0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Кто прекрасней всех на свете стихи

Кто прекрасней всех на свете?

«Кто прекрасней всех на свете,
Ну — ко, зеркальце скажи?»
Жизнь связали с тем предметом,
Вошёл фактор в нашу жизнь.

Коль всмотреться в внешность нашу,
То, к чему привыкли мы:
Рот и нос, глаза и уши,
Мы вошли такими, в мир.

Все мы Божие созданья,
Нас такими Бог создал.
Как — венец мы, мирозданья,
Но, одним ли нам, жизнь дал?

Если ж, вдруг, «кого – то» встретим,
Где — то средь миров других,
Прилетят ли к нам «с приветом»,
Существа. Как встретим их?

Будут ли на нас похожи?
На землян, таких, как мы.
Лица будут или «рожи»,
Что подарит иной мир.

Как друг друга мы оценим,
Они — нас. Мы – также, их.
Интересной будет сцена,
Вызовет улыбку, ль? Страх?
Коли, будут «Те» другими,
Не похожими на нас.
«Не красивыми» такими,
Может вызвать вид, их — стресс.

Мы ль не «глянемся» им, если,
За уродов примут — нас.
Про наш вид, как будут мыслить?
Вид бы наш их — не потряс.

Вот и будет тут дилемма:
Кто «красивее» из нас?
Ту «проблему» сгладит время,
Коль, наступит встречи — час.

Так не будем же кичиться;
Что красивее нас нет.
Ведь, возможно и случится,
«Встреча» через много лет.

Принимать будем по «роже»,
(По «одёжке», как всегда)
С чем придут «Те» важно, тоже.
Сможем им оценку дать.
Относительно всё в мире,
Постулатов вечных нет.
Что является тут мерой?
И с каких позиций взгляд?

На каких основах создан,
Мир земной, иль, мир иной.
Суть вещей понять не просто,
Но, едины все в одном.

Как мы выглядим — не важно,
Главное — что в нас внутри.
Цели знать, какие — нужно,
С тех позиций – и смотреть.

Ведь однажды негры так же,
Удивили белых, в жуть.
Но, смогли ж найти контакты,
Стали вместе с ними жить.

Могут люди ж с разной кожей,
И с наречием любым,
В дружбе жить, и в мире так же,
И «людьми» к тому же быть.

У разумности есть свойство,
Общее для видов всех.
Их — душевное устройство,
И гуманность также, их.

Все едины в общем мире,
Все — в ком разум, если, есть.
Видов жизни, может – море,
Вид, не главный фактор здесь.

Сможем с «Ними» мы общаться,
Внешность станет, как «родной»
Не несли бы, лишь, несчастья,
Нам. Планете дорогой.

Сказка о мертвой царевне и о семи богатырях

В тот же день царица злая,
Доброй вести ожидая,
Втайне зеркальце взяла
И вопрос свой задала:
«Я ль, скажи мне, всех милее,
Всех румяней и белее?»
И услышала в ответ:
«Ты, царица, спору нет,
Ты на свете всех милее,
Всех румяней и белее».

За невестою своей
Королевич Елисей
Между тем по свету скачет.
Нет как нет! Он горько плачет,
И кого ни спросит он,
Всем вопрос его мудрен;
Кто в глаза ему смеется,
Кто скорее отвернется;
К красну солнцу наконец
Обратился молодец.
«Свет наш солнышко! Ты ходишь
Круглый год по небу, сводишь
Зиму с теплою весной,
Всех нас видишь под собой.
Аль откажешь мне в ответе?
Не видало ль где на свете
Ты царевны молодой?
Я жених ей». — «Свет ты мой, —
Красно солнце отвечало, —
Я царевны не видало.
Знать ее в живых уж нет.
Разве месяц, мой сосед,
Где-нибудь ее да встретил
Или след ее заметил».

Темной ночки Елисей
Дождался в тоске своей.
Только месяц показался,
Он за ним с мольбой погнался.
«Месяц, месяц, мой дружок,
Позолоченный рожок!
Ты встаешь во тьме глубокой,
Круглолицый, светлоокий,
И, обычай твой любя,
Звезды смотрят на тебя.
Аль откажешь мне в ответе?
Не видал ли где на свете
Ты царевны молодой?
Я жених ей». — «Братец мой,
Отвечает месяц ясный, —
Не видал я девы красной.
На стороже я стою
Только в очередь мою.
Без меня царевна, видно,
Пробежала». — «Как обидно!» —
Королевич отвечал.
Ясный месяц продолжал:
«Погоди; об ней, быть может,
Ветер знает. Он поможет.
Ты к нему теперь ступай,
Не печалься же, прощай».

Елисей, не унывая,
К ветру кинулся, взывая:
«Ветер, ветер! Ты могуч,
Ты гоняешь стаи туч,
Ты волнуешь сине море,
Всюду веешь на просторе,
Не боишься никого,
Кроме бога одного.
Аль откажешь мне в ответе?
Не видал ли где на свете
Ты царевны молодой?
Я жених ее». — «Постой, —
Отвечает ветер буйный, —
Там за речкой тихоструйной
Есть высокая гора,
В ней глубокая нора;
В той норе, во тьме печальной,
Гроб качается хрустальный
На цепях между столбов.
Не видать ничьих следов
Вкруг того пустого места;
В том гробу твоя невеста».

Ветер дале побежал.
Королевич зарыдал
И пошел к пустому месту,
На прекрасную невесту
Посмотреть еще хоть раз.
Вот идет; и поднялась
Перед ним гора крутая;
Вкруг нее страна пустая;
Под горою темный вход.
Он туда скорей идет.
Перед ним, во мгле печальной,
Гроб качается хрустальный,
И в хрустальном гробе том
Спит царевна вечным сном.
И о гроб невесты милой
Он ударился всей силой.
Гроб разбился. Дева вдруг
Ожила. Глядит вокруг
Изумленными глазами,
И, качаясь над цепями,
Привздохнув, произнесла:
«Как же долго я спала!»
И встает она из гроба…
Ах. и зарыдали оба.
В руки он ее берет
И на свет из тьмы несет,
И, беседуя приятно,
В путь пускаются обратно,
И трубит уже молва:
Дочка царская жива!

Дома в ту пору без дела
Злая мачеха сидела
Перед зеркальцем своим
И беседовала с ним.
Говоря: «Я ль всех милее,
Всех румяней и белее?»
И услышала в ответ:
«Ты прекрасна, слова нет,
Но царевна всё ж милее,
Всё румяней и белее».
Злая мачеха, вскочив,
Об пол зеркальце разбив,
В двери прямо побежала
И царевну повстречала.
Тут ее тоска взяла,
И царица умерла.
Лишь ее похоронили,
Свадьбу тотчас учинили,
И с невестою своей
Обвенчался Елисей;
И никто с начала мира
Не видал такого пира;
Я там был, мед, пиво пил,
Да усы лишь обмочил.

Сказка о мёртвой царевне и о семи богатырях

Царь с цари­цею простился,
В путь-дорогу снарядился,
И царица у окна
Села ждать его одна.
Ждет-пождет с утра до ночи,
Смот­рит в поле, инда очи
Раз­бо­ле­лись глядючи
С белой зори до ночи;
Не видать милого друга!
Только видит: вьется вьюга,
Снег валится на поля,
Вся беле­шенька земля.
Девять меся­цев проходит,
С поля глаз она не сводит.
Вот в сочель­ник в самый, в ночь
Бог дает царице дочь.
Рано утром гость желанный,
День и ночь так долго жданный,
Изда­леча наконец
Воро­тился царь-отец.
На него она взглянула,
Тяже­ле­шенько вздохнула,
Вос­хи­ще­нья не снесла
И к обедне умерла.

Долго царь был неутешен,
Но как быть? и он был грешен;
Год про­шел, как сон пустой,
Царь женился на другой.
Правду мол­вить, молодица
Уж и впрямь была царица:
Высока, стройна, бела,
И умом и всем взяла;
Но зато горда, ломлива,
Свое­нравна и ревнива.
Ей в при­да­ное дано
Было зер­кальце одно;
Свой­ство зер­кальце имело:
Гово­рить оно умело.
С ним одним она была
Доб­ро­душна, весела,
С ним при­вет­ливо шутила
И, кра­су­ясь, говорила:
«Свет мой, зер­кальце! Скажи
Да всю правду доложи:
Я ль на свете всех милее,
Всех румя­ней и белее?»
И ей зер­кальце в ответ:
«Ты, конечно, спору нет;
Ты, царица, всех милее,
Всех румя­ней и белее».
И царица хохотать,
И пле­чами пожимать,
И под­ми­ги­вать глазами,
И при­щел­ки­вать перстами,
И вер­теться подбочась,
Гордо в зер­кальце глядясь.

Но царевна молодая,
Тихо­мол­ком расцветая,
Между тем росла, росла,
Под­ня­лась – и расцвела,
Бело­лица, черноброва,
Нраву крот­кого такого.
И жених сыс­кался ей,
Коро­ле­вич Елисей.
Сват при­е­хал, царь дал слово,
А при­да­ное готово:
Семь тор­го­вых городов
Да сто сорок теремов.

На девич­ник собираясь,
Вот царица, наряжаясь
Перед зер­каль­цем своим,
Пере­мол­ви­лася с ним:
«Я ль, скажи мне, всех милее,
Всех румя­ней и белее?»
Что же зер­кальце в ответ?
«Ты пре­красна, спору нет;
Но царевна всех милее,
Всех румя­ней и белее».
Как царица отпрыгнет,
Да как ручку замахнет,
Да по зер­кальцу как хлопнет,
Каб­луч­ком-то как притопнет.
«Ах ты, мерз­кое стекло!
Это врешь ты мне назло.
Как тягаться ей со мною?
Я в ней дурь-то успокою.
Вишь какая подросла!
И не диво, что бела:
Мать брю­ха­тая сидела
Да на снег лишь и глядела!
Но скажи: как можно ей
Быть во всем меня милей?
При­зна­вайся: всех я краше.
Обойди все цар­ство наше,
Хоть весь мир; мне ров­ной нет.
Так ли?» Зер­кальце в ответ:
«А царевна все ж милее,
Все ж румя­ней и белее».
Делать нечего. Она,
Чер­ной зави­сти полна,
Бро­сив зер­кальце под лавку,
Позвала к себе Чернавку
И нака­зы­вает ей,
Сен­ной девушке своей,
Весть царевну в глушь лесную
И, свя­зав ее, живую
Под сос­ной оста­вить там
На съе­де­ние волкам.

Черт ли сла­дит с бабой гневной?
Спо­рить нечего. С царевной
Вот Чер­навка в лес пошла
И в такую даль свела,
Что царевна догадалась,
И до смерти испугалась,
И взмо­ли­лась: «Жизнь моя!
В чем, скажи, виновна я?
Не губи меня, девица!
А как буду я царица,
Я пожа­лую тебя».
Та, в душе ее любя,
Не убила, не связала,
Отпу­стила и сказала:
«Не кру­чинься, Бог с тобой».
А сама при­шла домой.
«Что? – ска­зала ей царица, —
Где красавица-девица?»
– «Там, в лесу, стоит одна,
Отве­чает ей она, —
Крепко свя­заны ей локти;
Попа­дется зверю в когти,
Меньше будет ей терпеть,
Легче будет умереть».

Читать еще:  Анализ стиха почему мы исчезаем

И молва тре­зво­нить стала:
Дочка цар­ская пропала!
Тужит бед­ный царь по ней.
Коро­ле­вич Елисей,
Помо­лясь усердно Богу,
Отправ­ля­ется в дорогу
За красавицей-душой,
За неве­стой молодой.

Но неве­ста молодая,
До зари в лесу блуждая,
Между тем все шла да шла
И на терем набрела.
Ей навстречу пес, залая,
При­бе­жал и смолк, играя;
В ворота вошла она,
На подво­рье тишина.
Пес бежит за ней, ласкаясь,
А царевна, подбираясь,
Под­ня­лася на крыльцо
И взя­лася за кольцо;
Дверь тихонько отворилась.
И царевна очутилась
В свет­лой гор­нице; кругом
Лавки, кры­тые ковром,
Под свя­тыми стол дубовый,
Печь с лежан­кой изразцовой.
Видит девица, что тут
Люди доб­рые живут;
Знать, не будет ей обидно.
Никого меж тем не видно.
Дом царевна обошла,
Все поряд­ком убрала,
Засве­тила Богу свечку,
Зато­пила жарко печку,
На полати взобралась
И тихонько улеглась.

Час обеда приближался,
Топот по двору раздался:
Вхо­дят семь богатырей,
Семь румя­ных усачей.
Стар­ший молвил:
«Что за диво!
Все так чисто и красиво.
Кто-то терем прибирал
Да хозяев поджидал.
Кто же? Выдь и покажися,
С нами честно подружися.
Коль ты ста­рый человек,
Дядей будешь нам навек.
Коли парень ты румяный,
Бра­тец будешь нам названый.
Коль ста­рушка, будь нам мать,
Так и ста­нем величать.
Коли крас­ная девица,
Будь нам милая сестрица».

И царевна к ним сошла,
Честь хозяям отдала,
В пояс низко поклонилась;
Закрас­нев­шись, извинилась,
Что-де в гости к ним зашла,
Хоть звана и не была.
Вмиг по речи те спознали,
Что царевну принимали;
Уса­дили в уголок,
Под­но­сили пирожок,
Рюмку полну наливали,
На под­носе подавали.
От зеле­ного вина
Отре­ка­лася она;
Пиро­жок лишь разломила,
Да кусо­чек прикусила,
И с дороги отдыхать
Отпро­си­лась на кровать.
Отвели они девицу
Вверх во свет­лую светлицу
И оста­вили одну,
Отхо­дя­щую ко сну.

День за днем идет, мелькая,
А царевна молодая
Все в лесу, не скучно ей
У семи богатырей.
Перед утрен­ней зарею
Бра­тья друж­ною толпою
Выез­жают погулять,
Серых уток пострелять,
Руку пра­вую потешить,
Соро­чина в поле спешить,
Иль башку с широ­ких плеч
У тата­рина отсечь,
Или вытра­вить из леса
Пяти­гор­ского черкеса,
А хозя­юш­кой она
В терему меж тем одна
При­бе­рет и приготовит,
Им она не прекословит,
Не пере­чат ей они.
Так идут за днями дни.

Бра­тья милую девицу
Полю­били. К ней в светлицу
Раз, лишь только рассвело,
Всех их семеро вошло.
Стар­ший мол­вил ей: «Девица,
Зна­ешь: всем ты нам сестрица,
Всех нас семеро, тебя
Все мы любим, за себя
Взять тебя мы все бы рады,
Да нельзя, так Бога ради
Помири нас как-нибудь:
Одному женою будь,
Про­чим лас­ко­вой сестрою.
Что ж кача­ешь головою?
Аль отка­зы­ва­ешь нам?
Аль товар не по купцам?»

«Ой вы, молодцы честные,
Братцы вы мои родные, —
Им царевна говорит, —
Коли лгу, пусть Бог велит
Не сойти живой мне с места.
Как мне быть? ведь я невеста.
Для меня вы все равны,
Все удалы, все умны,
Всех я вас люблю сердечно;
Но дру­гому я навечно
Отдана. Мне всех милей
Коро­ле­вич Елисей».

Бра­тья молча постояли
Да в затылке почесали.
«Спрос не грех. Про­сти ты нас, —
Стар­ший мол­вил поклонясь, —
Коли так, не заикнуся
Уж о том». – «Я не сержуся, —
Тихо мол­вила она, —
И отказ мой не вина».
Женихи ей поклонились,
Поти­хоньку удалились,
И согласно все опять
Стали жить да поживать.

Свет мой, зеркальце! скажи да всю правду доложи: Я ль на свете всех милее, всех румяней и белее?

С этими словами злая и завистливая Царица обращается к своему волшебному зеркальцу, чтобы услышать подтверждение, что она самая красивая женщина на свете. Царица знает, что она красавица и гордится этим.

В сказке Пушкина пять эпизодов, в которых Царица обращается к своему волшебному зеркальцу с вопросом о своей красоте.

Долгое время зеркальце подтверждало, что Царица первая красавица за свете. Но со временем у Царицы появилась соперница — Царевна, которая выросла в красавицу и стала краше самой Царицы.

Царевна — дочь Царя от первой, умершей жены (падчерица [ 1 ] Царицы). Царица решает избавиться от соперницы по красоте и погубить падчерицу.

Выдержки из «Сказки о мёртвой царевне и о семи богатырях»

Царица пять раз обращается к своему волшебному зеркальцу с вопросом о том, действительно ли она самая красивая женщина на свете?

1) Царица обращается к своему волшебному зеркальцу, чтобы услышать подтверждение, что она самая красивая женщина на свете:

Было зеркальце одно;

Свойство зеркальце имело:

Говорить оно умело.

С ним одним она была

С ним приветливо шутила

И, красуясь, говорила:

«Свет мой, зеркальце! скажи

Да всю правду доложи:

Я ль на свете всех милее,

Всех румяней и белее?»

И ей зеркальце в ответ:

«Ты, конечно, спору нет;

Ты, царица, всех милее,

Всех румяней и белее».

И царица хохотать,

И плечами пожимать,

И подмигивать глазами,

И прищелкивать перстами [ 3 ] ,

И вертеться подбочась,

Гордо в зеркальце глядясь.»

Царица и зеркальце (художник А .М. Куркин)

2) Со временем, Царевна выросла в красавицу и стала краше самой Царицы:

Вот царица, наряжаясь

Перед зеркальцем своим,

Перемолвилася с ним:

«Я ль, скажи мне, всех милее,

Всех румяней и белее?»

Что же зеркальце в ответ?

«Ты прекрасна, спору нет;

Но царевна всех милее,

Всех румяней и белее».

Как царица отпрыгнет,

Да как ручку замахнет,

Да по зеркальцу как хлопнет,

Каблучком-то как притопнет.

«Ах ты, мерзкое стекло!

Это врешь ты мне назло.

Как тягаться ей со мною?

Я в ней дурь-то успокою.

Вишь какая подросла!

И не диво, что бела:

Мать брюхатая сидела

Да на снег лишь и глядела!

Но скажи: как можно ей

Быть во всем меня милей?

Признавайся: всех я краше.

Обойди всё царство наше,

Хоть весь мир; мне ровной нет.

Так ли?» Зеркальце в ответ:

«А царевна всё ж милее,

Всё ж румяней и белее».»

3) Царица приказала служанке (Чернавка) увести Царевну в лес и оставить её там на съедение волкам. Но служанка пожалела Царевну и дала ей уйти. Так Царевна оказалась у семи богатырей. Царица, уверенная, что теперь она самая первая красавица снова обращается к своему зеркальцу, но выясняет, что Царевна жива:

Про царевну вспоминая,

Не могла простить ее,

А на зеркальце свое

Долго дулась и сердилась;

Наконец об нем хватилась

И пошла за ним, и, сев

Перед ним, забыла гнев,

Красоваться снова стала

И с улыбкою сказала:

«Здравствуй, зеркальце! скажи

Да всю правду доложи:

Я ль на свете всех милее,

Всех румяней и белее?»

И ей зеркальце в ответ:

«Ты прекрасна, спору нет;

Но живет без всякой славы,

Средь зеленыя дубравы,

У семи богатырей

Та, что всё ж тебя милей».

И царица налетела

На Чернавку: «Как ты смела

Обмануть меня? и в чем. »

Та призналася во всем:

Так и так. Царица злая,

Ей рогаткой угрожая,

Положила иль не жить,

Иль царевну погубить.

4) После того, как по приказу Царицы служанка (Чернавка) отравила Царевну, Царица снова обращается к своему зеркальцу:

Доброй вести ожидая,

Втайне зеркальце взяла

И вопрос свой задала:

«Я ль, скажи мне, всех милее,

Всех румяней и белее?»

И услышала в ответ:

«Ты, царица, спору нет,

Ты на свете всех милее,

Всех румяней и белее».

5) Королевич Елисей все-таки нашел свою невесту Царевну и она пробудилась ото сна. Царица еще раз обращается к своему зеркальцу и выясняет, что Царевна жива и краше самой Царицы:

Злая мачеха сидела

Перед зеркальцем своим

И беседовала с ним,

Говоря: «Я ль всех милее,

Всех румяней и белее?»

И услышала в ответ:

«Ты прекрасна, слова нет,

Но царевна всё ж милее,

Всё румяней и белее».

Злая мачеха, вскочив,

Об пол зеркальце разбив,

В двери прямо побежала

И царевну повстречала.

Тут ее тоска взяла,

Примечания

↑ 1) — Дочь одного из супругов по отношению к другому, для неё неродному. ( Толковый словарь Ожегова (Ожегов С.И., Шведова Н.Ю., 1992 г.) )

↑ 2) — Имущество, даваемое невесте её семьёй для жизни в замужестве.

↑ 4) — Вечеринка, на которую собираются девушки, женщины.

✍ Примеры

«В человеке должно быть все прекрасно: и лицо, и одежда, и душа, и мысли. Она прекрасна, спора нет, но. ведь она только ест, спит, гуляет, чарует всех нас своею красотой — и больше ничего.»

Три цитаты о красоте

Быть можно дельным человеком и думать о красе ногтей

Цитата из романа в стихах «Евгений Онегин» (1831 г.) русского поэта Пушкина Александра Сергеевича (1799 – 1837), глава 1, строфа 25, о привычке Евгения Онегина хорошо и модно одеваться.

Женщины не прощают тому, кто не замечает их красоты

Цитата из пьесы «На всякого мудреца довольно простоты» (1868 г.) русского драматурга Островского Александра Николаевича (1823 – 1886). Слова богатого и влиятельного дяди (Мамаев), обращенные к молодому племяннику Глумову. Мамаев поучает Глумова, как тому вести себя с женой Мамаева (действие 2, явление 8).

Когда женщина некрасива, то ей говорят: «у вас прекрасные глаза, у вас прекрасные волосы»

Цитата из пьесы «Дядя Ваня» (1896 г.) русского писателя Чехова Антона Павловича (1860 – 1904). Слова Сони, в ответ на фразу мачехи – «У тебя прекрасные волосы». Соня осознала, что она некрасива (д. 3).

Читать еще:  Что такое сборник стихов

Сказка о мертвой царевне и о семи богатырях

Царь с царицею простился,
В путь-дорогу снарядился,
И царица у окна
Села ждать его одна.
Ждет-пождет с утра до ночи,
Смотрит в ноле, инда очи
Разболелись глядючи
С белой зори до ночи;
Не видать милого друга!
Только видит: вьется вьюга,
Снег валится на поля,
Вся белешенька земля.
Девять месяцев проходит,
С поля глаз она не сводит.
Вот в сочельник в самый, в ночь
Бог дает царице дочь.
Рано утром гость желанный,
День и ночь так долго жданный,
Издалеча наконец
Воротился царь-отец.
На него она взглянула,
Тяжелешенько вздохнула,
Восхищенья не снесла
И к обедне умерла.

Долго царь был неутешен,
Но как быть? и он был грешен;
Год прошел, как сон пустой,
Царь женился на другой.
Правду молвить, молодица
Уж и впрямь была царица:
Высока, стройна, бела,
И умом и всем взяла;
Но зато горда, ломлива,
Своенравна и ревнива.
Ей в приданое дано
Было зеркальце одно;
Свойство зеркальце имело:
Говорить оно умело.
С ним одним она была
Добродушна, весела,
С ним приветливо шутила
И, красуясь, говорила:
«Свет мои, зеркальце! скажи
Да всю правду доложи:
Я ль на свете всех милее,
Всех румяней и белее?»
И ей зеркальце в ответ:
«Ты, конечно, спору нет:
Ты, царица, всех милее,
Всех румяней и белее».
И царица хохотать,
И плечами пожимать.
И подмигивать глазами,
И прищелкивать перстами,
И вертеться подбочась,
Гордо в зеркальце глядясь.

Но царевна молодая,
Тихомолком расцветая,
Между тем росла, росла.
Поднялась — и расцвела.
Белолица, черноброва,
Нраву кроткого такого.
И жених сыскался ей,
Королевич Елисей.
Сват приехал, царь дал слово.
А приданое готово:
Семь торговых городов
Да сто сорок теремов.

На девичник собираясь.
Вот царица, наряжаясь
Перед зеркальцем своим,
Перемолвилася с ним:
«Я ль, скажи мне, всех милее.
Всех румяней и белее?»
Что же зеркальце в ответ?
«Ты прекрасна, спору нет;
Но царевна всех милее,
Всех румяней и белее».
Как царица отпрыгнет,
Да как ручку замахнет,
Да по зеркальцу как хлопнет,
Каблучком-то как притопнет.
«Ах ты, мерзкое стекло!
Это врешь ты мне назло.
Как тягаться ей со мною?
Я в ней дурь-то успокою.
Вишь какая подросла!
И не диво, что бела:
Мать брюхатая сидела
Да на снег лишь и глядела!
Но скажи: как можно ей
Быть во всем меня милей?
Признавайся: всех я краше.
Обойди все царство наше,
Хоть весь мир; мне ровной нет.
Так ли?» Зеркальце в ответ:
«А царевна все ж милее,
Все ж румяней и белее».
Делать нечего. Она,
Черной зависти полна,
Бросив зеркальце под лавку,
Позвала к себе Чернавку
И наказывает ей,
Сенной девушке своей,
Весть царевну в глушь лесную
И, связав ее, живую
Под сосной оставить там
На съедение волкам.

Черт ли сладит с бабой гневной?
Спорить нечего. С царевной
Вот Чернавка в лес пошла
И в такую даль свела,
Что царевна догадалась,
И до смерти испугалась,
И взмолилась: «Жизнь моя!
В чем, скажи, виновна я?
Не губи меня, девица!
А как буду я царица,
Я пожалую тебя».
Та, в душе ее любя,
Не убила, не связала,
Отпустила и сказала:
«Не кручинься, бог с тобой».
А сама пришла домой.
«Что? — сказала ей царица, —
Где красавица-девица?»
— «Там, в лесу, стоит одна, —
Отвечает ей она, —
Крепко связаны ей локти;
Попадется зверю в когти,
Меньше будет ей терпеть,
Легче будет умереть».

И молва трезвонить стала:
Дочка царская пропала!
Тужит бедный царь по ней.
Королевич Елисей,
Помолясь усердно богу,
Отправляется в дорогу
За красавицей-душой,
За невестой молодой.

Но невеста молодая,
До зари в лесу блуждая,
Между тем все шла да шла
И на терем набрела.
Ей навстречу пес, залая,
Прибежал и смолк, играя;
В ворота вошла она,
На подворье тишина.
Пес бежит за ней, ласкаясь,
А царевна, подбираясь,
Поднялася на крыльцо
И взялася за кольцо;
Дверь тихонько отворилась.
И царевна очутилась
В светлой горнице; кругом
Лавки, крытые ковром,
Под святыми стол дубовый,
Печь с лежанкой изразцовой.
Видит девица, что тут
Люди добрые живут;
Знать, не будет ей обидно.
Никого меж тем не видно.
Дом царевна обошла,
Все порядком убрала,
Засветила богу свечку,
Затопила жарко печку,
На полати взобралась
И тихонько улеглась.

Час обеда приближался,
Топот по двору раздался:
Входят семь богатырей,
Семь румяных усачей.
Старший молвил: «Что за диво!
Все так чисто и красиво.
Кто-то терем прибирал
Да хозяев поджидал.
Кто же? Выдь и покажися,
С нами честно подружися.
Коль ты старый человек,
Дядей будешь нам навек.
Коли парень ты румяный,
Братец будешь нам названый.
Коль старушка, будь нам мать,
Так и станем величать.
Коли красная девица,
Будь нам милая сестрица».

И царевна к ним сошла,
Честь хозяям отдала,
В пояс низко поклонилась;
Закрасневшись, извинилась,
Что-де в гости к ним зашла,
Хоть звана и не была.
Вмиг по речи те опознали,
Что царевну принимали;
Усадили в уголок,
Подносили пирожок,
Рюмку полну наливали,
На подносе подавали.
От зеленого вина
Отрекалася она;
Пирожок лишь разломила,
Да кусочек прикусила,
И с дороги отдыхать
Отпросилась на кровать.
Отвели они девицу
Вверх во светлую светлицу
И оставили одну,
Отходящую ко сну.

День за днем идет, мелькая,
А царевна молодая
Все в лесу, не скучно ей
У семи богатырей.
Перед утренней зарею
Братья дружною толпою
Выезжают погулять,
Серых уток пострелять,
Руку правую потешить,
Сорочина в поле спешить,
Иль башку с широких плеч
У татарина отсечь,
Или вытравить из леса
Пятигорского черкеса,
А хозяюшкой она
В терему меж тем одна
Приберет и приготовит,
Им она не прекословит,
Не перечат ей они.
Так идут за днями дни.

Братья милую девицу
Полюбили. К ней в светлицу
Раз, лишь только рассвело,
Всех их семеро вошло.
Старший молвил ей: «Девица,
Знаешь: всем ты нам сестрица,
Всех нас семеро, тебя
Все мы любим, за себя
Взять тебя мы все бы рады,
Да нельзя, так бога ради
Помири нас как-нибудь:
Одному женою будь,
Прочим ласковой сестрою.
Что ж качаешь головою?
Аль отказываешь нам?
Аль товар не по купцам?»

«Ой вы, молодцы честные,
Братцы вы мои родные, —
Им царевна говорит, —
Коли лгу, пусть бог велит
Не сойти живой мне с места.
Как мне быть? ведь я невеста.
Для меня вы все равны,
Все удалы, все умны,
Всех я вас люблю сердечно;
Но другому я навечно
Отдана. Мне всех милей
Королевич Елисей».

Братья молча постояли
Да в затылке почесали.
«Спрос не грех. Прости ты нас, —
Старший молвил поклонись, —
Коли так, не заикнуся
Уж о том».— «Я не сержуся, —
Тихо молвила она, —
И отказ мой не вина».
Женихи ей поклонились,
Потихоньку удалились,
И согласно все опять
Стали жить да поживать.

Между тем царица злая,
Про царевну вспоминая,
Не могла простить ее,
А на зеркальце свое
Долго дулась и сердилась;
Наконец об нем хватилась
И пошла за ним, и, сев
Перед ним, забыла гнев,
Красоваться снова стала
И с улыбкою сказала:
«Здравствуй, зеркальце! скажи
Да всю правду доложи:
Я ль на свете всех милее,
Всех румяней и белее?»
И ей зеркальце в ответ:
«Ты прекрасна, спору нет;
Но живет без всякой славы,
Средь зеленыя дубравы,
У семи богатырей
Та, что все ж тебя милей».
И царица налетела
На Чернавку: «Как ты смела
Обмануть меня? и в чем. »
Та призналася во всем:
Так и так. Царица злая,
Ей рогаткой угрожая,
Положила иль не жить,
Иль царевну погубить.

Раз царевна молодая,
Милых братьев поджидая,
Пряла, сидя под окном.
Вдруг сердито под крыльцом
Пес залаял, и девица
Видит: нищая черница
Ходит по двору, клюкой
Отгоняя пса. «Постой,
Бабушка, постой немножко, —
Ей кричит она в окошко, —
Пригрожу сама я псу
И кой-что тебе снесу».
Отвечает ей черница:
«Ох ты, дитятко девица!
Пес проклятый одолел,
Чуть до смерти не заел.
Посмотри, как он хлопочет!
Выдь ко мне».— Царевна хочет
Выйти к ней и хлеб взяла,
Но с крылечка лишь сошла,
Пес ей под ноги — и лает,
И к старухе не пускает;
Лишь пойдет старуха к ней,
Он, лесного зверя злей,
На старуху. «Что за чудо?
Видно, выспался он худо, —
Ей царевна говорит, —
На ж, лови!» — и хлеб летит.
Старушонка хлеб поймала;
«Благодарствую, — сказала.—
Бог тебя благослови;
Вот за то тебе, лови!»
И к царевне наливное,
Молодое, золотое
Прямо яблочко летит…
Пес как прыгнет, завизжит…
Но царевна в обе руки
Хвать — поймала. «Ради скуки,
Кушай яблочко, мой свет.
Благодарствуй за обед», —
Старушоночка сказала,
Поклонилась и пропала…
И с царевной на крыльцо
Пес бежит и ей в лицо
Жалко смотрит, грозно воет,
Словно сердце песье ноет,
Словно хочет ей сказать:
Брось! — Она его ласкать,
Треплет нежною рукою;
«Что, Соколко, что с тобою?
Ляг!» — и в комнату вошла,
Дверь тихонько заперла,
Под окно за пряжу села
Ждать хозяев, а глядела
Все на яблоко. Оно
Соку спелого полно,
Так свежо и так душисто,
Так румяно-золотисто,
Будто медом налилось!
Видны семечки насквозь…
Подождать она хотела
До обеда, не стерпела,
В руки яблочко взяла,
К алым губкам поднесла,
Потихоньку прокусила
И кусочек проглотила…
Вдруг она, моя душа,
Пошатнулась не дыша,
Белы руки опустила,
Плод румяный уронила,
Закатилися глаза,
И она под образа
Головой на лавку пала
И тиха, недвижна стала…

Читать еще:  Как сочинить стих для подруги

Братья в ту пору домой
Возвращалися толпой
С молодецкого разбоя.
Им навстречу, грозно воя,
Пес бежит и ко двору
Путь им кажет. «Не к добру! —
Братья молвили, — печали
Не минуем». Прискакали,
Входят, ахнули. Вбежав,
Пес на яблоко стремглав
С лаем кинулся, озлился,
Проглотил его, свалился
И издох. Напоено
Было ядом, знать, оно.
Перед мертвою царевной
Братья в горести душевной
Все поникли головой
И с молитвою святой
С лавки подняли, одели,
Хоронить ее хотели
И раздумали. Она,
Как под крылышком у сна,
Так тиха, свежа лежала,
Что лишь только не дышала.
Ждали три дня, но она
Не восстала ото сна.
Сотворив обряд печальный,
Вот они во гроб хрустальный
Труп царевны молодой
Положили — и толпой
Понесли в пустую гору,
И в полуночную пору
Гроб ее к шести столбам
На цепях чугунных там
Осторожно привинтили,
И решеткой оградили;
И, пред мертвою сестрой
Сотворив поклон земной,
Старший молвил: «Спи во гробе.
Вдруг погасла, жертвой злобе,
На земле твоя краса;
Дух твой примут небеса.
Нами ты была любима
И для милого хранима —
Не досталась никому,
Только гробу одному».

В тот же день царица злая,
Доброй вести ожидая,
Втайне зеркальце взяла
И вопрос свой задала:
«Я ль, скажи мне, всех милее,
Всех румяней и белее?»
И услышала в ответ:
«Ты, царица, спору нет,
Ты на свете всех милее,
Всех румяней и белее».

За невестою своей
Королевич Елисей
Между тем по свету скачет.
Нет как нет! Он горько плачет,
И кого ни спросит он,
Всем вопрос его мудрен;
Кто в глаза ему смеется,
Кто скорее отвернется;
К красну солнцу наконец
Обратился молодец.
«Свет наш солнышко! ты ходишь
Круглый год по небу, сводишь
Зиму с теплою весной,
Всех нас видишь под собой.
Аль откажешь мне в ответе?
Не видало ль где на свете
Ты царевны молодой?
Я жених ей».— «Свет ты мой, —
Красно солнце отвечало, —
Я царевны не видало.
Знать, ее в живых уж нет.
Разве месяц, мой сосед,
Где-нибудь ее да встретил
Или след ее заметил».

Темной ночки Елисей
Дождался в тоске своей.
Только месяц показался,
Он за ним с мольбой погнался.
«Месяц, месяц, мой дружок,
Позолоченный рожок!
Ты встаешь во тьме глубокой,
Круглолицый, светлоокий,
И, обычай твой любя,
Звезды смотрят на тебя.
Аль откажешь мне в ответе?
Не видал ли где на свете
Ты царевны молодой?
Я жених ей».— «Братец мой, —
Отвечает месяц ясный, —
Не видал я девы красной.
На стороже я стою
Только в очередь мою.
Без меня царевна видно
Пробежала».— «Как обидно!» —
Королевич отвечал.
Ясный месяц продолжал:
«Погоди; об ней, быть может,
Ветер знает. Он поможет.
Ты к нему теперь ступай,
Не печалься же, прощай».

Елисей, не унывая,
К ветру кинулся, взывая:
«Ветер, ветер! Ты могуч,
Ты гоняешь стаи туч,
Ты волнуешь сине море,
Всюду веешь на просторе.
Не боишься никого,
Кроме бога одного.
Аль откажешь мне в ответе?
Не видал ли где на свете
Ты царевны молодой?
Я жених ее».— «Постой, —
Отвечает ветер буйный, —
Там за речкой тихоструйной
Есть высокая гора,
В ней глубокая нора;
В той норе, во тьме печальной,
Гроб качается хрустальный
На цепях между столбов.
Не видать ничьих следов
Вкруг того пустого места,
В том гробу твоя невеста».

Ветер дале побежал.
Королевич зарыдал
И пошел к пустому месту
На прекрасную невесту
Посмотреть еще хоть раз.
Вот идет; и поднялась
Перед ним гора крутая;
Вкруг нее страна пустая;
Под горою темный вход.
Он туда скорей идет.
Перед ним, во мгле печальной,
Гроб качается хрустальный,
И в хрустальном гробе том
Спит царевна вечным сном.
И о гроб невесты милой
Он ударился всей силой.
Гроб разбился. Дева вдруг
Ожила. Глядит вокруг
Изумленными глазами,
И, качаясь над цепями,
Привздохнув, произнесла:
«Как же долго я спала!»
И встает она из гроба…
Ах. и зарыдали оба.
В руки он ее берет
И на свет из тьмы несет,
И, беседуя приятно,
В путь пускаются обратно,
И трубит уже молва:
Дочка царская жива!

Дома в ту пору без дела
Злая мачеха сидела
Перед зеркальцем своим
И беседовала с ним,
Говоря: «Я ль всех милее,
Всех румяней и белее?»
И услышала в ответ:
«Ты прекрасна, слова нет,
Но царевна все ж милее,
Все румяней и белее».
Злая мачеха, вскочив,
Об пол зеркальце разбив,
В двери прямо побежала
И царевну повстречала.
Тут ее тоска взяла,
И царица умерла.
Лишь ее похоронили,
Свадьбу тотчас учинили,
И с невестою своей
Обвенчался Елисей;
И никто с начала мира
Не видал такого пира;
Я там был, мед, пиво пил,
Да усы лишь обмочил.

Комплименты девушке в стихах

Личико милое, ясные глазки,
Улыбка блистает, словно звезда:
Знай, ты ― принцесса, будто из сказки,
Ты можешь всех покорить без труда!

Как же прекрасны твой стан и походка,
Доброе сердце, душа так чиста!
Ты, одним словом, просто красотка,
Манит меня так твоя красота!

А можно я, пока читаешь ты
С улыбкой эти строчки,
Скажу, что в мире все цветы
В одной растут лишь точке?

И точка та — твоя душа.
Ты можешь мне не верить,
Она цветет там не спеша
В любой из дней недели.

Ты снова в сердце. Значит, май!
И в пламенном волнении
Любовь зовет: «Проснись, вставай,
Я просто в предвкушении!».

Ты нежностью своей пленишь,
Как только ты умеешь.
И если просто ты молчишь,
Теплом в глазах согреешь.

Любой ведь парень скажет так:
Ты даришь лучик света.
Но мне везет не просто так,
Ведь ты моя планета.

Такую точно не найду.
Похожую? Не надо!
Хоть иногда я, как в бреду,
Бушую, как торнадо.

Избытком чувств я рвусь к тебе,
А я не равнодушен.
Я пламя, я огонь во тьме!
Спасибо, что не тушишь.

Ты женственна, нежна, как шелк,
И гранями сапфира
Сияешь. Боже, я нашел
Единственную в мире!

И запах тонкий не духов
В моем воображении —
Весенним ветром сладких снов
Ты пахнешь и сиренью.

Ещё, ты знаешь, я скажу.
Ну, честно, ты не смейся.
Когда не рядом, я брожу
По дому, хоть убейся.

Уже скучаю, ты представь,
Я без пяти минуток.
А если десять — всё, оставь,
Я потерял рассудок.

Не знаю, правда, почему
В тебе такая сила?
За ней и в бездну я шагну,
Меня ты раскусила.

Твои походка, профиль, стан
Свели с ума, конечно.
Я рад, я горд, я, как пацан,
Влюблен уже навечно.

Поэтому ты дорога,
Не знаешь, как бесценна.
И пусть там, за окном, пурга,
С тобой мне офигенно!

Ты самая лучшая, клевая, классная!
Ты нежная, милая, просто прекрасная!
Непревзойденная и несравненная,
Ты самая яркая и офигенная!
Эффектная, модная, неотразимая,
Ты самая-самая сердцем любимая!

Ты так прекрасна, как звезда,
Что лишь для неба создана!
Чарует каждого твой взгляд,
Тебе к лицу любой наряд.

Тобою стоит любоваться,
Взгляд невозможно отвести.
Заставишь ты повиноваться,
К ногам твоим цветы нести!

Таинственная, нежная,
Как океан, безбрежная
И яркая, манящая —
Ты фея настоящая!

Желанная и страстная,
Воздушная, прекрасная
И строгая, игривая —
Моя неповторимая!

Смотрю и вижу — королева,
Богиня точно во плоти.
Глаза, как омут, завладели
Моими мыслями. Смотри,
В округе нет тебя милее.
Ты словно девушка-весна,
И звезды в небе побледнели,
Звезда сегодня ― ты одна!
Фигура, голос и походка,
Ресничек взмах и жест руки.
Смотрю и вижу — королева,
Сама богиня во плоти.

Глаза твои, как звезды,
А губы, как коралл.
Тебя лишь раз увидел
И разум потерял.

Твой голос, словно песня,
И чистый мед — слова.
Люблю тебя так сильно,
Что кругом голова.

Нет от любви спасенья,
И мне его не надо.
Ведь я безумно счастлив,
Когда ты просто рядом.

Самую красивую девушку
Судьба подарила мне!
Твою прекрасную улыбку
Каждой ночью вижу во сне.

Ты красива не только внешне,
Ты прекрасна еще душою.
Сочетаешь в себе ты нежность,
Красоту и ум с добротою.

Твой голос звучит, как песня,
А глаза будто два океана!
Я хочу лишь с тобой быть вместе.
Мне в жизни тебя не хватало.

Ты так прекрасна, что не описать,
Тобой любуюсь, как искусством,
Слова так сложно подобрать,
Чтоб описать мои все чувства.

Голос словно музыка звучит,
Взгляд меня в гипноз вгоняет,
Сердце от тебя быстрей стучит,
Пульс мое дыхание сбивает.

Мне такой на свете не найти,
Идеал, я о тебе мечтаю,
Хоть планету всю придется обойти,
Не найду, я это точно знаю.

Ты, словно радуга, сияешь.
Глазами радость излучаешь,
Твои улыбки и движенья
Достойны только восхищенья.

Ты, словно утренний рассвет,
Тебе ведь равных в мире нет!
Пленительна, легка, воздушна,
Я за тобой везде — послушно!

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector