2 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Стихи как искусство

О сути поэтического искусства и о том, почему поэз

(Статья из 6-го выпуска печатного журнала Цветные Строчки, автор: Майя Азарова)

Рубрика «философия творчества»

О сути поэтического искусства и о том, почему поэзия непопулярна сегодня

Ну, здравствуй, поэт! Да, сегодня мы говорим о поэзии. Боюсь, что эта прекрасная тема будет звучать с оттенками грусти… Поэзия — это звучит громко, с некой претензией и даже величием. Однако в современном мире громкое звание стало значительно тише. Возвышенность и величие этого вида искусства остались эхом прошлого. Кому-то может показаться, что поэзия это вообще пережиток прошлого! Как вам такое положение дел? Пугает? Да, действительно истинных ценителей поэзии не так много, а в книжных магазинах мы можем увидеть в основном ряды с классиками. Но чем же современные поэты хуже классиков? Среди наших современников достаточно талантов! Или их томики будут стоять на заветных полочках лишь после их смерти? Почему современные поэты, несмотря на то, что издают свои сборники, так не востребованы? Что вытеснило этот жанр литературы? Неужели мы вынуждены признать, что поэзия похоронена в прошлом?
Правда, некоторым утешением мне показались слова Анны Матасовой, поэта -нашей современницы: «Когда кажется, что поэзия из нашей жизни ушла окончательно, та же жизнь подкидывает тебе встречу с Поэтом, и ты начинаешь понимать, что есть нечто вечное, неистребимое ни конъюнктурой, ни циничным рынком».

Зачем же ты пишешь, поэт?

Давайте разберемся, почему же потребность писать стихи не пропала вместе с общественным угасанием интереса к самой поэзии. Рассмотрим мотивацию людей, которые несмотря на невостребованность поэзии, упорно пишут и пишут стихи, кто-то в стол, а кто-то… На самом деле, для каждого автора процесс написания стихов имеет часто свою личную, возможно и неосознанную цель. Поскольку стихотворение это, как правило, небольшое произведение, которое не требует конкретного сюжета, жестко спланированной структуры, типа: плавного и долгого вступления, так называемой завязки, кульминации и логичного завершения, как например в прозе. Стихотворение – это словно набросок, зарисовка… Да, оно вполне самодостаточно и полноценно в этом, и все же в нем отсутствует, как правило, некая продуманность, спланированность…То есть стихотворение может быть выплеском эмоций, зарисовкой красивого момента, донесением сокровенного смысла, и изящно выраженной мысли. По сути, цели написания могут быть разными. Иногда для человека это важно с точки зрения выражения своих чувств и эмоций, для их облегчения и с целью разобраться в себе. Иногда сама форма, с её ритмом, размером, рифмой, помогает структурировать, разложить по полочкам свои противоречивые мысли, чувства и разнообразные переживания. Иногда целью стихосложения может быть желание выразить красоту мира с помощью поэтического языка. Иногда поэт руководствуется целью донести что-то важное, какую-то суть вещей, истину, нечто сокровенное, ибо язык поэзии действительно силен и способен коснуться самых тонких струн человеческой души.

Поэтические строки сейчас звучат в музыке. Поэзия плавно ушла в музыку и почти перестала существовать как самостоятельное искусство. Значит музыка всему виной? Ну, зачем же так строго… Само по себе искусство не может быть в чем-либо виновато и потому осуждать его глупо. По сути, поэзия это та же музыка…в поэзии есть ритм, мелодия, интонация, настроение, само слово представляет собой звук! И если читать стихи вслух, мы непременно ощутим эту звукопись. Так почему же тогда поэзия стала нуждаться в музыке? Почему перестала быть интересной и музыкальной сама по себе? Восприятие! Мы что-то перестали слышать… Сейчас музыка столь разнообразна в плане выбора инструментов, техники, аранжировок… И музыка поэзии стала слишком тихой, мы перестали слышать, улавливать её интонации, они перестали быть такими же выразительными… И музыка, безусловно, пришла на помощь поэзии! Она спасла её, взяла под свое крыло… Она помогла её донести до слушателя, усилила восприятие, впрочем, и поэзия стала хорошей союзницей музыке… Музыка с поэзией — хорошие подруги! И все же, как и музыка может существовать и жить своей собственной жизнью, так и поэзия должна иметь право на свою личную и насыщенную жизнь.

Кстати, о поэзии пишут:

Поэзия — это музыка, волнующая душу, наполняющая ее безграничной любовью к человеку, природе, родине.

Поэзия — это живопись, которую слышат.

То есть, поэзия это то, что присутствует во всем прекрасном, в каждом виде искусства. Поэзия как прекрасная и романтическая составляющая искусства…
А еще, мне кажется, что у поэзии как искусства, есть одна интересная особенность, хотя возможно она покажется кому-то очень субъективной. Если говорить грубо: поэзия это вид искусства, которому нельзя научить и которому нельзя научиться. Да, конечно, для любого искусства необходимо иметь талант и способности, а также постоянно развиваться. И даже если ты обучишься всем техникам рисунка, ты не станешь художником, если в душе твоей не живет сам художник. И все же, чтобы стать настоящим художником, который может писать в любых стилях и техниках, желательно окончить художественную школу, университет, ну или, по крайней мере, этому обучаться самостоятельно. В музыке тоже — чтобы быть музыкантом, необходимо освоить инструмент, а также минимальную музыкальную грамоту. Для поэзии это не обязательно. Да, в ней существуют определенные правила, принципы стихосложения, однако знание этого не является гарантией того, что ты научишься писать хоть сколько-то сносно… Однако, в мире музыке или изобразительного искусства, не будучи большим талантом, овладев приемами, техниками, всегда можно что-то сыграть, изобразить…А в поэзии знать ямбы и хореи не обязательно для того чтобы талантливо писать! Важно уметь говорить так, чувствовать, слышать ритмику стихотворения. Пишущий человек может вырасти в поэта, не обладая специальными знаниями, не обучаясь нигде. Он может просто начать писать, продолжить писать и самостоятельно в этом развиваться… Возможно, именно потому, что литература связана с языком, на котором мы все учимся говорить от рождения… Хотя, многие литераторы могут со мной не согласиться… И все же называть поэта профессиональным как-то коробит, а вот художника или музыканта – вполне.

Есть интересное выражение Сергея Бирюкова, поэта, кандидата филологических наук, доктора культурологии, он говорит: «Поэзия – это нарушение ожиданий». Сильное утверждение. Может, поэтому она так непопулярна? Возможно, данный вид искусства более остальных нарушает ожидание потенциальных читателей? Не знаю. Это открытый вопрос.
У меня много замыслов относительно темы поэзии и я хочу о многом поговорить с вами… И хотя я — любитель вкладывать смыслы друг в друга и создавать бесконечные подсмыслы, я понимаю, что поднять и проработать в одной статье разноплановые и сложные темы, непродуктивно. Куда нам торопиться? Я думаю, у нас ещё много встреч и мы обязательно ещё поговорим… Пишите и читайте стихи, любите поэзию!

Стихотворение, как произведение искусства

Поэзия.
Каких высот достигла русская поэзия,
Какой жертвенный путь прошла,
В какие пропасти рухнула!

Можно ли в принципе научить и научиться писать поэзию, разбираться в поэзии?
Можно ли научиться отличать добротное, складное, сносное, хорошее, неплохое, среднее — от талантливого?

Вопросы, вопросы.
Чего тут гадать, давайте попробуем, возможно, что-то станет чуточку яснее, давайте дерзнём опровергнуть точку зрения, которая напрочь отвергает саму возможность и надобность для человека пишущего и читающего — разбираться в поэзии, мол, «на вкус и цвет товарища нет», «мамы разные нужны, мамы всякие важны..» и «сколько людей, столько и мнений».

Сразу хочу оговориться — научиться отличать «откровенно слабое» от «хорошего» не так уж сложно.
Попробуем взяться за самое сложное: научиться отличать «хорошее, вполне приемлемое, интересное, отчасти мастеровитое, любопытное, с душою написанное» от — талантливого, преодолевающего время, обогащающего поэзию.

Итак, талантливое поэтическое произведение это произведение:

1. Имеющее хотя бы один яркий, новый, уместный и необычный, запоминающийся образ; оригинальную первую скрипку — первую строку и ударный, эффектный, эмоционально-насыщенный финал.
2. Дух захватывающее! Завораживающее магией, новизной слова! Вносящее явный и явленный вклад в кладовую русской поэзии.
3. Богатое в ритме, создающее ритм, влияющий на восприятие.
4. Не переводящееся на язык прозы, не поддающееся пересказу!
5. Оригинальное: по форме, по ракурсу, по заходу, по замыслу, по исполнению
6. Богатое в языке, выказывающее бережное отношение к традициям языка и смелое к расширению его возможностей.
7. С образами не требующими от читателя километрового пути ассоциаций, без фигур речи, без речевых штампов, без краснобайства, без оскомины уже сказанного, с фантазией, но без фантастики.
8. Выражающее задуманное (явления, чувства, состояние, предметы), а не просто называющее, обозначающие их. Не объясняющее, а показывающее! Обладающее не просто «содержанием», но «выраженным в слове смыслом»!
9. Содержащее в себе «отрицательную способность»: пребывающее в неопределённости, в тайне, в сомнении, в двоякости; без выкладки фактов, без раскладывания по полочкам, без «мораль той басни такова..», содержащее правду, включающую в себя полуправду или правдоподобие художественного вымысла; пребывающее в таком состоянии неясности, которое функциональному, прямолинейному, плоскому, «здравомыслящему», умному сердцем человеку трезвого рассудка кажется темнотой. Голоса в талантливом произведении куда больше, чем слов; веры и чары — больше, чем интеллекта!
10. Оригинальное, с глазами наполненными страстью. Страсть усиливает видимость.
11. Богатое в рифмах, создающее созвучия окончаний, а не окончание созвучий.
12. Далёкое от злободневности простаков и долдонства философов, в равной степени далёкое от «простоты, хуже воровства» и от философских сентенций ни о чём, от дневниковых мелочных записей личной жизни и от «всеохватности кафедры» жизни статистической. «Кафедральное» — от грандиозности собора, а не от возвышенности кафедры в аудитории института!
13. Выстраданное в теме, в ракурсе, в слове, спрямляющее путь читателя от видимого к незримому, к тому, что питает дух, а не ублажает душу. Обладающее стилем. Такое, без которого невозможно обойтись, не знаешь, как и жил раньше!
14. Имеющее «лаконичную ёмкость», весомую скупость слова, обладающее тайной сжатостью и поэтической деталью способной в минутном, неприметном уместить вечное!
15. Современное, то есть все-временное, вне-временное. Современное, но не «современствующее»!
17. Обладающее «музыкой стиха»: слиянием ритма, звука, слова и смысла.
18. Цельное и целостное, имеющее полностью взаимоувязанные отрезки, строфы.

Не талантливое или посредственное или обыкновенное произведение:

1. Как бы не полностью принадлежащее поэзии: в нём либо только звучание, либо только содержание на переднем плане. Как бы арендующее поэтическую форму для различных сугубо прозаических целей: выплеснуть злобы дня, попытка рассказать в рифму прозу своих мыслей, телодвижений, будней. Легко переводимое на язык прозы.
2. Тривиальное в теме, в посыле, в форме, как бы трёхсоттысячный раз начинающее вариант «я помню чудное мгновенье». Это зачастую рифмованное сообщение незыблемых, но общеизвестных истин.
3. Обладающее мнимой поэтичностью, такое, в коем фигуральность речи, подменила образность.
4. Обладающее «правдивостью», но не «правдоподобием»! С отсутствием поэтического вымысла, мифотворения. Без тайны, чары, без неслыханного, незримого — развоплощённое в слове!
5. Как бы не замечающее, не учитывающее и не вобравшее в себя опыт лучших образцов русской словесности.
6. Зачастую, попросту говоря, скучное, нудное, перегруженное незначительным, наводящее тень на плетень или простецкое, с «простотой, хуже воровства».
7. Не обладающее «поэтической деталью». Не убедительное в деталях. Фальшивое, не достигающее заявленных автором целей, не раскрывающего тему, по большей части называющее, обозначающее, чем выражающее замысленное в словах, в ритме, в художественных образах.
8. Довольно бедное в рифме, в языке, использующее язык повседневного общения, язык улицы, бравирующее современностью, а не преодолевающее её.
9. Без такого произведения вполне могут обойтись — предшествующая поэзия, искусство, духовная жизнь!
10. Подпадающее под характеристику Александра Твардовского: «Ваши стихи – ваше частное дело, – вот в чём беда.. Писание стихов доставляет Вам радость, освобождает Вас от груза невысказанных переживаний, облагораживает Ваши помыслы и желания в Ваших собственных глазах, но не более того»

Читать еще:  Храните тех кто сердцу дорог стихи

Постараемся всё же не забыть мысль Марины Цветаевой:

«Есть в стихах, кроме всего (а его много!), что можно учесть, — неучтимое. Оно-то и есть стихи»

Другие статьи в литературном дневнике:

  • 14.07.2015. Стихотворение, как произведение искусства
  • 08.07.2015. Вопрос на засыпку!

Портал Стихи.ру предоставляет авторам возможность свободной публикации своих литературных произведений в сети Интернет на основании пользовательского договора. Все авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора, к которому вы можете обратиться на его авторской странице. Ответственность за тексты произведений авторы несут самостоятельно на основании правил публикации и российского законодательства. Вы также можете посмотреть более подробную информацию о портале и связаться с администрацией.

Ежедневная аудитория портала Стихи.ру – порядка 200 тысяч посетителей, которые в общей сумме просматривают более двух миллионов страниц по данным счетчика посещаемости, который расположен справа от этого текста. В каждой графе указано по две цифры: количество просмотров и количество посетителей.

© Все права принадлежат авторам, 2000-2021 Портал работает под эгидой Российского союза писателей 18+

Искусство поэзии (Поль Верлен)

Перевод Бориса Пастернака

За музыкою только дело.
Итак, не размеряй пути.
Почти бесплотность предпочти
Всему, что слишком плоть и тело.

Не церемонься с языком
И торной не ходи дорожкой.
Всех лучше песни, где немножко
И точность точно под хмельком.

Так смотрят из-за покрывала,
Так зыблет полдни южный зной.
Так осень небосвод ночной
Вызвезживает как попало.

Всего милее полутон.
Не полный тон, но лишь полтона.
Лишь он венчает по закону
Мечту с мечтою, альт, басон.

Нет ничего острот коварней
И смеха ради шутовства:
Слезами плачет синева
От чесноку такой поварни.

Хребет риторике сверни.
О, если б в бунте против правил
Ты рифмам совести прибавил!
Не ты, — куда зайдут они?

Кто смерит вред от их подрыва?
Какой глухой или дикарь
Всучил нам побрякушек ларь
И весь их пустозвон фальшивый?

Так музыки же вновь и вновь.
Пускай в твоём стихе с разгону
Блеснут в дали преображённой
Другое небо и любовь.

Пускай он выболтает сдуру
Всё, что впотьмах, чудотворя,
Наворожит ему заря.
Все прочее — литература.

1874. Перевод опубл. 1938

Поэтическое искусство
Art poétique

Перевод Георгия Шенгели

Музыке — прежде всего другого!
Нужен поэтому зыбкий стих.
Растворимый в напеве легче других,
Лишённый надутого и тугого.

К тому ж выбирай твои слова
Слегка небрежно, чуть презирая:
Ведь песенка нам милей хмельная.
Где Ясное в Блеклом сквозит едва.

Это прекрасный взор под вуалью.
Это трепещущий летний зной,
Это в осенней дымке сквозной
Звёздная пляска над синей далью.

Ведь мы Оттенков жаждем и ждём!
Не надо Красок, Оттенков нужно.
В оттенках лишь сливаются дружно
С мечтой мечта и флейта с рожком!

Прочь узкий Рассудок, Смех порочный!
Беги убийц — финальных Острот,
Oт которых лазурь лишь слёзы льёт!
Вон эту пошлость кухни чесночной!

А ригоризму шею сверни!
И хорошо, коль сможешь на деле
Добиться, чтоб рифмы чуть поумнели:
Не следить, — далеко заведут они!

Кто рифменным не был предан мукам:
Негр ли безумный, мальчик глухой
Сковал нам бубенчик жестяной
С его пустым и фальшивым звуком?

Лишь музыку ищи и лови!
Сделай стихи летучей игрою,
Чтоб чувствовалось: он послан душою
В иное небо, к иной любви.

Пусть в утренний бриз, коль небо хмуро.
Он предсказаньями веет, пьян.
Вдыхая с ним мяту и тимьян.
А прочее всё — литература.

* Название пародийно повторяет заглавие трактата теоретика классицизма Николá Буало (1636-1711) и представляет собой манифест импрессионизма. Здесь Верлен формулирует принципы новой поэтики и эстетики, отделяя поэзию от собственно литературы, т. е. искусства, основанного на сюжете; поэзия, как считает автор, должна выражать некую неопределённую реальность: неуловимые движения души, мимолётные впечатления, мечту или, скорее, её очертания, т. е. выражать чувства, настроения автора. Новый смысл поэзии требует и иной формы. Для этого необходимо освободить слова от их конкретного значения и растворить их в мире звуков. Он требует «музыки прежде всего». Чтобы сделать стих адекватным миру неясных ощущений, нужно вернуться к его первородной песенной простоте, отказаться от строгой рифмы, обязательной паузы в середине стиха (цезуры), чёткой и синтаксически упорядоченной строфы. Стихотворение включено в книгу стихов 1884 г. «Jadis et naguère» («Далёкое и близкое» или «Давно и недавно»). На русский язык переводилось Валерием Брюсовым, Борисом Пастернаком, Георгием Шенгели, и др.

Перевод Георгия Шенгели

Подмостки, музыкой колеблемые рьяно,
Скрипят под пятками поджарого шута,
Чей хлещет вздор (где есть и ум, и острота)
Зевак, толпящихся в грязи у балагана.

Лоб гипсовый его и впалых щек румяна
Прекрасны! Он острит, но гниль смолкает та:
Его пинают в зад, — и льнет он краской рта
К толстухе, колесом пред ней пройдясь нежданно.

Подарим глупости свой искренний восторг!
Его цветной камзол и ноги впередерг
Достойны, чтоб народ валил к нему толпою.

Но что особенно нас восхищает в нем —
Парик, откуда вдруг торчком над головою
Хвост подымается, увенчан мотыльком!

Перевод Ариадны Эфрон

Как волны цвета сердолика,
Ограды бороздят туман;
Зелёный, свежий океан
Благоухает земляникой.

Взмах крыльев, мельниц и ветвей
Прозрачен, их рисунок тонок;
Им длинноногий жеребёнок
Под стать подвижностью своей.

В ленивой томности воскресной
Плывут стада овец, они
Кудрявым облакам сродни
Своею кротостью небесной.

Недавно колокольный звон
Пронёсся звуковой спиралью
Над млечной, дремлющею далью
И замер, ею поглощён.

  • Добавить комментарий

Дорогие друзья, наш проект существует исключительно благодаря вашей поддержке.

Новое в блогах

  • Как вывести сюда мое сообщество?

Сообщество «Творческая мастерская «Вдохновение»»

О поэзии и стихосложении

«Великий мастер — тот, кто смотрит своими глазами на то, что все видели, и кто умеет увидеть красоту в привычных, не останавливающих внимания, явлениях.
Огюст Роден.

В середине прошлого века, на страницах журнала «Юность» шла дискуссия о «физиках» и «лириках» в поэзии. Если сказать коротко, то под «физиками» подразумевались поэты, пишущие «умом», но не сердцем. К «лирикам» же относили поэтов, которые на первое место в своих произведениях ставили чувства, переживания, эмоции. Спор между «физиками» и «лириками» не привёл ни к чему — каждый лагерь остался при своём мнении. Стихов в наше время развелось великое множество. Музы как бабочки вьются над каждым мало-мальски грамотным человеком. Счет людей, причисляющих себя к поэтам, идёт на десятки тысяч. Сейчас даже в любой психиатрической лечебнице каждый второй пациент — поэт! При этом средний уровень поэтической квалификации большинства поэтов невысок и, в основном, эту категорию поэтов можно классифицировать как «разнорабочие» от поэзии. В средствах массовой информации публикуется огромное количество текстов, написанных вроде бы по всем правилам, но не представляющих собой никакой поэтической ценности.
Каждый читатель, каждый образованный человек должен чётко различать два понятия — стихосложение и поэзию.
Что такое стихосложение? Это, во-первых, умение подобрать рифму, во-вторых — выбрать ритм и следовать ему на протяжении всего стихотворения, в третьих, — правильным литературным языком выразить свои мысли, чувства, эмоции. Кроме того, в любом стихотворении должен чётко вырисовываться запоминающийся образ, должны присутствовать правильно использованные сравнения и метафоры. Но каждое из вышеперечисленных понятий является только ступенькой, ведущей к блистательному трону Поэзии, частью мозаики большой картины. Стихосложение — это неодушевлённый каркас, это только фотография действительности. Но если в этот каркас вдохнуть душу, он оживает и начинает самостоятельную жизнь как частица большой Поэзии. Ошибкой многих поэтов (даже больших) является то, что, пройдя все ступени стихосложения, они останавливаются на последнем рубеже. Всё у них сделано правильно, всё на месте, соблюдены все законы стихосложения, но последнюю ступеньку — вдохнуть душу в произведение, они преодолеть не могут. Это и есть «физики», о которых говорилось в начале статьи. Они просто фотографируют действительность, но не изображают её как истинные художники, у которых каждый мазок, каждый штрих раскрывает душу и характер изображаемого предмета.
Известный литературовед Шенгели в своём «Трактате о русском стихе» (1921 г.) писал: «Ремеслу стихосложения можно обучить каждого. Умелый стихотворец может быть или не быть поэтом, а неумелый им быть не может. То есть ремесло стихосложения — есть условие, необходимое для всех пишущих, но одного его недостаточно, чтобы быть поэтом».
Иначе говоря, мыслящие и тонко чувствующие натуры, которые пишут плохие стихи, теоретически могут когда-нибудь стать стихотворцами, но поэтами они не станут никогда.
Более двухсот лет назад Никола Буало в своём произведении «Поэтическое искусство» великолепными александрийскими строфами беспощадно высмеивал многочисленных поэтов-выскочек с их скверными стихами:

1. Не станет никогда поэтом стихоплёт.
2. Не внемля голосу тщеславия пустого,
Проверьте ваш талант и трезво и сурово.
.
3. Стихи, где мысли есть, но звуки ухо ранят,
Ни слушать, ни читать у нас никто не станет.
.
4. Когда во Франции из тьмы Парнас возник,
Царил там произвол неудержим и дик,
Цезуру обойдя, стремились слов потоки.
Поэзией звались рифмованные строки.

Не прямое ли это напоминание о том, что следует, всё-таки, стихи («рифмованные строки») и поэзию различать? И ведь всё до наивности просто и давно известно. Только всегда ли мы этим советам следуем?

А вот советы М. Цветаевой начинающему поэту:
— «Стихи — ответственность. Скажется — сбудется. Зная это, некоторых вещей я просто не писала».
— «Ты ещё питаешься внешним миром, тогда как пища поэта — мир внутренний. Твои стихи поверхностны оттого, что в них мир внешний не пропущен сквозь мир внутренний»
— «Твои стихи моложе тебя. Дорасти до самого себя, и перерасти — вот путь поэта.
— «Слова в твоих стихах большей частью заместимы, значит — не те. Твоя стихотворная единица, пока, фраза, а не слово. Тебе хочется сказать много, но ты ещё не дошёл до той грани, когда сказать что-то просто НЕОБХОДИМО».

Стихосложению учатся, а поэтами рождаются, потому далеко не в каждом стихотворении есть то, отчего хочется плакать, смеяться, ликовать или тосковать, то, что называется настоящей поэзией. Стихи настоящего большого поэта отличают следующие основные признаки:

-точный сжатый стих;
— богатейшая звукопись;
— ритм, точно соответствующий содержанию;
— прекрасные аллитерации;
— образность речи.

Замечательно по этому поводу сказал Твардовский — «поэт тот, кого читают люди, обычно не читающие стихов».
Основным достоинством поэзии является то, что она малое делает большим. Как -будто заглянешь в маленькое окошечко – и вдруг раскинутся перед глазами широчайшие дали и сердце дрогнет от волнения.
Не всё, что называется стихами, есть стихи. Однако, подлинные стихи — это всегда поэзия. Их мало и даже у самых известных поэтов можно найти только десяток — другой стихотворений, которые отвечают запросам истинной Поэзии, поэзии с большой буквы. Настоящая поэзия — это всегда открытие; это новый мир и нельзя точно определить и указать рамки этого мира будущему поэту: дескать, твори от сих до сих? А вот признаки дешевой стихотворной поделки указать можно. Это и отсутствие поэтической метафоры, это избитые фразы и давно затёртые слова, это — старческое брюзжание или просто стихи не о чём. Главное, что отличает настоящую поэзию — поэтическая мысль, увы, редко сегодня встречается, несмотря на все авторские амбиции.

Читать еще:  Стих я такая как всегда

Ещё 150 лет назад М. Ю. Лермонтов писал о роли и назначении поэта и поэзии «Настоящий большой поэт не может создавать произведения просто ради самого процесса стихосложения. Он невольно задумывается над тем, в чем смысл и назначение его творчества, о чем он хочет поведать людям».
И ещё:
Великим хочешь быть, – умей сжиматься
Всё мастерство – в самоограниченье.

Михаил Юрьевич всегда стремился сам следовать этому правилу «самоограничения». Очень характерно в этом отношении его стихотворение к А.О. Смирновой.
В первоначальном варианте оно выглядело так:

В простосердечии невежды
Короче знать я вас желал,
Но эти сладкие надежды
Теперь я вовсе потерял.

Без вас хочу сказать вам много,
При вас я слушать вас хочу,
Но молча вы глядите строго,
И я в смущении молчу.

Стесняем робостию детской,
Нет, не впишу я ничего
В альбоме жизни вашей светской,
Ни даже имя своего.

Моё враньё так неискусно,
Что им тревожить вас грешно.
Всё это было бы смешно,
Когда бы не было так грустно.

Лермонтов прекрасно понимал, что стихотворение не до конца доработано, что в нём есть детали, которые следует убрать. После небольшой «чистки» получилось
прекрасное стихотворение:

Без вас хочу сказать вам много,
При вас я слушать вас хочу,
Но молча вы глядите строго,
И я в смущении молчу.

Что ж делать! Речью неискусной
Занять ваш ум мне не дано.
Всё это было бы смешно,
Когда бы не было так грустно.

Юный Лермонтов — поэт-романтик, ощущая свой могучий поэтический дар, возвышающий его над людьми, прежде всего, ценил собственную свободу, презирая мнения насмешливого, блистательного света.

Я сам собою жил доныне
Свободно мчалась песнь моя,
Как птица дикая в пустыне,
Как вдаль по озеру ладья.

Но уже в юности поэта одолевали сомнения: можно ли желать славы и бессмертия, если его народ влачит жалкое, ничтожное существование.

Безумец я! вы правы, правы!
Смешно бессмертье на земли.
Как смел желать я громкой славы,
Когда вы счастливы в пыли?

В этих строчках уже слышится раскаянье поэта в своем гордом высокомерии, в удалении от земной, обыденной жизни. В них говорится о том, что поэт нужен людям, он должен быть с ними и в горе, и в радости. Лермонтов пришел к пониманию того, что литература, поэзия, является могучим средством воздействия на сердца и умы людей. Мир настоящего поэта — мир внутренний. Поэт от Бога чаще всего не знает пути, по которому он будет идти, но он знает цель и это в его жизни главное. Человек, занимающийся поэзией время от времени, по настроению, не может достигнуть вершин творчества и беспредельности, тот, кто хочет провозглашать божественную истину должен отдаться ей всецело, должен принести себя в жертву. Для настоящего поэта поэзия — священнодействие, истинный поэт — служитель стихий, и он должен жить среди этих стихий в полной отрешенности от внешнего мира. Существует различие между творчеством и вдохновением. Чем выше духовные чувства автора при работе со стихом, тем богаче произведение. Можно сесть и написать с потолка или лучше сказать сложить стих по всем правилам и законам. Но существуют мгновения, когда тебя посещает то самое вдохновение, при котором ты пишешь и пишешь, и именно тогда ты получаешь истинное наслаждение и удовольствие. И если, спустя некоторое время, при прочтении данного стиха, ты так же остро переживаешь то, о чём написано — значит, произведение удалось. Вообще, стихотворение в этом плане надо воспринимать, как душевное высказывание автора, как мантру или молитву, которая не только рассказывает какой-либо сюжет, но и передает (это самое главное) энергетику и возбуждает чувства читателя. Чем больше чувств и переживаний вложил автор в своё произведение, тем выше его энергетика и сила воздействия на окружающих. Иногда можно встретить парадоксальные вещи — с точки зрения правил стихосложения вещь написана слабо, но она обладает такой энергетикой, что достигает вершин настоящей поэзии. Ведь наши чувства увеличиваются в разы, если мы делимся ими с окружающими, и окружающие понимают их. Пусть это будет хоровое пение застольной песни или обоюдная любовь.
В далёкие 50-ые годы прошлого века Юз Алешковский написал «Песню о Сталине», которая начиналась словами:

Товарищ Сталин, Вы большой учёный —
В языкознанье знаете Вы толк,
А я простой советский заключенный,
И мне товарищ серый брянский волк.

Песня в течение короткого времени разлетелась по всей стране. В чём же заключался секрет огромной популярности этой явно не поэзии? Всё очень просто. Автор уловил настроение советских граждан в эпоху «оттепели» и сумел точно выразить их чувства. В слова песни он вложил огромную энергетическую силу, которая нашла отклик в сердцах миллионов людей.
Или взять, всем известное, «В лесу родилась ёлочка». В стихах нет ни красивых образов, ни великолепных сравнений и метафор. И, тем не менее, 200 миллионов человек знают слова этой немудрёной песенки, поют её. Почему? Да потому что энергетика, вложенная автором в текст этого стихотворения, оказалась близкой миллионам людей, настроение автора вошло в резонанс с настроением миллионов читателей.
О придании поэтического звучания стиху никто не сказал лучше Ахматовой:

Когда б вы знали, из какого сора
Растут стихи, не ведая стыда.
Как жёлтый одуванчик у забора,
Как лопухи и лебеда.

Сердитый окрик, дёгтя запах свежий,
Таинственная плесень на стене.
И стих уже звучит, задорен, нежен,
На радость вам и мне.

Настоящие стихи — это не только высокая энергетика, но и предвидение. Вспомните стихотворение М.Ю. Лермонтова «Предсказание»:

Настанет год, России чёрный год,
Когда царей корона упадёт,
Забудет чернь к ним прежнюю любовь,
И пища многих будет смерть и кровь. «

«Нет, я не Байрон, я другой
Ещё не ведомый избранник,
Как он, гонимый миром странник,
Но только с русскою душой.

Я раньше начал, кончу ране. «

И ведь каждая строчка стихов великого поэта оказалась пророческой.
В своём стихотворении «Евреям» А. Ахматова пишет:

. По всей земле — от края и до края —
Распятие и снятие с креста.
С последним из сынов твоих, Израиль,
Воистину мы погребём Христа.

Стихотворение было написано в 1916 году, когда поэтесса впервые встретилась с Мандельштамом. Ахматова и Мандельштам часто гуляли по Москве и были увлечены друг другом. И не о нём ли Ахматова написала последние две строчки?!
Конечно, нельзя всё понимать буквально. Существует ведь ещё такой вид искусства, как искусство чтения. Осипа Мандельштама, увы, не погребли, а сбросили в яму на «Второй речке» под Владивостоком. И он, крещёный еврей, был не первым и не последним сыном Израиля. Но как она могла знать? Как могла предвидеть?!
Она — не могла. А Поэзия — могла и может, Но при одном условии: если Создатель запечатлел поцелуй на челе Поэта. И станет тогда Поэзия вещать современникам и потомкам о том, что было и будет, и бить в набат людских сердец. Надо только вслушаться в её голос.
Истинная Поэзия, как известно, всё знает и не умеет лгать. Более того, наступает момент, когда она, отделяясь от автора, начинает жить самостоятельно и сливается с вечностью. Поэзия — язык души. Это и крик души, и её исповедь. Некоторые люди всю жизнь тянутся к поэзии, но даже коснуться края её одежд большинству не суждено.
Если говорить образно СТИХОСЛОЖЕНИЕ — РЯБЬ НА ВОДЕ, ПОЭЗИЯ — МОЩНЫЕ ПОДВОДНЫЕ ТЕЧЕНИЯ, ПРИЛИВЫ, ОТЛИВЫ, ВОДОВОРОТЫ И БУРУНЫ. Стихосложение лишь часть поэтического искусства, одна из ступенек ведущих на Парнас, и если автор хочет стать настоящим поэтом, он должен хорошо изучить его законы и владеть ими мастерски. Форма стихотворения определяется правилами стихосложения, но поэзию в стихи влагает содержание (мысль, лексика, образы и т.д.). Поэзией надо жить и чтобы стать настоящим поэтом нужно всю жизнь учиться. Учиться у мастеров с большой буквы, у великих поэтов. И не тот поэт, который пишет по 3-4 стихотворения в день, (при желании можно зарифмовать и газету), а тот, кто живёт стихами, в ком горит неугасимый огонь, данный ему Богом при рождении.
И ещё есть один момент, на котором хочется остановиться в этой главе. Если даже вы стали профессиональным писателем, пишите тогда, когда вам есть что-то сказать, а не тогда, когда вам нужны деньги, чтобы платить за квартиру или заказать жене новое платье. Не пишите по заказу. Если вы нарушите это правило, то сами не заметите, как пожелтеет и увянет свежий листочек вашего таланта. Писатель, особенно начинающий, если он уважает свой талант, не должен жить литературой. Как угодно добывайте средства к жизни, но не писательством. Работайте, ждите, и, если вы упрямы, придет время и произведения, написанные ранее, начнут работать на вас.

Почему стоит читать поэзию

Поэзия. Даже слово какое-то слишком изысканное, чтобы казаться мужским. Когда кто-то упоминает стихи, воображение сразу рисует томные первокурсники с прыщами на лбу, отчаянно слагающие очередной шедевр. Или духовно богатые девы с томиками Мандельштама, которые любят пить свой дурацкий латте и рассуждать о «высоком» — причем обычно в таких примитивных категориях, что аж выворачивает и в голову приходит мысль, что уж лучше бы на кухне борщ варила. Поэзия для подростков, юнцов и женщин — этакая антитеза мужественности.

Так было не всегда. Стихи, как правило, пишут и читают мужчины — так было на протяжении веков, начиная с античной Греции: на всех этих Гомера, Архилоха, Гесиода, Пиндара и прочих была лишь одна Сафо — и та лесбиянка. Поэзия была и искусством, и развлечением.

В прошлом поэзия принадлежала к числу обязательных составляющих образования любого мужчина. Сегодня мы учим стихи только в школах, потому что… да кто знает почему. Мы привыкли к мысли, что поэзия — это не для мужиков, потому что она лирична, эмоциональна, а мальчиков с младых ногтей учат контролировать эмоции. Поэтому поэзия тяжело находит себе путь в мужскую библиотеку. Кроме того, у нас есть и другие, более приемлемые способы выразить эмоции.

Наше общество изменилось, наверное, в прошлом веке, и телевидение как будто заняло место, которое прежде принадлежало поэзии. Нашему обществу больше не нужны поэты, чтобы наполнять жизнь лирикой и развлекать нас. У нас есть телевидение и кино, и когда мы хотим почитать, к нашим услугам романы, рассказы, журналы, газеты и развлекательные сайты. Поэзии больше нет места в нашем мире, и потому мы забываем о ней. Может, люди прошлого знали что-то, чего мы не знаем? Может, они читали поэзию не только потому, что у них не было телевизора? Может, поэзия — это не только ахи, вздохи, цветочки и радуги? Есть стихи о войне, о дружбе, о природе, философская лирика — всё это гораздо богаче привычных представлений о стихах.

Читать еще:  Стихи ах какая женщина мне б такую

Зачем я должен это читать?

Так сложилось, что настоящее строится на основе прошлого. Традиции нашей повседневной жизни ведутся из прошлого, даже если мы этого не осознаем. Чтение поэзии, особенно старинной поэзии, может дать нам ключ к более верному пониманию мира. Современная культура не даром названа постмодернистской, одна из ее характерных черт — повсеместная цитатность, вездесущие ссылки на прошлые факты культуры, понять которые мы просто не сможем, если не будем обладать определенным культурным багажом. Готов поспорить, что ты не отсек много разных отсылок даже в популярных фильмах, потому что читал недостаточно стихов.

Чтение поэзии позволяет видеть связь между настоящим и прошлым и знакомиться с традициями, которые были у наших предков. Например, чтение Пушкина может многое рассказать о дворянском быте XIX века.

Поэзия — это увлекательная история; иногда в одном стихотворении в сто строк разворачивается захватывающий сюжет.

Иногда поэты создают свои собственные слова, которые очень точно ловят суть вещей, и это тоже довольно интересно. Они могут выразить большое и даже общечеловеческое, казалось бы невыразимое, в паре строк.

Но чтение поэзии необходимо не только для развлечения или понимания аллюзий. Иосиф Бродский говорил, что поэзия — это высшая форма речи, и, читая поэтов, человек начинает лучше понимать язык. Он даже ставил вопрос о массовом издании поэтов в один ряд с вопросом о всеобщей медицинской помощи.

Читать поэзию тяжело и утомительно. Язык и структура отличаются от привычной нам речи, сложно воспринимать ритм и рифму. Если стихотворение длинное, иногда тяжело его понимать, тяжело трактовать образы и постоянно тревожит, правильно ли ты понял авторскую мысль. Но если ты не будешь торопиться и дашь себе время поразмыслить над прочитанным стихотворением, ты начнешь быстро и заметно расти. Чтение стихов требует накачанного мозга.

С чего начать

Ни в коем случае не стоит превращать чтение поэзии в скучную обязанность и рутину. Можешь прочитывать по одному стихотворению в день или в неделю. Сделай чтение стихов небольшим ритуалом. Например, это можно делать в воскресное утро: читай стихотворение за своей первой чашкой кофе, прежде чем начинать делать другие дела. Читай, чтобы развлечься или просто чтобы доказать себе, что можешь. Если тебе понравился процесс, то и хорошо, а если нет, не страшно: попробуй почитать другого автора. Даже если это стихотворение все называют одним из лучших, а оно тебе не нравится, просто двигайся дальше. Не надо себя мучить и внушать в себе, что «ты ничего не понимаешь в поэзии, потому что это стихотворение тебе не по душе, хотя его считают объективно хорошим». Поэзия — это искусство. О ней можно судить субъективно, однако всё же оперировать более вменяемыми аргументами, чем «скучно».

Поэты, которых стоит прочесть

Для начала, обратимся к классике, хотя читать ее в самом начале я бы не советовал. Почему? Когда я перечислю имена, ты поймешь. Эпос о Гильгамеше, «Одиссея», «Илиада», «Энеида», «Потерянный рай» — это стыдно не читать. Но начинать с таких сложных произведений не имеет смысла: ты не втянешься, ты не поймешь и бросишь. Начни с чего попроще, а потом вернись сюда.

Обязательны к прочтению: Гомер, Шекспир, По, Пушкин, Лермонтов, Некрасов, Блок, Мандельштам, Есенин, Маяковский, Ахматова, Цветаева, Бродский, Аполлинер, Бодлер, Рембо.

А теперь факультативный вариант: Киплинг, Блейк, Поуп, Фрост, Оден, Кавафис, Коган, Симонов, Пригов, Губерман, Теннисон.

Есть рекомендации? Милости просим в комменты.

Стихи как искусство

Петербургская поэтесса. Член Союза писателей Санкт-Петербурга. Стала лауреатом премии журнала «Звезда» в 2011 году.

Поэтесса, ставшая лауреатом Премии имени Аполлона Григорьева. По многим ее стихотворениям поставлены спектакли в Москве, Перми, Скопине.

Давайте проанализируем отрывок стихотворения Виславы Шимборской «Лук». Автор произведения описывает простой, казалось бы, знакомый всем овощ — луковицу, которая представлена в её видении как эталон гармонии с собой и совершенства:

Могла бы заглянуть луковица
Без страха в собственные глубины..

Вислава создает образ «превосходного яства» при помощи постмодернистского пафоса, используя высокопарные определения, которые, тем не менее, кажутся абсурдными:
(«Производит она фурор», «Центростремительная фуга»), правда? Выраженная метафоричность, смещение идеалов, неожиданное заключение: в начале повествования лирический герой упоминал «чужеродность и дикость» человеческой личности, а в финале становится ясно, что это и делает его особенным по сравнению с остальным миром.

Отличие произведения Виславы Шимборской от других стихотворений эпохи постмодернизма, для представителей которого не чужд хаос, заключается в рациональной конструкции стихотворения, ее четко выстроенной логике. В то же время Вислава, как и многие поэты современности, использует «технику телесности» — восприятия мира через кинестетику и органы чувств, в ее стихотворении можно найти множество отсылок к анатомии не только человека, но и самого лука: («Слизи и тайны блаженства»), что позволяет сопоставить возвышенное описание внутреннего мира овоща и некрасивость человека. Вислава Шимборска наделяет овощ поистине буддистскими качествами: предельная открытость миру и внутренняя чистота:

А в луковице луковица,
Не кишки позавиты.
Она многократно нага.

И все же хорошо, что нам, по словам Виславы, «заказан идиотизм совершенства»: именно «нервы, жиры и жилы» делают человека человеком, живым и неидеальным, но тем не менее прекрасным. Человеку доступен весь мир, а лук замкнут в своем совершенстве — в этом и заключается идея её произведения.

Стихотворение написано в 2013 году. Оно относится к разделу «Мужская лирика» и имеет высокие рейтинги среди пользователей интернета («4,6»).

Основные мотивы: любовь и одиночество («Я — однолюб!»). Стихотворение от первого лица, от лица поэтессы, но в мужском обличии. Ах Астахова написала это лирическое произведение без сюжета, но использовала темообразующий прием — чувства. В стихотворении говорится о безответной любви, «однолюбстве» и одиночестве. Ах Астахова при написании использует как бытовую (повседневную) лексику, так и литературную (книжную).

Размер стихосложения — дольник. Стихотворение «Однолюб» написано кольцевой рифмовкой (абба). Ах Астахова использует метафору («С других я таю губ») для более ясного, красивого и лаконичного изъяснения. Произведение буквально пронизано такой стилистической фигурой, как инверсия — нарушение порядка слов в предложении («Её под ручку водят смело / Лихие женихи»), чтобы читатель почувствовал всю горечь и досаду происходящего. Первая и последняя строфа сопровождаются повтором с междометием («Черт подери! Я — однолюб»). Все стихотворение написано с восклицанием — это передаёт возбуждение чувств автора. Астахова в этом произведении использует постановку авторских знаков («А эти губы — далеки!») для того, чтобы акцентировать внимание читателей на каких-то определённых строках стихотворения и для передачи нужной интонации — пауз.

Использование тропов, стилистических (синтаксических) фигур и других литературных приёмов придаёт стихотворению «Однолюб» динамику и экспрессию, а также способствуют полному и глубокому раскрытию его идейного содержания.

Люблю, когда меня приводят в чувство
жрецы официального искусства.
Их уши занавешены лапшой,
их идеалы вечны и нетленны.
Со всех сторон их защищают стены,
в которые не вхож никто чужой.
И я не знаю, кто я в их кругу,
и чувствую себя всю жизнь в долгу
не перед ними, нет, а перед теми,
кто верит им и не поверит мне.

Виктор Коркия — это представитель иронической, шаржированно-гротесковой поэзии. В своих произведениях он высмеивает порядки и законы абсурдного общества, где правда заменена тем, что нужно правящей элите. Начинается стихотворение с глагола «люблю», но он несет не душевную теплоту чувства, а оставляет после себя горькое, неприятное послевкусие грустной иронии и ядовитого сарказма и настраивает читателя на негативное отношение к главным образам «жрецов официального искусства» стихотворения. Автор использует прием инверсии в первом предложении, чтобы противопоставить свое лирическое «я» образу «жрецов», показать, что они находятся на разных полюсах в своих взглядах на обстановку вокруг. Важную роль в понимании произведения играет метафора «жрецы официального искусства», где с помощью иронии автор высмеивает представителей «официального», партийного искусства, одновременно показывая, что все стало настолько нелепым и неправильным. Те, кто раньше растворялся в настоящем творчестве, теперь стали хранителями нерушимого культа власти. Знаменитая поговорка про уши и лапшу занимает немаловажное смысловое место в стихотворении: сами «жрецы» не ведают, что окружены ложью и обманом, как и другие люди, которые слушают и верят уже им, «занавешенным лапшой». Не просто так здесь употреблено именно краткое причастие «занавешены» — возможно, это отсылка к «железному занавесу», который отделил СССР от всего мира. Единоначатие третьей и четвертой строки с местоимения «их», однако, не сближает их по смыслу — в первой автор говорит, что представители угодного официальной идеологии искусства сами не ведают правды, а во второй он саркастически подчеркивает окостенелость всех их установок и «идеалов» с помощью эпитетов «идеалы вечны», «нетленны».

Неоднозначен смысл двустишия «Со всех сторон их защищают стены, в которые не вхож никто чужой». С одной стороны, это относится к «жрецам», показывая их неприкосновенность и ограниченность одновременно, а, с другой стороны, смысл этого стиха связан и с «идеалами», которые «вечны и нетленны»: они спрятаны глубоко в шкафу, никто посторонний не может получить к ним доступ, чтобы хоть как-то понять или изменить. Создается впечатление, что и «жрецы», и их истины находятся в бетонной коробке, как радиоактивные элементы, которые опасны для окружающей среды и людей.

Стоит обратить внимание на проявление личного лирического «я» в последних четырех строках. Герой, как оказывается, является одним из высмеянных им же «жрецов официального искусства», но при этом он не понимает, что он делает среди них и кто он такой: «И я не знаю, кто я в их кругу». Повтор местоимения «я», употребление «себя», «мне» показывает метания личности в поисках ответов на вопросы, нужна ли, важна ли она в этом мире, на своем ли месте она.

«Кто я в их кругу», — герой противопоставляет себя обществу, находится в конфликте с окружающим миром и самим собой. Он испытывает чувство долга перед теми, кто был ненамеренно обманут «жрецами», потому что такие люди верят не лирическому герою, и пока он бессилен просветить их. Потому в конце всего произведения и конкретных последних четырех строк автор поставил многоточие — это и сожаление о собственной беспомощности, и те слова , которые он хотел бы сказать и представителям «официальной» культуры, и доверяющим им простым людям.

Таким образом, в своем стихотворении «Люблю, когда меня приводят в чувство» автор выражает сожаление лирического героя о собственном бессилии перед обществом, построенного на фальши и лжи. Герою стыдно, что он не может противостоять обману и помочь простым людям прозреть и найти истину.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector