0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Мерседес де акоста стихи

«Двуликая женщина» Грета Гарбо

«Розовая» любовь двух великих актрис — соперниц.

Грета Гарбо — «ледяные осколки зеркала»

Грета — от германского «Жемчужина». Она и была такой одинокой жемчужиной, слегка мерцавшей в темноте чуть приоткрытой перламутровой раковины. Вы думаете, Грета Гарбо была хрупкой, нежной блондинкой с длинными черными ресницами? А как вам — широченные плечи и 42-й размер ноги? А привычка говорить о себе в мужском роде? Она могла, шокируя публику на светском рауте в Голливуде, пригласить на танец девушку и проводить ее страстным поцелуем. Ее коллега Марлен Дитрих, как бы шутя, утверждала: «Я думаю, что Гарбо вообще мужик!»

Грета Густафсон с детства слыла девочкой странной, нелюдимой и ужасно пугливой. Еще она была левшой. Семья была нищей, и крошку даже хотели отдать на воспитание богатым соседям. Но все-таки она осталась дома и после смерти отца в пятнадцать лет устроилась в галантерейный магазин, то ли продавщицей, то ли моделью в шляпный отдел, словом, за витриной ее, наконец, могли заметить разные люди.
И заметили — местный аристократ Макс Гампел не устоял перед холодной красотой наивной девушки и, окружив ее непривычными ухаживаниями, вскоре женился. Пробыв замужем совсем недолго, Грета затосковала и подала на развод.

Недолго думая, Стиллер пригласил юную деву сниматься, и заодно придумал ей шикарный псевдоним — Гарбо. Коротко, красиво и не столь занудно, как с этим свистяще-шипящим «ф». Она согласилась. А что ей оставалось делать? Да и что у нее было? Чемоданчик со сменой белья и двумя невзрачными платьицами, две кокетливые шляпки — в память о родном магазине, и ни единого заказчика, т.е. ни одного знакомого на сотни километров. Ее белесые ресницы по ночам не просыхали от слез, ее английский был непонятен и странен. Первый фильм со Стиллером назывался «Поток». Отзывы критики были утешающие, и совсем скоро бурный поток понес мисс Гарбо по крутым валунам голливудской жизни.

«Плоть и дьявол»

Страдая от своей эмоциональной настороженности, Грета старательно примеряла перед зеркалом чужие эмоциональные состояния. В жизни она по-прежнему оставалась холодной русалкой, и никакие блистательно исполненные роли ни на йоту не приблизили актрису к нормальной женской жизни. Ни один актер не мог похвастать близостью с ней.

В картине «Плоть и дьявол» она снималась с красавцем Джоном Гилбертом (на снимке), самым популярным актером немого кино после смерти Рудольфо Валентино. Шлейф записного сердцееда тянулся за ним много лет. Гретой он был покорен без всякого усилия с ее стороны. Пришла, обожгла ледяным взглядом и совершенно неожиданно согласилась переехать к нему. Но «к нему» тоже было странным. Джону пришлось выстроить рядом со своим домом отдельный коттедж для возлюбленной. Там, в тени привычных скандинавских сосен, она принимала редких гостей, но в основном уединялась и, кажется, медитировала.
Гилберт осторожно стал настаивать на женитьбе, Гарбо слабо сопротивлялась, но в один прекрасный момент неожиданно ответила согласием. Изумленный и покоренный Джон занялся приготовлениями к свадьбе. Невеста по-прежнему не участвовала в повседневных хлопотах, позволяя задаривать себя подарками и громадными охапками цветов.
Она все-таки снова сыграла свою любимую роль — неожиданно исчезла из миленького коттеджа, как раз накануне объявленной свадебной церемонии. Никто не мог понять, что послужило причиной бегства. Она возвратилась, когда страсти и толки уже улеглись, ничуть не жалея бедного Джона. Ему сильно не повезло, этому безжалостному бонвивану. А тут еще звуковое кино потеснило Великого немого, и голос Гилберта оказался несоответствующим блестящей внешности. Не следовало, все-таки, не следовало ему так жестоко бросать свою прежнюю жену, актрису Беатрис Джой на последнем месяце беременности.

Весной 1929 года имя Греты Гарбо впервые упоминается рядом с именем восходящей звезды, немецкой актрисы Марлен Дитрих (на снимке). Две голливудские студии МГМ и «Парамаунт» соперничали между собой, заключив контракты с двумя прекрасными европейками. Обе — платиновые блондинки с высокими скулами и светлыми глазами. Обе говорят по-английски со странным акцентом, обе несут ореол таинственности и, наконец, обе — безмерно талантливы.
Было еще одно сходство — обе были дружны с писательницей Мерседес Де Акоста (на снимке), известной своими нетрадиционными взглядами на женскую дружбу. Отношение Греты к сексуальным меньшинствам вообще проявилось довольно давно. Еще в юном возрасте она дерзко заявила о нем, появившись на похоронах великого кинорежиссера Фридриха Мурнау в числе одиннадцати смельчаков, отважившихся признаться в гомосексуальных наклонностях. Марлен Дитрих, вспоминая, как великолепно смотрелась она сама во фраке и цилиндре, удивленно замечала: «Гарбо в мужской одежде выглядела кошмарно — что очень странно, потому что все говорили, что она из герл-скаутов».
Как бы то ни было Грета нежно подружилась с Мерседес Де Акоста. По воспоминаниям самой Дитрих, Грета оказалась жуткой скупердяйкой, чуть ли не морила возлюбленную голодом, да еще и «крутила на стороне», по выражению объективной немки. И однажды она настолько жестоко обошлась с этой несчастной латинянкой, что Марлен просто не могла не утешить бедняжку. «Жестокую шведку» сменила «блестящая аристократка» — рассудили в Голливуде, ненадолго отвлекаясь от обсуждения кинематографических шедевров.

Марлен Дитрих

Грета Гарбо

Но все-таки Мерседес — «Рафаэль» на многие годы оставалась самой верной подругой Греты. Розовые фиалки — цветы, символизирующие лесбийские отношения, упоминались ими в письмах друг другу. Послания эти с грифом «Секретно» долго хранились в архиве, но и открытые, не прояснили загадки «сфинкса» Гарбо. Казалось, не было в этих строчках ничего от истинных чувств. Только словечки «моя сладкая», «мой мальчик» — банальный набор из лексикона двух любительниц розовых фиалок.

Читать еще:  Что такое любовь стихи грустные

Мерседес Де Акосто

Мерседес, подписывавшая любовные письма романтическими псевдонимами «Рафаэль» и «Белый принц», металась меж двух своих избранниц. В письме к Марлен она подробно описывает свое отношение к Грете: «Я не понимаю даже сама себя. Знаю только, что в своих чувствах создала образ человека, которого не существует. Мой разум видит подлинного человека, шведскую служанку с лицом, которого коснулся Бог, но интересующуюся лишь деньгами, своим здоровьем, сексом, пищей и сном. Однако лицо ее обманывает разум, а душа превращает ее во что-то, что помогает обману. Я действительно люблю ее, но люблю лишь того человека, которого сотворила, а не того, кто существует на самом деле…»
Что еще сотворит эта странная шведка? Она неожиданно увлечется режиссером Рубеном Мамуляном. Он хорош собой и элегантен. Серый фланелевый пиджак Ист-Кост-Айви Лиги, рубашки от «Брукс бразерс», до блеска начищенные туфли на высоких каблуках. Всегда выдержан и спокоен. Что подтолкнуло такого идеального мужчину связаться с Гарбо — покрыто завесой тайны.

Марлен Дитрих и Эдит Пиаф. Розовая любовь связывала и их.

Марлен Дитрих

Была одна история. Однажды Грета пообещала Мерседес отправиться вместе с ней в поездку куда-то на север. Теплую одежду для обеих закупили приятели — Грета, слывшая более чем экономной, предпочитала озадачивать других. Одежда была куплена и уложена в багажник автомобиля, припаркованного перед домом Мерседес. Но через некоторое время, когда ожидания «Белого принца» переполнили чашу терпения, оказалось, что коварная Грета уехала с Мамуляном, и в противоположном от севера направлении.
Безутешная Мерседес снова бросилась в объятия Марлен. А та через много лет поведала дочери страшную историю о том, как, попав с ангиной в маленькую больничку недалеко от Санта-Моники, с удивлением узнала, что там же лежит Гарбо, зараженная «дурной» болезнью.
Это странно, но Дитрих с Гарбо «поделили» и Мамуляна. Он поставил «Песнь песней» с Марлен и еще долгие годы оставался ее поклонником.

Вот ведь история! И Джон Гилберт — несостоявшийся муж Греты, тоже влюбляется в Марлен! Как много узнаем мы о нем, опять-таки, не от молчальницы Греты, а из письма словоохотливой Марлен: «Возможно Гилберт — та самая сильная личность, которую мечтаешь найти, а, найдя — начинаешь бояться. Говоришь себе: живи одна, если не можешь найти того, кому хочешь принадлежать и для кого составляешь счастье всей жизни. Но вот такой человек находится — а ты его не хочешь.»
Бедняга Гилберт скончался от сердечного приступа зимним утром 1936 года в постели Марлен. Ей с трудом удалось избежать громкого скандала, спешно и тайно покинув дом.
А Грета? Грета стойко пережила потерю. Она вообще за всю свою жизнь не посетила могилу ни одного близкого человека. И к тому же у нее в это время завязался роман, правда, абсолютно целомудренный, с великим дирижером Леопольдом Стоковским (на снимке). Но на этот раз Фортуна, круто развернувшись, преподнесла актрисе сюрприз. Стоковский, с которым она собралась под венец, женился на миллионерше — пресловутой Вандербильдихе, по имени Глория, что по-русски значит «Слава».

Грета Гарбо в роли Анны Карениной

Грета Гарбо, 1958 год

Гарбо все больше замыкается в себе. Она отказывается фотографироваться для прессы, давать интервью и дарить автографы. Никакого PR, как с ужасом константировали бы современные импрессарио. На съемках устанавливались специальные ширмы, кроме режиссера, оператора и осветителей — ни одной живой души. Гример — по специальному вызову.
«Анна Каренина», «Дама с камелиями» — женские образы, насыщенные любовью и страстью, по-прежнему не имели ничего общего с гениальной исполнительницей. Кумир миллионов зрителей отказывается принять даже дар восхищенного поклонника, завещающего все свое состояние в ее пользу. Миллионы были переданы Гретой в Фонд милосердия. Говорят, она даже не помнила имени дарителя.
Последний фильм Греты Гарбо «Двуликая женщина» не приносит ей удовлетворения, да и зрители не считали его достижением. Кажется, это была пародия на ее собственную жизнь.

Грета Гарбо и Сесил Битон

Ей 36 лет. «Я решила больше не сниматься», — заявляет актриса и исчезает, снова исчезает, на этот раз — навсегда. Под вымышленным именем она скрывается в своей роскошной квартире в Нью-Йорке, изредка выезжая на курорт в Швейцарию. Полвека затворничества и молчания. Полвека одиночества и несуетности. Полвека наедине с зеркалом…
«Странно, очень странно…»
Говорят, Грета Гарбо любила бесконечно повторять эту ничего не значащую фразу. Именно странностью и можно объяснить ее многолетние непонятные отношения с известным английским фотографом Сесилом Битоном (на снимке). Их представила друг другу еще в 1932 году все та же Мерседес Де Акоста. Но только через четырнадцать лет Гарбо почему-то решила возобновить знакомство. Ему одному она позволяла фотографировать себя, с ним единственным она вела долгие откровенные беседы, прогуливаясь неузнанная в Центральном парке. Сесил осмелился сделать Грете предложение, и, снова, совершенно неожиданно, она согласилась. Все могло бы на этот раз закончиться свадьбой, если бы…Если бы Битон не допустил роковой ошибки. Он передал фотографии возлюбленной в журнал «Вог» — профессиональные амбиции оказались выше любви. Грета не могла простить предательства и прекратила всякие отношения с другом.
Еще несколько раз Битон безуспешно повторял попытки помириться с Гарбо, признаваясь ей в любви и умоляя о прощении. Но она была непреклонна, впрочем, как всегда. В 1972 году Сесил Битон опубликовал свои дневники, в которых было много слов о его таинственной возлюбленной. «Найдется ли кто-нибудь, кто затмил бы ее магнетизм, ее полную романтики и экзотики личность?» Но там еще была масса подробностей, не столь высокопарных и комплиментарных: «В жизни она суеверна и подозрительна, ей неизвестно значение слова «дружба». Любить она тоже неспособна…» Конечно, дневники эти моментально стали бестселлером, но отношения, которых уже и так не было, превратились в торосный лед…
В 1980 году в палату к умирающему Сесилу Битону вошла дама, закутанная в густую вуаль. Это была Грета Гарбо. Она пришла простить и попрощаться. Желтые цветы, принесенные к больничной постели, означали «конец романа».

Читать еще:  Почему я думаю о тебе стихи

«Двуликая женщина» Грета Гарбо умерла в 1990 году, оставив громадное состояние и массу слухов, загадок и предположений, так никогда и не опровергнутых. Жемчужина плотно и бесшумно сомкнула перламутровые створки своей великолепной раковины…

Понравилась статья? Подпишитесь на канал, чтобы быть в курсе самых интересных материалов

Моя мать Марлен Дитрих. Том 1 (35 стр.)

Де Акоста крепла не по дням, а по часам. У дверей нашего храма появлялись гонцы, иногда по четыре-пять раз на дню, с толстыми пергаментными конвертами от «поверженной» латинянки, на которых рельефными буквами было выбито: МЕРСЕДЕС ДЕ АКОСТА. Она также любила подписываться романтическими псевдонимами: например, «Белый Принц» или «Рафаэль». К моей матери она обращалась согласно своей пылкой фантазии: «Золотая», «Чудная», «Дражайшая» и так до тошноты. Следует признать, что спустя несколько недель прочитывались уже не все письма Белого Принца. Некоторые просто запихивались нераспечатанными по ящикам. Те, которые моя мать читала, она ненадолго оставляла у себя, затем пересылала отцу.

МЕРСЕДЕС ДЕ АКОСТА

Сегодня исполняется уже неделя с тех пор, как твоя прекрасная дерзкая ручка раскрыла лепестки белой розы. Прошлой ночью было еще чудеснее, и всякий раз, как мы видимся, это чудо волнует все больше и больше. О, это изысканное белое женское личико! Перед тем как лечь спать, не позвонишь ли ты мне, я хочу просто услышать твой голос.

После того, как она пожила у нас дома, я поняла кое-что про нашу «любовницу-латинянку». Она была настолько «сражена» страстью, что от нее разило скукой! Может быть, Грету Гарбо это и удовлетворяло, но я знала, что моя мать скоро начнет задыхаться. Однако, пока она пребывала в промежутке между двумя картинами, и такое «поклонение» помогало ей убивать время. Так что моя мать доиграла роль «Золотой» и «Чудной» до конца, и, как в любой из ее ролей, костюм должен был соответствовать образу. Мне довелось играть с ней рядом.

В Голливуде стало модным развлечением ходить на теннисные матчи. Знаменитых теннисистов всеми способами заманивала к себе на вечеринки голливудская элита, вечно ищущая свежую кровь, свежих звезд. «Кровосмесительные» списки гостей были постоянным кошмаром для хозяек голливудских салонов. Великий Билл Тилден имел большой спрос в качестве банкетного гостя. С ним состязался по части приглашаемости Фред Перри — еще один теннисный чемпион. В отличие от Тилдена, который блистал лишь на корте, Фред Перри был очарователен и в свете: красавец с черными гладкими волосами, орлиным носом и атлетическим телосложением. Мне было интересно, заметила ли свое сходство с ним де Акоста. В то время мужская форма тенниса состояла из безукоризненно белых фланелевых брюк, слегка подвернутых, и из белоснежной шелковой рубашки, которую после матча заменяли на столь же белоснежный трикотажный свитер. Звездный состав дома на Санта-Моника-Бич носил именно такие фланелевые брюки, рубашки и свитера с одной лишь вариацией: белым же беретом а la Шевалье. Де Акоста, всегда так одевавшаяся, конечно, была в экстазе. Ей даже в голову не приходило, что на такую форму одежды нас мог вдохновить кто-то, кроме нее. Она же считала себя ответственной за мою новую стрижку под мальчика — как будто не знала, что Дитрих никогда не любила у женщин мужскую стрижку. Я носила брюки и раньше, и мне в них нравилось, но теперь они стали дневной формой. Фред Перри учил мою мать играть в теннис с неистощимым терпением, успевая между летающими мячиками пылко ее обнимать и бегло целовать. Я втайне надеялась, что «сраженная» испанка придет и застанет за этим занятием «сраженного» англичанина, но моя мать весьма ловко не давала своим поклонникам пересекаться.

Фон Штернберг вернулся наконец из очередного долгого путешествия, которые он предпринимал даже тогда, непременно в какие-то дикие и далекие места, словно бы надеясь найти там некое невозможное исцеление. Любовь к моей матери иссушила его, сделала злым, скорее на себя, нежели на нее. Позже я поняла, что он ненавидел то, что считал своей унизительной слабостью, толкавшей его на страстную любовь к женщине, которую он уже презирал. Он был слишком умен, чтобы не понять, что его талант загублен.

Вероятно, не сознательное решение, а внутренняя необходимость побудила его согласиться с распоряжением студии сменить режиссера для Дитрих, так как было совсем не похоже на фон Штернберга, чтобы он посоветовал моей матери послушаться не его, а чьих-то еще приказов. Если бы он и моя мать решили не расставаться в профессиональной области, ни одна студия мира не смогла бы их разлучить. Вместе они были непобедимы. Поэтому в день, когда у них состоялась та трагическая и бурная встреча, я думаю, исход ее был предрешен фон Штернбергом задолго до его приезда к нам. Я и раньше часто видела, как они спорят, крепко-накрепко упершись профессиональными каблуками в землю и не уступая друг другу ни пяди. Но на сей раз все было по-другому. Он был подавлен, но тверд. Она, с застывшим лицом, вся собралась, как всегда, когда ее одолевали страх и тревога. Они говорили, но так сдержанно, так контролируя свои взрывоопасные чувства, что воздух раскалился. Он сказал ей, чтобы она снималась в следующем фильме, «Песни песней», без него, и чтобы, по своему контрактному праву самой выбирать себе режиссера, она выбрала Рубена Мамуляна.

Читать еще:  Как признаться парню в любви стихами

— Таким образом ты окажешься в руках джентльмена, который к тому же очень талантливый и перспективный режиссер.

Все еще ни слова от моей матери, только недоверчивый взгляд, впившийся в его лицо.

— У него не достанет сил сражаться с тобой, вбивать тебе в голову, что от тебя требуется, чтобы эпизод удался. Но если ты будешь думать сама, может быть, и получится приемлемое исполнение. К тому же тебе понравится заниматься дизайном костюмов. Вне всякого сомнения, ты будешь прекрасна, поскольку они применят мое освещение.

Бросив на нее последний взгляд, фон Штернберг повернулся и вышел из комнаты. Она осталась стоять в оцепенении. Я побежала за ним. У него был предельно усталый вид.

— Я сделал все возможное, Кот. Береги свою мать!

Когда он выходил из дома, я отметила, что на нем тоже белые фланелевые брюки. Бедный Джо!

Мать, склонив голову, медленно вступила на винтовую лестницу, ее гнев был заметен лишь по тому, как побелели костяшки пальцев, когда она опиралась о черные лакированные перила. Мне хватило ума оставить ее в покое. Она вошла в спальню и тихо закрыла за собой дверь. Меня еще не водили на пьесы Шекспира, но когда много лет спустя я увидела, как мать повторила такой же выход, я вспомнила этот случай и сразу поняла, что это уже была отработка роли леди Макбет. Все в доме стихло. Живым остался только граммофон матери, на котором Таубер пел ее любимый австрийский Schmaltz. Именно тогда я впервые увидела этот картинный «уход», знаменитый уход Дитрих, ее воплощение скорби. В последние годы она надолго запиралась в спальне, но тогда, в тридцать втором, вынырнула спустя всего лишь сутки. В руке у нее была моя записочка. Моя очередная записочка со словами любви к маме. Она ими очень дорожила и, кажется, они поднимали ей настроение, поэтому я писала их часто, подсовывая свои карандашные писульки под дверь ее спальни. Я почувствовала, что после ухода Штернберга моя записка будет очень кстати. Я написала:

О Мутти! Ты такая грустная, я по тебе скучаю и люблю Тебя.

Она поцеловала записочку, потом сунула ее в карман брюк, протянула мне руку, и мы пошли в библиотеку, разбирать почту.

МЕРСЕДЕС ДЕ АКОСТА

Как это гадко, что тебя могут обидеть или ранитьХотела бы я заключить тебя в свои объятья, чтобы защитить от любой боли!

Надеюсь, что я ни в коем случае не послужила причиной вашего разрыва, что мистер фон Штернберг не знал обо мне. Потерять такого друга, как мистер фон Штернберг, и навредить своей работе только из-за любви ко мне, поистине, значило бы заплатить слишком высокую цену. Прекрасная, обворожительная Жар-птица, не забывай, у тебя есть твои и только твои крылья, и тебе не нужно никого, ты сама можешь взлететь ввысь, в заоблачную высь!

Что-то в этом письме рассердило мою мать, потому что она отшвырнула его, воскликнув: «Слишком много она о себе мнит, эта женщина!» И Белый Принц получил отставку на весь оставшийся день. Только много лет спустя, когда я обнаружила письма де Акосты, разбирая вещи в отцовском доме, я поняла, что вызвало это замечание матери: эгоизм де Акосты, возомнившей, что она может играть столь важную роль в жизни Дитрих, чтобы стать причиной разрыва между ней и фон Штернбергом. Это было непозволительно ни для кого, кроме самого фон Штернберга.

Несколько следующих дней принесли моей матери своего рода комическое утешение. Не так давно к окружению Дитрих примкнула новая парочка. Эти два молодых человека все время оказывались под рукой. Пробовали все кулинарные блюда моей матери, всегда к месту восклицая: «Божественно!»; с восхищенным кудахтаньем внимали любым ее излияниям, проявляли достаточно ума, чтобы ни разу не подать виду, что впитывают любую пикантную новость с намерением блеснуть затем в своем собственном кругу; днем и ночью были доступны звонкам и готовы доставить куриный супчик с пылу с жару кому-нибудь, кто мчался на полной скорости в своей развалюхе, украдкой записав на будущее его имя и адрес; бегали по поручениям, постепенно и с помощью лести становясь сначала полезными, а после незаменимыми и, следовательно, постоянной величиной в искомом ближнем круге Дитрих.

К сожалению, мать привлекала таких людей — на протяжении многих лет у нас не было от них отбоя. Слава влечет стервятников, охочих до отбросов. Моя мать всегда поддавалась на это. Кроме того, она питала слабость к гомосексуалистам и была наивна по отношению к жуликам из их числа. Позже Клифтон Уэбб назвал эту парочку «личными Розенкранцем и Гильденстерном Дитрих» Что он имел в виду, она в то время не поняла, просто подумала, что это его очередная острота.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector