3 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Василий теркин кто же он такой стих

«Срок придёт, назад вернёмся. »

О народном герое Василии Теркине

Образцом для подражания для защитников Отечества во время Великой Отечественной стал герой литературный, герой народный — Василий Тёркин.

«Книга про бойца» Александра Твардовского, как это ни покажется теперь странным, была задумана автором более чем за год до начала Великой Отечественной.

Уже после Победы, в 1951 году, Александр Трифонович в своём очерке «Как был написан «Василий Теркин». (Ответ читателям)» сам рассказал историю замысла и создания «Книги про бойца».

Замысел возник у Твардовского ещё в 1939-1940 годы, в ходе финской военной кампании, когда он был военным корреспондентом газеты Ленинградского военного округа «На страже Родины».

Имя героя — Вася Тёркин — и его образ родились как плод совместного творчества членов редколлегии газеты. Тёркин — «весёлый и мудрый, удачливый боец кратковременной финской кампании», завершившейся в марте 1940 года, стал сатирическим героем нескольких небольших стихотворений-фельетонов Твардовского, написанных для газеты.

Великая Отечественная застала Твардовского в глухой подмосковной деревушке Грязи. Здесь поэт облюбовал место для спокойной работы над задуманной поэмой о Василии Тёркине.

Воскресный день 22 июня резко нарушил эти планы: едва услыхав о нападении на нашу страну гитлеровской Германии, поэт выезжает в Москву в переполненном поезде звенигородского направления.

Он становится военным корреспондентом Юго-Западного, а затем 3-го Белорусского фронта.

В 1941-1942 годах вместе с редакцией Твардовский проходит с боевыми частями Красной Армии по дорогам войны многие сотни километров на особенно беспокойном, «жарком» Южном фронте. Отступает, оказывается в окружении и выходит из него.

Александр Трифонович написал и напечатал много стихотворений и фронтовых очерков и совсем забыл об оставленной в Москве рукописи поэмы, замысел которой уже не представлялся ему актуальным.

Весной 1942 года Твардовский был переведён в резерв в Москву, где вернулся к своим старым тетрадкам с записями о Тёркине.

Долго автор не мог найти ту самую ниточку, сюжет, сомневался в нужности этой работы, но вскоре понял, что нашёл то самое большое дело, которому можно отдаться до конца.

Когда в июне ему пришла счастливая мысль продолжить поэму о Тёркине, «уже как о бойце новой, большой войны», Александр Трифонович собрал разрозненные записи и наброски и снова садится за работу, которая сразу же приняла соответствующий военному времени фронтовой темп. Он решил написать поэму о нашем русском парне, который есть в каждой роте, который каждому знаком и близок.

«Война всерьёз, и поэзия должна быть всерьёз» — пишет Твардовский в своём дневнике.

27 июня 1942 года в письме к жене Марии Илларионовне в Чистополь он поделился своими мыслями о новом замысле:

«И надо было, чтоб в это самое время у меня явилась радостная мысль работать над своим «Тёркиным» на новой, широкой основе. Я начал — и пошло, пошло. Когда я отделывал «Переправу», я ещё не знал, что впрягаюсь в поэму, и потом всё сильнее впрягался, и вскоре у меня было такое ощущение, что без этой работы мне ни жить, ни спать, ни есть, ни пить. Что это мой подвиг на войне».

С 4 сентября 1942 года фронтовая газета «Красноармейская правда» одну за другой помещала на своих страницах главы поэмы Твардовского. В то же время они печатались в журналах «Красноармеец» и «Знамя».

Уже первая глава поэмы аттестует героя как человека «свойского», легко находящего общий язык с новым коллективом. Нормальность Теркина прямо выражена в развернутой авторской характеристике, начинающейся «установочным» четверостишием:

Тёркин — кто же он такой?

Просто парень сам собой

Авторская установка на обыкновенность главного героя не только не мешает, но, напротив, помогает созданию максимально обобщенного образа. Твардовский наделяет своего героя подчеркнуто «общерусской» внешностью, избегает слишком выпуклых внешних примет («особые» портретные приметы сделали бы его образ излишне индивидуализированным).

Образ Тёркина близок фольклорному типу персонажей, своей неуязвимостью и «всеприсутствием» в самых разнообразных ситуациях он напоминает находчивого героя бытовой солдатской сказки.

Поэма имела большой успех. Отрывки из неё читают по радио Орлов и Левитан.

Твардовский и сам читает «Тёркина» на фронте, встречается с солдатами, посещает с творческими вечерами госпитали и трудовые коллективы.

До войны ещё в помине

Был ты, Тёркин, на Руси.

Тёркин? Кто такой? А ныне

Тёркин — кто такой? —

25 ноября 1942 года в издательстве газеты «Красноармейская правда» было подписано к печати первое издание поэмы (А. Твардовский. Василий Теркин. Книга про бойца. Библиотечка газеты «Красноармейская правда», вып. 16. Издательство газеты «Красноармейская правда». Действующая армия. Западный фронт. 1942. 104 стр.). Издание книги, которая была отпечатана в Москве, в типографии «Гудок», приурочивалось к XXV годовщине Октября.

Вслед за вступлением «От автора» в книгу вошло десять глав: «На привале», «Перед боем», «Переправа», «О войне», «Тёркин ранен», «О награде», «Гармонь», «Два солдата», «О потере» и «Поединок».

Читать еще:  Как выучить стих волк и ягненок

Обложку и заставки к этому изданию сделал фронтовой художник Орест Георгиевич Верейский (в будущем — народный художник РСФСР, член-корреспондент Академии художеств СССР). Его творческое содружество с Твардовским с этого времени становится постоянным. Художник создал впоследствии несколько серий замечательных иллюстраций к «Василию Тёркину».

«Пусть хоть немного порадует тебя, — писал Александр Трифонович о первом издании поэмы супруге, — пусть она будет тебе моим большим письмом-отчётом за время после последней встречи».

Поэма имела большой успех у народа и издавалась, несмотря на военное время, большими тиражами.

Тогда знаменитая «Книга про бойца» не была ещё создана в том виде, в каком она существует сейчас, однако автор, вероятно, считал её на данном этапе законченной.

Война продолжалась, и вёл свой поэтический бой с фашизмом Твардовский. «Книга про бойца» создавалась в течение всей войны, следовала за её ходом, сочетая в себе: оперативность, едва ли не газетность, и в то же время высочайшую художественность.

После выхода первой части Твардовский без промедления преступает ко второй части, и поэма перерастает в «Книгу про бойца».

Печатание второй части его «Книги про бойца» началось 12 декабря 1942 года в газете «Красноармейская правда».

В 1942-1943 году поэт пережил тяжёлый творческий кризис. В армии и в гражданской читательской аудитории «Книгу про бойца» принимали на «ура», но партийное руководство раскритиковало её за пессимизм и отсутствие упоминаний о руководящей роли партии.

«Поэма отвечает его сердцу», признавался секретарь союза писателей СССР Александр Фадеев, но «. надо следовать не влечениям сердца, а партийным установкам».

Тем не менее, Твардовский продолжает работу, крайне неохотно соглашаясь на цензурную правку и купюры текста.

В 1943 году после написания второй части, Александр Трифонович решил остановиться, хотел закончить поэму. Это, по словам ряда критиков, было одной из его замечательных черт: чуткое осознание меры, когда работа удалась, и нужно уметь вовремя её завершить, не допустить исчерпанности. Однако вскоре поэт понял, что Тёркин ещё не исчерпан, не завершён. К тому же он получил множество писем, в которых читатели требовали продолжения.

В феврале 1944 года Твардовский приступил к работе над третьей частью «Книги про бойца», без которой мы теперь её не представляем. Какой Теркин без глав «Смерть и воин», «В бане», «Про солдата-сироту» и без прощания автора с Тёркиным в последней главе «От автора»!

В итоге «Книга про бойца» была завершена в 1945 году вместе с окончанием войны. Последняя глава («В бане») была закончена в марте 1945 года.

Ещё до окончания работы над произведением Твардовский был удостоен Сталинской премии.

Василий Тёркин — это символический образ, человек-народ, собирательный русский тип. Не случайно о личной биографии его не говорится ничего: они как бы средние. Он «большой охотник жить лет до девяноста», человек мирный, гражданский, солдат по необходимости. Обычная его жизнь в колхозе прервана войной. Война для него — стихийное бедствие, горячая работа. Вся «Книга про бойца» пронизана мечтой о мирной жизни.

Тайна обаяния Василия Теркина в особом отношении к нему автора, который отдал герою всё лучшее, что имел сам, свой огромный неисчерпаемый талант и своё большое сердце, своё вдохновение, шутки и выдумки, тепло и бодрость духа.

Обаяние Тёркина и в том крайне обострённом чувстве «земли родимой»: «Лучше нет родной сторонки, что у каждого одна».

Тёркин величает землю матерью, говорит о Родине «большой и малой»; они сливаются в его сознании и в мыслях героя воедино: спасти родину-мать от вторгшегося злого врага. Об этом мечтали они ежеминутно каждый день.

Важна принадлежность Тёркина к самому массовому роду войск — пехоте. Герой — пехотинец.

«В нём — пафос пехоты, войска, самого близкого к земле, к холоду, к огню и смерти», — писал Твардовский в самом начале своего замысла.

Тёркин — из числа чернорабочих войны, на которых и держится страна, которые вынесли на своих плечах тяжесть войны.

Герой Твардовского — это герой конкретной войны, Великой Отечественной. Вместе с тем есть в нём то, что сближает его с русским солдатом всех времён.

Образ воюющего народа, представленный в начале книги именно Тёркиным, к концу «Книги про бойца» заметно расширился. Теперь в него органично включены и главный герой, и множество эпизодических персонажей, и лирическое «я», и адресат книги — её читатель («друг и брат», по словам автора).

Важно и то, что книга завершается вовсе не оптимистическими здравицами: в финале выражено чувство вины, и сама книга посвящается памяти павших:

Повесть памятной годины,

Эту книгу про бойца,

Читать еще:  Стихи дочери от мамы которая далеко

Я и начал с середины

И закончил без конца

С мыслью, может, дерзновенной

Посвятить любимый труд

Павшим памяти священной,

Всем друзьям поры военной,

Всем сердцам, чей дорог суд.

И закончил без конца

С мыслью, может, дерзновенной

Посвятить любимый труд

Павшим памяти священной,

Всем друзьям поры военной,

Всем сердцам, чей дорог суд.

Симбиоз Автора и Героя на фоне эпической темы большой войны создаёт особый лиро-эпический сплав. В связи с этим можно считать «Книгу про бойца» произведением совершенно особого и небывалого жанра.

Твардовский не случайно не называет его «поэмой» (подзаголовок «Поэма» фигурировал только в первых публикациях отдельных глав в газете «Красноармейская правда»), а именно «Книгой про бойца».

В годы войны появилось несколько значительных поэм, как правило лирических или лиро-эпических (среди них, например, «Сын» П.Г.Антокольского и «Россия» А.А.Прокофьева).

В отличие от большинства из них, либо посвящённых конкретным эпизодам войны, либо сугубо лирических по характеру, книга Твардовского говорит о войне в целом, даёт жизнь солдата во всех её проявлениях. Поэтому по аналогии с пушкинским «Евгением Онегиным» о «Василии Тёркине» часто говорят как об энциклопедии фронтовой жизни.

И это справедливо: по широте охвата событий войны, по конкретности изображения армейского быта книга Твардовского — уникальное явление в поэзии военных лет.

Вспомним, например, что помимо ярких динамичных эпизодов она содержит множество лаконичных, но выразительных фрагментов, посвящённых подробностям фронтового быта — шинели, шапке-ушанке, сапогам и многим другим деталям одежды, воинского снаряжения, даже питания в походных условиях.

Народный характер героя сказывается не только в эпизодах сражений, но в ещё большей мере — в самом отношении к войне прежде всего как к тяжёлой работе.

В годы Великой Отечественной стихами «Тёркина» говорила вся сражающаяся страна — как на фронте, так и в тылу, в городах и весях.

Не зарвёмся, так прорвёмся,

Будем живы — не помрём.

Срок придёт, назад вернёмся,

Что отдали, всё вернём.

Обычно скупой на похвалы Иван Бунин, один из самых взыскательных мастеров русской литературы XX века, так отозвался из Парижа о «Тёркине»: «Это поистине редкая книга: какая свобода, какая чудесная удаль, какая меткость, точность во всем и какой необыкновенный народный, солдатский язык — ни сучка, ни задоринки, ни единого фальшивого, готового, то есть литературно-пошлого слова».

Потрясающий успех «Книги про бойца», отрывки из которой на фронте заучивали наизусть, передавали друг другу вырезки из газет, как реальной мобилизующей силы народа в годы Великой Отечественной и в трудные послевоенные годы во многом объясняется тем, что в нём воплотилась поражающая своей силой жажда жизни, неукротимая энергия и стальная выдержанность русского характера — с его естественной, само собой разумеющейся, постоянной тревогой о доме, семье, матери, детях, заботой о природе родного края, привязанность к земле-матушке.

Поэтому «Книга про бойца», какими бы суррогатами не хотели её сегодня вытеснить либералы, бессмертна.

Организации, запрещенные на территории РФ: «Исламское государство» («ИГИЛ»); Джебхат ан-Нусра (Фронт победы); «Аль-Каида» («База»); «Братья-мусульмане» («Аль-Ихван аль-Муслимун»); «Движение Талибан»; «Священная война» («Аль-Джихад» или «Египетский исламский джихад»); «Исламская группа» («Аль-Гамаа аль-Исламия»); «Асбат аль-Ансар»; «Партия исламского освобождения» («Хизбут-Тахрир аль-Ислами»); «Имарат Кавказ» («Кавказский Эмират»); «Конгресс народов Ичкерии и Дагестана»; «Исламская партия Туркестана» (бывшее «Исламское движение Узбекистана»); «Меджлис крымско-татарского народа»; Международное религиозное объединение «ТаблигиДжамаат»; «Украинская повстанческая армия» (УПА); «Украинская национальная ассамблея – Украинская народная самооборона» (УНА — УНСО); «Тризуб им. Степана Бандеры»; Украинская организация «Братство»; Украинская организация «Правый сектор»; Международное религиозное объединение «АУМ Синрике»; Свидетели Иеговы; «АУМСинрике» (AumShinrikyo, AUM, Aleph); «Национал-большевистская партия»; Движение «Славянский союз»; Движения «Русское национальное единство»; «Движение против нелегальной иммиграции»; Комитет «Нация и Свобода»; Международное общественное движение «Арестантское уголовное единство».

Вася Теркин — кто такой? Скажем откровенно.

Василий Теркин — уникальное явление в литературе. Персонаж, вначале задуманный как лубок, образцовый солдат, лихо бьющий финских супостатов, постепенно ожил, стал настоящим солдатом и надолго остался одним из героев уже следующей войны, Великой Отечественной. Кто же такой Василий Теркин?

Если в самом начале существования литературного персонажа, в фельетоне, напечатанном в декабре 1939 года, автор определил его так:

Теркин? Кто же он такой?
Скажем откровенно:
Человек он сам собой
Необыкновенный.

…то по прошествии времени данная строфа из фельетона в газете переместилась в книгу о Василии Теркине, полностью изменив свой смысл:

Тёркин — кто же он такой?
Скажем откровенно:
Просто парень сам собой
Он обыкновенный.
А. Т. Твардовский, 1942 г.

Автор Теркина — Александр Трифонович Твардовский. Военный корреспондент, поэт и настоящий коммунист (увы, из песни слова не выкинешь). Откуда в семье смоленских крестьян появилась «польская» фамилия? К его деду Гордею, солдату артиллерии, который служил в Польше, прилипло прозвище «пан Твардовский». Так его и стали называть в родной деревне на Смоленщине, когда вернулся со службы домой. Постепенно это прозвище и стало их фамилией.

Читать еще:  Стихи как хобби

В 1925 году в газете «Смоленская деревня» было напечатано стихотворение «Новая изба» молодого поэта Твардовского. Автору тогда исполнилось 15 лет. За 10 лет, с 1925 по 1935 год, молодой поэт напечатал в различных областных газетах более 130 стихотворений. А. Твардовский
Фото: ru.wikipedia.org

Как «представитель трудового крестьянства», он был принят в РАПП, учился и окончил МИФЛИ. В 1939 г. был призван на военную службу — служил военкором газеты Ленинградского военного округа «На страже Родины». Писал фельетоны и стихи. И героем его статей и стихов был Вася Теркин.

Богатырь, сажень в плечах,
Ладно сшитый малый.
По натуре — весельчак,
Человек бывалый.

Что-то вроде Козьмы Пруткова на Финской. Ходил в штыковую, брал финские доты, брал языков, разоблачал финских шпионов и ловил финских разведчиков. Даже как-то выручил какой-то военный самолет, попавший в беду. Читатели на фронте ждали новые выпуски газеты из-за того, что там будет новый фельетон о Васе Теркине.

В 1940 году была даже выпущена небольшим тиражом книга о похождениях богатыря Васи Теркина. Ее выдавали в качестве награды отличившимся бойцам… Обложка книги «Василий Теркин»
Фото: ozon.ru

А потом грянула Великая Отечественная. Твардовский служил военным корреспондентом во фронтовых газетах — в газете Юго-Западного фронта «Красная Армия», а потом в газете Западного фронта «Красноармейская правда».

Новая эпопея нового Теркина, уже Василия, а не «богатыря Васи», началась 4 сентября 1942 года. В этот день в «Красноармейской правде» были напечатаны первые главы новой поэмы.

Стихи понравились читателю, «Василия Теркина» перепечатывали «Правда», «Известия» и многие другие газеты. Что нравилось фронтовому читателю в новых стихах? Правда. Та, которую знали пожившие в окопах фронтовики.

Отдымился бой вчерашний
Высох пот, металл простыл
От окопов пахнет пашней
Летом мирным и простым

Смотрит грустно,
Дышит тяжко —
Поработал человек…

— описание состояния Теркина после рукопашного боя с немецким солдатом, в котором он сумел победить и связать врага, хотя и ему от немца очень сильно досталось, ведь:

Немец был силен и ловок,
Ладно скроен, крепко сшит.
Он стоял, как на подковах,
Не пугай — не побежит.

Сейчас Теркин поведет пленного немца в штаб — а не немец его, связанного, поведет в свой штаб. Хотя в ходе драки казалось, что могло бы дело сложиться и не в пользу Теркина.

Переправа, переправа!
Берег левый, берег правый,
Снег шершавый, кромка льда…
Кому память, кому слава,
Кому темная вода, —
ни приметы, ни следа.

— пронзительная глава о том, как неудачная попытка десанта через реку, во время которой почти все участники утонули в ледяной воде под вражеским огнем, все же оказалась победной. Один взвод сумел переправиться, и Василий Теркин вызвался переплыть зимой реку, чтобы доставить нашим донесение:

Гладкий, голый, как из бани,
Встал, шатаясь тяжело.
Ни зубами, ни губами
Не работает — свело.

Война была огромной, растянулась на тысячи километров, воевали и в шхерах, и в лесах, и в болотах, и в степях… И везде она была в чем-то разной, где-то было сухо, где-то мокро, где-то шаг в сторону означал подрыв на мине, где-то — падение вниз на сотни метров, а где-то грозил утопить ошибшегося в бездонных трясинах. Но в чем-то война была везде одинаковой — по ненависти к врагу и по тому, что бойцам очень часто было «до смерти четыре шага».

Стихи про Теркина были многослойными, со многими смыслами.

Потерял боец кисет,
Заискался, — нет и нет.
Говорит боец:
— Досадно.
Столько вдруг свалилось бед:
Потерял семью. Ну, ладно.
Нет, так на тебе — кисет!

И все фронтовики, прочитавшие эти строки, мерили беду этого солдата на себя…

В новых главах Теркин воевал, был тяжело ранен, выжил и вернулся на фронт, помогал друзьям, вел в атаку свой взвод, заменив убитого лейтенанта.

Когда сам автор в 1943 году решил закончить поэму, посыпались письма с фронта с просьбами о продолжении. В итоге поэма была закончена в 1945 году — сразу после окончания Великой Отечественной. Поэтому Теркин, хоть и был тяжело ранен, но вовремя доставлен в медсанбат, вылечен и вернулся на фронт, чтобы воевать до Победы.

Пришло мирное время — и нашлось много поэтов, пожелавших примазаться к славе Теркина и написать про него продолжение. Но сам автор твердо заявил, что война закончена, вместе с ней закончена и поэма про Теркина. И продолжений не будет.

И спасибо ему, Александру Трифоновичу Твардовскому, и за Теркина, и за «Новый Мир», главным редактором которого он был. Добрая ему память!

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector