2 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Маяковский как писать стихи конспект

Маяковский как писать стихи конспект

Как делать стихи. Владимир Владимирович Маяковский

Я должен писать на эту тему.

На различных литературных диспутах, в разговоре с молодыми работниками различных производственных словесных ассоциаций (рап, тап, пап и др.), в расправе с критиками — мне часто приходилось если не разбивать, то хотя бы дискредитировать старую поэтику. Самую, ни в чем не повинную, старую поэзию, конечно, трогали мало. Ей попадало только, если ретивые защитники старья прятались от нового искусства за памятниковые зады.

Наоборот — снимая, громя и ворочая памятниками, мы показывали читателям Великих с совершенно неизвестной, неизученной стороны.

Детей (молодые литературные школы также) всегда интересует, что́ внутри картонной лошади. После работы формалистов ясны внутренности бумажных коней и слонов. Если лошади при этом немного попортились — простите! С поэзией прошлого ругаться не приходиться — это нам учебный материал.

Наша постоянная и главная ненависть обрушивается на романсово-критическую обывательщину. На тех, кто все величие старой поэзии видит в том, что и они любили, как Онегин Татьяну (созвучие душе!), в том, что и им поэты понятны (выучились в гимназии!), что ямбы ласкают ихнее ухо. Нам ненавистна эта нетрудная свистопляска потому, что она создает вокруг трудного и важного поэтического дела атмосферу полового содрогания и замирания, веры в то, что только вечную поэзию не берет никакая диалектика и что единственным производственным процессом является вдохновенное задирание головы, в ожидании, пока небесная поэзия-дух сойдет на лысину в виде голубя, павлина или страуса.

Разоблачить этих господ нетрудно.

Достаточно сравнить тятьянинскую любовь и «науку, которую воспел Назон», с проектом закона о браке, прочесть про пушкинский «разочарованный лорнет» донецким шахтерам или бежать перед первомайскими колоннами и голосить: «Мой дядя самых честных правил».

Едва ли после такого опыта у кого-нибудь молодого, горящего отдать свою силу революции, появиться серьезное желание заниматься древнепоэтическим ремеслом.

Об этом много писалось и говорилось. Шумное одобрение аудитории всегда бывало на нашей стороне. Но вслед за одобрением подымаются скептические голоса:

— Вы только разрушаете и ничего не создаете! Старые учебники плохи, а где новые? Дайте нам правила вашей поэтики! Дайте учебники!

Ссылка на то, что старая поэтика существует полторы тысячи лет, а наша лет тридцать — мало помогающая отговорка.

Вы хотите писать и хотите знать, как это делается. Почему вещь, написанную по всем шенгелевским правилам, с полными рифмами, ямбами и хореями, отказываются принимать за поэзию? Вы вправе требовать от поэтов, чтобы они не уносили с собой в гроб секреты своего ремесла.

Я хочу написать о своем деле не как начетчик, а как практик. Нинакого научного значения моя статья не имеет. Я пишу о своей работе, которая, по моим наблюдениям и по убеждению, в основном мало чем отличается от работы других профессионалов-поэтов.

Еще раз очень решительно оговариваюсь: я не даю никаких правил для того, чтобы человек стал поэтом, чтобы он писал стихи. Таких правил вообще нет. Поэтом назывется человек, который именно и создает эти самые поэтические правила.

В сотый раз привожу мой надоевший пример-аналогию.

Математик — это человек, который создает, дополняет, развивает математические правила, человек, который вносит новое в математическое знание. Человек, впервые формулировавший, что «два и два четыре», — великий математик, если даже он получил эту истину из складывания двух окурков с двумя окурками. Все дальнейшие люди, хотя бы они складывали неизмеримо большие вещи, например, паровоз с паровозом, — все эти люди — не математики. Это утверждение отнюдь не умаляет труда человека, складывающего паровозы. Его работа в дни транспортной разрухи может быть в сотни раз ценнее голой арифметической истины. Но не надо отчетность по ремонту паровозов посылать в математическое общество и требовать, чтоб она рассматривалась наряду с геометрией Лобачевского. Это взбесит плановую комиссию, озадачит математиков, поставит в тупик тарификаторов.

Мне скажут, что я ломлюсь в открытые двери, что это и так ясно. Ничего подобного.

80% рифмованного вздора печатается нашими редакциями только потому, что редактора или не имеют никакого представления о предыдущей поэзии, или не знают, для чего поэзия нужна.

Редактора знают только «мне нравится» или «не нравится», забывая, что и вкус можно и надо развивать. Почти все редактора жаловались мне, что они не умеют возвращать рукописи, не знают, что сказать при этом.

Грамотный редактор должен был бы сказать поэту: «Ваши стихи очень правильны, они составлены по третьему изданию руководства к стихосложению М. Бродовского (Шенгели, Греча и т.д.), все ваши рифмы — испытанные рифмы, давно имеющиеся в полном словаре русских рифм Н. Абрамова. Так как хороший новых стихов у меня сейчас нет, я охотно возьму ваши, оплатив их, как труд квалифицированного переписчика, по три рубля за лист, при условии предоставления трех копий».

Поэту нечем будет крыть. Поэт или бросит писать, или подойдет к стихам как к делу, требующему большого труда. Во всяком случае, поэт бросит заноситься перед работающим хроникером, у которого хотя бы новые происшествия имеются на его три рубля за заметку. Ведь хроникер штаны рвет по скандалам и пожарам, а такой поэт только слюни расходует на перелистывание страниц.

Во имя поднятия поэтической квалификации, во имя расцвета поэзии в будущем надо бросить выделение этого самого легкого дела из остальных видов человеческого труда.

Оговариваюсь: создание правил — это не есть сама по себе цель поэзии, иначе поэт выродится в схоласта, упражняющегося в составлении правил для несуществующих или ненужных вещей и положений. Например, не к чему было бы придумывать правила для считания звезд на полном велосипедном ходу.

Положения, требующие формулирования, требующие правил, — выдвигает жизнь. Способы формулировки, цель правил определяется классом, требованиями нашей борьбы.

Например: революция выбросила на лицу корявый говор миллионов, жаргон окраин полился через центральные проспекты; расслабленный интеллигентский язычишко с его выхолощенными словами: «идеал», «принципы справедливости», «божественное начало», «трансцендентальный лик Христа и Антихриста» — все эти речи, шепотком произносимые в ресторанах, — смяты. Это — новая стихия языка. Как это сделать поэтическим? Старые правила с «грезами, розами» и александрийским стихом не годятся. Как ввести разговорный язык в поэзию и как вывести поэзию из этих разговоров?

Плюнуть на революцию во имя ямбов?

Мы стали злыми и покорными,

Уже развел руками черными

Нет! Безнадежно складывать в 4-стопный амфибрахий придуманный для шепотка, распирающий грохот революции!

Герои, скитальцы морей, альбатросы,

Застольные гости громовых паров,

Орлиной пламя, матросы, матросы,

Вам песнь огневая рубиновых слов.

Сразу дать все права гражданства новому языку: выкрику — вместо напева, грохоту барабана — вместо колыбельной песни:

Революционный держите шаг!

Разворачивайтесь в марше!

Мало того, чтоб давались образцы нового стиха, правила действия словом на толпы революции, — надо, чтоб расчет этого действия строился на максимальную помощь своему классу.

Мало сказать, что «неугомонный не дремлет враг» (Блок). Надо точно указать или хотя бы дать безошибочно представить фигуру этого врага.

Мало, чтоб разворачивались в марше. Надо, чтоб разворачивались по всем правилам уличного боя, отбирая телеграф, банки, арсеналы в руки восстающих рабочих.

День твой последний приходит буржуй…

Едва ли такой стих узаконила бы классическая поэзия. Греч в 1820 г не знал частушек, но если бы он их знал, он написал бы о них, наверное, так же, как о народном стихосложении, — презрительно: «Сии стихи не знают ни стоп, ни созвучий».

Но эти строки усыновила петербургская улица. На досуге критики могут поразбираться, на основании каких правил все это сделано.

Новизна в поэтическом произведении обязательна. Материал слов, словесных сочетаний, попадающих поэту, должен быть переработан. Если для делания стиха пошел старый словесный лом, он должен быть в строгом соответствии с количеством нового материала. От количества и качества этого нового будет зависеть — годен ли будет такой сплав в употребление.

Новизна, конечно, не предполагает постоянного изречения небывалых истин. Ямб, свободный стих, аллитерация, ассонанс создаются не каждый день. Можно работать и над их продолжением, внедрением, распространением.

«Дважды два четыре» — само по себе не живет и жить не может. Надо уметь применять эту истину (правила приложения). Надо сделать эту истину запоминаемой (опять правила), надо показать ее непоколебимость на ряде фактов (например, содержание, тема).

Отсюда ясно, что описанию, отображению действительности в поэзии нет самостоятельного места. Работа такая нужна, но она должна быть расцениваема как работа секретаря большого человеческого собрания. Это простое «слушали-постановили». В этом трагедия попутничества: и услышали пять лет спустя, и постановили поздновато, — когда уже остальные выполнили.

Поэзия начинается там, где есть тенденция.

По-моему, стихи «Выхожу один я на дорогу…» — это агитация за то, чтобы девушки гуляли с поэтами. Одному, видите ли, скучно. Эх, дать бы такой силы стих, зовущий объединяться в кооперативы!

Старые руководства к писанию стихов таковыми, безусловно, не являлись. Это только описание исторических, вошедших в обычай способов писания. Правильно эти книги называть не «как писать», а «как писали».

Говорю честно. Я не знаю ни ямбов, ни хореев, никогда не различал их и различать не буду. Не потому, что это трудное дело, а потому, что мне в моей поэтической работе никогда с этими штуками не приходилось иметь дело. А если отрывки таковых метров и встречались, то это просто записанное по слуху, так как эти надоевшие мотивы чересчур часто встречаются — вроде: «Вниз по матушке по Волге».

Читать еще:  С чем или с кем сравнивает свои стихи автор

Я много раз брался за это изучение, понимал эту механику, а потом забывал опять. Эти вещи, занимающие в поэтических учебниках 90%, в практической работе моей не встречаются и в трех.

В поэтической работе есть только несколько общих правил для начала поэтической работы. И то эти правила — чистая условность. Как в шахматах. Первые ходы почти однообразны. Но уже со следующего хода вы начинаете придумывать новую атаку. Самый гениальный ход не может быть повторен при данной ситуации в следующей партии. Сбивает противника только неожиданность хода.

Совсем как неожиданные рифмы в стихе.

Какие же данные необходимы для начала поэтической работы?

Первое. Наличие задачи в обществе, разрешение которой мыслимо только поэтическим произведением. Социальный заказ. (Интересная тема для специальной работы: о несоответствиях социального заказа с заказом фактическим.)

Второе. Точное знание, или, вернее, ощущение желаний вашего класса (или группы, которую вы представляете) в этом вопросе, т.е. целевая установка.

Третье. Материал. Слова́. Постоянное пополнение хранилищ, сараев вашего черепа, нужными, выразительными, редкими, изобретенными, обновленными, произведенными и всякими другими словами.

Четвертое. Оборудование предприятия и орудия производства. Перо, карандаш, пишущая машинка, телефон, костюм для посещения ночлежки, велосипед для езды в редакции, сорганизованный стол, зонтик для писания под дождем, жилплощадь определенного количества шагов, которые нужно сделать для работы, связь с бюро вырезок для пересылки материала по вопросам, волнующим провинции, и т.д. и т.п., и даже трубка и папиросы.

Пятое. Навыки и приемы обработки слов, бесконечно индивидуальные, приходящие лишь с годами ежедневной работы:

  • 1
  • 2
  • 6
  • »

Урок «Как делать стихи» (по творчеству В.Маяковского)

С.О.Новосёлова, учитель русского языка

и литературы СШ № 17 п. Боралдай

Илийского района Алматинской области

Урок по творчеству В.В.Маяковского.

«Как делать стихи» или размышления учителя-словесника.

Я — поэт. Этим и интересен.

Владимир Владимирович Маяковский — одна из самых ярких фигур не только русского футуризма, но и всей русской поэзии. Жизнь и творчество поэта вызывает до сих пор непреходящий интерес. Сама личность Маяковского, как и его творчество, — неоднозначны.

Мое знакомство с Маяковским состоялось много лет назад, ещё в школе. В первый раз это было для меня чем-то громадным, непонятным и нескладным. Но с течением времени, читая всё новые и новые его произведения, я познакомилась с другим, совершенно новым для меня поэтом.
Меня всегда удивляло и удивляет, что Маяковский не умеет чувствовать «мелко». Необыкновенная сила чувства сквозит даже в ритме его стихотворений. Если прислушаться, то вся мелодия стиха напомнит ритм исполинских шагов. Маяковский-гигант, плачущий морями — «слезищами», для которого океан мал, а небо кажется «крохотным».
Маяковский для меня — это человек, смотрящий на мир и видящий его не так, как я. И этим он мне интересен. Поэт привлекает своей неповторимостью, несхожестью с другими, восхитительным миром диких фантазий.

Честно признаюсь, всегда переживаю, как дети воспримут стихи Маяковского. Лично меня его произведения привлекают прежде всего открытостью и откровенностью. В любом произведении слово звучит поистине «весомо, грубо, зримо». Я думаю, любой, пропустивший эти строки через себя, через свою душу, задумается: «А может мне стоит измениться? Быть может, я смогу увидеть «на блюде студня косые скулы океана» или сыграть ноктюрн «на флейте водосточных труб»?»

Урок о творчестве поэта я начинаю с вопросов: «Вы любите необычное? А почему?» Дети задумываются, дискуссируют. А я продолжаю: «Вот Владимир Маяковский и был необычным поэтом. «Слова тесны стали»,- говорил он. И придумывал своё, неповторимое: «Спокоен как пульс покойника», «Сердце несу, как собака, которая в конуру несёт перееханную поездом лапу», «Ночь излюбилась», «Скрипка издёргалась»…

Всегда придумываю для ребят на уроке задания такие, чтобы максимально прочувствовалась каждая строчка поэта. Например, проанализировать названия стихотворений («Нате!», «Прозаседавшиеся», «А вы могли бы?», «Гейнеобразное», «О дряни», «Скрипка и немножко нервно» и другие), представить, о чём могут быть эти стихи. Потом знакомимся и с содержанием.

Люблю слушать объяснения ребят, в чём же необычность отрывков-образов: «Окровавленный сердца лоскут», «Вечер декабрый», Упал двенадцатый час, как с плах голова казнённого», «Дождь обрыдал тротуары», «Мама! Ваш сын прекрасно болен! У него пожар сердца», «и когда моё количество лет выпляшет до конца…»

Или знакомлю ребят с отрывком из поэмы «Облако в штанах»:

как больной с кровати,

Теперь и он, и новые два

мечутся отчаянной чечёткой.

Рухнула штукатурка в нижнем этаже.

у нервов подкашиваются ноги!

А теперь, после знакомства с отрывком, найдите необычные для вашего слуха слова и сравнения. Как поэту удалось передать ситуацию ожидания?

Но самое моё любимое задание: почувствовать себя в роли Владимира Маяковского. Как это? Это очень интересно! Мы будем пробовать обычное переделывать в стиле поэта.

Давайте возьмём фразу «Скучно. Думаю о доме». Так, нам скучно где? В душе. Что скука сделала с душой? Выела. Выела чем? Червем. Каким червем? Мерзким. Получаем: «Скука выела душу мерзким червем».

Теперь вторая половина фразы. Думаю чем? Головой. В голове что? Череп. Мыслей много? Значит, рой. Получаем: «В черепе роем мысли о доме».

Сравниваем первоначальную фразу и фразу, написанную по-Маяковски. Что действует сильнее? Конечно, второе!

Но это мой пример, в работе над которым руководила я. А что получилось при самостоятельной работу учащихся? Никита Павлов из этой же фразы «Скучно нам. Думаю о доме» сделал следующее: «Сердце купается в вишнёвом соке тоски. Злой разбойник острым мечом вонзает в голову мысли о доме».

Молчанов Вадим из фразы «Я люблю тебя» делает: «Тот, кого вижу каждый день в зеркале, рядом с тобой чувствует, как за рёбрами быстро сжимается красный кулак».

Чувствуется разница? Ребята с удовольствием и интересом откликаются на такую работу. Да, справляются не все. Но у некоторых получается не хуже, чем у самого Владимира Владимировича Маяковского.

Я всегда переживаю, как дети воспримут стихи Маяковского. И всегда оказывается, что переживаю зря. Он сразу становится «своим», понятным. Наверное, потому, что для каждого из нас образ Владимира Маяковского рисуется в разных оттенках и красках, и каждый находит в стихотворениях то, что готов увидеть и узнать. Владимир Владимирович хотел не просто донести до читателя поэтическую мысль, взволновать его, но и побудить к немедленному действию. Маяковский не хотел принимать ту действительность, которая его окружала, в которой «многие думающие нажраться лучше как» проживают «за оргией оргию». Он хотел, чтобы в каждом «обязательно была звезда». Маяковский верил, что его стих дойдет до потомков и они его обязательно поймут.

Уроки игры на гитаре, аккорды и ноты для рок-гитары

  • 40
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5

Большинство молодых рок-музыкантов рано или поз д но начинает волновать вопрос написания текстов к созданной ими музыке. И ища ответ на вопрос «как научиться писать стихи» они посещают форуму литераторов, читают статьи с сенсационными заголовками и устанавливают на компьютеры программы для подбора рифм. Но, зачастую, их поиски не венчаются успехом. А между тем, целых 90 лет лежит уникальная статья одного из ярчайших советских поэтов Владимира Маяковского под непритензиозным названием «Как делать стихи».

Я уверен, что д а нная статья будет полезна не только начинающим поэтам, но и поэтам-песенникам, которые только начинают писать песни. Идеи Маяковского, изложенные в далеком 1926 году очень современны. Ведь автор рассматривает вопрос «как писать стихи на заказ», когда нет вдохновения, а писать надо. Т.е. раскрывает основы профессионализма поэта.

Даная спубликация, по своей сути, является итогом деятельности поэта Владимира Маяковского как литературного критика. Автор делиться своим способом написания стихотворений. Уже само название является полемическим – «Как делать стихи». Не писать, сочинять, а именно делать.

По поводу этой статьи в июне 1926 года Владимир Маяковский писал, что основа творчества современного поэта (мы добавим – и поэта-песенника также) лежит в социальном заказе. В таких условиях вдохновение приходит не всегда, а писать надо. Поэтому поэту, чтоб идти в ногу со временем, надо ставать профессионалом своего дела. Таким же, как профессиональный врач, или, скажем, токарь. Для этого надо освоить современный метод «как писать стихи», то есть их делать, производить. Быть профессионалом, значит по Маяковскому, всегда давать определенную норму качественного продукта. В данном случае – поэзии.

Ответ Маяковский на вопрос «как писать стихи» дает однозначный – жить поэзией. Старые способы отвечают не на тот вопрос, который нужен современникам. Книги о ямбах и хореях дают ответ на вопрос как писали стихи, а не как писать их. Вот почему метод Маяковского до сих пор востребован. Описание метода идет не умозрительно, а на примере написания стиха на смерть Сергея Есенина.

Эту статью вы сможете найти в ближайшей библиотеки, но поскольку многие книги мы стали читать с электронных книг и ноутбуков, думаю, сконвертированная в удобный pdf-формат статья будет более удобной для чтения. На момент публикации новости, статья Маяковского «Как делать стихи» была единственной в рускоязычном интернете оформленной в формате pdf.

Статья «Как делать стихи»
Автор: Маяковский Вл.
Год издания: 1926
Формат: pdf
Размер архива: 170.83 КБ

Как делать стихи Маяковского скачать бесплатно одним файлом
В архиве содержится статья Маяковского Как делать стихи в формате pdf

Как делать стихи

Автор: Владимир Владимирович Маяковский
Жанры: Руководства , Публицистика , Критика , Литературоведение

Я должен писать на эту тему.

На различных литературных диспутах, в разговоре с молодыми работниками различных производственных словесных ассоциаций (рап, тап, пап и др.), в расправе с критиками — мне часто приходилось если не разбивать, то хотя бы дискредитировать старую поэтику. Самую, ни в чем не повинную, старую поэзию, конечно, трогали мало. Ей попадало только, если ретивые защитники старья прятались от нового искусства за памятниковые зады.

Читать еще:  Как читается стих bed in summer

Как делать стихи скачать fb2, epub бесплатно

Во весь голос. Первое вступление в поэму. Впервые — журн. «На литературном посту», М., 1930, № 3, февраль (строки 179–244); полностью — журн. «Октябрь», М., 1930, книга вторая (февраль).

Известно, что «Во весь голос» было вступлением к поэме о пятилетке. За этим произведением, ставшим поэтическим завещанием Маяковского и задуманным как «Первое вступление в поэму о пятилетке», в дальнейшем закрепилось жанровое определение поэма.

Избранные стихотворения 1893-1930 годов Стихотворения 1912-1916 годов Стихотворения 1917-1919 годов «Окна сатиры Роста» 1919-1920 годов Стихотворения 1920-1925 годов Цикл стихотворений «Париж» (1925 год) Цикл «Стихи об Америке» (1925 год) Стихотворения 1926 года Стихотворения 1927 года Стихотворения 1929-1930 годов Лозунги 1929-1930 годов

Избранные стихотворения 1893-1930 годов

«Баня» (1929) и «Клоп» (1928) – интереснейшие сатирические пьесы Маяковского. Жанр этих комедий трудно определить – настолько оригинально и естественно в них соседствуют едкая социальная сатира, фантастика и фантасмагория. В причудливых, эксцентричных сюжетах «Бани» и «Клопа» автор в увлекательной и забавной форме обличил ненавистные ему мещанство и лживость, бюрократизм и ханжество. В сборник также вошли поэмы «Люблю», «Про это», «Хорошо!».

Что такое хорошо и что такое плохо.

Рисунки Алексея Пахомова. 1949 г.

Стихотворения и проза: Елена Гуро, Николай Асеев, Владимир Маяковский, Борис Пастернак, Григорий Петников, Велимир Хлебников, а также теоретическая статья Хлебникова «Наша основа».

Тексты представлены в современной орфографии.

Сборник единственных футуристов мира!! поэтов «Гилея». Стихи, проза, рисунки, офорты: Константин Большаков, Бурлюки: Давид, Владимир, Николай, Василий Каменский, А. Крученых, Бенедикт Лившиц, Владимир Маяковский, Виктор Хлебников, Вадим Шершеневич.

Издание второе, дополненное.

Тексты представлены в современной орфографии.

В сборник под редакцией А. Беленсона помещены произведения: А. Блока, Д. Бурлюка, З. Венгеровой, Л. Вилькиной, Н. Евреинова, В. Каменского, А. Крученых, М. Кузмина, Н. Кульбина, Б. Лившица, А. Лурье, В. Маяковского, А. Ремизова, Ф. Сологуба, В. Хлебникова, А. Шемшурина, А. Беленсона.

Иллюстрации А. Лентулова, О. Розановой, Д. Бурлюка, Н. Кульбина, У. Люиса, М. Синяковой, В. Бурлюка.

Для младшего школьного возраста

Художник: Брей Андрей Андреевич

Научиться управлять автомобилем не так сложно, как может показаться поначалу. Профессиональный уровень водительского состава очень различен. Как в любом другом деле, в вождении можно быть мастером,а можно быть просто водителем. Но обязательное условие для всех, кто решил передвигаться на автомобиле, – это научиться надежной, безопасной езде. Надо всегда помнить, что автомобиль является источником повышенной опасности,поэтому и относиться к обучению необходимо со всей серьезностью.

Путеводитель ведет читателя по Иерусалиму, древнему и современному, городу трех религий и столице государства Израиль. Автор прожил в Иерусалиме более четырех лет и умело рассказывает об удивительных сторонах и событиях его истории.

В книге использованы фотографии из семейного фотоальбома автора.

На обложке Цитадель Давида – крепость, остатки дворца царя Ирода.

В целом неплохой путеводитель. Сайт www.lentchiks.narod.ru прекратил активное существование. Исправлены опечатки, ляпы, обновлена информация о ценах. Читайте, и в Париж!

Кто такой Джо Зельцман? Джозеф (Джо) Зельцман впервые представил технические аспекты своего подхода к портрету на съезде профессиональных фотографов Канады. Его подход вызвал значительный интерес и Джо был приглашен преподавать в школе профессиональных фотографов в Виноне, в государственные школы Северной Каролины, Нового Хемпшира, Пенсильвании, Нью Йорка, Техаса, Школу Западного Побережья Института в Санта Барбаре. Такие пятидневные классы проходили при полных аудиториях в 70-х и 80-х годах.

Помимо спонсируемых занятий, Джо преподавал свою методику профессиональным фотографам, давая частные уроки. Такие пятидневные сессии проходили в Америке, Канаде, Австралии и Пуэрто Рико. Количество слушателей не превышало 15 человек, и занятия обычно проводились в чьей-либо студии.

Джо вышел на пенсию в возрасте 80 лет. Он является пожизненным членом Профессиональных Фотографов Америки, Американского Общества Фотографов, Ассоциации Профессиональных Фотографов Нью Джерси,

Вскоре после своего 90-летия, Джо купил компьютер, сканер, принтер и т.д. и потратил много времени на его освоение. После этого Джо собрал все материалы, накопленные за столько лет преподавания, в подробное учебное пособие, чтобы разместить на данном Веб-сайте в качестве своего профессионального наследия.

Владимир Маяковский — Как делать стихи

99 Пожалуйста дождитесь своей очереди, идёт подготовка вашей ссылки для скачивания.

Скачивание начинается. Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.

Описание книги «Как делать стихи»

Описание и краткое содержание «Как делать стихи» читать бесплатно онлайн.

1

Я должен писать на эту тему.

На различных литературных диспутах, в разговоре с молодыми работниками различных производственных словесных ассоциаций (рап, тап, пап и др.), в расправе с критиками — мне часто приходилось если не разбивать, то хотя бы дискредитировать старую поэтику. Самую, ни в чем не повинную, старую поэзию, конечно, трогали мало. Ей попадало только, если ретивые защитники старья прятались от нового искусства за памятниковые зады.

Наоборот — снимая, громя и ворочая памятниками, мы показывали читателям Великих с совершенно неизвестной, неизученной стороны.

Детей (молодые литературные школы также) всегда интересует, что́ внутри картонной лошади. После работы формалистов ясны внутренности бумажных коней и слонов. Если лошади при этом немного попортились — простите! С поэзией прошлого ругаться не приходиться — это нам учебный материал.

Наша постоянная и главная ненависть обрушивается на романсово-критическую обывательщину. На тех, кто все величие старой поэзии видит в том, что и они любили, как Онегин Татьяну (созвучие душе!), в том, что и им поэты понятны (выучились в гимназии!), что ямбы ласкают ихнее ухо. Нам ненавистна эта нетрудная свистопляска потому, что она создает вокруг трудного и важного поэтического дела атмосферу полового содрогания и замирания, веры в то, что только вечную поэзию не берет никакая диалектика и что единственным производственным процессом является вдохновенное задирание головы, в ожидании, пока небесная поэзия-дух сойдет на лысину в виде голубя, павлина или страуса.

Разоблачить этих господ нетрудно.

Достаточно сравнить тятьянинскую любовь и «науку, которую воспел Назон», с проектом закона о браке, прочесть про пушкинский «разочарованный лорнет» донецким шахтерам или бежать перед первомайскими колоннами и голосить: «Мой дядя самых честных правил».

Едва ли после такого опыта у кого-нибудь молодого, горящего отдать свою силу революции, появиться серьезное желание заниматься древнепоэтическим ремеслом.

Об этом много писалось и говорилось. Шумное одобрение аудитории всегда бывало на нашей стороне. Но вслед за одобрением подымаются скептические голоса:

— Вы только разрушаете и ничего не создаете! Старые учебники плохи, а где новые? Дайте нам правила вашей поэтики! Дайте учебники!

Ссылка на то, что старая поэтика существует полторы тысячи лет, а наша лет тридцать — мало помогающая отговорка.

Вы хотите писать и хотите знать, как это делается. Почему вещь, написанную по всем шенгелевским правилам, с полными рифмами, ямбами и хореями, отказываются принимать за поэзию? Вы вправе требовать от поэтов, чтобы они не уносили с собой в гроб секреты своего ремесла.

Я хочу написать о своем деле не как начетчик, а как практик. Нинакого научного значения моя статья не имеет. Я пишу о своей работе, которая, по моим наблюдениям и по убеждению, в основном мало чем отличается от работы других профессионалов-поэтов.

Еще раз очень решительно оговариваюсь: я не даю никаких правил для того, чтобы человек стал поэтом, чтобы он писал стихи. Таких правил вообще нет. Поэтом назывется человек, который именно и создает эти самые поэтические правила.

В сотый раз привожу мой надоевший пример-аналогию.

Математик — это человек, который создает, дополняет, развивает математические правила, человек, который вносит новое в математическое знание. Человек, впервые формулировавший, что «два и два четыре», — великий математик, если даже он получил эту истину из складывания двух окурков с двумя окурками. Все дальнейшие люди, хотя бы они складывали неизмеримо большие вещи, например, паровоз с паровозом, — все эти люди — не математики. Это утверждение отнюдь не умаляет труда человека, складывающего паровозы. Его работа в дни транспортной разрухи может быть в сотни раз ценнее голой арифметической истины. Но не надо отчетность по ремонту паровозов посылать в математическое общество и требовать, чтоб она рассматривалась наряду с геометрией Лобачевского. Это взбесит плановую комиссию, озадачит математиков, поставит в тупик тарификаторов.

Мне скажут, что я ломлюсь в открытые двери, что это и так ясно. Ничего подобного.

80% рифмованного вздора печатается нашими редакциями только потому, что редактора или не имеют никакого представления о предыдущей поэзии, или не знают, для чего поэзия нужна.

Редактора знают только «мне нравится» или «не нравится», забывая, что и вкус можно и надо развивать. Почти все редактора жаловались мне, что они не умеют возвращать рукописи, не знают, что сказать при этом.

Грамотный редактор должен был бы сказать поэту: «Ваши стихи очень правильны, они составлены по третьему изданию руководства к стихосложению М. Бродовского (Шенгели, Греча и т.д.), все ваши рифмы — испытанные рифмы, давно имеющиеся в полном словаре русских рифм Н. Абрамова. Так как хороший новых стихов у меня сейчас нет, я охотно возьму ваши, оплатив их, как труд квалифицированного переписчика, по три рубля за лист, при условии предоставления трех копий».

Поэту нечем будет крыть. Поэт или бросит писать, или подойдет к стихам как к делу, требующему большого труда. Во всяком случае, поэт бросит заноситься перед работающим хроникером, у которого хотя бы новые происшествия имеются на его три рубля за заметку. Ведь хроникер штаны рвет по скандалам и пожарам, а такой поэт только слюни расходует на перелистывание страниц.

Читать еще:  Стихи люби меня как роза воду

Во имя поднятия поэтической квалификации, во имя расцвета поэзии в будущем надо бросить выделение этого самого легкого дела из остальных видов человеческого труда.

Оговариваюсь: создание правил — это не есть сама по себе цель поэзии, иначе поэт выродится в схоласта, упражняющегося в составлении правил для несуществующих или ненужных вещей и положений. Например, не к чему было бы придумывать правила для считания звезд на полном велосипедном ходу.

Положения, требующие формулирования, требующие правил, — выдвигает жизнь. Способы формулировки, цель правил определяется классом, требованиями нашей борьбы.

Например: революция выбросила на лицу корявый говор миллионов, жаргон окраин полился через центральные проспекты; расслабленный интеллигентский язычишко с его выхолощенными словами: «идеал», «принципы справедливости», «божественное начало», «трансцендентальный лик Христа и Антихриста» — все эти речи, шепотком произносимые в ресторанах, — смяты. Это — новая стихия языка. Как это сделать поэтическим? Старые правила с «грезами, розами» и александрийским стихом не годятся. Как ввести разговорный язык в поэзию и как вывести поэзию из этих разговоров?

Плюнуть на революцию во имя ямбов?

Мы стали злыми и покорными,
Нам не уйти.
Уже развел руками черными
Викжель пути.

Нет! Безнадежно складывать в 4-стопный амфибрахий придуманный для шепотка, распирающий грохот революции!

Герои, скитальцы морей, альбатросы,
Застольные гости громовых паров,
Орлиной пламя, матросы, матросы,
Вам песнь огневая рубиновых слов.

Сразу дать все права гражданства новому языку: выкрику — вместо напева, грохоту барабана — вместо колыбельной песни:

Революционный держите шаг!

Разворачивайтесь в марше!

Мало того, чтоб давались образцы нового стиха, правила действия словом на толпы революции, — надо, чтоб расчет этого действия строился на максимальную помощь своему классу.

Мало сказать, что «неугомонный не дремлет враг» (Блок). Надо точно указать или хотя бы дать безошибочно представить фигуру этого врага.

Мало, чтоб разворачивались в марше. Надо, чтоб разворачивались по всем правилам уличного боя, отбирая телеграф, банки, арсеналы в руки восстающих рабочих.

Ешь ананасы,
Рябчиков жуй,
День твой последний приходит буржуй…

Едва ли такой стих узаконила бы классическая поэзия. Греч в 1820 г не знал частушек, но если бы он их знал, он написал бы о них, наверное, так же, как о народном стихосложении, — презрительно: «Сии стихи не знают ни стоп, ни созвучий».

Но эти строки усыновила петербургская улица. На досуге критики могут поразбираться, на основании каких правил все это сделано.

Новизна в поэтическом произведении обязательна. Материал слов, словесных сочетаний, попадающих поэту, должен быть переработан. Если для делания стиха пошел старый словесный лом, он должен быть в строгом соответствии с количеством нового материала. От количества и качества этого нового будет зависеть — годен ли будет такой сплав в употребление.

Новизна, конечно, не предполагает постоянного изречения небывалых истин. Ямб, свободный стих, аллитерация, ассонанс создаются не каждый день. Можно работать и над их продолжением, внедрением, распространением.

Похожие книги на «Как делать стихи»

Книги похожие на «Как делать стихи» читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.

Владимир Маяковский: Как делать стихи

Здесь есть возможность читать онлайн «Владимир Маяковский: Как делать стихи» весь текст электронной книги совершенно бесплатно (целиком полную версию). В некоторых случаях присутствует краткое содержание. категория: Культурология / История / Руководства / Публицистика / Критика / Прочая научная литература / на русском языке. Описание произведения, (предисловие) а так же отзывы посетителей доступны на портале. Библиотека «Либ Кат» — LibCat.ru создана для любителей полистать хорошую книжку и предлагает широкий выбор жанров:

Выбрав категорию по душе Вы сможете найти действительно стоящие книги и насладиться погружением в мир воображения, прочувствовать переживания героев или узнать для себя что-то новое, совершить внутреннее открытие. Подробная информация для ознакомления по текущему запросу представлена ниже:

  • 60
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • Описание
  • Другие книги автора
  • Правообладателям
  • Похожие книги

Как делать стихи: краткое содержание, описание и аннотация

Предлагаем к чтению аннотацию, описание, краткое содержание или предисловие (зависит от того, что написал сам автор книги «Как делать стихи»). Если вы не нашли необходимую информацию о книге — напишите в комментариях, мы постараемся отыскать её.

Владимир Маяковский: другие книги автора

Кто написал Как делать стихи? Узнайте фамилию, как зовут автора книги и список всех его произведений по сериям.

Возможность размещать книги на на нашем сайте есть у любого зарегистрированного пользователя. Если Ваша книга была опубликована без Вашего на то согласия, пожалуйста, направьте Вашу жалобу на info@libcat.ru или заполните форму обратной связи.

В течение 24 часов мы закроем доступ к нелегально размещенному контенту.

Как делать стихи — читать онлайн бесплатно полную книгу (весь текст) целиком

Ниже представлен текст книги, разбитый по страницам. Система сохранения места последней прочитанной страницы, позволяет с удобством читать онлайн бесплатно книгу «Как делать стихи», без необходимости каждый раз заново искать на чём Вы остановились. Поставьте закладку, и сможете в любой момент перейти на страницу, на которой закончили чтение.

1

Я должен писать на эту тему.

На различных литературных диспутах, в разговоре с молодыми работниками различных производственных словесных ассоциаций (рап, тап, пап и др.), в расправе с критиками — мне часто приходилось если не разбивать, то хотя бы дискредитировать старую поэтику. Самую, ни в чем не повинную, старую поэзию, конечно, трогали мало. Ей попадало только, если ретивые защитники старья прятались от нового искусства за памятниковые зады.

Наоборот — снимая, громя и ворочая памятниками, мы показывали читателям Великих с совершенно неизвестной, неизученной стороны.

Детей (молодые литературные школы также) всегда интересует, что́ внутри картонной лошади. После работы формалистов ясны внутренности бумажных коней и слонов. Если лошади при этом немного попортились — простите! С поэзией прошлого ругаться не приходиться — это нам учебный материал.

Наша постоянная и главная ненависть обрушивается на романсово-критическую обывательщину. На тех, кто все величие старой поэзии видит в том, что и они любили, как Онегин Татьяну (созвучие душе!), в том, что и им поэты понятны (выучились в гимназии!), что ямбы ласкают ихнее ухо. Нам ненавистна эта нетрудная свистопляска потому, что она создает вокруг трудного и важного поэтического дела атмосферу полового содрогания и замирания, веры в то, что только вечную поэзию не берет никакая диалектика и что единственным производственным процессом является вдохновенное задирание головы, в ожидании, пока небесная поэзия-дух сойдет на лысину в виде голубя, павлина или страуса.

Разоблачить этих господ нетрудно.

Достаточно сравнить тятьянинскую любовь и «науку, которую воспел Назон», с проектом закона о браке, прочесть про пушкинский «разочарованный лорнет» донецким шахтерам или бежать перед первомайскими колоннами и голосить: «Мой дядя самых честных правил».

Едва ли после такого опыта у кого-нибудь молодого, горящего отдать свою силу революции, появиться серьезное желание заниматься древнепоэтическим ремеслом.

Об этом много писалось и говорилось. Шумное одобрение аудитории всегда бывало на нашей стороне. Но вслед за одобрением подымаются скептические голоса:

— Вы только разрушаете и ничего не создаете! Старые учебники плохи, а где новые? Дайте нам правила вашей поэтики! Дайте учебники!

Ссылка на то, что старая поэтика существует полторы тысячи лет, а наша лет тридцать — мало помогающая отговорка.

Вы хотите писать и хотите знать, как это делается. Почему вещь, написанную по всем шенгелевским правилам, с полными рифмами, ямбами и хореями, отказываются принимать за поэзию? Вы вправе требовать от поэтов, чтобы они не уносили с собой в гроб секреты своего ремесла.

Я хочу написать о своем деле не как начетчик, а как практик. Нинакого научного значения моя статья не имеет. Я пишу о своей работе, которая, по моим наблюдениям и по убеждению, в основном мало чем отличается от работы других профессионалов-поэтов.

Еще раз очень решительно оговариваюсь: я не даю никаких правил для того, чтобы человек стал поэтом, чтобы он писал стихи. Таких правил вообще нет. Поэтом назывется человек, который именно и создает эти самые поэтические правила.

В сотый раз привожу мой надоевший пример-аналогию.

Математик — это человек, который создает, дополняет, развивает математические правила, человек, который вносит новое в математическое знание. Человек, впервые формулировавший, что «два и два четыре», — великий математик, если даже он получил эту истину из складывания двух окурков с двумя окурками. Все дальнейшие люди, хотя бы они складывали неизмеримо большие вещи, например, паровоз с паровозом, — все эти люди — не математики. Это утверждение отнюдь не умаляет труда человека, складывающего паровозы. Его работа в дни транспортной разрухи может быть в сотни раз ценнее голой арифметической истины. Но не надо отчетность по ремонту паровозов посылать в математическое общество и требовать, чтоб она рассматривалась наряду с геометрией Лобачевского. Это взбесит плановую комиссию, озадачит математиков, поставит в тупик тарификаторов.

Мне скажут, что я ломлюсь в открытые двери, что это и так ясно. Ничего подобного.

80% рифмованного вздора печатается нашими редакциями только потому, что редактора или не имеют никакого представления о предыдущей поэзии, или не знают, для чего поэзия нужна.

Редактора знают только «мне нравится» или «не нравится», забывая, что и вкус можно и надо развивать. Почти все редактора жаловались мне, что они не умеют возвращать рукописи, не знают, что сказать при этом.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector