0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Я в весеннем лесу чьи стихи

✨Старый, добрый шлягер. История песни «Я в весеннем лесу пил березовый сок. »

Все знают эти строки. И помнят песню.

Кадры из к/ф » Ошибка резидента»

Я в весеннем лесу пил берёзовый сок,
С ненаглядной певуньей в стогу ночевал…
Что имел — потерял, что любил — не сберёг,
Был я смел и удачлив, а счастья не знал.

И носило меня, как осенний листок.
Я менял города и менял имена,
Надышался я пылью заморских дорог,
Где не пахли цветы, не блестела луна.

И окурки я за борт бросал в океан,
Проклинал красоту островов и морей,
И бразильских болот малярийный туман,
И вино кабаков, и тоску лагерей…

Зачеркнуть бы всю жизнь
и с начала начать,
Прилететь к ненаглядной певунье моей!
Да вот только узнает ли Родина-мать
Одного из пропавших своих сыновей?

Я в весеннем лесу пил берёзовый сок…

Но многие ли правильно назовут автора этой песни? Да, в фильме её исполняет Михаил Ножкин, автор многих других песен, но эту написал не он, а совсем другой человек.

Автора зовут Евгений Данилович Агранович (1918 — 2010) — советский и российский кинодраматург, сценарист, поэт и прозаик, автор песен.

С датой рождения Евгения Даниловича есть проблемы — на сайтах с его биографией, в том числе и в Вики, написано:

Родился 13 октября 1918 года в Орле. При последующем составлении документов дата была записана как 14 ноября 1919 года, и эта версия, как правило, указывалась в разных документах и изданиях как официальная дата.

Так что сегодня, 14 ноября 2019 ему или ровно век, или 101 год, один месяц и один день.

О его жизни до войны известно немного — пишут, что жил в Москве на Арбате с дедом, учился в школе №7 в Кривоарбатском переулке. По собственным словам, учился блестяще: память позволяла наизусть выпалить у доски страницу учебника, просмотренную на переменке. и тут же забыть. Тем не менее результатом стал аттестат с отличием. С восьмого класса пошёл работать (воспитателем в интернате, корректором в издательстве и т.д.), но друзья убедили, что надо доучиться, и Евгений поступил сразу в десятый класс.

Еще до войны стал писать песни, сочинил вместе с другом знаменитую «Одесса-мама». Единственная фотографий в молодости — вот эта, судя по всему, довоенная .

В 1940 году Евгений поступил в Литературный институт им. А.М. Горького. Вместе с Павлом Коганом, Михаилом Кульчицким, Николаем Майоровым, Александром Галичем, Михаилом Львовским, Борисом Слуцким, Сергеем Наровчатовым, Давидом Самойловым участвовал а жизни театральной студии Алексея Арбузова и Валентина Плучека.

Военных фотографий в сети нет, есть только скупые строчки все в той же Вики:

С 1941 года воевал на Западном фронте (10-я армия), был сотрудником фронтовой газеты «Бей врага». С апреля 1944 года — на 2-м Белорусском фронте (49-я армия) в дивизионной газете 385-й стрелковой дивизии «За Сталина». Был неоднократно награждён. Закончил войну в звании старшего лейтенанта.

И перечень наград — от медали за оборону Москвы (такая же была у моего отца) до ордена Отечественной войны II степени.

В первый день войны Агранович с 3-го курса института добровольцем ушёл на фронт, был рядовым 22-го Московского истребительного батальона, оборонял Москву. Его рота была сформирована из студентов Литературного института.

С подмосковного наступления — уже лейтенант, военный корреспондент, печатавший стихи под псевдонимом И.Травин. Но эти стихи и очерки, публиковавшиеся на страницах фронтовых газет не имели шансов сохраниться «в бумаге» — по требованиям военного времени эти газеты полагалось «после прочтения уничтожить». Позже получил звание старшего лейтенанта, закончил войну в Кёнигсберге и ещё год после окончания войны находился на военной службе в Берлине.

Кадр с экрана из короткого об еще одной песне Евгения Даниловича «Лина» я нашла уже позже.

В сети попалась его история о начале войны на страничке, посвященной стихотворению Р. Киплинга «Пыль».

В начале Великой Отечественной войны. в 1941 году, Евгений Агранович сочинил на стихи Киплинга «Пыль» мелодию.

Сам Агранович так вспоминал историю появления песни. В их роте почти все были студентами Литинститута; он был запевалой.

А что петь? «Если завтра война»? «Гремя огнём, сверкая блеском стали»? Фронт катился к Москве. Закидательски-бодряцкие слова звучали как издевательство.

На марше крутились в голове стихи Киплинга:
Пыль, пыль, пыль, пыль от шагающих сапог…
Отпуска нет на войне!

Я и не заметил, как из топота роты и хриплого дыхания сложилась мелодия. Стал напевать, соседи помогают. Стихи многие знали, а напев примитивно простейший, но по настроению в тон попал. И какой-нибудь знакомой музыки песенка вроде не повторяла.

Новая строевая песня получила широкое распространение. Позднее, к 1943 году, Агранович сочинил несколько своих куплетов, стилизованных под Киплинга:

Весь май приказ: шире шаг и с марша в бой!
Но дразнит нас близкий дым передовой.
Пыль, пыль, пыль, пыль от шагающих сапог…
Отпуска нет на войне!

Только пыль…

В середине 1950-х годов для московского Театра эстрады Евгений Агранович написал пьесу «Московская фантазия», в которую включил и песню «Пыль». В спектакле, поставленном режиссёром А. П. Конниковым, песню исполнял Марк Бернес.

После войны Евгений Агранович вернулся Литературный институт и окончил его в 1948. Работал журналистом в газете ОСОАВИАХИМа, где писал статьи о событиях в воинских частях по заданию редакции. Затем работал по договору на киностудии имени М. Горького, писал сценарии для «Союзмультфильма» — более двух десятков мультфильмов указано в его фильмографии.

В качестве сценариста дебютировал фильмом «День последний, день первый» (1960). Позже по его сценариям поставлены более двух десятков мультфильмов для взрослых и детей. Но, кроме этого, Агранович написал тексты дубляжей более чем к 150 кинокартинам, сочинял оригинальную русскую текстовку к зарубежным песням из иностранных фильмов, выходивших в советский кинопрокат («Возраст любви», «Уличная серенада» и «Жених для Лауры» с Лолитой Торрес, «Бродяга» с Раджем Капуром, «Колдунья» с Мариной Влади). Песни на его слова звучат и в отечественных фильмах: «Необыкновенное путешествие Мишки Стрекачева» (1959); «Прыжок на заре» (1960); «Именем революции» (1963); «Годен к нестроевой» (1968); «Тайна железной двери» (1970); «Офицеры» (1971); «Юнга Северного флота» (1973); «Горожане» (1975); «Твой брат — мой брат» (1987); «Улицы разбитых фонарей» (2000) и др.

А я запомнила его вот таким.

Впервые я увидела Евгения Даниловича на сцене Кремлевского дворца, гда они в стилизованном московском дворе играли в шахматы с Юрием Кукиным. Их совместного фото я. к сожалению, не нашла, попались фотографии Евгения Даниловича с легендарным гитаристом — аккомпаниатором «всея Руси» Александром Костроминым.

Евгений Данилович был был просто невероятным кладезем оптимизма,юмора и самоиронии . Как он сам про себя говорил, публично выступать он начал в том возрасте, когда, по его же словам, «у старикашки всегда существует соблазн лечь на диван и спокойно дожидаться кремации».

Но вернемся к той песне, о которой шла речь в начале публикации.

Песня «Я в весеннем лесу пил березовый сок» была написана в 1954 году для кинофильма «Ночной патруль», который снимали на киностудии им. Горького. Вот что вспоминал сам Агранович:

— После войны я все-таки окончил Литинститут, работал корреспондентом в одной скромной редакции. Много ездил в командировки. Писал большими полосами. Но однажды что-то сострил в курилке по поводу борьбы с космополитизмом. Моментально настучали, в компании нашелся дятел. Из газеты вылетел с треском. Хорошо, что хоть на улицу, а не на лесоповал. Так я оказался на киностудии имени Горького в дубляжном цехе. Моя должность называлась «автор русского текста песен дублируемых картин». До меня там работал Михаил Аркадьевич Светлов. Он полученный по договору аванс употребил на очень хороший пятизвездочный коньяк. Аванс вернуть не смог, а писать сценарий отказался наотрез. И его посадили. В тот же самый дубляжный цех. Он довольно грамотно и пристойно субтитры эти переводил. Как только сумма заработка сравнялась с его долгом, он, буквально на той же строке, встал, откланялся и удалился. Я же для студии был такой находкой, как и они для меня. Высовываться же мне было никак нельзя. И так еле-еле выскочил.

К 1954 году Евгений Агранович уже обжил павильоны на киностудии имени Горького основательно. И режиссер, который снимал детектив «Ночной патруль» с Марком Бернесом в главной роли, заказал песню для героя Марка Бернеса. Бернес рвался ее исполнить в кадре. Но руководство киностудии знаменитую сегодня «Я в весеннем лесу пил березовый сок…» не приняло.

— В нашем консервативном кинематографе, если вы один раз удачно сыграли бандита, то будете играть бандитов до седых волос, — опять иронизирует Евгений Данилович. — Я же монопольно 12 лет делал русский текст песен всех дублируемых картин. Когда же дирекции сообщили, что переводчик стихов Женька Агранович написал песню, то они очень удивились. Вместо меня одного на эту работу пригласили известного композитора и, пожалуй, лучшего в те годы поэта-песенника. Сочинили. Марк Бернес ее спел. Эта песня забылась сразу после того, как она прозвучала. А мою песню, которая в фильм не пошла, я привычно пустил по магнитофонам и компаниям.

Песня «перемещенных лиц», как называл ее в те годы автор, вышла из полуподполья неожиданно. Лет через пятнадцать после создания. На Байкале. Во время дождя, который вынудил съемочную группу укрыться в нетопленой бане. Под рукой оказалась гитара. Когда одна из актрис спела «Я в весеннем лесу…», режиссер Вениамин Дорман чуть ли не до потолка подпрыгнул: «Где взять слова? Кто автор? Это же песня для моего следующего фильма». И услышал в ответ: «Не психуй. Автор перед тобой». И все посмотрели на Аграновича.

После того как в 1971 году на экраны вышел приключенческий фильм «Ошибка резидента», о судьбе одного из пропавших сыновей Родины-матери пела уже вся страна. Имя Евгения Аграновича попало даже в титры. Но песню быстро стали приписывать известному актеру Михаилу Ножкину, который исполнил ее в кадре.

Евгений Данилович как-то сказал:

«Знаешь, каждый раз происходит одно и то же. Когда объявляют мою фамилию — никто не знает этого старикашку, но как запою — все знают мои песни».

Первая книга Евгения Даниловича — сборник стихов вышла в 1996 году. Вот эта, «Шапка на снегу».

Читать еще:  Какое состояние природы передано в стихе бесы

А на мемориальной доске, которую в мае 2015 года открыли его земляки в городе Орле, строчки еще одной известной на всю страну песни.

Из интервью Евгения Даниловича:

— Иногда мне становится тошно. А в голову лезут мысли, что я жалкий неудачник и не состоялся как личность, — говорит художник и поэт Евгений Агранович. — Но в эту трудную минуту я знаю, что мне вспомнить. Политехнический музей. 6 декабря 2001 года. Я стою на сцене, с которой читали Пастернак, Маяковский, Есенин. Только что спел свою песню «От героев былых времён. » из фильма «Офицеры». Ведущий объявляет, что сегодня 60 лет нашему контрнаступлению под Москвой, где у меня было боевое крещение. Откидные кресла гремят, как залп. Зал встает. И какие, скажите, мне после этого, к чертовой матери, нужны «Мерседесы»?!

Эта песня называется «Вечный огонь», хотя больше ее знают тоже по первым строчкам. Она прозвучала в кинофильме «Офицеры», и тоже очень-очень быстро стала известна на всю страну.

От героев былых времен
Не осталось порой имен.
Те, кто приняли смертный бой,
Стали проcто землей и травой.

Только грозная доблесть их
Поселилась в сердцах живых.
Этот вечный огонь, нам завещаный одним,
Мы в груди храним.

Погляди на моих бойцов —
Целый свет помнит их в лицо.
Вот застыл батальон в строю.
Снова старых друзей узнаю.

Хоть им нет двадцати пяти,
Трудный путь им пришлось пройти,
Это те, кто в штыки поднимался как один,
Те, кто брал Берлин!

Нет в России семьи такой,
Где не памятен был свой герой.
И глаза молодых ребят
С фотографий увядших глядят.

Этот взгляд, словно высший суд,
Для ребят, что сейчас растут.
И мальчишкам нельзя ни солгать, ни обмануть,
Ни с пути свернуть!

/1971 год/

С уважением, @maksina

Понравилась статья? Подпишитесь на канал, чтобы быть в курсе самых интересных материалов

Песня «Я в весеннем лесу пил березовый сок». История создания.

Советский поэт Евгений Данилович Агранович (1918—2010)

Песня для уголовника

Советский актёр кино и исполнитель эстрадных песен Марк Наумович Бернес (Нейман) (1911—1969)

Наша история начинается в далёком 1954-м году, когда на киностудии имени М. Горького проходили съёмки кинофильма «Ночной патруль», одну из главных ролей в котором исполнил Марк Бернес — популярный советский актёр и исполнитель песен. По сценарию советскому шансонье предстояло воплотить непростой образ — человека с уголовным прошлым, «менявшего города, менявшего имена» (Павел Васильевич Обручев, вор-рецедивист по кличке «Огонёк», матрос Майкл Рестон), который возвращается на свою родину СССР, «надышавшись пылью заморских дорог». Само собой разумеется, без песни художественная характеристика такого персонажа была бы неполной. И Евгений Агранович решил предложить в качестве таковой «Я в весеннем лесу пил берёзовый сок», тем более что она не только идеально подходила под сюжет и образ главного героя, но и понравилась Марку Бернесу, который захотел исполнить её в кадре.

Но, как это часто происходит, своё веское слово сказало высокое начальство.

К этому времени на счету Аграновича числилось немало творческих успехов: работа переводчиком в фильмах «Бродяга» (1951) с Радж Капуром и «Возраст любви» (1953) с Лолитой Торрес в главных ролях; однако одно дело — переводчик, другое — профессиональный поэт или композитор. Подобным образом нередко рассуждали чиновники от искусства в Советском Союзе. И песню «забраковали». А кинофильм вышел в свет в 1957-м году с другой песней — «Песней о Родине» композитора Андрея Эшпая на стихи популярного в то время поэта-песенника Льва Ошанина.

К слову сказать, после выхода картины на широкий экран «Песня о Родине» не произвела на зрителей какого-либо впечатления, да и сейчас её вряд ли кто-либо помнит, а вот произведение Аграновича, как говорится, «пошло в народ», став одним из «хитов» дружеских вечеринок и магнитофонных записей. Сам Евгений Данилович не раз вспоминал этот эпизод своей биографии.

В нашем консервативном кинематографе, если вы один раз удачно сыграли бандита, то будете играть бандитов до седых волос, я же монопольно 12 лет делал русский текст песен всех дублируемых картин. Куплеты из «Возраста любви» с Лолитой Торрес, из «Бродяги» с Раджем Капуром — все мои. Вся страна пела. Когда же дирекции сообщили, что переводчик стихов Женька Агранович написал песню, то они очень удивились. Вместо меня одного на эту работу пригласили известного композитора и, пожалуй, лучшего в те годы поэта-песенника. Сочинили. Марк Бернес ее спел. Эта песня забывалась сразу после того, как она прозвучала. А мою песню, которая в фильм не пошла, я привычно пустил по магнитофонам и компаниям.

Его величество случай

Советский кинорежиссёр Вениамин Давыдович Дорман (1927—1988)

Трудно сказать, как бы сложилась судьба песни, если бы в дело не вмешался случай.

В начале 1960-х годов режиссёр Вениамин Дорман приступил к работе над музыкальной комедией «Приезжайте на Байкал». Само собой разумеется, натурные съёмки проходили на знаменитом озере. А в один из дней, когда внезапно пошёл проливной дождь, съёмочная группа была вынуждена укрыться в нетопленой бане. Принесли гитару, и одна из актрис запела «Я в весеннем лесу…» Но потом произошло нечто неожиданное. Услышав песню, режиссёр не смог сдержать своего волнения:

Где взять слова? Кто автор? Это же песня для моего следующего фильма!

И услышал в ответ:

Не психуй. Автор перед тобой.

И все посмотрели на Аграновича, который оказался в составе съёмочной группы.

Ошибка резидента

Рекламный плакат советского кинофильма «Ошибка резидента» (1968)

Следующий фильм Вениамина Дормана назывался «Ошибка резидента», который вышел на экраны в 1968-м году. За ним последовали ещё три части, во второй из которых — «Возвращение Бекаса» — впервые и прозвучала песня «Я в весеннем лесу пил березовый сок». В фильме её спел один из героев — беглый вор-рецидивист Матвеев по кличке «Бекас», он же офицер контрразведки КГБ СССР Павел Синицын, которого сыграл Михаил Ножкин. По сюжету песня адресована другому герою фильма — резиденту западной разведки в СССР Михаилу Тульеву в исполнении известного советского и российского актёра Георгия Жжёнова. И это не случайно. Ведь персонаж Жжёнова не простой шпион, а сын белоэмигрантов, граф, живущий в постоянной тоске по утраченной родине и в надежде наконец обрести её. И песня помогла сделать его образ объёмнее, дать лирическую характеристику внутреннего монолога Тульева, заслуженно получив не только «официальное» признание, но и любовь миллионов зрителей.

Казалось бы автор, как это часто происходит, должен был проснуться знаменитым. Но этого не произошло.

Докажите, что эту песню написали вы!

Сборник туристских песен «Шагай с нами рядом», в котором впервые была опубликована песня Евгения Аграновича «Я в весеннем лесу пил березовый сок» (1972)

Хотя в титрах фильма в качества авторов песенных текстов были указаны и Агранович, и Ножкин, написавший для фильма другую песню — «А на кладбище все спокойненько», а в 1972-м году вышел в свет сборник туристских песен «Шагай с нами рядом», где в качестве автора песни «Я в весеннем лесу. » был указан один Агранович, народная молва упорно приписывала авторство Михаилу Ножкину. Вот что рассказал об этом в одном из интервью сам Евгений Данилович.

Меня пригласили на одну утреннюю телевизионную программу, попросили спеть эту песню. Потом мне аплодировали все, кто присутствовал в студии: и осветители, и звукорежиссеры, и те, кто дожидались своей очереди на съемку. Я этому был, конечно, ужасно рад и стал просить разрешения у ведущей спеть что-нибудь другое. И она мне уже почти разрешает, только говорит: «У нас сейчас будет детективчик». Потом я понял, что она ждала вопроса от слушателей, но вышла техническая неполадка, и связи не было. Я спел еще одну песню. И тут вдруг в эфир прорывается раздраженный женский голос. Какая-то дама говорит, что с детства знает песню «Я в весеннем лесу», и поэтому просит доказать, что эту песню написал я, а не Михаил Ножкин. Совершенно не обращая внимания на раздраженный тон, я объясняю, что песня была написана в 1954 году на киностудии Горького для кинофильма «Ночной патруль», что эту песню должен был исполнять Марк Бернес, которому она нравилась, но дирекция студии по каким-то своим соображениям решила песню в фильм не давать. Но, поскольку песню в кинофильм не взяли и она осталась у меня, я стал петь ее в разных компаниях, люди ее сразу подхватили. Потом песню решено было использовать в фильме «Ошибка резидента». Но вот что получилось: в картине есть две песни: «А на кладбище все спокойненько», сочиненная Ножкиным, и вторая — моя, что я и просил указать отдельным титром. Но в дирекции сказали, что в юридическом отделе студии известно, какая из песен кому принадлежит и что на этот случай есть договоры с авторами. Поэтому в титрах было написано: «Песни Е. Аграновича и М. Ножкина». У людей могло сложиться впечатление, что мы с Ножкиным сели и вдвоем написали обе песни. Но это бы еще ладно — дело в том, что, выступая в концертах, Ножкин ни разу не упомянул, что эта песня принадлежит мне. В 1972 году я издал сборник своих стихов, которые так и назвал «Я в весеннем лесу», а перед этим стихотворением поместил специальный заголовок: «Слова и мелодия Е. Аграновича». Вы же понимаете, если бы я себе приписал его стихи, давно поднялся бы большой скандал.

Тот, кто был смел и удачлив

Советский актёр Георгий Жжёнов (1915—2005) в роли западного разведчика Михаила Тульева

Как известно, никакого скандала не было, сейчас авторство песни ни у кого не вызывает сомнений, но кое-какие вопросы всё-таки остались.

О ком эта песня? Кто её лирический герой?

Сам Евгений Агранович отвечал на них подобным образом:

Идея такой песни в моей голове и душе носилась еще с фронта. Просто ее воплощение я все откладывал. Неохота было в стол работать. Меня, например, спрашивали: «Вот ты пишешь от первого лица. Неужели ты видел «бразильских болот малярийный туман»? Я «бразильских болот малярийный туман», конечно, не видел. Зато видел людей, которые оттуда возвращались. И разговаривал с ними. Ведь в войсках Рокоссовского, где я служил, никакой СМЕРШ не мог запретить ставить «перемещенных лиц» в строй, чтобы и у них был шанс искупить в боях свою вину.

Казалось бы, всё ясно. Перемещенные лица — лица, «насильственно вывезенные в ходе второй мировой войны гитлеровцами и их пособниками с оккупированных ими территорий для использования на различного рода работах», отказавшиеся или согласившиеся возвращаться в Советский Союз, где многих из них ждали репрессии. Но давайте повнимательнее посмотрим на текст песни. От лица кого она поётся? Человека, который был не только смел, но и УДАЧЛИВ. А УДАЧА как-то плохо ассоциируется с оккупацией, подневольным трудом на вражеской территории и исправительным учреждением.

Читать еще:  Кто написал стих вот какой рассеянный

Как мне представляется, образ здесь намного шире. Лирический герой этой песни, наверное, потерял не свободу, материальные блага или положение в обществе, а то единственное пространство, в котором (и ни в каком более) он мог существовать, чувство утраты которого и называется «тоской по родине». И если это чувство удаётся описать в лирическом тесте, то такому произведению суждена долгая жизнь.

Так и получилось с песней «Я в весеннем лесу», которую поют такие разные исполнители, как Михаил Ножкин, Аркадий Северный, Михаил Шуфутинский, Слава Медяник, Александр Орехов, Евгений Дятлов, Ренат Ибрагимов, Александр Малинин, Олег Скрипка, Александр Маршал, группа «Лесоповал» и многие другие. И список их будет увеличиваться.

Агранович vs Ножкин. Как авторство песни «Я в весеннем лесу пил березовый сок» приписали другому

Отвергнутая песня «Я в весеннем лесу пил березовый сок», написанная в 1954 году для ленты с участием Марка Бернеса, спустя 13 лет волей случая стала хитом. Подробности — в материале корреспондента агентства «Минск-Новости».

Окопное вдохновение

Поэт Евгений Агранович провел юность на московском Арбате. В 19 лет написал песню «Одесса-мама», а спустя 30 лет для фильма «Офицеры» сочинил не очевидный, но фактический гимн военных «От героев былых времен…».

В 1940-м учился на 1-м курсе Литературного института. Его однокурсники — Александр Галич и Давид Самойлов. Занимался в театральной студии модных тогда режиссера Валентина Плучека и драматурга Алексея Арбузова.

Вольную творческую жизнь прервала война. Евгений добровольцем пошел в рядовые 22-го Московского батальона на линию обороны столицы. В ожидании ожесточенных боев солдаты соблюдали уставные условности. Например, пели строевые песни. Агранович обладал неплохим вокалом, его назначили запевалой. Парень сразу столкнулся с проблемой: что петь? Старорежимные военные песни нельзя. А все советские отличались бравадой. Запевать «Красная армия всех сильней», когда немцы у самой Москвы, казалось кощунством. И вдруг он вспомнил стихи Киплинга и на ходу сочинил на них мелодию: «Вот мой приказ: шире шаг и с марша в бой! Пыль, пыль, пыль, пыль передовой…» Наверное, Евгений закладывал в текст ту же мысль, что позже Высоцкий в песню «Шар земной я вращаю локтями — от себя, от себя!». После обороны Москвы Агранович воевал на Западном фронте (10-я армия), был сотрудником фронтовой газеты «Бей врага». С апреля 1944 года — на 2-м Белорусском фронте (49-я армия) в дивизионной газете 385-й стрелковой дивизии «За Сталина».

Позже поэт рассказывал, что строчки будущей песни ему не раз приходили на ум еще на фронте: «Зачеркнуть бы всю жизнь и сначала начать. Полететь к ненаглядной певунье своей…»

Кесарю кесарево

После победы Евгений устроился в газету ОСОАВИАХИМа (Общество содействия обороне, авиационному и химическому строительству). Однажды в курилке не подумав пошутил про борьбу государства с космополитизмом. Среди присутствовавших оказался доносчик. Поэта быстро вышвырнули из издания. Но он был рад: хорошо, что на улицу, а не на лесоповал!

После увольнения Агранович оказался на киностудии имени Горького в цехе дубляжа. В конце 1940-х в СССР хлынула масса так называемых трофейных фильмов, хотя далеко не все они были немецкими. Озвучивание проходило потоком. Должность Евгения сперва называлась «автор русского текста песен дублируемых картин». Но потом он перевел и адаптировал тексты из более чем 150 зарубежных картин, для песен создавал новую оригинальную текстовку. Среди переведенного им — «Бродяга» с Раджем Капуром, «Колдунья» с Мариной Влади. Писал сценарии мультфильмов. Был покладист. Он признавался: «Высовываться мне было никак нельзя. И так еле-еле выскочил».

В 1954 году на той же студии имени Горького начали снимать ленту «Ночной патруль». Марк Бернес играл в ней непростую роль человека, имевшего за плечами уголовное прошлое. Герой возвращался в СССР, поколесив по миру. Прочтя сценарий, Агранович быстро написал мелодию и текст произведения, используя старые наработки: «И окурки я за борт бросал в океан, проклиная красу островов и морей. И бразильских лесов малярийный туман, темноту кабаков, и тоску лагерей». Актер был в восторге от песни. Очень хотел ее исполнить. Вмешалось начальство, считавшее: каждый должен заниматься своим делом. Если ты «автор русского текста песен дублируемых картин», а не поэт-песенник, то иди на рабочее место. Новую песню для Бернеса сочинили известные Андрей Эшпай и Лев Ошанин. Она оказалась неудачной, зрители быстро ее позабыли. А «Я в весеннем лесу пил березовый сок» автор, по его словам, «пустил в народ по магнитофонам и компаниям».

Счастливый случай

Прослужив на студии имени Горького много лет, Агранович в разное время подрабатывал редактором. Это иногда обязывало его бывать на съемках. Однажды в 1965-м в Восточной Сибири он оказался в приятной компании. Режиссер Вениамин Дорман снимал рекламно-постановочную музыкальную ленту «Приезжайте на Байкал». В один из дней пошел ливень. Группа укрылась в непротопленной бане. Чтобы скоротать время, бренчали на гитаре, разговаривали. И вдруг одна актриса взяла инструмент и исполнила песню Аграновича, сама не ведая, что автор сидит рядом. За 10 лет барды-любители утратили нить и не знали, кто написал эти строки: «И носило меня, как осенний листок. Я менял города, я менял имена. Надышался я пылью заморских дорог, где не пахли цветы, не блестела луна». Дорман был поражен. Его ощущения от песни совпали с концепцией главного героя картины «Ошибка резидента», которую ему предстояло снимать. Он сказал: «Песня должна прозвучать в моем следующем фильме. Как найти автора? Как понять, не растеряны ли слова». Агранович тихо произнес: «Не волнуйтесь, я уже здесь».

Время хайпа

В 1968 году состоялась премьера фильма. В нем песню исполнил Михаил Ножкин. Он играл офицера контрразведки КГБ СССР по фамилии Синицын, которому по легенде приходилось изображать беглого вора-рецидивиста по кличке Бекас. Песня являлась посвящением другому персонажу, Михаилу Тульеву, роль которого исполнил Георгий Жженов. Резиденту западной разведки в СССР, сыну белоэмигрантов, как никому другому, оказались близки слова произведения. К тому же спетый текст придавал больший объем образу, позволял зрителю заглянуть в потаенные уголки души героя. Это была молчаливая иллюстрация его личных переживаний, дающая такую глубину, что лучше и не придумаешь. После показа хит был подхвачен и пелся не только на московских квартирниках, а звучал по радио. Приобрел официальный статус. Казалось бы, и поэт должен пожинать лавры. Но нет.

Страна была уверена: автор произведения — исполнивший его артист Ножкин. Причиной неразберихи стало то, что он написал для фильма вторую песню — «А на кладбище всё спокойненько». В титрах обоих авторов указали без уточнений, в одну строку: «Текст песен — Е. Аграновича, М. Ножкина». На просьбу конкретизировать титры дирекция студии ответила, что всё указано в договорах. Формальности соблюдены. Как сетовал Агранович, Ножкин только усугублял путаницу. Когда в интервью или на встречах со зрителями у него пытались уточнить, кто какую песню написал, он многозначительно ускользал от ответа, будто ему нравилось водить народ за нос. В конце концов у всех сложилось впечатление, будто Агранович и Ножкин сели вдвоем за стол и написали эти хиты. Но ведь это не так! Поскольку поэт прожил 91 год и ушел из жизни в 2010-м, он застал эпоху ток-шоу, куда его звали. Охотно являлся. И там продолжали выяснять, кто автор на самом деле. Аграновичу выкрикивали из зала, дескать, с детства знают, что песня пера Ножкина. Поэт переживал, как на судилище, объяснялся, как мальчик. Он не понимал, что наступила другая эпоха: хайп ради хайпа.

Смотрите также:

Несчастливая судьба песни “Я в весеннем лесу”

Друзья, продолжаем разговор о песнях, прозвучавших в альбоме Александра Малинина “Песни моей юности”. Сегодня мы поговорим о песне советских времён “Я в весеннем лесу”. Ещё её называют “Я в весеннем лесу пил берёзовый сок”.

Я в весеннем лесу… Фото: Irina Pestova

Напомню вам это произведение.

Слушайте песню А. Малинина “Я в весеннем лесу”

В своё время песня была очень популярна. Сейчас, конечно, её поют реже. Среди известных исполнителей песни Михаил Ножкин, Аркадий Северный, Михаил Шуфутинский, Слава Медяник, Александр Орехов, Евгений Дятлов, Ренат Ибрагимов, Александр Малинин, Олег Скрипка, Александр Маршал, группа “Лесоповал”.

“Я в весеннем лесу” поётся от лица человека, вынужденного покинуть родину и не решающегося вернуться назад. Многим современным людям сложно понять “фишку” этой песни. Поэтому предлагаю вспомнить историю нашей страны.

В Советском союзе существовало понятие “советские перемещённые лица”, то есть советские граждане, оказавшиеся во время Великой Отечественной войны (1941-1945) за пределами СССР. В основном это были люди, угнанные фашистами на принудительные работы в Европу. Сюда же входили военнопленные и пособники немцев, целыми семьями отступавшие с ними с территории СССР.

В 1944-1952 годах происходила репатриация, то есть возвращение перемещённых лиц на родину. По идее, гражданским лицам и военнопленным должны были восстановить гражданство без каких-либо преследований. Но на практике многие попадали в лагеря, штрафбаты, испытывали различные ущемления прав и свобод в гражданской жизни. Поэтому не для каждого перемещённого советского гражданина возвращение на родину было простым и приятным делом. Именно эти печальные моменты нашей истории отражены в песне “Я в весеннем лесу”.

Но история мало учит людей. В 21 веке войны на планете разгораются с новой силой. И теперь “Я в весеннем лесу” могут петь беженцы из разных стран в качестве своеобразного гимна.

Александр Малинин — один из исполнителей песни “Я в весеннем лесу”. Фото из личного архива А. Малинина

Всё же вернёмся к истории песни. Вполне закономерно можно было бы предположить, что “Я в весеннем лесу” написал кто-то из перемещённых лиц, сполна хлебнувший ужасов войны и по каким-либо причинам не решающийся вернуться в Союз. Но дело обстоит иначе.

Официальная премьера песни “Я в весеннем лесу”

Впервые песня официально прозвучала в 1968 году в советском психологическом детективе “Ошибка резидента”, в его второй части “Возвращение Бекаса”. На всякий случай напомню, что это первый из четырёх фильмов о разведчике Михаиле Тульеве. Думаю, многие смотрели этот шпионский советский мини-сериал. Если ещё не видели, посмотрите обязательно.

Читать еще:  Анализ стиха и мальчик что играет на волынке

Песню “Я в весеннем лесу” поёт Бекас — беглый вор-рецидивист Матвеев, он же офицер контрразведки КГБ СССР Павел Синицын. Исполняет роль Бекаса известный актёр, композитор и поэт Михаил Ножкин (1937). Он прогуливается с гитарой и поёт у дома Станислава Курнакова — резидента западной разведки в СССР графа Михаила Александровича Тульева, работающего у нас под псевдонимом “Надежда”. Роль резидента играет не менее известный советский и российский актёр Георгий Жжёнов (1915-2005). Вот эта сцена из фильма.

Михаил Ножкин — “Я в весеннем лесу пил берёзовый сок”

Песня в исполнении Михаила Ножкина сразу полюбилась зрителям. Простая в исполнении, душевная, трагическая и в духе времени она звучала повсюду. Её пели люди, пережившие войну и фашистский плен, а также продвинутая молодёжь, которая, возможно, уже не понимала первоначального смысла песни. Впрочем, эмигрантская тема в России стабильно актуальна и популярна. Меняются лишь нюансы.

После выхода фильма “Ошибка резидента” на экран авторство песни “Я в весеннем лесу” быстро приписали Михаилу Ножкину. Тем более и в титрах это было указано. Многие до сих пор считают М. Ножкина автором или соавтором песни. Но это заблуждение. Песню “одного из пропащих сыновей Родины-матери” написал совсем другой человек. И почти за 15 лет до того, как она стала известна широкому кругу слушателей. Кто же это?

Настоящий автор песни “Я в весеннем лесу”

Настоящим автором текста и музыки песни “Я в весеннем лесу” был Евгений Данилович Агранович (1918-2010) — советский и российский кинодраматург, сценарист, писатель, поэт, бард и художник, младший брат советского кинорежиссёра и сценариста Леонида Даниловича Аграновича (1915-2011).

Он не был перемещённым лицом, не видел “бразильских болот малярийный туман”, “и вино кабаков, и тоску лагерей” он не познал. Но много общался с подобными людьми на фронте, когда служил в войсках К.К. Рокоссовского. Тогда же у Аграновича возникла мысль написать “песню перемещённых лиц”. Но воплотил он свою идею гораздо позже. Дело было так.

В 1954 году на киностудии имени М. Горького снимали шпионский детектив “Ночной патруль” (1957) с Марком Бернесом в главной роли. И нужно было написать песню для главного героя. Евгений Агранович предложил свой вариант — песню “Я в весеннем лесу пил берёзовый сок”. К тому времени Агранович 12 лет сотрудничал с киностудией и писал русские тексты песен всех дублируемых там фильмов. Поэт рассчитывал, что его песня прозвучит в картине. Тем более сам Марк Бернес высоко оценил творчество Евгения Аграновича и очень хотел исполнить песню в кадре. Однако руководство киностудии песню “завернуло”.

Сработал принцип “каждый сверчок знай свой шесток”. Агранович был на киностудии всего лишь переводчиком. Конечно, он не мог самостоятельно написать ничего стоящего — так рассудили местные боссы. Поэтому “Песню о Родине” для Марка Бернеса написали известный композитор Андрей Эшпай (1925) и популярный в то время поэт-песенник Лев Ошанин (1912-1996). Сейчас главную песню фильма “Ночной патруль” вряд ли кто-то вспомнит, да и после выхода картины на широкий экран песня не произвела на зрителей особого впечатления.

Песня-скиталец

После отказа руководства киностудии песня осталась у Е. Агнановича и повторила судьбу “пропащего сына Родины” — почти 15 лет она “гуляла” по магнитофонным записям и в среде киношников. Если бы не один случай, мы бы и не узнали о песне “Я в весеннем лесу”.

В начале 60-х годов режиссёр Вениамин Дорман снимал музыкальную комедию “Приезжайте на Байкал” (1965). Во время съёмок пошёл дождь и съемочная группа спряталась в бане. От скуки стали петь под гитару. И когда одна из актрис спела “Я в весеннем лесу”, Дорман вскрикнул: “Где взяла слова? Кто автор? Это же песня для моего следующего фильма!”. К счастью, автор песни — Евгений Агранович — был в составе съёмочной группы. Так песня, не подошедшая для одного шпионского детектива, прозвучала почти через 15 лет в другом.

С ненаглядной певуньей в стогу ночевал… Фото: Grigol Makharadze

После премьеры фильма “Ошибки резидента”, песню о судьбе “одного из пропавших сыновей Родины-матери” пел весь Советский Союз. И на утро Евгений Агранович… не проснулся знаменитым. Более того, вся слава и народная любовь достались Михаилу Ножкину, исполнившему “Я в весеннем лесу” кадре. Почти как в песни: “Был я смел и удачлив, а счастья не знал”.

Что же за судьба-злодейка преследовала песню Е. Аграновича?

Преднамеренные ошибки резидентов

В фильме “Ошибка резидента” Михаил Ножкин исполняет две песни: “А на кладбище всё спокойненько” и “Я в весеннем лесу пил берёзовый сок”. Первую песню написал Ножкин (хотя многие посчитали, что это песня Владимира Высоцкого), а вторую — Агранович.

Чтобы не писать лишний текст в титрах или ещё по каким-либо причинам, руководство картины распорядилось указать авторство обеих песен одной строкой: “Песни Е. Аграновича и М. Ножкина”. Понимай как хочешь: то ли обе песни написаны совместно Аграновичем и Ножкиным, то ли какая-то песня написана в соавторстве, то ли у каждой песни свой автор.

Агранович просил указать своё авторство отдельным титром, но от него отмахнулись как от назойливой мухи — на киностудии авторов обеих песен знают, гонорар им выплатили, а зрители всё равно титры читать не будут.

Не знаю, читали ли зрители фильма титры, но в любом случае это им не помогло бы. Поэтому обе песни приписали исполнителю, то есть Михаилу Ножкину.

На этом можно было бы поругать советских бюрократов и поставить точку в рассказе о несчастливой судьбе песни “Я в весеннем лесу”. Но истинным авторством песни не особо интересовался даже Михаил Ножкин. Вернее, он его умалчивал.

Выступая на встречах со зрителями, М. Ножкин часто пел “Я в весеннем лесу”. Но о настоящем авторе песни не говорил, хотя и себе её не приписывал. По крайней мере так утверждал Е. Агранович.

Берёзовый сок — вкус детства. Фото: Misha Kolesnikov

Евгений Агранович пытался восстановить справедливость. В 1972 году он издал сборник своих стихов под названием “Я в весеннем лесу”, а перед текстом песни написал: “Слова и мелодия Е. Аграновича”. На встречах со зрителями пояснял, что песню написал он один — и музыку, и стихи.

А вот с Михаилом Ножкиным Агранович отношений выяснять не стал. Возможно, Ножкину “на верху” запретили упоминать имя настоящего автора, так как Агранович был евреем и, конечно, по царящим в ту пору умонастроениям, не мог написать полюбившуюся всем “русскую” песню.

Судя по интервью, Евгений Агранович до конца своих дней сохранил обиду на киностудию имени М. Горького, Михаила Ножкина и несправедливую судьбу.

Сегодня я хочу отдать дань памяти талантливому человеку Евгению Аграновичу. Пусть все, кто любит и поёт песню “Я в весеннем лесу”, вспомнят об Евгении Даниловиче. Обычно мы мало интересуемся авторами песен. А ведь они вкладывают душу в написание стихов и музыки, но любовь слушателей почти всегда достаётся исполнителям.

Подобные слова, наверное, больше подходят к авторам советских песен. Сейчас подавляющее большинство музыкальных произведений не имеет художественной ценности, а часто — какого-либо смысла. Порой складывается впечатление, что авторы во время работы над песней призывают не Музу, а используют психоактивные вещества. Впрочем, это тема отдельного разговора.

Друзья, на этом я завершу свой рассказ о печальной судьбе песни Е. Аграновича “Я в весеннем лесу”. Нравится ли вам эта песня? Её пели многие популярные исполнители. В чьём исполнении, по вашему мнению, она звучит лучше всего? Поделитесь своим мнением в комментариях.

На ваш взгляд, может ли «Я в весеннем лесу» возродиться в качестве современного гимна беженцев? Или сейчас востребованы более брутальные песни?

«Я в весеннем лесу …» История песни

Многие ли правильно назовут автора этой песни? Да, в фильме её исполняет Михаил Ножкин, автор многих других песен, но эту написал не он, а совсем другой человек.

Автором, как слов, так и музыки, этой песни является Евгений Данилович Агранович, который не познал «тоску лагерей», не видел «малярийный туман бразильских болот», да и перемещённым лицом он никогда не был. Своё произведение Евгений Агранович написал после длительного общения с людьми, действительно испытавшими все «прелести» изгнания с родины и скитания по чужбине.

В 1954 году режиссер, который снимал детектив «Ночной патруль» с Марком Бернесом в главной роли, заказал песню для героя Марка Бернеса. Бернес рвался ее исполнить в кадре. Но руководство киностудии знаменитую сегодня «Я в весеннем лесу пил березовый сок…» не приняло.

Песня «перемещенных лиц», как называл ее в те годы автор, вышла из полуподполья неожиданно. Лет через пятнадцать после создания. На Байкале. Во время дождя, который вынудил съемочную группу укрыться в нетопленой бане. Под рукой оказалась гитара. Когда одна из актрис спела «Я в весеннем лесу…», режиссер Вениамин Дорман чуть ли не до потолка подпрыгнул: «Где взять слова? Кто автор? Это же песня для моего следующего фильма». И услышал в ответ: «Не психуй. Автор перед тобой». И все посмотрели на Аграновича.

После того как в 1968 году на экраны вышел приключенческий фильм «Ошибка резидента», о судьбе одного из пропавших сыновей Родины-матери пела уже вся страна. Имя Евгения Аграновича попало даже в титры. Но песню быстро стали приписывать известному актеру Михаилу Ножкину, который исполнил ее в кадре.

Судьба резидента

Печальную песню сегодня многие напевают про себя, да и при застольях её исполнение популярно.

Я в весеннем лесу пил берёзовый сок,
С ненаглядной певуньей в стогу ночевал…
Что имел — потерял, что любил — не сберёг,
Был я смел и удачлив, а счастья не знал.

И носило меня, как осенний листок.
Я менял города и менял имена,
Надышался я пылью заморских дорог,
Где не пахли цветы, не блестела луна.

И окурки я за борт бросал в океан,
Проклинал красоту островов и морей,
И бразильских болот малярийный туман,
И вино кабаков, и тоску лагерей…

Зачеркнуть бы всю жизнь
и с начала начать,
Прилететь к ненаглядной певунье моей!
Да вот только узнает ли Родина-мать
Одного из пропавших своих сыновей?

Я в весеннем лесу пил берёзовый сок…

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector