0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Любил ли кто тебя как я стих

LiveInternetLiveInternet

  • Регистрация
  • Вход

Метки

Рубрики

  • Мы. Енергиия. Вселенная. Духовные практики. (496)
  • Музыка (335)
  • Пригодится Вам (218)
  • Домашний кинотеатр (217)
  • Генераторы (215)
  • Ссылки, класные (182)
  • Шпаргалки (161)
  • Здоровье (157)
  • Обучение (154)
  • Фото, фотошоп (84)
  • Английскому (56)
  • HTML (5)
  • Мир любви (153)
  • эротика (59)
  • Любовь — морковь (32)
  • Секс, спокушение, оружие — власть (31)
  • Соблазн, стриптиз, оргазм (25)
  • Ты — единственная моя (4)
  • Рай и ад (2)
  • Видео (151)
  • Рукоделие (115)
  • Для детей (106)
  • Всегда под рукой (92)
  • Работа на компьютере (88)
  • Рисуйте (76)
  • Заработок в инет- от сказок к делу (69)
  • Притчи (49)
  • Фоны, картинки (47)
  • анимированные картинки + код (19)
  • расположение картинки между текстом (1)
  • ваша картинка с надписью (1)
  • Танец (46)
  • Открытки (44)
  • Музыкальные открытки (23)
  • Поздравительные открытки (11)
  • Шаблоны открыток (10)
  • Схемы для блога (41)
  • Сокровищница (41)
  • Для сайта (38)
  • РАЗДЕЛИТЕЛИ (2)
  • Плэеры (1)
  • алфавит (1)
  • Эпиграфы (1)
  • Рамки (36)
  • рамочки под рукой (22)
  • обучение (1)
  • на просторах Лиры (31)
  • Виртуальные путишествия (25)
  • Бродилки (23)
  • Корзина (16)
  • Куллинария (11)
  • Дедушкин дневник (11)
  • Обучающие диски (10)
  • Безплатные обучающие диски (9)
  • Платные обучающие диски (1)
  • Вебкамеры (9)
  • Защити себя сам (7)
  • ФЛЕШКИ (5)
  • Скрап-набор (4)
  • Счастье (2)
  • Tet a tet (2)
  • Обналичить деньги (2)
  • Игры для взрослых (1)
  • Глиттеры (1)
  • Книги (1)
  • Все о таблицах (1)
  • Бродилки (0)
  • Разделители (0)
  • Мир стихов (307)
  • Мои стихи. (Гергель А.И .) (77)
  • Программы (6)
  • Дизайн, фото, графика (5)

Цитатник

  • Все (3990)

4 онлайн-редактора для быстрой обработки фото и не только Сегодня хочу рассказать об онлайн-ре.

Супер удобная программа. Забираем видео, флеш и т.д. без шума и пыли.Плюс учимся html Сразу огово.

Irina Druchinina. Легенды Тенгри. Сны зимней степи Мудрец сказал: Познай до тонкости.

Трикстер. Читаю «Синдром Петрушки» Дины Рубиной. http://www.loveread.ru/read_book.php?id.

Славянская практика освобождения от обид. Закон благодарности. Славянская практика освобождения.

Стихи Пушкина о любви

Собственно, почти все творчество Александра Сергеевича посвящено теме любви. Практически в каждом его произведении, будь то поэма «Цыганы» или драма «Борис Годунов», звучит любовная тема. Стихи Пушкина о любви очень разные. Одни полны горечи неразделенного чувства, другие дышат сладкой печалью утраты, третьи источают восторги взаимной любви. Поэт был очень влюбчив. Героиня его стихов – прекрасная дама, нежная, добрая, немного таинственная. Ее очарование ощущает читатель даже на расстоянии пары столетий, отделяющих нас от той эпохи.

Лучшие произведения:

Красавица

Всё в ней гармония, всё диво,
Всё выше мира и страстей;
Она покоится стыдливо
В красе торжественной своей;
Она кругом себя взирает:
Ей нет соперниц, нет подруг;
Красавиц наших бледный круг
В ее сияньи исчезает.

Куда бы ты ни поспешал,
Хоть на любовное свиданье,
Какое б в сердце ни питал
Ты сокровенное мечтанье, —
Но, встретясь с ней, смущенный, ты
Вдруг остановишься невольно,
Благоговея богомольно
Перед святыней красоты.

Погасло дневное светило.

Погасло дневное светило;
На море синее вечерний пал туман.
Шуми, шуми, послушное ветрило,
Волнуйся подо мной, угрюмый океан.
Я вижу берег отдаленный,
Земли полуденной волшебные края;
С волненьем и тоской туда стремлюся я,
Воспоминаньем упоенный.
И чувствую: в очах родились слезы вновь;
Душа кипит и замирает;
Мечта знакомая вокруг меня летает;
Я вспомнил прежних лет безумную любовь,
И все, чем я страдал, и все, что сердцу мило,
Желаний и надежд томительный обман.
Шуми, шуми, послушное ветрило,
Волнуйся подо мной, угрюмый океан.
Лети, корабль, неси меня к пределам дальным
По грозной прихоти обманчивых морей,
Но только не к брегам печальным
Туманной родины моей,
Страны, где пламенем страстей
Впервые чувства разгорались.

Мой голос для тебя и ласковый и томный
Тревожит поздное молчанье ночи темной.
Близ ложа моего печальная свеча
Горит; мои стихи, сливаясь и журча,
Текут, ручьи любви, текут, полны тобою.
Во тьме твои глаза блистают предо мною,
Мне улыбаются, и звуки слышу я:
Мой друг, мой нежный друг. люблю. твоя. твоя.

Простишь ли мне ревнивые мечты.

Простишь ли мне ревнивые мечты,
Моей любви безумное волненье?
Ты мне верна: зачем же любишь ты
Всегда пугать мое воображенье?
Окружена поклонников толпой,
Зачем для всех казаться хочешь милой,
И всех дарит надеждою пустой
Твой чудный взор, то нежный, то унылый?
Мной овладев, мне разум омрачив,
Уверена в любви моей несчастной,
Не видишь ты, когда, в толпе их страстной,
Беседы чужд, один и молчалив,
Терзаюсь я досадой одинокой;
Ни слова мне, ни взгляда. друг жестокой!
Хочу ль бежать: с боязнью и мольбой
Твои глаза не следуют за мной.
Заводит ли красавица другая
Двусмысленный со мною разговор —
Спокойна ты; веселый твой укор
Меня мертвит, любви не выражая.
Скажи еще: соперник вечный мой,
Наедине застав меня с тобой,
.

Сожженное письмо

Прощай, письмо любви! прощай: она велела.
Как долго медлил я! как долго не хотела
Рука предать огню все радости мои.
Но полно, час настал. Гори, письмо любви.
Готов я; ничему душа моя не внемлет.
Уж пламя жадное листы твои приемлет.
Минуту. вспыхнули! пылают — легкий дым
Виясь, теряется с молением моим.
Уж перстня верного утратя впечатленье,
Растопленный сургуч кипит. О провиденье!
Свершилось! Темные свернулися листы;
На легком пепле их заветные черты
Белеют. Грудь моя стеснилась. Пепел милый,
Отрада бедная в судьбе моей унылой,
Останься век со мной на горестной груди.

Желание славы

Когда, любовию и негой упоенный,
Безмолвно пред тобой коленопреклоненный,
Я на тебя глядел и думал: ты моя, —
Ты знаешь, милая, желал ли славы я;
Ты знаешь: удален от ветреного света,
Скучая суетным прозванием поэта,
Устав от долгих бурь, я вовсе не внимал
Жужжанью дальному упреков и похвал.
Могли ль меня молвы тревожить приговоры,
Когда, склонив ко мне томительные взоры
И руку на главу мне тихо наложив,
Шептала ты: скажи, ты любишь, ты счастлив?
Другую, как меня, скажи, любить не будешь?
Ты никогда, мой друг, меня не позабудешь?
А я стесненное молчание хранил,
Я наслаждением весь полон был, я мнил,
Что нет грядущего, что грозный день разлуки
Не придет никогда. И что же? Слезы, муки,
Измены, клевета, всё на главу мою
Обрушилося вдруг.

К *** (Я помню чудное мгновенье. )

Я помню чудное мгновенье:
Передо мной явилась ты,
Как мимолетное виденье,
Как гений чистой красоты.

В томленьях грусти безнадежной,
В тревогах шумной суеты,
Звучал мне долго голос нежный
И снились милые черты.

Шли годы. Бурь порыв мятежный
Рассеял прежние мечты,
И я забыл твой голос нежный,
Твои небесные черты.

В глуши, во мраке заточенья
Тянулись тихо дни мои
Без божества, без вдохновенья,
Без слез, без жизни, без любви.

Душе настало пробужденье:
И вот опять явилась ты,
Как мимолетное виденье,
Как гений чистой красоты.

И сердце бьется в упоенье,
И для него воскресли вновь.

Признание

Я вас люблю, — хоть я бешусь,
Хоть это труд и стыд напрасный,
И в этой глупости несчастной
У ваших ног я признаюсь!
Мне не к лицу и не по летам.
Пора, пора мне быть умней!
Но узнаю по всем приметам
Болезнь любви в душе моей:
Без вас мне скучно, — я зеваю;
При вас мне грустно, — я терплю;
И, мочи нет, сказать желаю,
Мой ангел, как я вас люблю!
Когда я слышу из гостиной
Ваш легкий шаг, иль платья шум,
Иль голос девственный, невинный,
Я вдруг теряю весь свой ум.
Вы улыбнетесь, — мне отрада;
Вы отвернетесь, — мне тоска;
За день мучения — награда
Мне ваша бледная рука.
Когда за пяльцами прилежно
Сидите вы, склонясь небрежно,
Глаза и кудри опустя, —
Я в умиленье, молча, нежно
Любуюсь вами, как дитя.

Талисман

Там, где море вечно плещет
На пустынные скалы,
Где луна теплее блещет
В сладкий час вечерней мглы,
Где, в гаремах наслаждаясь,
Дни проводит мусульман,
Там волшебница, ласкаясь,
Мне вручила талисман.

И, ласкаясь, говорила:
«Сохрани мой талисман:
В нем таинственная сила!
Он тебе любовью дан.
От недуга, от могилы,
В бурю, в грозный ураган,
Головы твоей, мой милый,
Не спасет мой талисман.

И богатствами Востока
Он тебя не одарит,
И поклонников пророка
Он тебе не покорит;
И тебя на лоно друга,
От печальных чуждых стран,
В край родной на север с юга
Не умчит мой талисман.

Но когда коварны очи
Очаруют вдруг тебя,
Иль уста во мраке ночи
Поцелуют не любя —
Милый друг! от преступленья.

Портрет

С своей пылающей душой,
С своими бурными страстями,
О жены Севера, меж вами
Она является порой
И мимо всех условий света
Стремится до утраты сил,
Как беззаконная комета
В кругу расчисленном светил.

На холмах Грузии лежит ночная мгла.

На холмах Грузии лежит ночная мгла;
Шумит Арагва предо мною.
Мне грустно и легко; печаль моя светла;
Печаль моя полна тобою,
Тобой, одной тобой. Унынья моего
Ничто не мучит, не тревожит,
И сердце вновь горит и любит — оттого,
Что не любить оно не может.

Я вас любил: любовь еще, быть может.

Я вас любил: любовь еще, быть может,
В душе моей угасла не совсем;
Но пусть она вас больше не тревожит;
Я не хочу печалить вас ничем.
Я вас любил безмолвно, безнадежно,
То робостью, то ревностью томим;
Я вас любил так искренно, так нежно,
Как дай вам бог любимой быть другим.

Когда в объятия мои.

Когда в объятия мои
Твой стройный стан я заключаю
И речи нежные любви
Тебе с восторгом расточаю,
Безмолвна, от стесненных рук
Освобождая стан свой гибкой,
Ты отвечаешь, милый друг,
Мне недоверчивой улыбкой;
Прилежно в памяти храня
Измен печальные преданья,
Ты без участья и вниманья
Уныло слушаешь меня.
Кляну коварные старанья
Преступной юности моей
И встреч условных ожиданья
В садах, в безмолвии ночей.
Кляну речей любовный шепот,
Стихов таинственный напев,
И ласки легковерных дев,
И слезы их, и поздний ропот.

Читать еще:  Вера инбер стихи сыну которого нет

О Волга! после многих лет

О Волга! после многих лет

Я вновь принес тебе привет.

Уж я не тот, но ты светла

И величава, как была.

Кругом всё та же даль и ширь,

Всё тот же виден монастырь

На острову, среди песков,

И даже трепет прежних дней

Я ощутил в душе моей,

Заслыша звон колоколов.

Всё то же, то же… только нет

Убитых сил, прожитых лет…

Уж скоро полдень. Жар такой,

Что на песке горят следы,

Рыбалки дремлют над водой,

Усевшись в плотные ряды;

Куют кузнечики, с лугов

Несется крик перепелов.

Не нарушая тишины

Ленивой, медленной волны,

Расшива движется рекой.

Приказчик, парень молодой,

Смеясь, за спутницей своей

Бежит по палубе: она

Мила, дородна и красна.

И слышу я, кричит он ей:

«Постой, проказница, ужо

Вот догоню. » Догнал, поймал, —

И поцелуй их прозвучал

Над Волгой вкусно и свежо.

Нас так никто не целовал!

Да в подрумяненных губах

У наших барынь городских

И звуков даже нет таких.

В каких-то розовых мечтах

Я позабылся. Сон и зной

Уже царили надо мной.

Но вдруг я стоны услыхал,

И взор мой на берег упал.

Почти пригнувшись головой

К ногам, обвитым бечевой,

Обутым в лапти, вдоль реки

Ползли гурьбою бурлаки,

И был невыносимо дик

И страшно ясен в тишине

Их мерный похоронный крик —

И сердце дрогнуло во мне.

О Волга. колыбель моя!

Любил ли кто тебя, как я?

Один, по утренним зарям,

Когда еще всё в мире спит

И алый блеск едва скользит

По темно-голубым волнам,

Я убегал к родной реке.

Иду на помощь к рыбакам,

Катаюсь с ними в челноке,

Брожу с ружьем по островам.

То, как играющий зверок,

С высокой кручи на песок

Скачусь, то берегом реки

Бегу, бросая камешки,

И песню громкую пою

Про удаль раннюю мою…

Тогда я думать был готов,

Что не уйду я никогда

С песчаных этих берегов.

И не ушел бы никуда —

Когда б, о Волга! над тобой

Не раздавался этот вой!

Давно-давно, в такой же час,

Его услышав в первый раз,

Я был испуган, оглушен.

Я знать хотел, что значит он —

И долго берегом реки

Бежал. Устали бурлаки,

Котел с расшивы принесли,

Уселись, развели костер

И меж собою повели

«Когда-то в Нижний попадем?-

Один сказал.- Когда б попасть

Хоть на Илью. »-«Авось придем,-

Другой, с болезненным лицом,

Ему ответил. — Эх, напасть!

Когда бы зажило плечо,

Тянул бы лямку, как медведь,

А кабы к утру умереть —

Так лучше было бы еще. »

Он замолчал и навзничь лег.

Я этих слов понять не мог,

Но тот, который их сказал,

Угрюмый, тихий и больной,

С тех пор меня не покидал!

Он и теперь передо мной:

Лохмотья жалкой нищеты,

И, выражающий укор,

Без шапки, бледный, чуть живой,

Лишь поздно вечером домой

Я воротился. Кто тут был —

У всех ответа я просил

На то, что видел, и во сне

О том, что рассказали мне,

Я бредил. Няню испугал:

«Сиди, родименькой, сиди!

Гулять сегодня не ходи!»

Но я на Волгу убежал.

Бог весть что сделалось со мной?

Я не узнал реки родной:

С трудом ступает на песок

Моя нога: он так глубок;

Уж не манит на острова

Их ярко-свежая трава,

Прибрежных птиц знакомый крик

Зловещ, пронзителен и дик,

И говор тех же милых волн

Иною музыкою полн!

О, горько, горько я рыдал,

Когда в то утро я стоял

На берегу родной реки,

И в первый раз ее назвал

Рекою рабства и тоски.

Что я в ту пору замышлял,

Какие клятвы я давал —

Пускай умрет в душе моей,

Чтоб кто-нибудь не осмеял!

Но если вы — наивный бред,

Обеты юношеских лет,

Зачем же вам забвенья нет?

И вами вызванный упрек

Так сокрушительно жесток?.

Понравился пост? Поставь лайки (от 1 до 50), напиши комментарий и поделись им в своих соц.сетях! Автору будет очень приятно😌

На Волге Некрасов

Правдиво описывая жизнь низших сословий, он прекрасно понимал, что оценить его труды смогут только люди грамотные, ведь крестьяне не умели читать. Некрасов сознательно плыл против течения, сознавая сложность в круговоротах цензуры, непонимания критиков и общества в целом.

Нужно сказать, что донести свои мысли ему удалось. Мастер пера смог проникнуть в сознание прогрессивно настроенных современников. Его произведения с каждым годом пользовались всё большей популярностью. Именно таким и является стихотворение «На Волге», написанное Николаем Алексеевичем в довольно зрелом возрасте. В нём он, как обычно, поднимает проблемы народа, пытаясь донести их до общественности.

Анализ стихотворения «На Волге»

Данное произведение написано в 1860 году. Манера, к которой обратился автор, не редкость в его творчестве. Здесь переплетены детские воспоминания:

О Волга. колыбель моя!
Любил ли кто тебя, как я?
Один, по утренним зарям,
Когда еще все в мире спит
И алый блеск едва скользит
По темно-голубым волнам,
Я убегал к родной реке.
Иду на помощь к рыбакам,
Катаюсь с ними в челноке,
Брожу с ружьем по островам.
То, как играющий зверок.
С высокой кручи на песок
Скачусь, то берегом реки
Бегу, бросая камешки,
И песню громкую пою
Про удаль раннюю мою…
Тогда я думать был готов,
Что не уйду я никогда
С песчаных этих берегов.

Здесь же восхищение природным пейзажем уже взрослого автора:

О Волга! после многих лет
Я вновь принес тебе привет.
Уж я не тот, но ты светла
И величава, как была.
Кругом все та же даль и ширь..

Здесь и кульминационная часть. То, что больше всего тревожит рассказчика. Некрасов подобрал самые точные слова, чтобы описать несчастного бурлака:

Лохмотья жалкой нищеты,
Изнеможенные черты
И, выражающий укор,
Спокойно-безнадежный взор…
Без шапки, бледный, чуть живой.

В последней части стихотворения поэт капнул глубоко. Он буквально показал печальную приемлемость поколений, когда безысходность положения вызывает чувства большие, чем просто сочувствие:

Каким тебя я в детстве знал,
Таким и ныне увидал:
Все ту же песню ты поешь,
Все ту же лямку ты несешь,
В чертах усталого лица
Все та ж покорность без конца.
Прочна суровая среда,
Где поколения людей
Живут и гибнут без следа
И без урока для детей!
Отец твой сорок лет стонал,
Бродя по этим берегам,
И перед смертию не знал,
Что заповедать сыновьям.

Такое понимание темы вовсе не случайно. Родовое имение Некрасова, где он провёл детство, как раз находилось на берегу данной реки. Тогда он восхищался могуществом пароходов. Однако в детстве ребёнок не задумывался, что все великолепие получено рабским трудом. Один раз на реке Волга он увидел чудовищную картину. Бурлаки тащили баржу. Эта мрачная картина произвела на мальчика сильное впечатление, настолько сильное, что спустя десятилетия, нашло отражение в данном произведении.

Волга для писателя всегда была чем-то большим, нежели простая река. С ней связана жизнь поэта. В отчем доме именно наблюдение за водами Волги давали писателю чувство свободы. Автор отмечает, что в детстве он считал всех своими братьями и никогда не делал различия между богатыми и бедными, низшими и высшими слоями населения. Свое детство он провел, играя с обычными крестьянскими ребятами своего возраста, также много учился у местных рыбаков. Автор отмечает, что именно встреча с бурлаками на Волге перевернула его сознание и заставила по-другому посмотреть на мир. Он понял, что некоторые люди в прямом смысле этого слово рождаются рабами и в будущем им ничего не сулит хорошего кроме страданий и несчастий.

Сама поэма состоит из четырех частей, первые две здесь посвящены детским воспоминаниям. После автор рассказывает, что спустя некоторое время, ему опять посчастливилось увидеть эту могущественную реку и он снова восхищается красотой. Но воспоминания несут всю горечь и несчастье, которое он увидел когда-то. Затем автор делает заключение — прошло десятилетие и ничего толком не поменялось, все те же бурлаки тащат баржу, тем самым зарабатывая себе на существование адским трудом.

Так поэт описал свою новую встречу с этими рабами. Его весьма расстроили бредущие в упряжке люди, которые еле переставляют ноги от изнеможения. Кажется, что это продолжается вечно. Тогда Некрасов рассуждает, что никогда бы не уехал из этих чудесных мест, не присутствовал бы здесь этот вой несчастья.

Вместе со всем этим поэт рассказывает, что в детстве и юности он мечтал изменить этот мир, однако, теперь он не представляет это возможным. Прошло столько лет и ему стыдно. Однако писатель отмечает, что благодаря этому ему удалось выработать чувство сострадания ко всему народу. Теперь у него есть цель. Он готов рассказывать о судьбе раба, так чтобы каждый проникся проблематикой и состраданием.

Краткое содержание На Волге

Стих ведется от первого лица. Главный герой рассказывает о самом себе. Он вспоминает о своём детстве и отрочестве и очень красочно описывает любимые места. Поначалу читателю может показаться, что это стихотворение о природе.

Автор замечает, что река сохранила всю свою красоту, как и у него в юности. Все так же кругом ширь и даль, река светла и великолепна, так же виден, как и раньше монастырь. Поэтому герой понимает, что у него все так же трепещет душа при виде красоты природы. Раздается звон колоколов и на душе становится приятно и светло. Вся эта красота и трепет души остались с героем навсегда.

Но вот писатель переходит к воспоминаниям и размышлениям другого характера. И становится ясно, что он, несколько десятилетий назад, на этом берегу, и сейчас – совершенно два разных человека. Однако одно осталось неизменным, что герой до сих пор сохранил всю тяжесть в душе при виде этих бурлаков. Их страдания отзываются в его душе глубокой скорбью.

Рассказчик растерял все свои приятные воспоминания и любование пейзажем. Как и много лет назад люди шли обвитые в веревках, неся непосильную ношу. Согнутые оборванцы в ветхой плохонькой одежонке вынуждены склоняться до самой земли. И не было сил спокойно принимать это уныние и страдание.

Читать еще:  Высоцкий стихи спасибо друг что посетил

Особенно тяжело автору, поскольку все события происходят на его любимой реке.

Затем он вновь вспоминает детство как бегал по расе посмотреть на речку. Тогда казалось, что мир добр и светел, все было спокойно, только лучи солнца падали на волны. Затем мальчишка шел к рыбакам и катался с ними на челноке или бегал вдоль берега и представлял себя зверьком прыгая по песку и изображая различные карикатуры, бросал камешки в воду. Воспоминания юности сильно нахлынули на героя, показав, что он в душе все тот же юноша, однако, с другими взглядами.

Однако его приятное времяпрепровождение было потревожено диким воем. Тогда герой испугался и решил выяснить, что же происходит. Оказывается, это бурлаки, которые принесли котел и начали разводить костёр. Здесь автор передаёт разговор между бурлаками, из которого понятно, что многие из них очень больны. Но люди не ропщут, а только печалятся, что, например, из-за больного плеча один мужик не может лучше выполнять свою работу. А работа эта была очень сложной.

В то время баржи тащили посредством толстых веревок, они представляли собой лямки. Их крепили на плечи людей и те по берегу тянули эту баржу с грузом. И когда человек с болезненным видом сказал, что лучше бы он умер, его слова нашли отклик в душе рассказчика:

Ужас бедственного положения человека, который, всеми силами пытается тянуть эту большую баржу: в любую погоду, по любой некачественной дороге из камней, по песку, по воде – чтобы в конце пути, получить за этот неблагодарный и непростой труд, копейки за которые можно едва свести концы с концами, навсегда оставшись в душе поэта.

В памяти героя постоянно встает образ, человека усталого и унылого, в лохмотьях, полностью изнеможен от непосильного труда, лежащего на песке. В его глазах была боль, обида и безнадежность, это надолго запало в душу автору. Никогда не мог забыть он этой встречи, печального укоризненного взгляда. Стихотворение «На Волге» тому подтверждение.

«О Волга. колыбель моя! Любил ли кто тебя, как я? Н.А.Некрасов о Волге».

Петров Михаил Павлович,

«О Волга. колыбель моя!

Любил ли кто тебя, как я?

Н.А.Некрасов о Волге».

Руководитель: Рондарь Ирина Николаевна,

город Волгоград ГАПОУ «Волгоградский техникум железнодорожного транспорта и коммуникаций»,

1 курс, группа СПС 1-15 «Слесарь по ремонту подвижного состава»

Волжская тема в поэзии заявила о себе только в конце 18 века, но и в фольклоре она развивалась задолго до этого. Широко известны такие народные песни, как «Ах ты, Волга ли, Волга-матушка», «Волга, реченька глубока», «Вниз по матушке по Волге», «Волга, моя матушка» и др. Из поколения в поколение передавались волжские легенды, были, сказания, предания. Эта фольклорная традиция привлекла к себе внимание многих поэтов прошлого века. Существует большое количество стилизованных под фольклор произведений у А. А. Шаховского, Н. Н. Мансырева, Скитальца, А. В. Ширяевца. Некоторые стихи поэтов стали народными песнями: «Меж крутых бережков. » М. И. Ожегова, «Из-за острова на стрежень. » Д. Н. Садовникова, «Далеко, далеко степь за Волгу ушла. » У. П. Розенгейма, «Дубинушка» Л. Н, Трефолева, «Утес Стеньки Разина» А. А. Навроцкого. «Откуда бы взяла свою единственную силу наша разливная народная песня, если бы не было у нас Волги, в дополнение к нашим утробным земным просторам? Откуда бы взяла свое разливное серебро наша русская речь, самый полнозвучный из языков, если бы Волга не пролилась в эту речь своим вольным многоводьем по руслу боевых наших, вечно ищущих, вечно жаждущих столетий?»

У каждого поэта тема. Волги решается своеобразно, неповторимо. И тем не менее представляется возможным найти и нечто общее, родственное в восприятии и отражении великой реки.

«Воспоенные» Волгой симбиряне Н. М. Карамзин и И. И. Дмитриев слагают в ее честь гимны, тем самым пытаясь возвеличить «на слабой лире» «священнейшую в мире реку», «. в искренних стихах смиренну дань оставить». «Едва ли не главная заслуга Карамзина-пейзажиста в осознании глубинной поэтичности самой природы как предмета созерцания и источника вдохновения. Слова «Природа», «Натура» пишутся у Карамзина с прописной буквы: в его творчестве впервые создается культ природы как таковой». В подтверждение можно привести слова самого Карамзина: «Человечество и Натура суть два великие предмета Поэзии. Тот единственно может быть поэтом, кто взором своим проницает в Человечество и в Натуру глубже, нежели другие».

Иные смыслы приобретает Волга в эпоху романтизма в творчестве К. Н. Батюшкова, П. А. Вяземского, Н. М. Языкова и др. Их пейзажи, где Волга выступает символом России, можно условно назвать «патриотическими». Очень часто их стихи строятся на антитезе «родина — чужбина», что дает возможность ярче, эмоциональнее выразить любовь к родной стране и прекрасной реке. Тема Волги у них неразрывно связана с темой Родины.

Непревзойденный певец водной стихии, ее освежительного воздействия на человека, симбирянин Н. М. Языков особенно любил Волгу. Ей он посвятил наибольшее из всех крупных русских лириков количество стихотворений. 10 Кипучему дару Языкова дорог образ взволнованной, брызжущей, потрясенной стихии. Он может считаться основоположником той линии в развитии национального пейзажа, которая подчеркивает не скромную, смиренную прелесть русской природы, а ее гордый простор, яркость, пышность, величавость («Моя родина», «Чужбина», «Родина»).

«Вода – зеркало красоты, вечно созидающейся в нашей неистощимой, неисчерпаемой Вселенной. И слава той стране, которая нашла для своего лика могучую реку. Нет Египта без Нила, нет Индии без Ганга, есть в ряду величайших прекраснейших стран Россия, потому что у нее есть Волга». (Константин Бальмонт)

Тема Волги в русской поэзии уже давно заняла особое место. Связи Волги с русским народом, его историей и культурой отражены в творчестве многих писателей и поэтов.

Один из таких поэтов — Николай Алексеевич Некрасов. Детство Некрасова прошло в родовом имении Некрасовых, в деревне Грешнево Ярославской губернии, в уезде, куда отец Алексей Сергеевич Некрасов, выйдя в отставку, переселился, когда Николаю было 3 года. Деревня Грешнево была расположена вблизи Волги и «все, что по ней шло и ехало и было ведомо, начиная с почтовых троек и кончая арестантами, закованными в цепи, в сопровождении конвойных, было постоянной пищей нашего детского любопытства» писал позже Некрасов.В 1860 году Некрасов написал поэму «На Волге»:

Я рос, как многие, в глуши,

У берегов большой реки,

Где лишь кричали кулики,

Шумели глухо камыши,

Рядами стаи белых птиц,

Как изваяния гробниц

Сидели важно на песке;

Виднелись горы вдалеке,

И синий бесконечный лес

Скрывал ту сторону небес,

Куда, дневной окончив путь,

Уходит солнце отдохнуть.

Волга для Некрасова является чем-то гораздо большим, нежели обычная река. С ней связаны его самые светлые и беззаботные детские годы. Именно она давала Некрасову-подростку то чувство свободы, которого ему так не хватало в отчем доме, а ее «прозрачные воды» дарили прохладу в жаркий летний полдень.

О Волга! … колыбель моя! Любил ли кто тебя, как я?

Поэт признается, что в детстве «считал я братьями людей». Он не делал различия между бедными и богатыми, так как рос вместе с детьми крепостных крестьян и с удовольствием общался с местными рыбаками, которые обучали его премудростям своего ремесла. Но именно встреча с бурлаками заставила будущего поэта по-иному взглянуть на жизнь и осознать, что человека, «рожденного рабом», ожидает весьма печальная участь, избежать которой он не в состоянии. До определенного возраста поэт не имел понятия о том, что могущество пароходной индустрии построено на рабском труде бурлаков. Однажды он увидел, как толпа грязных, изможденных и больных людей тащит по Волге баржу, и был настолько поражен этой жестокой и мрачной картиной, что спустя много лет воссоздал ее в своей поэме:

Но вдруг я стоны услыхал,

И взор мой на берег упал.

Почти пригнувшись головой

К ногам, обвитым бечевой.

Обутым в лапти, вдоль реки

Ползли гурьбою бурлаки,

И был невыносимо дик

И страшно ясен в тишине

Их мерный похоронный крик,—

И сердце дрогнуло во мне.

О Волга. колыбель моя!

Любил ли кто тебя, как я?

Один, по утренним зарям,

Когда еще все в мире спит

И алый блеск едва скользит

По темно-голубым волнам,

Я убегал к родной реке.

Иду на помощь к рыбакам,

Катаюсь с ними в челноке,

Брожу с ружьем по островам.

То, как играющий зверок.

С высокой кручи на песок

Скачусь, то берегом реки

Бегу, бросая камешки,

И песню громкую пою

Про удаль раннюю мою.

Тогда я думать был готов,

Что не уйду я никогда

С песчаных этих берегов.

И не ушел бы никуда —

Когда б, о Волга! над тобой

Не раздавался этот вой!

Давно-давно, в такой же час,

Его услышав в первый раз.

Я был испуган, оглушен.

Я знать хотел, что значит он,—

И долго берегом реки

Бежал. Устали бурлаки.

Котел с расшивы принесли,

Уселись, развели костер

И меж собою повели

— Когда-то в Нижний попадем?—

Один сказал: — Когда б попасть

Хоть на Илью. — «Авось придем.

Другой, с болезненным лицом,

Ему ответил. — Эх, напасть!

Когда бы зажило плечо,

Тянул бы лямку, как медведь,

А кабы к утру умереть —

Так лучше было бы еще. »

Он замолчал и навзничь лег.

Я этих слов понять не мог,

Но тот, который их сказал,

Угрюмый, тихий и больной,

С тех пор меня не покидал!

Он и теперь передо мной:

Лохмотья жалкой нищеты,

И, выражающий укор,

Обращаясь в своем творчестве к жизни и быту простых людей, Николай Некрасов никогда не стремился к их приукрашиванию. Наоборот, он пытался показать, в каких рабских и неимоверно сложных условиях живут крестьяне, вынужденные зарабатывать себе на жизнь тяжелым физическим трудом. Стихи Некрасова, посвященные крепостным людям, наполнены болью и состраданием. При этом поэт постоянно задается вопросом о том, почему мир устроен так несправедливо, и мечтает о том, чтобы его изменить.

Читать еще:  Чем отличается мужчина от женщины стихи

Большинство стихов, посвященных представителям низших слоев общества, было создано Некрасовым в зрелые годы, когда он уже распрощался с юношескими иллюзиями и осознал, что его благородные душевные порывы не найдут отклика в современном обществе. Тем не менее, поэт не мог и не хотел смиряться с тем неравноправием, которое видел вокруг. Но все, что ему оставалось, так это запечатлевать в своих произведениях нелицеприятные сценки из жизни крестьян, пытаясь хотя бы таким образом открыть глаза людям на то, что обратной стороной роскоши и благополучия являются нищета, голод и болезни.

О, горько, горько я рыдал,

Когда в то утро я стоял

На берегу родной реки,

И в первый раз ее назвал

рекою рабства и тоски.

Волга – живой свидетель истории. Ее воды видели набеги хазарских ханов, восстание Стеньки Разина, слышали стоны бурлаков, изнемогающих от нечеловеческих усилий. Время идет, уходят в прошлое события, люди, остаются только вечные ценности. Каждая эпоха пишет свою историю, но Волга остается неизменной. Великая река и сегодня продолжает оставаться источником вдохновения для русских поэтов.

Дом Некрасовых в с.Грешнево

На Волге

Не торопись, мой верный пес!
Зачем на грудь ко мне скакать?
Еще успеем мы стрелять.
Ты удивлен, что я прирос
На Волге: целый час стою
Недвижно, хмурюсь и молчу.
Я вспомнил молодость мою
И весь отдаться ей хочу
Здесь на свободе. Я похож
На нищего: вот бедный дом,
Тут, может, подали бы грош.
Но вот другой — богаче: в нем
Авось побольше подадут.
И нищий мимо; между тем
В богатом доме дворник плут
Не наделил его ничем.
Вот дом еще пышней, но там
Чуть не прогнали по шеям!
И, как нарочно, все село
Прошел — нигде не повезло!
Пуста, хоть выверни суму.
Тогда вернулся он назад
К убогой хижине — и рад.
Что корку бросили ему;
Бедняк ее, как робкий пес,
Подальше от людей унес
И гложет… Рано пренебрег
Я тем, что было под рукой,
И чуть не детскою ногой
Ступил за отческий порог.
Меня старались удержать
Мои друзья, молила мать,
Мне лепетал любимый лес:
Верь, нет милей родных небес!
Нигде не дышится вольней
Родных лугов, родных полей,
И той же песенкою полн
Был говор этих милых волн.
Но я не верил ничему.
Нет, — говорил я жизни той.—
Ничем не купленный покой
Противен сердцу моему…

Быть может, недостало сил
Или мой труд не нужен был,
Но жизнь напрасно я убил,
И то, о чем дерзал мечтать,
Теперь мне стыдно вспоминать!
Все силы сердца моего
Истратив в медленной борьбе,
Не допросившись ничего
От жизни ближним и себе,
Стучусь я робко у дверей
Убогой юности моей:
— О юность бедная моя!
Прости меня, смирился я!
Не помяни мне дерзких грез,
С какими, бросив край родной,
Я издевался над тобой!
Не помяни мне глупых слез,
Какими плакал я не раз,
Твоим покоем тяготясь!
Но благодушно что-нибудь,
На чем бы сердцем отдохнуть
Я мог, пошли мне! Я устал,
В себя я веру потерял,
И только память детских дней
Не тяготит души моей…

Я рос, как многие, в глуши,
У берегов большой реки,
Где лишь кричали кулики,
Шумели глухо камыши,
Рядами стаи белых птиц,
Как изваяния гробниц,
Сидели важно на песке;
Виднелись горы вдалеке,
И синий бесконечный лес
Скрывал ту сторону небес,
Куда, дневной окончив путь,
Уходит солнце отдохнуть.

Я страха смолоду не знал,
Считал я братьями людей
И даже скоро перестал
Бояться леших и чертей.
Однажды няня говорит:
«Не бегай ночью — волк сидит
За нашей ригой, а в саду
Гуляют черти на пруду!»
И в ту же ночь пошел я в сад.
Не то, чтоб я чертям был рад,
А так — хотелось видеть их.
Иду. Ночная тишина
Какой-то зоркостью полна,
Как будто с умыслом притих
Весь божий мир — и наблюдал,
Что дерзкий мальчик затевал!
И как-то не шагалось мне
В всезрящей этой тишине.
Не воротиться ли домой?
А то как черти нападут
И потащат с собою в пруд,
И жить заставят под водой?
Однако я не шел назад.
Играет месяц над прудом,
И отражается на нем
Береговых деревьев ряд.
Я постоял на берегу,
Послушал — черти ни гу-гу!
Я пруд три раза обошел,
Но черт не выплыл, не пришел!
Смотрел я меж ветвей дерев
И меж широких лопухов,
Что поросли вдоль берегов,
В воде: не спрятался ли там?
Узнать бы можно по рогам.
Нет никого! Пошел я прочь,
Нарочно сдерживая шаг.
Сошла мне даром эта ночь,
Но если б друг какой иль враг
Засел в кусту и закричал
Иль даже, спугнутая мной,
Взвилась сова над головой —
Наверно б мертвый я упал!
Так, любопытствуя, давил
Я страхи ложные в себе
И в бесполезной той борьбе
Немало силы погубил.
Зато, добытая с тех пор,
Привычка не искать опор
Меня вела своим путем,
Пока рожденного рабом
Самолюбивая судьба
Не обратила вновь в раба!

О Волга! после многих лет
Я вновь принес тебе привет.
Уж я не тот, но ты светла
И величава, как была.
Кругом все та же даль и ширь,
Все тот же виден монастырь
На острову, среди песков,
И даже трепет прежних дней
Я ощутил в душе моей,
Заслыша звон колоколов.
Все то же, то же… только нет
Убитых сил, прожитых лет…

Уж скоро полдень. Жар такой,
Что на песке горят следы,
Рыбалки дремлют над водой,
Усевшись в плотные ряды;
Куют кузнечики, с лугов
Несется крик перепелов.
Не нарушая тишины
Ленивой медленной волны,
Расшива движется рекой.
Приказчик, парень молодой,
Смеясь, за спутницей своей
Бежит по палубе; она
Мила, дородна и красна.
И слышу я, кричит он ей:
«Постой, проказница, ужо —
Вот догоню. » Догнал, поймал, —
И поцелуй их прозвучал
Над Волгой вкусно и свежо.
Нас так никто не целовал!
Да в подрумяненных губах
У наших барынь городских
И звуков даже нет таких.

В каких-то розовых мечтах
Я позабылся. Сон и зной
Уже царили надо мной.
Но вдруг я стоны услыхал,
И взор мой на берег упал.
Почти пригнувшись головой
К ногам, обвитым бечевой.
Обутым в лапти, вдоль реки
Ползли гурьбою бурлаки,
И был невыносимо дик
И страшно ясен в тишине
Их мерный похоронный крик, —
И сердце дрогнуло во мне.

О Волга. колыбель моя!
Любил ли кто тебя, как я?
Один, по утренним зарям,
Когда еще все в мире спит
И алый блеск едва скользит
По темно-голубым волнам,
Я убегал к родной реке.
Иду на помощь к рыбакам,
Катаюсь с ними в челноке,
Брожу с ружьем по островам.
То, как играющий зверок.
С высокой кручи на песок
Скачусь, то берегом реки
Бегу, бросая камешки,
И песню громкую пою
Про удаль раннюю мою…
Тогда я думать был готов,
Что не уйду я никогда
С песчаных этих берегов.
И не ушел бы никуда —
Когда б, о Волга! над тобой
Не раздавался этот вой!

Давно-давно, в такой же час,
Его услышав в первый раз.
Я был испуган, оглушен.
Я знать хотел, что значит он, —
И долго берегом реки
Бежал. Устали бурлаки.
Котел с расшивы принесли,
Уселись, развели костер
И меж собою повели
Неторопливый разговор.
— Когда-то в Нижний попадем? —
Один сказал: — Когда б попасть
Хоть на Илью…— «Авось придем.
Другой, с болезненным лицом,
Ему ответил. — Эх, напасть!
Когда бы зажило плечо,
Тянул бы лямку, как медведь,
А кабы к утру умереть —
Так лучше было бы еще…»
Он замолчал и навзничь лег.
Я этих слов понять не мог,
Но тот, который их сказал,
Угрюмый, тихий и больной,
С тех пор меня не покидал!
Он и теперь передо мной:
Лохмотья жалкой нищеты,
Изнеможенные черты
И, выражающий укор,
Спокойно-безнадежный взор…
Без шапки, бледный, чуть живой,
Лишь поздно вечером домой
Я воротился. Кто тут был —
У всех ответа я просил
На то, что видел, и во сне
О том, что рассказали мне,
Я бредил. Няню испугал:
«Сиди, родименькой, сиди!
Гулять сегодня не ходи!»
Но я на Волгу убежал.

Бог весть, что сделалось со мной?
Я не узнал реки родной:
С трудом ступает на песок
Моя нога: он так глубок;
Уж не манит на острова
Их ярко-свежая трава,
Прибрежных птиц знакомый крик
Зловещ, пронзителен и дик,
И говор тех же милых волн
Иною музыкою полн! О, горько, горько я рыдал,
Когда в то утро я стоял
На берегу родной реки, —
И в первый раз ее назвал
Рекою рабства и тоски.

Что я в ту пору замышлял,
Созвав товарищей детей,
Какие клятвы я давал —
Пускай умрет в душе моей,
Чтоб кто-нибудь не осмеял!

Но если вы — наивный бред,
Обеты юношеских лет,
Зачем же вам забвенья нет?
И вами вызванный упрек
Так сокрушительно жесток.

Унылый, сумрачный бурлак!
Каким тебя я в детстве знал,
Таким и ныне увидал:
Все ту же песню ты поешь,
Все ту же лямку ты несешь,
В чертах усталого лица
Все та ж покорность без конца.
Прочна суровая среда,
Где поколения людей
Живут и гибнут без следа
И без урока для детей!
Отец твой сорок лет стонал,
Бродя по этим берегам,
И перед смертию не знал,
Что заповедать сыновьям.
И, как ему, — не довелось
Тебе наткнуться на вопрос:
Чем хуже был бы твой удел,
Когда б ты менее терпел?
Как он, безгласно ты умрешь,
Как он, безвестно пропадешь.
Так заметается песком
Твой след на этих берегах,
Где ты шагаешь под ярмом
Не краше узника в цепях,
Твердя постылые слова,
От века те же «раз да два!»
С болезненным припевом «ой!»
И в такт мотая головой…

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector