3 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Лорка стихи когда я умру

Федерико Гарсиа Лорка «Memento»

Когда умру,
схороните меня с гитарой
в речном песке.

Когда умру.
В апельсиновой роще старой,
в любом цветке.

Когда умру,
буду флюгером я на крыше,
на ветру.

Тише.
когда умру!

Перевод И.Тыняновой
Memento

Cuando yo me muera,
enterradme con mi guitarra
bajo la arena.

Cuando yo me muera,
entre los naranjos
y la hierbabuena.

Cuando yo me muera,
enterradme si queréis
en una veleta.

¡Cuando yo me muera!

  • Главная
  • Поэзия
    • Самые читаемые стихотворения
    • Новые стихи
    • Тематические подборки
    • Угадайте автора стихотворения
    • Любимые стихи читателей сайта
    • Топ-наоборот
    • Поэтический хронограф
  • Цитаты
    • Цитатный гороскоп
    • Топ-100 цитат
  • О книгах
  • Статьи
  • Тесты
  • О сайте
    • Топ-20
    • Новости

Федерико Гарсиа Лорка, новое:

Любите поэзию?

Интересные цитаты

Душа есть страсть.

Стихи вне времени

Свои пожелания по работе сайта вы можете оставить в нашей гостевой книге.

Федерико Гарсиа Лорка, самые читаемые стихотворения:

Лучшая поэзия, читайте на сайте

Что стоит прочитать?

  • Главная
  • Поэзия
  • Цитаты
  • Статьи
  • Тесты
  • О книгах
  • Поиск
  • О сайте

Аскбука где-то рядом —
Незаметно присоединяйтесь!

Сайт Аскбука литературы приглашает к сотрудничеству книжные клубы, тематические форумы, издательства, литературные журналы. Есть интересное предложение для нас? Напишите о нём на e-mail, указанный в разделе о сайте. Вместе мы сможем больше!

Федерико Гарсиа Лорка. Избранные стихотворения

Memento

Когда умру,
схороните меня с гитарой
в речном песке.

Когда умру.
В апельсиновой роще старой,
в любом цветке.

Когда умру,
буду флюгером я на крыше,
на ветру.

Тише.
когда умру!

Август.
Персики и цукаты
и в медовой росе покос.
Входит солнце в янтарь заката,
словно косточка в абрикос.

И смеется тайком початок
смехом желтым, как летний зной.

Снова август.
И детям сладок
смуглый хлеб со спелой луной.

Перевод А. Гелескула

Баллада морской воды

Море смеется
у края лагуны.
Пенные зубы,
лазурные губы.

— Девушка с бронзовой грудью,
что ты глядишь с тоскою?

— Торгую водой, сеньор мой,
водой морскою.

— Юноша с темной кровью,
что в ней шумит не смолкая?

— Это вода, сеньор мой,
вода морская.

— Мать, отчего твои слезы
льются соленой рекою?

— Плачу водой, сеньор мой,
водой морскою.

— Сердце, скажи мне, сердце, —
откуда горечь такая?

— Слишком горька, сеньор мой,
вода морская.

А море смеется
у края лагуны.
Пенные зубы,
лазурные губы.

Перевод А. Гелескула

Гитара

Начинается
Плач гитары.
Разбивается
Чаша утра.
Начинается
Плач гитары.
О, не жди от нее
Молчанья,
Не проси у нее
Молчанья!
Неустанно
Гитара плачет,
Как вода по каналам — плачет,
Как ветра над снегами — плачет,
Не моли ее
О молчанье!
Так плачет закат о рассвете,
Так плачет стрела без цели,
Так песок раскаленный плачет
О прохладной красе камелий,
Так прощается с жизнью птица
Под угрозой змеиного жала.
О гитара,
Бедная жертва
Пяти проворных кинжалов!

Перевод М. Цветаевой

Квартал Кордовы

Ночь как вода в запруде.
За четырьмя стенами
от звезд схоронились люди.
У девушки мертвой,
девушки в белом платье,

алая роза зарылась
в темные пряди.
Плачут за окнами
три соловьиных пары.

И вторит мужскому вздоху
открытая грудь гитары.

Перевод А. Гелескула

Малагенья

Смерть вошла
и ушла
из таверны.

Черные кони
и темные души
в ущельях гитары
бродят.

Запахли солью
и женской кровью
соцветия зыби
нервной.

А смерть
все выходит и входит,
выходит и входит.

А смерть
все уходит —
и все не уйдет из таверны.

Перевод А. Гелескула

Маленький венский вальс

Десять девушек едут Веной.
Плачет смерть на груди гуляки.
Есть там лес голубиных чучел
и заря в антикварном мраке.
Есть там залы, где сотни окон
и за ними деревьев купы.
О, возьми этот вальс,
этот вальс, закусивший губы.

Этот вальс, этот вальс,
полный смерти, мольбы и вина,
где шелками играет волна.

Я люблю, я люблю, я люблю,
я люблю тебя там, на луне,
и с увядшею книгой в окне,
и в укромном гнезде маргаритки,
и в том танце, что снится улитке.
Так порадуй теплом
этот вальс с перебитым крылом.

Есть три зеркала в венском зале,
где губам твоим вторят дали.
Смерть играет на клавесине,
и танцующих красят синим,
и на слезы наводит глянец.

А над городом — тени пьяниц.
О, возьми этот вальс,
на руках умирающий танец.

Я люблю, я люблю, мое чудо,
Я люблю тебя вечно и всюду,
и на крыше, где детство мне снится,
и когда ты поднимешь ресницы,
а за ними, в серебряной стуже, —
старой Венгрии звезды пастушьи,
и ягнята, и лилии льда.
О возьми этот вальс,
этот вальс «Я люблю навсегда».

Я с тобой танцевать буду в Вене
в карнавальном наряде реки,
в домино из воды и тени.
Как темны мои тростники.
А потом прощальной данью
я оставлю эхо дыханья
в фотографиях и флюгерах,
поцелуи сложу перед дверью —
и волнам твоей поступи вверю
ленты вальса, скрипку и прах.

Перевод А. Гелескула

Ноктюрны из окна

Лунная вершина,
ветер по долинам.

(К ней тянусь я взглядом
медленным и длинным.)

Лунная дорожка,
ветер над луною.

(Мимолетный взгляд мой
уронил на дно я.)

Голоса двух женщин.
И воздушной бездной
от луны озерной
я иду к небесной.

В окно постучала полночь,
и стук ее был беззвучен.

На смуглой руке блестели
браслеты речных излучин.

Рекою душа играла
под синей ночною кровлей.

А время на циферблатах
уже истекало кровью.

Открою ли окна,
вгляжусь в очертанья —
и лезвие бриза
скользнет по гортани.

С его гильотины
покатятся разом
слепые надежды
обрубком безглазым.

И миг остановится,
горький, как цедра,
над креповой кистью
расцветшего ветра.

Возле пруда, где вишня
к самой воде клонится,
мертвая прикорнула
девушка-водяница.

Читать еще:  Стих где снегурочка живет

Бьется над нею рыбка,
манит ее на плесы.
«Девочка»,— плачет ветер,
но безответны слезы.

Косы струятся в ряске,
в шорохах приглушенных.
Серый сосок от ветра
вздрогнул, как лягушонок.

Молим, мадонна моря,—
воле вручи всевышней
мертвую водяницу
на берегу под вишней.

В путь я кладу ей тыквы,
пару пустых долбленок,
чтоб на волнах качалась —
ай, на волнах соленых!

Перевод А. Гелескула

Пейзаж

Сбился с дороги вечер
и запахнулся в ветер.

В окнах остатки света
ловят ребячьи лица —
смотрят, как желтая ветка
сделалась сонной птицей.

А день уже лег и стихнул,
и что-то ему не спится.
Вишневый румянец вспыхнул
на черепице.

Перевод А. Гелескула

Песня всадника

Под луною черной
запевают шпоры
на дороге горной.

(Вороной храпящий,
где сойдет твой всадник, непробудно спящий?)

. Словно плач заводят.
Молодой разбойник
уронил поводья.

(Вороной мой ладный,
о, как горько пахнет лепесток булатный!)

Под луною черной
заплывает кровью
профиль гор точеный.

(Вороной храпящий,
где сойдет твой всадник, непробудно спящий?)

На тропе отвесной
ночь вонзила звезды
в черный круп небесный.

(Вороной мой ладный,
о, как горько пахнет лепесток булатный!)

Под луною черной
смертный крик протяжный,
рог костра крученый.

(Вороной храпящий,
где сойдет твой всадник, непробудно спящий?)

Перевод А. Гелескула

Последняя песня

Над наковальнями мрака
гулкое лунное пламя.

Сумрачный вяз обернулся
песней с немыми словами.

Если тропинкою песни
ты проберешься к поляне.

. ночью меня ты оплачешь
под четырьмя тополями.
Под тополями, подруга.
Под тополями.

Перевод А. Гелескула

Поступь сигирийи

Бьется о смуглые плечи
бабочек черная стая.
Белые змеи тумана
след заметают.

И небо земное
над млечной землею.

Идет она пленницей ритма,
который настичь невозможно,
с тоскою в серебряном сердце,
с кинжалом в серебряных ножнах.

Куда ты несешь, сигирийя,
агонию певчего тела?
Какой ты луне завещала
печаль олеандров и мела?

И небо земное
над млечной землею.

Пустыня

Прорытые временем
Лабиринты
Исчезли.
Пустыня
Осталась.

Немолчное сердце —
Источник желаний —
Иссякло.
Пустыня
Осталась.

Закатное марево
И поцелуи
Пропали.
Пустыня
Осталась.

Умолкло, заглохло,
Остыло, иссякло,
Исчезло.
Пустыня
Осталась.

Перевод М. Цветаевой

Тишина

Слушай, сын, тишину —
эту мертвую зыбь тишины,
где идут отголоски ко дну.
Тишину,
где немеют сердца,
где не смеют
поднять лица.

Перевод А. Гелескула

Читайте также:

  • Добавить комментарий

Дорогие друзья, наш проект существует исключительно благодаря вашей поддержке.

Лорка стихи когда я умру

Академик Б. В. Асафьев так характеризует романс: «Романс – усложненный вид, «комнатной», «домашней», салонной песни, ставшей более интимной, отзывчивой в отношении передачи тончайших оттенков психики – личных душевных настроений, и поэтому тесно спаявшейся с лирической поэзией

Романсы пишутся на разнообразнейшие стихотворения, но главной целью композитора всегда бывает стремление выразить, с возможно большей чуткостью, замысел поэта и усилить музыкой эмоциональный тон стихов.
Родиной романса является Испания. Именно там в VIII – XIV веках в творчестве странствующих поэтов – певцов утвердился новый песенный жанр, соединивший в себе приемы речитатива, напевного мелодического начала и мимического танца. Песни певцов-трубадуров исполнялись на родном романском языке. Отсюда и пошло название «романсы», что определяло не только особый жанр стихотворного текста, исполнительские традиции, но и характерный тип мелодии в сопровождении музыкального инструмента

Ф. Г. Лорка «Когда умру, схороните меня

в речном песке. Когда умру …

В апельсиновой роще старой,

в любом цветке. Когда умру,

буду флюгером я на крыше, на ветру.

Тише … Когда умру!

В России романс зародился только в XVIII веке. Вот образец одного из первых стихотворных текстов тогдашнего романса. Автор Сумароков.

Когда начнешь, драгая, верить

Что я нелестно тя люблю?

Кто может столько лицемерить,

Ты видишь, сколько мук терплю.

Что я навек лишен покою,

Твой взор зря часто мя с собою,

Свидетелем бывает сам.

Я тяжки вздохи испускаю.

И робко на тебя взираю,

Ища утех моим глазам.

Современному читателю трудно представить, как могли звучать такие стихи. Но в XVIII веке подобные вокальные опусы пользовались любовью.

Судьба русского романса не была простой. Его благополучное существование было нарушено 1917 годом, когда все лирическое искусство было объявлено буржуазным.

«Бросьте! Забудьте, плюньте и на рифмы и на арии, и на розовый куст, и на прочие мерехлюндии из арсеналов искусств…» Эта установка жила долго, прочно укоренившись в умах вершителей судьбы страны. Романс глубоко схоронился до лучших времен, только исподволь, узкому кругу, подавая свои негромкий голосок.

Прошли те времена. И сегодня романс – один из любимейших музыкальных жанров.

Судьба многих известных романсов необычна. Они были созданы в светлые мгновения жизни поэтов и композиторов. Вот так родились некоторые из них.

Осенью 1825 года Александр Сергеевич Пушкин находился в ссылке в своем селе Михайловском Покровской губернии. Здесь он испытал незабываемые минуты счастья и творчества. Когда – то, еще в 1819 году, в Петербург поэт встретил на балу у Олениных девятнадцатилетнюю красавицу Анну Керн. Когда бал окончился и гости разъехались, влюбленный Пушкин, не накинув шубы, выскочил на мороз, чтобы проводить Керн, и стоял на крыльце, пока она не уехала. С тех пор А. С. Пушкин и А. П. Керн больше не виделись. Велика была поэта, когда у своих друзей Осиповых, соседей по имению, он неожиданно встретил их родственницу, Анну Керн, такую же обаятельную и красивую. Они вспоминали Петербург, юношеские годы. На следующий день Анна Петровна уезжала в Псков к мужу. Пушкин приехал проводить Керн и передал ей недавно напечатанную главу романа «Евгений Онегин». Между страницами был вложен листок со стихами «Я помню чудно мгновение», посвященное А. П. Керн.
Прошло почти 15 лет. Композитор Михаил Глинка, удрученный разладами в семье, часто навещал свою сестру Марию Ивановну Стунееву в Смоленском монастыре, где управляющим служил ее муж Дмитрий Степанович. Там композитор встретил молодую девушку. Это была дочь Анны Петровны Керн – Екатерина Ермолаевна. Глинку поразила ее печальная задумчивость, созвучная его настроению. С этой встречи началось его увлечение Екатериной Ермолаевной. Однажды композитор обратился к Анне Керн и попросил текст стихотворения Пушкина, посвященного ей. Он написал романс «Я помню чудное мгновение», в котором выразил чувства, владевшие и поэтом, и им самим.

Читать еще:  Стихи я думала что главное

На стихи одного из самых выдающихся русских поэтов Федора Тютчева создано много красивых лирических романсов. В 1823 году поэт находился на дипломатической службе в Мюнхене. Здесь он знакомится с шестнадцатилетней Амалией фон Лерхенфельд, внебрачной дочерью прусского короля Фридриха- Вильгельма. Она была сводной сестрой другой дочери этого короля – русской императрицы Александры Федоровны, супруги Николая I. Тютчев влюбился в юную красавицу. В 1824 году он написал стихотворение и посвятил его ей.

В 1825 году поэт на время уезжает в Россию. А красавица Амалия, чьи портреты висели в галерее европейских красавиц у баварского короля Людвига I, чьей красотой и обаянием восхищались Генрих Гейне, Александр Пушкин и царь Николай I. выходит замуж за сослуживца Тютчева. Поэт по-прежнему любит ее и всю свою жизнь будет дружить с ней. В 1870 году, на одном из немецких курортов, произойдет встреча Тютчева и Амалии. После этой встречи поэт написал стихотворение «Я встретил вас». Положенное на музыку, оно стало популярным романсом.

Прошло более двухсот лет с того дня. когда появился первый сборник романсов для русских читателей. С тех пор этот жанр развивался и креп на русской песенной почве. Каждое поколение творцов романсов оставляло свой временной срез на его беспокойной судьбе. Каждое из поколений искало в нем утешение, подпоры, заставляло его говорить о горестях и печалях, несправедливостях и страданиях.

Традиция сочинять и петь романсы продолжает жить. И если прислушаться неумолчному голосу сегодняшнего дня, к могучему потопу звуковых впечатлений, то и сегодня мы можем различить нежный голосок нашего друга, старого и доброго романса. который совсем не собирается сдавать своих позиций, а исподволь, ненавязчиво, но неуклонно и красиво увлекает все больше и больше молодых и юных, старых и пожилых людей в свой особый и прекрасный мир настоящих чувств, глубоких мыслей, подлинных страстей и жизненных идеалов.

В определенных границах все можно. Скажем, на пастбище. Владислав Гжещик
ещё >>

Мичуринский перевод стихов Гарсиа Лорки

МИЧУРИНСКИЙ ПЕРЕВОД СТИХОВ ГАРСИА ЛОРКИ,
или РАСТУТ ЛИ НА АПЕЛЬСИНОВОМ ДЕРЕВЕ ОРЕХИ?

Можно ли мичуринским методом выращивать из апельсинов орехи? Если бы знаменитый биолог Иван Владимирович Мичурин (1855 – 1935) увлекался поэтическими переводами, он, наверняка, сказал бы: «Мы не можем ждать точности от оригинала. Вывернуть наизнанку, переделать его, преобразовав апельсины в орехи, – наша задача.»

Читая переводы Анатолия Гелескула из Гарсиа Лорки, я не раз убеждался в том, что они даются ему с потом,ой как нелегко, что каждый перевод из Лорки для этого переводчика является действительно трудным орешком, даже не орешком, а очень крепким орехом, неразгрызаемым и неразбиваемым. Окончательно убедился в этом, когда прочёл популярнейшее стихотворение, переведившееся многими переводчиками, в новоиспечённой интерпретации Анатолия Гелескула:

Если умру я,
Не закрывайте окна.
Дети ли рвут орехи
(Я из окна увижу.)
Жницы ли жнут пшеницу
(Я из окна услышу.)
Если умру я,
Не закрывайте окна.

Перевод явно неудачен. Непонятно, кто хочет закрывать одно окно или все окна: это просьба не закрывать окнА (одного) или же не закрывать многие Окна? И тут же бросается в глаза непонятная и неуместная гелескуловская отсебятина: какие орехи рвут дети? Кокосовые или грецкие? И почему «рвут»? Для чего? И есть ли вообще в оригинале какое-либо испанское слово, обозначающее какие-либо орехи? Нет, переводчик дал маху: в оригинале – апельсины! И мало того, что апельсин – национальное дерево Испании. Если даже вообразить, будто апельсины – это орехи, то и не рвут их дети, потому что при глаголе «рвать» подразумеваются ветки орехового дерева, хотя ничего похожего в данных стихах Лорки нет. Сказано:поэт в будущем с высоты балкона (не из окошка, как придумал Гелескул, подражая Сергею Михалкову!) хочет видеть своими собственными глазами, как «мальчик ест апельсины». В переводе же балкон с дверью уничтожены и заменены отсутствующим в оригинале окном. Нельзя забывать, что окно может находиться и на первом этаже, и в глухом подвальном или полуподвальном помещении, откуда не увидишь и не услышишь, как трудятся в поле косари. Другое дело – балкон, откуда открывается обычно значительная обозримость, панорама с необъятно широкими просторами увиденного и услышанного. И читателям остаётся лишь недоумевать, зачем, для чего понадобилось поэту-переводчику производить подмену балконной двери окном и называть апельсин орехом, если учесть при этом, что перевод в данном случае ничуть не нуждается ни в каких рифмах, когда иной раз и приходится жертвовать смыслом с конкретными атрибутами подлинника. Но перевод «Прощания» отсебятин и искажений не требует, и это хорошо видно, когда знакомишься с другими переводами этого стихотворения.

Если уму я –
Оставьте балкон открытым.
Мальчик ест апельсины
(Я это вижу с балкона),
Жнец срезает колосья
(Я это слышу с балкона).
Если умру я –
Оставьте балкон открытым.
Перевод В. Ильиной
(Гарсиа Лорка «Избранное».
Госиздат, М., 1944, с. 26)

Помнится, когда ещё в школьные годы я сделал свой вариант перевода «Прощания» («DESPEDIDA», только этот испанский текст и был в те далёкие пятидесятые доступными), строго ориентируясь на подлинник, невольно получилось почти то же самое, хотя я тогда и не знал ни об Ильине, ни о её переводе.

Если умру я,
балкон мой оставьте открытым.
Мальчик доест апельсин.
(Пусть я всё это увижу.)
Кто-то докосит пшеницу.
(Пусть я почувствую это.)
Если умру я,
Балкон мой оставьте открытым.
(Перевод Анатоля ЯНИ, Одесса)

Читать еще:  Спасибо что терпишь меня стих

За всю свою жизнь Ильина перевела лишь две миниатюры для «Избранного»(1944), фактически не меняя предложенных ей издательством подстрочников. Я и до сих пор не знаю, кто такая эта Ильина. Возможно, это псевдоним сестры Маршака. Возможно, Самуил Яковлевич мог отказаться от работы над переводом Лорки, ибо эти строки Лорки не похожи на тот чеканно-рифмованный стиль, приверженцем которого являлся, и предложил, может быть, поучаствовать в переводе своей сестре-писательице, работавшей над повестью «Четвёртая высота».

Позже, в 1960 году, появился превод испаниста Роберта Похлёбкина, автора четырёх переводов из Лорки:

Когда я умру,
оставьте дверь на балкон открытой.
Мальчик рвёт апельсины.
(С балкона его я вижу.)
Жнец срезает колосья
(С балкона его я слышу.)
Когда я умру,
оставьте дверь на балкон открытой.

Перевод Р. Похлёбкина мало чем отличается от перевода В. Ильиной. Разве что он уточнил, что у балкона есть дверь, которую «уронила» В. Ильина, и добавил местоимение «его», кого видит и кого слышит.
И всё-таки наибольшую популярность приобрёл другой перевод этого стихотворения, печатавшийся в многочисленных сборниках.

Если умру я –
не закрывайте балкона.
Дети едят апельсины
(Я это вижу с балкона.)
Жнецы сжинают пшеницу
(Я это слышу с балкона.)
Если умру я –
не закрывайте балкона.

В десятках печатных изданиях указано, что это перевод А. Гелескула, хотя есть основание в этом усомниться. Возможно, перевод выполнен кем-то другим, предположительно, Эдуардом Робертовичем Гольдернессом (1927 – 1970), но ошибочно приписан кем-то Гелескулу. Потому что вряд ли мог один и тот же переводчик переводить одно и т о же испанское слово то апельсинами, то вдруг ни с того, ни с сего орехами. Попутно можно заметить, что никогда никому из переводчиков, переводивших эти стихи на многие языки мира, не приходила в голову мысль называть апельсинами орехи. Зачем это сделал Гелескул? Только для того, чтобы хоть как-то отличиться от всех прочих переводчиков, дескать, плохо, неверно, ошибочно, но зато по-своему фантастично.
В Интернете можно найти сейчас ещё один перевод этой же миниатюры. Дабы отличиться от давно уже существующих переводчиков, побуждаемый «полной неудовлетворённостью» всех прочих переводов Михаил Владимиров решил дать своему переводу другое синонимическое название, не задумываясь над тем, что это понятие имеет несколько другие оттенки. Паустовский, например, в «Повести о лесах» писал: «Наступила разлука с любимыми местами.» В «Дворянском гнезде» у Тургенева можно прочесть: «Увидавшись в первый раз после шестилетней разлуки, отец с сыном обнялись». У Лорки речь идёт о прощании с жизнью, а не просто о разлуке, которая зачастую бывает и кратковременной. Поэтому нельзя сказать, что перевод улучшился благодаря новоиспечённому названию. Удивляет в новом интернетовском переводе М. Владимирова и придуманное им выражение «сквозь балкон» вместо «с балкона». Площадка с перилами превратилась в какое-то замкнутое пространство с прозрачными стёклами, хотя никакой застеклённости» в оригинале не ощущается.

Если умру,
оставьте балкон открытым.
Мальчик ест апельсины.
(Я сквозь балкон вижу.)
Жнец хлеба убирает.
(Я сквозь балкон грежу.)
Если умру,
оставьте балкон открытым!

Но есть учёные-филологи, критики, литературоведы-лорковеды, авторы диссертаций,
посвящённых творчеству Лорки. Хотелось бы надеяться, что они грамотно разберутся в том, что же произошло на самом деле с переводом этого известного стихотворения великого испанца на русский языке.

Федерико Гарсиа
Лорка

Все стихи Федерико Гарсиа Лорки

  • Memento
  • Август
  • Баллада морской воды
  • Вариация (Лунная заводь реки. )
  • Весы
  • Гитара
  • Дождливый вечер
  • Заводи
  • Квартал Кордовы
  • Малагенья
  • Маленький венский вальс
  • Неверная жена
  • Ноктюрны из окна
  • Палимпсесты
  • Пейзаж
  • Песня всадника
  • Пещера
  • Последняя песня
  • Поступь сигирийи
  • Пустыня
  • Схематический ноктюрн
  • Танец
  • Тишина

Memento

схороните меня с гитарой

В апельсиновой роще старой,

буду флюгером я на крыше,

Персики и цукаты

и в медовой росе покос.

Входит солнце в янтарь заката,

словно косточка в абрикос.

И смеется тайком початок

смехом желтым, как летний зной.

смуглый хлеб со спелой луной.

Баллада морской воды

– Девушка с бронзовой грудью,

что ты глядишь с тоскою?

– Торгую водой, сеньор мой,

– Юноша с темной кровью,

что в ней шумит не смолкая?

– Это вода, сеньор мой,

– Мать, отчего твои слезы

льются соленой рекою?

– Плачу водой, сеньор мой,

– Сердце, скажи мне, сердце, –

откуда горечь такая?

– Слишком горька, сеньор мой,

Вариация (Лунная заводь реки. )

Лунная заводь реки

под крутизною размытой.

Сонный затон тишины

И водоем твоих губ,

под поцелуями скрытый.

Весы

День пролетает мимо.

День умирает рано.

Ночь — за его крылами.

День посреди бурана.

Ночь перед зеркалами.

Гитара

О, не жди от нее

Как вода по каналам – плачет,

Как ветра над снегами – плачет,

Так плачет закат о рассвете,

Так плачет стрела без цели,

Так песок раскаленный плачет

О прохладной красе камелий,

Так прощается с жизнью птица

Под угрозой змеиного жала.

Пяти проворных кинжалов!

Дождливый вечер

Дождливый вечер в серости унылой,
мне кажется, уже не прекратится.

Листва, темнея, вянет на деревьях.
И в одинокой комнате моей
со стенки смотрят старые портреты
и книга неразрезанной лежит…

По шкафу, по столу печаль струится
и по душе. Хрустально-светлых чувств
нет для меня, как видно, у Природы.
Рыдает сердце, и душа болит.

И если я сказать решусь о чём-то,
слова мои удерживает воздух,
как поплавок из пробкового дуба –
густая, полусонная вода.

Лишь из-за глаз твоих могу терпеть я
всю эту боль и все свои печали:
и те, которые остались в прошлом,
и те, которые ещё нахлынут.

Дождливый вечер в серости унылой,
мне кажется, уже не прекратится.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector