0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

В чем бессмертие стихов грибоедова

В чем бессмертие стихов грибоедова

«Горе от ума» Грибоедова. –

Бенефис Монахова, ноябрь, 1871 г.

Комедия «Горе от ума» держится каким-то особняком в литературе и отличается моложавостью, свежестью и более крепкой живучестью от других произведений слова. Она как столетний старик, около которого все, отжив по очереди свою пору, умирают и валятся, а он ходит, бодрый и свежий, между могилами старых и колыбелями новых людей. И никому в голову не приходит, что настанет когда-нибудь и его черед.

Все знаменитости первой величины, конечно, недаром поступили в так называемый «храм бессмертия». У всех у них много, а у иных, как, например, у Пушкина, гораздо более прав на долговечность, нежели у Грибоедова. Их нельзя близко и ставить одного с другим. Пушкин громаден, плодотворен, силен, богат. Он для русского искусства то же, что Ломоносов для русского просвещения вообще. Пушкин занял собою всю свою эпоху, сам создал другую, породил школы художников, – взял себе в эпохе все, кроме того, что успел взять Грибоедов и до чего не договорился Пушкин.

Несмотря на гений Пушкина, передовые его герои, как герои его века, уже бледнеют и уходят в прошлое. Гениальные создания его, продолжая служить образцами и источником искусству, – сами становятся историей. Мы изучили Онегина, его время и его среду, взвесили, определили значение этого типа, но не находим уже живых следов этой личности в современном веке, хотя создание этого типа останется неизгладимым в литературе. Даже позднейшие герои века, например, лермонтовский Печорин, представляя, как и Онегин, свою эпоху, каменеют, однако, в неподвижности, как статуи на могилах. Не говорим о явившихся позднее их более или менее ярких типах, которые при жизни авторов успели сойти в могилу, оставив по себе некоторые права на литературную память.

Называли бессмертною комедиею «Недоросль» Фонвизина, – и основательно – ее живая, горячая пора продолжалась около полувека: это громадно для произведения слова. Но теперь нет ни одного намека в «Недоросле» на живую жизнь, и комедия, отслужив свою службу, обратилась в исторический памятник.

«Горе от ума» появилось раньше Онегина, Печорина, пережило их, прошло невредимо чрез гоголевский период, прожило эти полвека со времени своего появления и все живет своею нетленной жизнью, переживет и еще много эпох и все не утратит своей жизненности.

Отчего же это, и что такое вообще это «Горе от ума»?

Критика не трогала комедию с однажды занятого ею места, как будто затрудняясь, куда ее поместить. Изустная оценка опередила печатную, как сама пьеса задолго опередила печать. Но грамотная масса оценила ее фактически. Сразу поняв ее красоты и не найдя недостатков, она разнесла рукопись на клочья, на стихи, полустишья, развела всю соль и мудрость пьесы в разговорной речи, точно обратила мильон в гривенники, и до того испестрила грибоедовскими поговорками разговор, что буквально истаскала комедию до пресыщения.

Но пьеса выдержала и это испытание – и не только не опошлилась, но сделалась как будто дороже для читателей, нашла себе в каждом из них покровителя, критика и друга, как басни Крылова, не утратившие своей литературной силы, перейдя из книги в живую речь.

Печатная критика всегда относилась с большею или меньшею строгостью только к сценическому исполнению пьесы, мало касаясь самой комедии или высказываясь в отрывочных, неполных и разноречивых отзывах. Решено раз всеми навсегда, что комедия образцовое произведение, – и на том все помирились.

И мы здесь не претендуем произнести критический приговор, в качестве присяжного критика: решительно уклоняясь от этого – мы, в качестве любителя, только высказываем свои размышления, тоже по поводу одного из последних представлений «Горе от ума» на сцене. Мы хотим поделиться с читателем этими своими мнениями, или, лучше сказать, сомнениями о том, так ли играется пьеса, то есть с той ли точки зрения смотрят обыкновенно на ее исполнение и сами артисты и зрители? А заговорив об этом, нельзя не высказать мнений и сомнений и о том, так ли должно понимать самую пьесу, как ее понимают некоторые исполнители и, может быть, и зрители. Не хотим опять сказать, что мы считаем наш способ понимания непогрешимым, – мы предлагаем его только как один из способов понимания или как одну из точек зрения.

Читать еще:  Почему бездомный перестал писать стихи

Что делать актеру, вдумывающемуся в свою роль в этой пьесе? Положиться на один собственный суд – не достанет никакого самолюбия, а прислушаться за сорок лет к говору общественного мнения – нет возможности, не затерявшись в мелком анализе. Остается, из бесчисленного хора высказанных и высказывающихся мнений, остановиться на некоторых общих выводах, наичаще повторяемых, – и на них уже строить собственный план оценки.

Одни ценят в комедии картину московских нравов известной эпохи, создание живых типов и их искусную группировку. Вся пьеса представляется каким-то кругом знакомых читателю лиц, и притом таким определенным и замкнутым, как колода карт. Лица Фамусова, Молчалина, Скалозуба и другие врезались в память так же твердо, как короли, валеты и дамы в картах, и у всех сложилось более или менее согласное понятие о всех лицах, кроме одного – Чацкого. Так все они начертаны верно и строго и так примелькались всем. Только о Чацком многие недоумевают: что он такое? Он как будто пятьдесят третья какая-то загадочная карта в колоде. Если было мало разногласия в понимании других лиц, то о Чацком, напротив, разноречия не кончились до сих пор и, может быть, не кончатся еще долго.

Другие, отдавая справедливость картине нравов, верности типов, дорожат более эпиграмматической солью языка, живой сатирой – моралью, которою пьеса до сих пор, как неистощимый колодезь, снабжает всякого на каждый обиходный шаг жизни.

Но и те и другие ценители почти обходят молчанием самую «комедию», действие, и многие даже отказывают ей в условном сценическом движении.

Несмотря на то, всякий раз, однако, когда меняется персонал в ролях, и те и другие судьи идут в театр, и снова поднимаются оживленные толки об исполнении той или другой роли и о самых ролях, как будто в новой пьесе.

Все эти разнообразные впечатления и на них основанная своя точка зрения у всех и у каждого служат лучшим определением пьесы, то есть что комедия «Горе от ума» есть и картина нравов, и галерея живых типов, и вечно острая, жгучая сатира, и вместе с тем и комедия и, скажем сами за себя, – больше всего комедия – какая едва ли найдется в других литературах, если принять совокупность всех прочих высказанных условий. Как картина, она, без сомнения, громадна. Полотно ее захватывает длинный период русской жизни – от Екатерины до императора Николая. В группе двадцати лиц отразилась, как луч света в капле воды, вся прежняя Москва, ее рисунок, тогдашний ее дух, исторический момент и нравы. И это с такою художественною, объективною законченностью и определенностью, какая далась у нас только Пушкину и Гоголю.

В картине, где нет ни одного бледного пятна, ни одного постороннего, лишнего штриха и звука, – зритель и читатель чувствуют себя и теперь, в нашу эпоху, среди живых людей. И общее и детали, все это не сочинено, а так целиком взято из московских гостиных и перенесено в книгу и на сцену, со всей теплотой и со всем «особым отпечатком» Москвы, – от Фамусова до мелких штрихов, до князя Тугоуховского и до лакея Петрушки, без которых картина была бы не полна.

Читать еще:  Я просто есть и это классно чьи стихи

Однако для нас она еще не вполне законченная историческая картина: мы не отодвинулись от эпохи на достаточное расстояние, чтоб между нею и нашим временем легла непроходимая бездна. Колорит не сгладился совсем; век не отделился от нашего, как отрезанный ломоть: мы кое-что оттуда унаследовали, хотя Фамусовы, Молчалины, Загорецкие и прочие видоизменились так, что не влезут уже в кожу грибоедовских типов. Резкие черты отжили, конечно: никакой Фамусов не станет теперь приглашать в шуты и ставить в пример Максима Петровича, по крайней мере так положительно и явно. Молчалин, даже перед горничной, втихомолку, не сознается теперь в тех заповедях, которые завещал ему отец; такой Скалозуб, такой Загорецкий невозможны даже в далеком захолустье. Но пока будет существовать стремление к почестям помимо заслуги, пока будут водиться мастера и охотники угодничать и «награжденья брать и весело пожить», пока сплетни, безделье, пустота будут господствовать не как пороки, а как стихии общественной жизни, – до тех пор, конечно, будут мелькать и в современном обществе черты Фамусовых, Молчалиных и других, нужды нет, что с самой Москвы стерся тот «особый отпечаток», которым гордился Фамусов.

Сочинение: «Горе от ума»—бессмертное произведение А. С. Грибоедова

Комедия «Горе от ума», написанная А. С. Грибоедовым в на­чале XIX века, актуальна и для сегодняшней России. В этом произведении автор со всей глубиной раскрывает пороки, пора­зившие российское общество начала XIX века, однако, читая эту пьесу, мы находим в ней и героев нынешних дней.

Имена персонажей комедии, собранных Грибоедовым в доме московского барина Павла Афанасьевича Фамусова, не случай­но стали нарицательными. Давайте посмотрим на хозяина дома. Каждая реплика Фамусова, каждый его монолог — это рьяная защита «века покорности и страха». Этот человек зависим прежде всего от традиций и общественного мнения. Он поучает молодежь, что, мол, нужно брать пример с отцов: «Учились бы, на старших глядя».

Занимая большой пост, Фамусов признает, что служит он для того, чтобы добыть чины и иные блага. При этом он даже не вникает в суть подписываемых им бумаг:

А у меня, что дело, что не дело,

А. С. Грибоедов блестяще отразил в образе Фамусова также такую черту чиновничества, какую мы называем сегодня «про­текционизмом». Герой комедии признается:

При мне служащие чужие очень редки,

Ну как не порадеть родному человечку.

Мерой ценности человека для Фамусова являются чины и деньги. Своей дочери Софье он говорит: «Кто беден, тот те­бе не пара». Полковник Скалозуб, как считает Фамусов, подошел бы Софье в качестве мужа, потому что он «не нынче — завтра генерал».

В образе Фамусова мы без труда можем найти знакомые черты нашего современника. Ведь до сих пор многие использу­ют в своей жизни ту же шкалу ценностей, какая была у русско­го барства начала XIX века. А бюрократия, ставшая уже обще­ственным явлением, держится на этих самых Фамусовых.

То же можно сказать про Молчалина и Скалозуба. Главной целью их жизни является карьера, положение в обществе и все, что с этим связано. И добиваются они всего этого, выслу­живаясь перед вышестоящими. Они любят красивую жизнь, которой вознаграждаются за низкопоклонство, подхалимство. Так, например, Молчалин живет по принципу:

Во-первых, угождать всем людям без изъятья —

Собаке дворника, чтоб ласкова была.

В лице Молчалина Грибоедов создал выразительный обоб­щенный образ циника, лишенного нравственных ценностей, ко­торый сумеет дойти до «степеней известных». Этот герой к сво­им достоинствам относит «умеренность и аккуратность», уме­ние промолчать, когда тебя бранят.

Читать еще:  На чьи стихи написана баллада два ворона

Что же касается полковника Скалозуба, то в нем Грибоедов воссоздал тип тупого, самовлюбленного и невежественного ге­роя парадных учений, ярого противника всего нового. Этот «хрипун, удавленник, фагот, созвездие маневров и мазурки» го­няется за чинами, орденами и богатой невестой.

На мой взгляд, это страшно, когда в обществе есть такие люди, как Фамусов, Молчалин, Скалозуб. Из-за того что мол-чалины молчат, страдают невинные люди, хотя правда на их стороне. Эти герои Грибоедова составляют ту прослойку обще­ства, которая всегда безропотно выслуживается перед властью, какой бы она ни была. Именно такие люди служат опорой в ан­тидемократическом государстве, в чем убеждает история на­шей страны.

Поэтому мы можем говорить и об актуальности для сего­дняшнего дня таких героев, как Чацкий. В нем писатель вопло­тил многие качества передового человека своей эпохи. По своим убеждениям он близок к декабристам. Он отрицательно отно­сится к крепостному праву, жестокости помещиков, карьериз­му, чинопочитанию, невежеству, к идеалам «века минувшего».

Чацкий провозглашает гуманность, уважение к простому чело­веку, свободу мысли. Он утверждает прогрессивные идеи со­временности, процветание науки и искусства, уважение к наци­ональному языку и культуре, к просвещению.

Убеждения героя раскрываются в его монологах и спорах с представителями фамусовской Москвы. Его неприятие крепо­стного права звучит в воспоминаниях о крепостном театре, о «Несторе негодяев знатных», обменявшем своих верных слуг на трех борзых собак. Выслушав восторженный рассказ Фаму­сова о Максиме Петровиче, Чацкий с презрением говорит о лю­дях, которые «не в войне, а в мире брали лбом, стучали об пол, не жалели», о тех, «чья чаще гнулась шея».

Он презирает людей, готовых

У покровителей зевать на потолок,

Явиться помолчать, пошаркать, пообедать.

Он не принимает «век минувший»: «Прямой был век покор­ности и страха». Он одобряет тех молодых людей, которые не торопятся «вписаться в полк шутов».

Критически относится Чацкий к засилью иностранцев:

Хотя по языку нас не считал за немцев.

Чацкий защищает право человека свободно выбирать себе занятия: путешествовать, жить в деревне, «вперить ум» в на­уки или посвятить себя «искусствам творческим высоким и прекрасным». Он стремится «служить», а не «прислуживать­ся», причем служить «делу», а не «лицам».

Чацкий — передовой человек своего времени. Следует отме­тить, что этот персонаж Грибоедова весьма реалистичен, он живет в настоящем, а его взгляды направлены далеко в буду­щее. Подобных людей можно отыскать в каждой эпохе, а осо­бенно — на стыке «века минувшего» и «века нынешнего». По этому поводу И. А. Гончаров в своей статье «Мильон терзаний» писал: «. при резких переходах из одного века в другой Чацкие живут и не переводятся в обществе, повторяясь на каждом ша­гу, в каждом доме, где под одной кровлей уживается старое с молодым, где два века сходятся лицом к лицу в тесноте се­мейств, — все длится борьба свежего с отжившим, больного с здоровым. »

Мы видим, что Чацкий — неординарная личность. Он, в от­личие от остальных героев комедии, открыто выражает свои мысли, ничего не скрывает. Этот человек прямо говорит о том, что противоречит его взглядам на жизнь, что он не принимает.

В наше время таких, как Чацкий, называют «белыми ворона­ми», так как они не такие, как все. Чацкий выделяется своей ярко выраженной индивидуальностью. Именно поэтому он не вписывается в фамусовское общество, которое его не понимает и даже не пытается понять. Напротив, его признают сумас­шедшим:

С ума сошел. Ей кажется, вот на!
Недаром? Стало быть. с чего б взяла она!

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector