0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Почему стихи ахматовой не печатались

Поиск

    Главная
  • Классики и современники
  • Анна Ахматова: жизнь под запретом

Анна Ахматова: жизнь под запретом

Оценка читателей

  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5

ПРОГОЛОСОВАЛО ПОЛЬЗОВАТЕЛЕЙ: 2 ЧЕЛ.

18 июля 1958 года в печать был подписан сборник Анны Ахматовой, четверть которого составляли не стихи её сочинения, а переводы. До этого 12 лет творчество поэтессы было под запретом. Сегодня никто не сомневается в таланте Анны Андреевны и её вкладе в русскую литературу, однако при жизни её произведения трижды подвергались запретам.

В первый раз это произошло в 1924 году. Тогда, по словам писательницы Мариэтты Шагинян, вышло постановление Центрального Комитета в отношении Ахматовой, суть которого сводилась к следующему: не арестовывать, но и не печатать. Сама поэтесса говорила об этом: «Тогда я впервые присутствовала при своей гражданской смерти. Мне было 35 лет». Но это оказалось лишь началом её мытарств.

После 15 лет тишины, в 1940 году, Ахматовой позволили выпустить сборник «Из шести книг». Книга вышла в издательстве «Советский писатель», а Алексей Толстой даже предложил выдвинуть Анну Андреевну на Сталинскую премию. Но «оттепель» оказалась недолгой: уже осенью этого года постановлением ЦК ВКП(б) сборник был назван «идеологически вредным, религиозно-мистическим» и изъят.

Особенно ополчился на поэтессу А.А. Жданов, бывший в ту пору первым секретарём Ленинградского обкома и горкома ВКП(б). Но это и немудрено, ведь ему поступали докладные записки, порочащие Ахматову. Так, в сентябре 1940 года управляющий делами ЦК ВКП(б) Д. Крупин так изложил своё видение недавно вышедшего сборника: «Стихотворений с революционной и советской тематикой, о людях социализма в сборнике нет. Всё это прошло мимо Ахматовой и «не заслужило» её внимания».

Однако, несмотря на то, что стихи были признаны вредными, Ахматовой разрешили вступить в Союз писателей. В этот раз запрет продержался недолго: с началом Великой Отечественной войны веское слово Анны Андреевны оказалось востребованным. Из блокадного Ленинграда она была эвакуирована в Ташкент, а в периодических изданиях «Звезда», «Знамя», «Красноармеец», «Ленинград» публиковали её патриотические стихи. Стихотворение «Мужество», ставшее вершиной ахматовского творчества военных лет, было напечатано в самой главной газете СССР — «Правде», а в 1943-м её наградили медалью «За оборону Ленинграда».

Вернувшись из эвакуации в 1944 году, Ахматова продолжала писать и публиковаться. Но уже в августе 1946 года на неё вновь обрушился Жданов. На собрании Ленинградской партийной организации он назвал творчество 57-летней поэтессы «поэзией взбесившейся барыньки, мечущейся между будуаром и молельной».

Почему он невзлюбил эту женщину, трудно сказать. Скорее всего, «плебей», по его собственному выражению, Жданов просто не понимал аристократку Ахматову. А потому в этот раз позволил себе весьма грубые высказывания. Вот отрывок из стенограммы его выступления: «В чём заключается искусство Ахматовой. Томление, упадок и кроме того невероятная блудня».

Итогом этой травли стало постановление ЦК ВКП(б) «О журналах «Звезда» и «Ленинград»», согласно которому основной удар наносился по Михаилу Зощенко и Анне Ахматовой. Поэтессу назвали «типичной представительницей чуждой советскому народу пустой безыдейной поэзии», которая вредит воспитанию советской молодёжи и не может являться советской литературой.

Ахматову исключили из Союза писателей, отобрали все положенные льготы, запретили издаваться, а уже отпечатанные тиражи уничтожили.

Переводчица и мемуаристка Софья Островская, которая по совместительству была ещё и сотрудницей НКВД, вспоминала слова Ахматовой, сказанные ей: «Зачем они так поступили? Ведь получается обратный результат — жалеют, сочувствуют, лежат в обмороке от отчаяния, читают, читают даже те, кто никогда не читал».

По мнению Анны Андреевны, из неё в итоге сделали мученицу, чем вызвали к её творчеству ещё больший интерес. Она считала, что добиваться желаемого результата следовало совершенно иными действиями: наградить, подарить дачу, машину, но при этом запретить публиковать — но тайно! И тогда бы её действительно возненавидели: мол, не пишет ничего, а всеми благами пользуется. Вот это была бы истинная смерть для поэта.

Но этого не случилось, хотя вернуться в профессию она смогла лишь после смерти Сталина. Она ещё увидела три своих сборника, выпущенных на родине, а также томик переводов зарубежных поэтов.
Источник:

Анна Ахматова: трагичная судьба великой поэтессы

Wikimedia Commons

Не Горенко, но Ахматова

Ни для кого не секрет, что творчество Анны Ахматовой зачастую подвергалось цензуре, и, прежде всего, это было связано с непростыми отношениями между поэтессой и советскими властями. Первым цензором и критиком Анны, однако, были отнюдь не чиновники, а ее собственный отец. Андрей Горенко, отставной капитан военно-морского флота, известный в узких кругах ловелас и дамский угодник, без зазрения совести пользовался всеми финансовыми благами своего второго брака — потомственная дворянка и наследница огромного состояния Инна Строгова до беспамятства влюбилась в статного мужчину, вышла за него замуж и кротко позволила супругу как угодно распоряжаться внушительными семейными накоплениями (поговаривали даже, что часть денег уходила на революционную деятельность).

Счастье женщины, впрочем, оказалось недолговечным: прогуляв большую часть средств, Андрей окончательно разочаровался в суженной, которая родила ему шестерых детей, и оставил семью ради новой пассии.

Удивительно, но все это не мешало Горенко искренне переживать за репутацию фамилии, и одной из главных угроз чести своего рода он считал дочь Анну, а именно — ее поэтические начинания.

Не углубляясь в литературные опыты девочки, чей талант начал проявляться еще в раннем возрасте, он с пренебрежением называл ее «декадентской поэтессой», требуя оставить увлечение. С течением времени — осознав, что стихосложение из детской забавы превратилось для дочери в смысл жизни — отец пошел еще дальше и запретил ей писать и публиковаться без псевдонима. Так Анна и стала Ахматовой, взяв фамилию своей бабушки по материнской линии, которую поэтесса считала более звучной, запоминающейся и величественной.

Ахматова и власть

Первые книги Ахматовой увидели свет еще во времена Российской Империи. Так, в 1912-м был опубликован ее «Вечер», еще спустя два года вышел сборник «Четки», в 1917-м — «Белая стая». Все изменилось с приходом советской власти. Если до революции сочинения поэтессы публиковались в среднем примерно раз в два года, то за почти 50 лет ее жизни в СССР цензуру прошли менее десяти ее литературных трудов — даже с учетом того факта, что в своем творчестве Ахматова далеко не всегда затрагивала «идеологически неправильные» и политические вопросы.

Считается, что при коммунистах против автора было издано три (реальность одного из них под вопросом) постановления, непосредственным образом повлиявших на ее карьеру, — в 1924, 1940 и 1946 годах.

«Благодаря» первому указу Ахматову не печатали на протяжении более 15 лет — вплоть до 1940-го. Затем резко наступила «оттепель» — советская власть тогда, в частности, допустила к выпуску ее сборник «Из шести книг». Спустя всего полгода, однако, по Ахматовой был нанесен очередной удар — ЦК признал стихи поэтессы идеологически вредными и постановил изъять недавно изданную книгу. В то же время ей позволили вступить в Союз писателей и даже выдвинули на Сталинскую премию. С наступлением войны талант Ахматовой вновь оказался востребованным — теперь уже для патриотических стихов. В 1943-м в Ташкенте также издали сборник «Избранное». Еще через три года, впрочем, в 1946-м — после капитуляции стран «оси» и их союзников — вышло знаменитое постановление «О журналах «Звезда» и «Ленинград», в котором говорилось, что

«Ахматова является типичной представительницей чуждой советскому народу пустой безыдейной поэзии, а ее стихотворения, пропитанные духом пессимизма и упадочничества, выражающие вкусы старой салонной поэзии, застывшей на позициях буржуазно-аристократического эстетства и декадентства, наносят вред делу воспитания молодежи и не могут быть терпимы в советской литературе».

Через пять дней после выхода указа поэтесса была выведена из правления Ленинградского отделения Союза советских писателей, а затем и вовсе исключена из организации. Следующая книга Ахматовой выйдет в свет лишь спустя 12 лет — в 1958-м, после чего ее сочинения будут издаваться на куда более регулярной основе.

Жена и мать «врагов народа»

Очевидно, что свою роль советская власть сыграла и в личной жизни поэтессы, которая и без того сложилась крайне непросто. Ее первый муж Николай Гумилев долго и упорно добивался Ахматову, влюбившись в обаятельную и талантливую девушку с первого взгляда (чувства к ней едва не привели поэта к ранней погибели), но в итоге покорил ее, после чего взял в жены.

Знакомые пары изначально относились к браку с нескрываемым скепсисом, предсказывая его скорый распад, однако вместе они прожили без малого восемь лет и родили сына Льва. Согласно легенде, еще до развода с Гумилевым Ахматова полюбила Владимира Шилейко (справедливости ради, были отношения на стороне и у Николая), ученого-востоковеда и переводчика, работы которого она считала значимыми, а самим мужчиной восхищалась.

Окончательно расставшись с первым мужем, поэтесса вступила во второй брак, однако счастливым не стал и он: Владимир оказался невероятным ревнивцем, запрещал ей писать стихи, общаться с мужчинами и даже — временами — выходить на улицу. Подобной жизни поэтесса естественно не выдержала — уже в 1921-м они развелись.

Спустя еще год Ахматова встретилась с Николаем Пуниным, историком искусств и художественным критиком. Отношения получились самыми длительными в ее жизни (более 15 лет), однако опять же — несчастливыми. Поэтесса была вынуждена жить не только с самим Пуниным, который открыто завидовал таланту возлюбленной, но еще и с его первой супругой и их дочерью. В то же время родной сын писательницы был отдан на воспитание бабушке, которую называл «ангелом доброты», а с матерью виделся редко.

У всех этих мужчин, безусловно любивших Ахматову, как оказалось, была страшная судьба.

Николая Гумилева обвинили в причастности к государственному заговору и расстреляли в 1921 году, Пунин был арестован в середине 1930-х, позднее — репрессирован и погиб в заключении, Лев Гумилев, ставший знаменитым ученым и писателем, — провел значительную часть своей жизни в заточении. Ради спасения сына поэтесса шла на поводу у цензуры, регулярно носила ему передачи в «Кресты», писала письма чиновникам, в которых умоляла облегчить судьбу арестанта. Однако детские годы Льва Гумилева, в ходе которых Ахматова не уделяла должного времени ребенку, и «злые языки» затаили в его душе огромную обиду на мать: он считал, что она не только «бросила» его в юности, но и недостаточно хлопотала об освобождении.

В результате — уже после выхода мужчины на свободу — у Ахматовой и Гумилева-младшего сложились едва ли не враждебные отношения: даже когда поэтесса тяжело заболела, сын до последнего момента не хотел ее навещать, а когда-таки решился, было уже поздно.

Литература. Пророчица в Стране Советов

  • 100 лет назад
  • 1917: моя жизнь после
  • s-толком о церкви
  • Аналитический центр s-t-o-l.com
  • Главред говорит
  • День Победы
  • Дом, который тебя ждёт
  • живопись
  • Жизнь редакции
  • Жить вместе
  • Календарь «Стола»
  • кино
  • конкурс
  • коронавирус
  • Мост, которого нет
  • На берегах Стикса сидели мы и плакали
  • Пасха. День Победы
  • Прожито для нас
  • Русские картинки
  • Русское застолье
  • Сказки на ночь
  • Стол справок
  • Студенты революции
  • Фотопроект
  • Цвет настроения
Читать еще:  Стихи про тех кто работает в новый год

«Им песен я своих не дам»

Осенью 1917 года 28-летняя поэтесса сделала выбор, определивший всю её дальнейшую жизнь: она осталась в России. Ахматова понимала всю эпохальность своего решения и гордилась им. Она как бы сама вписывала своё имя в скрижали истории:

И знаем, что в оценке поздней
Оправдан будет каждый час;
Но в мире нет людей бесслёзней,
Надменнее и проще нас.

У поэтессы не было никаких иллюзий относительно людей, которые пришли к власти в октябре. В своих стихах Ахматова прямо называет большевиков «врагами», а брошенную им на растерзание страну – погибающим Содомом, краем «глухим и грешным».

Многократно обыгрывая тему личного подвига, в своих стихах Ахматова торжественно обещает не иметь ничего общего с «врагами»:

Их грубой лести я не внемлю,
Им песен я своих не дам.
(1922)

Могла ли предвидеть она, что это обещание ей придется нарушить?

Родной Содом

Ахматова оставалась в России, уже сознавая себя великой русской поэтессой, признанной современниками и коллегами по цеху. Она оставалась как поэт, а значит, и пророк. Да еще и в кольце врагов, в стране, отрекшейся от Бога, где её в любой момент могли побить камнями, расстрелять, повесить… Добровольно подвергнув себя (и своего ребенка) такой опасности, она с пафосом пророчицы обличала уехавших:

Не с теми я, кто бросил землю
На растерзание врагам…

А здесь, в глухом чаду пожара
Остаток юности губя,
Мы ни единого удара
Не отклонили от себя.

Поистине библейская ситуация, и какой «материал» для творчества! Недаром именно в эти годы Ахматова пишет цикл «Библейские стихи». Она – жена Лота, она оплакивает родной Содом и готова отдать жизнь за право жалеть его и любить.

Кто женщину эту оплакивать будет?
Не меньшей ли мнится она из утрат?
Лишь сердце моё никогда не забудет
Отдавшую жизнь за единственный взгляд.

Анна Ахматова и Николай Гумилев с сыном Львом. 1915 год

Пенсия вместо подвига

Но отдать жизнь за правду, как известно, легче, чем по этой правде жить. Пророчица и обличительница тиранов становится простой советской женщиной. Именно в этой ипостаси предстояло ей разделить судьбу своего народа. Будни съедают очарование подвига и приносят все больше компромиссов (с бескомпромиссными в эти годы разговор был короткий).

Масштаб личности измерялся мерой компромисса, которую определял для себя человек. С 1925 года стихи Ахматовой перестают печатать и не печатают в течение следующих 15 лет. Поэтесса остается верна своему обещанию «не давать своих песен» новой власти. Но совершенно отказаться от взаимодействия с этой властью уже невозможно. Вчерашние «враги» превратились в бюрократов, выдающих справки, пособия, гонорары…

В эти годы вынужденного «молчания» Ахматова зарабатывает на жизнь переводами и литературоведческими исследованиями (она написала несколько ценных научных работ о творчестве Пушкина). В 1930 году поэтесса (к этому времени ей исполнился 41 год) обращается к советской власти с просьбой назначить ей персональную пенсию, и пенсию назначают: 150 рублей в месяц. Это была очень небольшая сумма, и впоследствии она не раз ходатайствовала об ее увеличении.

Вступить в Союз писателей она тогда не пыталась и «лиру» свою берегла.

Помощь палача

А потом начались аресты. В 1935 году Ахматова обращается к Сталину с просьбой освободить задержанных мужа (Николая Пунина) и сына (Льва Гумилёва). Освобождают, но ненадолго. Уже в 1938 году сына приговаривают к 5 годам лагерей. Стихи этих лет уже совершенно не похожи на браваду начала 1920-х.

Показать бы тебе, насмешнице
И любимице всех друзей,
Царскосельской веселой грешнице,
Что случится с жизнью твоей –
Как трехсотая, с передачею,
Под Крестами будешь стоять
И своею слезою горячею
Новогодний лед прожигать.

Лев Гумилев в заключении, 1953 год

Вскоре поэтесса пишет прошение о принятии ее в Союз советских писателей. Коллеги-литераторы живо откликаются на ее просьбу о помощи и ходатайствуют в вышестоящие структуры не только о разрешении её принять, но и о предоставлении ей жилплощади, увеличении пенсии до 750 рублей и единовременной помощи в 3 тыс. рублей. Квартиры не дали и пенсию не повысили, но в Союз приняли и запрошенная материальная помощь пришла.

Успехом своего прошения и в особенности полученной материальной помощью Ахматова во многом обязана Александру Фадееву – самой неоднозначной фигуре 1930–1940-х годов. Возглавляя Союз писателей, он действительно принимал самое искреннее участие в судьбах многих гонимых коллег. Но он же участвовал в травлях, приводил в исполнение решения партии, росчерком пера отправлял бывших друзей на смерть и в лагеря. Когда в годы «оттепели» выжившие стали возвращаться в Москву, Фадеев застрелился.

Ахматова с благодарностью принимает его помощь в 1939 году. Но, став членом Союза писателей СССР, она не оправдывает надежд партии: стихи её остаются «безыдейными» и «упадническими», следует из постановления о журналах «Звезда» и «Ленинград» 1946 года. Ахматову и Зощенко исключают из Союза писателей. Подпись Фадеева засветилась и здесь. У него была своя мера компромисса.

Номер журнала «Звезда», в котором опубликована статья августовского постановления ЦК 1946 г. о Зощенко и Ахматовой

Проданная лира

В 1951 году по предложению того же Фадеева Ахматова восстановлена в Союзе писателей. В эти годы ее благодетель ведет активную борьбу с «космополитами», т.е. с лицами еврейского происхождения, занятыми в сфере культуры. Едва ли поэтесса об этом не знала, но помощь вновь принимает. Сейчас не до этого: меру компромисса определяет время.

В 1949 году снова арестован сын. И тут поэтесса сдает последнюю позицию. Ахматова пишет нетипичный для ее творчества сборник стихов «Слава миру!», которого впоследствии будет стыдиться.

Вот как объясняет этот поступок биограф поэтессы Лидия Чуковская: «Цикл „Слава миру“ (фактически – „Слава Сталину“) написан Ахматовой как „прошение на высочайшее имя“. Это поступок отчаяния: Лев Николаевич был снова арестован в 1949 году».

Пусть миру этот день
запомнится навеки,
Пусть будет вечности
завещан этот час,
Легенда говорит о мудром
человеке,
Что каждого из нас
от страшной смерти спас…

Опубликовав первые стихотворения из сборника, Ахматова пишет письмо Сталину, где вновь просить освободить сына. Впустую. Лев Гумилёв был реабилитирован и вышел на свободу только в 1956 году. Зато самой поэтессе верноподданнические стихи, возможно, сохранили жизнь. Ахматова не могла знать, что к 1950 г. у министра госбезопасности СССР Абакумова уже было состряпано на неё дело, не хватало только отмашки Сталина. И он её не дал.

XX век перемолол её так же, как и остальных. Оставшись в России, она разделила со своими соотечественниками всё, включая боль, позор и отчаяние от собственного бессилия.

Узнала я, как опадают лица,
Как из-под век выглядывает страх,
Как клинописи жесткие страницы
Страдание выводит на щеках,
Как локоны из пепельных и черных
Серебряными делаются вдруг,
Улыбка вянет на губах покорных,
И в сухоньком смешке дрожит испуг.
И я молюсь не о себе одной,
А обо всех, кто там стоял со мною,
И в лютый холод, и в июльский зной
Под красною ослепшею стеною.

Памятник Ахматовой напротив здания петербургской тюрьмы «Кресты», 2006 год

Поэту в России надобно жить долго. Тернистый путь Анны Ахматовой

Анна Андреевна Ахматова (настоящая фамилия — Горенко) — поэтесса, переводчик, литературовед (1889 — 1966)

Будущая поэтесса родилась 23 июня под Одессой. Когда девочке исполнился год, семья отставного инженера-механика флота переезжает в Царское Село. Здесь прошла юность Ахматовой, здесь она училась и, будучи 11 лет, написала свое первое стихотворение.

ИСПОВЕДЬ
Умолк простивший мне грехи.
Лиловый сумрак гасит свечи,
И темная епитрахиль
Накрыла голову и плечи.

Не тот ли голос:
«Дева! встань…»
Удары сердца чаще, чаще.
Прикосновение сквозь ткань
Руки, рассеянно крестящей.
Царское Село. 1911

В этом городке, где Ахматова прожила 16 лет, она познакомилась с юным Николаем Гумилевым. Здесь Анна училась в Царскосельской женской гимназии.

После развода родителей мать увозит детей в Евпаторию, а потом в Киев. Здесь 1910 году Ахматова закончила гимназию. И тут же завершился браком ее роман с Гумилевым. В 1912 г в семье появляется сын Лев, и тогда же в Петербурге увидела свет первая книга стихов А. Ахматовой — «Вечер», принесшая ей известность и широкое признание. Анна Ахматова с 1911 г печатается в петербургских и московских изданиях. Постепенно с мужем они становятся сторонниками акмеизма. А. Блок называет Ахматову «исключением» среди ее коллег-акмеистов, а К. Чуковский-критик говорил о ее «величавости».

Меня окликнул в новолунье
Мой друг любимый. Ну, так что ж!
Шутил: «канатная плясунья!
Как ты до мая доживешь?»
Ему ответила, как брату,
Я не ревнуя, не ропща,
Но не заменят мне утрату
Четыре новые плаща.
Пусть страшен путь мой, пусть опасен,
Еще страшнее путь тоски…
Как мой китайский зонтик красен,
Натерты мелом башмачки!
Оркестр веселое играет,
И улыбаются уста.
Но сердце знает, сердце знает,
Что ложа пятая пуста!
(1911)

«Четки» – вторая книга Ахматовой, вышедшая накануне первой мировой. Эта книга сделала поэтессу самой известной и любимой. О чем же писала в своих первых стихах А. Ахматова? О любви, прежде всего. Правда отличавшаяся по своей тональности и образности от известных поэтов-символистов. Как верно подмечает Д. Самойлов: «До Ахматовой любовная лирика была надрывной или туманной, мистической и экстатической…» Она, по мнению специалистов, впервые после А. Пушкина о любви говорила, как о естественном, неотъемлемом от человеческого существа, чувстве.

Знаю: гадая, и мне обрывать Нежный цветок маргаритку. Должен на этой земле испытать Каждый любовную пытку.

Ее героиня — обычная женщина, способная любить страстно и нежно, страдать горестно и глубоко, не опуская своего человеческого достоинства. И первые ее книги не даром называют любовными драмами в стихах. В них просматривались и ее нелегкие любовные отношения, в первую очередь с Н. Гумилевым. Трогательны и просты эти строки о чувстве юношеском, едва зарождающемся:

В ремешках пенал и книги были, Возвращалась я домой из школы. Эти липы, верно, не забыли Нашей встречи, мальчик мой веселый.

Она рассказывает в стихах о том, как развиваются любовные отношения, вплоть до трагического разрыва и долгой памяти.

И когда друг друга проклинали В страсти, раскаленной добела, Оба мы еще не понимали, Как земля для двух людей мала.

Читать еще:  Стихи блока которые быстро учатся

Анна Ахматова уже в самом начале своего творчество делала попытки возрождения классических, пушкинских традиций. Ее лирика, насыщена реминисценциями, библейскими цитатами и образами, а также цитатами из произведений разных авторов, эпиграфами на разных языках, ее поэзию украшают имена Данте и Шекспира, Пушкина и Парни, Джойса и Бурже и проч. Ее стихи наполнены разными фактами истории, мифами и христианско-религиозной символикой.

МОЕЙ СЕСТРЕ
Подошла я к сосновому лесу.
Жар велик, да и путь не короткий.
Отодвинул дверную завесу,
Вышел седенький, светлый и кроткий.

Поглядел на меня прозорливец
И промолвил:
«Христова невеста!

Не завидуй удаче счастливиц,
Там тебе уготовано место.

Позабудь о родительском доме,
Уподобься небесному крину.
Будешь, хворая, спать на соломе
И блаженную примешь кончину».

Верно, слышал святитель из кельи,
Как я пела обратной дорогой
О моем несказанном весельи,
И дивяся, и радуясь много.

1914-й год открывает высокую гражданственность Ахматовой, воспринявшей войну не только как личную трагедию (Н. Гумилев, ее муж, уйдя на фронт, пропал без вести), но и как общенародную и мировую:

Вдруг запестрела тихая дорога, Плач полетел, серебряно звеня… Закрыв лицо, я умоляла Бога До первой битвы умертвить меня…

Окопы, окопы, — Заблудишься тут. От старой Европы Остался лоскут, Где в облаке дыма Горят города…

Революция застала поэтессу в Петрограде. Здесь она рассталась с вернувшимся с войны Гумилевым. Ахматова не приняла октябрьскую революцию: «все расхищено, предано, продано», «все голодной тоскою изглодано», но и не уехала из России, не прислушиваясь к голосам, зовущим за границу, куда отправились многие современники поэтессы.

Не с теми я, кто бросил землю На растерзание врагам. Их грубой лести я не внемлю, Им песен я своих не дам.

В 1918 года Поэтесса связывает себя брачными узами с поэтом и востоковедом В. Шилейко. Однако их союз распался очень скоро. В августе 1921-го была поставлена окончательная точка в ее отношениях с Н. Гумилевым, расстрелянного по ложному обвинению.

О, знала ль я, когда неслась, играя, Моей любви последняя гроза. Что лучшему из юношей, рыдая, Закрою я орлиные глаза.

Анна Ахматова не прекращала своей творческой деятельности и, работая после революции в библиотеке Агрономического института. В 1921 она выпускает свой очередной поэтический сборник «Подорожник», а через год — книгу «Anno Domini». Но творчество Ахматовой на время становится невостребованным молодым читателем. Что и вызвало критику в адрес поэта-изгоя. Несмотря на то, что ее стихи печатались весьма редко, а большинство из них «по цензурным соображениям» вообще уничтожались, она и тогда «не переставала писать стихи».

Было омрачено и начало 30-х. Это были годы «жестоких беззаконий, арестов и казней невинных людей, объявлявшихся «врагами народа». По ложному обвинению вначале приговорен к расстрелу, а затем отправлен в Сибирь ее сын — Лев Гумилев. В этот же период арестован профессор-искусствовед Н. Н. Лунин, третий муж поэтессы. 17 месяцев Ахматова ожидала страшного приговора в тюремных очередях.

Семнадцать месяцев кричу, Зову тебя домой, Кидалась в ноги палачу, Ты сын и ужас мой.

Все проведенное сыном время в лагерях (только через 14 лет он был реабилитирован) поэтесса пыталась добиться его освобождения. Письмо, написанное измученной матерью Сталину, возымело свое действие. Его на время выпустили, правда, позднее снова сослали в ссылку, откуда в 1944 г он ушел добровольцем на фронт.

Она поднялась над личным горем. Она сумела показать всю трагедии той эпохи. Она нашла силы рассказать обо всем в «Реквиеме», ставшем ее гражданским подвигом и настоящим памятником жертвам репрессий. По достоинству поэму оценили, несмотря на то, что она была не всем известна, а держалась в основном в памяти у поэтессы, даже ее современники и друзья. Б, Пастернак, прослушав главу «Приговор», сказал Ахматовой: «Теперь и умереть не страшно».

Невзирая на недовольные «звонки сверху», в 1940 г Анну Ахматову приняли в Союз писателей. А через год началась Великая Отечественная, заставшая поэтессу в Ленинграде. Вспоминает поэтесса Ольга Берггольц: «С лицом, замкнутым в суровости и гневности, с противогазом через плечо, она несла дежурство как рядовой боец противопожарной обороны. Она шила мешки для песка, которыми обкладывали траншеи-убежища в саду того же Фонтанного дома, под кленом, воспетым ею в «Поэме без героя»… » Но Ахматова оставалась поэтом. В эти годы она написала цикл «Ветер войны», в который вошли стихи высокого патриотического звучания. В июле 1941го это ее голос по радио произнес ее же знаменитую «Клятву»:

И та, что сегодня прощается с милым, — Пусть боль свою в силу она переплавит. Мы детям клянемся, клянемся могилам, Что нас покориться никто не заставит!

Тяжело больную Ахматову осенью 1941 года из осажденного Ленинграда вывезли самолетом в Москву. После недлительного пребывания с Л. Чуковской в Чистополе она была эвакуирована в Ташкент. О том, как они с Ахматовой встретили в пути 5 ноября 1941 года эшелон с немцами Поволжья, вспоминает Л. Чуковская: «Говорят, они уже больше месяца в пути и их никакой город не принимает. На станциях, на перронах, вповалку женщины, дети, узлы. Глаза, глаза… Когда Анна Андреевна глядит на этих детей и женщин, ее лицо становится чем-то похожим на их лица. Крестьянка, беженка… Глядя на них, она замолкает». Очевидно, тогда и родились эти горькие строчки, так и оставшиеся в ее черновиках:

И все, кого сердце мое не забудет, Но кого нигде почему-то нет, И страшные дети, которых не будет, Которым не будет двадцать лет, А было восемь, а девять было, А было… Довольно, не мучь себя.

После тяжелой и долгой болезни Ахматова в Ташкенте продолжает писать на тему войны. В эти страшные годы она раскрылась как гражданский поэт. Заговорив от имени народа и получив его признание, она писала стихи, в которых воедино слились женское и материнское начало, мужество, честность, сострадание и страдание.

За год до окончания война поэтесса возвращается в Ленинград. Но послевоенные годы ей не приносят ничего хорошего. Ушедший на фронт из ГУЛАГа сын снова арестован, в лагере под Воркутой умирает ее муж. 1946-й год Постановление ЦК ВКП(б) «О журналах «Звезда» и «Ленинград» и выступление Жданова перечеркивают творчество ленинградских писателей Зощенко и Ахматовой. Названную тогда носительницей «салонной буржуазной культуры», «одним из поэтов безыдейного реакционного литературного болота», Ахматову, как это принято в те времена, клеймили все — все печатные издания, на всех собраниях. Сбылось «Это странное, отчасти сбывшееся предсказание» О. Мандельштама (Когда-нибудь в столице шалой На диком празднике у берега Невы Под звуки омерзительного бала Сорвут платок с прекрасной головы.), посвященное когда-то поэтом Анне Ахматовой. Ее, многими забытую и отвергнутую, гонимую, преследуемую официально и оклеветанную, перестали печатать. Она жила одними переводами, скитаясь по квартирам друзей.

Неуклонно, тупо и жестоко И неодолимо, как гранит, От Либаны до Владивостока Грозная анафема гудит.

Ахматова не сдавалась. Уверенная в том, что «лирический поэт обязан быть мужчиной», она гневно и гордо писала в те годы:

Осквернили пречистое слово, Растоптали священный глагол, Чтоб с сиделками тридцать седьмого Мыла я окровавленный пол. Разлучили с единственным сыном, В казематах пытали друзей… И все-таки узнают голос мой, И все-таки ему опять поверят.

До 1953 года – до самой смерти Сталина поэтесса буквально находилась под дамокловым мечом — «гибели всерьез». Но и тогда не оставляла нелегкий труд поэта. Она завершала дело многих лет жизни — «Поэму без героя». Поэтесса вновь идет в русле поэтической традиции русских классиков — Пушкина, Лермонтова, Блока, Некрасова. В 1958 году выходит в свет новый сборник ее стихов.

Недолгая слава, пришедшая при жизни к Анне Ахматовой, приобрела мировое звучание в последние годы ее жизни. За ее поэтический подвиг и переводы в 1964 г . в Италии ей вручили международную поэтическую премию «Этна Таормина». Через год она была удостоена почетной степени доктора литературы Оксфордского университета (за научные работы о Пушкине).

Что ж, поэту «в России надобно жить долго», чтобы его заслуженно признали при жизни и восстановили попранную справедливость. Анне Ахматовой еще не было 77, когда она умерла в Москве. Ее прах покоится на кладбище в Комарове, под Петербургом. И сегодня она занимает особое место в блистательнейшем ряду великих своих современников, поэтов послеблоковской России: Маяковского, Пастернака, Есенина, Цветаевой, Гумилева, Мандельштама…

Я и плакала и каялась,
Хоть бы с неба грянул гром!
Сердце темное измаялось
В нежилом дому твоем.

Боль я знаю нестерпимую,
Стыд обратного пути…
Страшно, страшно к нелюбимому,
Страшно к тихому войти.

А склонюсь к нему нарядная,
Ожерельями звеня,
Только спросит: «ненаглядная!
Где молилась за меня?»

Отчетливо просматривается в ее творчестве христианская тональность.

МОЛИТВА
Дай мне горькие годы недуга,
Задыханья, бессонницу, жар,
Отыми и ребенка, и друга,
И таинственный песенный дар —
Так молюсь за Твоей литургией
После стольких томительных дней,
Чтобы туча над темной Россией
Стала облаком в славе лучей.

Я в этой церкви слушала Канон
Андрея Критского в день строгий и печальный,
И с той поры великопостный звон
Все семь недель до полночи пасхальной
Сливался с беспорядочной стрельбой.
Прощались все друг с другом на минуту,
Чтоб никогда не встретиться…

Четко звучат свидетельства о ней или ее собственные высказывания. В своем «утешительном» письмо Пастернак в 1940 году называет Ахматову «истинной христианкой» У нее, и в этом ее исключительность, не было эволюции в религиозных взглядах. Она не стала христианкой, она ею неизменно была всю жизнь».

Особую атмосферу в ее творчестве создают библейско-евангельские цитаты, упоминаемые имена, даты и святыни.

РАСПЯТИЕ

Хор ангелов великий час восславил,
И небеса расплавились в огне.
Отцу сказал:
«Почто Меня оставил!»

А Матери:
«О, не рыдай Мене…»
2
Магдалина билась и рыдала,
Ученик любимый каменел,
А туда, где молча Мать стояла,
Так никто взглянуть и не посмел..

Мне голос был, он звал утешно,
Он говорил:
«Иди сюда,

Оставь свой край, глухой и грешный,
Оставь Россию навсегда.
Я кровь от рук твоих отмою,
Из сердца выну черный стыд,
Я новым именем покрою
Боль поражений и обид».
Но равнодушно и спокойно

Руками я замкнула слух,
Чтоб этой речью недостойной
Не осквернился скорбный дух.

Использованы материалы кн.: Шикман А.П. Деятели отечественной истории. Биографический справочник. Москва, 1997 г .

9 порочных фактов об Анне Ахматовой, которые вам не расскажут в школе

Позор фамилии, скандальные замужества, мистическая связь с Пушкиным и косвенная вина в смерти мужа

Великая поэтесса Серебряного века Анна Ахматова прожила нелёгкую жизнь, полную драматичных событий, бывших приметами того времени. Она перенесла политические гонения на близких, сама подвергалась цензуре, а некоторые её произведения были опубликованы в России только спустя несколько десятилетий после её смерти. Мы собрали для вас 9 необычных фактов биографии этой сильной и безмерно талантливой женщины.

Читать еще:  Какое состояние природы передано в стихе бесы

1. Она взяла псевдоним, потому что отец велел ей не позорить фамилию

Отец Анны, Андрей Антонович Горенко (ударение на первый слог) происходил из дворянской семьи и до 39 лет служил в военно-морском флоте. Выйдя в отставку в чине капитана 2-го ранга, он вместе со второй по счёту семьёй осел в Одессе, где сначала работал в госорганах по части отчётности и контроля, а потом подался в преподавание. Когда 11-летняя Аня тяжело заболела и на некоторое время оглохла, ничто не предвещало позора для его семьи. А вот когда она в это время начала вдруг писать стихи, Андрей Антонович сильно возмутился. Несколько лет он пытался отговорить дочь от этого почему-то унизительного для его чести занятия, но Анна продолжала исписывать многие листы бумаги летящими строчками. Тогда отец запретил ей использовать свою фамилию для этого безобразия. 17-летняя девушка не растерялась и придумала себе псевдоним.

Анна стала называть себя Ахматовой в честь прабабушки по материнской линии. Она ценила свою мать, Инну Эразмовну, которая постоянно читала детям стихи наизусть, хотя в их доме совершенно не было книг. Псевдоним был связан и с более древней личностью – ханом Ахматом, последним правителем от Золотой Орды, которому подчинялись московские князья. И хотя историки так и не нашли никаких доказательств происхождения рода Ахматовых от ханского рода Чингизидов, Анне очень нравилось думать, что в её жилах течёт кровь ханов, о чём она много раз писала и говорила.

Родители Анны Ахматовой

2. Она вышла замуж без любви, а муж прослыл садистом из-за её стихов

С первым супругом, тоже известным поэтом, Николаем Гумилёвым, Анна познакомилась в ранней юности, ещё во время учёбы в Царскосельской гимназии. Ей тогда было всего 14 лет, ему – 17. Гумилёв в то время находился под большим впечатлением от Оскара Уайльда и, подражая ему, завивал волосы, подкрашивал глаза и губы, не расставался с цилиндром – в общем, выглядел не совсем типично для царскосельской молодёжи. Николая при встрече проняло сразу, он решил, что Анна, с её светло-серыми глазами, тёмными волосами и бледностью, идеально подходит на роль лирической героини главного романа его жизни. Будущая поэтесса, напротив, не видела в пылком ухажёре ничего интересного, куда больше её интересовал собственный репетитор Владимир Голенищев-Кутузов. Именно тогда она отказала Гумилёву в ответ на его предложение о свадьбе в первый раз.

Потом были ещё второй и третий отказы. Каждый раз Гумилёв впадал в депрессию и уезжал из России, чтобы забыться в путешествии. Пару раз даже пытался свести счёты с жизнью, но его спасала случайность – то полиция доставала его из озера, то сторож в Булонском лесу находил его спящим раньше, чем яд успевал подействовать. Наконец, спустя почти 7 лет после знакомства, в 1910 году, они всё-таки сыграли свадьбу. Анна к тому моменту была уже известной поэтессой и писала довольно жёсткие, трагичные стихи. Строки вроде «Муж хлестал меня узорчатым, вдвое сложенным ремнём» портили репутацию Гумилёву, которого многие стали считать садистом. Однако такова была натура Ахматовой. Побои у неё в стихах не прекратились и после развода.

Николай Гумилев в Царском Селе (1911)

3. Она развелась обманом

В брак двух поэтов изначально никто не верил. Родственники мужа даже отказались присутствовать на церемонии венчания, потому что считали, что это всё очень быстро закончится. Первые звоночки грядущего развода появились сразу же после свадьбы. Стоило паре уехать в свадебное путешествие в Париж, как Анна сразу же познакомилась там с будущим знаменитым художником Амедео Модильяни, который начал писать ей фривольные письма и рисовать её обнажённой. Портреты создавал, правда, не с натуры, а полагался на собственную фантазию (большинство биографов уверено, что это были именно домыслы, а не воспоминания). Гумилёв на её безразличие ответил симметрично: уже через 5 месяцев после свадьбы укатил в Африку в поисках приключений, а через 2 года и вовсе завёл любовницу, собственную молоденькую племянницу Марию Кузьмину-Караваеву. Ахматова в ответ пошла на обман – «случайно» забыла в интересной мужу книге пачку давних писем Модильяни. Потом стала сочинять, что влюблена в другого. Так они и развелись.

Амедео Модильяни и созданный им портрет Анны Ахматовой

4. Она косвенно виновна в смерти мужа

Справедливости ради, безответно влюблённый страдалец Гумилёв тоже был не подарок. Его поэтическая душа не выносила бытовых трудностей, а ещё он постоянно оправдывался в том, что не вставляет более талантливой супруге палки в колёса на поэтическом поприще. Слухи ходили разные, вплоть до того, что он мешал ей печататься. Когда его любовница умерла, супруги ненадолго воссоединились и даже произвели на свет сына, но почти сразу же снова погрузились в водоворот романов на стороне. Эта игра в «любовь-ненависть» продолжалась и после развода. Гумилёв снова и снова уезжал за рубеж, но каждый раз возвращался. В 1918 году, уже после произошедшей в стране революции, поэт в очередной раз приехал, чтобы попробовать помириться с Ахматовой. Анна ему отказала, но он остался, питая свои вечные надежды на лучшее. В 1921 году его, вместе с группой других контрреволюционеров, расстреляли. Ахматова понимала, что в этой стране в это опасное время он оказался исключительно из-за неё, мучилась совестью всю оставшуюся жизнь и покорно несла бремя «вдовы поэта» – занималась его рукописями, печатала сборники его стихов и прочее.

5. Она, видимо, так сильно боялась одиночества, что вечно связывалась не с теми мужчинами

После Гумилёва у Ахматовой было ещё 3 мужа, но не с одним из них она не была долго счастлива. Первый – востоковед и переводчик Вольдемар Шилейко – растапливал самовар её рукописями, заставлял её колоть дрова, оправдываясь больной спиной, а после расставания и вовсе высказался просто отвратительно: «У меня в доме для всех бродячих собак находилось место, вот и для Анечки нашлось». Потом были ещё незарегистрированные отношения с Николаем Пуниным. Ахматовой тогда было негде жить, поэтому ей пришлось согласиться делить одну крышу не только с возлюбленным, но и с его бывшей женой и дочерью, и скидываться деньгами на общие продукты. Ей также делал предложение учёный-медик Владимир Гаршин, но позже отозвал его, сославшись на то, что во сне к его совести воззвал призрак погибшей супруги. Были и другие. Неслучайно в стихах Ахматовой всегда присутствует печальный образ отвергнутой женщины, который, однако, никогда не выглядит жалким. «Нелюбимой быть поэтично», – была уверена эта женщина.

Самые близкие мужчины в жизни Ахматовой (слева направо): Вольдемар Шилейко, Николай Пунин, Владимир Гаршин

6. У неё была куча неприятных прозвищ, и некоторые из них она дала себе сама

Ахматова была очень худой, и в юности её за это дразнили «мумией, которая всем приносит несчастья». Она так часто меняла мужчин, что в печати и в народе её называли полумонахиней-полублудницей. Марина Цветаева с уважением назвала её «Златоустой Анной Всея Руси». Однако в этом прозвище была скрыта и тонкая насмешка – Ахматова в быту вела себя слишком величаво, по-царственному, так что её сын как-то раз недовольно сказал ей при друзьях: «Мама, не королевствуй!» Называли её и «русской Сапфо», что тоже было спорным прозванием. Древнегреческая поэтесса Сапфо с одной стороны прославилась любовной лирикой, а с другой – своей приверженностью однополой любви. Об Ахматовой тоже иногда ходили такие слухи, но мы их здесь опустим. Сама автор обзывала себя в стихах по-разному, но самым грустным было, пожалуй, признание, что она плохая мать.

Знаменитый греческий профиль поэтессы

7. Она была плохой матерью

Единственным ребёнком Ахматовой был сын, Лев Гумилёв, которого она сразу после развода с мужем отдала на воспитание свекрови. Долгие годы её участие в его жизни сводилось к отправке денег на его содержание. Лишь в конце 1920-х годов Лев, уже зрелым юношей, перебрался в дом Ахматовой и Пунина. Почти сразу же у него начались проблемы. В первый раз его арестовали в 1933 году по чистой случайности, но это повлекло отметку в его деле. В 1935 году он вместе с несколькими другими студентами-историками и преподавателем был обвинён в создании «антисоветской группы». Заступничество матери помогало не всегда, правоохранительные органы уже не выпускали его из поля зрения. Он мотался по лагерям, его приговаривали к расстрелу, он уходил добровольцем на фронт Великой Отечественной войны, чтобы спастись, но потом снова попал в лагерь, а когда в середине 1950-х годов всё-таки вернулся домой, то обвинил Ахматову в том, что она не приложила достаточных усилий, чтобы спасти его.

На самом деле она сделала для него очень много – часами стояла в очереди ради передачи, писала письма всем, кому могла, и даже презрела собственную гордость, создав стихи, прославляющие советский строй, лишь бы задобрить Сталина. Этого оказалось мало. Детская обида на бросившую его мать была, видимо, сильнее. Лев простил Ахматову только после её смерти.

8. Она слишком многое мистифицировала

В детстве Анна гуляла с няней по аллеям Царского Села и нашла там декоративную булавку в форме лиры. С тех пор она пребывала в уверенности, что эту вещь потерял сам Александр Пушкин, когда жил там, и считала себя если не последовательницей поэта, то, по крайней мере, самой верной его поклонницей. Ахматова также считала, что у неё есть некий дар предвидения и долгое время носила доставшееся ей по наследству от бабушки кольцо с чёрной финифтью, считая, что оно защищает её ото всех невзгод.

9. Она почувствовала приближение собственной смерти

Кое-какие примеры её дара предвидения в жизни Ахматовой действительно имеются. Например, когда она уже жила с Шилейко, к ним как-то раз зашёл в гости её бывший муж. Провожая его, Анна обратила внимание, как неловко он спускается по шатким, тёмным ступенькам, и произнесла: «По такой лестнице только на казнь ходят». Буквально через несколько дней Гумилёва арестовали и позже казнили.

Нечто похожее произошло и в конце её собственной жизни. Ахматовой было 76 лет, она давно болела и отправилась на лечение в подмосковный санаторий. Едва заселившись туда, она вдруг забеспокоилась и стала жаловаться, что у них нет Библии, а ей срочно надо сверить этот текст с кумранскими рукописями. Некоторые биографы оценивают этот факт как её предчувствие скорой кончины.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector