0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Кто написал стих мцыри

Мцыри

Мцыри [1]

Вку­шая, вку­сих мало меда и се аз умираю.

1‑я Книга Царств.

Немного лет тому назад,
Там, где сли­ва­яся шумят
Обняв­шись, будто две сестры,
Струи Арагвы и Куры,
Был мона­стырь. Из-за горы
И нынче видит пешеход
Столбы обру­шен­ных ворот,
И башни, и цер­ков­ный свод;
Но не курится уж под ним
Кадиль­ниц бла­го­вон­ный дым,
Не слышно пенье в позд­ний час
Моля­щих ино­ков за нас.
Теперь один ста­рик седой,
Раз­ва­лин страж полуживой,
Людьми и смер­тию забыт,
Сме­тает пыль с могиль­ных плит,
Кото­рых над­пись говорит
О славе про­шлой – и о том,
Как удру­чен своим венцом,
Такой-то царь, в такой-то год,
Вру­чал Рос­сии свой народ.
И божья бла­го­дать сошла
На Гру­зию! – она цвела
С тех пор в тени своих садов,
Не опа­са­яся врагов,
За гра­нью дру­же­ских штыков.

Одна­жды рус­ский генерал
Из гор к Тифлису проезжал;
Ребенка плен­ного он вез.
Тот зане­мог, не перенес
Тру­дов дале­кого пути.
Он был, каза­лось, лет шести;
Как серна гор, пуг­лив и дик
И слаб и гибок, как тростник.
Но в нем мучи­тель­ный недуг
Раз­вил тогда могу­чий дух
Его отцов. Без жалоб он
Томился – даже сла­бый стон
Из дет­ских губ не вылетал,
Он зна­ком пищу отвергал,
И тихо, гордо умирал.
Из жало­сти один монах
Боль­ного при­з­рел, и в стенах
Хра­ни­тель­ных остался он
Искус­ством дру­же­ским спасен.
Но, чужд ребя­че­ских утех,
Сна­чала бегал он от всех,
Бро­дил без­мол­вен, одинок,
Смот­рел взды­хая на восток,
Томим неяс­ною тоской
По сто­роне своей родной.
Но после к плену он привык,
Стал пони­мать чужой язык,
Был окре­щен свя­тым отцом,
И, с шум­ным све­том незнаком,
Уже хотел во цвете лет
Изречь мона­ше­ский обет,
Как вдруг одна­жды он исчез
Осен­ней ночью. Тем­ный лес
Тянулся по горам кругом.
Три дня все поиски по нем
Напрасны были, но потом
Его в степи без чувств нашли
И вновь в оби­тель принесли;
Он страшно бле­ден был и худ
И слаб, как будто дол­гий труд,
Болезнь иль голод испытал.
Он на допрос не отвечал,
И с каж­дым днем при­метно вял;
И бли­зок стал его конец.
Тогда при­шел к нему чернец
С уве­ще­ва­ньем и мольбой;
И, гордо выслу­шав, больной
При­встал, собрав оста­ток сил,
И долго так он говорил:

«Ты слу­шать испо­ведь мою
Сюда при­шел, благодарю.
Всё лучше перед кем-нибудь
Сло­вами облег­чить мне грудь;
Но людям я не делал зла,
И потому мои дела
Не много пользы вам узнать;
А душу можно ль рассказать?
Я мало жил, и жил в плену.
Таких две жизни за одну,
Но только пол­ную тревог,
Я про­ме­нял бы, если б мог.
Я знал одной лишь думы власть,
Одну – но пла­мен­ную страсть:
Она, как червь, во мне жила,
Изгрызла душу и сожгла.
Она мечты мои звала
От келий душ­ных и молитв
В тот чуд­ный мир тре­вог и битв,
Где в тучах пря­чутся скалы,
Где люди вольны, как орлы.
Я эту страсть во тьме ночной
Вскор­мил сле­зами и тоской;
Ее пред небом и землей
Я ныне громко признаю
И о про­ще­ньи не молю.

«Ста­рик! я слы­шал много раз,
Что ты меня от смерти спас —
Зачем? … угрюм и одинок,
Гро­зой ото­рван­ный листок,
Я вырос в сумрач­ных стенах,
Душой дитя, судь­бой монах.
Я никому не мог сказать
Свя­щен­ных слов – «отец» и «мать».
Конечно, ты хотел, старик,
Чтоб я в оби­тели отвык
От этих сла­дост­ных имен.
Напрасно: звук их был рожден
Со мной. Я видел у других
Отчизну, дом, дру­зей, родных,
А у себя не находил
Не только милых душ – могил!
Тогда, пустых не тратя слез,
В душе я клятву произнес:
Хотя на миг когда-нибудь
Мою пыла­ю­щую грудь
При­жать с тос­кой к груди другой,
Хоть незна­ко­мой, но родной.
Увы, теперь меч­та­нья те
Погибли в пол­ной красоте,
И я, как жил, в земле чужой
Умру рабом и сиротой.

«Меня могила не страшит:
Там, гово­рят, стра­да­нье спит
В холод­ной, веч­ной тишине;
Но с жиз­нью жаль рас­статься мне.
Я молод, молод… Знал ли ты
Раз­гуль­ной юно­сти мечты?
Или не знал, или забыл,
Как нена­ви­дел и любил;
Как сердце билося живей
При виде солнца и полей
С высо­кой башни угловой,
Где воз­дух свеж и где порой
В глу­бо­кой сква­жине стены,
Дитя неве­до­мой страны,
При­жав­шись, голубь молодой
Сидит, испу­ган­ный грозой?
Пус­кай теперь пре­крас­ный свет
Тебе постыл: ты слаб, ты сед,
И от жела­ний ты отвык.
Что за нужда? Ты жил, старик!
Тебе есть в мире что забыть,
Ты жил, – я также мог бы жить!

«Ты хочешь знать, что видел я
На воле? – Пыш­ные поля,
Холмы, покры­тые венцом
Дерев, раз­рос­шихся кругом,
Шумя­щих све­жею толпой,
Как бра­тья в пляске круговой.
Я видел груды тем­ных скал,
Когда поток их разделял,
И думы их я угадал:
Мне было свыше то дано!
Про­стерты в воз­духе давно
Объ­я­тья камен­ные их,
И жаж­дут встречи каж­дый миг;
Но дни бегут, бегут года —
Им не сой­тися никогда!
Я видел гор­ные хребты,
При­чуд­ли­вые как мечты,
Когда в час утрен­ней зари
Кури­лися, как алтари,
Их выси в небе голубом,
И облачко за облачком,
Поки­нув тай­ный свой ночлег,
К востоку направ­ляло бег —
Как будто белый караван
Залет­ных птиц из даль­них стран!
В дали я видел сквозь туман,
В сне­гах, горя­щих как алмаз,
Седой, незыб­ле­мый Кавказ;
И было сердцу моему
Легко, не знаю почему.
Мне тай­ный голос говорил,
Что неко­гда и я там жил,
И стало в памяти моей
Про­шед­шее ясней, ясней.

«И вспом­нил я отцов­ский дом,
Уще­лье наше, и кругом
В тени рас­сы­пан­ный аул;
Мне слы­шался вечер­ний гул
Домой бегу­щих табунов
И даль­ний лай зна­ко­мых псов.
Я пом­нил смуг­лых стариков,
При свете лун­ных вечеров
Про­тив отцов­ского крыльца
Сидев­ших с важ­но­стью лица;
И блеск оправ­лен­ных ножон
Кин­жа­лов длин­ных… и как сон
Всё это смут­ной чередой
Вдруг про­бе­гало предо мной.
А мой отец? он как живой
В своей одежде боевой
Являлся мне, и пом­нил я
Коль­чуги звон, и блеск ружья,
И гор­дый непре­клон­ный взор,
И моло­дых моих сестер…
Лучи их сла­дост­ных очей
И звук их песен и речей
Над колы­бе­лию моей…
В уще­льи там бежал поток,
Он шумен был, но не глубок;
К нему, на золо­той песок,
Играть я в пол­день уходил
И взо­ром ласто­чек следил,
Когда они, перед дождем,
Волны каса­лися крылом.
И вспом­нил я наш мир­ный дом
И пред вечер­ним очагом
Рас­сказы дол­гие о том,
Как жили люди преж­них дней,
Когда был мир еще пышней.

Мцыри

Вкушая, вкусих мало меда и се аз умираю.

Немного лет тому назад,
Там, где сливаяся шумят
Обнявшись, будто две сестры,
Струи Арагвы и Куры,
Был монастырь. Из-за горы
И нынче видит пешеход
Столбы обрушенных ворот,
И башни, и церковный свод;
Но не курится уж под ним
Кадильниц благовонный дым,
Не слышно пенье в поздний час
Молящих иноков за нас.
Теперь один старик седой,
Развалин страж полуживой,
Людьми и смертию забыт,
Сметает пыль с могильных плит,
Которых надпись говорит
О славе прошлой – и о том,
Как удручен своим венцом,
Такой-то царь, в такой-то год,
Вручал России свой народ.
И божья благодать сошла
На Грузию! – она цвела
С тех пор в тени своих садов,
Не опасаяся врагов,
За гранью дружеских штыков.

Однажды русский генерал
Из гор к Тифлису проезжал;
Ребенка пленного он вез.
Тот занемог, не перенес
Трудов далекого пути.
Он был, казалось, лет шести;
Как серна гор, пуглив и дик
И слаб и гибок, как тростник.
Но в нем мучительный недуг
Развил тогда могучий дух
Его отцов. Без жалоб он
Томился – даже слабый стон
Из детских губ не вылетал,
Он знаком пищу отвергал,
И тихо, гордо умирал.
Из жалости один монах
Больного призрел, и в стенах
Хранительных остался он
Искусством дружеским спасен.
Но, чужд ребяческих утех,
Сначала бегал он от всех,
Бродил безмолвен, одинок,
Смотрел вздыхая на восток,
Томим неясною тоской
По стороне своей родной.
Но после к плену он привык,
Стал понимать чужой язык,
Был окрещен святым отцом,
И, с шумным светом незнаком,
Уже хотел во цвете лет
Изречь монашеский обет,
Как вдруг однажды он исчез
Осенней ночью. Темный лес
Тянулся по горам кругом.
Три дня все поиски по нем
Напрасны были, но потом
Его в степи без чувств нашли
И вновь в обитель принесли;
Он страшно бледен был и худ
И слаб, как будто долгий труд,
Болезнь иль голод испытал.
Он на допрос не отвечал,
И с каждым днем приметно вял;
И близок стал его конец.
Тогда пришел к нему чернец
С увещеваньем и мольбой;
И, гордо выслушав, больной
Привстал, собрав остаток сил,
И долго так он говорил:

«Ты слушать исповедь мою
Сюда пришел, благодарю.
Всё лучше перед кем-нибудь
Словами облегчить мне грудь;
Но людям я не делал зла,
И потому мои дела
Не много пользы вам узнать;
А душу можно ль рассказать?
Я мало жил, и жил в плену.
Таких две жизни за одну,
Но только полную тревог,
Я променял бы, если б мог.
Я знал одной лишь думы власть,
Одну – но пламенную страсть:
Она, как червь, во мне жила,
Изгрызла душу и сожгла.
Она мечты мои звала
От келий душных и молитв
В тот чудный мир тревог и битв,
Где в тучах прячутся скалы,
Где люди вольны, как орлы.
Я эту страсть во тьме ночной
Вскормил слезами и тоской;
Ее пред небом и землей
Я ныне громко признаю
И о прощеньи не молю.

«Старик! я слышал много раз,
Что ты меня от смерти спас —
Зачем? … угрюм и одинок,
Грозой оторванный листок,
Я вырос в сумрачных стенах,
Душой дитя, судьбой монах.
Я никому не мог сказать
Священных слов – «отец» и «мать».
Конечно, ты хотел, старик,
Чтоб я в обители отвык
От этих сладостных имен.
Напрасно: звук их был рожден
Со мной. Я видел у других
Отчизну, дом, друзей, родных,
А у себя не находил
Не только милых душ – могил!
Тогда, пустых не тратя слез,
В душе я клятву произнес:
Хотя на миг когда-нибудь
Мою пылающую грудь
Прижать с тоской к груди другой,
Хоть незнакомой, но родной.
Увы, теперь мечтанья те
Погибли в полной красоте,
И я, как жил, в земле чужой
Умру рабом и сиротой.

Мцыри: краткое содержание и анализ поэмы Лермонтова. О каких горах идет речь в произведении?

«Мцыри» — романтическая поэма Михаила Юрьевича Лермонтова, написанная в 1838-39 годах. Впервые опубликована в 1840 году.

Читать еще:  Как поздравить девушку с 8 марта не в стихах

«Мцыри» рассказывает о мальчике-горце, который во время Кавказской войны попал в плен к русским, а затем рос в грузинском монастыре. Уже юношей он сбегает из обители в надежде добраться на родину.

Главный герой проводит три дня на воле — в горах, где получает смертельные раны в схватке с барсом. Юношу находят и возвращают в монастырь. Он умирает, успев рассказать о пережитом и о своих чувствах старому монаху.

«Мцыри» — позднее произведение Лермонтова, созданное им за два года до гибели на дуэли. Основные идеи произведения — поиски свободы и борьба за счастье, которое в итоге оказывается недостижимым.

«Мцыри» считается одним из последних образцов классического романтизма в русской поэзии.

Поэма написана четырехстопным ямбом — он «звучит и отрывисто падает, как удар меча, поражающего свою жертву», писал литературный критик Виссарион Белинский.

«Мцыри»: кратчайшее изложение поэмы М.Ю. Лермонтова

Русский генерал во время Кавказской войны возвращается из похода и везет с собой пленного мальчика. Ребенок болен, и его оставляют на попечение монахам в неназванном грузинском монастыре.

У главного героя нет имени, по заглавию поэмы его называют Мцыри («послушник» по-грузински). Мальчик все время томится воспоминаниями о родине, воспринимает монастырь как тюрьму. О себе он говорит:

Я мало жил, и жил в плену.
Таких две жизни за одну,
Но только полную тревог,
Я променял бы, если б мог.

Когда подросший Мцыри уже готовится принять монашеский обет, он внезапно исчезает из обители. Монахи находят юношу спустя три дня — израненного и умирающего.

Перед смертью Мцыри исповедуется старику-монаху, который некогда его крестил. Большая часть поэмы — это предсмертный монолог послушника.

Юноша рассказывает, что делал, видел и чувствовал на воле. Пораженный красотой и величием горной природы, он вдруг вспомнил родной аул и близких. Увидев красавицу-грузинку, впервые испытал томление любви. Сразившись с могучим барсом, он убил зверя, но и сам был тяжело ранен.

Перед смертью юношу тяготит то, что он так и не повидал родной край:

И я как жил, в земле чужой
Умру рабом и сиротой.

Мцыри просит похоронить его в дальнем углу монастырского сада, где на его могилу будут взирать горы Кавказа, и обещает, что это принесет ему успокоение.

Слушать поэму М.Ю. Лермонтова «Мцыри» в формате аудиокниги:

Что значит «мцыри» по-грузински? Перевод на русский

В примечании Лермонтова к поэме сказано: « Мцыри — на грузинском языке значит «неслужащий монах», нечто вроде «послушника» ».

Но слово «мцыри» (მწირი) в грузинском языке имеет еще одно значение — пришелец, чужеземец, прибывший или насильно привезенный из чужих краев. В этом значении мцыри — одинокий человек, не имеющий родных и близких.

Слово «мцыри» не склоняется. Хотя иногда это вопреки правилам делают для создания комического эффекта — например, в фильме «Бакенбарды»: «Кто главный мцырь?»

Первоначально поэма Лермонтова носила название «Бэри». «Бэри — по-грузински монах», — указывал автор в примечании. Однако в прижизненный сборник стихов произведение вошло под названием «Мцыри» — его автор в итоге счел более подходящим.

О каких горах идет речь в произведении Лермонтова?

В поэме Лермонтова «Мцыри» речь идет о горах Кавказа. Сам автор указывает конкретное место:

Немного лет тому назад,
Там, где, сливаяся, шумят,
Обнявшись, будто две сестры,
Струи Арагвы и Куры,
Был монастырь.

Очевидно, что Лермонтов вдохновлялся храмом Джвари, расположенным близ Мцхеты, у впадения Арагви в Куру.

В конце произведения Мцыри называет горы, на которые будет смотреть его могила:

Когда я стану умирать,
И, верь, тебе не долго ждать,
Ты перенесть меня вели
В наш сад, в то место, где цвели
Акаций белых два куста…
Трава меж ними так густа,
И свежий воздух так душист,
И так прозрачно-золотист
Играющий на солнце лист!
Там положить вели меня.
Сияньем голубого дня
Упьюся я в последний раз.
Оттуда виден и Кавказ!

Рассказ старого монаха. Был ли Мцыри на самом деле?

Если верить первому лермонтовскому биографу П.А. Висковатову, Лермонтов якобы услышал историю о побеге молодого послушника на Кавказе в 1837 году, во время первой ссылки.

Путешествия по Военно-грузинской дороге, поэт «наткнулся в Мцхете на одинокого монаха», сообщает Висковатов. И «узнал от него, что родом он горец, плененный ребенком генералом Ермоловым. Генерал его вез с собою и оставил заболевшего мальчика монастырской братии. Тут он и вырос; долго не мог свыкнуться с монастырем, тосковал и делал попытки к бегству в горы. Последствием одной такой попытки была долгая болезнь, приведшая его на край могилы. »

Многие считают эту версию сомнительной. Ведь еще в 1831 году Лермонтов наметил идею произведения: «Написать записки молодого монаха 17-и лет. — С детства он в монастыре; кроме священных книг не читал. — Страстная душа томится».

Читать еще:  Стихи лопе де вега любовь

Впрочем, одно не исключает другого — первоначалная идея могла вобрать в себя рассказ монаха.

В период Кавказской войны горские дети и правда порой попадали в плен. Так, генерал Алексей Ермолов однажды привез в Тифлис чеченского мальчика: в дальнейшем тот выучился на художника и был известен под русским именем и фамилией — Петр Захарович Захаров (Захаров-Чеченец). Он стал портретистом, был академиком Академии художеств.

Что касается история о схватке Мцыри с барсом, то это отражение грузинского фольклорного сюжета. Известны полтора десятка вариантов древней песни «Юноша и тигр», этот же сюжет использовал в поэме «Витязь в тигровой шкуре» Шота Руставели.

«Мцыри»: анализ произведения

«Мцыри» — один из последних шедевров русского романтизма. В отечественной литературе к концу 1830-х произошел поворот к реализму: уже стал классикой «Евгений Онегин», уже творил Гоголь. Но Лермонтов силой своего таланта сумел вернуть к жизни «устаревший» жанр, заставил читателя вновь принять законы романтизма.

Литературный романтизм предполагает описание исключительных героев в исключительных обстоятельствах . Потому события поэмы происходят в горах Кавказа, на фоне буйной экзотической природы.

Мцыри — также человек исключительный, сильный и гордый юноша с трагической судьбой. «Что за могучий дух, что за исполинская натура у этого Мцыри! Это любимый идеал нашего поэта, это отражение в поэзии тени его собственной личности» — писал о нем Виссарион Белинский.

В основе сюжета лежит традиционная романтическая ситуация — бегство из неволи. А поскольку Мцыри бежит на родину, это возвращение человека к самому себе. Родина в поэме — аллегория свободы и счастья. Но эта свобода и это счастье оказываются для героя недостижимы.

Мцыри так и не попадает домой, но его стремление к свободе самодостаточно, ценно в любом случае. Это естественное, природное чувство. Поэтому в произведение так много места уделено описаниям природы — ветра, скал, птиц. Они олицетворяют душевный порыв самого Мцыри. Природа — это величие и красота, недоступные среди людей.

Но затем природа превращается во врага Мцыри: он не может найти путь к дому и получает смертельные раны в бою с барсом. А окончательное поражение наступает, когда послушник вновь видит ненавистный монастырь и понимает — он вернулся туда, откуда пытался сбежать.

Три дня вольной жизни Мцыри противопоставлены в поэме всей его безрадостной юности. Эти три дня — время высшего наслаждения, настоящая жизнь. И одновременно — самый трагический момент, неотвратимое поражение.

Монастырь в поэме — символ действительности, которая враждебна природе, которая подавляет человека и лишает его свободы. Но и этот монастырь не вечен. Уже из вступления мы узнаем, что теперь на месте обители остались лишь руины.

Таким образом, автор смотрит на происходящее с высоты вечности. И это примиряет читателя с жизненной трагедией, дает успокоение.

Если вы хотите глубже понять поэму «Мцыри», послушайте, как вдохновенно о ней рассказывал ведущий советский лермонтовед Ираклий Андроников:

Мцыри

Вкушая, вкусих мало меда и се аз умираю.
1-я Книга царств.

1
Немного лет тому назад,
Там, где сливаяся шумят,
Обнявшись, будто две сестры,
Струи Арагвы и Куры,
Был монастырь. Из-за горы
И нынче видит пешеход
Столбы обрушенных ворот,
И башни, и церковный свод;
Но не курится уж под ним
Кадильниц благовонный дым,
Не слышно пенье в поздний час
Молящих иноков за нас.
Теперь один старик седой,
Развалин страж полуживой,
Людьми и смертию забыт,
Сметает пыль с могильных плит,
Которых надпись говорит
О славе прошлой – и о том,
Как удручен своим венцом,
Такой-то царь, в такой-то год
Вручал России свой народ.

* * *
И божья благодать сошла
На Грузию! – она цвела
С тех пор в тени своих садов,
Не опасаяся врагов,
За гранью дружеских штыков.

2
Однажды русский генерал
Из гор к Тифлису проезжал;
Ребенка пленного он вез.
Тот занемог, не перенес
Трудов далекого пути.
Он был, казалось, лет шести;
Как серна гор, пуглив и дик
И слаб и гибок, как тростник.
Но в нем мучительный недуг
Развил тогда могучий дух
Его отцов. Без жалоб он
Томился – даже слабый стон
Из детских губ не вылетал,
Он знаком пищу отвергал,
И тихо, гордо умирал.
Из жалости один монах
Больного призрел, и в стенах
Хранительных остался он,
Искусством дружеским спасен.
Но, чужд ребяческих утех,
Сначала бегал он от всех,
Бродил безмолвен, одинок,
Смотрел вздыхая на восток,
Томим неясною тоской
По стороне своей родной.
Но после к плену он привык,
Стал понимать чужой язык,
Был окрещен святым отцом,
И, с шумным светом незнаком,
Уже хотел во цвете лет
Изречь монашеский обет,
Как вдруг однажды он исчез
Осенней ночью. Темный лес
Тянулся по горам кругом.
Три дня все поиски по нем
Напрасны были, но потом
Его в степи без чувств нашли
И вновь в обитель принесли;
Он страшно бледен был и худ
И слаб, как будто долгий труд,
Болезнь иль голод испытал.
Он на допрос не отвечал,
И с каждым днем приметно вял;
И близок стал его конец.
Тогда пришел к нему чернец
С увещеваньем и мольбой;
И, гордо выслушав, больной
Привстал, собрав остаток сил,
И долго так он говорил:

3
«Ты слушать исповедь мою
Сюда пришел, благодарю.
Всё лучше перед кем-нибудь
Словами облегчить мне грудь;
Но людям я не делал зла,
И потому мои дела
Не много пользы вам узнать;
А душу можно ль рассказать?
Я мало жил, и жил в плену.
Таких две жизни за одну,
Но только полную тревог,
Я променял бы, если б мог.
Я знал одной лишь думы власть,
Одну – но пламенную страсть:
Она, как червь, во мне жила,
Изгрызла душу и сожгла.
Она мечты мои звала
От келий душных и молитв
В тот чудный мир тревог и битв,
Где в тучах прячутся скалы,
Где люди вольны, как орлы.
Я эту страсть во тьме ночной
Вскормил слезами и тоской;
Ее пред небом и землей
Я ныне громко признаю
И о прощенье не молю.

4
«Старик! Я слышал много раз,
Что ты меня от смерти спас –
Зачем. Угрюм и одинок,
Грозой оторванный листок,
Я вырос в сумрачных стенах,
Душой дитя, судьбой монах.
Я никому не мог сказать
Священных слов – «отец» и «мать».
Конечно, ты хотел, старик,
Чтоб я в обители отвык
От этих сладостных имен.
Напрасно: звук их был рожден
Со мной. Я видел у других
Отчизну, дом, друзей, родных,
А у себя не находил
Не только милых душ – могил!
Тогда, пустых не тратя слез,
В душе я клятву произнес:
Хотя на миг когда-нибудь
Мою пылающую грудь
Прижать с тоской к груди другой,
Хоть незнакомой, но родной.
Увы, теперь мечтанья те
Погибли в полной красоте,
И я, как жил, в земле чужой
Умру рабом и сиротой.

Мцыри — Лермонтов Михаил Юрьевич

Мцыри — Лермонтов Михаил Юрьевич краткое содержание

История мальчика-горца, который был захвачен в плен русским генералом. В пути мальчик заболел; он был оставлен в монастыре и обречён на жизнь вдали от отечества и «вдали от солнечного света», которая казалась ему жизнью пленника. В семнадцать лет горец-мцыри (в пер. «неслужащий монах») решается на побег. Поэма повествует об этих днях свободы, следующих за днями неволи, и о дальнейшей судьбе мцыри.

Мцыри читать онлайн бесплатно

Михаил Юрьевич Лермонтов.

Мцыри – на грузинском языке значит «неслужащий монах», нечто вроде «послушника». (Прим. Лермонтова.)

Вкушая, вкусих мало меда, и се аз умираю.

Немного лет тому назад,

Там, где, сливаяся, шумят,

Читать еще:  Сколько стихов написал пушкин википедия

Обнявшись, будто две сестры,

Струи Арагвы и Куры,

Был монастырь. Из-за горы

И нынче видит пешеход

Столбы обрушенных ворот,

И башни, и церковный свод;

Но не курится уж под ним

Кадильниц благовонный дым,

Не слышно пенье в поздний час

Молящих иноков за нас.

Теперь один старик седой,

Развалин страж полуживой,

Людьми и смертию забыт,

Сметает пыль с могильных плит,

Которых надпись говорит

О славе прошлой – и о том,

Как, удручен своим венцом,

Такой-то царь, в такой-то год,

Вручал России свой народ.

И божья благодать сошла

На Грузию! Она цвела

С тех пор в тени своих садов,

Не опасаяся врагов,

3а гранью дружеских штыков.

Однажды русский генерал

Из гор к Тифлису проезжал;

Ребенка пленного он вез.

Тот занемог, не перенес

Трудов далекого пути;

Он был, казалось, лет шести,

Как серна гор, пуглив и дик

И слаб и гибок, как тростник.

Но в нем мучительный недуг

Развил тогда могучий дух

Его отцов. Без жалоб он

Томился, даже слабый стон

Из детских губ не вылетал,

Он знаком пищу отвергал

И тихо, гордо умирал.

Из жалости один монах

Больного призрел, и в стенах

Хранительных остался он,

Искусством дружеским спасен.

Но, чужд ребяческих утех,

Сначала бегал он от всех,

Бродил безмолвен, одинок,

Смотрел, вздыхая, на восток,

Гоним неясною тоской

По стороне своей родной.

Но после к плену он привык,

Стал понимать чужой язык,

Был окрещен святым отцом

И, с шумным светом незнаком,

Уже хотел во цвете лет

Изречь монашеский обет,

Как вдруг однажды он исчез

Осенней ночью. Темный лес

Тянулся по горам кругам.

Три дня все поиски по нем

Напрасны были, но потом

Его в степи без чувств нашли

И вновь в обитель принесли.

Он страшно бледен был и худ

И слаб, как будто долгий труд,

Болезнь иль голод испытал.

Он на допрос не отвечал

И с каждым днем приметно вял.

И близок стал его конец;

Тогда пришел к нему чернец

С увещеваньем и мольбой;

И, гордо выслушав, больной

Привстал, собрав остаток сил,

И долго так он говорил:

«Ты слушать исповедь мою

Сюда пришел, благодарю.

Все лучше перед кем-нибудь

Словами облегчить мне грудь;

Но людям я не делал зла,

И потому мои дела

Немного пользы вам узнать,

А душу можно ль рассказать?

Я мало жил, и жил в плену.

Таких две жизни за одну,

Но только полную тревог,

Я променял бы, если б мог.

Я знал одной лишь думы власть,

Одну – но пламенную страсть:

Она, как червь, во мне жила,

Изгрызла душу и сожгла.

Она мечты мои звала

От келий душных и молитв

В тот чудный мир тревог и битв,

Где в тучах прячутся скалы,

Где люди вольны, как орлы.

Я эту страсть во тьме ночной

Вскормил слезами и тоской;

Ее пред небом и землей

Я ныне громко признаю

И о прощенье не молю.

Старик! я слышал много раз,

Что ты меня от смерти спас –

Зачем. Угрюм и одинок,

Грозой оторванный листок,

Я вырос в сумрачных стенах

Душой дитя, судьбой монах.

Я никому не мог сказать

Священных слов «отец» и «мать».

Конечно, ты хотел, старик,

Чтоб я в обители отвык

От этих сладостных имен, –

Напрасно: звук их был рожден

Со мной. И видел у других

Отчизну, дом, друзей, родных,

А у себя не находил

Не только милых душ – могил!

Тогда, пустых не тратя слез,

В душе я клятву произнес:

Хотя на миг когда-нибудь

Мою пылающую грудь

Прижать с тоской к груди другой,

Хоть незнакомой, но родной.

Увы! теперь мечтанья те

Погибли в полной красоте,

И я как жил, в земле чужой

Умру рабом и сиротой.

Меня могила не страшит:

Там, говорят, страданье спит

В холодной вечной тишине;

Но с жизнью жаль расстаться мне.

Я молод, молод… Знал ли ты

Разгульной юности мечты?

Или не знал, или забыл,

Как ненавидел и любил;

Как сердце билося живей

При виде солнца и полей

С высокой башни угловой,

Где воздух свеж и где порой

В глубокой скважине стены,

Дитя неведомой страны,

Прижавшись, голубь молодой

Сидит, испуганный грозой?

Пускай теперь прекрасный свет

Тебе постыл; ты слаб, ты сед,

И от желаний ты отвык.

Что за нужда? Ты жил, старик!

Тебе есть в мире что забыть,

Ты жил, – я также мог бы жить!

Ты хочешь знать, что видел я

На воле? – Пышные поля,

Холмы, покрытые венцом

Дерев, разросшихся кругом,

Шумящих свежею толпой,

Как братья в пляске круговой.

Я видел груды темных скал,

Когда поток их разделял.

И думы их я угадал:

Мне было свыше то дано!

Простерты в воздухе давно

Объятья каменные их,

И жаждут встречи каждый миг;

Но дни бегут, бегут года –

Им не сойтиться никогда!

Я видел горные хребты,

Причудливые, как мечты,

Когда в час утренней зари

Курилися, как алтари,

Их выси в небе голубом,

И облачко за облачком,

Покинув тайный свой ночлег,

К востоку направляло бег –

Как будто белый караван

Залетных птиц из дальних стран!

Вдали я видел сквозь туман,

В снегах, горящих, как алмаз,

Седой незыблемый Кавказ;

И было сердцу моему

Легко, не знаю почему.

Мне тайный голос говорил,

Что некогда и я там жил,

И стало в памяти моей

Прошедшее ясней, ясней…

И вспомнил я отцовский дом,

Ущелье наше и кругом

В тени рассыпанный аул;

Мне слышался вечерний гул

Домой бегущих табунов

И дальний лай знакомых псов.

Я помнил смуглых стариков,

При свете лунных вечеров

Против отцовского крыльца

Сидевших с важностью лица;

И блеск оправленных ножон

Кинжалов длинных… и как сон

Все это смутной чередой

Вдруг пробегало предо мной.

А мой отец? он как живой

В своей одежде боевой

Являлся мне, и помнил я

Кольчуги звон, и блеск ружья,

И гордый непреклонный взор,

И молодых моих сестер…

Лучи их сладостных очей

И звук их песен и речей

Над колыбелию моей…

В ущелье там бежал поток.

Он шумен был, но неглубок;

К нему, на золотой песок,

Играть я в полдень уходил

И взором ласточек следил,

Когда они перед дождем

Волны касалися крылом.

И вспомнил я наш мирный дом

И пред вечерним очагом

Рассказы долгие о том,

Как жили люди прежних дней,

Когда был мир еще пышней.

Ты хочешь знать, что делал я

На воле? Жил – и жизнь моя

Без этих трех блаженных дней

Была б печальней и мрачней

Бессильной старости твоей.

Похожие книги на «Мцыри», Лермонтов Михаил Юрьевич

Лермонтов Михаил Юрьевич читать все книги автора по порядку

Лермонтов Михаил Юрьевич — все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки mir-knigi.info.

Мцыри отзывы

Отзывы читателей о книге Мцыри, автор: Лермонтов Михаил Юрьевич. Читайте комментарии и мнения людей о произведении.

Уважаемые читатели и просто посетители нашей библиотеки! Просим Вас придерживаться определенных правил при комментировании литературных произведений.

  • 1. Просьба отказаться от дискриминационных высказываний. Мы защищаем право наших читателей свободно выражать свою точку зрения. Вместе с тем мы не терпим агрессии. На сайте запрещено оставлять комментарий, который содержит унизительные высказывания или призывы к насилию по отношению к отдельным лицам или группам людей на основании их расы, этнического происхождения, вероисповедания, недееспособности, пола, возраста, статуса ветерана, касты или сексуальной ориентации.
  • 2. Просьба отказаться от оскорблений, угроз и запугиваний.
  • 3. Просьба отказаться от нецензурной лексики.
  • 4. Просьба вести себя максимально корректно как по отношению к авторам, так и по отношению к другим читателям и их комментариям.
Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector