7 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Кто написал стихи я спросил у ясеня

Трагическая судьба драматурга Владимира Киршона, написавшего слова песни «Я спросил у ясеня…» (5 фото + видео)

Советский драматург Владимир Киршон в своих произведениях воспевал идеи коммунизма и вел активную борьбу с «буржуазными писателями» СССР. Он нередко писал доносы, критиковал своих коллег, участвовал в громких показных делах, однако, кончил свою жизнь не намного лучше других писателей, которых еще совсем недавно он считал предателями. О судьбе этого драматурга, запомнившегося словами «Я спросил у ясеня, где моя любимая…», прозвучавшими в песне из фильма «Ирония судьбы, или С лёгким паром!», нам расскажет этот пост.

Славу фильму «Ирония судьбы» в немалой степени принесли замечательные песни, слова к которым написали Белла Ахмадулина, Марина Цветаева, Борис Пастернак, Евгений Евтушенко. Но одна из них, авторство которой кому только ни приписывали, включая и режиссера, стоит особняком. Ведь мало кто уже помнит, что строчки «Я спросил у ясеня, где моя любимая…» написал уроженец Нальчика Владимир Киршон.

В его трагичной и во многом поучительной судьбе отразились все противоречия 30-х годов XX века — когда человек в одночасье превращался из гонителя в гонимого, а подлость бумерангом возвращалась к тому, кто беззастенчиво шел к вершине по головам окружающих.

В 1930-е годы имя Киршона было не просто на слуху, он числился одним из главных идеологов всесильной Российской ассоциации пролетарских писателей (РАПП). А его пьесы, о художественных достоинствах которых многие коллеги отзывались без восторга, тем не менее ставились на главных сценах страны — во МХАТе, Театре имени МГСПС (ныне театр имени Моссовета), Театре имени Вахтангова в Москве и в Большом драматическом театре (БДТ) в Ленинграде. Причем некоторые из них имели настоящий успех у зрителей. Немирович-Данченко в «Рабочей газете» от 25 марта 1928 года, говоря о постановке в Театре им. МГСПС пьесы Киршона «Рельсы гудят», отмечал: «Все исполнители этого спектакля живые, настоящие люди. «Рельсы гудят»- пьеса жизнерадостная, а сейчас нужны именно такие жизнерадостные и бодрые пьесы».

Члены Российской ассоциации пролетарских писателей. Владимир Киршон третий слева.

Киршон был из тех, кто, как сказали бы сегодня, двигался в мейнстриме — прославлял Сталина и идеи социалистического строительства. Его пьесы посвящены разлагающему влиянию буржуазной идеологии на молодежь («Константин Терехин»). Он возвеличивал образ «красного директора» («Рельсы гудят»), и, кстати, считается, что именно Киршон открыл путь на советскую сцену герою-пролетарию, строящему новую жизнь. А самой известной его пьесой, пожалуй, стала комедия «Чудесный сплав» о молодых ученых. Последним произведением Киршона оказалась драма «Большой день», в которой описана война, завершившаяся победой коммунизма во всем мире.

Поэтом он никогда не считался, хотя в некоторые из своих пьес включал стихи. В середине 1930-х годов для театра Вахтангова Киршон сочинил уже прочно позабытую сейчас комедию «День рождения». Музыку для нее написал молодой тогда композитор Тихон Хренников. Одна из песен начиналась с тех самых слов: «Я спросил у ясеня…». Ноты к ней не сохранились, но Хренников позже вспоминал, что его композиция была веселее, чем у Микаэла Таривердиева: «Там это была ироническая песня».

Вряд ли сам Киршон, выводя эти, возможно, самые талантливые свои строчки, подозревал, что именно они переживут не одно десятилетие и станут главной, если не единственной, ценностью его творческого наследия.

А пока шел 1930-й год. Киршон в своих выступлениях на писательских собраниях громит литераторов-«попутчиков». К ним относили Михаила Зощенко, Алексея Толстого, Вениамина Каверина и Михаила Пришвина. Рапповцы травили всех, кто уклонялся от воспевания «героики революционных свершений». Особо от Киршона доставалось Михаилу Булгакову. В одной из статей в газете «Вечерняя Москва» Киршон писал: «Отчетливо выявилось лицо классового врага. «Бег», «Багровый остров» продемонстрировали наступление буржуазного крыла драматургии».

А на 16 съезде ВКП(б) 28 июня 1930 года, когда прорабатывали философа Алексея Лосева за «Диалектику мифа», Киршон также внес в обсуждение свои три копейки. Главный доклад тогда делал Лазарь Каганович, который назвал мыслителя классовым врагом. Пропустивший книгу философа цензор в свое оправдание сказал, что Лосев представляет «оттенок философской мысли». «Я читала стенограмму съезда. Там любопытные ремарки. Например, драматург Киршон кричит: «За такие оттенки надо ставить к стенке!» — рассказала спутница жизни и ученица Лосева Аза Тахо-Годи.

В августе 1936 года «Правда» опубликовала первое коллективное воззвание писателей с требованием расстрела, правда, не своих коллег, а активистов «антисоветского объединенного троцкистско-зиновьевского центра». Среди подписавшихся значится и Киршон. Бумеранг был запущен…

В это же время драматург ведет активную переписку со Сталиным, причем некоторые его послания являются классикой довольно распространенного тогда жанра письма-доноса. Отца народов Киршон выбирает и в главные свои критики, прося вождя оценить правильность его пьес. В июне 1930-го он просит генсека прочитать пьесу «Хлеб» и указать на недостатки. Кстати, существует байка о том, что на встрече Сталина с писателями Киршон подбежал к вождю со словами: «Я слышал, Вы вчера были на моей пьесе «Хлеб» во МХАТе. Мне очень важно узнать Ваше мнение». «Вчера? — переспросил вождь. — Не помню! В 13 лет посмотрел «Коварство и любовь» Шиллера — помню. А ваш «Хлеб» не помню».

Не брезговал Киршон доносить «отцу народов» и на своих коллег по ремеслу. «Я считаю себя обязанным сообщить Вам о новых попытках разжигания групповой борьбы между литераторами-коммунистами», — пишет он в 1933 году. В 1934-м Киршон направил Сталину и Кагановичу письмо с жалобой на газетчиков. Травлей Киршон посчитал критические статьи о своем творчестве.

«Киршон — это воплощение карьеризма в литературе. Полная убежденность в своей гениальности и непогрешимости. Он мог держаться в искусстве только благодаря необычайно развитой энергии устраивать, пролезать на первые места, бить всех своим авторитетом, который им же искусственно и создавался», — вспоминал драматург Александр Афиногенов.

Однако были и те, кто вспоминал о Киршоне с теплотой. Среди них — актриса Клавдия Пугачева. «Он любил сделать человеку что-нибудь приятное и обладал особой способностью повернуть дело так, что огорчения, казавшиеся человеку непреодолимыми, приняли бы характер мелких житейских пустяков. После встречи с ним становилось легко. Таким остался в моей памяти Владимир Михайлович Киршон. Он много помогал товарищам материально и никогда никому об этом не говорил. Многие обращались к нему с различными просьбами, и в своем кругу я не помню случая, чтобы он оставил самую незначительную просьбу без внимания. Киршон был блестящим оратором, он хорошо говорил, но он же умел и выслушать человека, обладал способностью сразу правильно понять и помочь ему», — пишет она в своих мемуарах.

Но неумолимо приближался 1937 год. 28 марта был арестован покровитель Киршона Генрих Ягода, занимавший три года пост наркома внутренних дел СССР, а затем наркома связи. Как водится, за этим потянулась цепочка арестов всех тех, кто так или иначе был связан в свое время с главным чекистом страны. Одним из звеньев стал Владимир Киршон.

Его взяли не сразу. Сначала прорабатывали на заседаниях Союза писателей, как делал он сам в свое время. Четвертого апреля 1937 года жена Михаила Булгакова Елена записала в дневнике: «Киршона забаллотировали на общемосковском собрании писателей при выборах президиума. И хотя ясно, что это в связи с падением Ягоды, все же приятно, что есть Немезида и т. д.». В конце апреля она пишет о предложении писателя Юрия Олеши пойти на собрание московских драматургов, на котором будут расправляться с Киршоном. Булгаков его отверг. «М. А. и не подумает выступать с таким заявлением и вообще не пойдет. Ведь раздирать на части Киршона будут главным образом те, кто еще несколько дней назад подхалимствовали перед ним», — написала Елена Сергеевна. И в каком-то смысле этим своим поступком Булгаков дал ответ на вопрос, можно ли оправдывать подлость и пороки гениальностью.

Киршон же снова бросается к Сталину. Он слезно просит не изгонять его из партии: «Дорогой товарищ Сталин, вся моя сознательная жизнь была посвящена партии, все мои пьесы и моя деятельность были проведением ее линии. За последнее время я совершил грубейшие ошибки, я прошу покарать меня, но я прошу ЦК не гнать меня из партии». Но его обвиняют уже не просто в связях с Ягодой, но и в троцкистской деятельности. Сталин не помог. Бумеранг прилетел обратно.

Алексей Лосев, сосланный в лагеря и строивший Беломоро-Балтийский канал, чудом выживший и проживший 94 года, признан столпом русской философии. Михаил Булгаков стал классиком. Владимир Киршон, расписавшийся в истории строчками «Я спросил у ясеня…», расстрелян в 1938 году, немного не дожив до своего 36-летия.

кто автор песни.. любимая песня

raisanikolaevna
Кто «спросил у ясени».
Вторник, 23 Февраля 2010 г. 22:22 (ссылка)
ВЛАДИМИР КИРШОН

Киршон Владимир Михайлович (6.8.1902, Нальчик — 28.7.1938), писатель. Образование получил в Коммунистическом институте имени Я.М. Свердлова (1923). В 1918 вступил в Красную армию, в 1920 — в РКП(б). Выступал с агитационными пьесами, писал комсомольские песни. В 1923-25 — на партработе. С 1925 один из лидеров РАППа (Российской ассоциации пролетарских писателей), был в числе наиболее радикально настроенных писателей. Пьесы «Рельсы гудят» (1928) и «Чудесный сплав» (1934) — апологетическое прославление сталинского «социалистического строительства». В 1931 выпустил пьесы «Город ветров» о 26 бакинских комиссарах и «Хлеб» о борьбе партии за социализм на примере хлебозаготовок. В своих произведениях прославлял И.В. Сталина — «тип нового руководителя, стойкого большевика» и воспевал коллективизацию. 26.5.1937 исключен из состава правления Союза писателей. В 1937 вместе с Л.Л. Авербахом в числе наиболее ортодоксальных коммунистических литераторов арестован, обвинен в принадлежности к «троцкистской группе в литературе». Приговорен к смертной казни. Расстрелян. В 1956 был реабилитирован, и его пьесы вновь стали приниматься к постановке
.

Вранья, путаниц и нелепиц вокруг песни «Я спросил у ясеня» наворочено столько, что докопаться до истины почти

невозможно. Авторство музыки приписывают Сергею Никитину. Авторство слов — самому Эльдару Рязанову. Исполнение — Андрею Мягкову. А в одном литературном календаре истинный автор текста назван, но приписано ему совершенно другое произведение. Так и сказано: «В фильме «Ирония судьбы» звучит его песня «Вагончик тронется, перрон останется»…
Между тем знаменитый «Вагончик» написал Михаил Львовский, давший когда-то «Собеседнику» последнее интервью в своей жизни. А песню «Я спросил у ясеня» написал Владимир Киршон, и это все, что осталось от него в истории русской литературы.
Между тем никаким поэтом Киршон, конечно, не был. Весь его поэтический багаж — несколько песенок к пьесам и еще одно рифмованное произведение, которое тоже оказалось бессмертным: во всяком случае, все, кто пишет о тридцатых годах, его упоминают. На шестнадцатом съезде ВКП(б) 28 июня 1930 года прорабатывали философа Алексея Лосева за «Диалектику мифа», основной доклад делал Каганович, он же обозвал книгу черносотенной. Оправдываясь, пропустивший ее цензор-коммунист сказал, что Лосев представляет «оттенок философской мысли», а Киршон, добивая Лосева и цензора, закричал с трибуны: «Нам пора за подобные оттенки ставить к стенке!» Смех, аплодисменты. Правда, биографы Лосева не без ехидства замечают, что к стенке спустя ровно восемь лет и один месяц — 28 июля 1938 года — встал Киршон, а Лосев отделался ссылкой и прожил 94 года.
Владимир Киршон принадлежал к числу самых «партийно озабоченных» литераторов. Над ними откровенно издевались даже современники. «С хлебом вопрос абсолютно решен, его выпекает шекспекарь Киршон», — резвился пародист Александр Архангельский. Немирович-Данченко мучился, ставя этот непропеченный, вязкий «Хлеб» на сцене МХАТа, откуда стремительно вышибали всех более-менее приличных авторов. А все потому, что Киршон был не просто драматургом, «создателем образа нового руководителя, большевика-ленинца», как писали о нем в советских энциклопедиях. Он был одним из руководителей страшного Рапа — Российской ассоциации пролетарских писателей. Он понятия не имел о том, что Сталин планирует реставрировать империю, а пролетарской литературы терпеть не может. На встрече Сталина с писателями. имевшей место быть у Горького, Киршон подобострастно подкатился к Сталину: «Иосиф Виссарионович! Я слышал, вы вчера были на моей пьесе «Хлеб» во МХАТе. Мне очень важно узнать ваше мнение!» «Вчера? — переспросил вождь. — Нэ помню! В тринадцать лет посмотрел «Коварство и любовь» Шиллера — помню. А ваш «Хлэб» нэ помню. Нэт такой пьесы!» Киршон был в шоке. Но предположить, что РАПП разгромят, а его с Авербахом объявят троцкистами, он не мог и тогда. Ведь так прорабатывал, стольких вытеснил из литературы, на стольких откровенно донес! Заметим, кстати, что, когда Киршона начали травить, Булгаков его… пожалел. Его звали на собрание драматургов, где «будут валить Киршона». Не пошел. Елена Сергеевна Булгакова в дневнике писала о том, что все-таки есть Бог, есть Немезида, — а муж ее сочувствовал своему главному врагу, ибо понимал, что истребление истребителей не есть проявление гуманизма… Что самое поразительное — Киршон незадолго до ареста написал Сталину умоляющее письмо: «Я был слепцом… Товарищ Сталин, родной, помогите мне прозреть», — пожалуй, из всего написанного им это самое трагедийное произведение. Письма его к Сталину опубликованы в 2000 году. И Сталин его принял и даже успокоил… а через три месяца взял, как о том красноречиво поведал недавно прораб перестройки Александр Яковлев.
Злорадствовать не хочется. Киршон был, конечно, очень плохим драматургом и явным доносчиком и не брезговал никакими средствами в борьбе с литературными врагами. Но какие-никакие идеи у него были, и был, как увидим, даже талант. Пусть сказался он в единственной песенке, оставшейся от самой проходной его пьесы «День рождения». Эту молодежную комедию он сочинил в тридцать пятом для вахтанговцев, и музыку к ней писал двадцатитрехлетний Тихон Хренников, будущий первый секретарь Союза композиторов СССР. Это была его вторая работа с вахтанговцами — после булгаковского «Дон Кихота». Так что первая песня на стихи «Я спросил у ясеня, где моя любимая» была сочинена в тридцать шестом, и был это дуэт молодых артистов Щукина и Кольцова. Щукин впоследствии прославился как лучший советский Ленин в фильмах Рома, но театральная Москва знала его как прекрасного комического артиста.

В 1956-м Киршона реабилитировали, через год вышел однотомник его пьес. Пьесы стали ставить. Они были чудовищны, что в пятьдесят седьмом признавалось уже многими, — но песенку про ясень запомнил молодой режиссер Эльдар Рязанов, у которого вообще уникальная память на стихи. Он давно собирался вставить в какую-нибудь картину эту песню про несчастную любовь и двойную измену, но по настроению подошла она только к «Иронии судьбы». Музыку стремительно написал Микаэл Таривердиев, спел Сергей Никитин — и песня пошла в народ наряду с другими редкими, мало кому, кроме интеллигенции, известными стихами — цветаевским «У зеркала», кочетковской «Балладой о прокуренном вагоне» и ахмадулинским «По улице моей который год».

Читать еще:  Стих когда ликует сатана

За что расстреляли автора песни Я спросил у ясеня

Рассекречено
Ирония судьбы 4
За что расстреляли автора песни «Я спросил у ясеня…»
Текст: Екатерина Ковалевская (Кабардино-Балкария)

29.06.2015, 14:38
Версия для печати Версия для печати

Члены Российской ассоциации пролетарских писателей. Владимир Киршон третий слева. Фото: Фундаментальная электронная библиотека

В нынешнем году исполняется 40 лет неувядающей ленте Эльдара Рязанова «Ирония судьбы…». Славу этому фильму в немалой степени принесли замечательные песни, слова к которым написали Белла Ахмадулина, Марина Цветаева, Борис Пастернак, Евгений Евтушенко. Но одна из них, авторство которой кому только ни приписывали, включая и режиссёра, стоит особняком. Ведь мало кто уже помнит, что строчки «Я спросил у ясеня, где моя любимая…» написал уроженец Нальчика Владимир Киршон.

В его трагичной и во многом поучительной судьбе отразились все противоречия 30-х годов XX века — когда человек в одночасье превращался из гонителя в гонимого, а подлость бумерангом возвращалась к тому, кто беззастенчиво шёл к вершине по головам окружающих.

В 1930-е годы имя Киршона было не просто на слуху, он числился одним из главных идеологов всесильной Российской ассоциации пролетарских писателей (РАПП). А его пьесы, о художественных достоинствах которых многие коллеги отзывались без восторга, тем не менее ставились на главных сценах страны — во МХАТе, Театре имени МГСПС (ныне театр имени Моссовета), Театре имени Вахтангова в Москве и в Большом драматическом театре (БДТ) в Ленинграде. Причем некоторые из них имели настоящий успех у зрителей. Немирович-Данченко в «Рабочей газете» от 25 марта 1928 года, говоря о постановке в Театре им. МГСПС пьесы Киршона «Рельсы гудят», отмечал: «Все исполнители этого спектакля живые, настоящие люди. «Рельсы гудят»- пьеса жизнерадостная, а сейчас нужны именно такие жизнерадостные и бодрые пьесы».

Киршон был из тех, кто, как сказали бы сегодня, двигался в мейнстриме — прославлял Сталина и идеи социалистического строительства. Его пьесы посвящены разлагающему влиянию буржуазной идеологии на молодёжь («Константин Терехин»). Он возвеличивал образ «красного директора» («Рельсы гудят»), и, кстати, считается, что именно Киршон открыл путь на советскую сцену герою-пролетарию, строящему новую жизнь. А самой известной его пьесой, пожалуй, стала комедия «Чудесный сплав» о молодых учёных. Последним произведением Киршона оказалась драма «Большой день», в которой описана война, завершившаяся победой коммунизма во всем мире.

Поэтом он никогда не считался, хотя в некоторые из своих пьес включал стихи. В середине 1930-х годов для театра Вахтангова Киршон сочинил уже прочно позабытую сейчас комедию «День рождения». Музыку для неё написал молодой тогда композитор Тихон Хренников. Одна из песен начиналась с тех самых слов: «Я спросил у ясеня…». Ноты к ней не сохранились, но Хренников позже вспоминал, что его композиция была веселее, чем у Микаэла Таривердиева: «Там это была ироническая песня».

Вряд ли сам Киршон, выводя эти, возможно, самые талантливые свои строчки, подозревал, что именно они переживут не одно десятилетие и станут главной, если не единственной, ценностью его творческого наследия.

А пока шёл 1930-й год. Киршон в своих выступлениях на писательских собраниях громит литераторов-«попутчиков». К ним относили Михаила Зощенко, Алексея Толстого, Вениамина Каверина и Михаила Пришвина. Рапповцы травили всех, кто уклонялся от воспевания «героики революционных свершений». Особо от Киршона доставалось Михаилу Булгакову. В одной из статей в газете «Вечерняя Москва» Киршон писал: «Отчётливо выявилось лицо классового врага. «Бег», «Багровый
остров» продемонстрировали наступление буржуазного крыла драматургии».

В августе 1936 года «Правда» опубликовала первое коллективное воззвание писателей с требованием расстрела, правда, не своих коллег, а активистов «антисоветского объединенного троцкистско-зиновьевского центра». Среди подписавшихся значится и Киршон. Бумеранг был запущен…

Не брезговал Киршон доносить «отцу народов» и на своих коллег по ремеслу. «Я считаю себя обязанным сообщить Вам о новых попытках разжигания групповой борьбы между литераторами-коммунистами», — пишет он в 1933 году. В 1934-м Киршон направил Сталину и Кагановичу письмо с жалобой на газетчиков. Травлей Киршон посчитал критические статьи о своём творчестве.

«Киршон — это воплощение карьеризма в литературе. Полная убеждённость в своей гениальности и непогрешимости. Он мог держаться в искусстве только благодаря необычайно развитой энергии устраивать, пролезать на первые места, бить всех своим авторитетом, который им же искусственно и создавался», — вспоминал драматург Александр Афиногенов.

Но неумолимо приближался 1937 год. 28 марта был арестован покровитель Киршона Генрих Ягода, занимавший три года пост наркома внутренних дел СССР, а затем наркома связи. Как водится, за этим потянулась цепочка арестов всех тех, кто так или иначе был связан в своё время с главным чекистом страны. Одним из звеньев стал Владимир Киршон.

Его взяли не сразу. Сначала прорабатывали на заседаниях Союза писателей, как делал он сам в своё время. Четвертого апреля 1937 года жена Михаила Булгакова Елена записала в дневнике: «Киршона забаллотировали на общемосковском собрании писателей при выборах президиума. И хотя ясно, что это в связи с падением Ягоды, всё же приятно, что есть Немезида и т. д.». В конце апреля она пишет о предложении писателя Юрия Олеши пойти на собрание московских драматургов, на котором будут расправляться с Киршоном. Булгаков его отверг. «М. А. и не подумает выступать с таким заявлением и вообще не пойдёт. Ведь раздирать на части Киршона будут главным образом те, кто ещё несколько дней назад подхалимствовали перед ним», — написала Елена Сергеевна. И в каком-то смысле этим своим поступком Булгаков дал ответ на вопрос, можно ли оправдывать подлость и пороки гениальностью.

Киршон же снова бросается к Сталину. Он слёзно просит не изгонять его из партии: «Дорогой товарищ Сталин, вся моя сознательная жизнь была посвящена партии, все мои пьесы и моя деятельность были проведением её линии. За последнее время я совершил грубейшие ошибки, я прошу покарать меня, но я прошу ЦК не гнать меня из партии». Но его обвиняют уже не просто в связях с Ягодой, но и в троцкистской деятельности. Сталин не помог. Бумеранг прилетел обратно.

Алексей Лосев, сосланный в лагеря и строивший Беломоро-Балтийский канал, чудом выживший и проживший 94 года, признан столпом русской философии. Михаил Булгаков стал классиком. Владимир Киршон, расписавшийся в истории строчками «Я спросил у ясеня…», расстрелян в 1938 году, немного не дожив до своего 36-летия.

Владимир Михайлович Киршон родился в августе 1902 года в Нальчике. Его детство прошло в Санкт-Петербурге и Кисловодске. Активно участвовал в Гражданской войне, с 1920 года — член РКП(б). По окончании учёбы в Коммунистическом университете Киршон преподавал в совпартшколе Ростова-на-Дону. В 1925-м переехал в Москву, был одним из руководителей РАПП и ВОАПП, членом редколлегии журнала «На литературном посту». Реабилитирован в 1955 году. Его пьесы снова начали ставить, в 1962 году были изданы сочинения Киршона с воспоминаниями о нём. Его сын Юрий — автор сценариев к нескольким мультипликационным фильмам.

Текст песни — Я спросил у ясеня

Я спросил у ясеня:
«Где моя любимая?»
Ясень не ответил мне,
Качая головой.

Я спросил у тополя:
«Где моя любимая?»
Тополь забросал меня
Осеннею листвой.

Я спросил у осени:
«Где моя любимая?»
Осень мне ответила
Проливным дождём.

У дождя я спрашивал:
«Где моя любимая?»
Долго дождик слёзы лил
За моим окном.

Я спросил у месяца:
«Где моя любимая?»
Месяц скрылся в облаке,
Не ответив мне.

Я спросил у облака:
«Где моя любимая?»
Облако расстаяло
В небесной тишине.

«Друг ты мой единственный,
Где моя любимая?
Ты скажи, где скрылася?
Знаешь, где она?»

Друг ответил преданный,
Друг ответил искренний:
«Была тебе любимая,
Была тебе любимая,
А стала мне жена».

Я спросил у ясеня,
Я спросил у тополя,
Я спросил у осени.

Слова В. Киршона

Задача данной статьи — выяснить, как заложена трагическая гибель автора песни «Я спросил у ясеня…» КИРШОНА ВЛАДИМИРА МИХАЙЛОВИЧА в его код ПОЛНОГО ИМЕНИ.

Смотреть предварительно «Логикология — о судьбе человека». http://www.proza.ru/2012/03/16/1446

Рассмотрим таблицы кода ПОЛНОГО ИМЕНИ. Если на Вашем экране будет смещение цифр и букв, приведите в соответствие масштаб изображения.

Читать еще:  Стих ты любишь осень чей

11 21 38 63 78 92 95 107 108 113 123 136 146 163 176 186 208 209 219 231 246 249 259 283
К И Р Ш О Н В Л А Д И М И Р М И Х А Й Л О В И Ч
283 272 262 245 220 205 191 188 176 175 170 160 147 137 120 107 97 75 74 64 52 37 34 24

3 15 16 21 31 44 54 71 84 94 116 117 127 139 154 157 167 191 202 212 229 254 269 283
В Л А Д И М И Р М И Х А Й Л О В И Ч К И Р Ш О Н
283 280 268 267 262 252 239 229 212 199 189 167 166 156 144 129 126 116 92 81 71 54 29 14

КИРШОН ВЛАДИМИР МИХАЙЛОВИЧ = 283.

«Глубинная» дешифровка предлагает следующий вариант, в котором совпадают все столбцы:

К(азнил)И + (уме)РШ(ий) + О(гнестрельное ране)Н(ие) В (го)Л(ову) + (остановк) АД(ыхан)И(я) + (у)МИР(ание) + (У)МИ(рание) + (безды)ХА(нны)Й + (из)Л(ияние кр)О(ви) В(нутр)ИЧ(ерепное)

283 = К,,И +,,РШ,, + О,, ,,Н,, В ,,Л,, + ,,А Д,,И,, + ,,МИР,, + ,,МИ,, + ,,ХА,,Й + ,,Л,, ,,О,, В,,ИЧ.

Код ДНЯ ГИБЕЛИ: 86-ДВАДЦАТЬ + 99-ВОСЬМОЕ + 85-ИЮЛЯ = 270.

5 8 9 14 37 38 57 86 89 104 122 151 164 179 185 195 226 238 270
Д В А Д Ц А Т Ь В О С Ь М О Е И Ю Л Я
270 265 262 261 256 233 232 213 184 181 166 148 119 106 91 85 75 44 32

«Глубинная» дешифровка предлагает следующий вариант, в котором совпадают все столбцы:

(всле)Д(ствие) В(ыстрела) (остановк)А (сер)ДЦА+(смер)ТЬ+(приго)ВО(р)+(огне)С(трел)Ь(ное ранение) МО(зга)+(мгновени)Е+(ум)И(ра)Ю(щий)+(расстре)ЛЯ(н)

270 = ,,Д,, В,, ,,А ,,ДЦА +,,ТЬ + ,,ВО,, + ,,С,,Ь,, МО,, + ,,Е + ,,И,,Ю,, + ,,ЛЯ.

Код числа полных ЛЕТ ЖИЗНИ: 123-ТРИДЦАТЬ + 96-ПЯТЬ = 219.

19 36 46 51 74 75 94 123 139 171 190 219
Т Р И Д Ц А Т Ь П Я Т Ь
219 200 183 173 168 145 144 125 96 80 48 29

«Глубинная» дешифровка предлагает следующий вариант, в котором совпадают все столбцы:

219 = ,,ТР,,И,, + ,,ДЦА ,,ТЬ + П,, + ,,Я,, + ,,ТЬ.

283 = 219-ТРИДЦАТЬ ПЯТЬ + 64-КАЗНЬ.

Эти цифры мы видим в верхней таблице кода ПОЛНОГО ИМЕНИ.

219-ТРИДЦАТЬ ПЯТЬ — 64-КАЗНЬ = 155 = 47-ПОГИБ + 108-РАССТРЕЛ.

«Я спросил у ясеня». История песни и ее автора, который слыл бездарным карьеристом

Неоднозначная личность автора слов песни до сих пор вызывает споры и пересуды. Так кем же он был? Бездарным карьеристом или талантливым дельцом? Подробности — в материале корреспондента агентства «Минск-Новости».

Почему на ТВ?

Фильм «Ирония судьбы, или С легким паром!» — экранизация пьесы Эмиля Брагинского и Эльдара Рязанова «С легким паром! или Однажды в новогоднюю ночь…». К моменту начала работы над картиной постановка уже шесть лет шла в 110 театрах страны. Кто хоть раз бывал в классическом театре, знает, что спектакль обычно длится два или два с половиной часа. У односерийных полнометражных лент в те годы такого хронометража не существовало. Диалоги и события авторы должны были существенно сократить для фильма, чего им делать категорически не хотелось. Чтобы добиться съемок двух серий, впервые в жизни Эльдар Александрович решил делать кино не для проката, а для экрана. Телевидение, наоборот, приветствует многосерийность. Дополнительное время необходимо было для песен и щемящей музыки на фоне комедийных событий. Ведь в жизни часто бывает так, что забавное где-то рядом с печальным. Режиссер делился: «Мне кажется, что волшебные стихотворные строчки, насытившие ткань фильма, создали своеобразную интимную атмосферу, своего рода магию искренности и задушевности».

Проныра, делец

Про волшебные стихотворные строчки и поэтов разгораются жаркие споры в Интернете и сегодня. Они и о том, как среди гениев Ахмадулиной, Пастернака, Евтушенко, Цветаевой, на стихи которых написаны песни для фильма, оказался Владимир Киршон с «Я спросил у ясеня». Утверждают: в произведении нет глубины. Но дело скорее в личности автора этих строк. В сталинскую эпоху в писательских кругах его называли воплощением карьеризма и бездарности. Посудите сами. Одна за одной выходили его пьесы, которые навязывались театрам Главреперткомом. Например, пьеса «Хлеб» о борьбе партии за социализм на примере хлебозаготовок или «Чудесный сплав» о комсомольцах, занятых социалистическим строительством. В его произведениях воспевались коллективизация, скорая победа коммунизма во всем мире. Сейчас бы сказали: старался быть в тренде. Одним из таких агитпроизведений стала пьеса «Большой день», поставленная в 1936-м в театре имени Вахтангова. Для нее написаны строчки песни «Я спросил у ясеня». Ее исполняли два друга-летчика на дне рождения главной героини, в которую они были влюблены. Вариант музыки для спектакля написал Тихон Хренников. Пели актеры Виктор Кольцов и Борис Щукин. Но она звучала быстрее и в иронической манере, в отличие от исполнения в фильме. А ведь действительно: легко представить себе ироничную версию, так как вкратце сюжет в произведении таков: дядька бродит, испрашивает у деревьев, где его любимая, а у друга, который ее увел и женился, спросить забыл. Финал: «Была тебе любимая, а стала мне жена».

На фоне обвинений Киршона в приспособленчестве и бездарности никто сейчас не обращает внимания на одну деталь. А современники наверняка знали о ней и завидовали. Одна из пьес Киршона — «Ржавчина» — в 1929-м поставлена на Бродвее. Она о красноармейцах, вернувшихся с Гражданской войны и вынужденных работать на нэпманов: шить одежду, торговать, что расценивалось ветеранами как предательство со стороны большевиков. Постановка произведения советского драматурга в США — беспрецедентный случай. Планировали три показа, но билетов продали на целых 65, что стало явным успехом. Это в советских театрах на пропагандистские спектакли сгоняли школьников, служащих через профкомы. А в условиях рыночного американского театра закон один: есть спрос — спектакль продолжается. Пьесу ставили в Японии, Норвегии, Германии, во Франции, в Латвии, Чехословакии и Англии. Значит, не так уж бездарен автор.

Эффект бумеранга

Помимо сомнений в таланте Киршона главное обвинение в его адрес — занимался травлей коллег. Он был пробивным, активным, ловко оказывался на высоких должностях в писательских организациях, изданиях. С помощью клеветы устранял конкурентов. Беззастенчиво шел к вершине по головам окружающих. Прослыл надзирателем за литераторами. В случае чего тут же писал донос и не скрывал этого.

Письма Сталину начинал со слов «Довожу до Вашего сведения» или «Считаю своим долгом сообщить». В статьях о романе «Бег» называл Булгакова классовым врагом, что могло стать поводом для ареста Михаила Афанасьевича. Он сделал Киршона прототипом драматурга-иуды Клинкера в «Театральном романе» и прообразом подонка Полиевкта Эдуардовича в рассказе «Был май».

Правда, и тут не всё однозначно. Актриса театра Маяковского Капитолина Пугачева в мемуарах в 1980-х описывала Киршона как человека, часто помогавшего другим материально и никогда не распространявшегося об этом. Он помогал избежать арестов тем, кому симпатизировал.

Однако на всевозможных собраниях называл врагами Михаила Зощенко, Бориса Пастернака, Алексея Толстого, Михаила Пришвина и многих других литераторов. Стал одним из инициаторов коллективного воззвания писателей, требовавших расстрела «антисоветского объединенного троцкистско-зиновьевского центра». Оно опубликовано в «Правде» в 1936-м.

И это стало для него иронией судьбы (точь-в-точь как название фильма, в котором прозвучит спустя много лет песня на его стихи). Никого из вышеперечисленных писателей, на кого он наводил напраслину, не приговорили к высшей мере наказания. А вот самого Киршона по доносу академика Юдина обвинили в участии в контрреволюционной террористической организации. После его ареста Булгакову предложили выступить с разоблачительной речью на одном из писательских заседаний. Литератор сказал: «Его и без меня разорвут в пух и прах горлопаны, которые перед ним вчера лебезили». 28 марта 1938-го Киршона расстреляли. 26 ноября 1955 года реабилитирован посмертно. Поучительная судьба, отразившая время и свидетельствующая: на каждого Киршона найдется свой Юдин.

Пить вредно

Новую музыку на стихи В. Киршона для ленты написал Микаэл Таривердиев. За кадром спел Сергей Никитин. На тему слов песни есть много карикатур. Позже появились пародии на манер — «Я спросил у ясеня: «Где вчера мы квасили?» Понятно, переделки на тему выпивки не случайны, так как сюжет фильма завязан на том, что герой употребил лишнего, в результате нашел свое счастье. Это и озадачило идеологов в канун 1976 года. Премьера должна была состояться 1 января на главном канале страны. Если следовать логике картины, то пьянство помогает вытянуть счастливый билет. Телевизионщики попросили Рязанова выступить на экране перед показом и предупредить: пьянство вредно и злоупотреблять алкоголем не стоит. Выступление записали. Но 31 января снова раздался звонок из Останкино с просьбой переписать вступительное слово. Оказывается, Рязанов, характеризуя свою ленту, неосторожно употребил словосочетание «Рождественская сказка», а религиозных праздников в СССР не отмечали. Реплику потребовали изменить на «Новогодняя сказка для взрослых».

Сергей Никитин

Режиссер вспоминал, что первый телевизионный опыт стал для него открытием. Когда премьеры фильмов в СССР шли в кинотеатрах, они растягивались на год. Результат: вялотекущее поступление отзывов. А тут он ощутил неслыханный резонанс, когда сто тысяч одновременно посмотрели картину.

Премьера состоялась 45 лет назад, но почти каждый может продлить фразу: «Я спросил у ясеня…»

История одного кинохита: как появилась песня «Я спросил у ясеня» из «Иронии судьбы»

Шоу-бизнес

Эльдар Рязанов говорил, что считает композитора Микаэла Таривердиева «одним из главных авторов» фильма «Ирония судьбы, или С легким паром!». Еще работая над сценарием, режиссер культовой новогодней комедии задумал большое количество песен, многие — на стихи знаменитых поэтов. Выясняем интересные факты об одной из прозвучавших в ленте Рязанова композиций на музыку Таривердиева — «Я спросил у ясеня».

Автор музыки

Микаэл Таривердиев является автором всех песен из фильма. Хотя изначально план у Рязанова был другой: он собирался привлечь к работе над лентой нескольких композиторов, от каждого из которых планировал получить по одной песне.

Являясь большим поклонником поэзии, Эльдар Александрович отобрал ряд стихотворений — Цветаевой, Евтушенко, Ахмадулиной, Пастернака — и первым делом вместе со сценарием отправил их Таривердиеву.


Микаэл Таривердиев

Композитор вскоре представил режиссеру мелодии, которые написал на эти стихи. И Рязанов решил не обращаться к другим авторам музыки: он нашел именно то, что искал.

Как известно, все песни за героев Андрея Мягкова и Барбары Брыльской исполнили Сергей Никитин и Алла Пугачева, тогда только начинавшая свой путь к славе.


Барбара Брыльска и Андрей Мягков в фильме «Ирония судьбы, или С легким паром!»

В своих мемуарах Рязанов писал:

Не существовало буквально ни одного человека, который не указывал бы мне на неуместность этих грустных и сложных стихов в легкой, где-то анекдотической, комедийной ткани сценария. Но я-то знал, что хочу сделать картину, где переходы от веселого к печальному, от грустного к смешному будут ее особенностью. А насыщенность песнями придаст рассказу своеобразие. Только один человек безоговорочно поддержал меня — композитор Микаэл Таривердиев. Он сразу же нутром почувствовал мои намерения и стиль будущего фильма.


Эльдар Рязанов

Из восьми вошедших в ленту песен основная часть была написана на стихи хорошо известных авторов. «Я спросил у ясеня» выделялась на этом фоне: авторство текста поначалу приписали даже самому Рязанову. На самом деле стихотворение было написано за несколько десятилетий до выхода фильма поэтом родом из Нальчика — Владимиром Киршоном.

Читать еще:  Стихи дочери от мамы которая далеко

Автор стихов

Владимир Киршон — человек, о котором, возможно, вы ничего не слышали. А в 1930-е годы он был хорошо известен и считался одним из главных идеологов Российской ассоциации пролетарских писателей. Лучшие театры страны, включая МХАТ и Театр имени Вахтангова, ставили «идеологически правильные» пьесы Киршона с жизнеутверждающими названиями: «Рельсы гудят», «Хлеб», «Чудесный сплав» и так далее.

О произведениях Владимира его коллеги отзывались без особого восторга, но он, сочиняя пролетарские пьесы, агитационные песни и прославляя Сталина, добился приличной популярности.


Владимир Киршон

Писатель вообще проявлял социальную активность: выступал с пламенными речами на партийных собраниях, писал доносы на коллег Сталину. К числу «классовых врагов» литератор причислял, например, Михаила Булгакова. Литературных критиков же он обвинял в травле.

Все изменил 37-й год: Владимир Киршон сам стал жертвой системы, которую так вдохновенно восхвалял. Его объявили троцкистом, исключили из Союза писателей. Он был арестован и вскоре расстрелян. Киршону было 35 лет.


Владимир Киршон

Ироническая песня

Киршон не был поэтом, но иногда включал стихотворные строчки в свои пьесы. Песня «Я спросил у ясеня» тоже была написана специально для театральной постановки: в середине 30-х годов Владимир сочинил эти строки для комедии «День рождения», которую поставили в театре Вахтангова.

Мелодию написал композитор Тихон Хренников — тогда еще начинающий и малоизвестный. Уже намного позднее, когда песня получила новую жизнь благодаря фильму «Ирония судьбы, или С легким паром!», Хренников говорил:

Ноты этой песенки у меня не сохранились. Может, где-то в архиве Вахтанговского театра они есть? У меня было повеселей, чем у Таривердиева. Там это была ироническая песня.

Говорят, Эльдар Рязанов давно хотел включить эту песню в какой-нибудь из своих фильмов. Он поручил Таривердиеву написать новую музыку.


Барбара Брыльска и Андрей Мягков в фильме «Ирония судьбы, или С легким паром!»

Интересно, что в историю писатель Владимир Киршон вошел именно как автор текста песни «Я спросил у ясеня», и если бы Рязанов не проникся стихотворением, вероятно, имя драматурга вообще забылось бы.

Другие версии

В разные годы мы слышали песню в исполнении нескольких артистов: Сергея Безрукова, звезды «Евровидения» Александра Рыбака, участника проекта «Голос» Кайрата Примбердиева. Один из самых неожиданных каверов получился у исполнителя песен про «маленькую лошадку» и «три матерных слова» Найка Борзова.

Ирония судьбы

В его трагичной и во многом поучительной судьбе отразились все противоречия 30-х годов XX века — когда человек в одночасье превращался из гонителя в гонимого, а подлость бумерангом возвращалась к тому, кто беззастенчиво шел к вершине по головам окружающих.

В 1930-е годы имя Киршона было не просто на слуху, он числился одним из главных идеологов всесильной Российской ассоциации пролетарских писателей (РАПП). А его пьесы, о художественных достоинствах которых многие коллеги отзывались без восторга, тем не менее ставились на главных сценах страны — во МХАТе, Театре имени МГСПС (ныне театр имени Моссовета), Театре имени Вахтангова в Москве и в Большом драматическом театре (БДТ) в Ленинграде. Причем некоторые из них имели настоящий успех у зрителей. Немирович-Данченко в «Рабочей газете» от 25 марта 1928 года, говоря о постановке в Театре им. МГСПС пьесы Киршона «Рельсы гудят», отмечал: «Все исполнители этого спектакля живые, настоящие люди. «Рельсы гудят»- пьеса жизнерадостная, а сейчас нужны именно такие жизнерадостные и бодрые пьесы».

Киршон был из тех, кто, как сказали бы сегодня, двигался в мейнстриме — прославлял Сталина и идеи социалистического строительства. Его пьесы посвящены разлагающему влиянию буржуазной идеологии на молодежь («Константин Терехин»). Он возвеличивал образ «красного директора» («Рельсы гудят»), и, кстати, считается, что именно Киршон открыл путь на советскую сцену герою-пролетарию, строящему новую жизнь. А самой известной его пьесой, пожалуй, стала комедия «Чудесный сплав» о молодых ученых. Последним произведением Киршона оказалась драма «Большой день», в которой описана война, завершившаяся победой коммунизма во всем мире.

Поэтом он никогда не считался, хотя в некоторые из своих пьес включал стихи. В середине 1930-х годов для театра Вахтангова Киршон сочинил уже прочно позабытую сейчас комедию «День рождения». Музыку для нее написал молодой тогда композитор Тихон Хренников. Одна из песен начиналась с тех самых слов: «Я спросил у ясеня…». Ноты к ней не сохранились, но Хренников позже вспоминал, что его композиция была веселее, чем у Микаэла Таривердиева: «Там это была ироническая песня».

Вряд ли сам Киршон, выводя эти, возможно, самые талантливые свои строчки, подозревал, что именно они переживут не одно десятилетие и станут главной, если не единственной, ценностью его творческого наследия.

А пока шел 1930-й год. Киршон в своих выступлениях на писательских собраниях громит литераторов-«попутчиков». К ним относили Михаила Зощенко, Алексея Толстого, Вениамина Каверина и Михаила Пришвина. Рапповцы травили всех, кто уклонялся от воспевания «героики революционных свершений». Особо от Киршона доставалось Михаилу Булгакову. В одной из статей в газете «Вечерняя Москва» Киршон писал: «Отчетливо выявилось лицо классового врага. «Бег», «Багровый остров» продемонстрировали наступление буржуазного крыла драматургии».

А на 16 съезде ВКП(б) 28 июня 1930 года, когда прорабатывали философа Алексея Лосева за «Диалектику мифа», Киршон также внес в обсуждение свои три копейки. Главный доклад тогда делал Лазарь Каганович, который назвал мыслителя классовым врагом. Пропустивший книгу философа цензор в свое оправдание сказал, что Лосев представляет «оттенок философской мысли». «Я читала стенограмму съезда. Там любопытные ремарки. Например, драматург Киршон кричит: «За такие оттенки надо ставить к стенке!» — рассказала спутница жизни и ученица Лосева Аза Тахо-Годи.

В августе 1936 года «Правда» опубликовала первое коллективное воззвание писателей с требованием расстрела, правда, не своих коллег, а активистов «антисоветского объединенного троцкистско-зиновьевского центра». Среди подписавшихся значится и Киршон. Бумеранг был запущен…

В это же время драматург ведет активную переписку со Сталиным, причем некоторые его послания являются классикой довольно распространенного тогда жанра письма-доноса. Отца народов Киршон выбирает и в главные свои критики, прося вождя оценить правильность его пьес. В июне 1930-го он просит генсека прочитать пьесу «Хлеб» и указать на недостатки. Кстати, существует байка о том, что на встрече Сталина с писателями Киршон подбежал к вождю со словами: «Я слышал, Вы вчера были на моей пьесе «Хлеб» во МХАТе. Мне очень важно узнать Ваше мнение». «Вчера? — переспросил вождь. — Не помню! В 13 лет посмотрел «Коварство и любовь» Шиллера — помню. А ваш «Хлеб» не помню».

Не брезговал Киршон доносить «отцу народов» и на своих коллег по ремеслу. «Я считаю себя обязанным сообщить Вам о новых попытках разжигания групповой борьбы между литераторами-коммунистами», — пишет он в 1933 году. В 1934-м Киршон направил Сталину и Кагановичу письмо с жалобой на газетчиков. Травлей Киршон посчитал критические статьи о своем творчестве.

«Киршон — это воплощение карьеризма в литературе. Полная убежденность в своей гениальности и непогрешимости. Он мог держаться в искусстве только благодаря необычайно развитой энергии устраивать, пролезать на первые места, бить всех своим авторитетом, который им же искусственно и создавался», — вспоминал драматург Александр Афиногенов.

Однако были и те, кто вспоминал о Киршоне с теплотой. Среди них — актриса Клавдия Пугачева. «Он любил сделать человеку что-нибудь приятное и обладал особой способностью повернуть дело так, что огорчения, казавшиеся человеку непреодолимыми, приняли бы характер мелких житейских пустяков. После встречи с ним становилось легко. Таким остался в моей памяти Владимир Михайлович Киршон. Он много помогал товарищам материально и никогда никому об этом не говорил. Многие обращались к нему с различными просьбами, и в своем кругу я не помню случая, чтобы он оставил самую незначительную просьбу без внимания. Киршон был блестящим оратором, он хорошо говорил, но он же умел и выслушать человека, обладал способностью сразу правильно понять и помочь ему», — пишет она в своих мемуарах.

Но неумолимо приближался 1937 год. 28 марта был арестован покровитель Киршона Генрих Ягода, занимавший три года пост наркома внутренних дел СССР, а затем наркома связи. Как водится, за этим потянулась цепочка арестов всех тех, кто так или иначе был связан в свое время с главным чекистом страны. Одним из звеньев стал Владимир Киршон.

Его взяли не сразу. Сначала прорабатывали на заседаниях Союза писателей, как делал он сам в свое время. Четвертого апреля 1937 года жена Михаила Булгакова Елена записала в дневнике: «Киршона забаллотировали на общемосковском собрании писателей при выборах президиума. И хотя ясно, что это в связи с падением Ягоды, все же приятно, что есть Немезида и т. д.». В конце апреля она пишет о предложении писателя Юрия Олеши пойти на собрание московских драматургов, на котором будут расправляться с Киршоном. Булгаков его отверг. «М. А. и не подумает выступать с таким заявлением и вообще не пойдет. Ведь раздирать на части Киршона будут главным образом те, кто еще несколько дней назад подхалимствовали перед ним», — написала Елена Сергеевна. И в каком-то смысле этим своим поступком Булгаков дал ответ на вопрос, можно ли оправдывать подлость и пороки гениальностью.

Киршон же снова бросается к Сталину. Он слезно просит не изгонять его из партии: «Дорогой товарищ Сталин, вся моя сознательная жизнь была посвящена партии, все мои пьесы и моя деятельность были проведением ее линии. За последнее время я совершил грубейшие ошибки, я прошу покарать меня, но я прошу ЦК не гнать меня из партии». Но его обвиняют уже не просто в связях с Ягодой, но и в троцкистской деятельности. Сталин не помог. Бумеранг прилетел обратно.

Алексей Лосев, сосланный в лагеря и строивший Беломоро-Балтийский канал, чудом выживший и проживший 94 года, признан столпом русской философии. Михаил Булгаков стал классиком. Владимир Киршон, расписавшийся в истории строчками «Я спросил у ясеня…», расстрелян в 1938 году, немного не дожив до своего 36-летия.

Владимир Михайлович Киршон родился в августе 1902 года в Нальчике. Его детство прошло в Санкт-Петербурге и Кисловодске. Активно участвовал в Гражданской войне, с 1920 года — член РКП(б). По окончании учебы в Коммунистическом университете Киршон преподавал в совпартшколе Ростова-на-Дону. В 1925-м переехал в Москву, был одним из руководителей РАПП и ВОАПП, членом редколлегии журнала «На литературном посту». Реабилитирован в 1955 году. Его пьесы снова начали ставить, в 1962 году были изданы сочинения Киршона с воспоминаниями о нем. Его сын Юрий — автор сценариев к нескольким мультипликационным фильмам.

Михаил Булгаков все же «отомстил» своему гонителю, но сделал это в подлинно писательском духе. В своем рассказе «Был май» он вывел его в качестве молодого драматурга Полиевкта Эдуардовича. Тот критикует пьесу автора (имеется в виду булгаковский «Бег») и рассказывает о своей («Суд» Киршона). Булгаков издевается над драматургом, который побывал за рубежом, но пьесу на «заграничную» тему написал на основе сложившихся схем, без каких-либо собственных впечатлений — словом, привез из-за границы «кукиш с маслом».

Черты драматурга присущи и Иуде из Кириафа в «Мастере и Маргарите» (о дружбе Киршона с главой НКВД Ягодой было хорошо известно). Автор и здесь «отомстил» Киршону: Понтий Пилат организует убийство предателя Иуды, а Иешуа в беседе с прокуратором предвидит, что с юношей из Кириафа «случится несчастье, и мне его очень жаль». Таким образом, Булгаков, можно сказать, предугадал печальную судьбу своего оппонента.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector