1 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Почему люди пишут стихи

Поэзия с точки зрения психолога. Эссе

Что такое поэзия с психологической точки зрения?

Кто пишет стихи — тот находится в начале пути по самопознанию.

Стихи — это экзистенциальные послания самому себе, поиск своего подлинного Я, попытка трансцендировать свой жизненный опыт в краткие мысли о бытии.

Стихи — это «Бог и ничто» внутри их творца, они приходят из бессознательного.

Поэт ищет собственно себя в своих стихах, а когда находит — становится либо писателем, либо вообще перестает писать.

Анализируя стихи, я пришла к выводу, что у поэта есть дефицит чувства Я, которое психологически восстанавливается за счет поэтического просветления (инсайта), поскольку поэзия — это высшие переживания своей психологической зрелости, цельности и автономности, своего соприкосновения к Богу и ощущения психологического единения с ним.

У каждого — свой путь к Богу, и его с усердием прокладываешь через стихи, восстанавливая свою веру в себя и людей.

По собственному опыту знаю: чтобы освободиться от поэтического наваждения, нужно придти к осознанности и своему подлинному мироощущению, то есть найти своё истинное Я, каким человек себя раньше не знал и не принимал.

Через раскрытие своего творческого потенциала это знание приводит к пониманию своего призвания.

Для этого нужно анализировать свои стихи с тем, чтобы понять, что какую мысль автор хотел донести до своего осознания своим эмоциональным посланием.

Зачем освобождаться от поэтического наваждения?

Поэтам хорошо известно, насколько энергетичны стихи, сколько эмоциональных и душевных сил они забирают, когда над сознанием властвует рифма, не говоря уже о том, что поэтический процесс мешает непрофессиональному поэту заниматься своей работой и выполнять свои социальные роли.

Когда начинаешь карьеру поэта, действительно веришь, что это и есть подлинное призвание автора. На самом деле поиск себя только начинается.

И рождение поэта как творца своих собственных произведений — это открытие своего творческого начала, своей эмоциональной чувственности, установление прямой связи сознания и личного бессознательного, раскрытие индивидуальности внутреннего мира для самого автора, каким он себя раньше не знал.

Потом, когда проходит восторг самоупоения, и ощущаешь что Я-есть и Я-могу что-то исключительно своё, понимаешь, что стихи нужны собственно его автору, а те, кому их посвящают, принимают это как комплимент, не более.

Затем, когда проходит стадия самолюбования, начинаешь задумываться о том, зачем тогда это стихотворение мною написано, если оно, кроме меня, никому не нужно, и вчитываешься в смысл строк.

Постепенно приходит осознание, что это есть эмоциональные послания самому себе, как если бы это был разговор с самим собой в 2-х противоположных ролях — мудрого родителя и восторженного ребенка.

Всё то, что поэт пишет другому в своём стихотворение, на самом деле он обращает к самому себе, чаще всего этого не осознавая, потому что в стихах присутствует момент идеализации.

В стихах я встречаюсь с собой: это я и не-я одновременно (Я-идеал и его противоположность — слабое, зависимое существо, нуждающееся в поддержке и вдохновении).

В стихах есть попытка через ритм преодолеть внутренний разрыв между своим реальным Я, которое ничтожно мало, и своим идеальным Я, которое грандиозно и могущественно.

Стихотворение формируется через проецирование (приписывание) своих эмоций и желаний другому человеку, которому стихотворение посвящается и который в этот момент играет роль моего идеального партнера. Отсюда категоричность и прямота поэтического языка.

То есть, в стихотворении другой человек выступает в роли меня Другого, идентичного мне по духу (альтер-Эго). Рифма помогает достичь ощущения созвучия, слияния, единства двух этих Я.

Если проанализировать стихотворение, это чаще всего будет послание любимому человеку, играющего роль идеальной матери или отца, на которого автор обижается за недостаток понимания и любви.

Таким образом, стихотворения помогают автору выйти на проработку своих ранних эмоциональных отношений с родителями, прежде всего, с матерью, которая первоначально была Богом для плода в утробе, и вера в которого когда-то в детстве была нарушена.

Психологический анализ стихотворений в конечном итоге ведет к осознаванию своих мотивов, вытесняемых желаний (чаще всего, это отвергаемая потребность в материнстве или отцовстве), положительному самопринятию и формированию устойчивой и высокой самооценки, умению принимать себя любым, независимо от отношения окружающих.

Стихосложение-2. Зачем люди пишут и читают стихи?

Как мне кажется, первая «глубинная» причина стихотворчества заключается именно в эстетическом удовольствии от самого ритма, звука, эмоций, образов, характерных для поэзии. В принципе, любое художественное творчество — это преломление реальности, которое выражается художником в специфической форме и наполняется его переживаниями, видением и опытом.

Искусство есть запись смещения действительности, производимого чувствами.
Б. Пастернак

Субъективное человеческое сознание и восприятие одновременно уникально и ограниченно. Мы чувствуем и понимаем мир по-разному, но наше восприятие постепенно «устаканивается», эмоции теряют былую яркость, глаз замыливается, а некоторые сферы бытия вообще оказываются недоступными.

Тут-то и помогает искусство, посредством которого люди обмениваются эмоциями, чувствами и даже мировосприятием. Благодаря картинам, музыке, романам и стихотворениям, мы можем не только получить новые впечатления, но и увидеть привычные вещи и явления свежим нестандартным взглядом. Обыденность как бы оживает под другим углом зрения. Наш внутренний мир становится богаче, а мир воспринимается ярче и разнообразнее.

Творец, способный очаровать и увлечь своим видением, своим ритмом и звуком других людей, в итоге и становится востребованным и популярным.

Конечно, стихотворчество не обязательно может быть рассчитано на публику. Начинающие поэты нередко утверждают, что творят «для себя». И в этом есть определенный смысл. Всё зависит от того, какие цели в данный момент ставит перед собой человек.

Если цель — просто излить переполняющие душу эмоции, снять напряжение, провести сеанс психологического самоанализа, то в этом нет ничего зазорного. Недаром писание стихов часто начинается в подростковом периоде, когда внутренний мир особенно бурлит от избытка гормонов. Недаром любимыми темами становятся влюбленность, депрессии, непонимание окружающими. Обычные прозаичные дневниковые записи зачастую не в состоянии передать весь этот накал и тонкие переливы настроения. Подобные стихотворные «дневники души» очень помогают осознать самого себя, провести внутренний диалог, дают психологическую разрядку и зарядку. Не зря Марсель Пруст писал, что «Поэзия есть чувство собственного существования». Марсель Пруст
Фото: Otto Wegener, ru.wikipedia.org

Беда у такого подхода одна. Как правило, в творчестве, направленном исключительно на себя, для автора не важна ни форма, ни техника. Поэтому такие стихи редко являются актом искусства, и со временем их или перестают писать, или они вырождаются в некий «душевный онанизм». По сути дела, это самый низкий уровень поэтического самовыражения, хотя, повторяю, в этом нет ничего зазорного, если стихотворчество доставляет вам удовольствие и приносит удовлетворение.

Чтение «плохих» стихов — удовольствие слишком краткое, они быстро вызывают насыщение. Но зачем читать? Почему бы каждому самому не сочинять «плохие» стихи? — Возьмитесь, и вы увидите, что сочинение «плохих» стихов делает человека намного счастливее («…уверенным в себе божьим любимцем, довольным собственной верой…»), чем чтение самых «распрекрасных» стихотворений…
Г. Гессе

Нет ничего зазорного и в том, что поэт хочет своими поэтическими опытами произвести впечатление на окружающих. Где-то в глубине души любой «новобранец» хочет стать «генералом». Если же вы не адресуете своё творчество другим читателями (реальным читателям, а не воображаемому духовному «двойнику»), то знайте — ваша «поэзия» умрет вместе с вами.
Герман Гессе
Фото: ru.wikipedia.org

На самом деле немного людей сравнится по своему тщеславию с деятелями искусства. И причина здесь не только в подверженности низкому чувству. Творя стихи, вы автоматически попадаете в поле мировой культуры, чувствуете себя если и не в одном ряду с Пушкиным и Блоком, то, по крайней мере, сопричастными им, лучше понимаете их талант и мастерство.

Поэтому, даже если из вас и не получится великого поэта, вы станете хорошим читателем и удовольствия от чужого творчества получите намного больше.

Неверно представлять всё здание поэзии неким «замком из слоновой кости», парящим в невиданной выси над грешной землёй. Безусловно, истинная поэзия всегда устремлена ввысь. Но это вовсе не обязывает стихосложение служить только идеальным возвышенным целям. Умение сочинять стихи может пригодиться и для самых утилитарных целей.

К таким целям относятся стихотворные посвящения и поздравления своим родным, друзьям, возлюбленной. Поверьте, даже написанные коряво и безыскусно, они доставят огромное удовольствие адресату. По-моему, нет ничего хуже открыток с заранее заготовленными и напечатанными стандартными поздравлениями.
Норберт Шроедл, «Поэт Анакреон с своими музами»
Фото: artchive.ru

Читать еще:  Стихи которые сопровождают меня с детских лет

Немало удовольствия приносит и сочинение смешных, шуточных и даже скабрезных стишков. Сюда можно отнести и детские дразнилки, и деревенские частушки. Подобным творчеством не брезговало и большинство великих поэтов.

Какой-то гражданин, не то чтоб слишком пьяный,
Но, всё-таки, в нетрезвом виде, —
В квартире у себя установил орган.
ИнстрУмент заревел. Толпа жильцов в обиде.
За управдомом шлют — тот гневом обуян, —
И тотчас вызванный им дворник Себастьян
Бах! бах! — машину смял, мошеннику дал в зубы.
Не в том беда, что Себастьян — грубьян,
А плохо то, что бах какой-то грубый…
О. Мандельштам

Некоторые из написанных к случаю стишков имеют даже более долгую жизнь и громкую славу, чем «возвышенные» творения. Например, далеко не каждый знает поэму В. Маяковского «Облако в штанах», зато многие вспомнят, написанное на злобу дня:

Ешь ананасы, рябчиков жуй,
День твой последний приходит, буржуй!

Умение слагать стихи требуется и для множества других бытовых целей. Например:

  • написание сценариев для детских мероприятий или игр;
  • написание пародий и шуток для КВН;
  • сочинение рекламных слоганов, девизов

И, наконец, еще один важный момент. Последнее время, когда чистая поэзия уже не имеет былой популярности и влияния на умы, огромное количество поэтической энергии уходит в песенное творчество — немало поэтов проявляет себя в бардовской или рок-музыке. Конечно, написание текстов песен имеет свою специфику, но без умения писать стихи вы вряд ли напишите сильный песенный текст.

Воденников, Кудряшева и Родионов — о том, зачем они пишут стихи

В издательстве «Эксмо» выходит антология стихотворений проекта Андрея Орловского «Живые поэты», где именитые литераторы встретились с музыкантами и малоизвестными молодыми авторами. «Афиша Daily» публикует несколько стихотворений из сборника (в авторской редакции), а их авторы отвечают на простой вопрос: зачем они пишут стихи.

Дмитрий Воденников

«Стихи — это всегда попытка увидеть себя очищенным. Не обязательно в хорошем смысле. Ты можешь быть очищенным и злым. И дурным. И темным. Но это важно — понять о себе основное. А то вся жизнь пройдет, потратит себя на пустяки, а ты так ничего про себя главного и не узнаешь. Поэтому люди и пишут. Как бы выворачивают себя, рассматривают свою изнанку, изучают карту внутреннего звездного неба».

Здравствуйте, Уолт Уитмен, здравствуйте, Чарлз Буковски, —
Анна Андревночка, здравствуйте — и Елена Андреевна, здравствуйте!
Здравствуйте, Марина Иванна, здравствуйте, Ян Сатуновский. —
Я не для вас их вытаскивал, но вам бы они — понравились.

Нет, не кончилась жизнь, самурайская вздорная спесь,
диковатая … [на фиг], стихи о любви и о Боге.
— Если кто не заметил, мои ненаглядные: я еще здесь,
сижу как бомж и алкоголик у дороги.

Господи, вот мой компьютер, вот брюки мои, носки,
а вот — шесть книжек с грубыми стихами.
Я их выблёвывал, как отравившийся, — кусками
с богооставленностью, с желчью и с людьми.

— Одно стихотворение (лежащее под спудом
и неписавшееся года два, как долг)
открылось только в нынешнем июле —
и вот оскаливает зубы словно волк.

Другое тоже завалилось за подкладку,
но я достал его, отмыл, одел в пальто
и наспех записал, оно — о счастье.
А пятое пришло ко мне само.

…Так что схлопнулось, всё! — дожила, дописалась книжка
в темных катышках крови и мёда, в ошметках боли
(как сказала однажды подвыпившая директриса,
проработав полжизни в советской школе:
— Я люблю вас крепко, целую низко,
только, дети, — оставьте меня в покое…) —
и стою я теперь сам себе обелиском,
поебенью-травою счастливой во чистом поле.

— Я, рожавший Тебе эти буквы, то крупно, то мелко,
зажимая живот рукавами, как раненый, иступленно,
вот теперь — я немного попью из твоей голубой тарелки,
а потом полежу на ладони твоей — зеленой.

Потому что я знаю: на койке, в больнице, сжимая в руке апельсины
(…так ведь я же не видел тебя никогда из-за сильного света…) —
ты за это за всё никогда меня не покинешь,
и я тоже тебя — никогда не покину — за это.

Анна Герасимова (Умка)

рок-музыкант, поэт, литературный переводчик

Расшифровка P. S. Зачем вообще стихи?

Поэт Сергей Гандлевский размышляет о том, почему невозможно ответить на этот вопрос

Зачем вообще стихи? Ей-богу, не знаю. Думаю, что не сильно ошибусь, если предположу, что подавляющее большинство людей прекрасно обходятся без поэзии. И это не говорит о них ни хорошо, ни плохо. Они просто не получают от стихов удовольствия. Английский классик Уистен Оден высказался вполне определенно: «Poetry makes nothing happen», что можно пе­ре­вести как «Поэзия ничем не оборачивается». Или, совсем вольно, «Поэ­зия — сотрясение воздуха». И все же безделица поэзии для восприимчивого к ней че­ловека иногда оборачивается эстетической радостью. Даже потрясе­нием.

Когда-то в древности стихами (впрочем, по нынешним понятиям довольно не­обычными) писались священные тексты. Считается, что для удобства мас­сово­го запоминания наизусть. Спустя столетия поэзия опростилась и постепен­но стала пристрастием и баловством вроде спорта, коллекциониро­вания всякой всячины или любви к путешествиям. баловством, но с самыми серьезными вещами — с любовью, со смертью, со смыслом или бессмысленно­стью жизни и тому подобным.

Не только великий писатель, но и очень умный человек Лев Толстой считал, что сочинять стихи — все равно что танцевать за плугом. Он, вероятно, имел в виду, что думать на главные темы и так непросто. Зачем же еще усложнять себе задачу, отвлекаясь на всякие выкрутасы, размер и рифму? Но чуткие к поэ­­зии люди могли бы возразить, что Толстой в общем и целом прав. Возь­мем для примера такое философское суждение: объективный мир и человече­ское мышление имеют принципиально разные начала, поэтому все попытки осмыслить устройство мироздания тщетны. Суждение как суждение, глубокое и горькое. Его можно принять к сведению. Но вот как высказался на ту же тему Тютчев:

Природа — сфинкс.
И тем она верней
Своим искусом мучит чело­века,
Что, может статься, никакой от века
Загадки нет и не было у ней.

Для чувствительного читателя эти четыре строки тотчас сделают отвлеченное философское предположение личным переживанием, дают возможность испы­тать собственную и сиюминутную эмоцию от старинной выкладки ума. По­знать точку зрения на предмет и испытать по поводу того же пред­мета собственные чувства — качественно разные вещи. Зачем мы посе­щаем памятные для себя места, двор детства или окрестности дачи, где жили ? Мы разве не знаем заранее, что нас там больше нет, что нет в живых многих людей, с памятью о которых связаны эти пейзажи? Или для нас но­вость, что время безвозвратно проходит? Всё мы прекрасно знаем, но хотим пережить этот опыт вновь, понарошку воскресить прошлое, убедиться в соб­ствен­ной причастности к печали и радости жизни. такое представляет собой поэзия в сложившемся за последние два с половиной столетия понима­нии. Ее можно сравнить со снадобьем, под воздействием которого разыгрыва­ется воображение и человек на время оказывается под обаянием авторского настроения или хода мысли. Но при этом все-таки отдает себе от­чет, чем вызван неожиданный прилив определенных мыслей и чувств. Нечто вроде полусна на заказ.

Вот сродни наркотическому эффект искусства, скорее всего, и раздра­жал моралиста Толстого, и он имел право на раздражение, поскольку как мало кто знал, с чем имеет дело.

Но здесь перекресток. Если мир и человеческая жизнь в нем — урок с более или менее известным ответом, то поэзия, конечно же, помеха, потому что рассеивает внимание и отвлекает от учебы.

При таком раскладе поэзия может пригодиться лишь в качестве наглядного по­со­бия или мнемонического подспорья. Но если допустить, что мир возник и су­ществует по мановению непостижимой личной или безличной творческой стихии, то искусству (включая и такое бесполезное, как поэтическое) нечего стесняться. Соразмерность и равновесие его шедевров пребывают, как кажется, в согласии с загадочными законами и пропорциями мироустройства. Хочется думать, что именно это имел в виду Пушкин, когда сказал: «Поэзия выше нрав­ст­венности — или, по крайней мере, совсем иное дело». Получается, что я так и не ответил на собственный же вопрос, зачем нужны стихи. Но это, в концов, даже утешительно. Значит, поэзия — из ряда главных явлений челове­че­­ского бытия, смысл которых так и останется вечной головоломкой.

Читать еще:  Поля засейте накормите стариков чьи стихи

Выше я пытался возражать толстовскому сравнению поэзии с танцем за плу­гом. Сейчас я собираюсь Толстому поддакивать. Со времен романтизма поэзия добилась права не приносить ощутимой пользы. Но это послабление услож­нило стихотворцам задачу. Освобожденные от обязанности поставлять чита­телям положительные сведения, лирики обрекли себя на максима­листский режим эстетической оценки и самооценки — либо пан, либо пропал. В помянутом четверостишии Тютчева содержится философская мысль. Но это вовсе не правило лирического жанра, просто Тютчев — автор с таким складом ума и таланта. Можно привести примеры немалого числа шедевров, самый скром­­ный, но равнодушный взгляд содержательности при неэкономном рас­хо­довании слова. Мастером на такие опусы был Георгий Иванов.

Если бы я мог забыться,
Если бы, что так устало,
Перестало сердце биться,
Сердце биться перестало,

Наконец — угомонилось,
Навсегда окаменело,
Но — как Лермонтову снилось —
Чтобы жизнь звенела…

…Что любил, что не допето,
Что уже не видно взглядом,
Чтобы было близко ,
близко было рядом…­­­

Вот уж и впрямь не стихи, а камлание. В них нельзя убавить ни слова, хотя, казалось бы, такую скудную информацию можно было бы передать куда короче. ­­Но поэзия — иное дело, и информация у нее иная — передать состояние души, в случае полной удачи — стать на срок состоянием души дру­го­го человека. Вот, скажем, кому не случалось слышать в просвещенном разго­воре сентенцию «Не сравнивай: живущий несравним» Начало стихотворения Осипа Мандельштама 1937 года. или, чего доброго, ще­голь­нуть ею самому? А между тем в разговорном употреблении эта цитата при­обретает чуть ли не восточно-назидательную интонацию вроде «Что ты пря­тал, то пропало; что ты отдал, то твое». И вводит в заблуждение насчет па­фоса мандельштамовского стихотворения. Да и здравая мысль о хромоте срав­нений не бог весть как оригинальна. Но, открывая стихотворение, это высказы­вание звучит психологически достоверно и поэтому проникновенно. Мы тотчас полу­чаем ключ к настроению лирического героя, человека, выби­того из колеи, ози­рающегося на новом месте, уговаривающего себя смириться с положением ве­щей и погруженного во внутренний монолог, начала которого мы не застали. «Не сравнивай: живу­щий несравним». И именно таким мгно­вен­­ным включе­ни­ем в бормотание на ходу и достигается эффект присутствия, почти перево­пло­щения. И чуткий читатель, даже не зная, что стихи написаны ссыльным, рас­слышит ноту неприкаянности и неблагополучия.

Прямой эфир душевного состояния, имитация репортажа о переживании — хлеб лирики. Поэтому ей, в отличие от прочих жанров литературы, позволи­тельно говорить от авторского лица что бог на душу положит, если, конечно, эти речи характерны для данного настроения.

Примеров не счесть. Маяковский:

Я знаю —
гвоздь у меня в сапоге
кошмарней, чем фантазия у Гете!

…Я не бегу. На свете смерти нет.
Бессмертны все. Бессмертно всё. Не надо
Бояться смерти ни в семнадцать лет,
Ни в семьдесят. Есть только явь и свет…

И только сухарь и зануда придерется к психологически оправданным ги­перболам.

…Я вас любил так искренно, так нежно,
Как дай вам бог любимой быть другим.

…А вот у поэта — всемирный запой,
И мало ему конституций!

Искушенный читатель не мерит стихи на аршин бытовой этики. Он ищет до­стоверность и переживания, его эссенции. Любовь так любовь, скука так скука. И тому подобное.

Привилегия лирики — снять слитки с драматической ситуации, сказать о след­ствиях, не вдаваясь в причины. Но за льготы бессодержательности, безответ­ственности и верхоглядства приходится платить высокую цену, трудиться по двух­балльной системе — все или ничего.

«Крепкая проза» — снисходительный, но комплимент. «Крепкие стихи» — уни­чижительный отзыв. Профессиональная, не хватающая звезд с неба проза спо­собна обогатить нас новыми знаниями, чужим опытом и непривычным взгля­дом на вещи. Наконец, просто поможет скоротать дорогу или час-другой ожи­дания. Средней руки картина оживит стену в квартире, гостиничном но­мере и так далее. Но прилежное чтение чего бы то ни было крепкого и про­фессио­наль­ного, записанного в столбик, — занятие, достойное чичиковского слуги Петрушки. «Стихи не читают — стихи почитывают», — поправила под­ростка Александра Жолковского его интеллигентная мать, когда тот пере­чис­лял свои каникулярные достижения.

Ну хорошо. Поэзии больше, чем другому роду литературы, про­тивопоказано быть всего лишь литературой. Но ведь буквальная неслы­ханная простота для нее не выход. Эпитет «безыскусный» бывает похвалой примени­тельно к прозе, но не к поэзии, которая существует исключительно за счет ди­ко­винных технических ухищрений. Пройти дистан­цию пеш­ком — одно. Но для того, чтобы покрыть ее на лыжах или велосипеде, нужен навык. Иначе эти вспомогательные приспособления будут лишь обузой и по­смешищем. Как и большинство вкривь и вкось зарифмованных тостов, школь­ных утренников, капустников, песен, рекламных призывов и прочего. Но пока­за­тельно и справедливо неистребимое людское убеждение, что празд­ник и поэ­зия — явления одного порядка. Стихов «нон-фикшен» не существует в при­роде. Стихотворная речь как таковая — всегда притязание на художество. А с художе­ства и только художества и спрос другой. И слова поэта Алексея Цветкова, что стихи должны поражать, не кажутся преувеличением. Именно что должны.

Но уцелеть в такой борьбе за выживание очень непросто. И статистически Тол­стой, выходит, прав. Что за странная доблесть говорить куплетами? Аттрак­цион такой, что ли? Поэзия, конечно, роскошь. Но для ценителей крайне на­сущная. Я бы сравнил впечатления от шедевров лирики с воздейст­вием утрен­него, крепкого, вручную сваренного кофе. Голод уже утолен. Впе­реди буднич­ные дела. Но в считаные минуты, пока неспешно обжигаешься этой сладкой горечью, ты чувствуешь, что твои уровень и отвес на месте, и ненадолго совпа­даешь с самим собой.

Почему мы пишем стихи? Интересны ваши мнения.

А это моё мнение.

Как-то я задумалась: зачем я пишу стихи?
И надо ли писать, например, если нет на это таланта?
И если никакой материальной пользы нет от них? Трата времени, да и только?

Однажды я поняла, что творчество направлено (в конечном итоге!) на самоизлечение (да-да, не спешите спорить), а значит, на ВЫЖИВАНИЕ. Поэзия, в частности, необходима людям повышенно-эмоциональным и чувствительным. В какой-то момент я просто осознала, что писать стихи – моя потребность. Мое решение перестать писать стихи (которое я приняла в старших классах школы, когда нужно было выбирать профессию), потому как «не Пушкин», оказалось, как выяснилось с годами, невыполнимым. Были моменты в жизни, когда «рука тянулась к перу, перо — к бумаге» (с). И не написать стих было невозможным.

Я поняла, что это потребность. И она заложена природой. И игнорировать ее не удается.

И тогда я стала размышлять: потребность творить, в частности, писать стихи, это ведь лишь одна из потребностей человека!

А для чего вообще существуют ПОТРЕБНОСТИ (и ЧУВСТВА, им соотвествующие и побуждающие нас к действию)? Я пришла к выводу, что в конечном счете для одной цели: для ВЫЖИВАНИЯ отдельного человека или общества в целом.

Назовите любое чувство, проанализируйте, и сами в этом убедитесь.

Чувства:
Голода . возникает в момент, когда в организме не хватает хим. веществ, что угрожает жизни

Жажды . возникает в момент, когда организму не хватает воды, что тоже угрожает жизни

Страха . возникает, например, перед пропастью, перед огнем, что предохраняет от падения в пропасть или попадания в огонь

Любви. возникает для продолжения человеческого рода, то есть, для выживания человечества

Совесть (это ведь тоже чувство?- подумала я). помогает выжить человечеству в целом, т.к. совесть не позволяет делать пакости ближнему

Желание смерти (самоубийства, казалось бы, противоречат моим рассуждениям). самоубийцы, сами того не понимая, освобождают общество от негативных генов, не обеспечивающих выживание, потому как природе важнее выживание общества.

(Вот мы приходим в лес из года в год, смотрим — муравьи. И не думаем, что это уже не те муравьи, что были в прошлом году. И не замечаем, как один или десяток муравьев только что погибли у нас под ногами. Это не важно! Важно, что муравьи как вид живет и здравствует. И природа — если придется выбирать — принесет в жертву одного ради выживания всех. Кстати, не зря ведь воспевается героизм тех, кто, жертвуя собой, спасает многих.)

Читать еще:  Что имеем не храним а потерявши плачем стихи

А теперь потребность писать стихи.

. если продолжить логический ряд, то эта потребность, как и все остальные, в конечном счете, для выживания (Тем, кто скажет, что для общения: а общение для чего? изолированный от общества человек обречен. Тем, кто скажет, для объяснения в любви. а большинство стихов — любовная лирика. то — а для чего любовь? см. выше).

Но почему стихи не только пишут, но и читают? Те, кто читает, начинает сопереживать и выплескивает свои эмоции (т е, получается почти то же самое, как если бы сам написал).

В этом смысле, ТАЛАНТЛИВЫЙ поэт отличается от НЕ ТАЛАНТЛИВОГО или от ГРАФОМАНА тем, что его стихи нужны огромному числу людей.
Менее талантливые стихи нужны меньшему числу людей. Стихи графоманские нужны самому графоману (ну, и слава богу! пусть лечится) и единицам.

И вот в этот список потребностей (и связанных с ними чувств) легко вписывается. ВЕРА!

ВЕРА — Религиозное чувство . возникает в момент, когда человек находится в неразрешимо тяжелой ситуации, когда на земле никто не может помочь (болезнь близкого, когда медицина бессильна) В такую минуту человек может дойти до самоубийства. А вера поможет этого избежать.
Вера возникает из желания защиты. Для ребенка это родители. А вырастая, ребенок понимает, что родители не в силах защитить его от многих бед. Но не всем нужна вера. Есть сильные личности, умеющие справляться с трудностями и бедами.
Видимо, религиозное чувство закрепилось в генах. Те люди, которые, попали в тяжелую жизненную ситуацию, запредельный стресс, с которым не могли справиться, но не обращались к вере, к высшей силе, кончали самоубийством, или оказывались в депрессии, или сходили ли с ума. — в любом из этих случаев они не оставляли потомства. А те, кто обращался к Богу, выходили из стрессового состояния и выживали.
Есть Бог или нет — ни наука опровергнуть не может его существование, ни церковь доказать, что он есть. И поэтому это — вопрос веры. А что вера существует — это факт. И она помогает. В одном из номеров журнала «Наука и жизнь» была статья, в кторой говорилось, что состояние мозга молящегося человека — особое. С одной стороны, он в сознании (в отличие от пребывания во сне), а с другой стороны — фиксируются волны, характерные для медленного сна, сна без сновидений. И, как там утверждалось, такое состояние полезно. Еще там говорилось о том, что верующие дольше живут.

Высказываения самих поэтов о том, почему они пишут стихи:

«Спасибо, Влад. Но уверена, что ты другую тишину имеешь в виду.
Я написала именно так, чтобы себя узнавала большая аудитория. В моей жизни имела место разная тишина, и та, которую ты узнал. Но на написание этого стихотворения толкнула меня тишина в творчестве. Мы ведь пишем, чтоб не сойти с ума.

С теплом, Гавриш Альбина 04.09.2007 10:14″

«Конечно же, мы пишем для СЕБЯ,
Пусть адресуем их кому угодно.
Так тяжело молчать, страдая и любя!»

Взято со странички Татьяны Березиной (из рецензии)

«Еще с депрессией в борьбе
Пегас и Муза помогают —
Настрой порою до небес
Стихосложенье поднимает.
Ведь что такое рифм поток?
Лекарства для души глоток —
Прочтешь кого-то — как глотнешь,
Свои напишешь — правду ль, ложь? —
Неважно.
Сбросишь груз депрессий
В стихи и мир не так уж тесен,
А даже очень интересен,
Стихи — таблетки пей! Будь весел»

И Р И Н А 2006/02/25 23:41 •

«и мне казалось что мой пыл угас,
Что музы больше не услышу глас,
Но тянет как магнит меня листок,
Хотел однажды бросить, но не смог.
Мне кажется все из нас задумывались, а стоит ли жертвовать чем то ради стихов. Хотелось бросить ради другой жизни, другой цели.Но я не представляю, что человек сможет отказаться от счастья творить то, что единственно в своём роде и неповторимо.
Огонь может потухнуть, но божья искра никогда. Поэзия — болезнь неизлечимая.»

Андрей Погодин 2006/02/13 19:33 •

Максим Кобу
О себе:
Я начал писать когда это было необходимо для моего психического здоровья (первая любовь, депрессия).

И продолжать приводить примеры, подтверждающие жизненную важность писания стихов можно до бесконечности.

Я просто не умею не писать.
Ledi
Я просто не умею не писать,
Я просто не могу дышать иначе…
Я не смогу однажды отказать
Пришедшим строчкам. Знаешь, это значит

Что я не просто так пишу, наверно…
Но это ведь не значит нелюбви!
Пойми, что если серо, дождь и скверно,
Мне проще пережить через стихи

Сезонную изменчивость погоды
И времени неумолимый ход,
И неизменность матери-Природы,
И каждый новый солнечный восход,

И серый снег из городских окраин,
И стылый ветер где-то за спиной;
И то, что Авель был, но был и Каин,
И что бессмертьем проклят не-герой;

И что Пилат страдал гемикримией,
Что правил не правитель, а дела,
И даже что пророк Иеремия
Наверно, был. И что Лилит – была.

Я в эту стройность слов порой вплетаю
Не то, что знаю – что б хотелось знать.
И никому, поверь, я не желаю,
Уметь (и не уметь!) вот так писать.

Но я не знаю горького лекарства,
Пилюли сладкой, водки ль дармовой,
Чтоб вылечить могла от стихоблядства
(Ведь изменяю с ними, да, родной?).

Не знаю смеси трав и притираний,
Не знаю снадобья из глубины веков,
Чтоб вытравить потребность мне писать их
Иль притупить мою к тебе любовь.

Нет выбора, и выбрать невозможно.
Свободы нет, она лишь только миф.
Я и стихи – закон. Он непреложный.
Но я и ты – то «аксиома» гриф.

© Copyright: Ledi, 2009
Свидетельство о публикации №1911177510

«Все думали: в водку, в тоску, в алкоголь.
Сопьется, повесится, станет калекой.
Но спряталась в слово огромная боль,
И стало всетлей от нее человеку»

Для чего человек пишет стихи

Содержание статьи

  • Для чего человек пишет стихи
  • Зачем нужны стихи
  • Откуда черпают свое вдохновение поэты

Поэзия как способ терапии

Некоторые люди начинают писать стихи, чтобы выделиться из толпы окружающих. Дети, которым не хватает тепла со стороны близких и у которых есть проблемы с заведением дружеских связей, нередко начинают сочинять стихотворения, чтобы почувствовать себя кем-то более значимым. Впрочем, сюда же можно отнести и сочинение прозы. В этом случае стихотворчество является своеобразной формой протеста. Такие стихи обычно максималистичны, не слишком красивы и правильны. Со временем, если человек находит другую мотивацию для написания стихов, осознает их в качестве своего призвания, его творчество качественно улучшается.

Стихосложение может стать формой своеобразной психотерапии. С помощью стихов можно выразить свои чувства, эмоции, переживания. Многие поэты замечают, что стихотворения помогают им избавиться от навязчивых мыслей и чувств: добиваясь идеальных формулировок, ритма и рифм, стихотворцы освобождают себя от слишком сильных переживаний, негатива, сложных эмоций.

Стихотворение в своей лаконичности, сложности, формализованности как бы усиливает имеющиеся эмоции и чувства, делает их острей и ярче. Поэтому многие поэты пишут стихи в периоды депрессий, подавленности, угнетенности. Стихосложение может помочь в самопознании, иногда оно может продемонстрировать какие-то темные стороны, позволяет осознать их и возможно начать работать с ними. Прежде всего, это касается стихотворений, написанных в сложные периоды жизни. Нужно отметить, что многие поэты не могут работать над стихотворениями, когда в их жизни все хорошо.

Стихи ради славы

Несмотря на то, что большинство поэтов утверждают, что пишут стихи «для себя», признание важно для них, как и для любых других людей. Написание стихотворений, особенно, если сложился свой стиль, своя манера работы со словами, может принести признание, известность и славу. Особенно это касается тех поэтов, которые пишут острые и злые стихи на злободневные темы, подобное творчество просто не может уходить «в стол». К счастью, социальные сети значительно упростили распространение любого словесного творчества.

Далеко не все поэты готовы писать стихи на заказ. Даже при отличном владении словом, этот процесс становится довольно мучительным, поскольку вдохновение в этом случае приходит не всегда. Однако написание стихов — не худший способ заработать на жизнь, пусть он и доступен немногим.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector