0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Стихов то я ей как раз

Закон набата :: Солоухин Владимир Алексеевич

Страница: 44 из 159
Размер шрифта / +
Цвет теста
Цвет фона
скрыть

Бьется ваше сердце… Но если все равно все будут думать, что я с вами целовалась, лучше уж и правда целоваться, не так ли. Ну вот… Я думала, что вы мне докажете, что это не так, а вы молчите… Вы знаете, в конце концов, со злости и чтобы не было, по крайней мере, пустых разговоров, я однажды ночью причалила к рыбачьему шалашу…

После этих слов мы оба молчали очень долго. Наконец Маша продолжала:

– Там никого не оказалось. Рыбаки в эту ночь ушли в море. Я сидела и жгла костер. Вам не понять, как иногда хочется, сделать назло. Я ведь не просила их думать обо мне плохо. Я ведь действительно просто каталась по Иссык-Кулю, потихоньку пела, вспоминала стихи. И с вами я поехала назло. Но втайне я хотела проверить: неужели ничего не может быть без этого? Чтобы просто море, или просто звезды, или просто ночь. Но вот и вы захотели меня поцеловать.

Теперь здесь получается, что мы беспрестанно разговаривали. На самом же деле между каждой фразой шло время, длилось молчание, проходила ночь. Так, например, я не знаю, сколько времени мы молчали перед, тем, как Маша негромко запела:

Выхожу один я на дорогу, —

Сквозь туман кремнистый путь блестит,

Ночь тиха. Пустыня внемлет богу,

И звезда с звездою говорит…

Пела Маша очень хорошо. То есть она пела вполне безграмотно с точки зрения знатока вокального искусства, но как-то очень больно и очень сладко. А вместе с тем чисто и светло.

В небесах торжественно и чудно!

Спит земля в сиянье голубом…

Что же мне так больно и так трудно?

Жду ль чего? Жалею ли о чем?

Случилось так, что как раз под Машину песню начала проясняться непроглядная чернота неба. И прежде всего из безграничной темноты проступили вдруг, смутно почудились, забрезжили зеленоватые пирамиды снежных гор. Через какие-нибудь четверть часа они уже полыхали то зеленым, то розовым огнем, хотя подножия, основания гор еще не было видно. Розовые и зеленые шатры висели во вселенной, беспристрастные, невозмутимые, не боящиеся того, что их может запачкать или опорочить дурной ли взгляд, грязная ли мысль, нелепые ли подозрения. Они были выше всего на свете и властно манили человеческий дух к себе, в свою абсолютную, торжественную чистоту…

По дорожкам санатория нам пришлось идти, когда уже рассвело.

– Ну вот, чего, чего мы боимся? – чуть не плача, говорила Маша. – Что мы сделали плохого? Ровно ничего. Отчего же нам было бы стыдно и неловко теперь, если бы вдруг попались люди и увидели нас вместе в этот час?

Почему сразу же им пришла бы в голову не самая хорошая мысль: «Вот люди вместе слушали море, – вместе встречали рассвет, начало нового дня, великое солнце…», а самая плохая: «Ишь, до которой поры проваландались! Ну как улов, дорогая Машенька?»

Попрощавшись с Машей, я тотчас разбудил друзей. Через час-другой мы были далеко от гостеприимного санатория. Меня клонило ко сну. Конечно, Володя и Романыч избрали это для своих острот и шуток.

– Кстати, Романыч, что ты хотел мне сказать вчера, когда мы уезжали на лодке?

– Перед этим разговаривал с директрисой. Она мне описала эту Машу. Я хотел тебе сказать, чтобы ты не тратил время на чтение стихов.

– Ну вот, стихов-то я ей как раз не читал, – ответил я. А километров через пять добавил: – И это единственное, в чем я могу себя упрекнуть и о чем жалею.

Я воткнул лыжи в сугроб около тропинки, чтобы они, стоявшие до этого в теплой комнате, немного остыли. Такая уж фантазия пришла мне в голову. Мне показалось, что к теплым лыжам «прикипит» снежок, может быть даже успеет растаять и намочит их, и тогда они будут хуже скользить, а ведь путь не близок.

Строго говоря, это никакой не путь, а замкнутый круг, кольцо, лыжня, проложенная отдыхающими санатория. Хорошим скользящим шагом можно пробежать часа за два.

Стихов то я ей как раз

– Чем же я похож на директрису, помилуйте?

– Всем тем же самым. Они думают, что я каждый вечер беру лодку и езжу к рыбакам. Они не могут представить, чтобы, в конце концов, все не сводилось к этому. Что я ночью, одна, просто так плаваю по Иссык-Кулю! Сначала эти косые насмешливые взгляды, эти намеки, а потом уж стали упрекать в открытую. А что я могла, как я могла их разубедить!

Девушка надолго замолчала, продолжая всхлипывать.

– Я думала, что бывает же что-нибудь, чтобы без задней мысли, без обязательного этого. Ну, просто море, или просто звезды, или просто ночь… Ну, прошу вас, не надо, ничего не надо. Мне тепло, хорошо рядом с вами. Давайте будем молчать и плыть.

Мы молчали и плыли. То есть неизвестно, плыли мы, подгоняемые ветерком и волной, или просто покачивались на месте. Иногда Маша поднимала с моего плеча свое казавшееся счастливым лицо и крепко закрывала свои светло-серые, а в темноте черные глаза.

– Конечно, там, на берегу, никто не думает, что мы рядышком сидим в лодке и можем просидеть так всю ночь. Знаете, что они скажут завтра: «Ну как, Машенька, вчерашний улов?» Страшно противно. Ну, а какой у меня улов?! Сидим – тепло. Бьется ваше сердце… Но если все равно все будут думать, что я с вами целовалась, лучше уж и правда целоваться, не так ли. Ну вот… Я думала, что вы мне докажете, что это не так, а вы молчите… Вы знаете, в конце концов, со злости и чтобы не было, по крайней мере, пустых разговоров, я однажды ночью причалила к рыбачьему шалашу…

После этих слов мы оба молчали очень долго. Наконец Маша продолжала:

– Там никого не оказалось. Рыбаки в эту ночь ушли в море. Я сидела и жгла костер. Вам не понять, как иногда хочется, сделать назло. Я ведь не просила их думать обо мне плохо. Я ведь действительно просто каталась по Иссык-Кулю, потихоньку пела, вспоминала стихи. И с вами я поехала назло. Но втайне я хотела проверить: неужели ничего не может быть без этого? Чтобы просто море, или просто звезды, или просто ночь. Но вот и вы захотели меня поцеловать.

Теперь здесь получается, что мы беспрестанно разговаривали. На самом же деле между каждой фразой шло время, длилось молчание, проходила ночь. Так, например, я не знаю, сколько времени мы молчали перед, тем, как Маша негромко запела:

Пела Маша очень хорошо. То есть она пела вполне безграмотно с точки зрения знатока вокального искусства, но как-то очень больно и очень сладко. А вместе с тем чисто и светло.

Случилось так, что как раз под Машину песню начала проясняться непроглядная чернота неба. И прежде всего из безграничной темноты проступили вдруг, смутно почудились, забрезжили зеленоватые пирамиды снежных гор. Через какие-нибудь четверть часа они уже полыхали то зеленым, то розовым огнем, хотя подножия, основания гор еще не было видно. Розовые и зеленые шатры висели во вселенной, беспристрастные, невозмутимые, не боящиеся того, что их может запачкать или опорочить дурной ли взгляд, грязная ли мысль, нелепые ли подозрения. Они были выше всего на свете и властно манили человеческий дух к себе, в свою абсолютную, торжественную чистоту…

По дорожкам санатория нам пришлось идти, когда уже рассвело.

– Ну вот, чего, чего мы боимся? – чуть не плача, говорила Маша. – Что мы сделали плохого? Ровно ничего. Отчего же нам было бы стыдно и неловко теперь, если бы вдруг попались люди и увидели нас вместе в этот час?

Почему сразу же им пришла бы в голову не самая хорошая мысль: «Вот люди вместе слушали море, – вместе встречали рассвет, начало нового дня, великое солнце…», а самая плохая: «Ишь, до которой поры проваландались! Ну как улов, дорогая Машенька?»

Попрощавшись с Машей, я тотчас разбудил друзей. Через час-другой мы были далеко от гостеприимного санатория. Меня клонило ко сну. Конечно, Володя и Романыч избрали это для своих острот и шуток.

– Кстати, Романыч, что ты хотел мне сказать вчера, когда мы уезжали на лодке?

– Перед этим разговаривал с директрисой. Она мне описала эту Машу. Я хотел тебе сказать, чтобы ты не тратил время на чтение стихов.

Читать еще:  Какие стихи есть у абая кунанбаева

– Ну вот, стихов-то я ей как раз не читал, – ответил я. А километров через пять добавил: – И это единственное, в чем я могу себя упрекнуть и о чем жалею.

На лыжне

Я воткнул лыжи в сугроб около тропинки, чтобы они, стоявшие до этого в теплой комнате, немного остыли. Такая уж фантазия пришла мне в голову. Мне показалось, что к теплым лыжам «прикипит» снежок, может быть даже успеет растаять и намочит их, и тогда они будут хуже скользить, а ведь путь не близок.

Строго говоря, это никакой не путь, а замкнутый круг, кольцо, лыжня, проложенная отдыхающими санатория. Хорошим скользящим шагом можно пробежать часа за два.

В то время, когда я ерзал ботинком, стараясь попасть дырочками в подошве на шпеньки крепления, мимо проходила медсестра Наташа, совсем юная, темнобровая, большеглазая девушка. Ее накрахмаленный халатик поскрипывал на морозе. Он был такой же чистый, так же облит солнцем и так же синевой отдавал в складках и затененных местах, как и мартовский снег, лежащий по обе стороны от тропинки. Глядя на него, хотелось зажмуриться, как и при взгляде на эти лебяжьи девственные снега.

Впрочем, я не знаю, возникло ли бы желание зажмуриться, если бы халатик просто висел на ветке дерева, – например, вон той ольхи или вон этого орехового куста.

Итак, когда я запер крепления и распрямился, у носков своих лыж я увидел Наташу. Она не стала обходить меня – узка и глубока была тропинка, – но ждала, когда я сверну в сугроб. Ее фигурка и весь ее вид выражали капризную повелительность и сдерживаемое нетерпение, а в глазах было то самое, отчего мне и хотелось зажмуриться каждый раз, когда я попадал, ну, что ли, в их свет.

Я случайно оказался в этом санатории, где отдыхали все больше инженеры да ученые, и, видимо, необыкновенность моей профессии (композитор) была удивительна для Наташи. Я был тут залетной птицей. Может быть, даже легкое романтическое облачко окутывало меня в то время, когда Наташа останавливала на мне свои солнца, от которых, как я уже не однажды замечал, хотелось зажмуриться или, по крайней мере, опустить глаза. Наташа улыбнулась и спросила меня:

– Не знаю. Культурник вчера очень уговаривал принять участие. Вот уж воистину дела себе ищут!

– Разве плохо – кросс? – удивилась девушка. Лыжня начиналась тут же, возле тропинки. Я сильно оттолкнулся, низко присел, чтобы проскочить под еловые ветви, скатился в овраг (ветер скорости, пробив куртку и свитер, на мгновение разлился по теплой груди), вынырнул из оврага на противоположную сторону и очутился прямо на старте.

– Давайте, давайте скорее! – уж начал командовать мною культурник.

Я подумал об условности бытия. Вчера этот Федя, умеющий играть на аккордеоне и громко, для публики, рассказывать анекдоты, уговаривал меня. Я кивнул головой. Если бы я не кивнул, значит, я поехал бы сейчас, куда мне нужно и как нужно, а теперь вот надо подчиняться команде.

– Давайте скорее! Видите, уж все собрались.

Никакого старта не было. Палкой прочертили снег, и теперь мы выравнивали носки лыж по черте, стараясь не переступить через нее хотя бы на четверть. Феде удалось уговорить пятнадцать человек. Тут были и вовсе пожилые мужчины, и один доктор наук с длинной бородкой, и долговязый, в очках, сынок профессора, запустивший растительность на лице, чтобы быть похожим на Хемингуэя. Никто, видимо, не воспринимал этого кросса всерьез, так же как и я.

Все рванулись со старта. У кого-то сзади заплелись лыжи. Послышался смех, визг. А я, первым попав на лыжню, не заметил, как пробежал поле и теперь бежал лесом.

Девочки, может кто знает этот стих.

Да их десятки на первый же запрос в Гугл) Ищите!

Где бы ты ни был, я буду с тобой.
Буду листвою под ноги ложиться,
Буду снежинками в поле кружиться,
Если на лыжах ты выйдешь с другой.

Где бы ты ни был, я буду с тобой.
Буду дорогой к родимому дому,
Буду грозою сверкать перед громом,
Если подумаешь ты о другой.

Где бы ты ни был, я буду с тобой-
В солнечном свете и запахе моря.
Ты не узнаешь ни страха, ни горя,
Если не будешь ты рядом с другой.

Где бы ты ни был, лети вольной птицей,
Только помехой я быть не хочу.
Если ты любишь, нет счастью границы-
Ветром попутным с тобой полечу!

  • Благодарочка 1

Профиль
Песни
Биография
Фото
Альбомы
Видео
Филипп Киркоров — Зайка моя
ML > Исполнители > Филипп Киркоров > Тексты и переводы > Зайка моя
95569ЧЕЛОВЕК ПОДЕЛИЛИСЬ

Текст песни Филипп Киркоров — Зайка моя
Зайка моя! Я твой зайчик.
Ручка моя! Я твой пальчик.
Рыбка моя! Я твой глазик.
Банька моя! Я твой тазик.

Солнце мое! Я твой лучик.
Дверца моя! Я твой ключик.
Ты стебелек, я твой пестик.
Мы навсегда с тобой вместе!
Зайка моя!

Я ночами плохо сплю,
Потому что я тебя люблю,
Потому что я давно, давно тебя люблю!

Ты бережок, а я речка.
Ты фитилек, а я свечка.
Ты генерал, я — погоны.

Ты паровоз, я — вагоны.

Крестик ты мой, я твой нолик.
Ты мой удав, я твой кролик.
Ты побежишь, а я рядом.
Ты украдешь, а я сяду.
Зайка моя!

Буду любить тебя страстно,
Пусть говорят, что это опасно.
Я для тебя сверну горы,
Ты Пугачева, но я ведь Киркоров!
Зайка моя!

  • Благодарочка 2

Да их десятки на первый же запрос в Гугл) Ищите!

Где бы ты ни был, я буду с тобой.
Буду листвою под ноги ложиться,
Буду снежинками в поле кружиться,
Если на лыжах ты выйдешь с другой.

Где бы ты ни был, я буду с тобой.
Буду дорогой к родимому дому,
Буду грозою сверкать перед громом,
Если подумаешь ты о другой.

Где бы ты ни был, я буду с тобой-
В солнечном свете и запахе моря.
Ты не узнаешь ни страха, ни горя,
Если не будешь ты рядом с другой.

Где бы ты ни был, лети вольной птицей,
Только помехой я быть не хочу.
Если ты любишь, нет счастью границы-
Ветром попутным с тобой полечу!

  • Благодарочка 1

  • Благодарочка 1

Профиль
Песни
Биография
Фото
Альбомы
Видео
Филипп Киркоров — Зайка моя
ML > Исполнители > Филипп Киркоров > Тексты и переводы > Зайка моя
95569ЧЕЛОВЕК ПОДЕЛИЛИСЬ

Текст песни Филипп Киркоров — Зайка моя
Зайка моя! Я твой зайчик.
Ручка моя! Я твой пальчик.
Рыбка моя! Я твой глазик.
Банька моя! Я твой тазик.

Солнце мое! Я твой лучик.
Дверца моя! Я твой ключик.
Ты стебелек, я твой пестик.
Мы навсегда с тобой вместе!
Зайка моя!

Я ночами плохо сплю,
Потому что я тебя люблю,
Потому что я давно, давно тебя люблю!

Ты бережок, а я речка.
Ты фитилек, а я свечка.
Ты генерал, я — погоны.

Ты паровоз, я — вагоны.

Крестик ты мой, я твой нолик.
Ты мой удав, я твой кролик.
Ты побежишь, а я рядом.
Ты украдешь, а я сяду.
Зайка моя!

Буду любить тебя страстно,
Пусть говорят, что это опасно.
Я для тебя сверну горы,
Ты Пугачева, но я ведь Киркоров!
Зайка моя!

Где бы ты ни был — я тебя чувствую,

Чтобы ни делал — я принимаю.

Пусть тебе ветер удачи сопутствует,

Гвозди в ладонях моих выдирая.

Знаю — однажды — обнимешь неистово,

В час, когда кокон закат оплетает.

Счастье своё у судьбы позаимствую

И не отдам его, не потеряю.

Сильные руки держат настойчиво,

Сладкие губы целуют без памяти.

Взгляда не прячешь за тенью уклончиво,

Каждая клеточка жжётся от пламени.

Лунное золото сердце питает —

Таю прижавшись к любимому телу.

Я, как никто, изнутри тебя знаю,

И как никто, понимаю всецело.

Ты меня любишь, изнемогаешь,

С силой задушишь в объятиях нежных.

Больше во снах ты моих не растаешь,

И не оставишь меня без надежды.

Такой нашла, тоже теперь мучаюсь))

  • Благодарочка 1

Если будет угодно Тристану
Помечтать при полночном светиле –
Я покорно Изольдою стану,
Как по нотам, в указанном стиле.

Если судно волна раскачала,
Алый парус наполнен Бореем –
Я навстречу сбегу по причалу,
Я – Ассоль, если хочется Грэю.

Чтобы Пятницей стать – Робинзону,
Только в женском, естественно, роде,
Я найду, сколько надо, резону
И при нашей прохладной погоде.

Ты прицелишься – лёгкою ланью,
Я до выстрела – под ноги лягу,
Твоему уступая желанью,
Словно пассам великого мага.

Читать еще:  Как назывался первый сборник стихов гумилева

Если ты пожелаешь резвиться,
Разомну занемевшую спину,
Вздыблю шерсть, укрощённою львицей,
И рычаньем дополню картину.

А когда ты придвинешься близко –
Сомневаясь, но всё-таки веря,
Замяукаю ласковой киской,
Усыпив плотоядного зверя.

Если что – отзовусь адекватно –
Ненавязчиво и без испуга:
Стану просто игрушкою ватной –
Мы ж всегда понимали друг друга…

Хоть кому-то покажется странным:
Быть покладистой пленницей Вуду –
Я прильну к тебе листиком банным –
Не отлепишь, ни силой, ни чудом!

ЧИТАТЬ КНИГУ ОНЛАЙН: Закон набата

НАСТРОЙКИ.

СОДЕРЖАНИЕ.

СОДЕРЖАНИЕ

  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • » .
  • 74

Владимир Алексеевич Солоухин

Она удивилась, что я приехал в Москву в неурочное время – в самый разгар лета, в середине моих студенческих каникул. Я сказал ей, что убежал из деревни из-за слишком хорошей, прямо- таки отличной погоды.

– Как же так? – еще больше удивилась она. – Обыкновенно убегают от дождя, от ненастья.

Мне хотелось рассказать ей все по порядку. Но никакого порядка в моей растревоженной любовью душе не было. Видел ли я косогорчик, украшенный лиловыми звездочками диких гвоздичек, – мне казалось, что если бы она очутилась сейчас здесь, рядом со мной, то не было бы в моей жизни мгновения счастливей и лучше. Сидел ли я над тихим предвечерним омутком с яркими желтыми кувшинками, – представлялось, что если бы и она тоже сидела здесь и молчала вместе со мной… Да нет, не может быть на земле такого счастья, такой огромной, такой великой радости, только разве в мечте или сказке.

К тому же установились теплые тихие, осиянно-лунные ночи. В общем-то, когда видишь какую-нибудь великую красоту, хочется, чтобы рядом были другие люди, чтобы они тоже видели и насладились. Мне хотелось разделять мою радость, мои тихие одинокие ликования не просто с людьми, а с любимой девушкой. Я не мог больше один жить среди летней цветочной, лунной, ландышевой, прозрачно-речной, рассветно-росистой красоты. Я нисколько не преувеличивал и ничего не выдумал, говоря ей, что сбежал в Москву от слишком хорошей погоды. В ненастье мне, наверное, было бы легче.

Я пытался нарисовать ей картину.

– Представляешь, кругом холмы. Они загораживают горизонт и даже половину неба. Я – в чаше. По краям на чистом небе вырисовываются травинки. Самой луны не видно за краем холма, но вся моя чаша полна лунным светом, волшебно-зеленоватой влагой. Представляешь?

Она кивала головой и говорила, что представляет.

– Или будешь купаться в омуте, поплывешь вдоль него, видишь – зеркало, чистейшее неподвижное зеркало. В нем, конечно, и синее небо, и белые как лебеди облака, и сосновый лесок… Но когда плывешь и смотришь вскользь – ничего этого не видно. Просто зеркало. Вместо рамки у него яркие листья и цветы кувшинок. Представляешь? И вот, когда плывешь, особенно сладко разрезать плечом именно такую неподвижную зеркальную гладь. Если бы рябь и волны – уже не то. На листьях и цветах кувшинок – синие стрекозы. А сначала, когда тихо подойдешь к омуту и заглянешь, раздвинув ветки ольхи, увидишь, как между водяными стеблями плавают красноперые рыбки. Представляешь? Если ж во время купанья пошарить под берегом, то обязательно вытащишь рака…

– И ты мог бы поймать мне живого рака?

– Неужели не мог бы! Сколько хочешь.

Когда я рассказывал, передо мной явственно возникали то безмолвные холмы, то зеркальный омут, то кипящая цветами и пчелами лесная поляна. Но больше всего в моих рассказах участвовала река. Может быть, потому, что стояли летние жаркие дни, может быть, просто потому, что я больше всего люблю реки. Тихое зеркало омута, которое разбиваешь вдребезги, прыгнув вниз головой с травянистого ласкового бережка; хрустальная влага, которая струится вдоль тела, омывая и охлаждая каждую клеточку кожи; рыбий всплеск на вечерней заре; туманы, расползающиеся от реки на прибрежные луга; пряные запахи в зарослях крапивы, таволги и мяты, когда устроишься в укромном уголке, – и уж дрогнул и пошел вкось под широкий глянцевый лист красный с беленьким поплавок.

Река – особенный мир, с таинственной тенью под кустами, нависшими над водой, с веселым журчанием воды по камушкам, с луговыми цветами, смотрящимися в нее.

Все: и подлунные холмы, и темно-красные клеверные поля, и влажные лесные тропинки, и закатное пышное небо, – весь окружающий меня мир казался мне прекрасным, и не было никакого изъяна в нем. Теперь, когда вдали от него я вдохновенно рассказывал и восторженно живоописал, он казался мне еще прекраснее, еще сказочнее. Он виделся мне прекрасным до сладкого замирания в груди. Рассветные туманы представлялись – обязательно розовыми, плавающие среди водорослей рыбки – золотыми, с красными перьями, роса на травах – то крупный жемчуг, то бриллианты, вода – чистейший хрусталь, любая дорожка – в заповедную сказку.

Валерия – так звали девушку, от тоски по которой я сбежал из деревни в Москву, – слушала меня мечтательно, глядя перед собой, как будто нет в пяти шагах от глаз оклеенной обоями стены, а вот именно темно-розовые клевера да еще васильки в едва-едва зазолотевшей ржи. Неожиданно Валерия предложила:

– А почему бы мне не поехать и не посмотреть на все эти прелести природы? Я смогу найти в вашей деревне угол, чтобы жить? Сдают же, вероятно, дачникам?

– Дачников не бывает в нашей местности, – слишком далеко от Москвы. Но… у тети Дуни или у тети Поли…

Из широкого шкафа друг за дружкой, как у фокусника, полетели на середину комнаты всевозможные платьишки, купальники, тапочки, косынки, сарафанишки. Пышная груда разноцветных тряпок каким-то чудом поместилась в небольшой чемоданчик. Валерия огляделась по сторонам, взяла чемоданчик в руки: «Я готова».

Я не мог опомниться от столь скоропостижного претворения сказки в жизнь. Валерия едет в наши места! Валерия будет купаться в Барском омуте! Валерию я увижу на фоне черных зубцов заречного леса либо на фоне седого от тяжелой росы, но и сиреневого от цветения трав предпокосного луга.

Я не мог, не успел еще опомниться от нахлынувшего счастья, а уж дальний рейсовый автобус увозил нас все дальше от Москвы. Я больше всего рассказывал Валерии о реке, – значит, и ее мысли теперь, естественно, все время возвращались к реке.

– Ты знаешь, – говорила она, усаживаясь поудобнее, поглубже в приоткинутое автобусное кресло, – я ведь пловчиха. Я очень люблю плавать. В этом году мне еще не приходилось. Теперь я надеюсь отвести душу.

– Ну… Я тоже люблю. Поплаваем.

– А ты сколько часов обычно держишься на воде? Я, например, уплываю в море на три-четыре часа. Однажды меня забрали пограничники, думали, что я собираюсь уплыть в Турцию. Вот чудаки, не правда ли? А однажды я заплыла на камни, едва выступающие из воды. Берега почти не было видно в дымке. Через камни во время шторма перекатывается вода. Теперь она стояла в камнях, как в тарелке. Ты представляешь, как ее прогрело южное солнце. Несколько крупных рыбин едва шевелились в перегретой воде. Я брала их в руки и выпускала в прохладное море. Оно, конечно, тоже было теплое, но по сравнению с этой водой… А берег едва виднелся. И это было очень здорово. А ты сколько часов обычно держишься на воде?

– Часов? Я не знаю, не пробовал. Прыгнешь в омут вниз головой, доплывешь до того берега, поплаваешь вдоль, сорвешь кувшинку…

– Но все же, пока доплывешь до того берега и обратно, проходит какое-то время? Полчаса, или сорок минут.

– Видишь ли, Валерия, ты, наверное, неправильно представляешь. У нас в деревне маленькая река, а не такая, чтобы плыть полчаса поперек или хотя бы туда-обратно.

– Но все же какая? Примерно с эту?

Мы проезжали по мосту через реку, которая могла бы считаться гигантской по сравнению с нашей. Правда, не было у этой реки ни таволги, ни кувшинок, ни ласковости. Черная, с масляными разводами, ядовитая, видимо, вода, в черных же, пропитавшихся маслом или, может быть, иными ядами берегах. Но ширина… Валерия спрашивала про ширину. Я промолчал в ответ, тем более что грязная черная река промелькнула и тотчас осталась далеко позади. Но Валерия правильно поняла мое молчание. Когда показалась на пути другая река, в пять или шесть раз полноводнее нашей, если взять нашу в самом широком месте, девушка воскликнула удивленно и вопросительно:

– Ну какая же? Я надеюсь, что она чуть-чуть побольше вот этого жалкого ручейка.

Свет мой, зеркальце! скажи да всю правду доложи: Я ль на свете всех милее, всех румяней и белее?

С этими словами злая и завистливая Царица обращается к своему волшебному зеркальцу, чтобы услышать подтверждение, что она самая красивая женщина на свете. Царица знает, что она красавица и гордится этим.

Читать еще:  Где ты с кем ты стихи

В сказке Пушкина пять эпизодов, в которых Царица обращается к своему волшебному зеркальцу с вопросом о своей красоте.

Долгое время зеркальце подтверждало, что Царица первая красавица за свете. Но со временем у Царицы появилась соперница — Царевна, которая выросла в красавицу и стала краше самой Царицы.

Царевна — дочь Царя от первой, умершей жены (падчерица [ 1 ] Царицы). Царица решает избавиться от соперницы по красоте и погубить падчерицу.

Выдержки из «Сказки о мёртвой царевне и о семи богатырях»

Царица пять раз обращается к своему волшебному зеркальцу с вопросом о том, действительно ли она самая красивая женщина на свете?

1) Царица обращается к своему волшебному зеркальцу, чтобы услышать подтверждение, что она самая красивая женщина на свете:

Было зеркальце одно;

Свойство зеркальце имело:

Говорить оно умело.

С ним одним она была

С ним приветливо шутила

И, красуясь, говорила:

«Свет мой, зеркальце! скажи

Да всю правду доложи:

Я ль на свете всех милее,

Всех румяней и белее?»

И ей зеркальце в ответ:

«Ты, конечно, спору нет;

Ты, царица, всех милее,

Всех румяней и белее».

И царица хохотать,

И плечами пожимать,

И подмигивать глазами,

И прищелкивать перстами [ 3 ] ,

И вертеться подбочась,

Гордо в зеркальце глядясь.»

Царица и зеркальце (художник А .М. Куркин)

2) Со временем, Царевна выросла в красавицу и стала краше самой Царицы:

Вот царица, наряжаясь

Перед зеркальцем своим,

Перемолвилася с ним:

«Я ль, скажи мне, всех милее,

Всех румяней и белее?»

Что же зеркальце в ответ?

«Ты прекрасна, спору нет;

Но царевна всех милее,

Всех румяней и белее».

Как царица отпрыгнет,

Да как ручку замахнет,

Да по зеркальцу как хлопнет,

Каблучком-то как притопнет.

«Ах ты, мерзкое стекло!

Это врешь ты мне назло.

Как тягаться ей со мною?

Я в ней дурь-то успокою.

Вишь какая подросла!

И не диво, что бела:

Мать брюхатая сидела

Да на снег лишь и глядела!

Но скажи: как можно ей

Быть во всем меня милей?

Признавайся: всех я краше.

Обойди всё царство наше,

Хоть весь мир; мне ровной нет.

Так ли?» Зеркальце в ответ:

«А царевна всё ж милее,

Всё ж румяней и белее».»

3) Царица приказала служанке (Чернавка) увести Царевну в лес и оставить её там на съедение волкам. Но служанка пожалела Царевну и дала ей уйти. Так Царевна оказалась у семи богатырей. Царица, уверенная, что теперь она самая первая красавица снова обращается к своему зеркальцу, но выясняет, что Царевна жива:

Про царевну вспоминая,

Не могла простить ее,

А на зеркальце свое

Долго дулась и сердилась;

Наконец об нем хватилась

И пошла за ним, и, сев

Перед ним, забыла гнев,

Красоваться снова стала

И с улыбкою сказала:

«Здравствуй, зеркальце! скажи

Да всю правду доложи:

Я ль на свете всех милее,

Всех румяней и белее?»

И ей зеркальце в ответ:

«Ты прекрасна, спору нет;

Но живет без всякой славы,

Средь зеленыя дубравы,

У семи богатырей

Та, что всё ж тебя милей».

И царица налетела

На Чернавку: «Как ты смела

Обмануть меня? и в чем. »

Та призналася во всем:

Так и так. Царица злая,

Ей рогаткой угрожая,

Положила иль не жить,

Иль царевну погубить.

4) После того, как по приказу Царицы служанка (Чернавка) отравила Царевну, Царица снова обращается к своему зеркальцу:

Доброй вести ожидая,

Втайне зеркальце взяла

И вопрос свой задала:

«Я ль, скажи мне, всех милее,

Всех румяней и белее?»

И услышала в ответ:

«Ты, царица, спору нет,

Ты на свете всех милее,

Всех румяней и белее».

5) Королевич Елисей все-таки нашел свою невесту Царевну и она пробудилась ото сна. Царица еще раз обращается к своему зеркальцу и выясняет, что Царевна жива и краше самой Царицы:

Злая мачеха сидела

Перед зеркальцем своим

И беседовала с ним,

Говоря: «Я ль всех милее,

Всех румяней и белее?»

И услышала в ответ:

«Ты прекрасна, слова нет,

Но царевна всё ж милее,

Всё румяней и белее».

Злая мачеха, вскочив,

Об пол зеркальце разбив,

В двери прямо побежала

И царевну повстречала.

Тут ее тоска взяла,

Примечания

↑ 1) — Дочь одного из супругов по отношению к другому, для неё неродному. ( Толковый словарь Ожегова (Ожегов С.И., Шведова Н.Ю., 1992 г.) )

↑ 2) — Имущество, даваемое невесте её семьёй для жизни в замужестве.

↑ 4) — Вечеринка, на которую собираются девушки, женщины.

✍ Примеры

«В человеке должно быть все прекрасно: и лицо, и одежда, и душа, и мысли. Она прекрасна, спора нет, но. ведь она только ест, спит, гуляет, чарует всех нас своею красотой — и больше ничего.»

Три цитаты о красоте

Быть можно дельным человеком и думать о красе ногтей

Цитата из романа в стихах «Евгений Онегин» (1831 г.) русского поэта Пушкина Александра Сергеевича (1799 – 1837), глава 1, строфа 25, о привычке Евгения Онегина хорошо и модно одеваться.

Женщины не прощают тому, кто не замечает их красоты

Цитата из пьесы «На всякого мудреца довольно простоты» (1868 г.) русского драматурга Островского Александра Николаевича (1823 – 1886). Слова богатого и влиятельного дяди (Мамаев), обращенные к молодому племяннику Глумову. Мамаев поучает Глумова, как тому вести себя с женой Мамаева (действие 2, явление 8).

Когда женщина некрасива, то ей говорят: «у вас прекрасные глаза, у вас прекрасные волосы»

Цитата из пьесы «Дядя Ваня» (1896 г.) русского писателя Чехова Антона Павловича (1860 – 1904). Слова Сони, в ответ на фразу мачехи – «У тебя прекрасные волосы». Соня осознала, что она некрасива (д. 3).

Сильное кино

Заранее, заранее
Все было решено:
У школьников собрание,
Потом у них кино.
Домой придет
Мой старший брат,
Он мне расскажет
Все подряд,
Он объяснит мне,
Что к чему.
А я большая!
Я пойму.
И вот он начал
Свой рассказ:
— Они ползут,
А он им — раз!
А тут как раз
Она ползла,
А он как даст ему
Со зла!
Они ей — раз!
Она им — раз!
Но тут как раз
Её он спас,
Он был с ней
Заодно…
Ух, сильное кино!
Нет, видно, я еще мала:
Я ничего не поняла.

Статьи раздела литература

  • E-mail: cultrf@mkrf.ru
  • Обратная связь
  • Нашли опечатку? Ctrl+Enter
  • Подписался на пуш-уведомления, но предложение появляется каждый день
  • Хочу первым узнавать о новых материалах и проектах портала «Культура.РФ»
  • Мы — учреждение культуры и хотим провести трансляцию на портале «Культура.РФ». Куда нам обратиться?
  • Нашего музея (учреждения) нет на портале. Как его добавить?
  • Как предложить событие в «Афишу» портала?
  • Нашел ошибку в публикации на портале. Как рассказать редакции?

Мы используем на портале файлы cookie, чтобы помнить о ваших посещениях. Если файлы cookie удалены, предложение о подписке всплывает повторно. Откройте настройки браузера и убедитесь, что в пункте «Удаление файлов cookie» нет отметки «Удалять при каждом выходе из браузера».

Подпишитесь на нашу рассылку и каждую неделю получайте обзор самых интересных материалов, специальные проекты портала, культурную афишу на выходные, ответы на вопросы о культуре и искусстве и многое другое. Пуш-уведомления оперативно оповестят о новых публикациях на портале, чтобы вы могли прочитать их первыми.

Если вы планируете провести прямую трансляцию экскурсии, лекции или мастер-класса, заполните заявку по нашим рекомендациям. Мы включим ваше мероприятие в афишу раздела «Культурный стриминг», оповестим подписчиков и аудиторию в социальных сетях. Для того чтобы организовать качественную трансляцию, ознакомьтесь с нашими методическими рекомендациями. Подробнее о проекте «Культурный стриминг» можно прочитать в специальном разделе.

Электронная почта проекта: stream@team.culture.ru

Вы можете добавить учреждение на портал с помощью системы «Единое информационное пространство в сфере культуры»: all.culture.ru. Присоединяйтесь к ней и добавляйте ваши места и мероприятия в соответствии с рекомендациями по оформлению. После проверки модератором информация об учреждении появится на портале «Культура.РФ».

В разделе «Афиша» новые события автоматически выгружаются из системы «Единое информационное пространство в сфере культуры»: all.culture.ru. Присоединяйтесь к ней и добавляйте ваши мероприятия в соответствии с рекомендациями по оформлению. После подтверждения модераторами анонс события появится в разделе «Афиша» на портале «Культура.РФ».

Если вы нашли ошибку в публикации, выделите ее и воспользуйтесь комбинацией клавиш Ctrl+Enter. Также сообщить о неточности можно с помощью формы обратной связи в нижней части каждой страницы. Мы разберемся в ситуации, все исправим и ответим вам письмом.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector