадно едят его мошки,
Зато ему рано знакомы труды.
Однажды, в студеную зимнюю пору
Я из лесу вышел; был сильный мороз.
Гляжу, поднимается медленно в гору
Лошадка, везущая хворосту воз.
И шествуя важно, в спокойствии чинном,
Лошадку ведет под уздцы мужичок
В больших сапогах, в полушубке овчинном,
В больших рукавицах. а сам с ноготок!
«Здорово, парнище!» — Ступай себе мимо! —
«Уж больно ты грозен, как я погляжу!
Откуда дровишки?» — Из лесу, вестимо;
Отец, слышишь, рубит, а я отвожу.
(В лесу раздавался топор дровосека.) —
«А что, у отца-то большая семья?»
— Семья-то большая, да два человека
Всего мужиков-то: отец мой да я. —
«Так вон оно что! А как звать тебя?»
— Власом. —
«А кой тебе годик?» — Шестой миновал.
Ну, мертвая! — крикнул малюточка басом,
Рванул под уздцы и быстрей зашагал.
На эту картину так солнце светило,
Ребенок был так уморительно мал,
Как будто всё это картонное было,
Как будто бы в детский театр я попал!
Но мальчик был мальчик живой, настоящий,
И дровни, и хворост, и пегонький конь,
И снег, до окошек деревни лежащий,
И зимнего солнца холодный огонь —
Всё, всё настоящее русское было,
С клеймом нелюдимой, мертвящей зимы.
Что русской душе так мучительно мило,
Что русские мысли вселяет в умы,
Те честные мысли, которым нет воли,
Которым нет смерти — дави не дави,
В которых так много и злобы и боли,
В которых так много любви!
Играйте же, дети! Растите на воле!
На то вам и красное детство дано,
Чтоб вечно любить это скудное поле,
Чтоб вечно вам милым казалось оно.
Храните свое вековое наследство,
Любите свой хлеб трудовой —
И пусть обаянье поэзии детства
Проводит вас в недра землицы родной.
Теперь нам пора возвратиться к началу.
Заметив, что стали ребята смелей,
«Эй, воры идут! — закричал я Фингалу. —
Украдут, украдут! Ну, прячь поскорей!»
Фингалушка скорчил серьезную мину,
Под сено пожитки мои закопал,
С особым стараньем припрятал дичину,
У ног моих лег — и сердито рычал.
Обширная область собачьей науки
Ему в совершенстве знакома была;
Он начал такие выкидывать штуки,
Что публика с места сойти не могла,
Дивятся, хохочут! Уж тут не до страха!
Командуют сами! «Фингалка, умри!» —
«Не засти, Сергей! Не толкайся, Кузяха!»
«Смотри — умирает — смотри!»
Я сам наслаждался, валяясь на сене,
Их шумным весельем. Вдруг стало темно
В сарае: так быстро темнеет на сцене,
Когда разразиться грозе суждено.
И точно: удар прогремел над сараем,
В сарай полилась дождевая река,
Актер залился оглушительным лаем,
А зрители дали стречка!
Широкая дверь отперлась, заскрипела,
Ударилась в стену, опять заперлась.
Я выглянул: темная туча висела
Над нашим театром как раз.
Под крупным дождем ребятишки бежали
Босые к деревне своей.
Мы с верным Фингалом грозу переждали
И вышли искать дупелей.

Крестьянские дети — Некрасов Н.

Играйте же, дети! Растите на воле!
На то вам и красное детство дано,
Чтоб вечно любить это скудное поле,
Чтоб вечно вам милым казалось оно.
Храните свое вековое наследство,
Любите свой хлеб трудовой —
И пусть обаянье поэзии детства
Проводит вас в недра землицы родной.

Теперь нам пора возвратиться к началу.
Заметив, что стали ребята смелей,—
«Эй, воры идут!— закричал я Фингалу:—
Украдут, украдут! Ну, прячь поскорей!»
Фингалушка скорчил серьезную мину,
Под сено пожитки мои закопал,
С особым стараньем припрятал дичину,
У ног моих лег — и сердито рычал.
Обширная область собачьей науки
Ему в совершенстве знакома была;
Он начал такие выкидывать штуки,
Что публика с места сойти не могла.
Дивятся, хохочут! Уж тут не до страха!
Командуют сами!— «Фингалка, умри!»
— Не засти, Сергей! Не толкайся, Кузяха,—
«Смотри — умирает — смотри!»
Я сам наслаждался, валяясь на сене,
Их шумным весельем. Вдруг стало темно
В сарае: так быстро темнеет на сцене,
Когда разразиться грозе суждено.
И точно: удар прогремел над сараем,
В сарай полилась дождевая река,
Актер залился оглушительным лаем,
А зрители дали стречка!
Широкая дверь отперлась, заскрипела,
Ударилась в стену, опять заперлась.
Я выглянул: темная туча висела
Над нашим театром как раз.
Под крупным дождем ребятишки бежали
Босые к деревне своей…
Мы с верным Фингалом грозу переждали
И вышли искать дупелей.

Крестьянские дети

Опять я в деревне. Хожу на охоту,
Пишу мои вирши — живется легко.
Вчера, утомленный ходьбой по болоту,
Забрел я в сарай и заснул глубоко.
Проснулся: в широкие щели сарая
Глядятся веселого солнца лучи.
Воркует голубка; над крышей летая,
Кричат молодые грачи;
Летит и другая какая-то птица —
По тени узнал я ворону как раз;
Чу! шепот какой-то… а вот вереница
Вдоль щели внимательных глаз!
Всё серые, карие, синие глазки —
Смешались, как в поле цветы.
В них столько покоя, свободы и ласки,
В них столько святой доброты!
Я детского глаза люблю выраженье,
Его я узнаю всегда.
Я замер: коснулось души умиленье…
Чу! шепот опять!

П е р в ы й г о л о с

А барин, сказали.

Потише вы, черти!

У бар бороды не бывает — усы.

А ноги-то длинные, словно как жерди.

Ч е т в е р т ы й

А вона на шапке, гляди-тко, — часы!

Ай, важная штука!

Чай, дорого стоит?

Как солнце горит!

А вона собака — большая, большая!
Вода с языка-то бежит.

Ружье! погляди-тко: стволина двойная,
Замочки резные…

Т р е т и й
_(с испугом)

Ч е т в е р т ы й

Молчи, ничего! постоим еще, Гриша!

Испугались шпионы мои
И кинулись прочь: человека заслыша,
Так стаей с мякины летят воробьи.
Затих я, прищурился — снова явились,
Глазенки мелькают в щели.
Что было со мною — всему подивились
И мой приговор изрекли:
— Такому-то гусю уж что за охота!
Лежал бы себе на печи!
И видно не барин: как ехал с болота,
Так рядом с Гаврилой…— «Услышит, молчи!»

О милые плуты! Кто часто их видел,
Тот, верю я, любит крестьянских детей;
Но если бы даже ты их ненавидел,
Читатель, как «низкого рода людей», —
Я все-таки должен сознаться открыто,
Что часто завидую им:
В их жизни так много поэзии слито,
Как дай Бог балованным деткам твоим.
Счастливый народ! Ни науки, ни неги
Не ведают в детстве они.
Я делывал с ними грибные набеги:
Раскапывал листья, обшаривал пни,
Старался приметить грибное местечко,
А утром не мог ни за что отыскать.
«Взгляни-ка, Савося, какое колечко!»
Мы оба нагнулись, да разом и хвать
Змею! Я подпрыгнул: ужалила больно!
Савося хохочет: «Попался спроста!»
Зато мы потом их губили довольно
И клали рядком на перилы моста.
Должно быть, за подвиги славы мы ждали.
У нас же дорога большая была:
Рабочего звания люди сновали
По ней без числа.
Копатель канав вологжанин,
Лудильщик, портной, шерстобит,
А то в монастырь горожанин
Под праздник молиться катит.
Под наши густые старинные вязы
На отдых тянуло усталых людей.
Ребята обступят: начнутся рассказы
Про Киев, про турку, про чудных зверей.
Иной подгуляет, так только держися —
Начнет с Волочка, до Казани дойдет»
Чухну передразнит, мордву, черемиса,
И сказкой потешит, и притчу ввернет:
«Прощайте, ребята! Старайтесь найпаче
На Господа Бога во всем потрафлять:
У нас был Вавило, жил всех побогаче,
Да вздумал однажды на Бога роптать, —
С тех пор захудал, разорился Вавило,
Нет меду со пчел, урожаю с земли,
И только в одном ему счастие было,
Что волосы из носу шибко росли…»
Рабочий расставит, разложит снаряды —
Рубанки, подпилки, долота, ножи:
«Гляди, чертенята!» А дети и рады,
Как пилишь, как лудишь — им все покажи.
Прохожий заснет под свои прибаутки,
Ребята за дело — пилить и строгать!
Иступят пилу — не наточишь и в сутки!
Сломают бурав — и с испугу бежать.
Случалось, тут целые дни пролетали, —
Что новый прохожий, то новый рассказ…

Ух, жарко. До полдня грибы собирали.
Вот из лесу вышли — навстречу как раз
Синеющей лентой, извилистой, длинной,
Река луговая; спрыгнули гурьбой,
И русых головок над речкой пустынной
Что белых грибов на полянке лесной!
Река огласилась и смехом и воем:
Тут драка — не драка, игра — не игра…
А солнце палит их полуденным зноем.
— Домой, ребятишки! обедать пора.—
Вернулись. У каждого полно лукошко,
А сколько рассказов! Попался косой,
Поймали ежа, заблудились немножко
И видели волка… у, страшный какой!
Ежу предлагают и мух, и козявок,
Корней молочко ему отдал свое —
Не пьет! отступились…

Кто ловит пиявок
На лаве, где матка колотит белье,
Кто нянчит сестренку, двухлетнюю Глашку,
Кто тащит на пожню ведерко кваску,
А тот, подвязавши под горло рубашку,
Таинственно что-то чертит по песку;
Та в лужу забилась, а эта с обновой:
Сплела себе славный венок,
Всё беленький, желтенький, бледно-лиловый
Да изредка красный цветок.
Те спят на припеке, те пляшут вприсядку.
Вот девочка ловит лукошком лошадку —
Поймала, вскочила и едет на ней.
И ей ли, под солнечным зноем рожденной
И в фартуке с поля домой принесенной,
Бояться смиренной лошадки своей?.

Грибная пора отойти не успела,
Гляди — уж чернехоньки губы у всех,
Набили оскому: черница поспела!
А там и малина, брусника, орех!
Ребяческий крик, повторяемый эхом,
С утра и до ночи гремит по лесам.
Испугана пеньем, ауканьем, смехом,
Взлетит ли тетеря, закокав птенцам,
Зайчонок ли вскочит — содом, суматоха!
Вот старый глухарь с облинялым крылом
В кусту завозился… ну, бедному плохо!
Живого в деревню тащат с торжеством…

— Довольно, Ванюша! гулял ты немало,
Пора за работу, родной! —
Но даже и труд обернется сначала
К Ванюше нарядной своей стороной:
Он видит, как поле отец удобряет,
Как в рыхлую землю бросает зерно,
Как поле потом зеленеть начинает,
Как колос растет, наливает зерно;
Готовую жатву подрежут серпами,
В снопы перевяжут, на ригу свезут,
Просушат, колотят-колотят цепами,
На мельнице смелют и хлеб испекут.
Отведает свежего хлебца ребенок
И в поле охотней бежит за отцом.
Навьют ли сенца: «Полезай, постреленок!»
Ванюша в деревню въезжает царем…

Однако же зависть в дворянском дитяти
Посеять нам было бы жаль.
Итак, обернуть мы обязаны кстати
Другой стороною медаль.
Положим, крестьянский ребенок свободно
Растет, не учась ничему,
Но вырастет он, если Богу угодно,
А сгибнуть ничто не мешает ему.
Положим, он знает лесные дорожки,
Гарцует верхом, не боится воды,
Зато беспощадно едят его мошки,
Зато ему рано знакомы труды…

Однажды, в студеную зимнюю пору,
Я из лесу вышел; был сильный мороз.
Гляжу, поднимается медленно в гору
Лошадка, везущая хворосту воз.
И, шествуя важно, в спокойствии чинном,
Лошадку ведет под уздцы мужичок
В больших сапогах, в полушубке овчинном,
В больших рукавицах… а сам с ноготок!
— Здорово, парнище! — «Ступай себе мимо!»
— Уж больно ты грозен, как я погляжу!
Откуда дровишки? — «Из лесу, вестимо;
Отец, слышишь, рубит, а я отвожу».
(В лесу раздавался топор дровосека.)
— А что, у отца-то большая семья?
«Семья-то большая, да два человека
Всего мужиков-то: отец мой да я…»
— Так вон оно что! А как звать тебя? — «Власом».
— А кой-тебе годик? — «Шестой миновал…
Ну, мертвая!» — крикнул малюточка басом,
Рванул под уздцы и быстрей зашагал.
На эту картину так солнце светило,
Ребенок был так уморительно мал,
Как будто все это картонное было,
Как будто бы в детский театр я попал!
Но мальчик был мальчик живой, настоящий,
И дровни, и хворост, и пегонький конь,
И снег, до окошек деревни лежащий,
И зимнего солнца холодный огонь —
Все, все настоящее русское было,
С клеймом нелюдимой, мертвящей зимы,
Что русской душе так мучительно мило,
Что русские мысли вселяет в умы,
Те честные мысли, которым нет воли,
Которым нет смерти — дави не дави,
В которых так много и злобы и боли,
В которых так много любви!

Играйте же, дети! Растите на воле!
На то вам и красное детство дано,
Чтоб вечно любить это скудное поле,
Чтоб вечно вам милым казалось оно.
Храните свое вековое наследство,
Любите свой хлеб трудовой —
И пусть обаянье поэзии детства
Проводит вас в недра землицы родной.

Теперь нам пора возвратиться к началу.
Заметив, что стали ребята смелей, —
«Эй, воры идут! — закричал я Фингалу: —
Украдут, украдут! Ну, прячь поскорей!»
Фингалушка скорчил серьезную мину,
Под сено пожитки мои закопал,
С особым стараньем припрятал дичину,
У ног моих лег — и сердито рычал.
Обширная область собачьей науки
Ему в совершенстве знакома была;
Он начал такие выкидывать штуки,
Что публика с места сойти не могла.
Дивятся, хохочут! Уж тут не до страха!
Командуют сами! — «Фингалка, умри!»
— Не засти, Сергей! Не толкайся, Кузяха, —
«Смотри — умирает — смотри!»
Я сам наслаждался, валяясь на сене,
Их шумным весельем. Вдруг стало темно
В сарае: так быстро темнеет на сцене,
Когда разразиться грозе суждено.
И точно: удар прогремел над сараем,
В сарай полилась дождевая река,
Актер залился оглушительным лаем,
А зрители дали стречка!
Широкая дверь отперлась, заскрипела,
Ударилась в стену, опять заперлась.
Я выглянул: темная туча висела
Над нашим театром как раз.
Под крупным дождем ребятишки бежали
Босые к деревне своей…
Мы с верным Фингалом грозу переждали
И вышли искать дупелей.

Стихотворение «Крестьянские дети» (автор — Н. А. Некрасов)

Стихотворение «Крестьянские дети» особенное. В этом произведении автор сумел отразить действительность и натуральность. Использовал один из своих любимых приёмов — перемещение во времени. Для знакомства с ярким персонажем, маленьким Власом, писатель из летней поры переносит читателя в зимнюю стужу, а после снова возвращает в летнюю деревню.

Краткий анализ

Перед прочтением данного анализа рекомендуем ознакомиться со стихотворением Крестьянские дети.
История создания – произведение было создано в июле 1861 г., впервые было опубликовано на страницах журнала «Время» в том же 1861 г.

Тема стихотворения – жизнь крестьян и их детей.

Композиция – Анализируемое стихотворение построено монолога-рассуждения лирического героя о судьбе крестьянских детей. В начале стихотворения автор подает вступительный эпизод, позволяющий понять, что подтолкнуло лирического героя к размышлениям. Вступление построено в форме полилога. По смыслу произведение делится на несколько частей. Монолог лирического героя состоит из строф с разным количеством стихов.

Жанр – поэма.

Стихотворный размер – четырехстопный амфибрахий, рифмовка перекрестная АВАВ

Метафоры – «глядят веселого солнца лучи», «коснулось души умиленье», «я делывал с ними грибные набеги», «хандра с души поэта соскочила», «те честные мысли, которым нет воли», «обаяние поэзии детства».

Эпитеты – «серые, карие, синие глазки», «святая душа», «густые, старинные вязы», «оглушительный лай».

Сравнения – «смешались, как в поле цветы», «русых головок над речкой пустынной, что белых грибов на полянке лесной», «а ноги длинные словно, как жерди».

Краткое содержание Крестьянские дети Некрасова

Читая первоначальные строчки этой поразительной поэтической работы, мы оказываемся в небольшом сарае, куда забрел усталый охотник и прилег отдохнуть. Он крепко заснул, так как охотился длительное время, и не слышал, как сквозь щели на него глядят несколько пар пытливых детских глаз, которые никак не могут понять, мужчина лежит живой или бездыханный. Наконец он проснулся, и сразу же он услышал переливистое пение птиц. Ему удалось различить ворону и грача. И вдруг взгляд незнакомца наткнулся на крошечные шустрые глаза. Это были детишки, которые с большим интересом разглядывали незнакомого человека. Они тихо переговаривались между собой, и кидали свои взоры то на амуницию мужчины, то на его собаку. Когда же детвора заметила, что незнакомец за ними наблюдает, то некоторые из них убежали. А поздним вечером уже было известно, что прибыл к ним в поселение богатый господин.

Поселившись в деревне на летнее время, барин наслаждается красивыми местами и совместно проведенным временем с детьми. Автор многообразно обрисовывает их жизнь, которая наполнена различными играми. И, конечно же, поразительно то, что все занятия сельской ребятни сильно отличаются от досуга городских детей.

Мы видим, как какой-то мальчуган с наслаждением купается в реке, другой нянчится с сестренкой. Озорная девчушка скачет на лошади. Одновременно, ребята помогают взрослым. Так Ваня, пробует свои силы в сборе урожая хлеба, а потом с величественным видом везет его домой. Им некогда болеть и думать о пустых вещах. Дни пролетают для них моментально и счастливо. И все самое познавательное они узнают от старших. Но Некрасов отмечает и другую сторону их судьбы. У этих детей нет будущего. Они играют, трудятся с удовольствием, но никто из них не получает образования, и соответственно не станут достойными и почитаемыми людьми в обществе.

В поэме Николай Алексеевич вставил яркий момент, где описывается трудовую деятельность детей. Как-то раз холодной зимой, поэт, видимо охотясь, встречает маленького ребенка, который помогает отцу везти дрова. Это в такие морозные дни происходит! И он вынужден помогать, так как в их семье всего двое мужчин. Дальше Некрасов вновь возвращает нас в начало поэмы. Отдохнувший охотник стал показывать детям, какой умный у него пес. Но тут началась гроза, и ребятишки разбежались по домам, а рассказчик пошел дальше охотиться.

Голосов: 1220
Читать краткое содержание Крестьянские дети. Краткий пересказ. Для читательского дневника возьмите 5-6 предложений

История создания

История создания произведения тесно связана с детством Н. Некрасова. Всем известно, что он вырос в имении отца-помещика. Барский сын не стыдился играть с крестьянскими детьми, наоборот, ему очень нравилось такое веселое общество. Николай Алексеевич принимал участие во всех забавах ребят, поэтому он так ярко описал их в поэме.

Будучи взрослым, поэт любил выезжать за город на рыбалку или на охоту. В начале июля 1861 г. в Грешново Николай Алексеевич написал «Крестьянских детей». Над произведением он работал около двух недель. Первая публикация датируется 1861 годом. Портрет лирического героя поэмы автобиографические. Поэт действительно носил в то время бороду.

В анализируемом произведении Некрасов развивает свою любимую тему: жизнь крестьян и их детей. Эта проблема была распространена в литературе его эпохи. Главную роль в поэме играют сборный образ детей и лирический герой. Крестьянское детство подается с точки зрения лирического героя. Он знает о всех ребячьих забавах, хоть сам является барином.

Читать еще:  Мерседес де акоста стихи

Начинается поэма коротким рассказом лирического героя о том, что он снова приехал в деревню, где охотится и сочиняет стихи. После охоты барин уснул в сарае, а когда проснулся, заметил, что в щели заглядывают детские глазки. Мужчина не подал вида, что увидел ребят, прислушался к их шепоту.

Дети с интересом рассматривали мужчину, замечая каждую деталь его внешности. Им было забавно, что герой с бородой, ведь дети знали: «баре» носят усы. На шапке ребятишки увидели часы и начали угадывать их цену. Все для крестьянских детей было диковинкой. Дети побаивались мужчину, видимо, не раз наблюдали, как «баре» обходятся с крестьянами. Пошептавшись немного, дети поспешили удалиться, ведь заметили, что охотник проснулся.

После полилога подается монолог лирического героя о крестьянских детях. Он признается, что завидует их беззаботному детству, свободному от наук. С наслаждением он наблюдает, как ребята играют и помогают взрослым. Любое дело кажется этой публике забавой. Лирический герой вспоминает, как когда-то и сам играл с детьми крестьян. Ностальгическое настроение недолго умиляет его душу.

Вскоре мужчина начинает рассматривать «другую сторону медали». Он прекрасно понимает, что без науки эти дети обречены на тяжелый труд и бедную жизнь. Свои мысли он подтверждает случаем из жизни. Как-то раз лирический герой наблюдал, как 6-ти летний мальчик пилил с отцом дрова, ведь больше в их семье не было мужчин.

Заканчивается поэма оптимистично. Лирический герой показывает ребятам, что умеет его пес. Дети с удовольствием наблюдают за этими «штуками», но к барину подойти все-таки не осмеливаются.

Главную мысль поэмы можно сформулировать так: детство крестьянских детей счастливое, полное ярких впечатлений, но без наук их ожидает невеселая участь в будущем.

Анализ стихотворения «Крестьянские дети» Николая Некрасова

В детстве сам писатель Николай Некрасов жил в окружении детей крестьян. Николай рос в имении своего отца и хорошо чувствовал прелесть настоящей деревенской жизни на воле, которая так сильно отличалась от городского быта. Мальчик Николай в детсве не считал себя господским ребенком, поэтому к своим друзьям крестьянам относился на равных. Когда Некрасов вырос, он любил бывать в деревне и с удовольсвием наблюдал за крестьянскими детишками. Свои мысли поэт изложил в поэме «Крестьянские дети». Год написания поэмы — 1861 г.

Составим подробный план и описания стихотворения, озаглавим каждую часть

Поэт Николай Некрасов рассказывает о своей охоте в деревне. Он зашел в старый сарай, чтобы отдохнуть и случайно заметил крестьянских детей, которые спрятались и наблюдали за барином. Поэт украдкой подслушивает разговор детей. Писатель в этом разговоре открыл целый таинственный мир, который есть только в сознании ребенка. Эти дети уже понимали свое отличие от барина, но пока не осознали в этом своей настоящей позиции, покорности и унижения. Барин для крестьянских детей — это загадочное существо, у которго своя особенная жизнь и быт. Барина окружают особые таинственные предметы, которых, конечно же, нет в их деревне.

Николай Некрасов умиляется этими наивными разговорами и взглядами. Писатель задумался о крестьянских детях, об их жизни и детских взглядах. Писатель понимает, что для высшего общества эти дети — неполноценные существа, которыми можно только наполнять армию покорных солдат и слуг. Поэт Некрасов вспомнил яркие случаи из своей жизни, которые были у писателя в окружении крестьянских детей.

Крестьянские дети ничем не отличаются, а даже производят более выгодное впечатление, по сравнению с барчуками. И крестьянские дети и барчата равны между собой. У всех детей есть богатый внутренний мир. А деревенская жизнь — источник богатых ярких впечатлений, настоящей жизни.

Крестьянские дети живут на природе, играют на свежем воздухе. Дети могут любое событие воспринимать как целое приключение. Например, собирание грибов и ягод.

Крестьянские дети начинают тяжело трудиться с раннего детства. Для некоторых детей работа — веселая затея. Старшие и дети по-серьезнее понимают, что в таких «играх и затеях» пройдет вся их жизнь.

Всем нам известный отрывок «Однажды, в студеную зимнюю пору…» из этой поэмы показывает нам тяжелую жизнь крестьянских детей. В то время, когда шестилетнему дворянину запрещено даже выходить на улицу в мороз, деревенский ребенок сам управляет лошадью и готовит хворост, заботясь о семье.

Поэт стихотворения Некрасов восхищается крестьянскими детьми. Он видит в таких детях не необразованных людишек, а наоборот, выражение национального здорового духа. Поэтому поэт призывает бедных детей насладиться полностью беззаботным детством, деревней, природом, сбором грибов.

Однакаж, в конце поэмы «Крестьянские дети» Некрасов возвращает нас к действительности. Он рассмешил детей повадками своей собаки, а затем пошел на охоту. Этот нейтральный эпизод подчеркивает, что автор не может изменить тяжелую участь крепостных детей. Детство пройдет быстро, счастье тоже, а впереди целая суровая трудовая жизнь.

Композиция

Композиция произведения оригинальная. Построено оно в форме монолога-рассуждения лирического героя о судьбе крестьянских детей. В начале стихотворения автор подает вступительный эпизод, позволяющий понять, что подтолкнуло лирического героя к размышлениям. Вступление написано в форме полилога. По смыслу произведение делится на несколько частей: рассказ о том, как дети наблюдают за уснувшим барином, размышление о позитивных сторонах судьбы крестьян, размышление о ее негативных проявлениях, концовка. Монолог лирического героя разделен на строфы с разным количеством стихов.

Популярные сегодня пересказы

  • Дачники — краткое содержание пьесы Горького
    Произведение Дачники является ярким отражением русской интеллигенции. На одну чашу весов он ставит описание богатой и размеренной жизни дворянства, а на противоположную – тяжёлую жизнь бедного люда.
  • Приключения Электроника — краткое содержание повести Велтистова
    В произведении Евгения Велтистова «Приключения Электроника» рассказывается о дружбе мальчика-робота Электроника и обычного школьника Сергея Сыроежкина.
  • Шпиль — краткое содержание романа Голдинга
    Средневековая Англия, Джослину, настоятелю собора Пречистой Девы Марии было видение достроить шпиль собора, который остался только в проекте. Фундамент отсутствует, но настоятель верит в чудо.
  • Убийство на улице Морг — краткое содержание романа Эдгара По
    Повествование в произведении ведется от имени безымянного героя, который однажды встречает в Париже интересного молодого человека, являющегося потомком знатного обедневшего рода

Средства выразительности

Для раскрытия темы и реализации идеи произведения автор использовал средства выразительности. Преобладают в тексте метафоры: глядят веселого солнца лучи», «коснулось души умиленье», «я делывал с ними грибные набеги», «хандра с души поэта соскочила», «те честные мысли, которым нет воли», «обаяние поэзии детства». Дополняются картины эпитетами – ««звуки чудные», «сонная хандра», «рьяный чтец», «критик дикий», сатиры «неблагородны и обидны», «в сиянье спорят небеса», сравнениями – «серые, карие, синие глазки», «святая душа», «густые, старинные вязы», «оглушительный лай», гиперболами: «иступят пилу – не наточишь и в сутки».

Крестьянские дети

Опять я в деревне. Хожу на охоту,
Пишу мои вирши — живется легко.
Вчера, утомленный ходьбой по болоту,
Забрел я в сарай и заснул глубоко.
Проснулся: в широкие щели сарая
Глядятся веселого солнца лучи.
Воркует голубка; над крышей летал,
Кричат молодые грачи;
Летит и другая какая-то птица —
По тени узнал я ворону как раз;
Чу! шепот какой-то… а вот вереница
Вдоль щели внимательных глаз!
Всё серые, карие, синие глазки —
Смешались, как в поле цветы.
В них столько покоя, свободы и ласки,
В них столько святой доброты!
Я детского глаза люблю выраженье,
Его я узнаю всегда.
Я замер: коснулось души умиленье…
Чу! шепот опять!

Первый голос
Борода!

Второй
А барин, сказали.

Третий
Потише вы, черти!

Второй
У бар бороды не бывает — усы.

Первый
А ноги-то длинные, словно как жерди.

Четвертый
А вона на шапке, гляди-тко,— часы!

Пятый
Ай, важная штука!

Шестой
И цепь золотая…

Седьмой
Чай, дорого стоит?

Восьмой
Как солнце горит!

Девятый
А вона собака — большая, большая!
Вода с языка-то бежит.

Пятый
Ружье! погляди-тко: стволина двойная,
Замочки резные…

Третий
(с испугом)
Глядит!

Четвертый
Молчи, ничего! постоим еще, Гриша!

Третий
Прибьет…

Испугались шпионы мои
И кинулись прочь: человека заслыша,
Так стаей с мякины летят воробьи.
Затих я, прищурился — снова явились,
Глазенки мелькают в щели.
Что было со мною — всему подивились
И мой приговор изрекли:
— Такому-то гусю уж что за охота!
Лежал бы себе на печи!
И видно не барин: как ехал с болота,
Так рядом с Гаврилой…— «Услышит, молчи!»
_______________

О милые плуты! Кто часто их видел,
Тот, верю я, любит крестьянских детей;
Но если бы даже ты их ненавидел,
Читатель, как «низкого рода людей»,—
Я все-таки должен сознаться открыто,
Что часто завидую им:
В их жизни так много поэзии слито,
Как дай Бог балованным деткам твоим.
Счастливый народ! Ни науки, ни неги
Не ведают в детстве они.
Я делывал с ними грибные набеги:
Раскапывал листья, обшаривал пни,
Старался приметить грибное местечко,
А утром не мог ни за что отыскать.
«Взгляни-ка, Савося, какое колечко!»
Мы оба нагнулись, да разом и хвать
Змею! Я подпрыгнул: ужалила больно!
Савося хохочет: «Попался спроста!»
Зато мы потом их губили довольно
И клали рядком на перилы моста.
Должно быть, за подвиги славы мы ждали.
У нас же дорога большая была:
Рабочего звания люди сновали
По ней без числа.
Копатель канав вологжанин,
Лудильщик, портной, шерстобит,
А то в монастырь горожанин
Под праздник молиться катит.
Под наши густые старинные вязы
На отдых тянуло усталых людей.
Ребята обступят: начнутся рассказы
Про Киев, про турку, про чудных зверей.
Иной подгуляет, так только держися —
Начнет с Волочка, до Казани дойдет’
Чухну передразнит, мордву, черемиса,
И сказкой потешит, и притчу ввернет:
«Прощайте, ребята! Старайтесь найпаче
На Господа Бога во всем потрафлять:
У нас был Вавило, жил всех побогаче,
Да вздумал однажды на Бога роптать,—
С тех пор захудал, разорился Вавило,
Нет меду со пчел, урожаю с земли,
И только в одном ему счастие было,
Что волосы из носу шибко росли…»
Рабочий расставит, разложит снаряды —
Рубанки, подпилки, долота, ножи:
«Гляди, чертенята!» А дети и рады,
Как пилишь, как лудишь — им все покажи.
Прохожий заснет под свои прибаутки,
Ребята за дело — пилить и строгать!
Иступят пилу — не наточишь и в сутки!
Сломают бурав — и с испугу бежать.
Случалось, тут целые дни пролетали,—
Что новый прохожий, то новый рассказ…

Ух, жарко. До полдня грибы собирали.
Вот из лесу вышли — навстречу как раз
Синеющей лентой, извилистой, длинной,
Река луговая; спрыгнули гурьбой,
И русых головок над речкой пустынной
Что белых грибов на полянке лесной!
Река огласилась и смехом и воем:
Тут драка — не драка, игра — не игра…
А солнце палит их полуденным зноем.
— Домой, ребятишки! обедать пора.—
Вернулись. У каждого полно лукошко,
А сколько рассказов! Попался косой,
Поймали ежа, заблудились немножко
И видели волка… у, страшный какой!
Ежу предлагают и мух, и козявок,
Корней молочко ему отдал свое —
Не пьет! отступились…

Кто ловит пиявок
На лаве, где матка колотит белье,
Кто нянчит сестренку, двухлетнюю Глашку,
Кто тащит на пожню ведерко кваску,
А тот, подвязавши под горло рубашку,
Таинственно что-то чертит по песку;
Та в лужу забилась, а эта с обновой:
Сплела себе славный венок,
Всё беленький, желтенький, бледно-лиловый
Да изредка красный цветок.
Те спят на припеке, те пляшут вприсядку.
Вот девочка ловит лукошком лошадку —
Поймала, вскочила и едет на ней.
И ей ли, под солнечным зноем рожденной
И в фартуке с поля домой принесенной,
Бояться смиренной лошадки своей.

Грибная пора отойти не успела,
Гляди — уж чернехоньки губы у всех,
Набили оскому: черница поспела!
А там и малина, брусника, орех!
Ребяческий крик, повторяемый эхом,
С утра и до ночи гремит по лесам.
Испугана пеньем, ауканьем, смехом,
Взлетит ли тетеря, закокав птенцам,
Зайчонок ли вскочит — содом, суматоха!
Вот старый глухарь с облинялым крылом
В кусту завозился… ну, бедному плохо!
Живого в деревню тащат с торжеством…

— Довольно, Ванюша! гулял ты немало,
Пора за работу, родной!—
Но даже и труд обернется сначала
К Ванюше нарядной своей стороной:
Он видит, как поле отец удобряет,
Как в рыхлую землю бросает зерно,
Как поле потом зеленеть начинает,
Как колос растет, наливает зерно;
Готовую жатву подрежут серпами,
В снопы перевяжут, на ригу свезут,
Просушат, колотят-колотят цепами,
На мельнице смелют и хлеб испекут.
Отведает свежего хлебца ребенок
И в поле охотней бежит за отцом.
Навьют ли сенца: «Полезай, постреленок!»
Ванюша в деревню въезжает царем…

Однако же зависть в дворянском дитяти
Посеять нам было бы жаль.
Итак, обернуть мы обязаны кстати
Другой стороною медаль.
Положим, крестьянский ребенок свободно
Растет, не учась ничему,
Но вырастет он, если Богу угодно,
А сгибнуть ничто не мешает ему.
Положим, он знает лесные дорожки,
Гарцует верхом, не боится воды,
Зато беспощадно едят его мошки,
Зато ему рано знакомы труды…

Однажды, в студеную зимнюю пору,
Я из лесу вышел; был сильный мороз.
Гляжу, поднимается медленно в гору
Лошадка, везущая хворосту воз.
И, шествуя важно, в спокойствии чинном,
Лошадку ведет под уздцы мужичок
В больших сапогах, в полушубке овчинном,
В больших рукавицах… а сам с ноготок!
— Здорово, парнище!— «Ступай себе мимо!»
— Уж больно ты грозен, как я погляжу!
Откуда дровишки?— «Из лесу, вестимо;
Отец, слышишь, рубит, а я отвожу».
(В лесу раздавался топор дровосека.)
— А что, у отца-то большая семья?
«Семья-то большая, да два человека
Всего мужиков-то: отец мой да я…»
— Так вон оно что! А как звать тебя?— «Власом».
— А кой тебе годик?— «Шестой миновал…
Ну, мертвая!» — крикнул малюточка басом,
Рванул под уздцы и быстрей зашагал.
На эту картину так солнце светило,
Ребенок был так уморительно мал,
Как будто все это картонное было,
Как будто бы в детский театр я попал!
Но мальчик был мальчик живой, настоящий,
И дровни, и хворост, и пегонький конь,
И снег, до окошек деревни лежащий,
И зимнего солнца холодный огонь —
Все, все настоящее русское было,
С клеймом нелюдимой, мертвящей зимы,
Что русской душе так мучительно мило,
Что русские мысли вселяет в умы,
Те честные мысли, которым нет воли,
Которым нет смерти — дави не дави,
В которых так много и злобы и боли,
В которых так много любви!

Играйте же, дети! Растите на воле!
На то вам и красное детство дано,
Чтоб вечно любить это скудное поле,
Чтоб вечно вам милым казалось оно.
Храните свое вековое наследство,
Любите свой хлеб трудовой —
И пусть обаянье поэзии детства
Проводит вас в недра землицы родной.
_______________

Теперь нам пора возвратиться к началу.
Заметив, что стали ребята смелей,—
«Эй, воры идут!— закричал я Фингалу:—
Украдут, украдут! Ну, прячь поскорей!»
Фингалушка скорчил серьезную мину,
Под сено пожитки мои закопал,
С особым стараньем припрятал дичину,
У ног моих лег — и сердито рычал.
Обширная область собачьей науки
Ему в совершенстве знакома была;
Он начал такие выкидывать штуки,
Что публика с места сойти не могла.
Дивятся, хохочут! Уж тут не до страха!
Командуют сами!— «Фингалка, умри!»
— Не засти, Сергей! Не толкайся, Кузяха,—
«Смотри — умирает — смотри!»
Я сам наслаждался, валяясь на сене,
Их шумным весельем. Вдруг стало темно
В сарае: так быстро темнеет на сцене,
Когда разразиться грозе суждено.
И точно: удар прогремел над сараем,
В сарай полилась дождевая река,
Актер залился оглушительным лаем,
А зрители дали стречка!
Широкая дверь отперлась, заскрипела,
Ударилась в стену, опять заперлась.
Я выглянул: темная туча висела
Над нашим театром как раз.
Под крупным дождем ребятишки бежали
Босые к деревне своей…
Мы с верным Фингалом грозу переждали
И вышли искать дупелей.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector