2 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Почему для маяковского важно иное написание стихов

Лесенка Маяковского

«Лесенкой» Маяковского называют использовавшийся Владимиром Маяковским способ записи стиха с разрывами строк на определённом слове и продолжением записи с новой строки, как, например, в стихотворении «Сергею Есенину»:

Основные причины подобных разрывов строки Маяковский называет в своей книге «Как делать стихи» (1926). Это прежде всего более чёткое оформление ритма стиха, так как, по мнению Маяковского, традиционные знаки пунктуации недостаточно для этого приспособлены.

Однако, злые языки часто шутили в адрес Маяковского, будто он нарочно разбивает строки, чтобы получить больше денег за свои стихи. Слухи были основаны на том, что в некоторых изданиях гонорар за напечатанные стихотворения выплачивался поэтам в зависимости от количества строк в произведении, а не от фактического количества печатных знаков.

Интересным свидетельством представляется запись о выступлении Маяковского в Одессе из дневника литературоведа Льва Рудольфовича Когана (1885—1959). Запись сделана раньше появления книги Маяковского «Как делать стихи». Когану довелось зафиксировать диалог Маяковского со студентом, который вопросом «А правда, что вам за каждую строчку платят рубль?» публично намекнул на чисто корыстные мотивы «ломания» строки. Однако (по Когану) Маяковский уже тогда пояснил публике на конкретных примерах важность оформления ритма стиха в печатном виде.

Но, несмотря на все объяснения Маяковского, некоторые продолжали и продолжают считать, что он записывал строчки «лесенкой» исключительно ради повышения своего авторского гонорара.

Примером поэмы, написанной лесенкой, является поэма «Владимир Ильич Ленин», посвященная В. И. Ленину, лесенкой записывается и крылатая фраза из поэмы «Партия и Ленин — близнецы-братья».

«Лесенка» впоследствии получила широкое распространение среди поэтов. Такой схемой записи стихов пользовались Семён Кирсанов, Роберт Рождественский, Евгений Евтушенко и другие.

О ВЫСТУПЛЕНИИ В. В. МАЯКОВСКОГО В ОДЕССЕ.
Из дневника Льва Рудольфовича Когана, предположительно 20-23 февраля 1924 года.

Вечер состоялся в малопосещаемом театре при бывшей Северной гостинице (в Театральном переулке), где раньше помещался кафешантан. Подходя к входу, я увидел множество студентов, старавшихся пробраться без билетов. В это время подошёл и Маяковский. Студенты окружили его с просьбой помочь им. Маяковский скомандовал:

— Становись в очередь, в затылок! Не толпиться у входа!

Театр был полон. Молодежь заполнила балкон. Интеллигенция и мещанская публика восседали в партере. Все ожидали, будет ли скандал. Ради этого, собственно, пришли и деньги платили.

Маяковский вышел на сцену в пальто и шляпе. Пальто снял и аккуратно положил на спинку кресла, шляпу — на стол, вынул из кармана книжку. Его встретили аплодисментами. Он коротко поклонился и деловито приступил к чтению.

Читал он воистину замечательно. И голос чудный, богатый интонациями, сильный, звучный и гибкий, и разнообразие оттенков, великолепное умение без всяких ухищрений передать деталь — цветовую или звуковую. Он явно был стихотворцем, оратором, трибуном, рождённым говорить с массой. Публика партера, явно пришедшая ради скандала, была заворожена. Те самые стихи, которые в печатном виде казались непонятными, насильственно разорванными по рубленым строчкам, оказались вполне понятными, ритмичными и, главное, не традиционными, и вполне сегодняшними, и поэтому очень близкими.

Меня особенно поразило в его чтении стихотворение «Необычайное происшествие на даче». Он кончил его патетически бодро и сильно:

Светить всегда, светить везде, до дней последних донца, светить — и никаких гвоздей! Вот лозунг мой…

Он сделал сильное ударение на слове «мой» и прибавил, как бы бросив мимоходом, обыкновенным голосом:

Он делал вид, что читал по книге. На самом деле — читал наизусть, поглядывая из-под опущенных век на публику и следя за впечатлением. Окончив чтение стихотворения, он делал паузу, перелистывая страницы книги, словно взвешивая, что бы ещё прочитать.

Во втором отделении Маяковский разговаривал с публикой и отвечал на присланные ему записки. Его ответы были кратки, почти афористичны, оригинальны и очень остроумны.

— Ну, кто ещё хочет поговорить? — спросил он, пряча в карман кучу записок, на которые уже ответил.

— Владимир Владимирович, — раздался звонкий голос с балкона, — почему вы ломаете строчку?

— А вы кто? — спросил в свою очередь Маяковский,

— Ну а как вы сами думаете, почему я это делаю?

Звонкий голос ответил вопросом:

— А правда, что вам за каждую строчку платят рубль? В зале раздался гомерический хохот.

Маяковский серьёзно ответил:

— Правда. К сожалению, всего рубль.

— Ну, тогда понятно, почему вы делите строчку на части, иногда даже на три, — задорно выкрикивал с балкона студент при общем хохоте.

Читать еще:  Анализ стиха какая ночь на всем какая нега

— Мне приятно это слышать, — иронически ответил Маяковский, — вижу, что вас кое-чему научили в институте, вы уже понимаете, что три больше одного.

Тут же поднялся такой хохот, что несколько минут публика не могла успокоиться.

— Поговорим серьёзно, — сказал Маяковский. — Не судите о работе поэта по-обывательски, мещански. Это пошлость. Говорят, мои стихи малопонятны, трудны. Одно из двух: либо я плохой поэт, либо вы плохие читатели. А так как я поэт хороший, то выходит, что вы плохие читатели…

— Что такое? — взвыли в публике.

— Вы читаете только глазами, а надо уметь читать и ушами.

— Мы не ослы! — закричал кто-то.

— В самом деле? — с улыбкой осведомился Маяковский. — Вот вы слышали сегодня мои стихи, были они непонятны?

— Нет, эти понятны, — раздалось со всех сторон.

— А вот эти-то стихи и считают обыкновенно непонятными.

— В вашем чтении они понятны.

— Ну так читайте как я. Вот и всё. Я дроблю строчку вот почему.

Он увлекательно изложил основы своей поэтики в том именно виде, как потом написал в статье «Как делать стихи». Он приводил простые, всем ясные примеры. И кончил так:

— Я вовсе не хочу сказать, что все должны писать так, как я. Да это и невозможно. Подражание никогда к добру не приводит. Каждому поэту нужно искать свой путь. Мой путь — наилучший для меня. Он даёт мне наилучшие средства для передачи моих мыслей о революции, о социализме, о советском человеке. Поэтому не тычьте мне классиков в лицо. Классики — классиками, а Маяковский — Маяковским.

Ему бурно аплодировали. Не только молодёжь, но и скептики из партера… На улице его провожала большая толпа.

Оригиналы рукописей и документов Льва Рудольфовича Когана сейчас хранятся в двух местах:

  1. Российская Национальная Библиотека (РНБ), ф. 1035 (Л. Р. Коган), 287 единиц хранения, 1890-е гг. — 1959.
  2. Государственный Литературный Музей (ГЛМ), ф. 53, 25 единиц хранения, 1928—1957. Адрес музея: Москва, ул. Петровка, 28.

Лесенка Маяковского

«Лесенкой» Маяковского называют использовавшийся поэтом способ записи стиха с разрывами строк на определённом слове и продолжением записи с новой строки, как, например, в стихотворении «Сергею Есенину»:

Основные причины подобных разрывов строки Маяковский называет в своей книге «Как делать стихи» (1926). Это прежде всего более чёткое оформление ритма стиха, так как, по мнению Маяковского, традиционные знаки пунктуации недостаточно для этого приспособлены.

Однако, злые языки часто шутили в адрес Маяковского, будто он нарочно разбивает строки, чтобы получить больше денег за свои стихи. Слухи были основаны на том, что в некоторых изданиях гонорар за напечатанные стихотворения выплачивался поэтам в зависимости от количества строк в произведении, а не от фактического количества печатных знаков.

Интересным свидетельством представляется запись о выступлении Маяковского в Одессе из дневника литературоведа Льва Рудольфовича Когана (1885–1959). Запись сделана раньше появления книги Маяковского «Как делать стихи». Когану довелось зафиксировать диалог Маяковского со студентом, который вопросом «А правда, что вам за каждую строчку платят рубль?» публично намекнул на чисто корыстные мотивы «ломания» строки. Однако (по Когану) Маяковский уже тогда пояснил публике на конкретных примерах важность оформления ритма стиха в печатном виде.

Но, несмотря на все объяснения Маяковского, некоторые продолжали и продолжают считать, что он записывал строчки «лесенкой» исключительно ради повышения своего авторского гонорара.

«Лесенка» впоследствии получила широкое распространение среди поэтов. Такой схемой записи стихов пользовались Семён Кирсанов, Роберт Рождественский, Евгений Евтушенко и другие.

О ВЫСТУПЛЕНИИ В. В. МАЯКОВСКОГО В ОДЕССЕ.
Из дневника Льва Рудольфовича Когана, предположительно 20–23 февраля 1924 года.

Вечер состоялся в малопосещаемом театре при бывшей Северной гостинице (в Театральном переулке), где раньше помещался кафешантан. Подходя к входу, я увидел множество студентов, старавшихся пробраться без билетов. В это время подошёл и Маяковский. Студенты окружили его с просьбой помочь им. Маяковский скомандовал:

— Становись в очередь, в затылок! Не толпиться у входа!

Театр был полон. Молодежь заполнила балкон. Интеллигенция и мещанская публика восседали в партере. Все ожидали, будет ли скандал. Ради этого, собственно, пришли и деньги платили.

Маяковский вышел на сцену в пальто и шляпе. Пальто снял и аккуратно положил на спинку кресла, шляпу — на стол, вынул из кармана книжку. Его встретили аплодисментами. Он коротко поклонился и деловито приступил к чтению.

Читать еще:  Кому пушкин посвятил стих к чаадаеву

Читал он воистину замечательно. И голос чудный, богатый интонациями, сильный, звучный и гибкий, и разнообразие оттенков, великолепное умение без всяких ухищрений передать деталь — цветовую или звуковую. Он явно был стихотворцем, оратором, трибуном, рождённым говорить с массой. Публика партера, явно пришедшая ради скандала, была заворожена. Те самые стихи, которые в печатном виде казались непонятными, насильственно разорванными по рубленым строчкам, оказались вполне понятными, ритмичными и, главное, не традиционными, и вполне сегодняшними, и поэтому очень близкими.

Меня особенно поразило в его чтении стихотворение «Необычайное происшествие на даче». Он кончил его патетически бодро и сильно:

Светить всегда, светить везде, до дней последних донца, светить — и никаких гвоздей! Вот лозунг мой…

Он сделал сильное ударение на слове «мой» и прибавил, как бы бросив мимоходом, обыкновенным голосом:

Он делал вид, что читал по книге. На самом деле — читал наизусть, поглядывая из-под опущенных век на публику и следя за впечатлением. Окончив чтение стихотворения, он делал паузу, перелистывая страницы книги, словно взвешивая, что бы ещё прочитать.

Во втором отделении Маяковский разговаривал с публикой и отвечал на присланные ему записки. Его ответы были кратки, почти афористичны, оригинальны и очень остроумны.

— Ну, кто ещё хочет поговорить? — спросил он, пряча в карман кучу записок, на которые уже ответил.

— Владимир Владимирович, — раздался звонкий голос с балкона, — почему вы ломаете строчку?

— А вы кто? — спросил в свою очередь Маяковский,

— Ну а как вы сами думаете, почему я это делаю?

Звонкий голос ответил вопросом:

— А правда, что вам за каждую строчку платят рубль? В зале раздался гомерический хохот.

Маяковский серьёзно ответил:

— Правда. К сожалению, всего рубль.

— Ну, тогда понятно, почему вы делите строчку на части, иногда даже на три, — задорно выкрикивал с балкона студент при общем хохоте.

— Мне приятно это слышать, — иронически ответил Маяковский, — вижу, что вас кое-чему научили в институте, вы уже понимаете, что три больше одного.

Тут же поднялся такой хохот, что несколько минут публика не могла успокоиться.

— Поговорим серьёзно, — сказал Маяковский. — Не судите о работе поэта по-обывательски, мещански. Это пошлость. Говорят, мои стихи малопонятны, трудны. Одно из двух: либо я плохой поэт, либо вы плохие читатели. А так как я поэт хороший, то выходит, что вы плохие читатели…

— Что такое? — взвыли в публике.

— Вы читаете только глазами, а надо уметь читать и ушами.

— Мы не ослы! — закричал кто-то.

— В самом деле? — с улыбкой осведомился Маяковский. — Вот вы слышали сегодня мои стихи, были они непонятны?

— Нет, эти понятны, — раздалось со всех сторон.

— А вот эти-то стихи и считают обыкновенно непонятными.

— В вашем чтении они понятны.

— Ну так читайте как я. Вот и всё. Я дроблю строчку вот почему.

Он увлекательно изложил основы своей поэтики в том именно виде, как потом написал в статье «Как делать стихи». Он приводил простые, всем ясные примеры. И кончил так:

— Я вовсе не хочу сказать, что все должны писать так, как я. Да это и невозможно. Подражание никогда к добру не приводит. Каждому поэту нужно искать свой путь. Мой путь — наилучший для меня. Он даёт мне наилучшие средства для передачи моих мыслей о революции, о социализме, о советском человеке. Поэтому не тычьте мне классиков в лицо. Классики — классиками, а Маяковский — Маяковским.

Ему бурно аплодировали. Не только молодёжь, но и скептики из партера… На улице его провожала большая толпа.

Оригиналы рукописей и документов Льва Рудольфовича Когана сейчас хранятся в двух местах:

  1. Российская Национальная Библиотека (РНБ), ф. 1035 (Л. Р. Коган), 287 единиц хранения, 1890-е гг. — 1959.
  2. Государственный Литературный Музей (ГЛМ), ф. 53, 25 единиц хранения, 1928–1957. Адрес музея: Москва, ул. Петровка, 28.

Почему для В. Маяковского важно иное написание стихов, почему существенна именно «лесенка»?Чего достигает поэт?

«u041fu0440u0438 u0442u0430u043au043eu043c u0434u0435u043bu0435u043du0438u0438 u043du0430 u043fu043eu043bu0443u0441u0442u0440u043eu0447u0438u044f u043du0438 u0441u043cu044bu0441u043bu043eu0432u043eu0439, u043du0438 u0440u0438u0442u043cu0438u0447u0435u0441u043au043eu0439 u043fu0443u0442u0430u043du0438u0446u044b u043du0435 u0431u0443u0434u0435u0442. u0420u0430u0437u0434u0435u043b u0441u0442u0440u043eu0447u0435u043a u0447u0430u0441u0442u043e u0434u0438u043au0442u0443u0435u0442u0441u044f u0438 u043du0435u043eu0431u0445u043eu0434u0438u043cu043eu0441u0442u044cu044e u0432u0431u0438u0442u044c u0440u0438u0442u043c u0431u0435u0437u043eu0448u0438u0431u043eu0447u043du043e, u0442u0430u043a u043au0430u043a u043du0430u0448u0435 u043au043eu043du0434u0435u043du0441u0438u0440u043eu0432u0430u043du043du043eu0435 u044du043au043eu043du043eu043cu0438u0447u0435u0441u043au043eu0435 u043fu043eu0441u0442u0440u043eu0435u043du0438u0435 u0441u0442u0438u0445u0430 u0447u0430u0441u0442u043e u0437u0430u0441u0442u0430u0432u043bu044fu0435u0442 u0432u044bu043au0438u0434u044bu0432u0430u0442u044c u043fu0440u043eu043cu0435u0436u0443u0442u043eu0447u043du044bu0435 u0441u043bu043eu0432u0430 u0438 u0441u043bu043eu0433u0438, u0438 u0435u0441u043bu0438 u043fu043eu0441u043bu0435 u044du0442u0438u0445 u0441u043bu043eu0433u043eu0432 u043du0435 u0441u0434u0435u043bu0430u0442u044c u043eu0441u0442u0430u043du043eu0432u043au0443, u0447u0430u0441u0442u043e u0431u043eL9;u043bu044cu0448u0443u044e, u0447u0435u043c u043cu0435u0436u0434u0443 u0441u0442u0440u043eu043au0430u043cu0438, u0442u043e u0440u0438u0442u043c u043eu0431u043eu0440u0432u0435u0442u0441u044f.
u0412u043eu0442 u043fu043eu0447u0435u043cu0443 u044f u043fu0438u0448u0443:

Читать еще:  Вертинский стихи то что я должен сказать

u041fu0443u0441u0442u043eu0442u0430u2026
u041bu0435u0442u0438u0442u0435,
u0432 u0437u0432u0435u0437u0434u044b u0432u0440u0435u0437u044bu0432u0430u044fu0441u044c.

u00abu041fu0443u0441u0442u043eu0442u0430u00bb u0441u0442u043eu0438u0442 u043eu0442u0434u0435u043bu044cu043du043e, u043au0430u043a u0435u0434u0438u043du0441u0442u0432u0435u043du043du043eu0435 u0441u043bu043eu0432u043e, u0445u0430u0440u0430u043au0442u0435u0440u0438u0437u0443u044eu0449u0435u0435 u043du0435u0431u0435u0441u043du044bu0439 u043fu0435u0439u0437u0430u0436. u00abu041bu0435u0442u0438u0442u0435u00bb u0441u0442u043eu0438u0442 u043eu0442u0434u0435u043bu044cu043du043e, u0434u0430u0431u044b u043du0435 u0431u044bu043bu043e u043fu043eu0432u0435u043bu0438u0442u0435u043bu044cu043du043eu0433u043e u043du0430u043au043bu043eu043du0435u043du0438u044f: u00abu041bu0435u0442u0438u0442u0435 u0432 u0437u0432u0435u0437u0434u044bu00bb , u0438 u0442. u0434. «

u041bu0435u0441u0435u043du043au0430 u0437u0434u0435u0441u044c u043du0430 u043fu0435u0447u0430u0442u0430u0435u0442u0441u044f, u0443u0436 u0438u0437u0432u0438u043du0438u0442u0435. «>]» data-test=»answer-box-list»>

А Вы прочтите его статью «Как делать стихи», он там всё объясняет:
«При таком делении на полустрочия ни смысловой, ни ритмической путаницы не будет. Раздел строчек часто диктуется и необходимостью вбить ритм безошибочно, так как наше конденсированное экономическое построение стиха часто заставляет выкидывать промежуточные слова и слоги, и если после этих слогов не сделать остановку, часто боL9;льшую, чем между строками, то ритм оборвется.
Вот почему я пишу:

Пустота…
Летите,
в звезды врезываясь.

«Пустота» стоит отдельно, как единственное слово, характеризующее небесный пейзаж. «Летите» стоит отдельно, дабы не было повелительного наклонения: «Летите в звезды» , и т. д. «

Почему Маяковский. писал стихи. своеобразной лестницей. (Ё!) )

Ответить на вопрос

ЛУЧШИЙ ОТВЕТ

Пресловутой своей «лесенке» поэт дал исчерпывающее объяснение в этой же статье: не хватало ему графических средств, пунктуационных знаков для выражения оттенков эмоций «усложнённого человека». Лесенка потребовалась поэту для создания интонационных пауз между словами, более длительных, чем паузы, подразумеваемые обычными знаками препинания. Оговоримся сразу: существует и другое, более банальное и приземлённое объяснение этому приёму Маяковского – работу поэту оплачивали построчно, говорят, что таким образом он увеличивал свой гонорар. Не отрицая важности финансового, материального аспекта творчества для всех профессиональных поэтов, зарабатывающих деньги литературным трудом, в том числе и для Маяковского, вспомним всё же его лирические стихотворения «не для печати», посвящённые Лилии Брик и написанные всё той же лесенкой.

в м е с т о п и с ь м а

Дым табачный воздух выел.
Комната —
глава в кручёныховском аде.
Вспомни —
за этим окном
впервые
руки твои, исступленный, гладил.
Сегодня сидишь вот,
сердце в железе.
День еще —
выгонишь,
может быть, изругав.
В мутной передней долго не влезет
сломанная дрожью рука в рукав.
Выбегу,
тело в улицы брошу я,
Дикий,
обезумлюсь,
отчаяньем иссечась.
Не надо этого,
дорогая,
хорошая,
дай простимся сейчас.
Все равно
любовь моя —
тяжкая гиря ведь —
висит на тебе,
куда ни бежала б.
Дай в последнем крике выреветь
горечь обиженных жалоб.
Если быка трудом уморят —
он уйдет,
разляжется в холодных водах.
Кроме любви твоей,
мне
нету моря,
а у любви твоей и плачем не вымолишь отдых.
Захочет покоя уставший слон —
царственный ляжет в опожаренном песке.
Кроме любви твоей,
мне
нету солнца,
а я и не знаю, где ты и с кем.
Если б так поэта измучила,
он
любимую на деньги б и славу выменял,
а мне
ни один не радостен звон,
кроме звона твоего любимого имени.
И в пролет не брошусь,
и не выпью яда,
и курок не смогу над виском нажать.
Надо мною,
кроме твоего взгляда,
не властно лезвие ни одного ножа.
Завтра забудешь,
что тебя короновал,
что душу цветущую любовью выжег,
и суетных дней взметенный карнавал
растреплет страницы моих книжек.
Слов моих сухие листья ли
заставят остановиться,
жадно дыша?
Дай хоть
последней нежностью выстелить
твой уходящий шаг.

26 мая 1916 г. Петроград

Одно из немногих «чисто любовных» стихотворений Маяковского посвящено Лиле Юрьевне Брик (1891—1980), как и все поэмы Маяковского о любви. О том, как много значила она в жизни и творчестве поэта, можно судить по тому, что в автобиографии «Я сам», написанной в 1928 году, Маяковский свое знакомство с ней в июле 1915 года выделяет в самостоятельную главку, названную: «Радостнейшая дата». В Л. Ю. Брик воплотилось для поэта все, что связано с любовью.

Поэтому вряд ли можно обвинять Владимира Маяковского в том, что лесенка была придумана им исключительно для заработка. Кроме того, несмотря на поразительно простое объяснение поэта и кажущуюся лёгкость подобной графической организации стиха, повторимся, так как Маяковский писать не мог никто.

И связано это прежде всего с тем, что придуманный и постоянно использующийся поэтом приём имеет под собой гораздо более сложную мотивацию, или, если хотите, внутреннюю потребность самого Маяковского.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector