0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Н матвеева стихи на кого растенья злятся

Новелла Матвеева. Избранные стихи детям

Поделиться в соц. сетях

Новелла Матвеева. Избранные стихи детям

Стихи Новеллы Матвеевой:

Отличительной чертой творчества Новеллы Матвеевой является то, что она не только писала стихи, но также исполняла их под аккомпанемент семиструнной гитары. Как у любого барда, ее стихотворения и песни отличаются мелодичностью.

В основу ее песен ложились не только стихотворения, но и также стихи своего мужа поэта Ивана Киуру. Стихи Новеллы Матвеевой активно используются в театральной деятельности в различных пьесах

Стихи для детей:

«Было тихо»

Было тихо, очень тихо, —
Ночь на всей земле.
Лишь будильник робко тикал
На моём столе.

Было тихо, очень тихо, —
Тихий, тихий час…
Лишь будильник робко тикал,
Мышь в углу скреблась.

Было тихо, очень тихо, —
Дрёма без забот…
Лишь будильник робко тикал,
Мышь скреблась,
Сверчок пиликал
Да мурлыкал кот.

Было тихо, очень тихо, —
Тихий час теней…
Лишь будильник робко тикал,
Мышь скреблась,
Сверчок пиликал,
Козлик мекал,
Кот мяукал,
Поросёнок дерзко хрюкал,
Бык ревел
И две собаки
Дружно вторили во мраке
Ржанию коней.

«Галчонок»

Потеряла галчиха галчонка —
Колченожку, плюгашку, чернушку.
А подкинули галке скворчонка —
Прямоножку, милашку, пеструшку.

Стала плакать она и рыдати,
Стала грудью к земле припадати,
И слетелись на крик ее птицы,
И расселись по краю криницы.

— Что ты, глупая, плачешь, рыдаешь,
Что рыдаешь, к земле припадаешь?
Уж твоё ли дитя не резвушка,
Прямоножка, милашка, пеструшка?

— Не моё это чадо, а ваше,
А моё-то дитя было краше:
Мутно пёрышко, тускла макушка,
Колченожка, плюгашка, чернушка!

«Гостинцы»

Стол в саду от гостинцев тяжёл.
Муравьи поналезли на стол.
А в тарелку попадали осы,
Чтоб решать пищевые вопросы.

— Ты баранки-то спрячь, убери! —
Мне подсказывают муравьи. —
А конфеты, варенье, печенье
Мы берём на своё попеченье!

«Девочка и пластилин»

Я леплю из пластилина
(Пластилин нежней, чем глина),
Я леплю из пластилина
Кукол, клоунов, собак…
Если кукла выйдет плохо,
Назову её — Дурёха.
Если клоун выйдет плохо,
Назову его — Дурак.

Подошли ко мне два брата,
Подошли и говорят:
— Разве кукла виновата?
Разве клоун виноват?
Ты их любишь маловато,
Ты их лепишь грубовато,
Ты сама же виновата,
А никто не виноват.

Я леплю из пластилина,
А сама вздыхаю тяжко…
Я леплю из пластилина,
Приговариваю так:
— Если кукла выйдет плохо,
Назову её — Бедняжка,
Если клоун выйдет плохо,
Назову его — Бедняк.

«Дорожная»

С чемоданом да с клетчатым узлом
Я примчался вприпрыжку на вокзал.
Как связался я с узлом,
Так связался я со злом,
Ведь не я его, а он меня связал.

Все входили в вагоны, как река
С гордой миной вступает в берега.
Я же бросился в вагон,
Как бросаются в огонь,
Как бросаются в атаку на врага.

Я дорогу-чертовку не терплю,
Я тревогу дорожную трублю.
Пассажиров не люблю
И миллион проклятий шлю
Самолёту, вертолёту, кораблю.

Шёл состав, разворотистый такой,
Сам помахивал дымом, как рукой,
И с презреньем короля
Горы, долы и поля
Он отбрасывал заднею ногой.

Я притих, и запомнил я с тех пор
Необузданный бешеный простор,
Семафоры под луной,
И на полках надо мной
Односложный дорожный разговор.

Я дорогу тревожную люблю,
Я тревогу дорожную трублю,
Домоседов не терплю
И привет весёлый шлю
Самолёту, вертолёту, кораблю.

«Жучка и юла»

Жила-была юла.
Когда юла юлила,
Собака из угла
Так жалобно скулила…

Потом, когда юла
Юлила и жужжала,
Собака из угла
Скулила и визжала.

Потом юла спала
На столике, в коробке,
А Жучка из угла
Поглядывала робко.

И всё ждала, ждала,
Когда юла проснётся
И, спрыгнув со стола,
По комнате пройдётся.

«Кроличья деревня»

Кролик в Африке живёт,
Усики подстрижены,
В барабан багряный бьёт
У порога хижины:
Бан! Бан!
Бинг-диль-бан! —
Кроличий барабан.

Деревенскою толпой
Набегают кролики,
Под банановой листвой
Накрывают столики.
Бан! Бан!
Бинг-диль-бан! —
Кроличий барабан.

Умереть за этот звук
С голоду согласные,
Всё же — все едят вокруг
Кушанья прекрасные.
Бан! Бан!
Бинг-диль-бан! —
Кроличий барабан.

Над оранжевой землёй
Сумерки спускаются.
Кто-то машет головнёй —
Искры рассыпаются…
Бан! Бан!
Бинг-диль-бан! —
Кроличий барабан!

Разгораются впотьмах
Звёздные сокровища…
В крытых зеленью домах
Спит деревня кроличья.
Бан! Бан!
Бинг-диль-бан! —
Кроличий барабан.

Ну-ка, спать, крольчата, спать!
Ночью бегать нечего!
Только сходит к ним опять
Голос дня прошедшего:
Бан! Бан!
Бинг-диль-бан! —
Кроличий барабан!

Только плачет при луне
Флейта одинокая.
…Зимней ночью
Снится мне
Африка далёкая!
…Бан! Бан!
Бинг-диль-бан!
Кроличий барабан.

Выйду в рощу погулять,
Где высоких трав река,
Стану флейте подпевать;
Африка! Африка!

«Нерешительные»

По речке —
не лодка, не плот,
А старая бочка плывёт.

Вскочили на бочку лягушки.
Зачем? Для чего?
Для просушки!

И снова попрыгали с бочки.
Зачем? Для чего?
Для промочки!

Не могут лягушки решить:
В воде или в сухости жить?

«Она умеет превращаться!»

Смотри!
Полосатая кошка
На тумбе сидит, как матрёшка!
Но спрыгнет — и ходит, как щука…
Рассердится — прямо гадюка!
Свернётся — покажется шапкой,
Растянется — выглядит тряпкой…

Похожа на всех понемножку.
А изредка — даже… на кошку!
Вероятно, труднее всего
Превратиться в себя самого.

«Путешественник»

Серый мышонок Тарасик
Продал свой белый матрисик,
Продал свой стол и комод
И устремился в поход.

В лодке из корочки дынной
Плыл он по речке пустынной,
Плыл, догоняя паром.
Грёб лебединым пером.

Вдруг непогода завыла,
Стало не видно залива,
Дынная корка трещит,
Серый мышонок пищит:

«Всё-таки тёплая норка
Лучше, чем дынная корка…
Ох! Ай-ай-ай! Ой-ой-ой!
Я возвращаюсь домой!»

Серый мышонок Тарасик
Выкупил белый матрасик,
Выкупил стол и комод,
Тихо и мирно живёт.

«Радость»

У ворот июля замерли улитки,
Хлопает листами
Вымокший орех,
Ветер из дождя
Выдёргивает нитки,
Солнце сыплет блеск
Из облачных прорех.

Светятся лягушки и, себя не помня,
Скачут через камни рыжего ручья…
Дай мне задержаться
На пороге полдня,
Дай облокотиться
О косяк луча!

«Синяя чашечка»

Синяя чашечка
С беленьким дном,
Синяя чашечка
С тёмным пятном,
Думаю, думаю,
Глядя в окно:
«Чудо! Откуда
На чашке пятно?!
Может быть, это пятно неспроста?
Может, у чашки душа не чиста?»

Вот моя бабушка.
Все говорят:
Бабушка — золото,
Бабушка — клад!
Моет посуду,
Стирает бельё, —
Пятен на совести
Нет у неё.

…А у меня на душе не одно
И не второе по счёту пятно.
Хоть бы его керосином свести!
Хоть перочинным ножом соскрести!
Прошлого я вспоминать не хочу
И про вчерашние пятна молчу.

Эх. Но сегодня, хоть я ещё мал,
Всё-таки целую парту сломал!
А у подобных ломателей парт
Совесть пятнистая, как леопард.

Синяя чашечка с беленьким дном,
Чашка-бедняжка
С печальным пятном.
Видно, пятно на тебе неспроста:
Видно, душа у тебя не чиста,
Видно, на совести тоже разбой.

Что же мы делать-то будем с тобой?

«Солнечный зайчик»

Я зайчик солнечный,
снующий
По занавескам в тишине
Живой,
По-заячьи жующий
Цветы обоев на стене.

На грядке стрельчатого лука,
Который ночью ждал зарю,
Из полумрака, полузвука
Рождаюсь я и говорю:

Я зайчик солнечный, дразнящий!
И если кинусь я бежать,
Напрасно зайчик настоящий
Меня старается догнать!

По золотистым кольцам дыма,
По крышам, рощам, парусам
Бегу, привязанный незримо
Лучом восхода к небесам.

И замедляюсь только к ночи,
Когда туманится восток,
Когда становится короче
Луча ослабший поводок.

И тени — чёрные собаки —
Всё чаще дышат за спиной,
Всё удлиняются во мраке,
Всё шибче гонятся за мной…

И должен я остановиться,
И умереть в конце пути,
Чтобы наутро вновь родиться
И нараспев произнести:

Я зайчик солнечный, дрожащий,
Но не от страха я дрожу,
А потому, что я — спешащий:
Всегда навстречу вам спешу!

Я и в самом ружейном дуле
Могу отплясывать, скользя!
Я сесть могу на кончик пули,
Но застрелить меня — нельзя!

И если зимними ветрами
Тебя невзгоды обдадут,
Я появлюсь в оконной раме:
Я зайчик солнечный!
Я тут!

«Страна Дельфиния»

Набегают волны синие.
— Зелёные!
— Нет, синие!
Как хамелеонов миллионы,
Цвет меняя на ветру.
Ласково цветет глициния,
Она нежнее инея.
А где-то есть земля Дельфиния
И город Кенгуру.

— Это далеко!
— Ну что же!
Я туда уеду тоже.
Ах ты боже, ты мой боже,
Что там будет без меня!

Пальмы без меня засохнут,
Розы без меня заглохнут,
Птицы без меня замолкнут.
Вот что будет без меня!
Да, но без меня — в который раз! —
Отплыло судно «Дикобраз»,
Как же я подобную беду
Из памяти сотру?

А вчера пришло, пришло, пришло
Ко мне письмо, письмо, письмо
Со штемпелем моей Дельфинии,
Со штампом Кенгуру.
Белые конверты с почты
Рвутся, как магнолий почки,
Пахнут, как жасмин. Но вот что
Пишет мне моя родня:
Пальмы без меня не сохнут,
Розы без меня не глохнут.
Птицы без меня не молкнут:
Как же это: без меня?!

Набегают волны синие.
— Зеленые?
— Нет, синие!
Набегают слезы горькие,
Смахну, стряхну, сотру.
Ласково цветет глициния,
Она нежнее инея.
А где-то есть земля Дельфиния
И город Кенгуру.

«Фокусник»

Ах ты, фокусник, фокусник, чудак!
Ты чудесен, но хватит с нас чудес!
Перестань!
Мы поверили и так
В поросёнка, упавшего с небес.
Да и вниз головой на потолке
Не сиди: не расходуй время зря!
Мы ведь верим, что у тебя в руке
В трубку свёрнуты страны и моря.
Не играй с носорогом в домино
И не ешь растолченное стекло,
Но втолкуй нам, что чёрное черно,
Растолкуй нам, что белое бело.
А ночь над цирком
Такая, что ни зги;
Точно двести
Взятых вместе
Ночей,
А в глазах от усталости круги
Покрупнее жонглёрских обручей.
Ах ты, фокусник, фокусник, чудак!
Поджигатель бенгальского огня!
Сделай чудное чудо,
Сделай так,
Сделай так, чтобы поняли меня!

LiveInternetLiveInternet

  • Регистрация
  • Вход

Метки

Рубрики

  • ПЕСНИ (1224)
  • СТИХИ (869)
  • ВИДЕО (634)
  • ФОТО (335)
  • МУЗЫКА (310)
  • КУЛИНАРИЯ (230)
  • ТЕСТ (116)
  • ЦВЕТЫ (71)
  • Питер (64)
  • Женщины (44)
  • Живопись (44)
  • Интернет и компьютер/Софт (26)
  • Петр Давыдов (26)
  • Уроки Photoshop (17)
  • Юрий Егоров (16)
  • Кошки (15)
  • flash (11)
  • В.Евсеев (9)
  • Марина Авс (8)
  • Пушкин А.С. (8)
  • С.Сергушин (3)

Музыка

  • Все (820)

Поиск по дневнику

Подписка по e-mail

Интересы

  • Все (7)

Постоянные читатели

  • Все (588)

Сообщества

Статистика

Новелла Матвеева. Избранное

Когда глядела не с упреком,
А только с грустью,
Вы думали — я рвусь к истокам,
А я-то — к устью.

Разлукой больше не стращала.
Не обольщалась.
Вы думали, что я прощала,
А я — прощалась.

Член Союза писателей СССР с 1961 г. Песни пишет на свои стихи, а также на стихи поэта Ивана Киуру, за которого вышла замуж в 1963 г.

В 1962 году Новелла Матвеева окончила Высшие литературные курсы при Литературном институте имени А.М. Горького. Она стала профессиональным литератором. В 1961 году ее приняли в Союз писателей СССР.

В поэзии Новеллы Матвеевой преобладает лирико-романтическое начало. Она отражает высокие гуманистические чувства человека, его мечты и фантазии, окружающий его красочный мир природы. Много пишет она и для детей. Кроме того, Новелла Матвеева занимается переводами, пишет пародии и эпиграммы, выступает со статьями по вопросам литературы и искусства.

Всего ее перу принадлежит более 30 книг стихов, прозы и переводов. Среди них: «Лирика» (1961), «Кораблик» (1963), «Душа вещей» (1966), «Солнечный зайчик» (1966), «Ласточкина школа» (1973), «Река» (1978), «Закон песен» (1983), «Страна прибоя» (1983), «Кроличья деревня» (1984), «Избранное» (1986), «Хвала работе» (1987), «Нерасторжимый круг» (1991), «Мелодия для гитары» (1998), «Кассета снов» (1998), «Сонеты» (1998), «Караван» (2000), «Жасмин» (2001).

Как автор-исполнитель Н. Матвеева записала пластинки: «Песни» (Мелодия, 1967), «Стихи и песни» (Мелодия, 1966), «Дорога — мой дом» (Мелодия, 1982), «Музыка света» (в соавторстве с И. Киуру, Мелодия, 1984), «Баллады» (в соавторстве с И. Киуру, Мелодия, 1985), «Мой вороненок» (в соавторстве с И. Киуру, Мелодия, 1986), «Рыжая девочка» (в соавторстве с И. Киуру, Мелодия, 1986) и компакт-диски «Какой большой ветер» (ASP, 1997), «Девушка из харчевни» (ASP, 1997), «Новелла Матвеева» (Moroz Records, 1999), «Лучшие песни» (Московские окна, 2000), «Отчаянная Мэри», «Трактир «Четвереньки».
В 1984 году в Центральном детском театре в Москве была поставлена пьеса Н. Матвеевой «Предсказание Эгля» — свободная фантазия по мотивам А. Грина, содержащая 33 ее авторские песни.

Перу Новеллы Матвеевой принадлежат сотни публикаций в периодической печати. Ее творчеству посвящено более сотни статей известных поэтов, литераторов, критиков и литературоведов. Среди их авторов Е. Евтушенко, Л. Аннинский, Е. Винокуров, В. Огнев, З. Паперный, В. Лакшин, С. Маршак, С. Чупринин, Г. Красников, Б. Окуджава, Е. Камбурова, Д. Гранин, Я. Смеляков, В. Цыбин, Б. Слуцкий, В. Берестов, А. Урбан, Ю. Смелков и др.
Личные невзгоды, встречавшееся подчас непонимание некоторых критиков, искусствоведов, редакторов и издателей не сломили волю Новеллы Николаевны. Она продолжает активно работать на радость многочисленных поклонников ее творчества. В 1998 году Н.Н. Матвеева удостоена звания лауреата Пушкинской премии в области поэзии.
Умерла: 4 сентября 2016 г.

Вы объяснили музыку словами.
Но, видно, ей не надобны слова —
Не то она, соперничая с вами,
Словами изъяснялась бы сама.
И никогда (для точности в науке)
Не тратила бы времени на звуки.

Исп. — Галина Хомчик

Набегают волны синие.
Зелёные? Нет, синие.
Как хамелеонов миллионы,
Цвет меняя на ветру.
Ласково цветёт глициния —
Она нежнее инея.
А где-то есть земля Дельфиния
И город Кенгуру.

Это далеко! Ну что же? —
Я туда уеду тоже.
Ах ты, Боже, ты, мой Боже,
Что там будет без меня?
Пальмы без меня засохнут,
Розы без меня заглохнут,
Птицы без меня замолкнут —
Вот что будет без меня.

Да, но без меня в который раз
Отплыло судно «Дикобраз».
Как же я подобную беду
Из памяти сотру?
А вчера пришло, пришло, пришло
Ко мне письмо, письмо, письмо
Со штемпелем моей Дельфинии,
Со штампом Кенгуру.

Белые конверты с почты
Рвутся, как магнолий почки,
Пахнут, как жасмин, но вот что
Пишет мне моя родня:
Пальмы без меня не сохнут,
Розы без меня не глохнут,
Птицы без меня не молкнут.
Как же это без меня?

Набегают волны синие.
Зелёные? Нет, синие.
Набегают слезы горькие.
Смахну, стряхну, сотру.
Ласково цветёт глициния —
Она нежнее инея.
А где-то есть земля Дельфиния
И город Кенгуру.

Когда потеряют значенье слова и предметы,
На землю, для их обновленья приходят поэты.
Под звёздами с ними не страшно: их ждёшь, как покоя.
Дверь откроют и спросят так важно: «Ну, что здесь такое?
Опять непорядок на свете без нас!»

(Кругом суета:
Мышь ловит кота,
К мосту рукава пришиты.
У всякой букашки просит защиты
Бедный великан!
Зелёный да алый
На листьях дымок;
Их бархат усталый
В жаре изнемог. )

Вступая с такими словами на землю планеты,
За дело, тряхнув головами, берутся поэты:
Волшебной росой вдохновенья кропят мир несчастный
И сердцам возвращают волненье, а лбам — разум ясный.
А сколько работы еще впереди!

Живыми сгорать,
От ран умирать,
Эпохи таскать на спинах,
Дрожа, заклинать моря в котловинах,
Небо подпирать!
(Лучами блистает
Роса на листе,
Спеша, прорастает
Зерно в борозде.)

Привет сочинителям славным, чьи судьбы предивны!
Но колбасникам, тайным и явным, поэты противны —
Что в чужие встревают печали, вопросы решают.
«Ах, вопросы нам жить не мешали: ответы — мешают!»
И скажут ребятам такие слова:

«Вы славу стяжали,
Вы небосвод
На слабых плечах держали,
Вы горы свернули,
В русло вернули
Волны грозных вод. »
Потом засмеются
И скажут потом:
«Так вымойте блюдце
За нашим котом!»

Когда потеряют значенье слова и предметы,
На землю, для их обновленья, приходят поэты,
Их тоска над разгадкою скверных, проклятых вопросов —
Это каторжный труд суеверных старинных матросов,
Спасающих старую шхуну Земли.

* Песня была написана в 1963 году

Предсказание Эгля

Подойди ко мне, я в твоих глазах вижу капли слез.
В мире много зла, но не надо все принимать всерьез.
Ты не верь земле, черствой и сухой, —верь волне морей.
Пусть она скользит, дразнит и грозит —больше правды в ней.

Пробегут года быстрой чередой, как в ручье вода.
Видишь тот обрыв и простор морской —посмотри туда.
Там, в дали морской, ты увидишь блеск алых парусов.
С берегов крутых ровно в пять часов ты завидишь их.

Это будет бриг из далеких стран, из других широт.
Ровно в пять часов от его бортов шлюпка отойдет,
И прекрасный принц, сказочный герой, нареченный твой,
Весел и умен, строен и высок, ступит на песок.

Слушай, он затем только приплывет, чтоб тебя спасти.
Если он тебя сразу не найдет, ты его прости!
Ступит на песок —радость на лице сильная, как боль, —
Скажет: «Добрый день!» Спросит он: «А где тут живет Ассоль?»

Не грусти, не плачь. Ясных глаз не прячь, слезы с них сотри.
Верь моим словам, чаще по утрам на море смотри.
Верь волне морей. Верь судьбе своей. Час наступит твой.
Ты увидишь блеск алых парусов —это за тобой.

Цвел ли, не цвел ли в низине жасмин.

Цвел ли, не цвел ли в низине жасмин,
В легком тумане — сквозил, не сквозил?
Бедный сказитель минувших годин,
Все-то ты выдумал, все исказил!

Знаешь другое, а помнишь — одно.
Твердую быль отгоняешь, как дым.
Мутное, сорное, черное дно
Все тебе кажется дном золотым!

Царственным шагом проходят года,
Краденым блеском украсив чело.
Черпать из детства мы будем всегда,
Хоть бы и не было в нем ничего!

Ал ли, не ал ли был ранний закат?
Звал ли, не звал ли огонь вдалеке?
Темной дорогой ушел Фортунат, —
Звон самозваный в пустом кошельке.


Девушка из харчевни

Любви моей ты боялся зря —
Не так я страшно люблю.
Мне было довольно видеть тебя,
Встречать улыбку твою.

И если ты уходил к другой
Иль просто был неизвестно где,
Мне было довольно того, что твой
Плащ висел на гвозде.

Когда же, наш мимолетный гость,
Ты умчался, новой судьбы ища,
Мне было довольно того, что гвоздь
Остался после плаща.

Теченье дней, шелестенье лет,
Туман, ветер и дождь.
А в доме событье — страшнее нет:
Из стенки вынули гвоздь.

Туман, и ветер, и шум дождя,
Теченье дней, шелестенье лет,
Мне было довольно, что от гвоздя
Остался маленький след.

Когда же и след от гвоздя исчез
Под кистью старого маляра,
Мне было довольно того, что след
Гвоздя был виден вчера.

Любви моей ты боялся зря.
Не так я страшно люблю.
Мне было довольно видеть тебя,
Встречать улыбку твою.

И в теплом ветре ловить опять
То скрипок плач, то литавров медь…
А что я с этого буду иметь,
Того тебе не понять.

Девочка и пластилин

Стихи H.Матвеевой
Музыка С.Никитина

Я леплю из пластилина,
Пластилин нежней, чем глина.
Я леплю из пластилина
Кукол, клоунов, собак.
Если кукла выйдет плохо —
Назову её дурёха,
Если клоун выйдет плохо —
Назову его дурак.

Подошли ко мне два брата.
Подошли и говорят:
«Разве кукла виновата?
Разве клоун виноват?
Ты их лепишь грубовато,
Ты их любишь маловато,
Ты сама и виновата,
А никто не виноват».
Ля-ля-ля, ля-ля, ля-ля.

Я леплю из пластилина,
А сама вздыхаю тяжко,
Я леплю из пластилина,
Приговариваю так:
Если кукла выйдет плохо —
Назову её. бедняжка,
Если клоун выйдет плохо —
Назову его. бедняк.

1968

Я мечтала о морях и кораллах.

Стихи H.Матвеевой
Музыка Флярковский А.

Я мечтала о морях и кораллах.
Я поесть хотела суп черепаший.
Я шагнула на корабль, а кораблик
оказался из газеты вчерашней.

То одна зима идет, то другая.
За окошком все метель завывает.
Только в клетках говорят попугаи,
а в лесу они язык забывают.

А весною я в разлуки не верю,
И капели не боюсь моросящей.
А весной линяют разные звери.
Не линяет только солнечный зайчик.

У подножья стали горы-громады.
Я к подножию щекой припадаю.
Но не выросла еще та ромашка,
на которой я себе погадаю.

* — http://multimidia.narod.ru/composers/comp_146.htm

Рубрики:ВИДЕО
ПЕСНИ
СТИХИ

Метки: стихи песни избранное

Процитировано 12 раз
Понравилось: 4 пользователям

Новелла Матвеева. Стихи

У ворот июля
замерли улитки,
Хлопает листами
Вымокший орех,
Ветер из дождя
Выдергивает нитки,
Солнце сыплет блеск
Из облачных прорех.

Светятся лягушки и себя не помня
Скачут через камни рыжего ручья.
Дай мне задержаться
На пороге полдня,
Дай облокотиться
О косяк луча!
Русская советская поэзия 50-70х годов.
Хрестоматия. Составитель И.И.Розанов.
Минск: Вышэйшая школа, 1982.

* * *
Охотское море волною гремит.
Бросками — проносятся чайки.
Вулкан-великан в отдаленье дымит,
Хвалу воскуряя
Камчатке.

Бренча,
Откатилась от крупных камней
Пятнистая галька пугливо:
Во всю ширину развернулся над ней
Оскаленный гребень прилива.

Сейчас
За скалой
Закричит пароход,
Стремительный,
С белой каймою,
И, вздрогнув,
Жующий олень повернет
Крылатую голову
К морю.
Новелла Матвеева. Избранное.
Москва, «Художественная Литература», 1986.

Какой большой ветер
Напал на наш остров!
С домишек сдул крыши,
Как с молока — пену.

И если гвоздь к дому
Пригнать концом острым,
Без молотка, сразу,
Он сам войдет в стену.

Сломал ветлу ветер,
В саду сровнял гряды —
Аж корешок редьки
Из почвы сам вылез.
И, подкатясь боком
К соседнему саду,
В чужую врос грядку
И снова там вырос.

А шквал унес в море
Десятка два шлюпок,
А рыбакам — горе,
не раскурить трубок.

А раскурить надо,
Да вот зажечь спичку,
Как на лету взглядом
Остановить птичку.

Какой большой ветер!
Ах, какой вихрь!
А ты сидишь тихо,
А ты глядишь нежно.

И никакой силой
Тебя нельзя стронуть,
Скорей Нептун слезет
Со своего трона.

Какой большой ветер
Напал на наш остров!
С домишек сдул крыши,
Как с молока — пену.

И если гвоздь к дому
Пригнать концом острым,
Без молотка, сразу,
Он сам войдет в стену.
Песнь Любви. Стихи. Лирика русских поэтов.
Москва, Изд-во ЦК ВЛКСМ «Молодая Гвардия»,
1967.

* * *
Весной, весной,
Среди первых подслеженных,
С поличным пойманных за рукав,
Уже вывертывается подснежник
Из слабой раковинки листка.
Шуршит девятка фиалки трефовой
На низких вытянутых ветрах.
Летят, как перья по шляпе фетровой,
По голым землям метелки трав.

Весна скрывает свое блистанье.
Но дышит, воздушных полна пузырьков,
Неплотным слоем — хвоя старая,
Где много ландышевых штыков,
Соринок, ветром с плеча сдуваемых.
А там — спускающийся узо
Подводных листьев, как чай заваренных
В красно-коричневой чаще озер.
. Мокрые оси утиных вселенных —
Свищут тростинки в углах сокровенных.
Ветер.
Вставая на стремена,
Мчит полувидимая Весна.

Скачет сухой, неодетой дубровой.
Конь ее сер и опутан травой.
В темной ствольбе — амазонки лиловой
Неуловимый наклон ветровой.
Так и у птиц
Сквозь перо ледяное,
Тусклое,
Кажется, видишь весною
Медно-зеленый под бархатом крест.

Так, между пиями,
Во мгле перегноя,
Неуследимый лиловый подтекст,
Мнится, читаешь.
Русская советская поэзия 50-70х годов.
Хрестоматия. Составитель И.И.Розанов.
Минск: Вышэйшая школа, 1982.

ВЫ ДУМАЛИ.
Вы думали, что я не знала,
Как вы мне чужды,
Когда, склоняясь, подбирала
Обломки дружбы.

Когда глядела не с упреком,
А только с грустью,
Вы думали — я рвусь к истокам,
А я-то — к устью.

Разлукой больше не стращала.
Не обольщалась.
Вы думали, что я прощала,
А я — прощалась.
Новелла Матвеева. Иван Киуру.
Мелодия для гитары. Песни и стихи.
Москва, «Аргус», 1998.

МЕРКУЦИО
(Из цикла «Прочтение ролей»)

С глубокой раной века Возрождения
Лежит на яркой площади, в веках,
Меркуцио — двуногое Сомнение
В остроконечных странных башмаках.

Весной времён, меж солнц ума и гения,
Он вдруг увидел (сам не зная как)
Вселенную, лишенную строения;
Бермудский свищ; неподнадзорный мрак

Всех наших Чёрных дыр. В садах цветущих
Он декаданса гусениц грядущих
Расслышал шорох (через триста лет

Возникнуть должный!). Проклял эти знаки,
Паясничая, выбежал на свет,
Вмешался в спор — и пал в нелепой драке.
Ноябрь 1990

Новелла Матвеева — Стихи

  • 80
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5

Новелла Матвеева — Стихи краткое содержание

Стихи — читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)

У ворот июля замерли улитки,

Солнце сыплет блеск

Из облачных прорех.

Светятся лягушки и себя не помня

Скачут через камни рыжего ручья…

Дай мне задержаться

На пороге полдня,

«Охотское море волною греми…»

Охотское море волною гремит.

Бросками — проносятся чайки.

Вулкан-великан в отдаленье дымит,

Хвалу воскуряя Камчатке.

Откатилась от крупных камней

Пятнистая галька пугливо:

Во всю ширину развернулся над ней

Оскаленный гребень прилива.

Жующий олень повернет

Новелла Матвеева. Избранное. Москва, «Художественная Литература», 1986.

Какой большой ветер

Напал на наш остров!

С домишек сдул крыши,

Как с молока — пену.

И если гвоздь к дому

Пригнать концом острым,

Без молотка, сразу,

Он сам войдет в стену.

Сломал ветлу ветер,

В саду сровнял гряды

Аж корешок редьки

Из почвы сам вылез.

И, подкатясь боком

К соседнему саду,

В чужую врос грядку

И снова там вырос.

А шквал унес в море

Десятка два шлюпок,

А рыбакам — горе, не раскурить трубок.

А раскурить надо,

Да вот зажечь спичку,

Как на лету взглядом

Какой большой ветер!

А ты сидишь тихо,

А ты глядишь нежно.

И никакой силой

Тебя нельзя стронуть,

Скорей Нептун слезет

Со своего трона.

Какой большой ветер

Напал на наш остров!

С домишек сдул крыши,

Как с молока — пену.

И если гвоздь к дому

Пригнать концом острым,

Без молотка, сразу,

Он сам войдет в стену.

Песнь Любви. Стихи. Лирика русских поэтов. Москва, Изд-во ЦК ВЛКСМ «Молодая Гвардия», 1967.

Среди первых подслеженных,

С поличным пойманных за рукав,

Уже вывертывается подснежник

Из слабой раковинки листка.

Шуршит девятка фиалки трефовой

На низких вытянутых ветрах…

Летят, как перья по шляпе фетровой,

По голым землям метелки трав.

Весна скрывает свое блистанье.

Но дышит, воздушных полна пузырьков,

Неплотным слоем — хвоя старая,

Где много ландышевых штыков,

Соринок, ветром с плеча сдуваемых…

А там — спускающийся узор

Подводных листьев, как чай заваренных

В красно-коричневой чаще озер…

…Мокрые оси утиных вселенных

Свищут тростинки в углах сокровенных. Ветер…

Вставая на стремена,

Мчит полувидимая Весна.

Скачет сухой, неодетой дубровой…

Конь ее сер и опутан травой…

В темной ствольбе — амазонки лиловой

Неуловимый наклон ветровой.

Сквозь перо ледяное,

Кажется, видишь весною

Медно-зеленый под бархатом крест.

Так, между пиями,

Во мгле перегноя,

Неуследимый лиловый подтекст,

Русская советская поэзия 50-70х годов. Хрестоматия. Составитель И.И.Розанов. Минск, «Вышэйшая школа», 1982.

Вы думали, что я не знала,

Как вы мне чужды,

Когда, склоняясь, подбирала

Когда глядела не с упреком,

А только с грустью,

Вы думали — я рвусь к истокам,

Разлукой больше не стращала.

Вы думали, что я прощала,

Новелла Матвеева. Иван Киуру. Мелодия для гитары. Песни и стихи. Москва, «Аргус», 1998.

МЕРКУЦИО (Из цикла «Прочтение ролей»)

С глубокой раной века Возрождения

Лежит на яркой площади, в веках,

Меркуцио — двуногое Сомнение

В остроконечных странных башмаках.

Весной времён, меж солнц ума и гения,

Он вдруг увидел (сам не зная как)

Вселенную, лишенную строения;

Бермудский свищ; неподнадзорный мрак

Всех наших Чёрных дыр…

В садах цветущих

Он декаданса гусениц грядущих

Расслышал шорох (через триста лет

Проклял эти знаки,

Паясничая, выбежал на свет,

Вмешался в спор — и пал в нелепой драке.

Ноябрь 1990 Новелла Матвеева. Иван Киуру. Мелодия для гитары. Песни и стихи. Москва, «Аргус», 1998.

Я истинного, иссиня-седого

Не испытала моря. Не пришлось.

Мне только самый край его подола

Концами пальцев тронуть довелось.

Но с маяком холодновато-грустным

Я как прямой преемственник морей

Беседую. Да, да, я говорю с ним

От имени спасенных кораблей!

Спасибо, друг, что бурными ночами

Стоишь один, с испариной на лбу,

И, как локтями, крепкими лучами

Растаскиваешь темень, как толпу.

За то, что в час, когда приносит море

К твоим ногам случайные дары

То рыбку в блеске мокрой мишуры,

То водоросли с длинной бахромою,

То рыжий от воды матросский нож,

То целый город раковин порожних,

Волнисто-нежных, точно крем пирожных,

То панцирь краба, — ты их не берешь.

Напрасно кто-то, с мыслью воровскою

Петляющий по берегу в ночи,

Хотел бы твой огонь, как рот рукою,

Зажать и крикнуть: «Хватит! Замолчи!»

Ты говоришь. Огнем. Настолько внятно,

Что в мокрой тьме, в прерывистой дали,

Увидят. И услышат. И превратно

Тебя не истолкуют корабли.

Строфы века. Антология русской поэзии. Сост. Е.Евтушенко. Минск-Москва, «Полифакт», 1995.

Читать еще:  Куда вы пропали стихи
Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector