1 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Кто написал стих вишня

Михаил Исаковский — Вишня: Стих

В ясный полдень, на исходе лета,
Шел старик дорогой полевой;
Вырыл вишню молодую где-то
И, довольный, нес ее домой.

Он глядел веселыми глазами
На поля, на дальнюю межу
И подумал: «Дай-ка я на память
У дороги вишню посажу.

Пусть растет большая-пребольшая,
Пусть идет и вширь и в высоту
И, дорогу нашу украшая,
Каждый год купается в цвету.

Путники в тени ее прилягут,
Отдохнут в прохладе, в тишине,
И, отведав сочных, спелых ягод,
Может статься, вспомнят обо мне.

А не вспомнят — экая досада,—
Я об этом вовсе не тужу:
Не хотят — не вспоминай, не надо,—
Все равно я вишню посажу!»

Анализ стихотворения «Вишня» Исаковского

Стихи «Вишня» Михаила Васильевича Исаковского давно и по праву входят в золотой фонд отечественной детской литературы.

Стихотворение написано в 1940 году. Поэту в эту пору исполнилось 40 лет, он уже девять лет живет в столице, уже выпускает сборники избранного, песни на его стихи звучат из каждого окна. Уже написана «Катюша», ставшая чуть позже одним из символов Великой Отечественной войны. Поэт счастлив в семье, вместе с супругой-хирургом Лидией он прожил более тридцати лет. В жанровом отношении – пейзажная лирика с мощным нравственным посылом, перекрестная рифмовка, 5 строф. Лирический герой – «старик» с «веселыми глазами». Молодую вишню первоначально он «нес домой». Однако по дороге принял еще более удачное решение. Захотелось ему оставить о себе добрую память людям. «На исходе лета»: собственно, ближе к осени, когда и принято ее высаживать. В третьей строфе – почти детское заклинание (большая-пребольшая). И уже дорога – «наша», общая, как и сама вишня. Старик замечтался о том, какой она станет в будущем. Кто знает, возможно, сам он ее такой уже не застанет. «Каждый год»: надо только дождаться первого плодоношения, а это три-четыре года. Словно наяву лирический герой представляет отрадные картины. Вот путники отдыхают в тени ее листвы, лакомятся ягодами. И добрым словом поминают человека, который в свое время позаботился о них. Впрочем, в заключительном четверостишии он с улыбкой машет рукой: «а не вспомнят – я об этом не тужу». Не для похвал он старается, а по зову сердца, которое просит оставить после себя на земле бескорыстный след, создать цепочку добра. Лексика нейтральная и просторечная, есть и фольклорные слова (тужу, отведав, экая), инверсия (нарушение порядка слов в предложении): шел старик. Перечислительные градации, повторы и анафоры (пусть), эпитетов немного, один из самых запоминающихся: веселыми глазами. Внутренний монолог, многосоюзие, банальное, но теплое олицетворение «купается в цвету», типичный русский пейзаж, картины мирной, еще предвоенной жизни, решительное восклицание в финале. Парентеза (вводные конструкции): может статься. Ряд выразительных тире в заключительной строфе. Динамичность повествования за счет глаголов. Стихотворение проникнуто подлинно лирической, светлой интонацией.

Произведение «Вишня» М. Исаковского носит вневременной жизнеутверждающий характер, говорит на понятном языке с человеком любого поколения.

Вишня.Михаил Исаковский

Помню в школе задали написать реферат об одном из поэтов и выучить его же стихотворение.По совету мамы был выбран Исаковский.Гм ну что же реферат был написан и стихотворение выучено))Насколько я помню я был в пятерке из 30 человек кто получил за реферат и стихотворение пятерку))Ну да пост не об этом.

Память избирательная штука, прошло больше 20 лет как школу закончил,но не помню не Пушкина,Тютчева,Есенина,Лермонтова,а вот вишню помню.У Исаковского еще много памятных и хороших вещей,Катюша,Враги сожгли родную хату,Ой туманы мои и тд

Но вишню помню как будто выучил вчера.

В ясный полдень, на исходе лета,

Шел старик дорогой полевой;

Вырыл вишню молодую где-то

И, довольный, нес ее домой.

Он глядел веселыми глазами

На поля, на дальнюю межу

И подумал: «Дай-ка я на память

У дороги вишню посажу.

Пусть растет большая-пребольшая,

Пусть идет и вширь и в высоту

И, дорогу нашу украшая,

Каждый год купается в цвету.

Путники в тени ее прилягут,

Отдохнут в прохладе, в тишине,

И, отведав сочных, спелых ягод,

Может статься, вспомнят обо мне.

А не вспомнят — экая досада,—

Я об этом вовсе не тужу:

Не хотят — не вспоминай, не надо,—

Все равно я вишню посажу!»

Дубликаты не найдены

Спасибо за напоминание. Тоже очень нравится.

Лебедев-Кумач: про Оксфорд, «Священную войну», славу с горьким привкусом, страх Гитлера, радость жизни и грустные стихи в финале…

Честно говоря, этот пост рождался нелегко: информации не очень много, степень её достоверности – 50 на 50… Если вам есть что добавить – добро пожаловать.

Итак. Вчера исполнилось 123 года со дня рождения советского поэта-песенника, автора слов одной из самых сильных для каждого человека в нашей стране песен — «Священная война» — Василия Лебедева-Кумача (1898-1949).

«Вставай, страна огромная, вставай на смертный бой…»

«Широка страна моя родная, много в ней лесов, полей и рек! Я другой такой страны не знаю, где так вольно дышит человек…»

«Капитан, капитан, улыбнитесь, ведь улыбка — это флаг корабля…»

«Утро красит нежным светом стены древнего Кремля…»

«А ну-ка, песню нам пропой, весёлый ветер!»

«Легко на сердце от песни весёлой, она скучать не даёт никогда…»

«Как много девушек хороших, как много ласковых имён. »

«Закаляйся, если хочешь быть здоров! Постарайся позабыть про докторов…»

«Удивительный вопрос: почему я водовоз? Потому что без воды —и ни туды и ни сюды!»

«Я на подвиг тебя провожала, над страною гремела гроза…»

На самом деле, Лебедев-Кумач был автором большого количества произведений весьма разного характера и наряду с патриотическими и очень проникновенными стихами, писал, например, злободневные литературные пародии, сатирические сказки, фельетоны, посвящённые темам хозяйства и культурного строительства, а также лирические строки и полные оптимизма и радости жизни стихи о молодых и жизнерадостных людях.

Если вы полюбопытствуете, то найдёте в Интернете стихи Лебедева-Кумача, сильно отличающиеся от широко известных песен о войне и к кинофильмам.

Коренной москвич (настоящая фамилия — Лебедев), он родился в семье сапожника и портнихи. Во время учёбы в 10-й Московской гимназии Василий получал именную стипендию, выделенную историком-медиевистом П. Г. Виноградовым (о стипендии для одарённого мальчика его первая учительница лично хлопотала у проживавшего тогда в Англии учёного), а ещё параллельно с учёбой занимался репетиторством по русскому языку и латыни. Конечно, Василий окончил учебное заведение с золотой медалью и сразу поступил на историко-филологический факультет Московского университета, но поскольку это был 1917 год, революция и гражданская война не позволили молодому человеку завершить обучение. Можно найти информацию о том, что, если бы не революция, у Лебедева были шансы стать студентом Оксфорда, благодаря поддержке Виноградова. Но…

Затем была работа в Бюро печати управления Реввоенсовета и в военном отделе «АгитРОСТА», в различных периодических изданиях. Как раз в это время будущий «любимый поэт сталинской эпохи» нащупал главные направления и темы своего творчества (в первую очередь, это патриотизм; не лишним оказались и «Гимн НКВД»), а также стал Лебедевым-Кумачом. В эти же довоенные годы Василий Иванович работал для эстрады (для театральных обозрений и самодеятельных рабочих коллективов) и кино (были написаны тексты песен к кинокомедиям Г. В. Александрова «Весёлые ребята» (1934), «Цирк», «Волга, Волга» (1938), к фильму «Дети капитана Гранта» и др.). В 1938 году вместе с Александром Александровым Лебедев-Кумач написал «Гимн партии большевиков», который стал победителем конкурса на создание первого Гимна Советского Союза.

Читать еще:  Стихи некрасова короткие которые легко учатся

В 1939 году Василий Иванович в качестве офицера РККА участвовал в походе на Западную Украину и в Западную Белоруссию. Во время советско-финской и Великой Отечественной войн в звании капитана первого ранга служил в ВМФ политработником и был сотрудником газеты «Красный флот».

Большая советская энциклопедия называет Лебедева-Кумача одним из создателей жанра советской массовой песни, «проникнутой глубоким патриотизмом, жизнерадостностью мироощущения». И большинство критиков, писавших о творчестве поэта, признавали за ним создание жанра весёлой, жизнерадостной песни. Между тем, не раз возникал вопрос относительно оригинальности текстов поэта: эксперты и даже коллеги по цеху обвиняли Лебедева-Кумача в плагиате. Например, есть данные о том, что в 1940 году Александр Фадеев даже собирал Пленум правления Союза писателей, на котором разбирались около 12 случаев «воровства» Лебедева-Кумача…(к слову, Фадеев вообще без особой симпатии относился к Лебедеву-Кумачу не только как к поэту, но и как к человеку, но об этом писать не буду, т.к. не владею материалом). А история об авторстве «Священной войны» (озвучивалась версия о том, что её автором был учитель русского языка и литературы Рыбинской мужской гимназии Александр Боде) и вовсе в 1999 году неожиданно была доведена до судебного разбирательства, в результате которого суд принял окончательное решение о том, что текст песни «Священная война» принадлежит Лебедеву-Кумачу.

Не знаю, когда и где Лебедев-Кумач мог «списать» тест «Священной войны», поскольку на второй день после нападения гитлеровской Германии на СССР, 23 июня 1941 года, он получил задание написать патриотическую песню, и уже на следующий день газеты «Известия» и «Красная звезда» опубликовали текст «Священной войны». 26 июня, положенная на музыку Александра Александрова, она впервые прозвучала в исполнении Краснознамённого ансамбля красноармейской песни и пляски СССР, навсегда став символом борьбы нашего народа за Родину.

Если верить истории, то Гитлер незамедлительно назвал Лебедева-Кумача вместе с передававшим сводки Совинформбюро диктором Юрием Левитаном (об этом, кстати, у меня был пост) своим личным врагом и пообещал повесить их на Красной площади после захвата Москвы.

К сожалению, в 1940-е годы здоровье Лебедева-Кумача пошатнулось, и на него буквально обрушились болезни: глубокая депрессия несколько инфарктов как будто погасили в нём жажду жизни и творчества. В открытом доступе можно найти выдержки из личного дневника Лебедева-Кумача за 1946 год, где он записал: «Болею от бездарности, от серости жизни своей. Перестал видеть главную задачу — всё мелко, всё потускнело. Ну, еще 12 костюмов, три автомобиля, 10 сервизов. и глупо, и пошло, и недостойно, и не интересно». И чуть позже: «Рабство, подхалимаж, подсиживание, нечистые методы работы, неправда — всё рано или поздно вскроется».

И всё же после этого Василий Иванович написал песни к кинофильмам «Первая перчатка» 1946 года («Закаляйся», «На лодке» и «Во всём нужна сноровка») на музыку Василия Соловьёва-Седого и «Весна» 1947 года на музыку Исаака Дунаевского.

Попав в октябре 1948 года в больницу Лебедев-Кумач написал свои последние стихи:

Исаковский Михаил — Вишня (стих чит. Грибов)

ВИШНЯ
В ясный полдень, на исходе лета,
Шел старик дорогой полевой;
Вырыл вишню молодую где-то
И, довольный, нес ее домой.

Он глядел веселыми глазами
На поля, на дальнюю межу
И подумал: «Дай-ка я на память
У дороги вишню посажу.

Пусть растет большая-пребольшая,
Пусть идет и вширь и в высоту
И, дорогу нашу украшая,
Каждый год купается в цвету.

Путники в тени ее прилягут,
Отдохнут в прохладе, в тишине,
И, отведав сочных, спелых ягод,
Может статься, вспомнят обо мне.

А не вспомнят — экая досада,—
Я об этом вовсе не тужу:
Не хотят — не вспоминай, не надо,—
Все равно я вишню посажу!»
1940

Михаи́л Васи́льевич Исако́вский (7 [19] января 1900 — 20 июля 1973) — советский поэт.
Лауреат двух Сталинских премий первой степени (1943, 1949). Герой Социалистического Труда (1970). Член РКП(б) с 1918 года.

Сила поэзии Михаила Исаковского в близости к жизни. Поэт пишет всегда по глубокой душевной потребности. Поэтому и политические темы выражены в его стихах лирически, взволнованно. По выражению А. Твардовского, Исаковский «…нашел для насущной политической, часто непосредственно агитационной темы средства выражения лирические, задушевные, располагающие сердца к тому, о чем идет речь в произведении». По своей форме и языку поэзия Исаковского отличается ясностью, народностью. Ей чужды сложные метафоры и сравнения, изощренные ритмы и размеры. Исаковский умело использует богатства русского языка, его способность передать любые оттенки чувств и мыслей. Многие строчки стихов и песен Исаковского стали обиходными выражениями.

Отличительная черта поэзии Исаковского — ее песенность и музыкальность. Почти каждому стихотворению присуща внутренняя мелодия, соответствующая тем чувствам и думам, которые выражает поэт. Творчество Исаковского развивает плодотворные традиции русской классики. Тесно связаны стихи Исаковского и с устным народным творчеством, с народной лирической песней, с частушкой. Исаковский использует особенности фольклора, его традиционные размеры, символику, приемы психологического параллелизма, композиционные повторы и др. Подобно народным песням, песни Исаковского сюжетны. Исаковский дважды удостоен Сталинской премии: в 1943 — за тексты песен: «Шел со службы пограничник», «Провожанье», «И кто его знает», «Катюша» и др., в 1949 — за сборник «Стихи и песни».
Умер 23 июля 1973.

Грибов Алексей Николаевич
(18) 31 января 1902, Сокольники, Москва — 26 ноября 1977, Москва.

Родился в Сокольниках, в рабочей семье. В детстве помогал отцу, водителю автомобиля. В 1916 году, когда того призвали на фронт, Алексей как старший, вынужден был пойти работать конторщиком в управление шелкоткацкой фабрики, затем, уже после революции, на комбинате «Красная Роза». Занимался в школе рабочей молодежи, увлекся театром.

В 1924 году окончил школу при 3-й студии Московском художественном академическом театре. Вступил в труппу театра, на сцене которого играл более 40 лет. В искусстве Грибова предельная простота соединялась с яркой сценической выразительностью, выдающимся мастерством. Алексей Николаевич создал глубоко народные образы, воплощающие лучшие черты русского человека — мудрость, душевность, честность, юмор. Член ВКП(б) с 1944 года.

Одной из главных театральных удач Алексея Грибова, с 1930-х годов, был незабвенный Фома Опискин в спектакле по сатире Ф.М. Достоевского «Село Степанчиково и его обитатели». В 1973 году вышел одноимённый МХАТовский телеспектакль. Грибов превзошёл себя, достовернейше воскресив гениальный образ не просто хитрого приспособленца, но энергетического вампира и закулисного махинатора, социального манипулятора и психологического чародея.

Читать еще:  Стихи прости что не звонила

МХАТ был самым выездным театром — Япония, Англия, Франция. Грибов ездил во все гастроли и везде имел оглушительный успех. Вроде не самая главная роль в «Вишневом саде» — Фирс, а в каком восторге были французы! Его называли «русским Жаном Габеном». В Лондоне сыграли «Мертвые души». Нелюдимый, угрюмый Собакевич произвел на англичан сильное впечатление.

С 1970 года преподавал актёрское мастерство в школе-студии МХАТ.
После инсульта, перенесенного во время одного из спектаклей на гастролях в Ленинграде, его разбил паралич. Почти три год актер был прикован к постели. Со временем восстановилась речь, он начал ходить, хотя и не слишком уверенно. В твердой памяти, в твердом сознании он даже приступил к занятиям со студентами МХАТа. Но на сцену больше не вышел.

Заслуженный артист РСФСР (1938).
Народный артист РСФСР (1943).
Народный артист СССР (1948).

Похоронен актёр на Новодевичьем кладбище в Москве.

Исаковский Михаил — Вишня

Михаил Исаковский

ВИШНЯ
В ясный полдень, на исходе лета,
Шел старик дорогой полевой;
Вырыл вишню молодую где-то
И, довольный, нес ее домой.

Он глядел веселыми глазами
На поля, на дальнюю межу
И подумал: «Дай-ка я на память
У дороги вишню посажу.

Пусть растет большая-пребольшая,
Пусть идет и вширь и в высоту
И, дорогу нашу украшая,
Каждый год купается в цвету.

Путники в тени ее прилягут,
Отдохнут в прохладе, в тишине,
И, отведав сочных, спелых ягод,
Может статься, вспомнят обо мне.

А не вспомнят — экая досада,—
Я об этом вовсе не тужу:
Не хотят — не вспоминай, не надо,—
Все равно я вишню посажу!»
1940

Михаи́л Васи́льевич Исако́вский (7 [19] января 1900 — 20 июля 1973) — советский поэт.
Лауреат двух Сталинских премий первой степени (1943, 1949). Герой Социалистического Труда (1970). Член РКП(б) с 1918 года.

Сила поэзии Михаила Исаковского в близости к жизни. Поэт пишет всегда по глубокой душевной потребности. Поэтому и политические темы выражены в его стихах лирически, взволнованно. По выражению А. Твардовского, Исаковский «…нашел для насущной политической, часто непосредственно агитационной темы средства выражения лирические, задушевные, располагающие сердца к тому, о чем идет речь в произведении». По своей форме и языку поэзия Исаковского отличается ясностью, народностью. Ей чужды сложные метафоры и сравнения, изощренные ритмы и размеры. Исаковский умело использует богатства русского языка, его способность передать любые оттенки чувств и мыслей. Многие строчки стихов и песен Исаковского стали обиходными выражениями.

Отличительная черта поэзии Исаковского — ее песенность и музыкальность. Почти каждому стихотворению присуща внутренняя мелодия, соответствующая тем чувствам и думам, которые выражает поэт. Творчество Исаковского развивает плодотворные традиции русской классики. Тесно связаны стихи Исаковского и с устным народным творчеством, с народной лирической песней, с частушкой. Исаковский использует особенности фольклора, его традиционные размеры, символику, приемы психологического параллелизма, композиционные повторы и др. Подобно народным песням, песни Исаковского сюжетны. Исаковский дважды удостоен Сталинской премии: в 1943 — за тексты песен: «Шел со службы пограничник», «Провожанье», «И кто его знает», «Катюша» и др., в 1949 — за сборник «Стихи и песни».
Умер 23 июля 1973.

Анализ стихотворения «Вишня» Михаила Исаковского

Стихи «Вишня» Михаила Васильевича Исаковского давно и по праву входят в золотой фонд отечественной детской литературы.

Стихотворение написано в 1940 году. Поэту в эту пору исполнилось 40 лет, он уже девять лет живет в столице, уже выпускает сборники избранного, песни на его стихи звучат из каждого окна. Уже написана «Катюша», ставшая чуть позже одним из символов Великой Отечественной войны. Поэт счастлив в семье, вместе с супругой-хирургом Лидией он прожил более тридцати лет. В жанровом отношении – пейзажная лирика с мощным нравственным посылом, перекрестная рифмовка, 5 строф. Лирический герой – «старик» с «веселыми глазами». Молодую вишню первоначально он «нес домой». Однако по дороге принял еще более удачное решение. Захотелось ему оставить о себе добрую память людям. «На исходе лета»: собственно, ближе к осени, когда и принято ее высаживать. В третьей строфе – почти детское заклинание (большая-пребольшая). И уже дорога – «наша», общая, как и сама вишня. Старик замечтался о том, какой она станет в будущем. Кто знает, возможно, сам он ее такой уже не застанет. «Каждый год»: надо только дождаться первого плодоношения, а это три-четыре года. Словно наяву лирический герой представляет отрадные картины. Вот путники отдыхают в тени ее листвы, лакомятся ягодами. И добрым словом поминают человека, который в свое время позаботился о них. Впрочем, в заключительном четверостишии он с улыбкой машет рукой: «а не вспомнят – я об этом не тужу». Не для похвал он старается, а по зову сердца, которое просит оставить после себя на земле бескорыстный след, создать цепочку добра. Лексика нейтральная и просторечная, есть и фольклорные слова (тужу, отведав, экая), инверсия (нарушение порядка слов в предложении): шел старик. Перечислительные градации, повторы и анафоры (пусть), эпитетов немного, один из самых запоминающихся: веселыми глазами. Внутренний монолог, многосоюзие, банальное, но теплое олицетворение «купается в цвету», типичный русский пейзаж, картины мирной, еще предвоенной жизни, решительное восклицание в финале. Парентеза (вводные конструкции): может статься. Ряд выразительных тире в заключительной строфе. Динамичность повествования за счет глаголов. Стихотворение проникнуто подлинно лирической, светлой интонацией.

Произведение «Вишня» М. Исаковского носит вневременной жизнеутверждающий характер, говорит на понятном языке с человеком любого поколения.

Любимые стихи

С лирической нотки начнем свой путь.

У каждого из нас еть любимые стихи — давайте поделимся

В ясный полдень на исходе лета
Шёл старик дорогой полевой;
Вырыл вишню молодую где-то
И, довольный, нёс её домой.
Он глядел весёлыми глазами
На поля, на дальнюю межу
И подумал: «Дай-ка я на память
У дороги вишню посажу.
Пусть растёт большая-пребольшая,
Пусть идёт и вширь и в высоту
И, дорогу нашу украшая,
Каждый год купается в цвету.
Путники в тени её прилягут,
Отдохнут в прохладе, в тишине,
И, отведав сочных, спелых ягод,
Может статься, вспомнят обо мне.
А не вспомнят — экая досада,—
Я об этом вовсе не тужу:
Не хотят — не вспоминай,
не надо,—
Все равно я вишню посажу!»
Михаил ИСАКОВСКИЙ

Мы в детстве были много откровенней.
— Что у тебя на завтрак? — Ничего.
— А у меня хлеб с маслом и вареньем.
Возьми немного хлеба моего…
Года прошли, и мы иными стали,
Теперь никто не спросит никого:
— Что у тебя на сердце? Уж не тьма ли?
Возьми немного света моего.

Двое ссорились, даже кричали,
Потом устали, в конце концов.
Сердито затихли. И так молчали,
Наверно, не меньше пяти часов.

А где-то в это время смеялись,
Ходили в кино и читали стихи,
Работали, пели, мечтали, влюблялись,
Смотрели спектакль, напряженно-тихи.

Читать еще:  Стихи когда друг уезжает

Где-то дома к небесам возводили,
Играли в теннис, ловили бычков –
Короче, дышали! Короче, жили!
А здесь будто склеп: ни улыбок, ни слов…

И вряд ли обоим сейчас понятно,
Что эти часы, как бессмысленный бег,
Для них потеряны безвозвратно,
Из жизни вычеркнуты навек!

Наука на всё ответ находит.
Она утверждает: Имейте ввиду,
Пол человеческой жизни уходит
На сон, на транспорт и на еду.

А чем порой эта жизнь полна?
И много ль отпущено нам от века?
Ведь, если подумать, жизнь человека
Не так уж слишком и длинна…

Какой же статистик за нас учтёт
Время, ушедшее на раздоры,
На злые слова, на обиды, на споры?
А жизнь ведь не поезд, она не ждёт.

Конечно, можно хитрить, улыбаться:
«Подумаешь, важный какой разговор!»
А если по совести разобраться,
Сколько на свете ненужных ссор!

Поссорились, вспыхнули, побледнели…
Только б не сдаться! Не уступить!
А это ведь дни, а это недели,
И, может быть, годы, коль всё сложить.

И хочется мне постучать, обратиться
В тысячи окон, в сотни квартир:
– Кто в ссоре, прошу вас, идите мириться!
Милые люди! Давайте учиться
В собственном доме бороться за мир!

РАЗРЫВ
Битвы словесной стихла гроза.
Полные гнева, супруг и супруга
Молча стояли друг против друга,
Сузив от ненависти глаза.

Все корабли за собою сожгли,
Вспомнили все, что было плохого.
Каждый поступок и каждое слово —
Все, не щадя, на свет извлекли.

Годы их дружбы, сердец их биенье —
Все перечеркнуто без сожаленья.
Часто на свете так получается:
В ссоре хорошее забывается.

Тихо. Обоим уже не до споров.
Каждый умолк, губу закусив.
Нынче не просто домашняя ссора,
Нынче конец отношений. Разрыв.

Все, что решить надлежало,- решили.
Все, что раздела ждало,- разделили.
Только в одном не смогли согласиться,
Это одно не могло разделиться.

Там, за стеною, в ребячьем углу
Сын их трудился, сопя, на полу.
Кубик на кубик. Готово! Конец!
Пестрый, как сказка, вырос дворец.

— Милый! — подавленными голосами
Молвили оба.- Мы вот что хотим. —
Сын повернулся к папе и маме
И улыбнулся приветливо им.

— Мы расстаемся… совсем… окончательно.
Так нужно, так лучше… И надо решить,
Ты не пугайся. Слушай внимательно:
С мамой иль с папой будешь ты жить?

Смотрит мальчишка на них встревоженно.
Оба взволнованны… Шутят иль нет?
Палец в рот положил настороженно.
— И с мамой и с папой,- сказал он в ответ.

— Нет, ты не понял! — И сложный вопрос
Каждый ему втолковать спешит.
Но сын уже морщит облупленный нос
И подозрительно губы кривит.

Упрямо сердце мальчишечье билось,
Взрослых не в силах понять до конца.
Не выбирало и не делилось,
Никак не делилось на мать и отца!

Мальчишка! Как ни внушали ему,
Он мокрые щеки лишь тер кулаками,
Понять не умея никак: почему
Так лучше ему, папе и маме?

В любви излишен, друзья, совет.
Трудно в чужих делах разбираться.
Пусть каждый решает, любить или нет?
И где сходиться и где расставаться?

И все же порой в сумятице дел,
В ссоре иль в острой сердечной драме
Прошу только вспомнить, увидеть глазами
Мальчишку, что драмы понять не сумел
И только щеки тер кулаками.
Эдуард Асадов. Остров Романтики.
Москва: Молодая гвардия, 1969.

О ТОМ, ЧЕГО ТЕРЯТЬ НЕЛЬЗЯ
Нынче век электроники и скоростей.
Нынче людям без знаний и делать нечего.
Я горжусь озареньем ума человечьего,
Эрой смелых шагов и больших идей.

Только, видно, не все идеально в мире,
И ничто безнаказанно не получается:
Если рамки в одном становятся шире,
То в другом непременно, увы, сужаются.

Чем глазастей радар, чем хитрей ультразвук
И чем больше сверхмощного и сверхдальнего,
Тем все меньше чего-то наивно-тайного,
Романтически-сказочного вокруг.

Я не знаю, кто прав тут, а кто не прав,
Только что-то мы, видно, навек спугнули.
Сказка… Ей неуютно в ракетном гуле,
Сказке нужен скворечник и шум дубрав.

Нужен сказке дурман лугового лета,
Стук копыт, да мороз с бородой седой,
Да сверчок, да еще чтоб за печкой где-то
Жил хоть кроха, а все-таки домовой.

Ну а мы, будто в вихре хмельного шквала,
Все стремимся и жить и любить быстрей.
Даже музыка нервной какой-то стала,
Что-то слишком визгливое слышится в ней!

Пусть река — не ожившая чья-то лента,
И в чащобах не прячутся колдуны.
Только людям нужны красивые сны,
И Добрыни с Аленушками нужны,
И нельзя, чтоб навеки ушла легенда.

Жизнь скучна, обнаженная до корней,
Как сверх меры открытая всем красавица.
Ведь душа лишь тогда горячо влюбляется,
Если тайна какая-то будет в ней.

Я — всем сердцем за технику и прогресс!
Только пусть не померкнут слова и краски,
Пусть хохочет в лесах берендеевский бес,
Ведь экстракт из хвои не заменит лес,
И радар никогда не заменит сказки!
Эдуард Асадов. Зарницы войны.
Повесть. Стихи. Поэмы.
Москва: Военное изд-во, 1989.

МНЕ УЖЕ НЕ ШЕСТНАДЦАТЬ, МАМА!

Ну что ты не спишь и все ждешь упрямо?
Не надо. Тревоги свои забудь.
Мне ведь уже не шестнадцать, мама!
Мне больше! И в этом, пожалуй, суть.

Я знаю, уж так повелось на свете,
И даже предчувствую твой ответ,
Что дети всегда для матери дети,
Пускай им хоть двадцать, хоть тридцать лет

И все же с годами былые средства
Как-то меняться уже должны.
И прежний надзор и контроль, как в детстве,
Уже обидны и не нужны.

Ведь есть же, ну, личное очень что-то!
Когда ж заставляют: скажи да скажи! —
То этим нередко помимо охоты
Тебя вынуждают прибегнуть к лжи.

Родная моя, не смотри устало!
Любовь наша крепче еще теперь.
Ну разве ты плохо меня воспитала?
Верь мне, пожалуйста, очень верь!

И в страхе пусть сердце твое не бьется,
Ведь я по-глупому не влюблюсь,
Не выйду навстречу кому придется,
С дурной компанией не свяжусь.

И не полезу куда-то в яму,
Коль повстречаю в пути беду,
Я тотчас приду за советом, мама,
Сразу почувствую и приду.

Когда-то же надо ведь быть смелее,
А если порой поступлю не так,
Ну что ж, значит буду потом умнее,
И лучше синяк, чем стеклянный колпак.

Дай твои руки расцеловать,
Самые добрые в целом свете.
Не надо, мама, меня ревновать,
Дети, они же не вечно дети!

И ты не сиди у окна упрямо,
Готовя в душе за вопросом вопрос.
Мне ведь уже не шестнадцать, мама.
Пойми. И взгляни на меня всерьез.

Прошу тебя: выбрось из сердца грусть,
И пусть тревога тебя не точит.
Не бойся, родная. Я скоро вернусь!
Спи, мама. Спи крепко. Спокойной ночи!

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector